STALKER: Путь новичка (джен)

Глава 2: Цена урока

Дверь в бункер Сидоровича с глухим стуком захлопнулась за спиной, отсекая шум дождя, снова начавшего серить с неба. Внутри по-прежнему пахло жареной картошкой, махоркой и озоном. Сидорович, как и в прошлый раз, сидел за своим компьютером, но на этот раз не ел, а что-то печатал, хмуро вглядываясь в мерцающий экран.

Митяй тяжело дышал, чувствуя, как мокрый комбез холодит тело. Он швырнул полупустой рюкзак на прилавок с таким видом, будто это была добыча с артефактом «Вспышка», а не пачка замасленных ключей и пассатижей.

— На, — хрипло произнёс он. — Ящик не смог целиком. Плоти подняли. Пришлось уносить ноги.

Сидорович медленно оторвался от монитора. Его бегающие глазки скользнули по порванному рукаву, грязи на комбезе и по самому рюкзаку. На лице не было ни разочарования, ни удивления. Было деловое, оценивающее спокойствие.

— Открывай, — буркнул он.

Митяй расстегнул рюкзак и вывалил содержимое на прилавок. Инструменты звякнули о металл. Сидорович взял в руки пару ржавых разводных ключей, покрутил их, безразлично бросил обратно.

— Ну что, герой, — сказал он, наконец глядя Митяю прямо в глаза. — Думал, я тут артефакты «Грави» из этих ящиков жду? Хлам. Обычный хлам.

Митяй почувствовал, как в животе холодеет. Его обманули. Послали за ерундой.

— Тогда зачем? — выдохнул он, с трудом сдерживая злость.

— А затем, парень, чтобы глянуть, — Сидорович откинулся на стуле, сложив руки на животе. — Глянуть, вернёшься ли ты вообще. И как вернёшься. С пустыми руками или с чем-то. С мокрыми штанами или с делом. Техникам на отдалёнке этот хлам в хозяйстве сойдёт, я им за пачку патронов сбуду. А для тебя это была проверка. И ты, считай, сдал. Жив, не ранен, не отстрелял все патроны в воздух и даже часть задания выполнил. Соображалка на месте.

Он потянулся к сейфу, щелкнул замком и достал пачку потрёпанных рублей.

— Обещал полторы тысячи? Держи. — Он отсчитал купюры и протянул их через прилавок. — Заработал.

Митяй взял деньги. Бумажки казались невесомыми после того, что он пережил. Но это был его первый настоящий заработок в Зоне. Он молча сунул их во внутренний карман.

— А теперь совет, — Сидорович снова стал серьёзен. — Не гоняйся за большими деньгами сразу. Сначала научись слышать Зону. И слушать тех, кто в ней дольше тебя. Иди, посиди у костра. Послушай байки. Уши тут порой важнее ствола.

Митяй кивнул. Он вышел из бункера, оставив Сидоровича в его царстве запахов и мерцающих экранов. Дождь превратился в мелкую морось. У костра из покрышек теперь собралось четверо. Тот самый молчаливый стрелок с «ТОЗом», двое, которых он видел в первый день, и ещё один новый — худой, нервный парень, постоянно оглядывающийся.

Митяй подошёл и просто сел на перевёрнутое ведро у края тепла, не спрашивая разрешения. Правило простое: если место свободно и ты не враг — садись. Стрелок с ружьём, того, что сорокалетний, кивнул ему едва заметно. Остальные лишь мельком посмотрели.

— …ну я говорю, на Свалке теперь «Долг» с «Свободой» как кошки с собаками, — говорил один из первых сталкеров, тот что помоложе. — Из-за какой-то воронки аномальной чуть не перестрелка была.

— Да ну, гон, — отмахнулся второй. — Им делить нечего. Всех бандиты с северного блокпоста донимают.

Митяй молча слушал, протянув руки к огню. Говорили о фракциях, о которых он только слышал. О бандитах, контролирующих дальний блокпост и берущих дань за проход. О военных, которые «любят стрелять по всему, что шевелится». О том, что на Болотах, куда, видимо, предстояло идти дальше, теперь участились выбросы, и там можно найти «свежие» артефакты, если повезёт.

— А плоти? — неожиданно для себя спросил Митяй. Все взгляды обратились к нему. — На ферме. Они всегда там?

Стрелок с «ТОЗом» хрипло рассмеялся.

— Плоти? Да они как тараканы. Убьёшь трёх — пять новых приползёт. Особенно после выброса. Их тянет на старые фермы, на гнильё. Ты что, к ним в гости заходил?

— За ящиками от Сида, — коротко объяснил Митяй.

— А, — стрелок понял. — Ну, живой — уже молодец. Главное — не давай им окружить. Они тупые, но если в кольцо возьмут — пиши пропало. Ноги откусят первым делом.

Разговор потек дальше. Рассказывали о «газелях» — призрачных огнях в болотах, что заманивают в трясину. О том, как один сталкер с «Волчьим счастьем» в кармане отбился от целой стаи псевдособак у железнодорожного моста. О том, что настоящую удачу приносит не артефакт, а вовремя найденный сухой ночлег и полная фляга воды.

Митяй слушал, впитывая каждое слово. Это была не теория из книг или слухов. Это была практика, оплаченная кровью. Он узнал, что самое страшное на Кордоне — не мутанты, а «гости» со Свалки: одиночки-мародёры или бандиты, ищущие лёгкой добычи. Узнал, что лучший друг сталкера после ствола — болт-кропка для проверки аномалий. И что самое ценное здесь — не всегда деньги, а информация и немного удачи.

Когда разговор иссяк и сталкеры начали расходиться по своим углам, стрелок задержался, закуривая.

— Ты, я смотрю, не сопляк, — сказал он, глядя на Митяя сквозь дым. — Держись деревни, не лезь, куда не просят. Хочешь жить — учись. Всему. Даже как молчать.

Он встал и ушёл в темноту, к одному из полуразрушенных домов.

Митяй остался один у догорающих углей. В руках он сжимал пачку заработанных рублей, а в голове — крупицы бесценного знания. Первый урок был усвоен. Теперь нужно было решить, какой будет следующий шаг. Но впервые с момента прихода он чувствовал не просто азарт или голод к деньгам. Он чувствовал принадлежность. Шаткую, зыбкую, но принадлежность к этому странному, жестокому братству выживших. Он был больше не просто новичком. Он был сталкером, прошедшим проверку.

Тяжёлый день требовал разрядки. С деньгами в кармане и тяжёлыми мыслями в голове Митяй направился к своему временному пристанищу — общему подвалу. Вход, прикрытый сгнившей дверцей, был слабо освещён тусклым светом от керосиновой лампы, висящей на балке внутри.

Спустившись по скрипучим ступеням, он увидел, что подвал не пуст. В дальнем углу, на ящиках, сидел тот самый стрелок с «ТОЗом», молча копошащийся в разобранном затворе своего ружья. И ближе к выходу, на разложенном брезенте, располагался другой сталкер — мужчина лет сорока, с сединой в коротко стриженных волосах и глубокими морщинами у глаз, которые выдавали не возраст, а усталость от Зоны. Лицо у него было открытым, спокойным. Это был тот, кого в деревне звали Старый.

— О, живой вернулся! — хрипловатым, но доброжелательным голосом произнёс Старый, увидев Митяя. — Садись, место есть. Вид у тебя, как у выжатого лимона.

Митяй молча кивнул, сбросил рюкзак и автомат в свой угол и достал банку тушёнки и половинку чёрствого хлеба, купленные днём у Сидоровича. Он вскрыл консервным ножом банку, и запах мяса и жира медленно наполнил сырой воздух подвала.

— На, — неожиданно сказал Старый, протягивая ему плоскую армейскую флягу. — Обмыть первую вылазку надо. И просто… расслабиться. Здесь без этого с ума сойдёшь.

Митяй колебался секунду, затем взял флягу. Жидкость внутри пахла резко, не как магазинная водка, а как что-то крепкое, самогонное. Он сделал небольшой глоток. Огонь прошёл по горлу и разлился теплом по груди, снимая часть напряжения в плечах.

— Спасибо, — прохрипел он, возвращая флягу.

— Не за что. Меня Старым зовут. Видел тебя у костра. Молчун, — улыбнулся Старый, сделав свой глоток. — Это хорошо. Болтуны тут долго не живут. На ферме был?

— Был, — Митяй отломил кусок хлеба, макнул его в тушёнку. — Чуть плоти не догнали.

— Повезло, — серьёзно сказал Старый. — Они дураки, но упёртые. Я одного раз из ружья этого, — он кивнул на молчаливого стрелка в углу, — оттаскивал. Еле откачал. Так что твоя первая удача — самая важная.

Они ели и пили молча, под мерное потрескивание фитиля лампы. Молчание было не неловким, а общим, уставшим. Стрелок в углу, закончив чистку, собрал ружьё, кивнул им обоим и, не говоря ни слова, поднялся наверх — видимо, на дежурство.

— Он у нас немного того, — тихо сказал Старый, когда шаги затихли. — После «Сокола»… Ну, в общем, Зона мозги выносит по-разному. Кто-то бухой ходит, кто-то молчит, как он. А ты… Зачем сюда приперся, парень? Не похож ты на отчаянного искателя приключений.

Вопрос был прямым, но без подвоха, с искренним любопытством. Митяй отложил хлеб, глядя на пламя лампы.

— Деньги, — коротко ответил он, и это была правда. Но не вся.

— Деньги, — повторил Старый, усмехнувшись. — Они тут у всех в голове. Но до них ещё дожить надо. Ты откуда?

— Сибирь.

— Далековато. Значит, не просто так. Ладно, не буду допытываться. У каждого тут свой скелет в шкафу, а чаще — в рюкзаке.

Старый помолчал, допивая свою долю из фляги.

— Совет дам, раз уж выпили. Не гонись за артефактами, пока не набьёшь руку на аномалиях. И держись подальше от бандитов на том блокпосту и от вояк. Первые обдерут как липку, вторые — пристрелят для галочки. Лучше мелкие задания от Сидора, или с группой проверенных, если повезёт найти, на кабанов походить. Мясо хоть можно менять на патроны.

Разговор тек неспешно, перемежаясь паузами. Старый оказался болтливым, но его болтливость была какой-то мудрой, без лишнего пафоса. Он рассказывал о том, как десять лет назад здесь, на Кордоне, ещё можно было машины найти на ходу, а теперь только ржавые остова. О том, что самая страшная тварь — не кровосос и не контролёр, а сталкер с пустой головой и полным магазином, который решил, что он хозяин Зоны.

Митяй слушал, и водочное тепло внутри смешивалось с теплом от простого человеческого разговора. Впервые за долгое время он чувствовал не настороженность, а что-то вроде слабого, хрупкого уюта. Здесь, в сыром подвале, за стенами которого гуляла враждебная вселенная.

Фляга опустела. Керосин в лампе начал на исходе, и свет стал дрожащим, отбрасывая длинные тени. Старый зевнул, во весь рот.

— Ладно, пора баиньки. Завтра, глядишь, Сидор что поинтереснее подбросит. Спи спокойно, парень. Первая ночь после вылазки — всегда самая крепкая.

Он завернулся в свой поношенный бушлат, подложив под голову рюкзак. Митяй последовал его примеру, устроившись на своём брезенте. Он снял шлем, но оставил автомат рядом, под рукой. В полной темноте, когда Старый задул лампу, стало слышно, как снаружи завывает ветер и где-то очень далеко, со стороны болот, доносится непонятный, скрежещущий звук.

Но здесь, в подвале, было относительно безопасно. И, что важнее, не одиноко. Мысли о деньгах, о рисках, о тайной причине его прихода в Зону понемногу расплывались, уступая место тяжёлой, алкогольной усталости. Перед тем как провалиться в сон, Митяй подумал, что, возможно, Зона даёт не только испытания. Иногда она дарит и такое — мимолётное, хрупкое братство в темноте. И это, наверное, тоже была своего рода валюта. Более ценная, чем рубли в кармане.

Утро на Кордоне встретило его серым, промозглым светом, пробивавшимся через щели в дверце подвала. Митяй открыл глаза, и первое, что ощутил, — холодную пустоту. Старый исчез. Его брезент и рюкзак на месте не было, лишь помятое место на полу да слабый запах махорки напоминали о вчерашнем разговоре. Стрелок с «ТОЗом» тоже отсутствовал. Подвал был пуст.

Он потянулся, чувствуя ломоту в мышцах после вчерашней гонки и неудобного ночлега. В голове гудело, но не от выпивки — от пустоты. Нужно было чем-то заняться. Деньги в кармане тихо звали, но простой траты на патроны было мало. Нужен был план, следующий шаг. А главное — хотелось горячего. Хотя бы чаю. В Сибири утро всегда начиналось с чая, и здесь, в этом сыром аду, эта потребность ощущалась особенно остро.

Собрав свой скудный скарб, он выбрался на улицу. Воздух был свежим и влажным, с земли поднимался пар. В деревне уже кипела жизнь: у костра кто-то готовил завтрак, часовые сменились. Митяй потянулся к карману, где лежали деньги, и решил: сначала к Сидоровичу. Может, у того есть хоть чай, а заодно и новое задание. Спустился в знакомый уже бункер.

Внутри царило напряжение. Сидорович стоял за своим прилавком, уперевшись руками в боки, а напротив него, горячась, был Старый. Разговор был явно не из приятных.

— …да что ты понимаешь, Сидор?! — говорил Старый, его обычно спокойное лицо было раскрасневшимся. — Я же не просто так! Я техник! Видал, что у людей за хлам в руках? «Сайга» еле плюёт, стволы разбитые, оптика сбита! Я могу тут уголок организовать! Ремонт, чистка, мелкий апгрейд! Людям польза, мне — хлеб, тебе — процент! Треугольник!

— Очень красиво, — язвительно протянул Сидорович, не двигаясь с места. — Треугольник. Только для треугольника тебе нужны инструменты. И станочек хотя бы простейший. И пайка. И расходники. И место. И всё это, на минуточку, стоит денег. Или ты думал, я тебе благотворительную мастерскую открою?

— Я же говорю, я знаю, где взять! — настаивал Старый. — На том же АТП «Локомотив», в гаражах! Там раньше мастерская была. После стычки бандитов с одиночками всё осталось, я сам видел! Тиски, дрель ручную, наборы! Просто нужно всё вытащить, пока бандиты или военные не растащили!

— Значит, иди и вытаскивай, — пожал плечами Сидорович. — Что мне с того?

— Одному мне не справиться! Там же бандитский притон сейчас! Нужна группа, прикрытие! Ты же связи имеешь, людей можешь найти! Или хотя бы снаряжение дать в долг!

— В долг? — Сидорович фыркнул, как паровоз. — Старый, ты совсем рехнулся? Ты мне сначала принеси что-нибудь стоящее, а потом про долги говори. Информация о гаражах… она чего-нибудь стоит? Может, стоит. Но я её у тебя не просил. Хочешь, чтобы я вложился — плати. Или найди, чем заплатить.

В этот момент они оба заметили Митяя, замершего в дверях. Старый обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то — то ли надежда на союзника, то ли досада, что его унижение увидел кто-то ещё. Сидорович лишь скривил губы.

— А, наш герой проснулся. Чего надо? Чайку? Есть рассыпной, не бог весть что, но чёрный и крепкий. Триста рублей за сто грамм.

— Задание есть? — спросил Митяй, игнорируя на секунду кипящий конфликт.

— Заданий всегда до хрена, — отмахнулся Сидорович. — Но сначала послушай, как тут бизнес-планы строят. Может, тебе тоже мастерскую открыть охота?

Старый тяжело вздохнул, смирившись с тем, что переубедить торговца не выйдет. Он потёр переносицу.

— Ладно, Сидор. Будешь знать. Я как-нибудь сам.

Он бросил последний взгляд, полный немого упрёка, и направился к выходу, проходя мимо Митяя. На секунду он задержался.

— Чай, говоришь, хотел? Иди к костру, у ребят есть примус, поделятся. А сюда… с пустыми руками лучше не соваться. — И он вышел, хлопнув дверью.

Сидорович наблюдал за ним, затем перевёл взгляд на Митяя.

— Видал? Мечтатели. Все хотят сразу всё и даром. Зона, парень, — она как ломовая лошадь. Либо ты её грузишь и везешь, либо она тебя давит. Свободных хлебов нет. Чай будешь?

Митяй кивнул, положил на прилавок триста рублей. Сидорович достал из-под прилавка замызганный целлофановый пакет, отсыпал на весах горку чёрных, скрученных листьев и пересыпал их в свернутый из старой газеты кулёк.

— На, заваривай покрепче. Заданий… Есть одно. Не для зелёного, но ты вчера не обделался, значит, не совсем зелёный. На разведку. Нужно пробраться к тому самому АТП, «Локомотиву», и глянуть, кто там реально хозяйничает. Бандиты, одиночки, или вообще военные заглянули. Фотки сделать на КПК, численность примерную оценить. За это — тысяча. Риск — соответствующий.

Митяй взял кулёк, ощутив лёгкий аромат чая сквозь запах типографской краски. Он смотрел на Сидоровича, потом на дверь, за которой ушёл «Старый». Задание на разведку АТП. То самое место, где могут быть инструменты. Это был не просто шанс заработать тысячу. Это был шанс получить информацию. Информацию, которая может стать его валютой в разговоре со «Старым». Или с самим Сидором.

Он сунул чай во внутренний карман.

— Ладно, — сказал он. — Давай КПК с координатами. Я посмотрю.

Митяй вышел из прохладной сырости бункера, сжимая в руке бумажный кулёк с чаем. На улице светлело, но солнца по-прежнему не было видно за сплошной пеленой низких туч. Он огляделся и увидел того, кого искал: Старый сидел одиноко у костра, подбрасывая в огонь сухие щепки. Он сидел сгорбившись, и в его позе читалась усталая досада после неудавшегося разговора с Сидором.

Не говоря ни слова, Митяй подошёл, нашёл на земле возле костра закопчённую металлическую кружку с отломанной ручкой, сполоснул её остатками дождевой воды из лужи и насыпал внутрь щедрую порцию чёрных листьев. Потом посмотрел на Старого.

— Воды не найдётся?

Старый молча кивнул, достал из своего рюкзака пластиковую бутылку с мутноватой, но чистой на вид водой.

— Кипятилка подохла, — пояснил он, — но на костре вмажется. — Он взял кружку, аккуратно залил в неё воду и поставил на раскаленные угли с краю.

Они молча наблюдали, как вода понемногу начинала шевелиться, а чайные листья раскрывались, окрашивая её в тёмный, терпкий цвет. Запах — простой, земляной, но такой желанный — разогнал утреннюю вялость.

— Спасибо, — хрипло сказал Старый, когда Митяй протянул ему обратно бутылку. — Деньги на ветер, конечно, Сидор содрал, но… запах ничего.

— Не совсем на ветер, — тихо сказал Митяй, присаживаясь рядом на камень. Он выждал паузу, пока чай закипал. — Я слышал, про что вы спорили. Про мастерскую.

Старый усмехнулся без веселья.

— И? Пришёл посмеяться?

— Нет. Пришёл сказать, что идея — хорошая. И что я с тобой.

Старый медленно повернул к нему голову. В его усталых глазах мелькнуло недоверие, быстро сменившееся осторожной надеждой.

— Ты? Парень, ты вчерашний день здесь. Что ты можешь?

— Могу пойти на АТП, — прямо сказал Митяй. — Сидор только что дал задание: разведка. Узнать, кто там, сколько, какая обстановка. Фотки сделать. За это тысяча. — Он посмотрел прямо на Старого. — Но я думаю не о тысяче. Я думаю о том, что я там увижу. Гаражи. Мастерскую. Я всё отмечу, запомню. Где что лежит, как подойти, где сторожа стоят. Эта информация может быть полезнее денег. Тебе.

Он снял кружку с огня, сделав знак рукой подождать, пока чай немного настоится. Старый не сводил с него глаз. Его лицо стало сосредоточенным, деловым.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. Мне нравится твоя идея. Здесь все носятся с артефактами, а стволы у них сыпятся, броня не держит. Тот, кто сможет это чинить, станет нужным. А нужные здесь не бедствуют. — Митяй отпил первый глоток горячего, горьковатого чая. Ожог языка был приятен. — Я помогу с разведкой. А потом, если решим тащить инструменты — поможет с прикрытием. Или наймём кого. Главное — начало.

Старый молча протянул руку, и Митяй передал ему кружку. Тот сделал большой глоток, задумчиво смакуя.

— Место… место под мастерскую я уже присмотрел, — сказал он наконец, понизив голос. — Вон в том доме, что покрепче. Подвал там сухой, и окно есть, на улицу выходит, можно вытяжку сделать. Только его сначала от хлама расчистить надо, и дверь нормальную поставить. И самое главное — инструмент. Без него я как без рук.

— Значит, первое — разведка, — подытожил Митяй. — Я иду сегодня. Ты жди. Когда вернусь — обсудим, что и как. Если всё чисто или бандитов немного, может, рискнём сходить вдвоём, пока темно, что-то лёгкое вытащить. Тиски, клещи, паяльник.

Старый кивнул, и впервые за это утро на его лице появилось что-то похожее на улыбку. Не широкая, но искренняя.

— Ладно, парень. Договорились. Ты и правда не похож на зелёного сопляка. — Он допил чай и поставил кружку в угли, чтобы подсушить. — Только смотри в оба на том АТП. Бандиты там — отморозки. Не геройствуй. Информация нужна живая.

— Я вчера уже усвоил, что геройство тут быстро кончается, — сказал Митяй, вставая. Чай согрел и прояснил мысли. Теперь у него была не просто задача. Была цель, выходящая за рамки сиюминутной выгоды. Мастерская. Дело. И союзник, который, похоже, знал в Зоне больше, чем просто стрельбу.

Он поправил разгрузку, проверил, на месте ли магазины.

— Я пойду собираться. К вечеру буду.

Старый кивнул.

— Удачи, Митяй. — Он произнёс кличку естественно, как будто знал её всегда. — Держи ухо востро. И… спасибо.

Митяй лишь в ответ кивнул и направился к подвалу, чтобы подготовиться к вылазке. У костра остался Старый, который уже не смотрел в огонь с безнадёжностью, а что-то обдумчиво чертил палкой на земле — возможно, план будущей мастерской. Начало было положено.

Дорога на АТП «Локомотив» вела на северо-восток, мимо молчаливого элеватора и дальше по разбитой грунтовке. Митяй двигался осторожно, используя рельеф и редкие деревья как укрытие. Воздух был неподвижным и тихим, лишь где-то вдалеке каркала ворона. Эта неестественная тишина настораживала больше, чем любые звуки. Зона затаилась.

Пройдя около километра, он услышал то, чего боялся: сухой, множественный топот и сдержанное поскуливание. Из-за поворота дороги, из кустов ракиты, вывалилась стая. Не псевдособак, а слепых псов — трое тщедушных, покрытых паршивой шерстью тварей с пустыми глазницами. Они шли нестройной гурьбой, но чётко держали направление, чуя тепло живого тела.

Митяй мгновенно присел за развалины кирпичного забора. Стрелять было нельзя — шум мог привлечь кого похуже. Но и обойти не получалось — псы уже учуяли его и, взвизгивая, ускорили шаг, ведомые нюхом. Расстояние сокращалось.

Он выхватил нож, тяжёлый, с широким клинком. Слепые псы были хлипкими, но опасными в стае. Первый прыгнул, рассчитывая вцепиться в горло. Митяй встретил его ударом приклада АКСа в морду, отшвырнув с хрустом кости. Второй в тот же миг вцепился зубами в его голенище. Броня «Дебют» выдержала, но давление челюстей было чудовищным. Не раздумывая, Митяй всадил нож в бок твари, нащупал между рёбер и рванул в сторону. Пёс взвыл и отвалился, дёргаясь в конвульсиях.

Третий, самый осторожный, кружил сбоку, выискивая момент. Митяй не стал ждать. Он сделал резкий выпад вперёд, имитируя атаку, и, когда пёс инстинктивно отпрянул, бросил в него тяжёлым камнем. Удар пришёлся по корпусу. Ошеломлённый мутант затрусил прочь, поджав хвост.

Бой длился меньше минуты. Митяй тяжело дышал, осматриваясь. Тишина вокруг не нарушилась. Он проверил голенище — зубья оставили вмятины на броне, но не пробили. Хорошая инвестиция. Подняв нож и протерев его о траву, он двинулся дальше, ускорив шаг. Адреналин бил в виски, но зато разум прояснился до ледяной остроты.

Ещё через полчаса ходьбы впереди показались строения АТП. Два длинных гаража из силикатного кирпича, пара подсобок и заросший бурьяном двор, уставленный остовами грузовиков и автобусов. Место было мрачным и безжизненным на первый взгляд.

Митяй залёг на небольшом холме в двухстах метрах от ворот, достав КПК с функцией простого цифрового зума. Он включил режим записи и начал сканировать территорию.

Бандиты были. Но не толпой. Всего четверо. Один — часовой — лениво прислонился к стене у главного входа в гараж, курил, автомат висел на плече. Ещё двое что-то делили у костра посреди двора, споря из-за банки тушёнки. Их оружие — старые АКМ и обрезы, ничего особенного. Четвёртый вообще спал, растянувшись на сиденье разобранного автобуса. Дисциплины, как у военных, не было и в помине. Это были типичные отбросы, ищущие лёгкой добычи и тёплого угла.

Митяй методично заснял их лица (насколько позволило качество), оружие, расположение. Потом перевёл объектив на сами гаражи. Окна были забиты досками, но одна большая ржавая дверь стояла приоткрытой. Внутри, в густой тени, он разглядел тёмные очертания станков, верстаков, сваленные в кучу ящики. Мастерская. Сердце учащённо забилось. Старый был прав. Всё там было. Нужно только забрать.

Он записал координаты, сделал несколько общих планов локации и отключил КПК. Задание Сидоровича было выполнено. Но теперь у него была своя, более важная цель. Он ещё полчаса наблюдал за сменой часовых (её не было, тот же курильщик так и простоял всё время) и за их маршрутами. Охрана была чисто номинальной, для галочки. Видимо, они чувствовали себя здесь хозяевами и не ждали проблем с малочисленными сталкерами с Кордона.

Собрав достаточно данных, Митяй начал отход. Обратный путь он проделал тем же маршрутом, но с удвоенной осторожностью, зная, что патронов в магазине осталось меньше десяти, а нож уже был в деле. Встреч с мутантами, к счастью, не было — видимо, стая слепых псов была единственной на этом участке.

К деревне он подошёл уже затемно. Фонарики в окнах редких жилых домов и тусклый свет у костра казались теперь не признаком убогости, а символом точки возврата. Он миновал часового, который на этот раз узнал его и просто махнул рукой, и направился прямиком к костру, где, как он надеялся, должен был сидеть Старый.

Задание было выполнено. Информация — добыта. Теперь предстояло самое сложное: решить, что с ней делать.

У костра, где они утром пили чай, теперь сидели двое незнакомых сталкеров. Старый исчез. Митяй осмотрелся по сторонам — ни у домов, ни у подвала его знакомой сутулой фигуры не было. Видимо, ушёл по своим делам или искал чем заняться в его отсутствие.

Разочарование было мимолётным. Дело не терпело отлагательств. Митяй развернулся и снова спустился в бункер Сидоровича. Тот, как и всегда, был на месте, изучая какие-то цифры на экране.

— Ну что, разведчик? — Сидорович оторвался от монитора, его глаза сразу стали оценивающими, жадными до информации. — Жив? Уже хорошо.

Митяй молча протянул ему КПК. Сидорович взял прибор, щёлкнул несколько раз, изучая фото и заметки. На его лице появилась гримаса, выражавшая одновременно презрение и удовлетворение.

— Четыре штуки… Дрыщины с ржавыми стволами. Охраняют как попало. Ну что ж, информация годная. Ты свою тысячу заработал.

— Мне не нужны деньги, — чётко сказал Митяй, перехватывая взгляд торговца. — Мне нужны патроны. 5.45. Два полных боезапаса. И граната. Ф-1. И две хороших армейских аптечки.

Сидорович приподнял бровь. Это было неожиданно.

— Меняешь бумажки на железо? Умно. Но тысяча рублей — это две с половиной сотни патронов, одна граната и одна аптечка. А ты просишь вдвое больше.

— Информация о четырёх бандитах на АТП — это одно, — не отступал Митяй, глядя ему прямо в глаза. — А информация о том, что там целая нетронутая мастерская с инструментами, включая тиски, дрели и, возможно, даже станочек — это уже совсем другая цена. Я тебе только что дал ключ к складу, который можно обобрать под чистую. И я не прошу свою долю с будущей наживы. Я прошу патроны, чтобы эту наживу добыть. Себе и Старому.

В бункере повисла тишина. Сидорович откинулся на стуле, потирая подбородок. Его хитрые глазки бегали, взвешивая выгоду.

— Старому… А, так вот куда ветер дует. Мастерскую свою строить будете? — Он фыркнул, но в его тоне не было уже прежнего сарказма, а лишь холодный расчёт. — Рисковое дело. Но… идея не лишена смысла. Ладно. Джентельменское соглашение. — Он потянулся к сейфу и полкам. — Держи. Два боезапаса (шесть сотен патронов в рожках), граната, две аптечки. И чекушку самогона в подарок, для храбрости. Но учти, — он пригрозил пальцем, — если вас там накроют и вы всё просрете, считай, что ты мне должен. И долг будет не денежный.

Митяй кивнул, принимая тяжёлые магазины, холодную гранату и пакет с аптечками. Самогон он сунул в рюкзак — может пригодиться для торговли или антисептика.

— Мы возьмём только самое необходимое для начала. Не всё сразу. Тиски, набор инструментов, паяльник. Чтобы Старый мог начать работу здесь.

— Ну что ж, — Сидорович снова уселся за компьютер, давая понять, что аудиенция окончена. — Романтики. Два дурака против четырёх бандитов. Удачи вам. По-настоящему. — И в его голосе, впервые за всё время, прозвучала не просто издёвка, а нечто вроде скупого, циничного уважения к чужой авантюре.

Митяй вышел из бункера, ощущая приятную, уверяющую тяжесть нового груза в разгрузке. Теперь у него были зубы. И был план. Осталось найти Старого и начать действовать. Ночь была самым подходящим временем.

Митяй, ещё не успев сделать и десяти шагов от тяжёлой двери бункера, увидел его. Старый стоял, прислонившись к стене первого же покосившегося дома справа от входа, курил самокрутку и смотрел куда-то в сторону элеватора. Казалось, он не просто ждал, а как будто высматривал его возвращение.

Увидев Митяя, он оттолкнулся от стены, и на его лице появилось немое вопрошание. Митяй подошёл прямо к нему, не тратя времени на прелюдии.

— Всё разузнал. Их четверо. Оружие — хлам. Дисциплины ноль. Спимчат, курят, делят тушёнку. Охрана — для вида. Мастерская на месте, — слова лились быстро, по-деловому. — Всё внутри большого гаража, дверь приоткрыта.

Глаза Старого загорелись. Он отбросил окурок.

— Работать можно. Главное — тихо и быстро. Двоих сниму я, со «Сайги» картечью на такой дистанции — как плюнуть. Остальных — ты. Автомат — штука громкая, придется валить наверняка.

— У меня патронов теперь вдосталь, — Митяй похлопал по полному подсумку. — И граната есть. На случай, если что пойдёт не так.

Старый кивнул, оценивающе глянув на снаряжение.

— Договорился с Сидором, я смотрю. Молодец. Гранату придержи, грохот на весь Кордон поднимет. Лучше тихо. — Он обернулся и ткнул большим пальцем в сторону дома, к стене которого только что прислонялся. — А насчёт места… Пока ты ходил, я тут осмотрелся. Этот дом. Не самый разваленный. Крыша цела, стены крепкие, подвал сухой, окошко есть. Его можно под мастерскую отлить. И заодно жилым сделать. Не дворец, но спать и есть в тепле и сухости можно будет. Нам с тобой.

Митяй оглядел дом. Действительно, один из немногих, что не выглядели готовыми сложиться от порыва ветра. Окна были заколочены, но ставни целы. Рядом — колодец, правда, скорее всего, сухой или отравленный.

— А что другие? Не будут против?

— Какие другие? — Старый усмехнулся. — Кому он нужен? Все, кто поумнее, уже в более-менее целые заселились. Этот — на отшибе, у всех на виду, но никому не интересен. Идеально. Зачистим, дверь новую поставим, печку-буржуйку со старого АТП же можно стащить… Это будет наша точка. База.

В слове «наша» и в слове «база» было что-то твёрдое, фундаментальное. Не просто угол в общем подвале, а своё место. Первый настоящий шаг к тому, чтобы не просто выживать в Зоне, а укорениться в ней.

— Значит, план такой, — обобщил Митяй, снова переходя к главному. — Ночью идём на АТП. Ты снимаешь часового и того, кто у костра, если будет. Я проникаю в гараж, смотрю, что можно унести за раз. В первую очередь — твой набор инструментов и тиски. Всё, что тяжелое и шумное — позже, если всё пройдет чисто.

— И главное — не жадничать, — добавил Старый, сурово глядя на него. — Возьмём самое необходимое и уходим. Если поднимется шум — отступаем сразу. Инструменты не стоят наших жизней. Их можно будет добыть иначе или найти ещё.

Митяй согласился. Азарт от находки мастерской был велик, но трезвый расчёт, подкреплённый вчерашним уроком со свинофермой, был важнее.

— На закате встречаемся здесь. Проверим оружие, подождем, пока в деревне затихнет.

Старый протянул руку. Мужское, крепкое рукопожатие. Договор был скреплён не на бумаге, а на взаимной выгоде и, как ни странно, зарождающемся доверии.

— До заката, Митяй. Я пока тут поковыряюсь, посмотрю, что в доме можно сразу сделать.

Митяй направился к подвалу, чтобы перетряхнуть рюкзак, подготовить снаряжение и хоть немного отдохнуть перед ночным делом. В голове уже выстраивалась карта: путь к АТП, расположение бандитов, тёмный проём гаража… и уже не просто как цель задания, а как начало чего-то большего. У них был план, оружие и теперь — свой угол. Осталось самое сложное: воплотить это в жизнь, пока Зона в очередной раз не внесла свои коррективы.

Сумерки сгущались над Кордоном, окрашивая руины в сизые, зловещие тона. У назначенного дома Митяй и Старый встретились в полной боевой готовности. Последний раз проверили оружие при свете фонарика: Митяй дослал патрон в патронник АКС, щёлкнул предохранителем; Старый, с непривычки ловко переламывая своё гладкоствольное ружьё «Сайга-12», убедился, что оба трубчатых магазина забиты картечью. Зарядил он их ещё днём, пока Митяй спал.

— Пошли, — без лишних слов бросил Старый, накинув на плечи потертый плащ-палатку, скрывавшую силуэт.

Двигались они не по дороге, а по старой, полузаросшей тропе вдоль линии деревьев, петляя между холмами и оврагами. Шли молча, прислушиваясь к наступающей ночи. Зона с наступлением темноты меняла характер: привычные дневные шорохи сменились иными, более таинственными и оттого более тревожными.

Когда деревня скрылась из вида, а впереди замаячили тёмные очертания элеватора, Старый неожиданно нарушил тишину, говоря больше сам с собой, чем с напарником:

— Вылазки эти… никогда их не любил. Каждый раз — как в последний. Нервы наизнанку выворачивает.

Митяй покосился на него, удивлённо.

— Так зачем тогда? Если не любишь?

Старый фыркнул в темноте, и его голос прозвучал с горькой, усталой усмешкой:

— Привык, парень. К этому адскому месту привык. Лет десять, как заноза в пятке. И… некуда уходить-то. Там, снаружи, — он махнул рукой куда-то за спину, в сторону Большой Земли, — меня уже никто не ждёт. А здесь… Здесь хоть дело может быть. Мастерская. Пусть и в аду, но своё.

Митяй промолчал, но слова запали в душу. У каждого здесь был свой якорь, не позволяющий просто взять и уйти. У Старого — привычка и отсутствие дома. У него… пока что только жажда денег и смутное чувство, что он ищет здесь что-то ещё.

Через некоторое время он заговорил сам, обдумывая план вслух:

— Знаешь, я думаю, нам придётся брать больше, чем инструменты. Если там всё так плохо охраняется, можно снять с бандитов оружие, разгрузки, патроны. Всякий хабар. Всё это Сидору сгрузить. Не за большие деньги, конечно, но на пополнение запасов хватит. На еду, на медикаменты. И… — он сделал паузу, — за такой товар можно попробовать выторговать не только деньги. Информацию. У Сидора её много. Про артефакты, про безопасные пути, про то, где искать что получше.

Старый на ходу обернулся к нему, и в скудном свете звёзд Митяй увидел, как тот медленно кивает.

— Думающая голова — это хорошо, — одобрительно хрипнул Старый. — Мертвецы нам не нужны, это правда. Но их железо — да. Патроны к их АКМам нам не подойдут, но Сидор скупит, разменяет. А информация… — Он замолчал на пару шагов. — Ты прав. Сейчас главная наша беда — мы слепые. Не знаем, где что и как. За добротный автомат или пару целых броников Сидор может и язык развязать. Особенно если ему же с этого будет профит.

Тактика вылазки начала обрастать новыми деталями. Теперь это был не просто грабёж, а целая хозяйственная операция: добыть ресурсы для мастерской и капитал для будущих дел.

— Тогда действуем так, — уже увереннее сказал Митяй. — Ты по старому плану — нейтрализуешь двоих снаружи. Я проникаю внутрь, собираю инструменты в мешки, которые мы взяли. Потом, если всё тихо, обшариваем трупы, снимаем всё ценное. Быстро, без шума. И на выход.

— Угу, — буркнул Старый. — Только помни: если кто поднимет тревогу — бросаем всё и уходим. Вещей наживём, а жизнь одна. И смотри, в гараже могут быть сюрпризы. Не только инструменты.

АТП уже виднелся впереди, тёмным пятном на фоне чуть более светлого неба. Они залегли в последней складке местности метрах в трёхстах от ворот. Внизу, у одного из гаражей, тускло теплился огонёк костра. Силуэт часового угадывался у стены. Всё как в докладе. Сердце Митяя забилось чаще, но теперь это был не страх, а сосредоточенная готовность. В руках он сжимал уже не просто автомат, а ключ к будущему. Их общему будущему в этой безумной, но ставшей уже своей, Зоне.