Обряд Жёлтой сосны (джен)

—Брось, Дейл, мы всё равно хотели им рассказать, — сказал Чип, вздохнув.

—Вы, должно быть, помните, как происшествие с «Шерил Гарнер» и разговор с тем несчастным стариком, о котором мы вам рассказывали, натолкнули нас на мысль о занятии, которое впоследствии стало делом всей нашей жизни. Сейчас мы известны в широких кругах, но, представьте, как трудно нам с Дейлом было вначале и как долго мы ждали успеха. Когда мы только переехали в Нью-Йорк, мы поселились рядом с Метрополитен-музеем на Пятой авеню. И мы, ну, точнее, я, старались изучать всё, что только может пригодиться в нашей профессии. Время от времени к нам обращались за советом — преимущественно по рекомендации наших бывших товарищей, потому что в последние годы учёбы в школе немало говорили о нашем дуэте.

—Ага, мы тогда много шуму наделали, пока практиковались, — усмехнулся Дейл.

—Да, было время, — вздохнул Чип. — Только мы отвлеклись. Дело об «Обряде Жёлтой Сосны» было у нас пятым, и тот интерес, который привлекла к себе эта необычная, можно даже сказать, странная цепь событий, а также важные события, какие имело наше вмешательство, и явились первым шагом к нашему нынешнему положению.

Рейф Кларк учился с нами в одной школе, и мы были в более-менее дружеских отношениях с ним. Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя, мне всегда казалось, что он в жизни не был таким высокомерным, каким он казался остальным. Он обладал внешностью аристократа: тонкое лицо, светлая шерсть, большие глаза и изысканные манеры. Это и в самом деле был сын одного из богатейших грызунов в Америке. Поместье Кларков — Пайнери, является, пожалуй, самым старинным зданием штата. Мы иногда общались, и он интересовался нашими методами наблюдений и выводов.

—Как по мне, он был слишком скучным и занудным, — вставил свой комментарий Дейл. — Ему бы не помешало бы немного повеселиться.

Чип недовольно посмотрел на друга.

—Я могу продолжить? — ехидно спросил он и, не дождавшись ответа, начал рассказывать дальше. — Мы не виделись около трёх лет, и вот однажды утром он пришёл к нам на Пятую авеню. Изменился он мало, одет был замечательно: надо сказать, у него всегда был хороший вкус в одежде.

—Как поживаешь, Кларк? — спросил я после того, как он вошёл.

—Вы, вероятно, слышали о смерти моего отца, — сказал он. — Это случилось около года назад. Разумеется, мне пришлось тогда взять на себя управление поместьем Пайнери. А вы, говорят, решили воплотить в жизнь то, чем решили заниматься ещё в школе?

—Да, как и хотели! — улыбаясь, ответил гостю Дейл. — Ты ведь пришёл не просто так, верно?

—К сожалению, это так. У нас в Пайнери произошли странные вещи, и полиции не удалось ничего выяснить. Это настоящая загадка.

—Но только не для нас с Дейлом! — ответил я.

—Расскажи нам все подробности! — вскричал Дейл, схватив Рейфа за рукав пиджака.

Рейф Кларк сел в кресло напротив нас.

—Надо вам сказать, — начал он, — что мне приходиться держать в Пайнери целый штат прислуги, так как замок очень велик, и, если честно, я бы лапы оторвал тому архитектору, который его строил: выстроено здание довольно бестолково и потому нуждается в постоянном присмотре. Всего у меня пять горничных, повар, дворецкий, два лакея и маленький бельчонок на посылках. В саду, конечно, имеются свои работники.

Дольше всех прослужил в нашей семье Уолш, дворецкий. Когда отец взял его к себе, он был молодым лингвистом без места, и вскоре благодаря своему характеру и знанию языка он сделался незаменимым в нашем доме. Это довольно высокий, спортивный крыс, и, хотя он работает у нас уже много лет, ему не больше тридцати. Уолш знает несколько языков и, насколько я знаю, умеет играть на многих музыкальных инструментах. Пайнерийский дворецкий всегда обращал на себя внимание гостей.

—Странно, что при таких данных он так долго удовлетворяется своим скромным положением, — задумчиво произнёс я. — Он никогда не планировал уйти из Пайнери или сменить профессию?

—Нет, он никогда об этом не упоминал. Вероятно, ему жилось хорошо, и он не стремился к переменам, — Не задумываясь, сказал Кларк. — Однако и у него есть недостаток: он повеса, и, как понимаете, в нашей глуши ему нетрудно играть эту роль.

Всё шло хорошо, пока он был женат, но, когда он развёлся, Уолш стал доставлять нам немало хлопот. Правда, мы немного успокоились, когда он обручился с Амелией Гренвиль, нашей младшей горничной. Однако вскоре он бросил несчастную ради дочери повара. Амелия — милая девушка, но очень уж неуравновешенная. Когда Уолш её бросил, у бедняжки случился нервный срыв и она долго лечилась, но потом выздоровела и теперь ходит, точнее — ходила, до вчерашнего дня, как тень, на саму себя была непохожа…

Такова была первая драма в Пайнери, но вторая быстро сменила её, тем более что ей предшествовало одно большое событие: дворецкий Уолш был с позором изгнан из нашего дома, — тут Рейф перевёл дух и посмотрел на нас: я внимательно слушал, вникая в рассказ, а Дейл сидел, развалившись в кресле, и немного посапывал. Затем он продолжил:

—Вот как это произошло. Я уже говорил вам, что Уолш довольно умён, и, как видно, ум и послужил причиной его гибели, потому что он заинтересовался вещами, которые к нему не имели никакого отношения. Мне не верилось, что всё может зайти так далеко, но случай открыл мне глаза.

Как я уже говорил, наш дом выстроен очень бестолково: в нём множество ходов и переходов. На прошлой неделе — точнее, в прошлую пятницу ночью — я ника не мог уснуть. Промучившись до часу ночи и поняв, что всё равно не засну, я включил светильник, чтобы продолжить чтение начатой книги. Оказалось, что книгу я забыл в гостиной, поэтому, накинув халат, я отправился за нею.

Чтобы добраться до гостиной, мне надо было подняться на один лестничный пролёт и пересечь коридор, ведущий в библиотеку. Можете представить моё удивление, когда, войдя в этот коридор, я увидел свет в библиотеке! Только я самолично погасил свет в библиотеке! Первой моей мыслью было, что к нам забрались воры, поэтому я прокрался на цыпочках по коридору и заглянул в дверь.

Дворецкий Уолш сидел в кресле с кружкой кофе и внимательно изучал лист бумаги, похожий на карту местности. Я не мог двинуться от удивления, а Уолш встал, поставил кружку на стол и подошёл к бюро, стоявшему у стены. Он отпер ящик и вынул оттуда какую-то бумагу и сел на место. Опережая вопросы, скажу: в бюро находились фамильные документы, книги расходов и прочие официальные бумаги. Кроме того, я не знаю, откуда у дворецкого взялся этот ключ, так как он постоянно находится у меня, — при этом Кларк показал бурундукам маленький медный ключик.

—Ясно, а что вы сделали с Уолшем? — спросил Дейл у посетителя. — И да, я не спал! Просто ненадолго прикрыл глаза! — ответил он на немой вопрос остальных.

—Мне пришлось уволить его, так как он рылся в официальных бумагах! Правда, я дал ему неделю на сборы, вместо месяца, которого он просил — недели было достаточно.

—Продолжайте, пожалуйста, — попросил его я.

—Хорошо. Я разглядел, что искал Уолш: к моему изумлению, это был не какой-нибудь важный документ, а всего лишь копия текста, произносимого во время старинного обряда, который называется «Обряд Жёлтой сосны». Вот уже несколько веков каждый мужчина, достигший совершеннолетия, произносит данный текст во время церемонии посвящения. Об этом даже написал Генри Вислоух в книге «Старинные обряды двадцатого столетия». Не знаю, зачем Уолшу понадобился текст обряда.

—Это всё, конечно, чрезвычайно интересно, но можно уже перейти к делу? Вы же пришли к нам не для того, чтобы обсуждать странности дворецкого, — зевая, сказал Дейл.

—Согласен. Можете объяснить, что произошло?

—Ну, вы же сами просили рассказать в подробностях… — немного оскорблённо ответил Рейф. — Если же хотите кратко, извольте: Уолш и Амелия пропали. Следы Гренвиль обрывались у озера, однако тело не нашли, зато вынули из озера мешок с покорёженным металлом и тусклыми осколками стекла. А дворецкого никто не видел несколько дней. Местная полиция в тупике, одна надежда на вас.