Обряд Жёлтой сосны (джен)

— Дейл, прекрати оставлять свои комиксы где попало! — прокричал Чип, вынося немного обгоревший комикс из кухни.

— Вот он где! — Дейл выхватил довольно помятую книжицу и попытался разгладить страницы. — Чип, что ты с ним сделал?

— Я?! Я ничего не делал, это ты оставил его в духовке! — возмущённо произнёс Чип.

Неожиданно из двери, ведущей в кухню, показался Рокфор.

— Ребята, не надо так шуметь — Гайку разбудите, — мышь поднял указательный палец. — Дейл, конечно, не прав, но и ты, Чип, не образец порядка. Ты тоже везде оставляешь свои блокноты и записки.

— Но они же важны для дела! — развёл лапами бурундук.

— А как же твоя привычка хранить документы с прошлых дел? Ты никому не даёшь их выбросить, — сонный голос Гайки раздался откуда-то сверху. — И только не говори, что хранишь бумаги в коробках. Ты их разбираешь и приводишь в порядок раз в год.

— Правда, Чиппи, может, пора разобрать эти коробки, — добавил Рокфор.

Бурундук не мог не признать справедливости просьбы и, пригрозив ухмыляющемуся Дейлу, с унылой физиономией поплёлся в свою спальню. Правда, он скоро вышел оттуда, волоча за собой какую-то тяжёлую на вид коробку, доверху набитую бумагами.

— Здесь немало интересных дел, друзья, — сказал он, лукаво посматривая на притихших Спасателей. — дел, которыми мы с Дейлом занимались до того, как стать Спасателями. Помнишь? — Чип обратился к красноносому бурундуку.

— Конечно! Как такое забудешь? — радостно воскликнул Дейл. — Мы тогда только выпустились из школы и сразу решили работать вместе.

— Только вот, не все дела тогда заканчивались удачно. Есть, правда, те, которые были нашим триумфом. Вот, например, дело о поставке желудей, вот отчёт об убийстве Роджера, история об ограблении магазина. А это… вот это действительно интересное!

Он сунул лапу на самое дно коробки и вытащил железный ящичек с откидной крышкой. Оттуда Чип вынул помятый листок бумаги, ключ старинного фасона, деревянный колышек с намотанной на него верёвкой и три старых, ржавых металлических кружочка.

— Что это, Чип? — удивлённо спросила Гайка.

— Это то, что мы с Дейлом оставили себе на память об одном деле.

— Оно называлось «Обряд Жёлтой Сосны», — вклинился в рассказ красноносый бурундук.

— Можете рассказать подробнее об этом случае? — попросили Рокфор и Гаечка.

— И оставить уборку? — насмешливо спросил Дейл. — А как же ваша любовь к порядку?

— Брось, Дейл, мы всё равно хотели им рассказать, — сказал Чип, вздыхая.

—Брось, Дейл, мы всё равно хотели им рассказать, — сказал Чип, вздохнув.

—Вы, должно быть, помните, как происшествие с «Шерил Гарнер» и разговор с тем несчастным стариком, о котором мы вам рассказывали, натолкнули нас на мысль о занятии, которое впоследствии стало делом всей нашей жизни. Сейчас мы известны в широких кругах, но, представьте, как трудно нам с Дейлом было вначале и как долго мы ждали успеха. Когда мы только переехали в Нью-Йорк, мы поселились рядом с Метрополитен-музеем на Пятой авеню. И мы, ну, точнее, я, старались изучать всё, что только может пригодиться в нашей профессии. Время от времени к нам обращались за советом — преимущественно по рекомендации наших бывших товарищей, потому что в последние годы учёбы в школе немало говорили о нашем дуэте.

—Ага, мы тогда много шуму наделали, пока практиковались, — усмехнулся Дейл.

—Да, было время, — вздохнул Чип. — Только мы отвлеклись. Дело об «Обряде Жёлтой Сосны» было у нас пятым, и тот интерес, который привлекла к себе эта необычная, можно даже сказать, странная цепь событий, а также важные события, какие имело наше вмешательство, и явились первым шагом к нашему нынешнему положению.

Рейф Кларк учился с нами в одной школе, и мы были в более-менее дружеских отношениях с ним. Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя, мне всегда казалось, что он в жизни не был таким высокомерным, каким он казался остальным. Он обладал внешностью аристократа: тонкое лицо, светлая шерсть, большие глаза и изысканные манеры. Это и в самом деле был сын одного из богатейших грызунов в Америке. Поместье Кларков — Пайнери, является, пожалуй, самым старинным зданием штата. Мы иногда общались, и он интересовался нашими методами наблюдений и выводов.

—Как по мне, он был слишком скучным и занудным, — вставил свой комментарий Дейл. — Ему бы не помешало бы немного повеселиться.

Чип недовольно посмотрел на друга.

—Я могу продолжить? — ехидно спросил он и, не дождавшись ответа, начал рассказывать дальше. — Мы не виделись около трёх лет, и вот однажды утром он пришёл к нам на Пятую авеню. Изменился он мало, одет был замечательно: надо сказать, у него всегда был хороший вкус в одежде.

—Как поживаешь, Кларк? — спросил я после того, как он вошёл.

—Вы, вероятно, слышали о смерти моего отца, — сказал он. — Это случилось около года назад. Разумеется, мне пришлось тогда взять на себя управление поместьем Пайнери. А вы, говорят, решили воплотить в жизнь то, чем решили заниматься ещё в школе?

—Да, как и хотели! — улыбаясь, ответил гостю Дейл. — Ты ведь пришёл не просто так, верно?

—К сожалению, это так. У нас в Пайнери произошли странные вещи, и полиции не удалось ничего выяснить. Это настоящая загадка.

—Но только не для нас с Дейлом! — ответил я.

—Расскажи нам все подробности! — вскричал Дейл, схватив Рейфа за рукав пиджака.

Рейф Кларк сел в кресло напротив нас.

—Надо вам сказать, — начал он, — что мне приходиться держать в Пайнери целый штат прислуги, так как замок очень велик, и, если честно, я бы лапы оторвал тому архитектору, который его строил: выстроено здание довольно бестолково и потому нуждается в постоянном присмотре. Всего у меня пять горничных, повар, дворецкий, два лакея и маленький бельчонок на посылках. В саду, конечно, имеются свои работники.

Дольше всех прослужил в нашей семье Уолш, дворецкий. Когда отец взял его к себе, он был молодым лингвистом без места, и вскоре благодаря своему характеру и знанию языка он сделался незаменимым в нашем доме. Это довольно высокий, спортивный крыс, и, хотя он работает у нас уже много лет, ему не больше тридцати. Уолш знает несколько языков и, насколько я знаю, умеет играть на многих музыкальных инструментах. Пайнерийский дворецкий всегда обращал на себя внимание гостей.

—Странно, что при таких данных он так долго удовлетворяется своим скромным положением, — задумчиво произнёс я. — Он никогда не планировал уйти из Пайнери или сменить профессию?

—Нет, он никогда об этом не упоминал. Вероятно, ему жилось хорошо, и он не стремился к переменам, — Не задумываясь, сказал Кларк. — Однако и у него есть недостаток: он повеса, и, как понимаете, в нашей глуши ему нетрудно играть эту роль.

Всё шло хорошо, пока он был женат, но, когда он развёлся, Уолш стал доставлять нам немало хлопот. Правда, мы немного успокоились, когда он обручился с Амелией Гренвиль, нашей младшей горничной. Однако вскоре он бросил несчастную ради дочери повара. Амелия — милая девушка, но очень уж неуравновешенная. Когда Уолш её бросил, у бедняжки случился нервный срыв и она долго лечилась, но потом выздоровела и теперь ходит, точнее — ходила, до вчерашнего дня, как тень, на саму себя была непохожа…

Такова была первая драма в Пайнери, но вторая быстро сменила её, тем более что ей предшествовало одно большое событие: дворецкий Уолш был с позором изгнан из нашего дома, — тут Рейф перевёл дух и посмотрел на нас: я внимательно слушал, вникая в рассказ, а Дейл сидел, развалившись в кресле, и немного посапывал. Затем он продолжил:

—Вот как это произошло. Я уже говорил вам, что Уолш довольно умён, и, как видно, ум и послужил причиной его гибели, потому что он заинтересовался вещами, которые к нему не имели никакого отношения. Мне не верилось, что всё может зайти так далеко, но случай открыл мне глаза.

Как я уже говорил, наш дом выстроен очень бестолково: в нём множество ходов и переходов. На прошлой неделе — точнее, в прошлую пятницу ночью — я ника не мог уснуть. Промучившись до часу ночи и поняв, что всё равно не засну, я включил светильник, чтобы продолжить чтение начатой книги. Оказалось, что книгу я забыл в гостиной, поэтому, накинув халат, я отправился за нею.

Чтобы добраться до гостиной, мне надо было подняться на один лестничный пролёт и пересечь коридор, ведущий в библиотеку. Можете представить моё удивление, когда, войдя в этот коридор, я увидел свет в библиотеке! Только я самолично погасил свет в библиотеке! Первой моей мыслью было, что к нам забрались воры, поэтому я прокрался на цыпочках по коридору и заглянул в дверь.

Дворецкий Уолш сидел в кресле с кружкой кофе и внимательно изучал лист бумаги, похожий на карту местности. Я не мог двинуться от удивления, а Уолш встал, поставил кружку на стол и подошёл к бюро, стоявшему у стены. Он отпер ящик и вынул оттуда какую-то бумагу и сел на место. Опережая вопросы, скажу: в бюро находились фамильные документы, книги расходов и прочие официальные бумаги. Кроме того, я не знаю, откуда у дворецкого взялся этот ключ, так как он постоянно находится у меня, — при этом Кларк показал бурундукам маленький медный ключик.

—Ясно, а что вы сделали с Уолшем? — спросил Дейл у посетителя. — И да, я не спал! Просто ненадолго прикрыл глаза! — ответил он на немой вопрос остальных.

—Мне пришлось уволить его, так как он рылся в официальных бумагах! Правда, я дал ему неделю на сборы, вместо месяца, которого он просил — недели было достаточно.

—Продолжайте, пожалуйста, — попросил его я.

—Хорошо. Я разглядел, что искал Уолш: к моему изумлению, это был не какой-нибудь важный документ, а всего лишь копия текста, произносимого во время старинного обряда, который называется «Обряд Жёлтой сосны». Вот уже несколько веков каждый мужчина, достигший совершеннолетия, произносит данный текст во время церемонии посвящения. Об этом даже написал Генри Вислоух в книге «Старинные обряды двадцатого столетия». Не знаю, зачем Уолшу понадобился текст обряда.

—Это всё, конечно, чрезвычайно интересно, но можно уже перейти к делу? Вы же пришли к нам не для того, чтобы обсуждать странности дворецкого, — зевая, сказал Дейл.

—Согласен. Можете объяснить, что произошло?

—Ну, вы же сами просили рассказать в подробностях… — немного оскорблённо ответил Рейф. — Если же хотите кратко, извольте: Уолш и Амелия пропали. Следы Гренвиль обрывались у озера, однако тело не нашли, зато вынули из озера мешок с покорёженным металлом и тусклыми осколками стекла. А дворецкого никто не видел несколько дней. Местная полиция в тупике, одна надежда на вас.

—Можете себе представить — сказал друзьям Чип, прерывая свой рассказ, — с каким интересом мы с Дейлом выслушали рассказ об этих необыкновенных событиях, как нам хотелось связать всё в единое целое, найти разгадку тайны!

—Говори за себя! — пробурчал красноносый бурундук. — Так интересно, что заснуть можно было от его голоса.

—Так и что было написано в том документе, ради которого рисковал Уолш? — с любопытством спросила Гайка.

—Вот копия этого обряда, которую мне дал Рейф в тот день, — сказал Чип и, взяв бумагу в лапы, зачитал:

«Чьё это было?»

«Того, кто ушёл».

«Чьё это будет?»

«Того, кто придёт».

«Когда это было?»

«В четвёртом, начиная с первого».

«Где было солнце?»

«Над Жёлтой сосной».

«Где была тень?»

«Под елью».

«Сколько нужно сделать шагов?»

«На север — двадцать и двадцать, на восток — три и три, на юг — два и два, на запад — только один и потом вниз».

«Что мы отдадим за это?»

«Всё, что есть у нас».

«Во имя чего мы отдадим это?»

«Во имя долга».

—Да уж, странный обряд, — почесал в затылке Рокфор. — Напоминает какой-то шифр.

—Мы с Чипом тоже так решили, — подал голос Дейл. — Поэтому и отправились в Пайнери.

—Да и Уолш, оказалось, подумал так же, как и мы, поэтому он и сравнивал план местности с манускриптом, когда его заметили в библиотеке, — продолжил свою историю Чип. — Когда мы прибыли на место, у меня уже не осталось сомнения, что если мы разгадаем смысл обряда Жёлтой сосны, то это бы дало ключ к разгадке исчезновения и дворецкого, и горничной. На это мы и направили все силы своего ума.

—Дейл, как ты думаешь, почему Уолш так стремился проникнуть в суть старинного обряда? Очевидно, потому что он нашёл в нём нечто, что ускользнуло от многих поколений владельцев замка, — нечто такое, из чего он наверняка надеялся извлечь личную выгоду: старинные документы и археологические находки его, скорее всего, не заинтересовали бы. Но что же это могло быть? — спросил я.

—Мне кажется, Чип, что ты сам ответил на свой вопрос, — бурундук огляделся вокруг. — Так о каких деревьях говорилось в той бумажке?

—О сосне и ели. Только они должны быть достаточно старыми, может даже старше самого дома и обряда.

—Та огромная сосна подойдёт? — Дейл указал на исполинское дерево, которое, по всей вероятности, стояло здесь ещё во времена гражданской войны.

—Наверное, — пожал плечами я. — Рейф, а у вас тут есть старые ели?

—Была одна очень старая, недалеко от сюда, но лет восемь назад её срубили. — сказал Кларк

—Но ты же помнишь место, где росла она раньше?

—Конечно.

—А других елей поблизости нет? — бурундуки с надеждой посмотрели на своего знакомого.

—Старых нет, а молодых много.

—Нам бы хотелось взглянуть на то место, где она росла раньше.

Мы приехали в машине, и наш клиент сразу повёз нас к тому месту на лужайке, где когда-то росла старая ель. Это было как раз на полпути между сосной и домом. Пока что наши поиски шли успешно.

—Да уж, сейчас наверняка уже невозможно определить высоту этого дерева, — сказал Дейл. — Только время зря потратили.

—Вовсе не зря! — Рейф недовольно скрестил лапы. — Я и сейчас могу назвать высоту ели: шестьдесят шесть футов.

—Отлично! Второй ориентир найден. Скажи, Рейф, твой дворецкий не задавал такого же вопроса? — спросил я, предчувствуя успех в скорой разгадке.

Рейф Кларк взглянул на нас с большим удивлением.

—Да, несколько месяцев назад Уолш спрашивал меня об этом. Кажется, у него был спор с поваром.

Это было превосходная новость. Значит, мы были на верном пути. Я посмотрел на небо: солнце уже заходило, и в течение часа должно было быть над ветвями старой сосны. Взяв в кабинете Кларка вот этот колышек и привязав к нему длинную верёвку с пометками, отмечающими каждый ярд, мы с Дейлом вышли на улицу.

—Дейл, как насчёт занятия математики? — шутливо спросил я. — Нам нужно определить, куда падал конец тени от ели в тот момент, когда солнце было над сосной.

—Ну и как мы это сделаем? Ели то теперь там нет.

—Зато у нас есть верёвка и наши знания математики. Если Уолш справился с этим, то мы и подавно!

Отправившись вместе с Рейфом обратно к тому месту, где росла ель, я воткнул свой шест в землю, когда солнце касалось вершины дуба, отметил направление тени и измерил её. В ней было одиннадцать футов.

Дальнейшие Вычисления были уж совсем не сложны. Палка в два фута отбрасывает тень в три фута, то дерево высотой в шестьдесят шесть футов должно отбрасывать тень в девяносто девять футов. Направления теней, разумеется, будут совпадать. Мы отмерили это расстояние: оно привело нас почти к самой стене дома, и я воткнул там колышек. Представьте, какого было наше торжество, когда в дюймах трёх от нашего колышка мы заметили в земле конусообразное углубление! Это была отметина, сделанная Уолшем, а значит, что мы продолжаем идти по его следам!

—Ну что, Дейл, пора отсчитывать шаги, — произнёс я. — Можешь начинать.

—А почему это должен делать я?! — в сердцах сказал он.

—У тебя лапы длиннее, поэтому шаги должны быть примерно такими же как у дворецкого.

—Ладно, но только в последний раз!

Дейл начал отсчитывать шаги, предварительно определив направление с помощью карманного компаса. Двадцать шагов и ещё двадцать на север (очевидно, в манускрипте имелось в виду, что каждая лапа делает поочерёдно двадцать шагов), три и три — на восток, два и два — на юг. Оставалось сделать один и один шаг на запад, но тут бурундук уткнулся носом в деревянную дверь.

—Чип, дальше только коридор за дверью, — предупредил друзей хозяин дома.

Никогда мы не испытывали такого разочарования. Я уже было подумал, что допустил в вычислениях какую-то существенную ошибку. Заходящее солнце освещало каменный пол за раскрытой дверью, каменные плиты были прочно скреплены цементом и, конечно, не сдвигались с места в течение долгих лет. Уолш точно не прикасался к ним. Это был тупик…

Мы с Дейлом начали было обследовать пол на наличие щелей или трещин, как Рейф, начинающий вникать в смысл наших действий, вынул документ, чтобы проверить расчёты.

—И вниз! — неожиданно вскрикнул он. — Вы забыли о словах: «и вниз».

—Я думал, это означало, что нужно будет копать, — сказал Дейл, встав с пола.

—Так, значит, у вас есть подвал? — воскликнул я.

—Да, и ему столько же лет, сколько и дому. Скорее вниз!

Мы спустились по винтовой лестнице, и Кларк, чиркнув спичкой, зажёг большой фонарь, стоящий в углублении стены.

—Похоже, здесь уже успели побывать до нас, — присвистнул Дейл.

—Смотрите: это шарф Уолша! — хозяин дома указал на шарф, привязанный к ржавому металлическому кольцу, располагавшемуся в центре тяжёлой каменной плиты. — Но что мог здесь делать этот негодяй?

По нашей просьбе были вызваны два местных офицера, и в их присутствии мы с Дейлом сделали попытку приподнять плиту, но нам удалось только слегка пошевелить её. Только с помощью одного из офицеров нам удалось сдвинуть её в сторону. Под плитой зияла чёрная яма, и мы заглянули в неё. Кларк, опустившись на колени, спустил свой фонарь вниз.

Мы увидели узкую каморку, глубиной около четырёх футов, шириной и длиной около трёх. У стены стоял низкий сундук, в замочной скважине которого торчал вот этот самый ключ, витиеватый и старомодный. Снаружи сундук был покрыт толстым слоем пыли, а влажность и черви до того изъели дерево, что оно было покрыто плесенью даже изнутри. Несколько металлических кружков — должно быть, старинные монеты — валялись на дне, но больше там ничего не было.

Только в первую минуту мы даже не смотрели на сундук — наши взгляды были прикованы к крысу в чёрном костюме, сидящем на корточках и обхватившем лапами край ящика. Без сомнений, это был Уолш. Он умер несколько дней назад, однако на его теле не было ни ран, ни кровоподтёков — ничего, по чему можно было бы установить причину его страшной смерти. Эта загадка была не менее сложной, чем та, которую мы только что разрешили…

—Я надеялся, что как только мы найдём место, указанное в документе, как всё станет ясно само собой! — Дейл со злостью пнул камень. — Чип, и что нам делать дальше?

—Мы хотя бы пролили свет на участь Уолша, — я вздохнул: разгадка была так же далека, как и раньше. — Хотя можно попробовать поставить себя на место дворецкого. Да! Должно сработать!

—Чип, ты чего? — Дейл в недоумении посмотрел на друга.

—Слушай: Уолш знал, что нечто ценное было где-то спрятано и нашёл это место. Он убедился, что каменная плита слишком тяжела, чтобы поднять её в одиночку. Что он сделал потом? Уолш не мог прибегнуть к помощи посторонних, так как пришлось бы рисковать, отпирая наружные двери. Удобнее было найти помощника внутри дома, только вот кого?

—Может быть, он обратился за помощью к этой горничной, как её… Амелии?

—Точно! Молодец, Дейл, ведь можешь, когда хочешь! Значит, Уолш обратился за помощью к Амелии и, оказывая мелкие знаки внимания, уговорил её стать сообщницей. Ночью они спустились в подвал, и вместе сдвинули камень.

—Но мы втроём с трудом сдвинули плиту. Как им удалось вдвоём-то?

—Наверняка они использовали что-то как рычаг или опору. Смотри: одна толстая ветка обломана на конце, а несколько других сплющены, как если бы испытали на себе большую тяжесть, — я указал на несколько веток, не замеченных нами ранее. — Должно быть, приподнимая плиту, они подкладывали ветки в щель, а самую толстую поставили вертикально, поэтому она и обломалась на конце.

Ясно, что в яму мог забраться только один — Уолш. Девушка, скорее всего, ждала его наверху. Дворецкий отпер сундук, передал содержимое Амелии, а потом… Что же могло произойти потом?

—Может, когда девушка увидела, что её бывший находится в её власти, в неё загорелась жажда мести?

—Вполне возможно. Только мы уже никогда не узнаем, вышибла ли она подпорку сама, или плита сама упала и замуровала Уолша. Вот в чём была разгадка её бледности, истерического смеха на следующее утро. Всё-таки не каждый день бывшие возлюбленные оказываются замурованными в подвале.

—Но что же было в сундуке? — раздался вопрос Дейла.

—Не знаю. Погоди, Рейф, — обратился я к хозяину дома. — Можешь показать мне содержимое мешка, который вам удалось вынуть из пруда.

Мы поднялись в кабинет Кларка, и он разложил перед нами обломки. Взглянув на них, мы поняли, почему никто не предал им значения: металл был чёрен, камни тусклы. Но как только я потёр один о рукав, он засверкал у меня в руке. Металлические части имели вид обруча и вензелей над ним, но они были погнуты, перекручены и почти потеряли первоначальную форму.

—Насколько я помню из уроков истории, что партия графини Аспен главенствовала и после её смерти. Очень может быть, что её последователи, перед тем как бежать, спрятали где-нибудь самые ценные вещи, намереваясь забрать их потом. — сказал я Рейфу.

—Мой предок, Алдер Кларк, занимал видное положение при графине и был её правой рукой.

—Ах вот что! — ответил я. — Замечательно. Это даёт нам последнее звено головоломки.

—Подождите, а причём здесь графиня Аспен? — Дейл вопросительно посмотрел на них.

—При том, что вы, Рейф, стали обладателем очень ценной реликвии.

—И что же это такое?

—Ни более, ни менее, как диадема графини Аспен.

—Диадема?!

—Да, диадема. Вспомните, что говорится в документе: «Чьё это было?» — «Того, кто ушёл». Это было написано после смерти графини. «Чьё это будет?» — «Того, кто придёт». Речь наверняка шла об её племяннице, чьё восшествие на престол уже предвиделось в то время.

—Но как она попала в пруд?

—А на этот вопрос так быстро не ответишь.

И мы последовательно изложили Кларку весь ход наших предположений, догадок и доказательств. Сумерки сгустились, и луна уже начала всходить в небе, когда мы кончили свой рассказ. После этого мы поехали домой, на Пятую авеню. Так и закончилась эта необычная история.

—Вот это да! — воскликнул Рокфор. — Я и не знал, что вы были детективами в прошлом.

—Но, интересно, почему же племянница графини не получила обратно свою диадему? — проговорила Гайка.

—Должно быть, тот Кларк, который был посвящён в тайну, оставил своему приемнику этот документ в качестве руководства, но не объяснил ему его смысла. И с того дня документ переходил от отца к сыну, пока не попал к тому, кто смог разгадать его тайну, но поплатившемуся за это жизнью…

—Вот и вся история «Обряда Жёлтой сосны», друзья, — Чип улыбнулся. — Диадема и сейчас находится в Пайнери, хотя владельцам замка пришлось немало заплатить, чтобы получить официальное разрешение оставить реликвию у себя.

—Интересно, что стало с Амелией? — задумчиво произнёс Рокфор, поглаживая пышные усы.

—Она исчезла, — ответил ему Дейл. — Скорее всего, Амелия покинула страну: полиция пыталась её найти, но безрезультатно.

—Всё это, конечно, очень интересно, — Гайка прервала его размышления. — но уборка сама себя не сделает! И не вздумайте отвлекаться.

—Эх… — одновременно вздохнули бурундуки.