Красная подкова (джен)

Георгий понимал: сопротивляться бесполезно. Это неизбежно.

Он стоял у поезда, рядом с которым собралось множество молодых жеребцов, также попавших под призыв. Они шутили, смеялись, некоторых провожали возлюбленные. Родители стояли в стороне, с гордостью глядя на сыновей.

И лишь Георгий стоял один. Ему казалось, что только он до конца осознает, что его ждет впереди.

Поезд дал гудок. Все засуетились, начали прощаться, обниматься. Георгий молча зашел в вагон и сел в купе, где уже находились двое молодых жеребцов.

Первого звали Петров. Он был веселым и, кажется, старался не думать о том, что будет завтра. Второй — Дмитрий — просто лежал на верхней полке с закрытыми глазами. По выражению его морды было понятно: он уже мысленно попрощался с жизнью.

Георгий молча зашел и начал раскладывать вещи.

— Опа, дружище! И ты с нами! — воскликнул Петров, держа в руках гитару и настраивая струны.

Дмитрий даже не повернул головы.

— Ну садись, рассказывай: кто, откуда? — продолжил Петров.

— Я из села Мариарта, — ответил Георгий.

Вдруг Дмитрий открыл глаза и пристально посмотрел на него.

— Это там, где во время Гражданской войны трупы к деревьям привязывали? — мрачно спросил он.

Георгий похолодел.

— Эм... Да, именно там.

— Эй, Дима! — вмешался Петров. — Насмотришься ты на трупов, когда приедем. Давайте лучше о хорошем поговорим!

Дмитрий нахмурился и отвернулся к стене.

Петров тем временем настроил гитару и начал тихо перебирать струны, наигрывая простые мелодии из детства.

Георгий закрыл глаза. Перед ним замелькали картинки беззаботного детства: как двенадцать лет назад он даже представить не мог, что окажется здесь, в поезде, увозящем его на войну. Он быстро разложил одежду и достал книгу — «Дэринг Ду».

Поезд тронулся. И в этот момент Георгий почувствовал странное умиротворение. Его окружали такие же парни, как и он, которые тоже просто пытались наслаждаться жизнью, пусть и напоследок.

Петров смотрел в окно, где на перроне остались провожающие, машущие копытами вслед уходящему составу. Глядя на это, Георгий понял: нужно насладиться этим последним спокойным мгновением.