Сбой объекта 0-14 (гет)

В закулисье актового зала пахло пылью десятилетних декораций и пороховой гарью, которая медленно вползала сюда сквозь щели в дверях. Этот запах мешался с тем, что осталось от праздника: разлитый на чьем-то платье виски с колой теперь казался приторным и тошнотворным, а сладкий пар от разбитой электронки завис в воздухе тяжелым облаком.

Дима стоял у самого края тяжелого бархатного занавеса, прислушиваясь к звукам в зале. Его силуэт в полумраке казался неестественно неподвижным. Казалось, он не просто ждал, а буквально сливался с темнотой, становясь её частью.

За его спиной, в тесном пространстве между реквизитом, сгрудилось человек пятнадцать. Кто-то тихо всхлипывал, уткнувшись в ладони, кто-то просто сидел в оцепенении, глядя в одну точку. Саша была ближе всех к нему. Она видела его профиль — сосредоточенный. В этом парне, с которым она еще час назад перешучивалась в телеге о качестве школьной еды, проснулось что-то пугающе профессиональное.

— Дима, — шепнула она, коснувшись его локтя. — Там... там стихло. Может, они ушли?

Он не обернулся сразу. Лишь через несколько секунд медленно покачал головой.

— Нет. Они не ушли. Они просто проверяют трупы. И ищут тех, кто спрятался.

От этих слов по группе выживших пробежала волна дрожи. Один из парней, назовем его просто "идиот", попытался подняться, его лицо было искажено гримасой ужаса.

— Я не могу здесь сидеть! Мы как крысы в мешке! Надо бежать к окнам в спортзале!

Идиот рванулся было к выходу из-за сцены, но Дима перехватил его. Это было сделано настолько быстро и плавно, что никто не успел моргнуть. Дима просто возник на пути у Идиота, его рука легла тому на грудь, останавливая как бетонная стена.

— Сядь, — негромко, но с такой силой в голосе произнес Дима, что Идиот послушно опустился на пол. — Выйдешь сейчас — подставишь всех. У них тепловизоры или просто хороший слух. Жди.

Саша смотрела на Диму. В тусклом свете аварийных ламп он выглядел загадочно. Откуда у обычного школьника такая реакция? Почему его руки не дрожат, когда в нескольких метрах от них бродит смерть?

Он снова подошел к ней. На его лице была едва заметная ссадина, а на затылке запеклась кровь от разбитого стекла, но он, казалось, вообще не чувствовал боли.

— Саш, послушай меня, — он присел перед ней, его голос стал мягче, предназначенным только для неё. — Сейчас будет самый сложный момент. Они скоро поймут, что за кулисами кто-то есть.

— Что нам делать? — она потянулась к его руке, ища защиты. Её пальцы пахли теми самыми духами — смесью ванили и чего-то цитрусового, что теперь так странно контрастировало с запахом сигаретного дыма, пропитавшего его одежду.

— Я выведу их, — он кивнул на остальных ребят. — В конце подсобки есть люк в технический подпол. Он ведет в котельную, оттуда есть выход во внутренний двор.

— А ты? — Саша крепче сжала его ладонь. — Ты пойдешь с нами?

Дима на мгновение отвел взгляд. В глубине его зрачков отразилось что-то темное, скрытое глубоко внутри.

— Я закрою люк с этой стороны. Иначе они найдут хвост группы раньше, чем вы успеете выйти.

— Нет! — выдохнула она, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Ты не останешься здесь один!

— Саш, это не обсуждается, — он мягко, но настойчиво высвободил руку. — У тебя в кармане телефон?

Она кивнула, вытаскивая смартфон. Экран светился десятками пропущенных сообщений и звонков от родителей.

— Зайди в наш чат, — скомандовал он. — Я скину тебе геопозицию точки, где вы должны встретиться с полицией. Не звони — только пиши. Лишний звук может стоить жизни.

Он поднялся и жестом приказал остальным следовать за ним к люку. Дима действовал как лидер, которого никто не выбирал, но которому невозможно было не подчиниться. Он помогал девчонкам спускаться в узкий проем, подсаживал раненых, при этом ни на секунду не переставая контролировать дверь на сцену.

Когда осталась только Саша, она замерла перед люком.

— Пообещай мне, — прошептала она, её глаза блестели от слез. — Пообещай, что допишешь мне сегодня. Что мы... что мы еще поспорим, поговорим на разные темы....

Дима посмотрел на неё. В этот момент он не был загадочным силуэтом или холодным бойцом. Он был просто парнем, который слишком рано повзрослел.

— Обещаю, — сказал он, и на его губах появилась та самая кривая ухмылка, которую она видела на его аватарке. — Иди. И не оглядывайся.

Он помог ей спуститься, и как только её голова скрылась в темноте подпола, Дима с грохотом задвинул тяжелую крышку люка и накрыл её старым гимнастическим матом.

В ту же секунду дверь на сцену с треском вылетела.

Дима медленно выпрямился. Он больше не прятался. Он стоял посреди темного закулисья, один против тех, кто пришел забирать жизни. В воздухе всё еще висел запах виски и духов Саши, и этот контраст между мирной жизнью и этой бойней заставил его кулаки сжаться до белизны в костяшках.

— Ну, давайте, — негромко произнес он в пустоту зала, доставая из-под завалов реквизита тяжелую металлическую арматуру. — Посмотрим, чему вас учили.