/«My Bodyguard and I…/« (гет)

/«My Bodyguard…/«Глава первая…/«

My Bodyguard…/«Глава первая…/«

«Глава первая…/«

/«Она находилась в аудитории. Это произошло. То, о чем она столько мечтала и чего хотела больше всего в своей жизни, произошло.

/«Уголки ее красивого рта даже немного болели из-за того, что ей приходилось так сильно напрягать челюсть, когда она улыбалась фотографии, на которой ее же собственное лицо смотрело на нее из-под обложки книги. Книги, которую она написала.

/«-Это ведь я. Это же я. — Своим тоненьким и красивым голосом повторила она, как будто бы не верила в это. В то, что только что произошло. — Это я. И это случилось.

/«-Снова пробормотала она и почувствовала, как в уголках ее глаз пояаились слезы, которым она не позволила бы пролиться. И это были слезы счастья…/«

/«Этим слезам я бы не позволила упасть и пролиться при всех, иначе я сама бы превратилась в жуткое и страшное мессиво из потекшей туши и сплошного хаоса. О, люди бы точно этого не одобрити бы.

/«И мне самой это было не нужно. Не раньше, чем меня выставили напоказ здесь, перед всей этой толпой, и тысячей людей, где я должна была выглядеть «от и до» и на все сто, собранным и уверенным в себе человеком, а не чересчур активным, на все отвлекающимся и не слишком любезным автором, кем я на самом деле была. И я ни в коем случае не хотела и не собиралась станоаится просто обычным мемом или же, каким-то бездушным бумерангом на чьей-то странице в очередной соц сети или, что еще хуже, быть такой в постоянном выпуске журнала «author fails”. /«-О, только не это. — Я собираюсь быть лучше и я определенно собираюсь стать другой…/«

/«Тогда как я обо всем этом

думала и переживала каждое мгновение, благодарила свою судьбу за то, что я могла испытывать, я вдруг услышала тихий смех. Это был мой литературный агент, Джулия. Она негромко и по-доброму рассмеялась, когда стояла у меня за спиной. Я соазу почувствовала, что она была рада моему успеху. Я увидела, что она вся светилась от счастья и улыбалась от уха до уха, держа в руках оставшиеся экземпляры моей книги в большой и красивой коробке. Моей написанной книги. Моей изданной книги.

/«-Твое лицо. О, это надо видеть. — Весело сказала мне Джулия, а потом пояснила, когда увидела мой вопросительный взгляд. /«-Боже мой, ты только представь. /«-Именно так и выглядит лицо каждого автора, когда он создает свою книгу. Должна сказать, что все это, — обвела Джулия руками пространство вокруг себя, — плоды твоих заслуженных трудов. И немного моих». — Весело фыркнув, сказала мне Джулия и я молча согласилась с ней.

/«Мои руки заметно дрожали, когда я словно тисками, сжимала в пальцах свои старые записи — свой собственный разум, близко прижимая их к книге, пытаясь и все еще не до конца осозновая волшебство этого прекрасного мгновения. Того игновения, когда я что-то создала и это увидели люди, можно сказать, весь мир, или хотя бы, вся страна. О, это было ни с чем не сравнимое и очень волнительное ощущение.

/«-Я написала это. Боже мой, я смогла сделать это». — Повторяла я снова и снова, потому что я еще до конца не могла понять, что я сделала и что только что произошло. Я не только написала все это, книгу мою книгу только что увидел весь свет, весь читательский мир и это было прекрасно. Это было незабываемо.

/«Я даже несколько раз моргнула и ущипнула себя, думая, что моя книга вдруг исчезнет. Только ничего из этого не произошло. Книга не исчезла и только сейчас до меня начал доходить один очень важный факт — моя книга никогда не исчезнет и ее все время будут читать лбди. Это и было той реальностью, которую я создала сама. И это было той реальностью, в которой исполнились мои мечты и которой я сейчас жила. И эта реальность, которую я сама создала и которой успешно добилась, и есть моя победа. Подумав об этом, торжествующая улыбка коснулась уголков моих губ. Наконец-то!

/«Эмоции все еще переполняли меня и поэтому я боялась смотреть куда-нибудь еще. Просто боялась, что все это исчезнет и закончится, в один миг. Больше всего я опасалась, чтт моя книга исчезнет навсегда, а этот прекрасный момент и эти, самые счастливые для меня мгновения, растаят навсегда. А я сама вдруг снова окажусь в моей старой комнате, где я снова проснусь в своей одноместной и более, чем скромной постели в моей квартире, но с одной-единственной спальней, которую я тогда делила с тремя девушками. И все они хотели стать актрисами, в то время, как я отличалась от них. И все наши мечты были разными и моя мечта сбылась сейчас./

/«/«Их многочисленные и громкие занятия чечеткой, постоянные и снова громкие репетиции нескончаемых монологов и многочасовое и очень громкое пение различных гамм заставили меня в итоге вложить всю мою мелочь из копилки с Бэменом ( да, у меня была такая ) в хорошие наушники с шумоподавлением. И я не пожалела об этом!

/«Это были великолепные, но достаточно тусклые наушники, которые придали мне достаточно здравомыслия, чтобы я могла сосредотачиваться на своем творчестве и быть в тишине: ведь «именно благодаря им я могла пытаться собирать слова воедино, чтобы связывать их в логические абзацы и целые предложения; а еще они оставили мне достаточно сил, чтобы я могла молиться о том, чтобы все это дело, которым я так усердно занималась, сложилось в какую-нибудь интересную и связную, читаемую историю, которую когда-нибудь потом кто-нибудь в этом мире прочитал бы и был бы либо в восторге, либо возненавидел. И да, я все время делала это!

/«-Я писала все время, и даже по ночам, когда другие либо спали, либо предавались удовольствиям и соблазнам, я все это время писала. И что было удивительнее всего, я это закончила. И когда я это все-таки закончила, я поняла, что все это было полным дерьмом и позором для меня. Я даже не понимала, как я могла так поступить и такое написать. Но я сделала это, и, более того, я написала целвю кучу всего этого и разного дерьма, даже распечатала его, а затем и в тоге, «получила цельную и оформленную физическую копию этого дерьма себе, и все это время я только и делала, что обходила стенды со всем этим дерьмом и собирала им весомую пыль на своем позорном столбе…И, в общем, это был позор…/«Действительно, позор…/«

/«И вот, оно как все обернулось…/«Сейчас я все-таки сижу здесь и смотрю на совершенно другую, уже куда более приличную книгу, и люди, которые стоят там, по другую сторону этого стенда, не считают ее и все, что я написала, дерьмом. Людям это нравится и они читают все то, что я так старательно написала. Они поверили в нее, смогли это сделать, а ведь на ней, на этой книге и на ее обложке, было изображено мое лицо и написано мое имя. О, и для меня это было сущим безумием, даже бредом. Но я была счастлива. Я действительно была счастлива…/«