/«My Bodyguard and I…/« | Ориджинал

/«My Bodyguard…/«Глава первая…/«

«Глава первая…/«

/«Она находилась в аудитории. Это произошло. То, о чем она столько мечтала и чего хотела больше всего в своей жизни, произошло.

/«Уголки ее красивого рта даже немного болели из-за того, что ей приходилось так сильно напрягать челюсть, когда она улыбалась фотографии, на которой ее же собственное лицо смотрело на нее из-под обложки книги. Книги, которую она написала.

/«-Это ведь я. Это же я. — Своим тоненьким и красивым голосом повторила она, как будто бы не верила в это. В то, что только что произошло. — Это я. И это случилось.

/«-Снова пробормотала она и почувствовала, как в уголках ее глаз пояаились слезы, которым она не позволила бы пролиться. И это были слезы счастья…/«

/«Этим слезам я бы не позволила упасть и пролиться при всех, иначе я сама бы превратилась в жуткое и страшное мессиво из потекшей туши и сплошного хаоса. О, люди бы точно этого не одобрити бы.

/«И мне самой это было не нужно. Не раньше, чем меня выставили напоказ здесь, перед всей этой толпой, и тысячей людей, где я должна была выглядеть «от и до» и на все сто, собранным и уверенным в себе человеком, а не чересчур активным, на все отвлекающимся и не слишком любезным автором, кем я на самом деле была. И я ни в коем случае не хотела и не собиралась станоаится просто обычным мемом или же, каким-то бездушным бумерангом на чьей-то странице в очередной соц сети или, что еще хуже, быть такой в постоянном выпуске журнала «author fails”. /«-О, только не это. — Я собираюсь быть лучше и я определенно собираюсь стать другой…/«

/«Тогда как я обо всем этом

думала и переживала каждое мгновение, благодарила свою судьбу за то, что я могла испытывать, я вдруг услышала тихий смех. Это был мой литературный агент, Джулия. Она негромко и по-доброму рассмеялась, когда стояла у меня за спиной. Я соазу почувствовала, что она была рада моему успеху. Я увидела, что она вся светилась от счастья и улыбалась от уха до уха, держа в руках оставшиеся экземпляры моей книги в большой и красивой коробке. Моей написанной книги. Моей изданной книги.

/«-Твое лицо. О, это надо видеть. — Весело сказала мне Джулия, а потом пояснила, когда увидела мой вопросительный взгляд. /«-Боже мой, ты только представь. /«-Именно так и выглядит лицо каждого автора, когда он создает свою книгу. Должна сказать, что все это, — обвела Джулия руками пространство вокруг себя, — плоды твоих заслуженных трудов. И немного моих». — Весело фыркнув, сказала мне Джулия и я молча согласилась с ней.

/«Мои руки заметно дрожали, когда я словно тисками, сжимала в пальцах свои старые записи — свой собственный разум, близко прижимая их к книге, пытаясь и все еще не до конца осозновая волшебство этого прекрасного мгновения. Того игновения, когда я что-то создала и это увидели люди, можно сказать, весь мир, или хотя бы, вся страна. О, это было ни с чем не сравнимое и очень волнительное ощущение.

/«-Я написала это. Боже мой, я смогла сделать это». — Повторяла я снова и снова, потому что я еще до конца не могла понять, что я сделала и что только что произошло. Я не только написала все это, книгу мою книгу только что увидел весь свет, весь читательский мир и это было прекрасно. Это было незабываемо.

/«Я даже несколько раз моргнула и ущипнула себя, думая, что моя книга вдруг исчезнет. Только ничего из этого не произошло. Книга не исчезла и только сейчас до меня начал доходить один очень важный факт — моя книга никогда не исчезнет и ее все время будут читать лбди. Это и было той реальностью, которую я создала сама. И это было той реальностью, в которой исполнились мои мечты и которой я сейчас жила. И эта реальность, которую я сама создала и которой успешно добилась, и есть моя победа. Подумав об этом, торжествующая улыбка коснулась уголков моих губ. Наконец-то!

/«Эмоции все еще переполняли меня и поэтому я боялась смотреть куда-нибудь еще. Просто боялась, что все это исчезнет и закончится, в один миг. Больше всего я опасалась, чтт моя книга исчезнет навсегда, а этот прекрасный момент и эти, самые счастливые для меня мгновения, растаят навсегда. А я сама вдруг снова окажусь в моей старой комнате, где я снова проснусь в своей одноместной и более, чем скромной постели в моей квартире, но с одной-единственной спальней, которую я тогда делила с тремя девушками. И все они хотели стать актрисами, в то время, как я отличалась от них. И все наши мечты были разными и моя мечта сбылась сейчас.

/«Их многочисленные и громкие занятия чечеткой, постоянные и снова громкие репетиции нескончаемых монологов и многочасовое и очень громкое пение различных гамм заставили меня в итоге вложить всю мою мелочь из копилки с Бэменом ( да, у меня была такая ) в хорошие наушники с шумоподавлением. И я не пожалела об этом!

/«Это были великолепные, но достаточно тусклые наушники, которые придали мне достаточно здравомыслия, чтобы я могла сосредотачиваться на своем творчестве и быть в тишине: ведь «именно благодаря им я могла пытаться собирать слова воедино, чтобы связывать их в логические абзацы и целые предложения; а еще они оставили мне достаточно сил, чтобы я могла молиться о том, чтобы все это дело, которым я так усердно занималась, сложилось в какую-нибудь интересную и связную, читаемую историю, которую когда-нибудь потом кто-нибудь в этом мире прочитал бы и был бы либо в восторге, либо возненавидел. И да, я все время делала это!

/«-Я писала все время, и даже по ночам, когда другие либо спали, либо предавались удовольствиям и соблазнам, я все это время писала. И что было удивительнее всего, я это закончила. И когда я это все-таки закончила, я поняла, что все это было полным дерьмом и позором для меня. Я даже не понимала, как я могла так поступить и такое написать. Но я сделала это, и, более того, я написала целвю кучу всего этого и разного дерьма, даже распечатала его, а затем и в тоге, «получила цельную и оформленную физическую копию этого дерьма себе, и все это время я только и делала, что обходила стенды со всем этим дерьмом и собирала им весомую пыль на своем позорном столбе…И, в общем, это был позор…/«Действительно, позор…/«

/«И вот, оно как все обернулось…/«Сейчас я все-таки сижу здесь и смотрю на совершенно другую, уже куда более приличную книгу, и люди, которые стоят там, по другую сторону этого стенда, не считают ее и все, что я написала, дерьмом. Людям это нравится и они читают все то, что я так старательно написала. Они поверили в нее, смогли это сделать, а ведь на ней, на этой книге и на ее обложке, было изображено мое лицо и написано мое имя. О, и для меня это было сущим безумием, даже бредом. Но я была счастлива. Я действительно была счастлива…/«Завершение первого эпизода…/«Продолжение главы следует…/«

/«Продолжение первой главы…/«Эпизод второй…/«

/«Сандерс, мой агент, весело выхватила книгу у меня из рук и положила ее на вершину той стопки книг, которые я держала в руках. И она сделала это так, чтобы все видели и эту книгу, и мое фото на ней. О, и это тоже было безумием. Когда она посмотрела на меня, она приподняла бровь и я увидела, как от удивления в ее карих глазах заблестели и потом заплясали хитрые золотистые искорки. Она явно была в приподнятом настроении. И, вообще она была приятным человеком. Мне всегда нравилось, как она много улыбалась и улыбается, и от такой светлой и жизнерадостной улыбки у нее были небольшие ямочки на щеках и морщинки, которые говорили мне о том, как много она смеялась и продолжает смеяться за все свои сорок пять лет жизни. Уж точно, больше чем я. И мне ее поддержка всегда была необходима. Именно она меня и подтолкнула ко всему, сподвигла, можно сказать, на это дело и благодаря ей я вообще была здесь. Ее теплое и такое успокаивающие присутствие в этом безумном творческом мире с тех пор, как она ровно пять лет назад стала моим литературным агентом, почти полностью избавило меня от сомнений как писателя и мягко подтолкнуло к авторству и к написанию своих книг. И да, именно благодаря ей я и была злесь, сейчас. Именно ей я и была обязана своим успехов и не забывала об этом. Да, я еще по-прежнему была полна сомнений и осваивала эту территрию, но теперь я была не одна, у меня были ее собственное мастерство и поддержка, и я это знала. Я всегда буду благодарна ей за это и никогда не забуду этого и ее личного вклада в мой успех…/«

/«Повернувшись ко мне и с сияющей улыбкой на лице, она небрежно откинула со своего счасьливого лица коротко стриженные черные волосы и тогда несколько непослушных, гладких черных прядей снова упали на лоб и красиво обрамили ее левый висок.

/«-О, ты делаешь это каждый раз, когда видишь все это. И можешь мне поверить, что ты сияешь, потому что достигла заслуженного успеха. Ты молодец». Похвалила меня с какой-то гордостью Сандерс и тогда, от этой искренней похвалы, мне стало легко и уютно на душе. Мы находились в коридоре, и я бодро последовала за ней, когда она двинулась по коридору…В этот момент я чувствовала себя счастливой, ведь моя цель была достигнута…/«

/«Я последовала за ней, когда она двинулась по коридору. Мы вместе направлялись в зал, где должна была состояться презентация. И я испытывала непередаваемые ощущения. Меня переполняли самые разные эмоции в эти мгновения.

/«-Что я делаю? О, что же именно ты хочешь этим сказать? — в замешательстве, действительно не понимая, что она имеет в виду, спросила я и поправила свою модную персиковую блузку, которая была на мне и тогда она смогла ровно сидеть на плечах. Я была довольна своим внешним видом и тем, как я выглядела. Скоро меня увидят многие…/«

/«-О, можешь мне поверить, что ты всегда так смотришь на свою каждую книгу, как в первый раз. /«-И сейчас ничего не изменилось. — Я даже узнаю в тебе прежнюю. — Надо же, похоже ты до сих пор не можешь до конца осознать, что ты — автор», — призналась мне Сандерс, остановившись у входа в зал. И, похоже, это было правдой…/«

/«Внимательно прислушавшись, я услышала, что из-за угла доносился шум толпы, и это даже был рев, неистовый и громогласный. Я очень удивилась, услышав все это и не доумевала, как такое может быть. Тем более, со мной.

/«Я уже чувствовала то самое возбуждение, которое явно витало в воздухе и которому даже не было никакого обьяснения. И я четко понимала: это возбуждение шло прямо из той ревущей толпы и было осязаемым, наэлектризованным. И, о Боги, причиной его была я!»

/«Завершение второго эпизода…/«Продолжение главы следует…/«/«

/«My Bodyguard…/«Глава первая…/«

My Bodyguard…/«Глава первая…/«

/«Глава первая…/«Продолжение…/«Третий эпизод…/«

/«Я по-прежнему находилась там, из-за угла наблюдая за всей этой толпой, теребя прядь своих светлых волос, неловко переминаясь с ноги на ногу, почему-то, внезапно застесняашись. Чего я стесрялась, я точно сказать не могла, но это было правдой и я действительно немного стеснялась, скорее всего, даже смущалась.

/«Возможно, проявить себя, а, возможно, и выйти к этой толпе. Точно я сказать не могла, потому что самые разные чувства одолевали меня в тот момент.

/«Для меня никогда не имело никакого значения, сколько раз я брала в руки книгу, потому что это была моя собственная книга, которую написала я.

/«Когда я, наконец, видела обложку этой книги, мои слова на ее странице, свое собственное лицо внутри, именно это всегда и было для меня как в первый раз. И я очень гордилась этим, потому что я это создала. И я это написала. И для меня это было искренней радостью и моей собственной победой. О большем я и не мечтала и не могла мечтать.

/«И для меня лично не имело никакого значения, что это был уже мой третий роман. Мне это было неважно. Я писала до этого, я напишу и после, только я всегда буду наслаждаться каждой моей работой и получать удовольствие от того, что это написала именно я, а не кто-то другой, всегда, как только напишу снова. И так и будет со всеми моими книгами, моими романами.

/«Это можно сравнивать с достижениями, к которым я стремлюсь и с победами, которые я постепенно выигрываю у судьбы. Я знала и понимала, что я только что впервые увидела написанную мною книгу и держу ее в руках, и даже в этот важный момент своей жизни у меня все еще было какое-то отдаленное и даже, отстраненное чувство недоверия, что-то, похожего на неверие, что я все-таки достигла своей цели и одержала эту победу. У меня даже было почему-то ощущение, что я живу какой-то другой, чужой и даже не своей жизнью. Почему я об этом думала, я сказать не могла.

/«Или же, я думала, что держу сейчас в руках просто какой-то кусочек волшебства, созданный не мной, а кем-то другим, дающий каким-то образом мне все эти, мои мечты и надежды…

/«И что еще страшнее, я на самом деле думала, что кто-то другой, а не я сама, вдруг приблизил меня таким образом ко всему, о чем я вообще когда-либо мечтала в своей жизни, но вдруг решает отобрать все это как раз в тот самый момент, конда я все узнала и поняла, на себе испытав это необыкновенное, просто райское наслаждение, которое мне и давало то самое, радостное ощущение мгновения, которое всегда появляется и возникает уже после написанной книги; уже после того, как все слова коснуться бумаги.

/«И я не знала и даже не понимала, что нужно делать и говорить в этом случае; я и испытывала это необыкновенное ощущение и состояние, это мгновение и я понимала, что все это — скоротечно и может закончится быстро, даже не начавшись. Подумав об этом, я вдруг вздрогнула, даже содрогнулась всем телом, потому что понимала и слишком хорошо, что нужно ценить всегда и каждое мгновение нашей жизни, пока я нахожусь здесь и могу писать, создавать свои книги и новые миры для других, для тех, кому это необходимо. И это понимание, осознание всего этого было просто восхитительно. Сравнить это ни с чем было нельзя, а ощутить могла только я…/«Завершение третьего эпизода…/«Продолжение главы следует…/«

/«Продолжение главы…/«Эпизод четвертый…/«

/«И находясь в это мгновение именно здесь, в этом зале, я дала себе слово и в этот момент, в этот краткий миг моей жизни пообещала самой себе: что я буду делать это. Я всегда буду ценить и то, что я написала сама и создала для других: я пообещала делать это всегда, до тех пока, могу, и до конца дней своих. И я знала, что сдержу это обещание.

/«И я знала, была уверена, что я буду делать это и я справлюсь с этим, справлюсь каждый миг своей жизни…Потому что мне это суждено.

/«-Хорошо, понимаете. Знаете. — Мне удалось заикнуться, когда я каким-то образом попыталась обьяснить то чувство восторга и ужаса, которые, казалось, всегда шли рука об руку и были неразрывно связаны между собой. Мне казалось, что я могла сделать это и действительно, была способна на это. Но иногда я по-прежнему, так и не могла обьяснить всего этого и никто бы меня просто не понял. Просто, никто не чувствовал того же, что чувствовала я и никто через это не проходил. И никому, никогда не будет дано пройти через то, через что проходила сейчас я и почувчтвовать то, что чувствовала я.

/«-Расслабься, Лилиана. — Не стоит так переживать. — Сказала в ответ Сандерс, терпеливо похлопав меня по спине с такой силой, что я, спотыкаясь, сделала несколько шагов вперед.

/«Именно она меня все это время и поддерживала, она меня понимала и помогала мне. И я знала, что она была на этом пути всегда и всегда оставалась со мной, помогая мне двигаться вперед, совершая все мои достижения.

/«-Я просто хотела сказать тебе, что мне нравится, то, что как сильно ты все еще любишь эту книгу и дорожишь ей. И это абсолютно правильно и очень важно для тебя и для всех, кто тебя читает. Это важно для меня, потому что я вижу, что ты также взволнована, как и в тот, самый первый раз, когда я вручила тебе твою самую первую книгу. И это прекрасно. И здорово, что ты сохранила это чувство и смогла сделать это, немногие так могут, поверь мне. — Говорила мне Сандерс и я понимала, что она меня поддерживает и я, в свою очередь, была благодарна ей и за ее искренние и приятные слова, и за ее поддержку. И всегда буду. Я знала это и понимала, что ничто и никто не изменит моих убеждений. — Поверь, Лилиана, твое волшебство не покинуло тебя и оно здесь, в самой тебе и где-то внутри тебя. И я думаю, это действительно потрясающе. И это правда! — подтвердила Сандерс свои собственные слова и снова нашла те самые, после которых мне стало как-то легче вче это воспринимать и я даже смогла перестать так сильно волноваться.

/«Впрочем, Сандерс всегда это делала. Она всегда находила те самые, важные слова, которые помогали мне и благодаря которым, если я не успокаивалась навсегда, то приходила в норму на время. Именно это мне и было нужно. Да, именно она меня по-настоящему понимала и всегда поддерживала и именно благодаря ей и ее умению сказать то, что нужно мне именно в этот момент, я все еще оставалась на плаву и продолжала свою работу. Так было и сейчас. Я знала, что я собирусь и у меня уже это получалось.

/«В ответ я смогла лишь рассмеяться, причем звук моего собственного смеха сейчас получился слишком высоким, чтобы быть настоящим. В любом случае, я рассмеялась впервые за все то время, в течение которого я находилась здесь. Я знала, что я слишком переживала по поводу всего этого и очень нервничала; и я знала, что мои собственные нервы уже давно были на пределе. Как я ни старалась, я не могла успокоиться. Мне предстояло многое сделать и я должна была внутренне собраться.

/«-Хорошо, спасибо. Я постараюсь, обещаю. Я тебя понимаю. — Ответила я, если не до конца, то снова пытаясь успокоится хоть немного. Я понимала, что это было сложно. Очень сложно. Невыносимо сложно. И все же, несмотря на то, как трудно мне было, я старалась успокоится и хоть немного взять себя в руки. Я понимала, что это было необходимо и, в первую очередь, мне самой, я знала, что должна была перед всеми держать лицо. Я знала, что должна уметь это делать и поддержка Сандерс мне сейчас была очень нужна и помогала мне. И именно за это, за ее поддержку и такое важное умение поддержать и помочь в такой непростой и очень трудной ситуации я и была ей благодарна. И вечно буду…/«Завершение четвертого эпизода…/«Продолжение первой главы следует…/«

/«Глава первая…/«Продолжение главы…/«Пятый эпизод…/«

/«Я видела, как Сандерс профессионально передала эти книги нашему ассистенту, когда мы с ней завернули за угол и тогда я услышала, что шум той, ожидающей толпы, стал гораздо громче. Я затаила дыхание: вот он, момент истины и тот самый, момент моего личного триумфа, которого я так долго ждала. И, кажется, начинала чувствовать себя счастливой…

/«-Просто, будь счастлива и эта толпа полюбит тебя. Они всегда так делают. Теб просто невозможно не любить». —Сказала мне Сандерс и таким образом, снова поддержала меня.

/«Я ничего на это не сказала. Я просто сдержала несколько саркастических замечаний, которые были у меня на уме, потому что я тогда была слишком взволнована, чтобы произнести их должным образом, и поэтому отказалась сказать ту хорошую реплику, которая у меня могла быть, удачно.

/«Слегка подтолкнув Сандерс вперед, я отошла в сторону, когда кто-то назвал мое имя. И сначала я даже не поняла, что это произошло, а потом…

/«-Леди и джентельмены, это автор вашей новой любимой книги, прошу представить, Лилиана Саммерс! — И тогда я услышала это. То, как меня представили и для меня это был личный триумф…

/«Как только я услышала свое имя и как только Сандерс представила меня, я просто заставила себя идти вперед и двигаться быстрее — я ведь выходила на сцену, стараясь достойно себя подать и достойно выглядить со стороны. Я даже все время практиковалась в этом, чтобы сразу вспомнить, если вдруг мое тело каким-то обращом забудет, что значит двигаться грациозно и красиво. А еще и на каблуках, перед всей этой толпой и перед всеми этими людьми. И это была одна из тех немногих причин, почему я никогда не любила и не носила каблуки.

/«Вдруг неожиданно упасть и впечататься лицом в землю, да еще и на глазах у всех, всегда было более, чем достаточно, чтобы сразу отрезвить меня в своих желаниях и заставить признать, что каблуки — это и есть моя несбыточная мечта, совсем непредназначенная для тех, кто всегда, когда идет вперед, должен помнить, как переставлять одну ногу перед другой и что одна нога всегда следует за другой, когда в этот раз на меня смотрят больше одной пары глаз. О, это невозможно себе представить и такое лучше себе не представлять…

/«Поэтому неудобные каблуки я никогда не носила и даже не задумывалась. Это была не моя обувь…

/«Когда я через какое-то время поднялась на сцену, я лучезарно всемиулыбнулась и помахала рукой тем, кто пришел ко мне. Вся сцена была очень красивой, с темно-фиолетовым ковром, который был расстелен на красной ковровой дорожке, по которой я так торжественно проходила. А там, внизу, я видела яркую, осоепляющую публику и всех этих людей, свет которой был для меня ярче самой ближайшей звезды и светил прямо на меня, буквально освещая весь мой путь.

/«После того, как я поднялась на сцену и улыбнулась всем, я помахала рукой тысяче людей, которых я не могла отчетливо видеть, но которых я отчетливо слышала, потому что этот шум толпы был не просто громким. Он становился оглушительным. И я хорошо это понимала.

/«Когда я была на сцене и все это видела, мне пришлось некоторое время бороться с собой и побороть мое инстинктивное желание повернуться и убежать.

/«Я понимала, что сделав так, я тогда всем покажу свою трусость и даже несостоятельность. И я не должна была это делать. Я знала, что должна была остаться и просто не имела права убегать.

/«Я понимала, что иногда подоьные крики из толпы могли бы напугать девушек. Возможно, даже, что эти крики скорее пугают, чем возбуждают.

/«На самом деле и говоря по-хорошему, если бы я могла и имела такую возможность выйти на эту сцену с затычками в своих ушах и не выглядеть бы при этом самым странным, неблагодарным и грубым автором в мире, я бы, наверное, так и сделала. Только не сейчас, и не теперь. Сейчас я уже постепенно понимала, насколько это важно: держаться на сцене и самой держать свое лицо. И я делала это…

/«Дойдя до стола, за которым я должна была сидеть и после того, как я благополучно за него села, искренне радуясь, что мне все-таки удалось сесть за него, не упав неуклюже и даже не забывая, что я должна сидеть прямо и по-человечеаки, чтобы это выглядело красиво; я снова посмотрела туда, на сцену, увидев благодарные и восторженные лица всех этих людей и тогда мой страх сразу как рукой сняло.

/«Да, я осуществляла свою давнюю мечту стать популярным и знаменитым автором и это у меня постепенно получалось. Я была по-настоящему счастлива, находясь здесь и сейчас. Я действительно была на вершине своего собственного триумфа. И я знала, что это только начало…/«Завершение пятого эпизода…/«Продолжение главы следует…/«

/«Глава первая…/«Продолжение…/«Шестой эпизод…/«

/«Я знала, что мне это нравилось. Мне всегда нравилось встречаться с самыми разными и очень интересными ллюдьми, которые читали мои рассказы и истории. Это, конечно, всегда придавало всему происходящему просто невероятный вес и ощущение реальности. Я постепенно наполнялась внутренней энергией и безграничным счастьем.

/«Вероятно, и скорее всего, так оно на самом деле и было, мне следовало учиться больше общаться с людьми и моими читателями в моем ежедневном и каждодневном расписании, потому что я каждый раз очень возмужденно и иногда не слишком прилично хмыкала, когда эти люди в предвкушении ожидания подходили ко мне, с этими книгами наготове, для того, чтобы я их подписала для них. Да, я уже раздавала автографы , но еще не совсем была готова общаться и даже немного побаивалась этого. Что за странный парадокс…

/«На самом деле, и так было всегда, я проводила все свое свободное время, уставившись в свой любимый экран, и все время писала различные рассказы в одном известном стиле, который называется сипанк — это был, на самом деле, весьма причудливый способ сказать «русалочий стимпанк».

/«И это был тот самый, мой собственный и личный стиль, по которому меня все узнавали и любили мои истории…

/«В том сериале, который я всегда и с таким увлечением писала, рассказывалось о принцессе-русалке, которая обманом заставила своего отца превратить ее в человека, а затем вороломно украла его корону и связалась с пиратом, который использовал все возможные морские силы, в том числе, и этой русалки, чтобы стать самым грозным, могущественным и непобедимым капитаном в мире моря. И эту мою историю люди очень любили, я это знала.

/«Мне действительно и всегда нравилось писать эту историю, и для себя, и доя своих читателей, но уже через некоторое время после ее написания у меня появилась сотня самых разных теорий о том, как люди и мои читатели будут реагировать на моих персонажей, и у меня не было никаких возможностей, проверить ло конца, верны ли все мои теории, пока книга не была напечатана и прочитана в издательстве. И это ожидание было невыносимым. Я просто никогда до конца не знала, что подумают люди и как они отреагируют на мои истории и на все мои теории. Я всегда ждала их реакции, затаив дыание. И для меня это было очень важно…

/«На самом деле и лично для меня все время было так волнующе наблюдать, как все эти моменты оживают, когда эти люди и все мои читатели подходят ко мне с моими книгами в руках, готовые все время спорить о том, кто должен стать главным героем всей этой истории; или о том, кто же должен понести свое наказание за предательство и за все содеянное, а кто в итоге и навсегда станет истинным правителем всего подземного мира и моря, в целом наверху, как он того и заслуживает

/«Все эти споры, дискуссии, обсуждения всегда наполняли меня всю и придавали мне сил, и от этого я также получала всю свою энергию, которой я и наролнялась, а мои собственные эмоции — они всегда были только ярче и светлее именно за счет этого состояния и того общения с моими читателями и с теми людьми, которые всегда приходили ко мне с книгами.

/«Благодаря им я жила и благодаря им я чувствовала.

И так получалось, что на самом деле у меня никогда не было достаточно времени, чтобы обменяться хотя бы несколькими фразами, прежде чем того человека, который подходил ко мне с моей книгой, отсылали бы прочь, освобождая место для следующего.

/«Иногда я бы хотела, чтобы все было по-другому и чтобы у меня было чуть больше времени на общение во время этих сессий. А еще я бы очень хотела меньше стеснятся этого общения и быть менее застенчивой.

/«Но сейчас я еще не знала, как этого добиться и понимала, что мне нужно будет научиться быть более общительной и разговорчивой и я знала, что уже должна была действовать в этом направлении, чтобы от меня не ушли многие мои читатели, которые знают меня сейчас. И которые знают меня такой, какая я есть на самом деле. И я прекрасно понимала, что мне еще многому предстояло научиться и я должна была учиться этому все время. Всю свою жизнь. И я была готова это делать.

/«Этот прекрасный вечер закончился и пролетел как в тумане, оставив после себя неимоверную усталость, но мое трепещущее сердце бешено колотилось, как колибри, выпившая слишком много сладкой воды и выпущенная из тесной клетки. И все же, я знала, что была счастлива и добилась всего о чем хотела и мечтала. Понимая это, я постепенно начала обретать тот самый, долгожданный покой, которого я была лишена в течение долгого времени. И все это — была моя новая жизнь, к которой я так отчаянно стремилась и которую мало-помалу начинала получать. И я всегда благодарила за это судьбу: каждый час, каждую минуту, каждую секунду. Я действительно была благодарна за это и чувствовала, что кто-то, где-то там, наверху, помогает мне и делает это успешно. И я знала, что не подведу…/«Завершение шестого эпизода…/«Продолжение главы следует…/«/«

/«Глава первая…/«Окончание первой главы…/«Седьмой эпизод…/«

/«Этот, в целом прекрасный и довольно приятный вечер пролетел очень быстро и как в тумане для меня, быстро закончившись и оставив после себя лишь усталость, но мое сердце все равно бешено колотилось, все время вспоминая, что тогда произошло. И все это случилось совсем недавно.

/«В итоге, все закончилось тем, что всегда заботливая Сандерс высадила меня перед домом, прокричав что-то, чего я уже не слышала, через опущенное стекло своей элегантной и красивой черной машины, прежде чем уехать.

/«-Постарайся немного поспать, ясноглазая девочка. Завтра нам рано вставать. До скорого. — Попрощалась со мной Сандерс и я помахала ей, благодарно улыбнувшись в ответ…

/«Я очень удивилась тому, как она меня назвала и мне это даже понравилось, а потом, я весело улыбаясь, взбежала ввверх по лестнице, весело перепрыгивая через две ступеньки за раз. Такого за мной давно не доводилось.

/«Делая так, я все-таки добралась до двери своей квартиры, которая была на полпути по общему коридору. /«Как только я добралась, я сразу же заперла за собой дверь своей просторной, двухкомнатной квартиры, после чего переоделась в просторную фланелевую пижаму, которую я часто любила надевать и все время напевая про себя на ходу мелодию из песни «Пиратская жизнь для меня».

/«В тот момент настроение у меня было приподнятым и даже веселым, а еще я немного пританцовывала на кухне. Через какое-то время я немного поела и выпила стакан воды, после чего отправилась в ванную.

/«Я знала, что мне нужно было привести себя в порядок и мне вообще еще многое следовало сделать и я еще многое запланировала, но ни о чем другом я даже и подумать не успела, потому что в считанные мгновения все изменилось…

/«Я вдруг замерла, находясь прямо в дверях; и тогда сразу же воцарилась мертвая тишина вокруг меня и мелодия, которую я напевала в этот момент, так и застыла у меня на губах. Во всей ванной, где я тогда находилась, воцарилась мертвая и даже зловещая тишина. Все вокруг словно замерло, когда я уставилась в зеркало, висевшее прямо передо мной и тогда по спине у меня пробежали мурашки. Я впервые в своей жизни испытала страх, сильнее которого я до этого никогда не испытывала и он был настоящим. Я понимала, что в тот самый момент мне было страшно по-настоящему, но я ничего не могла с собой поделать. И я могла только стоять и панически смотреть на все, что я видела.

/«Даже не дыша в этот страшный и тяжелый момент моей жизни, я прочитала несколько яростных и жестоких слов, криво нацарапанных кроваво-красной помадой на моем зеркале в ванной и это событие полностью разрушило и перевернуло все мои представления об одиночестве.

/«Твоя последняя книга — сплошной мусор. Работай лучше. И выбери песню получше и повеселее, Лилиана. «Жизнь пиратов для меня» уже давно очень устарела.

/«Я знала и уж точно, хорошо понимала, что все это время жила одна, но в моем доме был кто-то еще. Кто-то, кто был в моей ванной за несколько мгновений до меня и кто-то, кто и оставил для меня эти страшные послания и надписи. И он мог быть все еще внутри, скрываясь где-то здесь.

/«Когда я это поняла и когда я вдруг поняла, какая опасность хугрожает мне в моем собственном доме, я издала пронзительный, отчаянный крик. И я знала, что в то мгновение мне было очень страшно. Страшнее момента в моей жизни никогда раньше не было…/«Завершение седьмого эпизода…/«Завершение первой главы…/«Конец первой главы…/«Завершение первой главы, и завершение заданий по переводу первой главы…//«Завершение перевода первой главы…/«Завершение первой главы…/«Конец первой главы…/«Конец главы…/«

/«My Bodyguard…/«Глава первая…/«

«Глава первая…/«Эпизод первый…/«