Бинтовой кризис (джен)

Они вчетвером вошли в просторный кабинет Агентства, где обычно кипела работа, но в это воскресное утро здесь воцарилась гнетущая тишина. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна, танцевали, прыгая по паркету. Дазай лежал на своём любимом диване, напоминая выжатую губку; в его ушах не было привычных наушников, и он не мурлыкал под нос очередную мелодию о двойном самоубийстве. Он был по-настоящему подавленным и пугающим своей неподвижностью. Воротник его бежевого плаща был небрежно расстёгнут, а из-под закатанных манжет виднелась бледная кожа. Без привычных белых слоёв марли на запястьях Дазая стали видны многочисленные шрамы — глубокие отметины прошлого, которые он годами прятал от мира. Эти следы его былых сражений теперь были выставлены на свет, как новые, ещё не запылённые экспонаты в музее.

— Ах, Куникида... — голос Дазая прозвучал непривычно, лишённый обычной иронии. Он медленно повернул голову, и детективы увидели его печальные глаза, в которых плескалась такая глубокая тоска, что даже Рампо на секунду перестал жевать свой леденец. — Понимаешь ли ты масштаб этой истории? Во всей Йокогаме не осталось ни одного рулона бинтов. Ни в одной аптеке, ни на одном складе. Это истинная трагедия. Мои бинты были моими маленькими фокусами, бронёй, которая в прошлом всегда веселила меня и так изысканно бесила Чую. Жизнь без этой маскировки кажется мне пресной и совершенно не интересной. Она бессмысленна.

Закончив свою тираду, он демонстративно повернулся спиной к другим детективам, уткнувшись лицом в спинку дивана. Куникида, не теряя ни секунды, перешёл в режим чрезвычайного положения. Он раскрыл свой блокнот «Идеалы» на странице, где был список всех аптечных сетей города.

— Так, слушайте указания! — воскликнул он, поправляя очки. — Рампо-сан, вы остаётесь здесь и задействуете свою Сверхдедукцию, чтобы вычислить виновника пропажи всех поставок марли. Ацуши, Кёка, за мной! Мы разделимся и проверим каждый фармацевтический пункт от этого района до самого порта. Ни одна упаковка стерильного бинта не должна ускользнуть от нашего взора!

Рампо в ответ лишь фыркнул, поглубже зарываясь в кресло. Он явно не собирался прерывать свой законный выходной ради «бинтовых страданий» Дазая, какими бы трагичными они ни казались.

Детективы приступили к выполнению плана. Несколько часов они носились по Йокогаме, врываясь в аптеки и пугая фармацевтов лихорадочными расспросами. Но везде их ждало одно и то же: пустые полки и разводящие руками продавцы. Наконец Ацуши, едва переводя дух, подошёл к последней в списке аптеке на окраине промышленной зоны.

Его взгляд упал на входную дверь, и сердце пропустило удар. В щели дверного косяка был зажат знакомый оторванный лоскут тяжёлой, иссиня-чёрной ткани.

— Акутагава-а-а-а! — закричал тигр, сжимая в дрожащих пальцах неопровержимую улику. Сомнений быть не могло: этот край плаща принадлежал его извечному сопернику из Портовой Мафии.