Адвокат дьявола (гет)

Сегодня был очень печальный день, словно мрачная тень накрыла город. Особенно тяжело было семье Романовых. На старом кладбище, где время оставило свои шрамы на потрескавшихся могилах, как на старых картинах, виднелась совсем новая, свежая, как рана на старом теле. Увы, на эти похороны, пышные, как осенний бал, явился лишь один человек — дочь Максима Романова. Она стояла у могилы, как одинокий маяк в штормовом море, ожидая, что её «хозяин» восстанет из мертвых. Но чуда не случилось. Дарья Максимовна понимала это, но всё равно ждала, как часовой на посту, не замечая, как тьма вокруг сгущается.

Она пришла на кладбище ещё до рассвета, когда мир спал, а тени становились длиннее. В темени царства мертвых, среди старых могил, её пальцы, словно заколдованные, держали похоронный букет из тёмно-алых гвоздик — цветов, которые, казалось, впитали в себя всю боль и печаль этого дня. Её глаза, красные от слёз, уже ничего не видели, а короткие чёрные волосы цвета вороного крыла растрепались, как у птицы, которая только что вырвалась из клетки. Она выглядела скорее как бродяжка, как демон из низших чертогов, решивший посетить этот мир.

Только через час, когда солнце начало подниматься над горизонтом, её силы иссякли. Она поняла, что не может больше оставаться здесь, и медленно побрела к машине, оставив гробовщиков делать своё дело. Дома её ждала мать — Мария Константиновна. С этой женщиной Даша не виделась уже девять лет, с тех пор как уехала в Ленинград учиться на адвоката. Мария Константиновна даже не звонила своей дочери, словно она была призраком, которого можно забыть. Даша даже не помнила голоса матери, а сейчас она тем более не горела желанием общаться с Романовой младшей.

Но не успела Даша дойти до машины, как её кто-то окликнул по имени. Это имя всегда вызывало у неё панику, словно гром среди ясного неба. Так Дашу звали только тогда, когда хотели её отчитать или отругать. Она остановилась, думая, что это галлюцинации, вызванные недосыпом или волнением.

— Романова Дарья Максимовна, — раздался голос. Он был молод, женский, но в нём звучала уверенность, которая заставила Дашу вздрогнуть.

Её сердце забилось быстрее, как птица в клетке. Она почувствовала желание бежать, бежать прочь от этого места, но ноги не слушались её. Медленно, как будто против своей воли, она повернула голову и увидела девушку. Рыжие волосы, зелёные глаза, которые горели, как фосфорические огни, и пугающий шрам на шее. Девушка выглядела как оживший кошмар: её руки излучали ледяной холод, а кожа имела зеленоватый оттенок смерти.

— Прошу прощения, — дрожащим голосом сказала Даша, не привыкшая разговаривать с подозрительными незнакомками на старом кладбище.

— Есть разговор, — ответила девушка. — Отойдём чуть в сторону?

И ноги Даши, словно под гипнозом, понесли её к зарослям старых могил, где тени становились гуще, а свет — тусклее.