Незабытая любовь султана Сулеймана (гет)

Фюлане никто не видел. Она не появлялась в гареме, что было только поводом для слухов. Зато девушки увидели маленького мальчика, ему не было и трёх лет, одна из служанок несла его к шехзаде Сулейману.

— Фаворитка шехзаде Сулеймана так и не появилась! — сказала Надя.

— Видимо, то, что говорила нам Ясемин хатун, правда, кто знает, может, эту беременность она и не переживёт! — сказала Мария.

Анастасия только слушала их разговоры. Сама в сплетни особо не лезла. Понимала, могут наказать. Ясемин хатун она знала. Девушка в гареме шехзаде почти три года. Прибыла сюда вместе с Фюлане султаном, когда та была рабыней.

— Она в первую беременность очень ослабла, думали помрёт во время родов, но видимо Аллах на её стороне был, родила шехзаде Махмуда, а теперь ещё хуже, если в первую свою беременность она ходила и что-то делала, то в эту даже не высовывает нос из покоев! — сказала Ясемин хатун.

Черкешенка Гюльбахар только пользовалась тем, что в покоях шехзаде кроме неё никого нет, и ходила туда часто. Чем очень гордилась, но как известно, хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Айше Хафса султан приняла решение, что Гюльбахар должна быть не единственной фавориткой, кто был в покоях её сына. Этим же вечером в гарем пришла Бахар калфа.

— Бахар калфа, мне готовится? — с улыбкой спросила Гюльбахар.

— Нет, Гюльбахар хатун, в этот раз ты не идёшь в покои шехзаде! — сказала Бахар калфа.

Гюльбахар выглядела удивлённой.

— А кто тогда? — спросила Гюльбахар.

— Чего вы здесь застряли? Бахар калфа Айше Хафса султан приказала подготовить Ольгу хатун сегодня — так чего же мы все ждём! — влетел в гарем Аббас.

Евнух подгонял калфу и наложницу. Гюльбахар явно была не рада видеть, что вместо неё взяли другую девушку. Ольга была полной противоположностью Гюльбахар. Русоволосая, голубоглазая девушка, что была ниже Гюльбахар на голову. Была она удивлена, что в покои шехзаде придётся идти ей.

— Аллах-Аллах, поторопись, девочка! — сказал евнух. — Что ж ты медлительная, как черепаха!

Ольга тут же поспешила за евнухом, что повёл её готовиться к ночи. Бахар калфа будто ожила и поторопилась за ними. Гюльбахар стояла. Многие видели, как она расстроилась из-за того, что в покои пошла Ольга.

К ней тут же подошла её подруга, Раша хатун, она тоже была черкешенкой.

— Не стоит расстраиваться, она всего лишь девушка на одну ночь! — сказала Раша.

— Конечно, надейся на это! — сказала Рабия.

Рабия с многими девушками ссорилась. Она именно та бунтарка, что получила плеть по спине. Видимо, урок был усвоен, и теперь она вела себя тише. Хотя любила устраивать скандалы в гареме и со всеми ссориться. Анастасия не раз видела подобных людей. На рынках часто мужчины и женщины разных возрастов устраивали подобное. Видимо, Рабия относилась к этому типу людей, которых хлебом не корми — дай с кем-то поскандалить.

— Как думаешь, Ольга сможет удержать внимание шехзаде Сулеймана? — спросила Надя.

— Если постарается, то сможет! — сказала Настя.

Полька и не заметила, когда успела сдружиться с Надей и Ольгой.

— Я бы хотела стать фавориткой шехзаде! — сказала вдруг Надя, когда села рядом с подругой.

Настя вышивала; ранее она ненавидела это дело всей душой, но сейчас была рада тому, что мать настояла на том, чтобы дочь научилась этому мастерству. Сейчас в гареме это было то, что хоть как-то позволяло сократить время.

— Не знаю, я не особенно хочу попасть в покои шехзаде! — сказала Анастасия.

— Мне бы на одну ночь, я хочу выходить на улицу. Я скучаю по солнцу, ветерку! — говорила Надя.

Анастасия разделяла её чувства. Она бы всё отдала, лишь бы выйти на улицу, увидеть солнышко, пройтись босыми ногами по траве. Ощутить ветер, что дует в лицо, и как он играет в её волосах.

Ни одна из них не обратила внимание на то, как Гюльбахар и Рабия чуть ли не сцепились в драке.

— И что здесь происходит! — раздался грозный голос Бахар калфы. Рабия и Гюльбахар тут же отпустили друг друга. — Раз не умеете себя вести, то останетесь без ужина. Подумаете над своим поведением, а если кто-то попробует дать им еду до утра, получит фалакой!

Все понимали, что калфа не шутит, а говорит правду. Бахар не умела шутить, она была серьезной женщиной, что никому не давала спуску. Гюльбахар отправилась к себе на этаж фавориток.

Гюльбахар была в плохом расположении духа. Она не попала к шехзаде, так ещё её лишили ужина из-за какой-то рабыни.

— Это всё Рабия виновата. Из-за неё меня наказали! — шептала себе под нос черкешенка.

То, что произошло в гареме, не могло остаться незамеченным. Кроме того, Айше Хафса султан могла и сама наблюдать, как Гюльбахар и незнакомая ей девушка устроили ссору, что чуть не переросла в драку.

— Кто те двое девушек? — спросила Айше Хафса султан, смотря, как двое девушек остались безучастными в конфликте.

— Анастасия и Надя, прибыли в последней партии! — сказала Дайе хатун.

— Симпатичные, их определили куда? — спросила мать шехзаде Сулеймана.

— Как наложниц! — сказала Дайе хатун.

— Хорошо, пусть в среду и четверг они пойдут в покои моего сына! — сказала Айше Хафса султан.

— Где ходят калфы? Они что оглохли?

Женщине явно не нравился шум, который создавали наложницы. Будто по волшебству в гарем влетела Бахар-калфа.

Ольга вернулась счастливая, на ней было синее платье, серьги и небольшой кулон с сапфирами. Девушки пытались её расспросить.

— Поздравляю, Ольга, хатун, ты теперь живешь на этаже фавориток! — сказал Аббас ага.

— Я теперь Мелек! — сказала девушка.

— Очень хорошо, ты будешь делить комнату с Гюльбахар хатун! — сказала Бахар калфа.

Женщина повела девушку на этаж фавориток.

— Что она здесь делает? — спросила Гюльбахар недовольно.

— Она теперь тоже здесь живёт! — сказала Бахар калфа. — Или ты стала госпожой, что хочешь жить одна? Если что-то сделаешь не так, я позабочусь о том, чтобы ты оказалась в одиночной камере!

Гюльбахар притихла, хоть и недовольно смотрела на новую соседку по комнате. Ольга тоже была недовольна соседством с черкешенкой, но молчала и спокойно разложила вещи на своей половине.

Аббас ага подошёл к Анастасие.

— Повезло тебе сегодня, девочка, отправиться в покои шехзаде этим вечером! — сказал он.

Глаза Насти расширились.

— Аббас ага, ты шутишь? — спросила она.

— Какие шутки? Здесь все серьёзные люди! — сказал евнух.

Аббас ага ушёл. Надя тут же подскочила к подруге.

— Что он тебе сказал? — тихо спросила Надя.

— Я пойду к шехзаде этой ночью! — сказала Анастасия.

Надя посмотрела на неё удивлённо, но тут же счастливо улыбнулась.

— Это ведь хорошо, у тебя будет своя комната, а также ты сможешь выходить на прогулки в сад! — сказала Надя.

Настя улыбнулась.

— Тогда я буду брать тебя в сад с собой! — уверенно сказала Анастасия. Она и подумать не могла, что человек может так ярко улыбаться. Надя улыбалась так ярко и искренне, будто ей сообщили, что даруют свободу, и она может вернуться домой.

— Я запомню это! — сказала Надя.

Настя казалось, что это день никогда не закончится. Она не могла ни на чём сосредоточиться.

— Анастасия хатун! — позвала её Бахар калфа.

Девушка тут же к ней подошла.

— Пора? — осторожно поинтересовалась Анастасия.

Бахар калфа улыбнулась.

— Да! — сказала калфа.

Анастасия направилась в хамам. Двое девушек помогли ей помыться и натерли маслами. В сердце Анастасии было волнение. Она не замечала всех приготовлений, как и наставлений. Её одели в белое платье, одели ожерелье из жемчуга. Аббас-ага повздыхал над тем, что в Анастасии непробитые уши, но чувствовала девушка, что вскоре это исправят. Матушка не раз уговаривала её пробить уши, но Настя была упрямой и отказывалась пробивать уши.

Аббас ага давал последние наставления, Анастасия старалась внимательно всё слушать.

— Всё запомнила? — спросил он.

— Да! — сказала девушка.

Евнух кивнул. Получив разрешение, Анастасия вошла в покои. Шехзаде стоял к ней спиной. Она опустилась на колени и не смела поднять головы. Сулейман подошёл к ней. Девушка хотела поцеловать кафтан, как говорил Аббас ага, но Сулейман взял её руку и поднял на ноги. Анастасия до сих пор не подняла головы.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Анастасия! — сказала девушка, не смев поднять голову.

— Красивое имя, посмотри на меня! — сказал шехзаде.

Анастасия подняла голову. Перед ней был красивый юноша с голубыми глазами. Встретившись с ним взглядом, Анастасия почувствовала, как щеки ее заливает румянец. Его глаза, глубокие и ясные, как летнее небо, казалось, смотрели прямо в душу. Она никогда раньше не видела такой красоты, такой силы, скрытой в молодом юноше. Сердце ее забилось чаще, и девушка боялась, что он услышит его стук.

Сулейман улыбнулся, и Анастасия осмелилась улыбнуться в ответ. Эта улыбка была нежной.

Поцелуй был полон нежности, как и вся ночь; они много говорили, и он не сразу заснул с ней. Утром она проснулась раньше шехзаде Сулеймана и стала собираться в гарем.

— Собралась уходить? — спросил он.

— Шехзаде! — сказала Анастасия и замерла; она одела платье, в котором пришла вчера.

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной на завтрак! — сказал он.

Девушка была удивлена.

— Как пожелаете, шехзаде! — сказала она.

— И когда мы одни, можешь звать меня просто по имени! — сказал Сулейман.

Анастасия склонила голову. Удивление смешалось с робкой радостью, когда она услышала эти слова. Слова, наполненные не только властью, присущей её господину, но и чем-то более личным, интимным. Возможность обращаться к нему по имени, когда они были одни, казалась ей самой большой наградой. Она смотрела на него, на его лицо, освещенное первыми лучами солнца, проникающими сквозь тяжелые завесы покоев, и чувствовала, как сердце её бьется быстрее.

Остаться на завтрак означало переступить некую грань, выйти за пределы привычных обычаев, хотя бы на мгновение. Для неё, девушки, пришедшей из совершенно иного мира, где социальные ранги были менее строги, но где уважение к власти всё же существовало, это было особенно значимо.

Сулейман наблюдал за ней, за тем, как она, всё ещё немного оробевшая, но уже с едва заметной улыбкой, убирала с лица упавшую прядку волос. Он видел в ней не просто очередную спутницу ночи, но личность, человека, с которым ему было интересно говорить, чьи мысли и реакции вызывали в нем неподдельный интерес. Ему нравилось, как она преодолевает своё смущение, как её глаза наполняются всё большим доверием.

Завтракать без привычных разговоров девушек было необычно, но разговаривать с шехзаде было интереснее для неё. Сулейман дал ей новое имя — Гюльфем.