Свет, который ты мне подарил (гет)

На следующее утро, 8:55, аудитория 307.

Юнона пришла пораньше, надеясь застать аудиторию пустой, чтобы тихо забиться в самый незаметный угол. В руках она сжимала новый блокнот, несколько запасных перьев и чернильницу — на всякий случай.

Но когда она открыла дверь, её ждал сюрприз.

Феликс уже был там. Он сидел на преподавательском столе, болтая ногами в идеально белых брюках, и читал какую-то книгу в золотом переплете. Увидев Юнону, он просиял так, будто встретил лучшего друга после тысячи лет разлуки.

— Юнона! Ты пришла. А я волновался.

— Волновались? — она замерла в дверях. — Но я же обещала прийти.

— Ангелы всегда волнуются, — доверительно сообщил Феликс, спрыгивая со стола. Нимб над его головой качнулся и выровнялся. — Это наша природа. Мы переживаем за каждую душу.

Он подошел ближе и вдруг протянул руку, поправляя съехавшую с плеча Юноны лямку сумки. Девушка застыла, чувствуя, как горят щеки. От него пахло мятой и чем-то неуловимо небесным — то ли утренней росой, то ли облаками.

— Тебе идет эта форма, — заметил он задумчиво. — Скромно, но со вкусом. Садись вон там, в углу. Оттуда лучше всего видно и слышно, но при этом ты будешь как будто в тени. Идеальное место для наблюдателя.

Юнона послушно направилась к указанному столику. Там уже лежали чистые листы пергамента и даже стояла вазочка с мятными леденцами.

— Это тебе, — улыбнулся Феликс, заметив её взгляд. — Небольшое угощение. Будь готова, записывать придется много.

— Спасибо, — пробормотала она, чувствуя себя совершенно растерянной от такой заботы.

В этот момент дверь распахнулась, и в аудиторию ввалилась группа студентов.

Впереди шла высокая ведьма с иссиня-черными волосами, одетая в темно-зеленое платье с нашивками факультета природной магии. Судя по уверенной походке и слегка надменному выражению лица, она чувствовала себя главной.

За ней вошли трое парней, от которых буквально искрило — во всех смыслах. У одного на кончиках пальцев потрескивали маленькие молнии, у второго волосы стояли дыбом, будто от статического электричества, а третий просто излучал такую мощную ауру, что воздух вокруг него дрожал. Стихийники с боевого факультета — Юнона видела таких в коридорах и всегда старалась обходить стороной.

И последними, словно тени, скользнули в аудиторию двое некромантов в черных мантиях. Бледные, молчаливые, с тяжелыми взглядами исподлобья. Один держал в руках потрепанный фолиант с явно запретной символикой, второй просто смотрел в пустоту перед собой, но от этого взгляда становилось не по себе.

— О, а вот и наши герои, — радостно объявил Феликс, взмахом руки приглашая всех рассаживаться. — Проходите, мои дорогие. Сегодня у нас особенный день.

Ведьма остановилась посередине аудитории и окинула помещение цепким взглядом. Её глаза задержались на Юноне дольше, чем на остальных.

— А это кто? — спросила она, кивнув в угол. — Новая жертва? Или шпион директора?

Юнона вжалась в стул. Она уже пожалела, что согласилась прийти.

— Это Юнона, — мягко, но с неожиданной твердостью представил её Феликс. — Наш ангел-хранитель протокола. Она будет записывать всё, что здесь произойдет. Буквально всё. И прошу относиться к ней с уважением, иначе мне придется напомнить вам, что ангельское терпение не безгранично.

В голосе Феликса на мгновение проскользнула такая сталь, что даже стихийники притихли. Некроманты синхронно моргнули. Ведьма фыркнула, но спорить не стала и плюхнулась за первую парту.

— Приятно познакомиться, — пискнула Юнона, но её вряд ли кто услышал.

— Итак, — Феликс хлопнул в ладоши, и в аудитории погас свет. Вернее, погасли магические светильники на стенах, но зато засиял его нимб, освещая пространство мягким золотистым сиянием. — Начнем наше погружение в искусство дипломатии. Тема сегодняшнего занятия: «Как не убить собеседника в первые пять минут переговоров».

По аудитории прошел смешок. Стихийники переглянулись, некроманты мрачно усмехнулись, а ведьма закатила глаза.

— Это для вас особенно актуально, — продолжил Феликс, прохаживаясь между партами. Его кудри подпрыгивали при каждом шаге, а нимб мягко покачивался в такт движению.

— Потому что через месяц вам предстоит совместный проект — заключить мирный договор между враждующими факультетами на учебных симуляциях. И если вы не научитесь контролировать свои инстинкты, симуляция закончится быстрее, чем я скажу «аминь».

Юнона приготовилась записывать. Перо коснулось пергамента, и она вывела аккуратным почерком: «Лекция 1. Основы небесной дипломатии. Преподаватель — профессор Феликс».

— Первое правило дипломата, — Феликс остановился прямо напротив парты, где сидели стихийники. — Никогда не показывай свою силу первым. Искритe вы здесь и сейчас — и что вы получите? Испуганного оппонента, который вместо переговоров начнет защищаться. А защита у некромантов, как вы знаете, может быть весьма неприятной.

Молниевый парень хмыкнул, но искрить перестал.

— Второе правило, — Феликс переместился к некромантам. — Никогда не давите своим мрачным величием. Да, вы умеете выглядеть угрожающе, не произнося ни слова. Но в дипломатии это работает против вас. Ваш оппонент должен хотеть с вами говорить, а не вызывать подкрепление.

Некроманты переглянулись. Тот, что смотрел в пустоту, теперь смотрел на Феликса — и во взгляде появилось что-то похожее на интерес.

— Третье правило, — Феликс подошел к ведьме и слегка склонил голову, заглядывая ей в глаза. — Никаких зелий правды на первой встрече. Даже если очень хочется узнать все секреты собеседника. Доверие строится годами, а теряется за одну секунду, когда оппонент понимает, что его чай был с сюрпризом.

Ведьма фыркнула, но по тому, как она отвела взгляд, Юнона догадалась — попадание в точку.

Феликс удовлетворенно кивнул и вернулся к доске. Взмахнул рукой — и на ней золотыми буквами загорелись слова:

«СЛУШАТЬ. АНАЛИЗИРОВАТЬ. НЕ НАПАДАТЬ ПЕРВЫМ.»

— Запишите это, — сказал он, обводя класс сияющим взглядом. — И запишите крупно. Потому что через десять минут мы начнем практическую часть.

Юнона послушно переписала правила в свой блокнот. Потом подняла глаза и встретилась взглядом с Феликсом.

Он улыбнулся ей — тепло, по-особенному, будто они были заговорщиками в этом безумном эксперименте.

И от этой улыбки у неё снова вспыхнули уши.

— А теперь, — объявил Феликс, поворачиваясь к студентам, — практика. Разбейтесь на пары: стихийник с некромантом. Ведьма работает отдельно — у неё особая миссия.

— Какая? — насторожилась темноволосая.

— Ты будешь наблюдателем и провокатором, — Феликс протянул ей небольшое зеркальце в золотой оправе. — Будешь подходить к парам и задавать неудобные вопросы. Твоя задача — вывести их из равновесия. А их задача — не дать себя спровоцировать и продолжить диалог.

Ведьма взяла зеркальце с явным интересом.

— Это может быть весело.

— Надеюсь, не слишком, — вздохнул Феликс и повернулся к Юноне. — А ты записывай особо удачные и особо провальные моменты. Потом разберем.

Юнона кивнула и приготовилась к самому интересному в своей жизни.

Первые пять минут было относительно тихо. Стихийники и некроманты сидели по разным углам аудитории и буравили друг друга взглядами.

— Ну давайте, — подбодрил Феликс, паря над полом (буквально — его ноги оторвались от земли сантиметров на десять). — Кто первый сделает шаг к миру, тот получит автоматический зачет. Кроме тебя, Мира, — добавил он, глянув на ведьму. — Ты свою провокаторскую работу уже начала, я вижу.

Мира, которая уже подкралась к паре, состоящей из стихийника и молчаливого некроманта, невинно улыбнулась.

— Я просто спросила, не боится ли он, что его фамильный склеп окажется на месте нового корпуса стихийников. Чисто риторический вопрос.

Некромант побелел ещё сильнее. Стихийник заискрил.

— Стоп, — Феликс мягко, но решительно опустился между ними. — Дышим. Оба. Мира, отойди, ты перегибаешь.

— Но вы же сказали провоцировать! — возмутилась ведьма.

— Провоцировать, а не развязывать третью мировую, — поправил Феликс, и в его голосе снова прорезалась та самая сталь. — Ещё один такой вопрос — и будешь писать реферат на тему «Этика в межфакультетских отношениях». Объемом в пятьдесят страниц.

Мира фыркнула, но отошла.

Юнона старательно записывала всё в блокнот, когда рядом с её столиком вдруг возник Феликс. Бесшумно, как настоящее небесное создание.

— Ну как тебе первый день в роли хроникера? — спросил он тихо, чтобы не слышали студенты.

— Страшновато, — честно призналась Юнона, поднимая на него глаза. — Они такие… громкие.

Феликс рассмеялся — тихо, мелодично, отчего у Юноны мурашки побежали по спине.

— Это ещё цветочки. Подожди, когда они дойдут до раздела ресурсов. Там начнется самое веселое. — Он подмигнул. — Но ты не бойся. Я рядом. И нимб у меня, между прочим, не только для красоты. В случае опасности он может стать вполне себе защитным полем.

Юнона улыбнулась — впервые за всё утро искренне.

— Спасибо, профессор.

— Феликс, — поправил он. — Сколько раз говорить.

Из-за парты донеслось шипение, и Феликс мгновенно переместился туда, где стихийник и некромант уже стояли друг напротив друга с явно недружелюбными намерениями.

— Так, мои хорошие, — пропел Феликс, вклиниваясь между ними. — Давайте-ка обсудим ваши разногласия цивилизованно. Кто первый расскажет, что именно его не устраивает?

Юнона вздохнула и приготовилась записывать новую порцию диалогов.

Похоже, этот семестр обещал быть очень насыщенным.

— — -

Спустя два часа.

Когда последний студент покинул аудиторию — Мира напоследок эффектно хлопнула дверью, отчего магические светильники мигнули, — Юнона обессиленно откинулась на спинку стула.

Перед ней лежало десять исписанных мелким почерком листов. Два пера были безнадежно испорчены (одно она сломала, когда некромант в ответ на провокацию Миры поднял из парты скелетированную руку, второе — когда Феликсу пришлось буквально повисать на стихийнике, чтобы тот не запустил молнией в ведьму).

— Ну как впечатления? — Феликс материализовался рядом, протягивая ей стакан воды. Прозрачной, обычной воды, но отчего-то она показалась Юноне невероятно вкусной.

— Я думала, в канцелярии бывает шумно, когда директор Маро проводит разнос, — честно призналась она, делая жадный глоток. — Но это… это совсем другой уровень.

Феликс довольно улыбнулся, и его нимб согласно качнулся.

— Это только начало. К концу семестра они научатся хотя бы не убивать друг друга в первые пять минут встречи. А это, поверь моему опыту, уже большой прогресс. — Он посмотрел на неё с теплотой. — Ты отлично справлялась. Даже когда Мира доставала зеркальце в двадцатый раз, ты продолжала записывать. Это профессионализм.

Юнона почувствовала, как щеки снова предательски розовеют.

— Спасибо, професс... Феликс. Мне пора. Директор просил зайти после пары, обсудить нагрузку.

— О, Андре, — Феликс закатил глаза, отчего нимб на мгновение погас и снова зажегся. — Будь с ним осторожна. Он умеет нагрузить работой так, что небу станет тошно. Если что — приходи, я заступлюсь.

— Да, спасибо, — Юнона торопливо собрала листы, перья, чернильницу и, спотыкаясь на ровном месте, выскользнула из аудитории.

--

Кабинет директора, двумя этажами выше.

Юнона уже сто раз пожалела, что согласилась на эту встречу. Она стояла перед массивной дубовой дверью с табличкой «Андре Маро, директор Академии» и пыталась унять дрожь в коленях.

За дверью было тихо. Слишком тихо.

Она подняла руку, чтобы постучать, и в этот момент дверь распахнулась сама.

— Заходите, Юнона, не стойте на пороге, — раздался низкий голос из глубины кабинета. — Я чувствую вашу нерешительность уже пять минут.

Юнона сглотнула и переступила порог.

Кабинет директора впечатлял. Высокие сводчатые потолки, стены, увешанные древними свитками и картами магических миров, огромное окно во всю стену, из которого открывался вид на главную площадь академии. И стол — просто необъятных размеров, заваленный бумагами, свитками, какими-то артефактами и чашкой явно остывшего кофе.

За этим столом сидел Андре Маро в одной белой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Седые волосы взлохмачены, а серые глаза смотрят на неё с непонятным выражением — то ли усталым, то ли насмешливым.

— Садитесь, — он кивнул на стул напротив. — Как прошло первое занятие у Феликса?

Юнона осторожно присела на самый краешек стула, прижимая к груди свои записи.

— Это было… познавательно, директор.

— Познавательно, — повторил Андре с кривой усмешкой. — По моему опыту, «познавательно» в исполнении Феликса означает, что как минимум трижды едва не случилось убийство, один раз кто-то применил запрещенную магию, а сам Феликс как минимум раз пять терял свой нимб от возмущения. Я близок?

Юнона открыла рот и закрыла. Потом открыла снова.

— Ну… почти. Только нимб он не терял. Он им светил, когда разнимал стихийника и некроманта.

Андре хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

— Значит, прогресс. В прошлом году он умудрился потерять нимб в библиотеке, и мы два дня искали его среди стеллажей. Нашли в отделе запретной литературы. До сих пор не знаю, как он туда попал.

Юнона невольно улыбнулась, представив эту картину. Потом спохватилась и сделала серьезное лицо.

— Директор, вы хотели обсудить мою нагрузку…

— Да, — Андре резко подался вперед и начал перебирать бумаги на столе. — Ситуация такая. Феликс, конечно, гений своего дела, но он ангел. А ангелы, как вы уже могли заметить, не всегда замечают земные детали. Например, расписание, отчетность, соблюдение академических норм.

Он вытащил из стопки несколько листов и протянул ей.

— Вот ваши новые обязанности. Два раза в неделю вы присутствуете на его практикуме как хроникер. После каждого занятия составляете краткий отчет — что было, кто отличился, какие магические происшествия зафиксированы. Это для меня.

Юнона пробежала глазами по списку.

— То есть я буду… следить за Феликсом?

— Следить за процессом, — поправил Андре, и в его голосе мелькнула знакомая сталь. — Феликс — прекрасный преподаватель, но от его «небесного творческого беспорядка» у секретариата каждый раз случается коллективная мигрень. Вы будете моими глазами и ушами на его занятиях. И руками, чтобы всё это записывать.

Он помолчал, потом добавил уже мягче:

— Я знаю, что вы не просили дополнительной работы. Но из всех моих помощников вы — самая ответственная. И самая тихая. Феликсу нужен кто-то тихий, кто не будет с ним спорить и отвлекать его от процесса. Вы справитесь.

Юнона подняла глаза от бумаг.

— А если я не справлюсь?

— Справитесь, — отрезал Андре. — Я в вас верю. И потом, если станет совсем невмоготу — приходите ко мне. Разберемся.

Он встал из-за стола и подошел к окну, заложив руки за спину. В профиль он казался старше, мрачнее, и Юнона вдруг подумала, что быть директором такой академии — наверное, очень тяжело.

— Феликс — хороший, — негромко сказал Андре, глядя на площадь внизу. — Добрый, светлый, весь из себя небесный. Но он не от мира сего. А академия — это мир. Со своими правилами, интригами и опасностями. Иногда мне кажется, что я здесь для того, чтобы прикрывать ему спину, пока он парит в облаках.

Юнона молчала, боясь нарушить эту внезапную минуту откровенности.

— Ладно, — Андре резко развернулся, снова став собой — собранным, слегка хмурым директором. — Вопросы есть?

— Только один, — Юнона несмело подняла руку с бумагами. — Моя основная работа в канцелярии остается?

— Остается, но в урезанном объеме. Я распоряжусь, чтобы вам выделили помощника на рутинные задачи. Вы теперь — специальный проект.

Специальный проект. Юнона почувствовала, как от этих слов по спине пробежал холодок. Она никогда не была специальной. Никогда не выделялась. Была тихой, незаметной, удобной помощницей.

— Я постараюсь оправдать доверие, директор.

— Я не сомневаюсь, — Андре вернулся за стол и взял в руки какое-то перо, давая понять, что аудиенция окончена. — И еще, Юнона.

Она замерла в дверях.

— Феликс, конечно, безобидный, но если он начнет вас обрабатывать своей ангельской риторикой — не поддавайтесь. У него талант убеждать людей делать то, чего они делать не собирались. В хорошем смысле, но всё же.

Юнона кивнула и выскользнула за дверь.

В коридоре она перевела дух и прижала бумаги к груди. Сердце колотилось где-то в горле.

С одной стороны — дополнительная работа. С другой — Феликс с его мятным запахом и теплой улыбкой. С третьей — директор, который почему-то решил, что именно она справится с этой миссией.

— Что ж, — прошептала она себе под нос, направляясь к лестнице. — Надеюсь, я не пожалею.

Из-за угла донеслось мелодичное напевание, и в конце коридора показался знакомый силуэт.

Феликс шел ей навстречу, размахивая стопкой пергаментов, и при виде Юноны его лицо озарилось такой радостью, будто он встретил родную душу после долгой разлуки.

— Юнона! А я тебя ищу. Ты не видела мой нимб? Ах да, вот же он, на мне. — Он рассмеялся собственной шутке. — Слушай, у меня к тебе предложение. Ты не хочешь завтра прийти пораньше? Я бы хотел обсудить с тобой структуру записей. А то я вчера посмотрел свои конспекты и сам в них запутался. А у тебя такой аккуратный почерк!

Юнона улыбнулась — уже смелее, чем утром.

— Конечно, профессор Феликс. Во сколько?

— Феликс, — поправил он, подмигивая. — В восемь устроит? Я угощу тебя терновым чаем. Говорят, он помогает лучше запоминать информацию.

— Договорились.

И когда Феликс упорхнул дальше по коридору, Юнона поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей действительно интересно, что будет завтра.