Мэри (гет)

Порт-Ройял был совсем не похож на Лондон. Вместо холодной и чопорной Англии Мэри ждал настоящий тропический рай. Жаркое карибское солнце посылало свои лучи в ослепительно голубое небо.

Но из-за пережитого горя Мэри не сразу обратила внимание на эту красоту. Ей так хотелось, чтобы её мама сейчас была рядом с ней и отцом, но Элеонора навсегда осталась в Карибском море. Но эта трагедия еще больше сблизила отца и дочь. Патрик, потеряв любимую жену, теперь все свободное от службы время проводил вместе с дочерью. А Мэри, раньше делившаяся своими секретами с матерью, теперь доверяла все свои тайны отцу. Именно Патрик первым узнал о том, что его дочь спасли пираты. Он же и посоветовал Мэри скрыть ото всех эту информацию, чтобы не навлечь на их семью неприятности. Ведь несмотря на совершенный Джеком Воробьем добрый поступок, он по-прежнему оставался преступником. Но несмотря на это, девочке хотелось встретиться с ним когда-нибудь снова.

Прошло два года, прежде чем душевная рана Мэри смогла затянуться. Именно тогда в её жизни появилась лучшая подруга — Элизабет Суонн. Она была дочерью нового губернатора Ямайки Уэзерби Суонна. Как и Патрик Портер, он рано овдовел и теперь воспитывал дочь один. Мужчины быстро нашли общий язык, а Мэри и Элизабет после первого знакомства сразу же подружились.

Если бы кто-то из благовоспитанного общества узнал, что двух юных дочерей уважаемых жителей Порт-Ройяла объединил интерес к пиратам, то пришел бы в ужас. Но именно это и было правдой. Элизабет стала вторым человеком, узнавшим тайну чудесного спасения Мэри. Будучи благодарной за доверие, мисс Суонн поведала Мэри свой главный секрет.

Она подошла к своему комоду и вытащила оттуда золотой медальон. Присмотревшись, Мэри с изумлением заметила на нем череп и кости.

— Откуда у тебя пиратский амулет? — тихо спросила она.

— Я нашла его у Уильяма Тернера, когда наш корабль подобрал его после кораблекрушения. Я спрятала медальон, чтобы Уилла не обвинили в пиратстве. Он очень хороший. Я не хочу, чтобы у него были неприятности.

Мэри тут же вспомнила Уилла, мальчика чуть постарше их с Элизабет, которого устроили подмастерьем к кузнецу. Как и её новой подруге, Тернер показался девочке очень хорошим человеком, поэтому через минуту она сказала:

— Я никому не расскажу твой секрет.

— А я не выдам твою тайну, — пообещала ей Элизабет.

Помимо дружбы с мисс Суонн была ещё одна вещь, которая помогла Мэри заглушить боль от потери матери. Однажды она случайно застала, как отец, желая проверить у прибывшего из Лондона лейтенанта Норрингтона его умение фехтовать, устроил с ним небольшой поединок. Мэри всё происходящее показалось настоящим танцем, с такой невероятной грацией двигался Патрик Портер, управляя своей шпагой. Впрочем, лейтенант Норрингтон, молодой красивый офицер, не собирался уступать своему будущему командиру. А звук шпаг, бьющихся друг о друга, казался Мэри настоящей музыкой.

Уже через час, когда капитан Портер освободился, его единственная дочь вошла в кабинет и попросила:

— Папа, научи меня фехтовать.

Патрик сначала решил, что он ослышался, но внимательный взгляд Мэри, обращенный на его шпагу, убедил его в обратном.

— Мэри, ты уверена, что тебе это надо? Ты — красивая юная леди, а фехтование — это мужское занятие, — попытался он переубедить свою дочь.

— Уверена, — подтвердила свое решение Мэри. — А если на меня нападут плохие пираты, а рядом не окажется ни одного доброго мужчины? Я хочу спастись сама, а не ждать, когда придут на помощь. А еще, когда я увидела, как ты сражаешься с лейтенантом Норрингтоном, я на время забыла о том дне, когда в последний раз видела маму.

Патрик, который помнил, как долго приходила в себя Мэри после гибели матери, наконец-то согласился:

— Хорошо. Но большую часть дня ты будешь вести себя как леди.

— Спасибо, папочка, — обрадовалась Мэри и, подбежав к отцу, поцеловала его в щеку. — Кроме того, ты — лучший фехтовальщик в Порт-Ройяле. Нельзя позволить твоим знаниям и навыкам потеряться.

С этого дня Патрик начал учить свою дочь фехтованию. Сначала Мэри училась правильным движениям с помощью деревянной шпаги. Понемногу она стала двигаться так же плавно, как и ее отец. А за счет более легкого веса девочка научилась ловко уворачиваться от ударов.

Новое хобби увлекло Мэри настолько, что ей перестали сниться кошмары с Кракеном и матерью. Даже Патрик, поначалу со скепсисом относившийся к увлечению дочери, понял, что это не было очередным ее капризом. И, как любящий отец, он был рад, что Мэри наконец-то начала избавляться от гнетущего её чувства вины и горя. Поэтому, когда девочка уже уверенно обращалась с деревянной шпагой, не рискуя пораниться настоящей, Патрик подарил ей новую шпагу.

— Спасибо, папа, — обрадовалась Мэри и поцеловала отца в щеку.

Она была очень счастлива взять в руки собственную шпагу. Почувствовав на своей ладони холод эфеса, Мэри поняла, что оружие было ей впору и казалось продолжением руки.

В тот день девочка еще долго не выпускала шпагу из рук. А перед сном, стоя перед зеркалом и держа в руках шпагу, она произнесла своему отражению:

— Я, Мэри Энн Портер, клянусь, что больше никому не дам себя в обиду.