Огонек семьи Юки… (гет)

Поместье Бабочки встретило Акире запахом лекарственных трав и непривычной, пугающей чистотой. После гари родного дома белые простыни, сушившиеся во дворе, казались ослепительными.

Канаэ вела её за руку, мягко ступая по деревянному настилу энгавы. Акире же семенила следом, вжимая голову в плечи. Она чувствовала себя здесь чужой — грязное пятно на идеально чистом холсте.

— Шинобу-чан! Мы дома! — звонко позвала Канаэ.

Из глубины дома послышались быстрые, резкие шаги. Через мгновение из-за поворота вышла девочка. Она была чуть ниже Канаэ, с такими же темными волосами, собранными в тугой пучок, и заколкой-бабочкой, но её взгляд... В отличие от лучистых глаз старшей сестры, глаза этой девочки были холодными и колючими, как первый лед.

Шинобу замерла, переводя взгляд с сияющей Канаэ на забитую, дрожащую Акире.

— Снова? — коротко бросила Шинобу. В её голосе не было злости, скорее усталая обреченность. — Сестра, ты же обещала, что сегодня просто отправишься на патруль.

— Ох, Шинобу, посмотри на неё, — Канаэ легонько подтолкнула Акире вперед. — Это Акире Юки. У неё больше никого нет. Теперь она будет жить с нами.

Акире инстинктивно отступила на полшага назад под пристальным взором младшей Кочо. Шинобу подошла ближе. Она пахла мятой и чем-то острым, медицинским. Она не улыбалась — её губы были сжаты в тонкую линию.

— Жить с нами — значит работать, — отрезала Шинобу, скрестив руки на груди. — У нас нет места для тех, кто хочет только плакать и жалеть себя. Ты умеешь держать иглу? Или толочь коренья?

Акире сглотнула ком в горле. Она ожидала жалости, как от Канаэ, но эта резкость странным образом привела её в чувство.

— Я... я могу научиться, — прошептала девочка, наконец подняв глаза.

Шинобу прищурилась, словно изучая экспонат под микроскопом. Затем она едва заметно фыркнула и повернулась к сестре:

— Она слишком худая. Если упадет в обморок прямо в палате, я её откачивать не буду.

Но прежде чем уйти, Шинобу на секунду задержалась рядом с Акире и, не глядя на неё, добавила тише:

— Твоя комната третья по коридору. Там на кровати чистое кимоно. Переоденься, пока не занесла заразу в дом. И... добро пожаловать, наверное.

Она скрылась в глубине поместья так же стремительно, как и появилась. Акире стояла, ошарашенная этой встречей.

— Не обижайся на неё, — Канаэ мягко коснулась плеча Акире. — У Шинобу очень доброе сердце, просто оно сейчас спрятано за колючками. Ей тоже было бохольно, когда-то. Она станет тебе хорошей сестрой, вот увидишь.

Акире посмотрела вслед ушедшей Шинобу. В этом доме было тепло, но это тепло было разным: согревающее солнце Канаэ и бодрящий холод Шинобу. И впервые за долгое время Акире подумала, что, возможно, в этом странном месте она действительно сможет снова дышать.