Всё началось после суда (джен)

Разумеется, Гермиона на этом не остановилась — тут нужно отдать ей должное — у неё и память был хорошая и голова неплохо работала. Поэтому она спросила у Поттера:

— Гарри, а что это ещё за книга о которой ты упомянул? Что разве действительно такая имеет место?

— Ну, вообще-то, она называется немного по другому, — пояснил он, — но суть её от этого не меняется.

— Но... зачем это ему? — не поняла Гермиона.

— Конечно, чтобы продолжить самоутверждаться за наш счёт, как он делал это всё предыдущее время. Впрочем, это закономерно. Он как младший ребёнок в семье всегда обеспечивался по остаточному принципу, вот и вбил себе в голову, что должен превзойти своих братьев. Кстати, знаешь что я случайно вспомнил? Он как-то проговорился что хоть я и победитель Волдеморта, но лучшая девушка в итоге достанется ему.

— Когда это я такое говорил?! — возмутился Рон.

— Во сне, — пояснил Гарри. — ты же когда спишь, то не только храпишь и пердишь, но ещё и разговариваешь. И добавил уже Гермионе. — Вот он и самоутверждается за наш с тобой счёт.

— Да пошли вы все! — рявкнул Рон, выскочив из комнаты. А дальше за ним последовали и близнецы.

После чего Гарри наколдовал Купол безмолвия и ещё дополнил свою речь, подбросив Гермионе, так сказать, информации к размышлению. А для чего он всё это делал? Да потому что там, в будущем, Гермиона сама попросила его как минимум попробовать не дать ей возможности выйти замуж за Рона. Ну, не то чтобы попросила, а заметила, что если бы можно было как-то переместиться в прошлое, то она бы ни за что за Рона не вышла.

Нет, так то жизнь у неё вроде неплохо сложилась. Она, через некоторое время после победы над Волди, таки, вышла за Рона, родила двоих магически сильных детей, сделала неплохую карьеру в министерстве. Вот только с Гарри они, при этом, отдалились друг от друга — и она, и Рон. Что, впрочем, было закономерно. Да и неизбежно, если учесть, что сам Гарри не стал, как многие ожидали, снова сходиться с Джинни, идти работать в Аврорат, а посвятил себя разборкам со всякими там кандидатами в тёмные и светлые лорды.

В общем, контора в которой он работал была международной и появилась как раз после победы над Волди, а организовать её предложили в МКМ, чтобы больше не допускать ситуации в которой Британия оказалась. И, разумеется, Поттера туда сразу пригласили. Ну, а Гарри взял, да и согласился. И пусть появления в Европе нового тёмного лорда в ближайшее столетие не ожидалось, зато имелись на Земле два континента: Африка и Южная Америка. Которые были своеобразными отстойниками, куда стекалось всякое отребье, поэтому там, нет-нет, да и появлялся очередной кандидат претендующий на мировое господство. Вот их-то устранением контора в которой работал Поттер и занималась, в связи с чем в Британии он стал появляться не столь часто. Кстати, устранение не подразумевало, что делалось это непременно физически. Была у этой конторы своя тюрьма, куда помещались эти самые кандидаты в... доктора.

Нет, разумеется, с Уизли он встречался, пусть и редко. Только Гермиона всегда говорила что у неё всё хорошо, выделяя слово «всё» интонацией, а Гарри и не настаивал на подробностях, у него и своих дел было много. И каково же было его удивление, когда лет примерно через сорок после её замужества, Гермиона попросила его о конфиденциальной встрече, на которой и посетовала на жизнь.

— А в чём дело-то? — уточнил у неё Гарри. — Ведь ты же всегда утверждала что у тебя всё хорошо.

— Так-то оно так, — согласилась Гермиона, — но знаешь, Гарри, совсем недавно у меня вдруг появился вопрос к самой себе. Почему я после победы над Волди даже не поинтересовалась, а как там в Австралии мои родители? Но самое поганое, при этом, знаешь что?

— Да откуда же мне знать? — удивился он.

— А то, что когда я рассказала об этом мужу, то он заявил, что чего, мол, переживать-то? Они же всего лишь парочка магглов, а я ведьма и у меня своя жизнь. Но, самое главное, что я, типа, благодарна должна быть что на неё обратил внимание сам чистокровный Рон Уизли.

Вот тогда-то она и выразила сожаление, что нет такого Вращателя времени чтобы её в далёкое прошлое переместить и оторвать Рончику всё что она считает лишним. А вскоре её не стало. Так вышло что у всех кто подвергся взгляду василиска, в своё время, не прошло это без очень отдалённых последствий. В общем, они практически все умерли, почти в одно и то же время. А сам Гарри, после этого прошёл углублённое обследование и выяснил, что хоть ему на ранку Фоукс и поплакал, но это тоже без последствий не прошло, когда василиск его куснул. И что курс определённых зелий ещё тогда пропить нужно было. Чего, конечно, сделано не было, и это тоже сократило срок его жизни лет на двадцать, примерно.

А Гарри после разговора с Герминой задумался и, что называется, стал копать в этом направлении. Для чего он оставил свою предыдущую профессию и устроился в Хогвартс, сначала ЗОТИ преподавать, а потом и подиректорствовал немного. И вот тогда-то он и прижал портрет Дамблдора и вынудил его поделиться некоторыми сведениями. И, разумеется, ему совершенно не понравилось то, что он услышал.

В общем, если не вдаваться в подробности, то брак Рона и Гермионы был запланирован Молли и Дамблдором, как впрочем, и брак самого Гарри с Джинни. Только Гарри, можно сказать, повезло с крючка сорваться, спасибо Аваде от Волди, а вот у Гермионы такого шанса не оказалось. Да и вообще, как выяснил Гарри, у покойного Альбуса было очень, очень, очень много планов. Нет, конечно, сам Гарри, со временем, перестал считать Альбуса хорошим парнем, но то что Дамблдор был настолько прошаренным он даже и не подозревал. И Поттеру самому захотелось заполучить такой Вращатель времени, чтобы его в далёкое прошлое перенесло, чтобы повесить Альбуса на его собственной бороде.

После чего Гарри, как это у него периодически бывало, взяло, да и повезло, в очередной раз. Он, случайно, нашёл в директорском кабинете тайник о котором ни Дамблдор ни его предшественники ничего не знали, а в нём он нашёл записи про ритуал переноса сознания. Правда там были определённые ограничения. Текущая реальность при этом не менялась, а создавалась новая, да и воспользоваться данным ритуалом можно было не более трёх раз, почему-то. К тому же вероятность успеха была не более сорока шести процентов, что впрочем Гарри не остановило и ему в очередной раз повезло. Кстати, возникал при этом ещё один один парадокс. Хоть сознание Гарри и перенесло в его более молодую версию, но все плюшки заработанные им в прошлой жизни при нём остались. А почему такое стало возможно? Да кто ж его знает? Наверное, потому что «Магия».

Ну, а раз повезло, то и устроит он кое-кому похохотать, включая членов рыжей семейки. Поэтому он и затеял этот разговор. И добавил, когда они одни остались.

— А ещё, Гермиона, — сообщил он ей, — я знаю, что это часть далекоидущего плана нашего директора и мамы Молли по твоему охмурению и включению в «одну большую, дружную, счастливую» семью Уизли. Ведь должен же будет в семье Рона кто-то работать, ну, когда он женится, конечно, а ты, для этого как никто подходишь. Кстати, свести меня с их сестрой, тоже входит в их планы. И не то чтобы я имел что-то против Джинни, но она не является, так сказать, героиней моего романа. И, таковой и останется, если я не подсуечусь, конечно.

— Слушай, Гарри, а как так получилось, что ты вдруг наехал на Рона и откуда у тебя появились все эти мысли про Дамблдора и Молли. Ведь ты же всегда любил эту семью, да и Дамблдора чуть ли не боготворил? Откуда, как говорится дровишки?

— Откуда? — переспросил Гарри. — Вот отсюда. — Он постучал себя пальцем по голове. — Вспомнилось мне кое-что.

— Что именно?

— Моя, то ли предыдущая жизнь в параллельном мире, то ли будущая в этом. И не понравилась мне она. Поэтому у меня больше нет доверия ни к Дамби, ни к Уизелам, да и тебе, если я и могу доверять, но только с оглядкой.

— Но, мне-то почему?! — поражённо воскликнула Гермиона.

— Да потому что этим летом вы с Рончиком продемонстрировали мне своё ко мне отношение. И почему я должен вести себя иначе по отношению к вам?

— Но мы же тебе объяснили, Гарри, что послания могут перехватить...

— Ага, — перебил её Гарри, — только ваши объяснения оказались неубедительны. Вот, скажи мне, Гермиона, что это такое?

С этими словами он показал ей кусок старого пергамента сложенного в гармошку.

— Э-э-э... Карта Мародёров, — ответила она.

— Правильно. А кто входил в состав этой компании? Помимо моего папы?

— Сириус... Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ведь и Сириус, и Римус контактировали с нами в течение целого месяца и они бы могли помочь зашифровать письмо к тебе.

— Вот именно, — согласился с ней Гарри. — А послание можно было подкинуть мне через того же Римуса или Тонкс, когда они меня, типа, охраняли. — Сообщил он и откинулся на спинку дивана.

— Но, что же делать, Гарри? — Гермиона смотрела на него почти что в панике.

— Как что? — улыбнулся ей Поттер. — Зелья нужные принимать и окклюменции учиться. И ещё зарабатывать оценки в школе прежде всего для самих себя, а не для того чтобы добавить парочку баллов в копилку Гриффиндора. А прямо сейчас мы с тобой на Диагон Аллею направимся, за нормальным учебником по ЗОТИ и, заодно, эти самые зелья и закажем.

— Но... — попыталась возразить Гермиона.

— Нет, — возразил ей Гарри. — Покупать учебник Слинкхарда мы не будем. Это будет напрасной тратой денег. А после того как посетим книжный, то к твоим родителям поедем. А то получится, что для тебя они тоже всего лишь парочка никчёмных магглов, как для остальных магов. Но ведь это же совсем не так?

В общем, отправились они на Диагон Аллею, где прикупили учебники, обновил школьный гардероб, побаловали себя мороженым у Фортескью и посетили магазин Джимми Кидделла, где Гарри прикупил несколько защитных артефактов для них обоих. Чтобы их доработать и затем использовать. Всё-таки зачистка всяких тёмных и светлых требовала серьёзной защиты не только от магии, но так же и от ментала и физического воздействия и Гарри к ней привык. И только после этого они отправились к родителям Гермионы. А уже дома у Грэйнджеров ему пришлось включить всё своё красноречие, чтобы, во-первых, объяснить почему пребывание Гермионы дома на этих каникулах оказалось столь кратковременное, и, во-вторых, предложить им подумать о смене места жительства или хотя бы школы для Гермионы. Особенно, Гарри рекомендовал Австралийскую школу магии.

Кстати, тогда, после того разговора с Гермионой, уже после того как её не стало, Поттер выбрал, таки, время и побывал в Австралии. А уже там, хоть и не без труда, но нашёл могилы её родителей. И ещё пообщался с теми кто знал их при жизни. Ну, и выяснил, что в принципе жизнь там у них сложилась в общем неплохо. Только бывали у них периодически моменты, когда их охватывала тоска, причины появления которой они и сами не могли объяснить. Но, в любом случае, даже такой судьбы Гарри им не желал.

А так же Гарри поинтересовался условиями жизни здешнего магического сообщества и выяснил, что нет тут такой сословности, как у него на Родине. И что означает слово «грязнокровка» здесь понятия не имеют, как впрочем не знают и самого этого слова. А уж когда он уточнил насчёт того какое образование получают здешние юные маги, то и сомнения в том, что тут для магглорождённых не только учиться, но и жить гораздо приемлемей у него отпали. Поэтому-то и порекомендовал Австралию.

— А сам-то ты, Гарри, — спросил его Дэн Грэйнджер, — переехать не хочешь?

— Увы, не могу — поянил Гарри. — Я ведь, как выяснилось, что-то вроде магического лорда. У меня и наследие, и место в Визенгамоте, и всё такое. К тому же этот затхлый магический мирок периодически нужно встряхивать, а у меня это здорово получается. Но, если вы не против, то в гости я к вам наезжать буду, конечно. А уж если Гермиона попросит меня стать крёстным одного из своих будущих детей, то тогда и почаще.

— Так может стоит заняться этим прямо сейчас? В смысле переводом в другую школу.

— Не получится. Придётся ещё год в Хогвартсе поучиться, но после сдачи СОВ у местных магов пропадут все рычаги воздействия на вашу семью. Впрочем, не волнуйтесь, присмотрю я за Гермионой.

— Ага, — пробурчала на это Гермиона, — это ещё разбираться надо кто за кем все эти годы присматривал.

После чего они вернулись на Гриммо, где, разумеется на них тут же набросились со всякими обвинениями.

— А чем вы собственно недовольны? — уточнил у них Гарри. — Почему я должен перед вами всеми отчитываться? И что такого опасного могло встретиться нам на Диагон Аллее?

— Как что?! — взвизгнула Молли Уизли. — А Пожиратели? А Сам-Знаешь-Кто?

Но Гарри не стал отвечать миссис Уизли, а задал вопрос Грэйнджер.

— Гермиона, радость моя, — обратился он к ней, — скажи-ка мне. А видела ли ты хоть одного Пожирателя во время нашего визита на Диагон Аллею?

— Ни одного не видела, — ответила она.

— А хоть одного Волдеморта?

— Тоже.

— Ну и о какой тогда опасности вы мне все тут пытаетесь рассказать? — спросил у присутствующих Гарри. — Поэтому, не морочьте мне голову.

Так что, на этом всё и закончилось, когда все ошарашенно уставились на них, а Сириус принялся ржать как ненормальный, говоря при этом, что это очень классная шутка и что отец Гарри им бы гордился. После чего все отправились спать, кроме Поттера. Потому как, ему предстояло ещё кое-что сделать. В общем, он позвал Добби, для страховки, и переместился к Хогвартсу. А там, проник в саму школу и пробрался к так называемому Сердцу школы. Вообще-то, если разбираться, то школа была одним большущим артефактом, у которого был свой пульт управления или Сердце. Вот к нему-то Гарри и пробрался. Ну, а так как в своей предыдущей жизни он уже был директором этой школы, то знал он что делает. К тому же он не нарушал, при этом никаких законов.

А не нарушал потому, что был в Уставе школы пункт, в соответствии с которым если действующий директор становился недееспособным или его деятельность не шла школе на благо, то его мог заменить любой преподаватель или наследник одного из Основателей школы. А Гарри, как он потом выяснил, стал таковым ещё в восемьдесят первом году, когда от него Волди самоубился. По праву завоевания. Правда не окончательно, потому как Волди из-за наделанных им хоркруксов убился не окончательно и нужно было его сначала добить, чтобы Гарри стал таковым не на бумаге, так сказать , а на самом деле.

Так что, когда его на втором курсе таковым считали другие ученики, то правы они были. Но если, в предыдущей жизни Гарри этим так и не воспользовался, ни к чему оно было, то почему бы было не сделать это сейчас?

В итоге он перекинул на себя управление замком и включил нужные функции защиты, а так же принял меры, чтобы до поры, до времени никто ничего не заподозрил. И вернулся обратно, чтобы поспать пару часов. «Н-да. Не получается у меня побыть просто подростком, — подумалось ему перед тем как укладываться. — Впрочем, чего уж там. Будем работать с тем что имеем».

А по дороге в школу, когда они все уже сели в поезд, а Гермиона с Роном ушли на собрание старост, Гарри приготовился к визиту Малфоя. Для чего наколдовал приставной столик у окна в купе и положил на него палочку направленную на вход. И принялся ждать. Рон, кстати, обиделся, конечно, на слова Гарри по поводу его избрания старостой, но значок обратно отсылать не стал. Да и увидев, что на его обидки в этот раз никто внимания не обращает, сменил, типа, гнев на милость и не стал сильно в позу становиться. «Ну, — думалось Гарри, — может его и мотивируют как-то мои слова, хотя бы ненадолго, что, впрочем, сомнительно».

А вскоре и друзья с собрания пожаловали.

— Нет, ты представляешь кого выбрали старостами от Слизерина? — возмутился Рон плюхнувшись на сиденье. — Ни за что не угадаешь.

— Да ладно, чего там гадать-то, — ответил ему Гарри, — тут и к Трелони ходить не надо. И так понятно что это Паркинсон и Малфой. А вот, кстати, и он.

И точно, дверь купе тут же отъехала в сторону и на пороге появился тот про кого только что была речь. Разумеется, в сопровождении Крэбба и Гойла.

— Привет, Дракусик, — поздоровался Поттер поднимая руку в приветствии и активируя заклинание, которое незаметно приложило вошедших. — Ты что, решил стать законодателем новой моды?

— Какой ещё моды? Чего ты несёшь, Поттер?

— Ну как чего? Твой значок старосты по своему цвету удивительно гармонирует с твоими розовыми волосами. Да и сквайры твои тоже смотрю волосы перекрасили.

Дальше поднялся хай. Малфой наколдовав зеркало наконец рассмотрел себя и принялся требовать у Поттера, чтобы тот всё отменил, а Гарри указал ему на свою палочку лежащую на столе и спросил, а как он смог бы. Но Малфой не успокоился, потому что отменить не получилось, всё-таки, дури магической у Поттера было дофига и больше, и, пожалуй, прямо сейчас отменить его заклинание мог бы только Дамблдор. Впрочем, долго слушать разглагольствования Драко, Гарри не стал, и, таки, взявшись за свою палочку выдворил слизеринцев из их купе. После чего Гермиона заметила:

— Тебя теперь накажут, Гарри.

— Пусть только попробуют, — улыбнулся он ей в ответ. — Ты будешь сильно удивлена, Гермиона, когда узнаешь, что у учеников Хогвартса, есть не только обязанности, но и права, а у учителей — не только права, но и обязанности. И сегодня, на праздничном пиру, я кое-кому об этом напомню.

Дальше Рон заскучал и отправился на поиски тех с кем про квиддич потрещать можно, а Гарри, когда пришло время патрулирования вагонов, отправился с Гермионой, потому что рыжий так и не появился.

— Да, прав ты был, Гарри, когда сказал что обязанности старосты мне за двоих выполнять придётся, — заметила она, когда они уже в купе после этого вернулись. — Только делать-то теперь что? Значок сдавать, что ли?

— Не спеши, — посоветовал Гарри, — возможно что Рончику недолго старостой быть придётся.

— Что ты задумал? — поинтересовалась она.

— Тебе понравится.

А когда они добрались до Хогвартса, то Гарри на некоторое время приотстал и позвал Главу местной общины домовиков, переговорил с ней и отправился в Большой зал. С ней, потому что Главой общины была старая домовушка, которая была даже постарше Кричера и просила называть её Матушка или просто Мамми. Как объясняла она сама: «Я уже и не помню того имени которым меня называли когда я была молодой. Поэтому зовите меня Мамми».

Дальше было как обычно. Пир, речь Дамблдора, которую прервало кыхыканье Амбридж. Как уже было сказано, в этом году министерство попыталось внести разлад в работу школы и подмять её под себя, поэтому Министр Фадж внедрил в школу своего человечка. Ту самую заместительницу которую Гарри на суде Жабой назвал. И если вспомнить что в этот период происходило в его прошлой жизни, то всё было очень и очень плохо. Вот Гарри и собирался этого не допустить. Поэтому когда Дамблдор вынужденно передал слово Амбридж, то «Кы-хы, кы-хы» послышалось уже от самого Гарри. После чего он незаметно обездвижил Жабу и наложил на неё Силенцио.

— Профессор Дамблдор, сэр, — уточнил он, — прошу прощения, что перебиваю, но мне послышалось что мадам Жа-а...-Амбридж будет нас в этом году учить? Или я услышал всё правильно?

— Да, профессор Амбридж будет вести в этом году ЗОТИ, — утвердительно ответил Альбус.

— Но это невозможно, сэр, как минимум по двум причинам. Силенцио! Замри! — махнул он палочкой в сторону собравшегося раскрыть рот Снэйпа, после чего продолжил, — и если вам будет интересно, то я их вам озвучу. Впрочем, если неинтересно, то озвучу всё равно.

— И что же это за причины? — уточнил Дамблдор.

— Во первых, это квалификация. Данная ведьма не сдавала по ЗОТИ экзамен уровня ЖАБА, а только экзамен уровня СОВ. Причём сдала она его с оценкой «Удовлетворительно». И, во-вторых, ни один из учителей школы не имеет право одновременно занимать две должности. Одна из которых не связана с преподавательской либо общешкольной деятельностью. Следовательно, прежде чем подавать на рассмотрение своё резюме, она должна была уволиться из Министерства. Да и вот ещё о чём забыл напомнить. Юрисдикция Министерства распространяется только принятие экзаменов уровня СОВ и ЖАБА.

— И всё же, Гарри, — начал Дамблдор, — боюсь я не могу вот так вот...

— А вы не бойтесь, профессор, — ухмыльнулся в ответ Поттер. — Впрочем, если вы не можете перебороть свой страх и предпринять решительное действие, то поручите это тому кто это может.

— И кто по-твоему это может сделать?

— Я, — ответил Гарри. И добавил, — Долорес Амбридж, вы — уволены.

Дальше он щёлкнул пальцами, раздался негромкий хлопок, вспыхнул свет на том месте где стояла Амбридж и она исчезла.

После чего в зале возникла тишина, примерно такая же как в момент когда пергамент с именем Гарри вылетел из Кубка огня и Дамблдор назвал его. А Поттер выдержал небольшую паузу и добавил ещё: «Кроме того, в связи с абсолютной профнепригодностью Хогвартс больше не нуждается в услугах профессора Снэйпа». И снова раздался хлопок, вспыхнуло и Снэйп так же исчез их большого зала. А вслед за Снэйпом из Большого зала исчез ещё один человек. Правда на сей раз это был не учитель, а ученик, которым оказался Драко Малфой. И наконец Рон Уизли был лишён значка старосты, с формулировкой «За явное нежелание исполнять обязанности старосты», который Гарри вручил Невиллу Лонгботтому. А самое интересное было то, что всё происходило в абсолютной тишине и только голос Гарри раздавал указания. Разумеется произошло это не без его непосредственной помощи, потому как знал Поттер как добиться абсолютной тишины. Не зря же он управление на себя перекинул.

И только после этого он снял с присутствующих в зале молчание и первым кто к нему обратился оказалась Минерва Макгонагалл, декан Гиффиндора.

— Мистер Поттер, — спросила она, — не могли бы вы объяснить что это мы все сейчас наблюдали и куда подевались эти трое?

— Их переместило в паб «Три метлы», чтобы они могли воспользоваться камином, а то, что вы видели, это называется взять на себя ответственность.

— Но, — снова спросила она, — кто вы такой чтобы её на себя брать?

— Как кто? — переспросил Гарри. — Разумеется, владелец даной школы. А стал я таковым, как только выяснилось что на данный момент я являюсь единственным живым, и что самое главное легитимным наследником одного из Основателей.

— Кого именно?

— Конечно, Салазара Слизерина, по Праву завоевания, — Гарри снова сделал небольшую паузу. — И меня совершенно не устраивает то, что творится в моей школе. Особенно в последнее время. Поэтому завтрашние занятия отменяются, а профессорский состав, включая трезвую профессора Трелони, будет мною заслушан в Зале заседаний. Скажем, в десять часов утра. А если вы не в курсе где это, то домовики вас проводят. И вдруг кто-то вдруг не явится или попробует опоздать, то это будет расценено как неуважение, и этот человек тоже будет уволен. А теперь, директор, вы можете отправить студентов в свои общежития.

Сказав это Гарри снова щёлкнул пальцами и тоже исчез из зала.