Приказано поймать маньяка (джен)

Глубокая ночь. Огромный город на юге Китая раскинулся внизу, словно гигантская электрическая мозаика, неоновые потоки вывесок текли по венам улиц, небоскрёбы пронзали тьму огненными шпилями, а паутина автострад мерцала россыпью золотых и белых огней, сигналов светофоров и фар. В ясном небе не были видны звёзды, только плавно подплывал золотистый полумесяц к горизонту, и только мигающие огни навигационных маяков на крышах напоминали о небе.

На вертолётной площадке крыши городского госпиталя собрались трое врачей. Они стояли полукругом, плечом к плечу, и ветер, спускавшийся с горных хребтов за городом, яростно трепал их белые халаты, пытался сорвать шапочки. Воздух был влажным и тяжёлым, пах озоном и далёкими выхлопами города.

Врачи быстро переглядывались, без слов, но в этих взглядах читалось всё: волнение, профессиональная собранность и то особое напряжение, которое возникает, когда счёт идёт на минуты. Полчаса назад поступил экстренный вызов, молодой байкер, участник ночной мотогонки, получил тяжёлые травмы в аварии. Гонки эти, полулегальные, устраиваемые где-то за чертой города, давно вызывали у медиков мрачные предчувствия, за эти полгода слишком уж часто после них сюда, в реанимацию, привозили искалеченных парней с оборванными судьбами.

Старший хирург, мужчина с жёсткими чертами лица и сединой на висках, нервно постукивал ногой по прорезиненному покрытию площадки. Его пальцы то и дело проверяли крепления носилок — всё ли готово, всё ли на месте. Рядом стояла медсестра, молодая женщина с коротко подстриженными волосами, нервно перебирала пальцами мелочёвку, лежавшую в кармане, стараясь успокоиться. Её движения были отточенными, но чуть более резкими, чем обычно.

Травматолог, коренастый мужчина с татуировкой дракона на запястье, стоял у края площадки и всматривался в даль, где над тёмными кварталами Южного порта уже виднелись два пульсирующих красных огонька. Звук винтов, сначала едва уловимый, постепенно нарастал, превращаясь в ритмичный гул, от которого вибрировала сама площадка.

— Подлетает, — сказал хирург. Он поправил маску, глубоко вдохнул, прогоняя дрожь. — Приготовьтесь.

Медсестра кивнула, застегнула последнюю кнопку на халате и подняла голову. Вертолёт уже чётко вырисовывался на фоне тёмного неба, и быстро приближалась огромная металлическая стрекоза с ослепительно яркими посадочными фарами. Ветер усилился от работы лопастей, поднимая вихри пыли, заставляя врачей инстинктивно прикрыть глаза.

Боковая дверь вертолёта отъехала в сторону ещё до полной посадки. Из машины выскочили парамедики, за ними показались носилки, на них, неподвижный и бледный, лежал молодой парнишка. Чуть подсохшая кровь на голове отливала тёмно-багровым, местами переходящим в чёрное в свете прожекторов.

Следом за парамедиками из вертолёта вышел высокий мужчина в алом мотокомбинезоне. Его длинные чёрные волосы развевались на ветру. Лицо было напряжённым, глаза покраснели от усталости. Хуа Чен шёл на пару шагов позади, не отрывая взгляда от раненого, и пальцы его непроизвольно сжимались и разжимались, будто он хотел что‑то сделать, помочь, взять ситуацию под контроль.

— Каково состояние? Какая группа крови? — спросил хирург, подходя к носилкам.

— Первая отрицательная, — ответил парамедик. — ЧМТ тяжёлой степени, подозрение на перелом позвоночника. Сильный ушиб внутренних органов и шок второй степени.

— В операционную, бегом! — скомандовал хирург. — Она готова?

— Готова, — отозвалась медсестра, уже надевая перчатки.

Хуа Чен шагнул вперёд, словно собираясь что-то сказать, но лишь поджал губы и отступил в сторону, пропуская носилки. Он остался стоять у края площадки, наблюдая, как врачи стремительно уносят раненого к двери, ведущей вниз, в недра госпиталя. Ветер трепал пряди волос, а взгляд всё ещё был прикован к носилкам, пока те не скрылись из виду. Затем он глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам и медленно направился следом за врачами.

— Простите, — окликнул он старшего хирурга, почти догнав группу врачей, — я был там. Я видел аварию. Могу рассказать, как всё случилось.

Хирург на мгновение остановился, бросил на него быстрый оценивающий взгляд, чуть настороженный.

— Говорите коротко и по делу, — бросил он, не сбавляя шага. — У нас мало времени.

— Гонка вокруг старого завода. — Сказал байкер, подстраиваясь под быстрый шаг медиков. — Пэй Су был пятым передо мной. На повороте у склада дорога неровная. Там яма после провала грунта. Он не успел среагировать, байк занесло, увело в стену… Он в вертолёте потерял сознание. Я остановился, оказал первую помощь и помог уложить его на носилки.

— Травма головы от удара о землю? — уточнил хирург, пока группа входила в лифт, ведущий в отделение реанимации.

— Сначала удар об стену, потом падение, — ответил байкер. — Я видел трещину на шлеме, как раз сверху.

Старый врач бросил суровый взгляд на сопровождающего больного:

— Вы его друг?

— Сокурсник. Учились в университете. Я Хуа Чен.

Травматолог, стоящий рядом с носилками, впервые обратил на него внимание: — Вы были в гонке? Видели, кто ещё пострадал?

— Больше никто, — Хуа Чен покачал головой. — Остальные объехали место аварии. Гонка продолжилась.

Лифт остановился, двери распахнулись. Группа медиков стремительно выкатила носилки в коридор, ярко освещённый флуоресцентными лампами. Впереди уже виднелись раздвижные двери операционной — над ними горела зелёная надпись «Идёт подготовка».

— Дальше вам нельзя, — твёрдо сказал хирург, оборачиваясь к Хуа Чену. — Оставайтесь здесь. Как стабилизируем состояние, сообщим.

Хуа Чен остановился у дверей отделения. Он смотрел, как носилки скрываются за автоматическими дверями, как загораются красный огонь над входом как знак начала операции.

Он прислонился к стене, провёл рукой по лицу. Только сейчас он почувствовал, насколько устал, мышцы ныли после сумбурного вечера, ладони, сжимавшие руль, дрожали от перенапряжения, а в груди всё ещё клокотала ярость. Мужчина злился на эту глупую гонку, на Бая Усяня, из-за которого всё началось, на себя за то, что не смог предотвратить аварию.

Вдоль одной из стен оказался длинный диван. Хуа Чен опустился на него, расстегнул молнию на комбинезоне. Взгляд невольно упал на рукава, там, на манжетах и предплечье, темнели пятна, это была кровь вечно влипающего в неприятности Пэя. Он машинально вытер его перчаткой, но след остался.

Мимо пробегали медсёстры, катили тележки с оборудованием, раздавались короткие команды врачей. Время тянулось мучительно медленно. Голова начала раскалываться, мужчина прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но перед внутренним взором снова и снова возникало видение — Пэй Су, падающий с мотоцикла, расколотый шлем, неподвижное тело на асфальте…

Внезапно сверху раздался тихий голос:

— Дагэ?

Он поднял глаза. Перед ним стоял Хэ Сюань. Тот был в обычной одежде, но по влажным волосам и торопливому дыханию было видно, бежал по больничным коридорам.

— После заезда мне удалось перекинуться парой фраз с ребятами из Драконов. — Хэ Сюань опустился на мягкое сидение. — Некоторые подозревают, что аварию подстроили. Но не думаю, что это дело рук Бая. Как младший Пэй?

— Сказали. Он в тяжёлом. Черепно-мозговая, и подозрение на перелом позвоночника. Сейчас оперируют.

Младший господин Хэ скрестил руки на груди.

— Пэй Су, он крепкий парень. Выкарабкается. А ты выглядишь так, будто сам только что переехал Камаз.

— Просто… — Хуа Чен запнулся. — Просто я мог ещё там обойти перед стартом. Мог бы... Мог…

— Не вини себя, дагэ. — Перебил Черновод. — Ты сделал всё, что мог. Больше того — ты был рядом, сопровождал его сюда. Это уже немало.

Они замолчали, глядя на мигающие огни над дверями операционной. Где-то внутри здания гудели аппараты, раздавались голоса врачей, а здесь, в коридоре, царило напряжённое ожидание. Хуа Чен опустил голову, продолжая обдумывать обстоятельства аварии.

— Он ведь выживет? — прошептал Алое бедствие почти про себя. — Он не может не выжить.

Хэ Сюань осторожно похлопал брата по плечу:

— Пойдём, найдём где здесь туалет или кафе. Тебе нужно хотя бы умыться.

— Я останусь здесь. — Хуа Чен покачал головой. — Пока не закончится операция или не выйдет врач оттуда, я не уйду.

— Эх... Опять твоё вечное упрямство. — Устало выдохнул Хэ, но без раздражения. — Как любит говорить батя, измождённый и голодный боец в бою абсолютно бесполезен. Ты будешь нужен Пэй Су не как бледная тень, а как друг, который сможет поддержать, когда он очнётся.

— Просто хочешь жрать?!

— Я бы сейчас не отказался от стакана крепкого кофе с мясными сянь бинь. — Мечтательно протянул Черновод, представляя большую тарелку, наполненную толстыми лепёшками, горячими, с поджаристыми боками. У него от этих фантазий живот издал жалобное рычание.

— Вот же бездонная чёрная дыра…

Их беседу внезапно прервал громкий клубный трек, смесь из басов, синтезатора и резких ударников, совершенно неуместный здесь, в стерильной тишине больницы. Хэ Сюань вздрогнул, округлив глаза, закопошился по карманам своей одежды, выуживая серебристый смартфон.

Хуа Чен тихо выругался, когда на экране телефона высветилось слово «Мама». Он тут же выпрямился, невольно напрягся всем телом. Около трёх часов ночи, и совсем неудивительно, что женщина волнуется, куда пропали её сыновья. Для неё они оба были родными, одинаково любимыми, одинаково безрассудными.

Встав с дивана, младший Хэ поспешил ответить, отойдя на пару шагов:

— Алло? Да, мам, я… — он замялся, бросая укоризненный взгляд на брата. — Нет, мы не на тусовке. Мы в больнице.

— Ох, Боги. Вы целы? — В интонации собеседницы отчётливо чувствовался нарастающий страх.

Хуа Чен невольно напрягся, думая, их обоих дома ожидает очередная взбучка от отца.

— Да, всё в порядке, — продолжал Хэ Сюань, понизив голос. — Мы с гэгэ. Ждём новостей про одного знакомого, сегодня попал в аварию.

На другом конце города после короткой паузы раздался взволнованный голос:

— Опять какие-то гонки? Опять эти безумные байкерские затеи? Вы правда целы? Почему не позвонили раньше? Я места себе не нахожу!

Хэ Сюань виновато улыбнулся брату:

— Мам, прости. Да, мы оба в порядке, честно. Просто решили остаться рядом, пока не станет ясно, что с ним.

Хуа Чен подошёл ближе и громко, чтобы было слышно в трубку, сказал:

— Мама, всё хорошо. И мы не виноваты ни в чём, а просто оказались рядом, когда случилась беда.

В динамике послышался глубокий вздох, в нём чувствовалась смесь облегчения и упрёка.

— Ладно, — смягчилась женщина. — Но чтобы, как только что-то узнаете, сразу позвонили. И потом сразу же домой, оба! Никаких «ещё посидим», никаких «поедем куда-то ещё». Я вам завтрак приготовлю, и поговорим. Поняли?

— Поняли, скоро будем дома. — хором ответили парни.

— И, мальчики… — её голос дрогнул. — Будьте осторожны. Я вас двоих люблю.

— И мы тебя! — Ответил Хэ Сюань и завершил звонок.

Он сунул телефон в карман куртки и искоса посмотрел на Хуа Чена:

— Ну что, теперь она хотя бы не думает, что мы в клубе.

— Зато теперь она будет ждать нас дома с горячим завтраком и занудливой лекцией о безопасности. Классика.

Они переглянулись. Напряжение немного отпустило: родители знают, что они живы, а значит, можно снова сосредоточиться на главном.

— Может всё же позвонишь профессору Цинь?

— А-Сюань, он в Америке, на симпозиуме... — протянул байкер в алом, снова садясь на диван. — И чем, скажи на милость, этот заучка сможет помочь?

— У него, в отличие от нас, имеются связи в полиции и мафии. Эти чёртовы старики всё равно не станут ничего расследовать, скорее всего спишут на несчастный случай, ну или повесят вину на кого-то.

— Ну и что ты предлагаешь? — Хуа Чен скептически поднял бровь.

— Не нравиться мне какие делишки творятся в клубах…

Из-за поворота неожиданно появился широкоплечий мужчина в тёмно-синей форме и с военной выправкой. Его фигура сразу приковывала взгляд: внушительный рост под два метра, осанка безупречная. Накаченную грудь туго натягивала ткань кителя, подчёркивая силу, не растраченную годами службы. На рукавах формы выделялись золотые шевроны с замысловатой вышивкой.

Лицо мужчины было по-своему красивым: резкие, чёткие черты, высокие скулы. Кожа смуглая, загорелая, с сетью тонких морщин у глаз были доказательствами многочасовых учений под палящим солнцем и бессонных ночей над картами боевых действий.

Но больше всего поражали его глаза, необычного фиолетового оттенка, глубокого, будто аметист, подсвеченный изнутри. Взгляд острый, пронизывающий, способный, казалось, прочесть мысли собеседника.

Немного позади него шёл инспектор полиции в серой форме. Это был уже немолодой брюнет, но подтянутый, было видно по его фигуре, что он занимается активным спортом. Служитель закона держался чуть поодаль, словно подчёркивая дистанцию между собой и высокопоставленным военным. На поясе висели наручники, а длинные пальцы с силой впивались в чёрную кожу деловой папки с документами. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалось уважение к военному, которого он сопровождал.

Братья разом обернулись на шаги. Появление столь внушительной персоны в больничном коридоре, напоминавшее сцену из старого боевика, выглядело почти сюрреалистично и вдруг вклинилось в напряжённое ожидание новостей от врачей.

— Доброе утро. О, знакомая физиономия! — Генерал бегло оглядел молодых людей и хрипло спросил: — Ты же Хуа Чен? Это с тобой я столкнулся на дне рождения моего лоботряса?

— Здравствуйте, дядя Пэй... — вежливо поздоровался парень, глубоко вздыхая и поднимаясь с места. — Да, это я. Простите, я не смог его защитить.

— Отставить самоедство, не поможет это ничем сейчас. — быстро проговорил Пэй Мин. — Лучше расскажи, что именно произошло с моим непутёвым племяшом?

Хэ Сюань удивлённо приподнял бровь, бросил быстрый взгляд на брата. Тот на мгновение замер, переваривая сказанное генералом.

— Пэй Мин… — Черновод наконец-то понял кто стоит перед ним. — Вы… родной дядя Пэй Су?

— Верно, — военный слегка напрягся, в голосе прорезались жёсткие нотки. Он скрестил руки на груди. — И как его близкий родственник, я имею право знать всё до мельчайших подробностей. А как офицер просто обязан выяснить, был ли это несчастный случай или нечто большее.

Полицейский за спиной Пэй Мина включил диктофон на своём телефоне и достал из чёрной папки блокнот с ручкой, приготовился записывать. Байкер в алом почувствовал, как внутри снова закипает злость, и теперь уже не только на дурацкую гонку, но и на этот допрос ранним утром, когда его друг лежит на операционном столе. Но он попытался подавить эмоции, в это время важнее было помочь.

— Я уже рассказывал врачам, как всё было, — Хуа Чен проговорил чётче, стараясь ничего не упустить. — Гонка за городом, резкий поворот, удар, потом падение…

— Это мне уже известно. — перебил генерал. — А кто организовал заезд? Кто знал маршрут? Были ли конфликты перед гонкой? Может, кто-то намеренно испортил трассу?

— Организовал клуб «Белые волки», как обычно. Маршрут знали все участники, и всё обговорили заранее. Конфликтов не было… — Хэ Сюань запнулся, вспомнив. — Хотя. Бай Усянь спорил с Пэй Су за пару часов до старта. Что-то насчёт прошлогодней гонки, кто кому дорогу подрезал. Но это было просто словесно.

Пэй Мин заметно напрягся при упоминании имени:

— Бай Усянь, а это кто?

— Выскочка, сынок Бай Мо Жаля, из городского управления. — продолжил Черновод. — Сегодня он вёл заезд, был первым на старте‚ а пришёл шестым.

Старший Пэй обменялся коротким взглядом с полицейским, тот быстро записал имя.

— Продолжайте, — сказал Пэй Мин, не сводя взгляда с байкеров.

— Больше я ничего не заметил, — отрицательно замотал головой Хуа Чен. — Когда случилась авария, я остановился. Оказал первую помощь, помог докторам. Всё.

— Вы видели, чтобы кто-то ещё останавливался? — Поинтересовался служитель полиции.

— Нет. Остальные проехали мимо. Гонка продолжилась. — коротко ответил Хуа Чен.

Пэй Мин задумчиво постукивал пальцами по предплечью. Его взгляд скользнул по запачканному кровью рукавам гонщика:

— Инспектор Ло, пусть твои люди сначала расспрашивают ребятишек из этих байк-клубов, да и заодно посмотрят видеоматериалы с гонки.

— Старина Пэй, я уже послал на место происшествия своих молодцов. Не суетись! — полицейский мягко осадил генерала.

— Ло Вэнь Чжоу, это не твой Пэй Су сейчас на операционном столе… а мой единственный племянник. — Военный, не выдержав напряжения, повысил голос.

— Хорошо… возьми себя в руки... — Инспектор Ло попытался успокоить Пэя. — Мы в больнице… на нас смотрят.

— Да, я спокоен, как дохлая мышь. — Обижено рявкнул Пэй Мин.

— А кто ворвался в ресторан, прервав ваш ужин, зверски притащил меня сюда?

— Ладно… замолчи. Я отправляю твоему ящик дорогого вина. — Прошипел Пэй Мин сквозь сжатые зубы.

— Не надо. — Отказался Ло Вэнь Чжоу. — Вы случайно не знаете, у пострадавшего есть враги? — Он вернулся к расспросу парочки байкеров.

— В университете были некоторые… придур… парни, им Пэй Су перешёл дорогу. — Сказал Хуа Чен. — Это из-за Ван Мэй Цзи, она студентка с экономического. Красотка бездушная, многие за ней пытались ухаживать, но получали отказ.

— А мой племянник за ней тоже бегал?

— Пытался пригласить её в парк прогуляться, но она отказала. Я ему говорил, у этой кошки киноварные губки, острые зубки.

— Пока этого достаточно. — Полицейский выключил диктофон, следом закрыл блокнот и вернул их на место. — Если вспомните что-то ещё, звоните. Вот моя визитка. — Он протянул карточку с тиснёным гербом и номером телефона. — И держите меня в курсе состояния Пэй Су.

В эту минуту автоматические двери операционной разъехались, и в коридор вышел старый хирург. На нём был голубой хирургический костюм, испачканный кровью, следы многочасовой работы. Лицо врача выглядело усталым, но в глазах читалась доброта.

К нему тут же бросился Пэй Мин, когда остальные остались стоять на месте.

— Как он?

В таком простом вопросе ощущалась огромная гамма чувств: от страха до хрупкой надежды. Генерал в одно мгновение превратился из могучего защитника страны, которого боялись даже подчинённые, в человека, охваченного паникой.

— Пациент стабилизирован, — сказал врач, отступая на шаг. — Мы остановили кровотечение, провели необходимые манипуляции. Хорошая новость в том, что подозрение на травму позвоночника не подтвердилось. Черепно-мозговая травма тяжёлой степени, ушиб внутренних органов, с этим мы справились. Скоро он будет переведён в реанимацию, сейчас его ввели в медикаментозной коме, необходимая мера для защиты мозга. Прогноз всё ещё осторожный, но мы сделали всё возможное.

Пэй Мин почувствовал, как земля чуть не ушла из-под ног. Он опёрся на стену, пытаясь осознать услышанное.

— Можно его увидеть? — спросил подошедший поближе Хуа Чен.

— К сожалению, нет. — Пожал плечами хирург. — Через несколько часов, когда переведём из послеоперационной палаты. Но вы можете остаться здесь. Вам стоит отдохнуть.

— Дагэ, пойдём домой. — Парень в темно-синей куртке неторопливой походкой приблизился сзади к брату. — Мама волнуется.

Хуа Чен выдохнул, чувствуя, как напряжение, сковавшее его тело последние часы, понемногу отпускает.

— Спасибо, доктор, — благодарно прошептал он. — Огромное спасибо.

Пэй Мин, всё ещё бледный, но уже более собранный, кивнул хирургу. Это был пожилой человек с измождённым бессонными сменами, но внимательным взглядом тёмно-карих глаз. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, лишь одна прядь упала на высокий лоб, пересечённый глубокими морщинами.

— Я останусь здесь, — твёрдо сказал Пэй Мин. — Буду ждать, пока его не переведут в реанимацию.

— Как скажете. — Врач слегка улыбнулся, и его глаза на мгновение потеплели. — Но хотя бы присядьте. Вон на втором этаже есть комната для родственников. Поверьте, вы будете нужнее больному отдохнувшим.

Хэ Сюань тронул брата за плечо:

— Дагэ, пошли. Нам и правда нужно передохнуть.

Хуа Чен колебался, переводя взгляд с брата на генерала, а потом снова на врача. В глазах хирурга он уловил искреннее участие, как будто тот лично переживал за каждого своего пациента.

— Идите, — кивнул генерал. — Я дам знать, когда будет можно увидеть Пэй Су. А вы пока приведите себя в порядок.

— Он выживет, — уверенно сказал Хэ Сюань. — Ты слышал врача? Всё самое страшное позади.

Инспектор Ло молча наблюдал за развернувшейся сценой, и попутно отправляя смс младшему сотруднику отдела по дорожным правонарушениям.

— Дядя Пэй, я вернусь днём. — Байкер в алом наконец сдался напору младшего брата.

— До встречи. — Вежливо поклонился Хэ Сюань старшим мужчинам на прощание и схватив брата за локоть зашагал к двери ведущей к лестнице, ведя за собой своего дагэ. — Надеюсь, с Пэй Су всё будет в порядке.

Когда две высоких фигуры почти скрылись за поротом, престарелый доктор прокашлялся в кулак, привлекая внимание Пэй Мина.

— Нам с вами спокойнее будет побеседовать в моём кабинете. — Врач, проводив байкеров взглядом, хмыкнул и направился обратно к лифту, генерал показал Ло Вэнь Чжоу жестом, чтобы тот подождал его, затем пошёл следом за стариком.