Пять месяцев (гет)

Мир, установившийся так внезапно, как будто кто-то щелкнул пальцами, одновременно радовал и ужасал. Все произошло слишком быстро. Люди на всех континентах до сих пор вздрагивали от громких звуков, а после заката старались не выходить из дома — на всякий случай.

После битвы с Озаем прошло всего три дня, когда Аанг понял: оставаться в столице Народа Огня он больше не может.

Слишком много пепла. Слишком много теней. Слишком много взглядов, которыми провожали его местные жители — кто с благоговением, кто со страхом, а кто с той тихой, затаенной ненавистью, которую не вытравить даже из побежденных. Аватар победил, но на полный мир требовалось время.

— Я хочу уехать отсюда, — сказал он Тоф, когда они сидели на крыше дворца, глядя, как солнце медленно утопает в море. — Здесь я задыхаюсь.

Тоф хмыкнула, жуя травинку.

— Наконец-то разумные слова. Я уж думала, ты решил отрастить бороду и стать придворным мудрецом.

— Монахи не отращивают бороду, — обиженно возразил Аанг.

— Зато Аватары, как этот твой предшественник, Року, отращивают — и ничего.

— Року — исключение.

— Ты тоже исключение, Проворные ноги. Поехали.

Лицо Аанга вытянулось, и он протянул:

— Ты что, поедешь со мной?

— Серьезно? Ты же не думал, что я сбежала из отцовского дома, чтобы поселиться в столице народа огня? Конечно, я поеду с тобой, дурила! Я всегда поеду за тобой.

Аанг изумленно замер, переваривая смысл сказанных слов и вздохнул.

— Спасибо. Я рад, что ты есть в моей жизни, Тоф.

Они улетели на Аппе на рассвете, даже не попрощавшись. Аанг оставил Катаре короткую записку, уходя от прямого разговора. Сейчас у него не было ни сил, ни желания выяснять отношения с ней, особенно после ее горького отказа на Угольном острове. Между ними все еще висело что-то недосказанное, но Аанг чувствовал: им всем нужно время.

Омашу встретил их запахом гари и свежей земли.

Город, который когда-то был символом сопротивления, теперь напоминал рану, которую никто не удосужился перевязать. Обгоревшие остовы домов, разбитые мостовые, люди с пустыми глазами, бредущие по улицам, словно тени самих себя.

Король Буми стоял на главной площади, заложив руки за спину, и смотрел на разрушенный фонтан. Услышав топот лап Аппы, он обернулся, и на лице его расцвела улыбка — та самая, безумная, которую Аанг помнил с детства.

— Аанг! — воскликнул Буми, раскидывая руки. — Мой старый друг, который почему-то до сих пор выглядит на четырнадцать! Или пятнадцать? Я запутался…И Тоф! Юная повелительница земли, чей характер закаляет даже скалы! Вы прилетели!

— Ты выглядишь… — Аанг запнулся, подбирая слова.

— Как сто лет без душа и хорошего обеда? — подсказал Буми жизнерадостно. — О, так и есть! Война, знаешь ли, плохо сказывается на коже. Но теперь, когда вы здесь, мы все исправим!

Тоф спрыгнула с Аппы и, ступив на землю Омашу, замерла на мгновение, прислушиваясь к вибрациям.

— Город стонет, — сказала она тихо. — Каждый камень помнит огонь. Но земля под ним жива. Мы сможем это вылечить.

— Вылечить! — Буми хлопнул в ладоши. — Именно это слово! Вылечить, восстановить, вернуть былое величие! А потом мы двинемся дальше.

Аанг нахмурился.

— Дальше?

— В Ба Синг Се, друг мой! — Буми подмигнул. — Жемчужина Востока, столица столиц, город, который сейчас кишит этими… как их… агентами в зеленом. Дай Ли. Слышал о таких?

Аанг вздрогнул и помрачнел.

— Конечно. Ужасные служители порядка, которые превратили Ба Синг Се в полицейское государство. А еще я помню их глаза.

— О, у них замечательные глаза! — Буми рассмеялся, но смех его прозвучал горько. — Пустые, как у рыбы на прилавке, но очень преданные. Преданные идее, которой давно нет. Их Лонг Фенг давно в тюрьме, а они все еще делают свою грязную работу. Думают, что защищают порядок, на деле же просто душат город.

— Мы же не можем их всех… — сглотнул Аанг. — Убить.

— А кто говорит про убийство? — искренне удивился Буми. — Я говорю про перевоспитание! Про разоружение! Про то, чтобы показать им, что мир изменился. А для этого нужен Аватар. И повелительница земли, которая чувствует ложь под ногами.

Аанг глянул на Тоф. После их разговора на крыше дворца, они больше не пускались в откровения и между ними чувствовалось небольшое напряжение. Тоф стояла, прикрыв глаза, и по ее лицу нельзя было прочитать ни единой эмоции.

— Ты справишься? — спросил он тихо.

— Я? — Тоф фыркнула, открыла глаза и усмехнулась. — Проворные ноги, я чувствую этот город лучше, чем ты свое тело. Я знаю, где прячутся эти крысы. Знаю, где их тайные ходы, где их склады, где их штабы. Под дворцом и во всей стране я чувствую каждый камень. Каждую трещину. Каждую пустоту.

Она шагнула вперед, и земля под ее ногами дрогнула, как послушный ручной зверь.

— Мне не нужно их видеть, — голос Тоф зазвенел сталью. — Земля приведет меня к ним. А где не поможет земля — всегда есть металл.

Аанг посмотрел на нее и вдруг понял: девочка, которую он когда-то увидел в своем видение на болоте в белом платье и в грязи, исчезла. Перед ним стояла Мастер покорения земли. Настоящая. Сильная. Готовая бросить вызов целой армии.

— Ну что, Проворные ноги? — Тоф ткнула его в бок кулаком. — Полетели чистить эту помойку?

Буми засмеялся так громко, что с ближайшего дерева вспорхнули птицы.

— О, я вижу, вы отлично сработаетесь! Тоф — молот, Аанг — светоч! А я, ваш покорный слуга, буду стратегом! Потому что, знаете ли, сто лет опыта просто так не пропьешь.

Аанг широко улыбнулся. Впервые за много дней.

— Хорошо. Но сначала — Омашу.

— Сначала — Омашу! — согласился Буми. — А потом — весь мир!