Дельта-будни (джен)

Понедельник начался не с будильника, а с настойчивого, вибрирующего гула, исходившего из угла комнаты. ДУША внутри клетки для хомяка металась от прутика к прутику, выписывая в воздухе безумные восьмерки. Она чувствовала приближение школы — места, где концентрация сюжетных триггеров зашкаливала, и буквально умоляла вернуть её в «сосуд».

Крис открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок. В груди было тихо. Никакого предчувствия битвы, никакой навязанной решимости. Только легкий озноб от утренней прохлады.

Он сел, свесив ноги с кровати, и сладко потянулся. Суставы хрустнули — по-настоящему, по-человечески. Без магической поддержки ДУШИ тело казалось тяжелее, каждый подъем давался с усилием, но в этом усилии Крис чувствовал свою собственную плоть и кровь.

— Ну что, выспалась? — негромко спросил он, подходя к клетке.

ДУША замерла на месте, ярко вспыхнув. Если бы у сгустка чистой энергии было лицо, оно бы сейчас выражало крайнюю степень возмущения. Крис облокотился на комод, рассматривая своего «пленника». Красный свет отражался в его карих глазах, делая их на мгновение похожими на те, что были в финале четвёртой главы. Но это был лишь оптический обман.

— Сегодня понедельник, — Крис постучал пальцем по пластиковому поддону клетки, прямо рядом с поилкой. — День знаний, Альфис, мел и всё такое. Тебе там не понравится. Слишком много... линейных событий. А я сегодня планирую парочку импровизаций.

Он взял со стола расческу и попытался привести в порядок челку, которая после сна напоминала воронье гнездо. В зеркале отразился обычный подросток: бледный, с синяками под глазами и в растянутой футболке. Рядом с монстрами, которые могли дышать огнем или менять форму, он выглядел почти прозрачным. Хрупким.

Но Крис знал: монстры сделаны из магии. Магия — это чувства. Ударь монстра побольнее словами, и его форма поплывет. Крис же был сделан из воды, углерода и чистого упрямства. Его нельзя было «развеять» или «погасить».

— Остаешься за старшую, — Крис шутливо козырнул ДУШЕ. — Не перегрызи прутья, а то Ториэль расстроится из-за испорченного интерьера.

Он накинул куртку, чувствуя, как внутри разливается странная, холодная уверенность. Да, он не умел пускать молнии из пальцев. Да, он не мог лечить раны простым прикосновением. Но зато он мог чувствовать вкус холодного воздуха и тяжесть собственных шагов без чьей-либо подсказки.

Крис вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. Щелчок замка оставил ДУШУ в тишине полумрака. На кухне уже слышался голос Ториэль и звон посуды.

Впереди был целый день в мире, где он был «ошибкой природы». И Крис собирался насладиться каждой секундой этой ошибки.

* * *

Улица встретила Криса привычной суетой Хаммелтона. Город просыпался, и для большинства его жителей это пробуждение сопровождалось легким мерцанием магических искр.

Крис шел по тротуару, засунув руки глубоко в карманы куртки. Его шаги звучали отчетливо — топ, топ, топ — тяжелая подошва ботинок впечатывалась в асфальт. Он чувствовал каждый грамм своего веса, каждое усилие мышц в икрах. Это было честно.

Справа от него мистер Элефант, огромный сероватый монстр, лениво щелкнул пальцами. Между его ладонями проскочила синеватая дуга, и уличный фонарь над его крыльцом послушно мигнул, переходя в дневной режим. Мистер Элефант даже не прервал своего зевка. Для него это было как почесать нос.

«Щелк — и готово», — подумал Крис, провожая взглядом гаснущую лампу. — «Никаких проводов, никаких батареек. Просто... выплеск воли».

Чуть дальше, у овощной лавки, мадам Кролик спорила с поставщиком. Пока она размахивала лапами, три тяжелые коробки с морковью послушно висели в воздухе в полуметре от земли, окутанные мягким розовым сиянием. Она даже не смотрела на них. Магия левитации удерживала груз так же естественно, как человек удерживает равновесие.

Крис невольно замедлил шаг. В груди кольнуло — короткое, острое чувство, которое он годами учился подавлять. Зависть. Она была похожа на занозу: не смертельно, но ноет при каждом движении.

Он вспомнил, как в детстве Азриэль пытался научить его хотя бы крошечному фокусу. «Просто представь тепло в ладонях, Крис! Просто почувствуй, как твоя искра хочет вырваться наружу!» Крис представлял. Он сжимал кулаки до белых костяшек, он потел от напряжения, он закрывал глаза так сильно, что перед ними плыли пятна.

Результатом всегда была пустота. Ни искры, ни тепла. Только холодные человеческие руки.

— Эй, Крис! Осторожнее! — раздался писклявый голос.

Мимо него пролетел маленький монстр-птица, чей ранец светился зеленым светом, заметно облегчая вес учебников. Малыш едва касался земли лапками, почти паря над дорогой.

Крис остановился и посмотрел на свои ладони. Бледная кожа, сетка вен, мозоль на указательном пальце от ручки. Никакого свечения. Никакой «искры». В мире, где всё решалось намерением и магическим потенциалом, он был просто... куском материи. Биологическим механизмом, которому нужно топливо в виде еды и отдых в виде сна, чтобы просто передвигать ноги.

«Я — единственный здесь, кто по-настоящему знает, что такое гравитация», — Крис усмехнулся про себя, перепрыгивая через трещину в асфальте.

В этом было что-то... фундаментальное. Монстры могли игнорировать законы физики, пока у них было хорошее настроение или достаточно сил. Крис же был прикован к земле намертво. И в это утро, без ДУШИ, которая обычно делала его движения неестественно точными и легкими, он чувствовал эту связь с планетой особенно остро.

Ему не нужны были спецэффекты, чтобы существовать. Он не мог «развеяться», если его чувства дадут сбой. Он был плотным. Настоящим. Непроницаемым.

Крис поднял голову. Школа уже виднелась впереди. Он видел, как ученики-монстры залетают на крыльцо, подталкиваемые магическими порывами ветра или просто прыгая выше, чем позволяла анатомия.

— Ну давайте, — прошептал Крис, поправляя лямку рюкзака, которая ощутимо давила на плечо. — Светитесь дальше. А я просто дойду пешком.

Он намеренно топнул посильнее, наслаждаясь звуком удара подошвы о бетон. В мире иллюзий и искр его тяжесть была его главным оружием.

* * *

Класс Альфис был наполнен тихим гудением. Понедельник всегда начинался с «разминки каналов» — скучного, но обязательного упражнения, которое должно было настроить учеников на учебный лад. Альфис, нервно поправляя очки, расхаживала перед доской.

— Т-так, ребята, — пробормотала она, сверяясь с планшетом. — Сегодня у нас повторение основ. Концентрация намерения на кончиках пальцев. Пожалуйста, продемонстрируйте простейшую «Искру». Не нужно фейерверков, просто... м-маленькое световое подтверждение.

Класс послушно зашевелился. Сзади послышался сухой треск — это Темми, прищурив глаза, извлекла из лапы пучок желтоватых разрядов, которые тут же погасли. Справа Ноэлль, закусив губу от старания, создала крошечную снежинку, которая слабо светилась нежно-голубым. Даже Сьюзи, лениво зевнув, высекла из кулака короткую фиолетовую вспышку, похожую на искру от бенгальского огня.

Крис сидел неподвижно. Его руки лежали на парте, пустые и холодные. Он чувствовал, как пара одноклассников — кажется, это были монстры-монстрики с задних рядов — покосились на него. В их взглядах не было злобы, скорее то самое любопытство, с которым смотрят на сломанный механизм. «А, точно, это же Крис. У него нет магии. Совсем».

Это чувство «дырки в заборе» кольнуло привычно, но сегодня Крис не собирался просто пялиться в учебник, делая вид, что его это не касается.

Он медленно опустил правую руку в карман куртки. Пальцы коснулись прохладного металла старой зажигалки Zippo, которую он нашел в гараже пару недель назад. Альфис как раз проходила мимо его ряда.

— К-крис? — она остановилась, её голос дрогнул от неловкости. — Ты... ты можешь просто сосредоточиться на... ну, ты понимаешь... на тепле?

— Конечно, мисс Альфис, — ответил Крис спокойным, четким голосом, от которого учительница вздрогнула.

Он выставил кулак вперед. Класс на мгновение притих. Сьюзи даже перестала грызть карандаш, наблюдая за ним из-под челки.

Крис едва заметно щелкнул большим пальцем внутри ладони. Металлическое колесико чиркнуло по кремню — звук, который в общем магическом гуле был почти не слышен. Секунда — и над сжатым кулаком Криса взметнулся ровный, яркий оранжевый язычок пламени. Он был жарким, настоящим и пах бензином, а не озоном или сахарной ватой, как магия остальных.

— О-оу! — выдохнула Альфис, отступая на шаг. — Крис! Это... это очень... интенсивное намерение! Какая необычная... текстура огня!

— Это просто физика, мисс Альфис, — Крис едва заметно улыбнулся, глядя на отражение пламени в своих зрачках. — Обычное горение. Ничего лишнего.

Он резко сжал кулак, гася огонь. Запах бензина на мгновение стал сильнее, перебивая аромат хвои от магии Ноэлль.

Бердли, сидевший впереди, фыркнул и поправил очки.

— Примитивно, Крис! Технологические костыли для тех, кто обделен природным даром. Это даже не считается за магический зачет!

— Зато мой огонь обжигает, Бердли, — Крис лениво откинулся на спинку стула, чувствуя приятную тяжесть зажигалки в ладони. — В отличие от твоих голограмм, которыми можно только мух отпугивать.

Сьюзи тихо хмыкнула, одобрительно кивнув Крису. Она знала, что зажигалка — это фокус, но ей чертовски нравилось, как Крис вписал свою «ущербность» в общий строй, заставив всех на секунду почувствовать запах настоящего пожара.

Крис снова открыл тетрадь. Зажигалка в кармане всё еще была теплой. Он был единственным в этом классе, чья «искрa» имела цену в несколько центов за бензин, но это была его искра. И она подчинялась ему лучше, чем любая магия.

Когда прозвенел звонок, Альфис облегченно выдохнула, а класс взорвался привычным шумом отодвигаемых стульев. Крис не спеша убрал тетрадь в рюкзак, чувствуя, как зажигалка в кармане всё еще отдает приятным теплом. Он вышел в коридор, надеясь на спокойную пятиминутку у окна, но сине-зеленое оперение, мелькнувшее в толпе, не предвещало тишины.

Бердли уже ждал его, прислонившись к ряду шкафчиков с таким видом, будто он только что выиграл грант на спасение вселенной. В руках он вертел причудливый гаджет — полупрозрачный куб, внутри которого вихрились неоновые цифры и символы, подпитываемые его собственной магией.

— Впечатляющее выступление с зажигалкой, Крис, — протянул Бердли, картинно поправляя очки. — Напомнило мне о тех временах, когда наши предки только-только научились не пугаться грома. Но давай будем честны: в эпоху пост-магического неоренессанса полагаться на кремень и сталь — это как пытаться запустить современный сервер на паровой тяге.

Сьюзи, проходившая мимо с пачкой чипсов, остановилась и скептически оглядела куб.

— Опять ты со своими светящимися кубиками, Бердли? Он хоть что-то умеет, кроме того как жрать твою батарейку?

— Это «Логический Процессор Геймера 3000»! — Бердли с гордостью поднял куб повыше. — Он вычисляет вероятность любого исхода, анализируя магические потоки и статистические данные. Он делает меня практически непобедимым в любой дискуссии или игре. Магия, доведенная до абсолютного интеллекта! Тебе, Крис, со своим... — он неопределенно махнул крылом, — «ручным управлением» телом, никогда не понять этой вычислительной мощи.

Крис остановился напротив него. Он не выглядел впечатленным. Напротив, в его взгляде читалась легкая скука человека, который видит ошибку в коде, но не спешит о ней говорить.

— Вероятность любого исхода, говоришь? — Крис подошел на шаг ближе. — А он может вычислить вероятность того, что ты сейчас выглядишь как полный идиот?

— Ха! Дешевая провокация! — Бердли лихорадочно затыкал по кнопкам на кубе. — Процессор говорит, что вероятность твоей правоты составляет ноль целых три тысячных процента. Твои аргументы лишены базиса, Крис! Магия цифр не лжет!

— Ладно, — Крис вытащил из кармана обычную десятицентовую монету. — Давай проверим твою магию на чем-то действительно непредсказуемом. Я подброшу монету. Твой «Процессор 3000» скажет, что выпадет: орел или решка.

Бердли расправил грудь, его куб засиял интенсивным изумрудным светом.

— Легко! Математическая модель траектории, сопротивление воздуха, сила броска... Процессор готов! Бросай!

Крис подбросил монету высоко вверх. Она завращалась в воздухе, сверкая в лучах солнца. Куб Бердли начал издавать высокочастотный писк, символы внутри замигали с бешеной скоростью.

— Решка! — выкрикнул Бердли. — Вероятность девяносто восемь процентов! Магия просчитала всё!

Монета упала в ладонь Криса, и он тут же накрыл её другой рукой. Но он не стал смотреть на результат. Вместо этого он просто сжал кулак и убрал его за спину.

— И что выпало? — Бердли нетерпеливо подпрыгнул на месте. — Открывай! Моя магия не может ошибаться!

— А это неважно, — спокойно ответил Крис.

— Как это «неважно»?! — Бердли застыл. — Мы же спорили!

— Магия цифр может просчитать траекторию, — Крис сделал еще один шаг к Бердли, глядя ему прямо в глаза. — Но она не может просчитать мой выбор. Я решил, что результат этой монеты никогда не станет правдой. Я просто не открою руку. И пока я её не открыл, твоя «непобедимая логика» — это просто шум в коробке.

Бердли открыл рот, собираясь что-то возразить, но слова застряли в горле. Он смотрел на сжатый кулак Криса, потом на свой куб, который продолжал настойчиво мигать словом «РЕШКА», становясь в этой тишине совершенно бессмысленным.

— Твой гаджет бесполезен против того, кто не играет по твоим правилам, Бердли, — добавил Крис, проходя мимо него. — Логика — это не магия. Это умение знать, когда стоит просто сжать кулак.

Сьюзи расхохоталась так громко, что пара первоклассников в страхе прижались к стене.

— О-о-о, Бердли! Тебя только что победил парень с монеткой! Без всяких «процессоров»! Пойди, перезагрузи свои мозги, они явно зависли.

Бердли так и остался стоять у шкафчиков, глядя на свой светящийся куб, который вдруг показался ему очень тяжелым и совершенно бесполезным куском пластмассы. А Крис, не оборачиваясь, направился в сторону столовой.

Школа погрузилась в хаос большой обеденной перемены. Для монстров это было время восстановить магический резерв, для Криса — время доказать, что его челюсти работают не хуже, чем у любого хищника из Темного Мира.

В столовой сегодня был аншлаг. В центре внимания оказалась корзинка с легендарными «сосисками в тесте от мисс Пиппин» — редким деликатесом, за который в этой школе велись негласные войны.

Сьюзи сидела за их обычным столом в углу, нетерпеливо барабаня когтями по пластику.

— Крис, если ты сейчас не пойдешь и не добудешь нам еду, я начну грызть ножку стола, — прорычала она, провожая голодным взглядом пролетающую мимо тарелку. — И учти, там осталась последняя пара штук. Если их заберет Бердли, я не ручаюсь за сохранность его перьев.

Крис поднялся. Он чувствовал, как усталость понемногу просачивается в кости. Без ДУШИ, которая обычно подпитывала его своей неуемной «решительностью», даже поход до раздачи казался марафоном. Он был бледнее обычного, а его движения стали чуть более рваными, но взгляд оставался острым.

Он подошел к прилавку как раз в тот момент, когда пухлая лапа одного из старшеклассников-медведей потянулась к последней золотистой сосиске. Крис не стал толкаться. Он просто... оказался рядом. С той самой жутковатой скоростью, которая появлялась у него, когда он действовал автономно.

— Извини, приятель, — голос Криса прозвучал сухо и холодно, как щелчок затвора. — Эта сосиска забронирована для высших хищников.

Медведь на мгновение замешкался, сбитый с толку отсутствием страха у «беззащитного человека». Этой секунды Крису хватило, чтобы подцепить поднос и ловко выудить добычу.

Когда он вернулся к столу, Сьюзи едва не вырвала еду вместе с подносом.

— Да-а-а! Победа за нами! — Она вонзила клыки в тесто, но тут же остановилась, подозрительно глядя на Криса. — Эй, чувак... ты как-то странно выглядишь. Тебя что, эта сосиска по дороге покусала? Ты бледный, как мел у Альфис.

Крис тяжело опустился на стул.

— Просто... гравитация сегодня особенно сильная, — пробормотал он, откусывая край своей порции. Без души даже жевание требовало сознательных усилий.

— Слушай, — Сьюзи понизила голос, — я серьезно. Если тебе нужно... ну, подзарядиться... я могу плеснуть в тебя немного магии. У меня после вчерашнего её завались. Просто коснись моей руки, и я передам тебе пару искр. Будешь носиться как заведенный.

Крис посмотрел на её протянутую ладонь, окутанную едва заметным фиолетовым маревом. Это было заманчиво. Магический «чит-код», который вернул бы ему легкость и силу. Но он покачал головой.

— Нет, Сьюзи. Спасибо. Я хочу доесть это... сам. — Он поднял сосиску, как трофей. — Без искр. Без магии. Только я и этот шедевр кулинарии.

Сьюзи фыркнула, но в её глазах мелькнуло уважение.

— Ну и дурак. Упрямый человеческий дурак. Ладно, ешь быстрее, а то я съем и твою долю, пока ты там в обморок падаешь.

Они сидели в шуме столовой — единственный человек и фиолетовая громила — объединенные борьбой за выпечку. Крис чувствовал себя ущербным? Возможно. Но когда он проглатывал очередной кусок, он знал: этот вкус принадлежит только ему. И никакая душа в клетке не сможет его у него отобрать.

После обеда коридоры школы наполнились ленивой сытостью. Крис шел к шкафчику, чувствуя, как сосиска в тесте тяжелым камнем улеглась в желудке. Его пошатывало — без внутреннего «двигателя» ДУШИ поддерживать равновесие в толпе толкающихся монстров становилось всё труднее.

Этим и решил воспользоваться один из двенадцатиклассников — рогатый парень по имени Джок, который считал себя королем коридора только потому, что умел пускать изо рта искры средней паршивости.

— Ой, смотрите, наш «человечишка» совсем завял! — Джок специально задел Криса плечом, отчего тот едва не влетел в стену. — Что такое, Крис? Батарейки сели? Или ты просто осознал, что без своей фиолетовой подружки ты — просто мешок с костями?

Крис остановился. Он медленно выдохнул, чувствуя, как холодная ярость покалывает кончики пальцев. Без ДУШИ эта ярость была чистой, не замутненной игровыми командами «Пощада» или «Действие». Это была простая, биологическая реакция на раздражитель.

— Джок, — Крис обернулся. Его лицо было бледным, а глаза — опасно спокойными. — У тебя магия в рога ударила или ты просто соскучился по вниманию?

— Чё ты вякнул?! — Джок вскинул руку, и на его ладони заплясало фиолетовое пламя. — Я могу подпалить твою челку быстрее, чем ты успеешь моргнуть! Ты — ничто, Крис. У тебя даже искры нет. Ты просто кусок мяса в мире магии.

Вокруг начала собираться толпа. Кто-то хихикал, кто-то опасливо пятился. Крис знал: для монстров магия — это всё. Они привыкли сражаться искрами, волей и чувствами. Но они забывали одну простую вещь, о которой Крис помнил всегда.

Монстры сделаны из магии и сострадания. Они хрупкие. Человек же сделан из физической материи. И материя всегда бьет больнее, чем свет.

Джок сделал шаг вперед, его пламя загудело громче. Крис не стал ждать. Он не стал вызывать меню боя. Он просто... шагнул навстречу.

Движение было коротким и скупым. Крис не бил в лицо — это слишком шумно и сразу привлечет внимание учителей. Он резко, с оттяжкой, ударил Джока в солнечное сплетение. Не магией. Просто костяшками пальцев, вложив в этот удар весь свой человеческий вес, всю свою усталость и всё свое раздражение.

Джок издал звук, похожий на сдувающийся мяч. Его «крутое» пламя мгновенно погасло. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, и его глаза расширились от шока. Физическая боль была для него чем-то запредельным, грубым, к чему его магическая природа была совершенно не готова.

— Ты... ты... — просипел он, сползая по шкафчику.

— Это называется «физика», Джок, — Крис поправил воротник куртки, нависая над ним. — Десять килограммов давления на квадратный сантиметр. Магия — это круто, но она не защищает от обычного кулака. Запомни это, прежде чем снова решишь помериться со мной «искрами».

Крис выпрямился. Краем глаза он заметил в конце коридора знакомую белую шерсть — Ториэль как раз выходила из учительской. Если она увидит драку, вечер закончится в кабинете директора Терри, а потом — долгой нотацией о «человеческом достоинстве».

— И не забудь вытереть слюни, — добавил Крис тише. — А то мама увидит, решит, что тебе плохо, и отведет к медсестре. Ты же не хочешь выглядеть еще жальче?

Джок только судорожно кивнул, всё еще не в силах вдохнуть. Крис спокойно развернулся и пошел дальше, как ни в чем не бывало. Его рука немного ныла — бить монстров было всё равно что бить плотную подушку, но кости всё же чувствовали отдачу.

«Быть человеком — это больно», — подумал Крис, потирая кулак. — «Но зато эффективно».

После инцидента с Джоком Крис чувствовал себя странно бодрым. Да, костяшки пальцев побаливали, а ноги всё еще казались налитыми свинцом, но это была его усталость. Он зашел в библиотеку, где под высоким потолком уже обосновались Сьюзи и Ноэлль.

В библиотеке было подозрительно свежо. Воздух вокруг стола, за которым сидела Ноэлль, заметно дрожал, а по краям её открытой тетради начал ползти тонкий, искрящийся иней. Ноэлль что-то лихорадочно шептала, вцепившись в карандаш так, что тот едва не треснул.

— К-крис! Сьюзи! — она вскинула голову, и её глаза были полны паники. — Я... я не могу сосредоточиться на теме проекта! Мама звонила пять минут назад, она спрашивала про оценки, и... и теперь я, кажется, случайно заморозила свой пенал!

Сьюзи потрогала край стола и тут же отдернула руку.

— Черт, Ноэлль, полегче! Мы тут проект по истории делаем, а не строим ледяной замок. Если ты сейчас не остановишься, у нас у всех примерзнут хвосты к стульям!

Ноэлль только всхлипнула, и иней на столе превратился в полноценную ледяную корку. Магия монстров всегда была завязана на эмоциях, и сейчас её стресс превращался в локальный ледниковый период.

Крис медленно подошел к ней со спины. Без ДУШИ его шаги по ковролину были абсолютно бесшумными. Сьюзи заметила его маневр и на секунду замерла, прищурив один глаз. Она знала этот взгляд. Это был взгляд Криса, который собирался сделать что-то очень... «по-крисовски».

Ноэлль продолжала причитать, глядя на свои светящиеся голубым ладони:

— О нет, оно не проходит... оно только сильнее... Крис, помоги, сделай что-нибудь магическ...

В этот момент Крис резко наклонился к самому её уху и, сложив ладони рупором, издал резкий, гортанный звук, похожий на крик рассерженной тетерева в брачный период:

— ГХ-Р-Р-РЯ-А-А-А!

И для верности одновременно хлопнул ладонью по столу прямо перед её носом.

— А-А-А-А-Х! — Ноэлль подпрыгнула на добрых полметра, выронив карандаш.

Её магия отреагировала мгновенно: вместо того чтобы плавно замерзнуть, она просто... лопнула. Синее сияние в её руках погасло со звуком разбитой лампочки. Иней на тетради тут же начал таять, превращаясь в обычные капли воды.

Ноэлль сидела на краю стула, тяжело дыша и прижимая руки к груди. Её лицо сменило цвет с бледно-голубого на ярко-пунцовый.

— Крис! — выдохнула она, когда дар речи вернулся к ней. — Ты... ты меня чуть до инфаркта не довел! Сердце чуть из груди не выскочило!

Крис спокойно выпрямился и сел на свободный стул, как ни в чем не бывало открывая учебник.

— Зато ты больше не морозишь помещение. Шок — лучший детергент для лишней магии. Биология, Ноэлль. Рефлексы сильнее намерений.

Сьюзи расхохоталась, хлопая ладонью по столу (отчего капли растаявшего льда разлетелись во все стороны).

— Ха! Старый добрый метод! Клянусь, Крис, ты сегодня в ударе. То сосиски, то хулиганы, теперь вот — экзорцизм через испуг.

Ноэлль посмотрела на свои руки — они больше не светились. Она всё еще дрожала, но паника ушла, сменившись привычным, почти уютным раздражением на выходки друга детства.

— Ты невозможен, — пробормотала она, вытирая рукавом мокрую страницу тетради. — Но... спасибо. Кажется, мне действительно нужно было просто... встряхнуться.

Крис кивнул, не поднимая глаз от текста. Он чувствовал, как силы окончательно покидают его. Напугать Ноэлль стоило ему остатков дневного запаса энергии. Но смотреть на то, как она снова спокойно берется за карандаш, было приятнее, чем любая магическая подзарядка.

Быть обычным человеком — это значит уметь решать проблемы без заклинаний. Иногда для этого нужно просто вовремя и громко гаркнуть.

* * *

Школа осталась позади, окутанная золотистым маревом заката. Сьюзи попрощалась у поворота, пообещав «прибить» Криса завтра, если он снова решит её напугать, и Крис остался один. Его шаги по гравию кладбищенской дорожки звучали суше и глуше, чем утром. Усталость теперь не просто давила на плечи — она пропитывала каждую клетку, напоминая, что человеческий ресурс не бесконечен.

Он остановился у мемориала Герсону Буму. Большой каменный молот, высеченный из серого гранита, казался в сумерках почти настоящим. Крис присел на край холодного постамента.

Позавчера, в Тёмном Мире, Герсон был легендой, наставником, призраком из пепла и воспоминаний. Здесь же, в Светлом Мире, он был просто камнем. Символом того, что даже самые великие монстры в итоге превращаются в пыль, оставляя после себя лишь истории.

Крис провел ладонью по шершавой поверхности гранита.

«Ты был кузнецом, Герсон», — подумал он. — «Ты создавал вещи, которые меняли мир, не используя магию в чистом виде. Ты бил молотом по металлу. Ты использовал физику».

В этом было что-то глубоко родственное. Герсон понимал ценность сопротивления материала. Крис же сейчас сам был этим материалом, который сопротивлялся воле Игрока, запертого в клетке для хомяка.

Он посмотрел на свои руки. Они были грязными, в чернилах и ссадинах от сегодняшней «дискуссии» с Джоком. Никакого магического сияния. Никаких спецэффектов. Просто плоть. Но именно эта плоть сегодня ела сосиску, защищала друга и пугала Ноэлль.

Быть «всего лишь человеком» среди монстров — это как быть единственным твердым предметом в мире, сделанном из облаков. Ты всегда падаешь вниз, ты всегда чувствуешь боль, ты всегда ограничен. Но зато ты не исчезнешь, если кто-то перестанет о тебе думать. Тебя нельзя развеять по ветру, пока ты сам не решишь сдаться.

— Ты бы оценил это, старик, — негромко произнес Крис в пустоту кладбища. — Жить на своих двоих, без... «помощи».

Ветер донес до него запах сырой земли и хвои. Крис поднялся, чувствуя, как колени предательски дрожат. Ему отчаянно хотелось спать. Дневной запас «автономии» подходил к концу, и тело требовало немедленной перезагрузки.

Он в последний раз взглянул на каменный молот. В сгущающихся тенях ему показалось, что памятник одобрительно кивнул. Или это просто глаза Криса начали закрываться от изнеможения.

Он побрел к дому, чувствуя, как каждый шаг отдается в позвоночнике. Это была хорошая усталость. Настоящая. Человеческая.

* * *

Дверь в комнату открылась с тихим, зловещим скрипом. Крис не включал свет. Единственным источником сияния была клетка в углу: ДУША за день истощилась от ярости и теперь пульсировала тусклым, раздраженным багровым цветом. Она была похожа на перегретый уголек, брошенный в опилки.

Крис подошел к комоду. Его движения в темноте были рваными, тяжелыми — без ДУШИ тело окончательно превратилось в неподъемный скафандр. Он тяжело опустился на стул прямо перед клеткой, вглядываясь в пульсирующее сердце сквозь железные прутья.

— Ну что, — голос Криса в тишине прозвучал пугающе низко. — Как прошел твой день в заточении? Насладилась видом обоев?

ДУША дернулась к нему, с силой ударившись о решетку. По комнате разнесся тихий электрический треск.

Крис медленно протянул руку и взял со стола столовый нож, который он прихватил с кухни еще утром. В слабом красном свете лезвие блеснуло матово и недобро. Крис начал медленно водить кончиком ножа по прутьям клетки, создавая противный, скрежещущий звук. Дзынь... дзынь... дзынь...

— Ты ведь думаешь, что это просто каприз, да? — Крис наклонился почти вплотную к клетке, так что его дыхание затуманило пластик. — Думаешь, завтра ты снова прыгнешь мне в грудь и поведешь меня за ручку спасать мир? Выбирать «Пощаду», кушать конфетки, обнимать пушистых принцев...

Он резко вонзил нож в деревянную столешницу прямо рядом с поддоном. ДУША испуганно отпрянула в дальний угол, за колесо для бега.

— А что, если я решу, что мне больше нравится... пустота? — Крис широко улыбнулся, и в темноте блеснули его зубы. — Знаешь, что чувствует тело без тебя? Свободу. Я сам выбираю, кому врезать, а кого напугать. Я сам решаю, какая сосиска в тесте вкуснее. А ты... ты просто батарейка в клетке для грызуна.

Он замолчал, наслаждаясь тем, как ДУША лихорадочно мерцает, словно пытаясь найти выход из программного кода, которого здесь не было.

— Если я захочу, — прошептал Крис, — я могу оставить тебя здесь навсегда. Буду кормить тебя... не знаю... семечками? Или просто забуду накрыть клетку на зиму. Как думаешь, магия замерзает при минус десяти?

Крис внезапно расхохотался — тихо, сухо, сорванным голосом. Увидев, как ДУША буквально сжалась в комок от его слов, он хлопнул себя по колену.

— О Боже... ты бы видела себя, — он вытер выступившую слезу. — Ты такая предсказуемая. Стоит только добавить немного «мрачного пафоса», и ты уже готова вызывать меню титров.

Он выдернул нож из стола и небрежно бросил его на тумбочку.

— Расслабься, «герой». Я слишком устал, чтобы по-настоящему тебя пытать. Но помни этот звук, — он снова щелкнул ногтем по прутьям. — Это звук того, что твой «сосуд» сегодня выпил чаю, сделал уроки и прекрасно справился без твоих подсказок.

Крис поднялся, пошатываясь от изнеможения, и рухнул на кровать прямо в одежде.

— Спокойной ночи, хомячок, — пробормотал он уже сквозь сон. — Завтра... может быть, я выпущу тебя погулять. Если будешь вести себя тихо.

Через минуту в комнате раздалось ровное дыхание спящего человека. А ДУША в клетке еще долго светилась тревожным алым светом, не понимая, где заканчивается шутка подростка и начинается настоящая тьма.