Реки и пепел (джен)

Бессмысленная и беспощадная жизнь Ривера Вассела в Убежище №101 — первые друзья, недруги, проблемы и туманное будущее

- Сюрприииз!

- С днём рождения!

- Стэнли, не стоило так быстро включать свет! Ты ослепил бедного ребёнка!

Риверу и правда пришлось несладко. Резко включённый в кафетерии Убежища № 101 свет нещадно ударил по глазам десятилетнего именинника — ему пришлось быстро зажмуриться под шквал поздравительных возгласов: отца, Аматы Альмодавар, Найта Уилкинса, штатного механика Убежища Стэнли, бабули Палмер (мало кто из жителей Убежища знал настоящее имя этой покладистой пожилой женщины — Люси), неуклюжего робота по имени Энди и других обитателей Убежища, собравшихся сегодня на день рождения Ривера.

Да, сегодня был его, Ривера Вассела, десятый день рождения — первый в жизни большой юбилей. Все эти люди (и один робот) пришли поздравить его в кафетерий Убежища — место, слывшее достаточно уютным и приветливым для неформальных встреч и перекусов. Кафетерий, вопреки годам изоляции Убежища, казался неожиданно уютным. В воздухе стоял запах тёплого теста и старого металла, а мягкий жёлтый свет делал помещение почти довоенным — таким, каким его представляли по старым записям. Это стало возможным благодаря стараниям грузного хозяина Теодора Хэтча и его жены Розалины, главного администратора кафетерия. Эта голубоглазая женщина средних лет широко улыбалась всегда и всем практически в любых обстоятельствах, порой даже вопреки логике и здравому смыслу.

— С днём рождения, сынок! — отец Ривера, Джеймс, ласково потрепал мальчика по густым русым волосам, усадил за заранее приготовленный стол и водрузил на сына праздничный колпак — Поверить не могу, что тебе уже исполнилось 10 лет. Очень горжусь тобой! Если бы только твоя мама…

Что сказала, сделала или почувствовала бы на десятый день рождения Ривера его мама, скоропостижно умершая при родах (мальчик видел её лишь на немногочисленных фотографиях, хранившихся у отца), услышать никто не успел. Под тихий шипящий звук открытия автоматической двери (других дверей в Убежище не существовало в принципе) в кафетерий мистера и миссис Хэтч уверенной и статной походкой вошёл смотритель Убежища №101 — Альфонсо Альмодавар. Его всегда белоснежные волосы, густые брови, карие глаза (унаследованные его дочерью Аматой) и уверенный взгляд словно подтверждали, что смотрителем и главным человеком в Убежище должен быть именно Альфонсо, а не кто-то другой. Собственно, «Альфонсо» он был лишь для немногочисленных «своих» людей. Большинство обитателей Убежища обращались к Альфонсо исключительно «Смотритель» или «Господин Смотритель».

— Поздравляю, молодой человек — Смотритель в сопровождении неотступного и угрюмого начальника охраны Убежища Престона Хэннона приблизился к Риверу и коротко похлопал его по плечу — в данном случае это был широкий поздравительный жест. В правой руке у Смотрителя был бумажный свёрток, из которого торчало что-то из чёрного полимерного пластика — Мне не нужно говорить тебе, что это особый день, верно? Каждый житель по достижении 10 лет начинает участвовать в общей работе на благо всего Убежища 101.

С этими торжественными словами Смотритель под восхищённые взгляды и театральную тишину развернул свёрток и вручил Риверу его содержимое. Предмет, который явно был не совсем первой свежести, напоминал что-то среднее между массивными наручными часами и портативным компьютером на резиновой подкладке.

— Вот. Как Смотритель, вручаю тебе твой личный Pip-Boy 3000. Привыкай к нему и используй правильно.

Присутствующие в кафетерии дружно зааплодировали.

— Спасибо — ответил Ривер. С помощью отца он нацепил Pip-Boy на правую руку. Мальчик пока не очень понимал, насколько «правильно» надо использовать этот новый гаджет, но приятный зелёный свет и внешняя многофункциональность этого устройства вызывали живой интерес, какой только может быть у десятилетнего ребёнка — А что он делает?

Смотритель понимающе усмехнулся:

— Благодаря этому устройству ты с помощью загруженной карты сможешь без помех ориентироваться в Убежище. — При этих словах Ривер, на свои пять пальцев изучивший почти каждый уголок верхнего и нижнего уровня Убежища, мысленно громко фыркнул. — Получать сообщения от других жителей, проигрывать звуковые файлы, подключаться к нашей радиостанции. Также он сканирует пульс, температуру тела, радиацию, водный баланс, давление, уровень стресса и многие другие показатели… — на этих словах Смотритель чуть сбавил тон, как будто сам точно не знал все функции данного прибора или не хотел их раскрывать перед многочисленной аудиторией в кафетерии — Pip-Boy есть у каждого гражданина нашего Убежища. Это пропуск во все важные локации, а также своеобразный паспорт жителя. Теперь ты являешься полноценным гражданином Убежища и завтра получишь своё первое рабочее задание. Ещё раз поздравляю!

Смотритель издал какой-то странный смешок, от которого Риверу стало немного не по себе, ещё раз хлопнул мальчика по плечу, коротко и слишком крепко пожал руку Джеймсу и под новые аплодисменты удалился в сопровождении стабильно мрачного Хэннона к столу в дальнем конце кафетерия.

На этой ноте стало понятно, что официальное открытие торжества подошло к концу, и гости наконец могут перейти к неформальной части праздника. Розалина Хэтч нажала на красную кнопку видавшего виды музыкального автомата, и в кафетерии тут же негромко заиграла ритмичная довоенная музыка, звучавшая почти на всех мероприятиях Убежища с радостным поводом.

Джеймс выдавил из себя некое подобие улыбки, словно никакого помпезного вручения Pip-Boy не было, и приобнял Ривера:

— Веселись, это же твой праздник! Десять лет бывает раз в жизни, так что наслаждайся!

С этими словами он дружески подмигнул стоящей неподалёку Амате. Девочка вежливо улыбнулась в ответ. Во время выступления своего отца, как и на протяжении всего знакомства с Ривером, она ни единым жестом не показала, что является дочерью главного человека в Убежище. Затем Джеймс присел рядом со Стэнли за ближайшую к праздничному столу барную стойку.

Амата широко улыбнулась Риверу:

— С днём рождения! Мы сделали тебе настоящий сюрприз, правда? — Она хитро хихикнула. — Твой папа боялся, что ты обо всём догадаешься. Но я сказала ему, чтобы не волновался. Тебя так просто обвести вокруг пальца.

Ривер решил не терять лица перед дерзкой девочкой.

— Вы меня не обманули. — нарочито лениво протянул именинник. — Просто было прикольно притворяться, что я ни о чем не знаю.

— Вот врунишка! — сморщила нос Амата. Она всегда так делала, когда что-то шло не по её плану. — Ладно, раз у тебя так хорошо с догадками — что я приготовила тебе в подарок?

К следующему этапу проверки Ривер был явно не готов. Куда разумнее было сдаться.

— Не знаю…

— Ха! — торжествующе воскликнула Амата. — Я знала, что это будет сюрприз. И я помню, что Грогнак — твой любимый варвар.

С этими словами она достала из вместительного внутреннего кармана стандартного детского комбинезона Убежища модели «Старт-101» журнал с комиксом о Грогнаке-варваре и с торжественным видом вручила его Риверу. Девочка определённо попала в десятку: это был четырнадцатый выпуск комиксов о воине-варваре, который Ривер уже месяц безуспешно искал у отца, его ассистента Джонаса и много у кого ещё. Теперь юный любитель комиксов понял, почему последние пару недель, когда он спрашивал у своих одноклассников, не найдётся ли у них за символическое количество жевательной резинки и крекеров четырнадцатого выпуска Грогнака, они неуверенно качали головой и внезапно спешили по своим делам. Амата ради этого сюрприза явно неплохо использовала свои организаторские способности и дар убеждения. Ривер с восхищением уставился на подарок.

— Спасибо! Где ты его достала? Я его месяц искал!

Амата зарделась:

— Места надо знать! На самом деле, не поверишь…нашла в коробке старых папиных вещей. Представь себе: папа читает комиксы! Наверное, всем когда-то было десять лет.

— Даже нашим отцам… — задумался Ривер, осматривая чуть пожелтевшую обложку комикса.

— И им тоже, — кивнула Амата.

Из динамика автомата в кафетерии тем временем заиграли умиротворяющие ноты «Slow Summer Swing»

— Ладно, Ривер, я сбегаю до Кристины, она обещала мне показать бусины из маминых запасов. Не скучай, скоро вернусь!

С этими словами Амата резво выбежала из кафетерия в направлении уровня с жилыми комнатами Убежища. Кристина Кендалл, к которой так быстро убежала Амата, имела репутацию самой стильной и своенравной девочки четвёртого класса школы Убежища. Поэтому Риверу не было удивительно, что никто из девчонок класса, кроме Аматы, не пришёл на его день рождения. Мальчики и девочки Убежища, как это принято в десятилетнем возрасте у большинства детей, от всей души обсмеивали друг друга при первой возможности. Дружба Ривера и Аматы была ярко выраженным исключением из правил и воспринималась их одноклассниками с явным недоумением.

Ривер решил не терять времени и как следует изучить свой новый Pip-Boy. Устройство светилось мягким зелёным цветом, совсем не перегревалось и создавало ощущение, что будет работать ещё лет сто, даже несмотря на небольшие потёртости в уголках экрана.

Внутри Pip-Boy тоже было на что посмотреть. С загруженной картой Убежища всё знакомое пространство вдруг открылось по-новому: коридоры, жилые секции, служебные помещения — всё было аккуратно разложено и отмечено.

Дальше — больше. Датчики температуры, пульса и давления, радио, аудиозаписи, заметки с голосовым вводом, простые мини-игры, часы. Pip-Boy не просто показывал информацию — он жил своей тихой, уверенной жизнью прямо у него на запястье. Риверу хватило десяти минут, чтобы по-детски влюбиться в этот прибор и понять: Pip-Boy нужен не только для каких-то странных взрослых дел. С ним можно было играть, изучать, слушать музыку — и, возможно, делать куда больше, чем ему пока рассказывали.

— Развлекаешься?

Уверенный голос Смотрителя, вернувшегося к барной стойке за очередной порцией кофе, отвлёк Ривера от раздела с мини-играми. Мальчик пытался управлять растущей линией, собирающей маленькие квадратики, и при этом не столкнуться с собственным «хвостом».

— Есть немного, — улыбнулся Ривер. — Большое спасибо за Pip-Boy, господин Смотритель!

— Пожалуйста, — великодушно ответил Смотритель. — Надеюсь, ты оценил вклад Аматы в этот праздник. Очень ты ей нравишься, вот уж не знаю почему.

Ривер ухмыльнулся и решил не обманывать ожиданий:

— Конечно, я ей нравлюсь. Я же такой обаятельный!

Смотритель усмехнулся:

— От скромности не умрёшь. Главное, молодой человек, не особо злоупотребляй её дружбой. Я всё ещё Смотритель, и в ответе за это Убежище и за каждого его жителя.

Ривер на этих словах постарался изобразить на лице максимальную гражданскую ответственность, насколько это вообще возможно для десятилетнего ребёнка, и поспешил к небольшому столу, где лежали его любимые крекеры. Там в одиночестве сидела бабуля Палмер и увлечённо что-то изучала в своём Pip-Boy.

— С днём рождения, детка! — добродушно сказала она, когда Ривер потянулся к печенью, — Кажется, твой праздник удался. Десять лет, боже мой. А ведь твой папа, кажется, только вчера пришел... Ох, не слушай мои бредни! — бабуля Палмер по-стариковски посмеялась — Ты ведь ждёшь подарка, верно?

— О, вам не обязательно было приносить мне подарок, миссис Палмер. — улыбнулся Ривер.

— Что за вздор? — удивилась бабуля Палмер — Что, десятилетние не любят подарки? Хочешь верь — хочешь нет, но мне самой когда-то было десять! Господи, тогда Убежище было заполнено до отказа. Совсем не как в эти дни. Тут теперь так мало молодежи... Но что-то я снова разворчалась, а ты так вежливо слушаешь…

С этими словами бабуля Палмер открыла лежащий на соседнем стуле контейнер и достала оттуда что-то продолговатое. Ривер уже догадывался, что это. Бабуля Палмер была известна на все Убежище 101 своими вкусными сладкими рулетами и пирогами с яблочным пюре, ванилью, корицей и многим другим. Казалось бы, подобные творения невозможно делать в условиях изоляции и подземелья, однако у бабули Палмер это получалось идеально. Поговаривали, что ее творениями охотно пользовались мистер и миссис Хэтч на заре существования кафетерия, при этом бабуле Палмер в качестве вознаграждения чаще всего доставалось большое человеческое «спасибо». При этом, бабуля Палмер с годами никогда не меняла в своих рулетах ничего — ни рецепта, ни времени, ни температуры. Однако как минимум для детей этого было более чем достаточно.

— Держи! Сдобный и с корицей, как ты любишь. Специально для тебя утром испекла, — с этими словами бабуля Палмер вручила Риверу свой очередной кулинарный шедевр

— Огромное спасибо, миссис Палмер! — искренне поблагодарил Ривер. Его отец всегда считал, что чем меньше сладкого он употребляет, тем благотворнее в будущем это скажется на его здоровье, так что от лишнего десерта Ривер никогда не отказывался.

— Ещё раз с днем рождения! — улыбнулась бабуля Палмер — И не вздумай ни с кем делиться! Всё-таки сегодня твой день.

Насчет того, как и с кем делиться подаренным рулетом, Ривер пока подумать не успел. Он пошел до стола с приборами, где его отец и Стэнли что-то оживлённо обсуждали, намереваясь порезать рулет. В это время миссис Хэтч, занимаясь розливом напитков, решила доверить нарезку торта роботу Энди, запустив режим сервировки. Это явно было опрометчивое решение, поскольку почти все обитатели Убежища знали, что Энди хоть и был достаточно неплохой моделью «Мистера Помощника», но имел неполадки с шарнирным лезвием, которые невозможно было устранить из-за отсутствия в Убежище нужных деталей. Поэтому с точечной работой, связанной с нарезанием или отрезанием чего-либо, у Энди были огромные проблемы.

Однако миссис Хэтч то ли забыла об этом факте, то ли не придала ему значения. Она спокойно наливала апельсиновый сок главному агрессору класса Ривера — Бучу Делория (никто не знал, как и почему он вообще попал на день рождения Ривера, с которым у него была взаимная нелюбовь), в то время как сзади миссис Хэтч раздался вечно бодрый и исполнительный механический возглас Энди:

— Внимание! Время нарезать торт! Протокол обслуживания мероприятий запущен!

— Ну всё, торту осталось жить не больше пяти секунд… — обречённо протянул Стэнли

В подтверждение его слов циркулярная пила Энди с механической точностью выдвинулась к стоявшему на подносе торту, однако проблемы с шарнирным лезвием дали о себе знать — эффект от неисправной пилы робота в бисквитном торте миссис Хэтч был схож с эффектом хорошей гранаты. Пила Энди не просто порезала торт, а так прошлась по кулинарному шедевру Розалины Хэтч, что он под хихиканье детей шумно разлетелся на куски по всему столу, а некоторые части даже остались на стенах.

— Сейчас всё уберем! — миссис Хэтч с неизменной улыбкой на лице и шваброй в руке поспешила к месту небольшой катастрофы — По-моему, у нас еще и кексы оставались.

— Отлично постарался, металлолом! — захихикал один из верных подпевал Буча Уолли Мак. За минуту до разрушения торта он с важным видом сидел и рассказывал Бучу и ещё одному однокласснику Ривера Полу Хэннону про то, какой взрослый день рождения, в отличие от Ривера, был у него. Если верить Уолли, на его день рождения отец Уолли заставил Энди показывать фокусы, а потом все присутствующие играли в игру «Догони мутанта» в Атриуме.

У Ривера не складывались отношения ни с Уолли, ни с Полом, ни тем более с Бучем. Поэтому инцидент с тортом был хорош хотя бы тем, что этим трём идиотам не достанется ни кусочка.

Ривер решил восполнить утраченный торт подарочным рулетом бабули Палмер и уже хотел вытащить его из контейнера, однако у внезапно подошедшего к нему Буча были явно другие планы:

— С днём рождения, заморыш! Я хочу есть, а этот дурацкий робот испортил торт! Что там тебе подарила бабуля Палмер? Дай-ка сюда!

С этими словами Буч нагло потянул руку к контейнеру, который Ривер поставил на стол, однако виновник торжества грубо оттолкнул его.

— Перебьёшься! Иди к своей мамаше, если она уже протрезвела. А то пропьёт все талоны на еду.

Это был удар ниже пояса. Все знали об алкогольных пристрастиях Элен Делории, в одиночку воспитывавшей Буча. Хотя Ривер считал, что с такими как Буч и нельзя по-другому. Тем более миссис Делория тоже несла часть ответственности за невыносимое поведение своего сына.

Буч, разумеется, только завёлся. Он уничтожающе посмотрел на Ривера своими злыми серыми глазами и угрожающе щёлкнул зубами:

— Ах ты сволочь! Не смей так о моей матери!

На этой ноте Буч, не тратя времени на высокоморальные беседы, кинулся на Ривера и почти повалил его на пол кафетерия, однако к серьёзным последствиям драка не привела. Офицер охраны Убежища 101 Герман Гомес, который оказался в числе гостей на дне рождения Ривера, без особого труда разнял дерущихся.

— Ну-ка, прекратили немедленно! Вы чего здесь устроили?

— Офицер, Буч первым на него кинулся — поспешил вмешаться Стэнли.

— Он мою мать оскорбил!

— А он рулет хотел забрать!

— Так, умолкните оба. — на этот раз слово взял подошедший Джеймс — Ривер, если я ещё раз услышу о том, как ты выражаешься о чьих-то родственниках, останешься без своих комиксов на месяц.

— Извини, пап. — Риверу совсем не хотелось, чтобы отец услышал его слова в адрес Буча.

— Ты поскандалить сюда пришел? — с этим вопросом Офицер Гомес обратился к Бучу — Отсядь за дальний стол. Живо.

Буч вынужден был подчиниться. Жестом поманив Уолли и Пола за собой, он тихо, чтобы никто не услышал, на прощание проворчал в сторону Ривера

— Ну, урод, ты ещё об этом пожалеешь…

С этими словами все трое уселись за небольшой стол в слабо освещённом углу вдали от музыкального автомата и фуршетного стола.

— Да, дела… — покачал головой офицер Гомес, наблюдая за Бучем и обращаясь к Джеймсу — Буч здесь уже всем надоел. Не знаю, что ему сказал ваш сын, но хорошо, что он под него не прогибается.

— Наслышан, что от него одни неприятности. — согласился Джеймс — Когда же Элен займётся его воспитанием?

— Хороший вопрос. Я таких как Буч повидал достаточно. В итоге они попадали в дурные компании и становились мелкими уголовниками. Лучше бы Элен поскорее вспомнила, что у неё сын растёт. Ривер! — Герман обратился к имениннику. — Держись от Буча подальше, неприятности он приносит почти всем.

— С радостью, офицер Гомес! — тут Ривер, привыкший задумываться над правотой взрослых, даже не подумал о том, чтобы усомниться в словах офицера по поводу Буча.

Офицер Гомес похлопал мальчика по плечу, кивнул Джеймсу и отошёл за стаканом чая. На этот раз мистер Хэтч порадовал гостей кафетерия неким травяным чаем из довоенных запасов, продукты в которых хранились в герметичных упаковках и предусмотрительно не имели срока годности с учётом возможной изоляционной обстановки после войны. Однако, никто, кроме Смотрителя, мистера Хэтча и ещё нескольких людей из административного состава, не знал точное количество и ассортимент продовольствия Убежища №101.

Сам Джеймс отошёл к интеркому кафетерия, чтобы обсудить что-то с Джонасом. Тем временем, к Риверу подошла Амата, вернувшаяся от Кристины Кендалл как раз в тот момент, когда офицер Гомес разнимал мальчишек. Вид у неё был встревоженный:

- Что там с Бучем? Поверить не могу, что он затеял драку на твоем собственном празднике. Вот придурок.

Ривер решил не скрывать от Аматы причину драки. Всё-таки они были друзьями.

— Этот недоумок пытался стянуть мой рулет. Но у него не вышло.

Амата закатила глаза:

— Боже, он и правда козёл. Ну, ладно. Кто-кто, а Буч всегда придумает, как нагадить. Хорошо, что ты не дал ему этого сделать.

Ривер радостно кивнул и предложил Амате небольшой кусок от рулета бабули Палмер. Тем временем, рядом подсел ещё один одноклассник Ривера — худощавый Найт Уилкинс, вечно поправляющий очки с поцарапанными линзами.

— С днём рождения! Хороший праздник, даже Энди решил устроить праздничный салют из торта! Как тебе Pip-Boy, Ривер?

Ривер пожал плечами:

— Светится красиво, руку не греет. И куча разных разделов. Но я пока только в раздел с мини-играми зашёл.

Найт завистливо посмотрел на Pip-Boy. Ему до десятилетия и получения первого Pip-Boy оставалось ещё четыре месяца.

— Радио Убежища можешь не включать. — посоветовала Амата — Кроме нескольких старых песен и папиных высокопарных речей там ничего интересного не передают. Хотя у нашего ведущего Риза прикольный голос.

К столу с детьми подошёл Стэнли. В руке он нёс красную хлопковую бейсболку. Бейсболка была как новая, как будто только что с магазина.

— С днём рождения, Ривер! Твой отец мне провёл настоящий экскурс в твою детскую биографию. И как ты в манеже не мог и пары минут усидеть, и как чуть все рабочие файлы с его терминала не снёс в 5 лет, и как Джонас тебя год назад по всему уровню искал, когда ты просто погулять пошёл. Как тебе Pip-Boy?

— Пока вроде неплохо. — ответил Ривер — Но на вид чуть стартоват.

Стэнли усмехнулся:

— Ну извини, новых сейчас не делают. Могу тебя утешить, у остальных тоже не магазинные образцы. Но этот я приберег специально для тебя. Серия А потяжелее некоторых дорогих моделей, но она тебя не подведет. На него можно бомбу сбросить, а он будет работать, как новенький. Кстати, про бомбу — это не шутка. Да и без бомбы лет десять-двадцать не придётся в нем копаться.

— Ух ты! — Найт и Амата с интересом слушали во все уши. Стэнли протянул Риверу бейсболку:

— Заболтался я про твой Pip-Boy и напрочь забыл о подарке. Не ахти какой подарок, но надеюсь, тебе понравится.

— Спасибо, Стэнли — улыбнулся Ривер, нацепив бейсболку вместо праздничного колпака. Несмотря на то, что Стэнли было уже за пятьдесят, к нему все обращались исключительно по имени, вне зависимости от возраста.

— Ну что, веселитесь? Сынок, надеюсь, что ты больше ни с кем не подрался?

Джеймс вернулся после разговора с Джонасом. Вид у него был очень довольный.

— Всё в порядке, пап. — ответил Ривер, доедая свою часть рулета — Давно бы уж пора запомнить, что здесь у меня проблемы только с Бучем.

— Лучше бы мы его не приглашали, — почесал в затылке Джеймс — но в Убежище не так уж много детей твоего возраста. Да и боюсь, что в мире полно людей гораздо хуже, чем Буч.

Джеймс лукаво улыбнулся сыну:

— У меня есть для тебя кое-что, после чего ты забудешь о Буче. Я сейчас говорил с Джонасом. Мы с ним приготовили тебе небольшой сюрприз. Джонас ждет тебя внизу, на реакторном уровне. Иди к нему, не думаю, что кто-то обидится, если ты пропадешь на пару минут. Амата, Найт, вы ведь не против? — обратился Джеймс к детям.

— Не против, конечно — покачал головой Найт

— Обязательно расскажи, что там тебе такое приготовили — с надеждой обратилась к Риверу Амата

Ривер был и сам порядочно заинтригован заговорщицким видом отца. Если честно, ему и самому на свой юбилей хотелось чего-то особенного, помимо торта и печенья из кафетерия. Тем более, что в этот момент в кафетерий, сияя белыми волосами, вошла Беатрис, которая носила статус главной сплетницы Убежища. Беатрис была дочерью Стэнли и относилась к тем людям, которые сначала могут что-либо сказать, а затем подумать. И подумать не всегда головой. Дети старше дошкольного возраста относились к ней очень настороженно, поскольку из-за стремления компенсировать отсутствие собственных детей Беатрис абсолютно с каждым ребенком Убежища разговаривала как с трёхлетним. Неудивительно, что при её появлении в кафетерии Амата и Найт внезапно вспомнили, что у них есть какие-то неотложные дела и домашние задания к завтрашним урокам.

Ривер знал, что детям на реакторный уровень без сопровождения взрослых заходить было категорически запрещено, но от этого интерес только разгорался. Что же такого ему приготовили на одном из самых запретных уровней Убежища папа и Джонас?

Быстро отделавшись от традиционного поздравительного сюсюканья Беатрис вежливой улыбкой, Ривер поспешил к реакторному уровню через коридоры Убежища. Коридор встретил его тёплым воздухом и постоянной вибрацией пола — где-то внизу работал реактор, и это ощущалось по лёгкой отдаче в лодыжках. Но это было символом стабильности. Пока реактор работает, можно спать спокойно и не волноваться за источник энергии Убежища в ближайшие пару сотен лет.

Ривер шёл быстро, почти не глядя по сторонам. Здесь всё было знакомо до автоматизма: потёртые поручни, лампы под потолком (некоторые из них мигали ровно настолько, чтобы на них перестали обращать внимание), светящиеся жёлтым цветом указатели и бетонные стены, окрашенные в одинаковый унылый серо-зелёный цвет.

В коридоре не было ни души. Это было вполне объяснимо, поскольку на часах, согласно показаниям Pip-Boy, было почти 17:00. Часть людей допивала праздничный чай и ядер-колу в кафетерии под кулинарные изыски миссис Хэтч, другая часть обитателей занимались своими делами в комнатах, готовясь к ужину. Убежище жило своей обычной жизнью и всегда было рядом, наблюдало, работало и иногда отдыхало, не нуждаясь в одобрении.

Ривер был даже рад, что поблизости нет никого из охраны Убежища. А то мог и заинтересоваться кто-нибудь тем, с какой это радости он идёт по направлению к запрещённому для детей уровню. Конечно, Ривера в этой ситуации точно отстояли бы папа или Джонас, но мальчик не хотел создавать лишнюю суету в свой день рождения.

При подходе к лестнице, которая вела на реакторный уровень, Ривер услышал голос Смотрителя, разговаривавшего с кем-то из охраны этажом выше:

— Какое веселье? Я здесь исключительно потому, что Амата дружит с этой мелочью. Значит так, пусть посидят еще полчаса, потом разгоняй всех. Пора к работе возвращаться.

«Ну спасибо, господин Смотритель», — подумал Ривер. — «Тоже мне, повелитель Вселенной…»

Ривер уже давно особо не погружался в иллюзии по поводу образа Смотрителя. Амата не раз говорила ему, что её отец при исполнении своих обязанностей, при приватных разговорах с подчинёнными и при общении с ней — это три разных человека, которые друг с другом не знакомы и даже не разговаривают. Он ещё раз вспомнил эти слова Аматы, мысленно махнул рукой на Смотрителя и спустился по лестнице на реакторный уровень.

Джонас, ассистент главного врача Убежища №101 Джеймса Вассела, темнокожий невысокий мужчина с почти всегда серьёзным выражением лица, уже ждал Ривера у технического шлюза, где располагалась служебная дверь, ведущая в боковой коридор рядом с реакторным залом. Здесь уже хорошо ощущался запах металла, промышленной смазки и озона. Джонас прислонился к стальной двери с многочисленными задвижками и что-то задумчиво проверял в своём Pip-Boy. Ривер громко кашлянул, давая понять, что он здесь. Джонас сразу же обратил внимание на источник шума в виде виновника торжества, внимательно посмотрел на Ривера своими карими глазами и задал, пожалуй, самый неожиданный вопрос при этой встрече:

— Молодой человек, а вы что здесь делаете? Вы разве не знаете, что детям на реакторном уровне находиться строго запрещено?

Ривер сперва потерял дар речи. Но затем вспомнил, что Джонас часто умудрялся шутить в самый неожиданный момент, не теряя при этом своего серьёзного выражения лица.

— Джонас, я вообще-то совсем не ребёнок. Мне уже десять лет!

— Оу… — понимающе протянул Джонас — Ну да, Pip-Boy, все дела. Вот вам и стартовый набор взрослого собран.

— Так что там за сюрприз у папы? — Риверу не терпелось перейти к делу.

— Думаю, что папе будет приятно лично тебе его сделать. — ответил Джонас — А я здесь с вспомогательной целью.

— А где папа?

— Вот он идёт.

Сзади послышался глухой звук шагов. Действительно, Джеймс уже приближался к Риверу и Джонасу с верхнего этажа. В руках у него был продолговатый белый свёрток.

— Ну что, Ривер Вассел, — торжественно взглянул на Ривера отец — готов получить сюрприз?

— Всегда готов! — по-военному отчеканил Ривер.

— Ты уже слышал, что Смотритель сказал тебе, когда выдавал Pip-Boy. С завтрашнего дня тебе будут поручать работу. Так что я решил, что тебе пора обзавестись ещё кое-чем.

С этими словами Джеймс развернул свёрток и глазам Ривера предстало его содержимое. Это было обыкновенное пневматическое ружьё — простое, но тяжёлое ровно настолько, чтобы его нельзя было спутать с игрушкой. Деревянное ложе коричневого цвета потемнело от времени и чужих рук, металл был матовым, местами потёртым, но целым. Ни царапин от падений, ни следов небрежности — только возраст. Ривер был уверен, что даже несмотря на внешний вид это ружье исправно выполняет свою основную функцию. Джеймс как будто прочитал мысли сына:

— Да, выглядит старовато. Но работать должно отлично. Мы с Джонасом нашли его как раз на реакторном уровне.

— Состояние у него было не ахти какое. — добавил Джонас — Но мы решили не размещать объявление, а оставить его для такого случая. Около трёх месяцев искали необходимые запчасти. Особенно пришлось повозиться с поиском пружины, нужна была очень маленькая.

— Но тут Буч вовремя «потерял» свой выкидной нож. — хохотнул Джеймс под ухмылки Ривера и Джонаса.

— Давай уже попробуем поскорее! — возбуждённо воскликнул Ривер — Только где мы будем стрелять? Здесь же нельзя?

— Да, здесь нельзя. — кивнул Джонас — Смотритель точно не обрадуется. Но мы с твоим отцом нашли место. Пойдём. Покажешь, на что ты способен.

Джеймс приложил Pip-Boy к небольшой панели справа от служебной двери, и та с громким шумом задвижек медленно открылась. Все трое шагнули в слабо освещённое длинное помещение полукруглой формы, где источниками света были небольшие лампы на стенах. Ривер с пневматическим ружьём наперевес замыкал строй словно довоенный гвардеец.

Справа открывался проход в боковое техническое помещение, куда, судя по обстановке и паре фонарей слева и справа, редко кто заходил без особой необходимости. Ривер увидел, что Джонас переоборудовал эту комнату под импровизированный тир с помощью старых деревянных и металлических шкафов, листового металла, полученного, судя по всему, из частей старых генераторов, а также металлических мишеней красно-сине-жёлтого цвета. В этот момент Ривер задал себе вопрос о том, сколько же в Убежище есть зон, до которых он пока так и не добрался?

— Ну, что скажешь? — Джеймс довольно посмотрел на Ривера — Можешь спускаться сюда и стрелять, когда захочешь, пока мы присматриваем. Учти, что Смотрителю об этом знать не обязательно.

— Спасибо, папа! — просиял Ривер — Я уже сейчас могу попробовать?

— Конечно. Джонас, закрой дверь, пожалуйста. Для нашего Смотрителя даже пневматическое ружье вполне тянет на огнестрельное.

Джонас достал из кармана халата круглую серебристую коробку диаметром с бейсбольный мяч и дал Риверу, после чего направился к входной двери. Убедившись, что она надёжно закрыта, Джонас показал Джеймсу и Риверу большой палец.

Ривер никогда в жизни не стрелял из какого-либо оружия. Все его знания о технике стрельбы заканчивались на игре в «войнушку» в детских комнатах Убежища и картинках из старых комиксов. Однако здесь он как будто интуитивно знал, что нужно делать. Ривер взял ружье — руки сами нашли нужное положение. Левая легла под ложе, правая обхватила приклад, палец автоматически остановился у спускового крючка, не касаясь его. Он сам удивился этому ощущению — будто тело знало больше, чем голова. В комиксах всё выглядело проще: герой вскидывает оружие, стреляет — и всё решено. Здесь же ружьё было тяжёлым, холодным и настоящим.

Джеймс подошёл ближе и поправил ему локоть.

— Локти не разбрасывай. Приклад плотнее к плечу. Не бойся, отдачи почти нет, но держать нужно уверенно.

Ривер кивнул, глядя на мишень. Она вдруг перестала быть просто куском металла и превратилась в нечто важное, требующее внимания. Он заметил, как дрожит мушка, как дыхание сбивается, после чего плавно нажал на курок. Он где-то читал, что делать это нужно максимально медленно, если хочешь попасть.

Сейчас это пригодилось. Щелчок спускового крючка оказался неожиданно мягким. Раздался сухой хлопок, не громкий, но отчётливый. Пуля ударила в металл, оставив вмятину чуть в стороне от центра.

Ривер вздрогнул и замер, словно не сразу понял, что это сделал он.

— Попал, — спокойно сказал Джонас из-за спины. — Для первого раза — вполне.

— Отлично! — восхитился отец. Похоже, что он сам не думал, что Ривер так легко овладеет ружьем. — Давай ещё раз, закрепим успех.

Второй выстрел дался мальчику легче. Руки перестали дрожать, дыхание выровнялось. Пуля легла ближе к центру. Третий — ещё точнее. Но почему-то Ривер был почти уверен, что мишенями из старого металла всё не ограничится.

Где-то в вентиляции послышался скрежет — короткий, неприятный. Металлический звук, будто кто-то медленно царапал когтями по жестянке, прошёлся по помещению и исчез. Джонас усмехнулся:

— Сейчас мишень будет двигаться, молодой человек.

Ривер вопросительно и с небольшой тревогой посмотрел на отца.

— Это радтаракан. — поспешил объяснить отец — Время от времени они здесь появляются. В условиях изоляции они совсем не опасны, живут считанные месяцы. Этот, судя по скрежету, вообще доживает последние дни. Так что ты в безопасности. Подари несчастному насекомому достойную смерть.

Из тёмного проёма у пола показалось движение. Сначала Ривер подумал, что это тень или кусок мусора, но потом из вентиляционного люка вылезло маленькое существо, от вида которого у него неприятно сжалось внутри. Радтаракан был размером с небольшую собаку, которые мелькали в модных довоенных журналах. Хитиновый панцирь поблёскивал в свете ламп, длинные усики подрагивали, а лапы неловко, словно нехотя скользили по металлу пола.

Ривер снова поднял ружьё и вспомнил комиксы. В них всё было просто: выстрел — и монстр падает. Здесь же, даже несмотря на жалкий вид существа, всё было не так гладко.

Радтаракан, словно чувствуя, что ему здесь не рады, издал короткий шипящий звук и рванулся в сторону. Ривер инстинктивно нажал на спуск.

Хлопок прозвучал глуше, чем раньше. Пуля ударила в панцирь, и радтаракан дёрнулся, перевернувшись на бок, но не остановился. Он заскрёб лапами по полу, пытаясь подняться.

— Ещё раз, — сказал Джонас. — Не смотри, стреляй.

Ривер не смотрел и не думал. Он просто сделал то, что нужно. Второй выстрел пришёлся точнее. Радтаракан дёрнулся, издал странный, почти жалобный звук и затих, подёргиваясь ещё несколько секунд.

В помещении снова стало слышно только гудение реактора.

— Молодец, — сказал Джеймс после паузы. — Одним радтараканом меньше!

У Ривера было непонятное чувство. Он ожидал чего угодно: страха, радости, гордости. В комиксах после такого момента герой обязательно чувствовал себя сильнее. Здесь же внутри было пусто и немного неприятно, будто он сделал что-то нужное, но не совсем правильное.

«Спокойно, это же просто таракан, ему и так недолго оставалось», — попытался он убедить себя.

Но таракан был большим. Живым. И ещё минуту назад двигался.

— Ну что, как тебе боевое крещение? — поинтересовался Джеймс.

Ривер выдавил улыбку. Судя по тому, как одобрительно смотрели на него отец с Джонасом, он совершил что-то не совсем скверное, хотя сам Ривер не был в этом уверен.

— Что ж, наш юный оруженосец прошёл первое боевое крещение! — хлопнул в ладоши Джеймс — Такое надо запечатлеть. Джонас, — обратился он к ассистенту — сфотографируй-ка нас с охотником на крупную дичь!

Джонасу никогда не нужно было повторять дважды. Он достал из большого кармана что-то прямоугольное. Фотоаппарат, который он достал, выглядел древнее, чем всё вокруг. Потёртый корпус, металлический, с вмятиной сбоку, словно его когда-то уронили и так и не стали чинить. Кожаный ремешок был заменён куском старого нейлонового шнура, а объектив слегка мутнел по краям, будто смотрел на мир через усталость.

— Улыбочку! — Джонас навёл на Ривера и Джеймса объектив.

Ривер левой рукой поднял ружьё. На этот раз у него получилось улыбнуться лучше, чем в момент после дуэли с радтараканом. Несмотря на Буча, изоляцию Убежища и небольшую усталость, Ривер чувствовал себя как обычный 10-летний мальчишка — радовался дню рождения.