А завтра наступит сегодня (гет)

Что-то было не так. Эта мысль не покидала Джинни с того момента, как она открыла глаза.

Сначала этот странный разговор с Эмбер, соседкой по комнате. Как и вчера, Джинни проснулась от оглушительного грохота. Она резко подскочила на кровати и быстро заморгала.

Сначала мозг отказывался воспринимать реальность, списывая все на очередной ночной кошмар. Сердце колотилось где-то в горле, а глаза еще не успели привыкнуть к яркому свету, который пробивался сквозь не задернутые шторы.

С тяжелым и быстрым топотом Эмбер металась по спальне: от комода до своей прикроватной тумбочки и обратно. Потом, в очередной раз раздраженно поправив то и дело соскальзывающее с головы полотенце, соседка убежала в ванную комнату. Секунда напряженной тишины, а после из-за закрытой двери донеслась ее громкая ругань.

Честно говоря, Джинни не знала о существовании и половины этих нецензурных выражений. Хотя уже буквально через мгновение у нее появилось стойкое ощущение, что она уже слышала их. Кажется, как раз таки вчера. От Эмбер, когда она точно так же бегала по их комнате.

— Что на этот раз? — обреченно простонала Джинни и откинулась обратно на подушки.

— Эта карга меня обманула, — взвизгнула Эмбер, выглядывая из ванной.

В последний их поход в Хогсмид Эмбер решила зайти в только что открывшуюся лавку, где, судя по вывеске, продавали косметические средства для женщин. Соседка была просто помешана на этом. Она была готова тратить сотни галлеонов на всякую ерунду вроде зелья укрепления роста для волос из прозанника крапчатого или эликсира, что должен был придавать коже естественный и здоровый блеск.

И, конечно, она просто не могла не зайти в новый магазинчик в Хогсмиде. А вдруг там найдется что-то особенное, чего еще не было в первом ящике ее комода? Хотя разве такое возможно? И Эмбер даже не смутило, что за прилавком стояла настоящая карга. Джинни догадалась об истинной природе сущности владелицы по зеленоватому цвету ее кожи и длинному крючковатому носу.

И Эмбер, несмотря на все недвусмысленные намеки, которые подавала Джинни, все-таки поддалась на уговоры карги и купила какой-то чудодейственный шампунь. Владелица лавки обещала, что волосы уже после первого использования станут густыми, сильными и крепкими.

И что? На следующее утро, когда Эмбер решила воспользоваться своим новым шампунем, выяснилось, что карга ее все-таки обманула. Пряди волос стали еще тоньше и напоминали жалкие и дряблые мышиные хвостики. Но мало того, так они еще отчего-то приобрели ярко-фиолетовый оттенок.

И вчера, обнаружив результат, Эмбер, как ужаленный джарви, точно так же носилась по комнате.

Ну и зачем она решила повторить свой эксперимент? Неужели с первого раза не поняла, что карга подсунула ей какую-то гнусную дрянь?

— А ты вчера этого не поняла, что ли? — фыркнула Джинни, нехотя поднимаясь с кровати.

— А как? — всхлипнула Эмбер, выглянув из ванной. — Она так интересно обо всем рассказывала.

— Кто? — нахмурилась Джинни.

— Как кто? — возмущенно выдохнула Эмбер, придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале. — Карга эта.

— Так зачем ты снова помыла волосы с этим шампунем? — хмыкнула Джинни, повернув голову к соседке. — Не думала же ты, что что-то изменится через день? — усмехнулась она.

— Что? Я же только вчера купила это дурацкое средство.

Вчера? Почему? Они же были в Хогсмиде в воскресенье. А вчера был понедельник. И утром Джинни проснулась за двадцать минут до будильника как раз потому, что Эмбер бегала по комнате и то и дело причитала о том, какая она глупая.

Точно так же, как и сегодня.

Джинни, вытаращив глаза, замерла на месте. Все это уже было вчера. Нахмурившись, она наблюдала за тщетными попытками Эмбер привести свои волосы в порядок. Та отчаянно тыкала кончиком палочки в свой затылок, но все безрезультатно. Ни одно заклинание не помогало ей. И вот что странно, Эмбер произносила их ровно в той же последовательности, что и вчера. А вот сейчас она должна была швырнуть древко на пол ванной комнаты и сказать, что никогда больше не будет верить карге.

— Чтобы я еще хоть раз доверилась карге, — прошипела Эмбер, закрыв лицо ладонями.

Точь-в-точь. Невероятно. Невозможно.

Джинни тряхнула головой, отгоняя это странное наваждение. Стало немного не по себе. Она дергано провела рукой по волосам, пытаясь унять дрожь в ладонях.

Так. Надо просто успокоиться. Наверное, ей все это просто приснилось. Джинни же еще в той треклятой лавке говорила Эмбер, что не следует ничего покупать. Конечно, она не была Трелони и способности к предсказаниям у нее не было, но все-таки ее мрачное предречение сбылось. И в этом не было чего-то мистического. Просто никто в здравом уме не стал бы доверять карге. Только и всего.

Вот только эта ситуация была не единственной странностью. Сначала, когда Джинни опаздывала на завтрак, у нее отчего-то появилось стойкое ощущение, что в дверях Большого зала она непременно должна была столкнуться с Трелони. Как и вчера. Но почему-то этого так и не случилось.

Ну, может, оно и к лучшему.

За завтраком она то и дело смотрела в сторону выхода, а потому не сразу обратила внимание на учебник трансфигурации, который читала Гермиона. Как и вчера. Хотя что тут удивительного? Подруга ее старшего брата постоянно таскала с собой огромные и толстые книги. Она листала их за завтраками, обедами, ужинами, на квиддичных матчах, в выходные и по будням. Просто всегда. Наверняка и уснуть не могла, если не изучит как минимум одну тему.

— Ты подслушивал? — с привычными недовольными нотками в голосе спросила Гермиона.

Джинни, испуганно округлив глаза и шумно выдохнув, даже выронила ложку из рук. Та с противным звенящим звуком, который показался ей просто оглушающим, ударилась о деревянную поверхность гриффиндорского стола и отскочила в сторону рядом сидящего Невилла. Тот на удивление ловко поймал ее еще до того, как она бы плюхнулась в его тарелку и создала целый фонтан брызг из каши, а после передал Джинни. Девушка смущенно улыбнулась и быстро выхватила из рук друга столовый прибор.

— Да больно надо, — фыркнул Рон, откусив булочку. Джинни перевела растерянный взгляд на старшего брата. Все как и вчера. Безумие какое-то. — Просто они обсуждали это в коридоре, — добавил он, наконец прожевав. — Так что Трелони не будет до конца учебного года.

В смысле не будет? Джинни же видела ее только вчера. Неужели это все из-за того инцидента перед завтраком? Наверняка этот гнусный слизняк Малфой пожаловался своему отцу. «Ах, Великий Мерлин, безумная Трелони схватила меня за руку прямо на глазах у всего Хогвартса и чуть не сломала мне кисть». Джинни даже мысленно представила жалобную интонацию, с которой бы этот флоббер-червь рассказывал обо всем папочке. А тот, наверняка в истерике заставив домовиков быстро привести его волосы в порядок, примчался бы в Хогвартс и давай наседать на Дамблдора, вынуждая выгнать Трелони. Конечно, как это так, наследника великого рода Малфоев схватили за ручку и надышали на него жареным луком.

Джинни уж хотела было повернуть голову к столу Слизерина, как насмешливый голос Гарри вернул ее в реальность.

— Может, она снова увлеклась хересом? — хихикнул он.

Годриковы панталоны! Он уже высказывал это предположение. Вчера. Да как такое возможно?

Джинни, поперхнувшись глотком чая, закашлялась.

— Да что с тобой такое? — Рон обеспокоенно покосился на сестру.

— Ты на тренировку пойти сможешь? — чуть нахмурив брови, спросил Гарри.

— Сегодня тренировка? — хрипло пробормотала Джинни, неверяще уставившись на друга.

Нет. Это просто невозможно. Какой-то дико странный сон. А если ущипнуть себя, удастся ли проснуться?

Джинни быстро отмела эту мысль. Ребята и без того странно поглядывали на нее. Если сейчас она начнет наносить себе увечья, только чтобы убедиться в реальности происходящего, они наверняка сочтут ее умалишенной и непременно попросят мадам Помфри вызвать колдомедиков из отделения душевнобольных в больнице Святого Мунго.

— Да, — немного напряженно отозвался Гарри и взял в руки свиток пергамента. — Макгонагалл передала подписанное разрешение перед завтраком.

Подписанное разрешение. Что-то подсказывало Джинни, что на столе Слизерина рядом с Монтегю лежал точно такой же, но только с подписью Снейпа.

Кажется, Джинни сходила с ума.

Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то конкретном. В голове проносились обрывки воспоминаний вчерашнего дня. Лестница, на которой Джинни едва не свернула шею. Взорванный котел на зельеварении. Испорченное эссе по трансфигурации из-за случайно опрокинутой чернильницы. Это уже все происходило. Но что, если начнет повторяться?

Может, все-таки стоит заглянуть в Больничное крыло и рассказать обо всем мадам Помфри? Хотя нет. Она точно сочтет ее сумасшедшей и тогда до рождественских каникул, а может и того больше, Джинни придется торчать в Мунго. Навряд ли колдомедики разрешат маме принести дочери ее традиционный праздничный пудинг. А что это за Рождество без главного блюда от Молли Уизли?

Джинни тихо всхлипнула и тряхнула головой, как бы отгоняя прочь эти дурацкие мысли. Надо успокоиться. В конце концов, ее никто никуда не отправлял. Пока.

Она неосознанно посмотрела на стол Слизерина. Взгляд быстро зацепился за Малфоя. Как и вчера, он сидел между Ноттом и Паркинсон. И пока те о чем-то весело переговаривались между собой, сам Малфой ошеломленно выпучил глаза и глупо таращился на друзей. Вероятно, Джинни могла бы счесть его выражение лица очень забавным, вот только что-то подсказывало ей, что она и сама выглядела не лучше.

Просто дикость какая-то.

Итак, все повторялось. Как во вчерашнем дне или во сне — Джинни уже не могла сказать наверняка. Она не понимала ровным счетом ничего из того, что происходило вокруг. Но самым диким было то, что никто, кроме нее, и не замечал всех странностей.

Злосчастная лестница, взорванный котел, испорченное эссе и в довершении всего просто самая худшая квиддичная тренировка из всех на памяти Джинни. Слизеринцы снова оказались по другую сторону поля, лишив Гарри остатков хрупкого самообладания. И опять он кричал на свою команду, требуя практически невозможного.

Джинни плюхнулась в лужу всего раз. Но и этого было вполне достаточно, чтобы она твердо решила: все, с нее хватит. Все это уже не столько пугало, сколько жутко раздражало. Лужа издала противный чавкающий звук, когда Джинни резко подскочила на ноги. С остервенением схватив и очистив метлу от комков грязи и мокрых листьев, Джинни круто развернулась и двинулась к выходу. Никому ничего не сказала, просто молча направилась в нужную сторону. Оставаться здесь и продолжать участвовать в этом безумии она точно не собиралась.

Джинни как раз переступила высокий деревянный бортик, когда услышала странные звуки позади себя. Обернувшись, она увидела, как Рон плюхнулся в самую глубокую лужу. Ту самую, в которой ей самой довелось искупаться вчера или же во сне.

Проклятье. Джинни решительно ничего не понимала.

Она все пыталась найти логическое объяснение происходящему. Дежавю — это же обычное явление, верно? Мозг иногда ошибается, путает новые впечатления со старыми. Но что-то подсказывало, что это было не просто дежавю. Нет. Джинни просто знала, что должно произойти в следующую минуту. Но откуда? А вдруг Трелони что-то сделала, когда вчера или в том дурацком сне схватила ее за руку? Интересно, может ли дар к предсказаниям передаваться в том случае, если весьма посредственный прорицатель подышит на тебя жареным луком?

Мысленно рассуждая обо всем этом, Джинни возвращалась в замок и совершенно не смотрела под ноги. А потому она не заметила, как сильно развезло землю в этой части дороги. И пришла в реальность, лишь когда раздался противный чавкающий звук. И снова дежавю или непонятно откуда взявшееся осознание, что все это уже происходило.

Джинни рефлекторно разжала руку, выронив метлу, но ухватиться за ветку рядом растущего дерева так не успела. Тело инстинктивно напряглось. Она уже приготовилась шмякнуться в огромную лужу позади себя, как вдруг почувствовала что-то теплое у себя на талии, что-то, что внезапно помогло ей удержать равновесие.

Осторожно, все еще не до конца понимая, что произошло, Джинни медленно повернулась. Рядом с ней, практически вплотную, стоял Малфой. Его серые глаза тут же встретились с ее удивленным взглядом. Кажется, он был ошарашен происходящим не меньше самой Джинни. Она снова посмотрела на его руку, которая по-прежнему стискивала промокшую ткань ее квиддичной формы. Это было так странно. Раньше они едва ли удостаивали друг друга случайными мимолетными взорами, а теперь Малфой стоял так близко, его дыхание едва касалось ее лица, его ладонь лежала на ее талии.

Это было так странно.

Если бы не моментальная реакция Малфоя, Джинни бы непременно грохнулась в ту огромную лужу за их спинами. И тогда бы совершенно точно повалила и его за собой.

Стоп. Что?

— Ты знал, что я упаду, — тихо пробормотала Джинни. — Ты знал.

— Что? — так же хрипло отозвался Малфой.

Перед глазами возник образ слизеринца за завтраком. Вчера или же все-таки в том дурацком сне он был раздражен, не стал долго сидеть, отклонившись назад ради удобства Нотта и Паркинсон. А сегодня он ведь ни слова им не сказал. Лишь вытаращил глаза и изумленно смотрел на них.

— С тобой происходит то же самое, — Джинни так резко дернулась в сторону, что едва не упала. Он быстро подался вперед, чтобы снова помочь ей устоять, но тут же скривился, как будто мысленно остановил себя. Ей удалось удержать равновесие и без его помощи. — Все повторяется.

— Что за ерунду ты несешь, Уизли? — фыркнул Малфой и, поправив мантию, сделал шаг в сторону, намереваясь просто обойти ее.

Ну уж нет.

— Стой! — вырвалось у Джинни.

Она вытянула руку и, не раздумывая, схватила его за рукав мантии. В тот же миг, словно по насмешке Мерлина, под их ногами что-то предательски хлюпнуло. Непрекращающийся дождь превратил эту часть тропинки в скользкое месиво. И оба, вмиг потеряв равновесие, полетели вниз.

Раздался громкий всплеск, и мир на мгновение перевернулся.

Когда Джинни открыла глаза в следующий раз, она обнаружила себя лежащей на спине прямо в центре огромной лужи, а над ней, тяжело дыша, нависал Малфой.

— Теперь ты довольна? — возмущенно процедил он.

Малфой выглядел ошарашенным. Короткие платиновые пряди прилипли ко лбу, а с кончика носа свисала крупная дождевая капля. Он неотрывно смотрел на нее. Джинни вдруг показалось, что в его глазах вдруг промелькнула какая-то искорка. Уголки губ слегка дрогнули.

Что это с ним?

— И чем это вы тут занимаетесь? — услышала она чей-то смешок совсем рядом.

Блейз, инфернал его раздери, Забини.

Джинни повернула голову влево. Забини и Нотт, как и в прошлый раз, стояли всего в паре шагов от них. Первый откровенно глумился, а второй, прикусив нижнюю губу, недоуменно разглядывал занятную картину.

Конечно, не каждый раз доведется увидеть такое.

— Простите, что помешали, — усмехнулся Забини. — Но вы не могли найти более уединенное место?

— И более подходящее, — поддакнул ему Нотт.

Джинни и Малфой обменялись беглыми взглядами. Он может притворяться сколько его гадкой слизеринской душе угодно, но Джинни все по глазам отчетливо понимала: он чувствовал то же самое. То ли нескончаемое дежавю, то ли чье-то дурацкое проклятие. По-другому и не назвать.

Малфой осторожно приподнялся на локтях. Он снова посмотрел на Джинни, а после тихо, так, чтобы его мерзкие дружки не услышали, шепнул:

— Через час в библиотеке.

Брови Джинни медленно поползли вверх. Нет. Не от сказанного. И даже не от того, в какой приказной интонации это было произнесено. В любой другой ситуации Джинни бы возмутилась. Но не сейчас. Почему?

Да потому что Малфой просто взял и ушел. Забини и Нотт, то и дело оборачиваясь к ней, послушно последовали за ним, а Джинни так и осталась лежать посреди этой проклятой лужи.

Вот тебе и хваленое воспитание. Вместо того, чтобы помочь ей подняться, он просто зашагал к замку как ни в чем не бывало. Замечательно. Просто блеск. И после этого он всерьез считает, что она через час будет покорно сидеть в библиотеке? Ха, наивный!

Но ровно через шестьдесят минут Джинни, подперев подбородок ладонью, сидела за столом в самой дальней части библиотеки. Наверное, даже сама мадам Пинс сюда редко заглядывала, что уж говорить о студентах.

Перед ней из стороны в сторону с важным видом расхаживал Малфой. Сложенные за спиной руки, легкая и почти незаметная покачивающаяся походка и этот его фирменный жест — поджатые губы. Наверное, он даже родился с таким надменным выражением лица.

За все то время, что они находились здесь, Малфой не произнес ни слова. Да и Джинни молчала. Она устало наблюдала за тем, как он мельтешил перед столом, и все думала о том, что было бы неплохо швырнуть в него каким-нибудь толстым фолиантом по древним рунам. Или, на худой конец, проклясть бы его на вечное расхаживание по коридорам, пока не сотрет подошвы своих идеальных и явно жутко дорогих ботинок до дыр. Достал уже.

— Итак, что мы имеем? — наконец заговорил Малфой.

— Что ты меня бесишь, — недовольно цокнув языком, пробормотала Джинни.

Малфой резко остановился. Он медленно повернул к ней голову, а после его лицо возмущенно вытянулось. Джинни усмехнулась и невинно пожала плечами.

— Это взаимно, Уизли, — отмахнулся он и продолжил расхаживать. Джинни скрестила руки на груди и раздраженно закатила глаза. — Почему именно этот день?

— Это все Трелони, — хмыкнула Джинни, постучав пальцами по предплечью.

— Ты о чем? — Малфой резко остановился.

— Рон вчера, — она запнулась на полуслове. — Или сегодня, или когда там, — Джинни всплеснула руками и села ровнее. — Неважно. Рон мне сказал, что Трелони тебе тоже что-то про цвета говорила.

— Тоже?

— Да. И мне.

— Ну сомнительно, — хмыкнул Малфой. — Она же не сказала: «О, дорогие студентики, почему бы вам не застрянь в понедельнике?».

— У тебя есть другие более разумные объяснения, гений? — смерив его недовольным взглядом, сказала Джинни.

Малфой задумался. Или сделал вид. Поджав губы, он потер пальцами подбородок, а затем слишком уж наигранно вздохнул. Ну какой позер. Аж тошно.

— Нет, никаких, — произнес он это с таким тоном, будто только что сделал серьезное научное открытие.

— Браво, — шумно выдохнула Джинни.

— Вместо того, чтобы язвить, могла бы предложить что-то дельное, — фыркнул Малфой и, гневно сузив глаза, посмотрел на нее.

— Ну, — протянула она. — Мы находимся в библиотеке Хогвартса. Здесь точно должно быть что-то про путешествия во времени.

— Это не путешествие во времени, — скривился Малфой. — Мы же не крутим тут маховик времени.

— Какая разница? — простонала Джинни. Она уронила голову на стол и сцепила руки на затылке. Какой же он все-таки зануда. Совсем как Гермиона. Кто бы мог подумать. — Просто давай что-нибудь поищем, — она резко посмотрела на него.

Секунда. Две. Малфой внимательно разглядывал ее, а затем, так и не произнеся ни слова, неопределенно взмахнул рукой и с важной походкой двинулся к соседнему книжному стеллажу.

Ну и как это понимать? Он согласился на ее предложение?

Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь высокие стрельчатые окна с витражами. Они рассыпались по полу и стеллажам мириадами цветных бликов — рубиновыми, сапфировыми, изумрудными. И будто оживляли застывшие сцены из волшебных историй.

Но Джинни и Малфой, казалось, этого даже не замечали. Они были слишком сосредоточены на своем важном занятии. Вокруг них высились горы книг: старинные фолианты с давно пожелтевшими страницами, более современные трактаты с яркими обложками, даже несколько рукописных свитков, от которых пахло многовековой пылью.

Несколько прядей, выбившихся из прически, то и дело падали Джинни на глаза, а она продолжала упрямо отбрасывать их назад. И всякий раз при этом ее взгляд невольно поднимался к Малфою, который сидел напротив.

Он сосредоточенно водил пальцем по строкам, иногда делая пометки на пергаменте. Его брови были нахмурены, а губы чуть приоткрыты, как будто он едва слышно читал себе под нос. Светлые волосы, обычно безупречно уложенные, сейчас были слегка растрепаны. Точно так же, как и тогда, когда они лежали в той луже.

— Ты так и будешь пялиться на меня? — не поднимая головы, вдруг спросил он.

Джинни невольно вздрогнула. За последние несколько часов они едва ли обмолвились и парой слов. Молча передавали друг другу книги, которые, судя по названиям и содержанию, могли хоть немного пролить свет на происходящее. Но ничего. Ни одного ответа так найти и не удалось. И напряженная тишина, сгустившаяся в этой части библиотеки, нарушалась лишь редким шелестом переворачиваемых страниц или тихим вздохом. Каждый был погружен в свои мысли.

— Ничего я не пялюсь, — фыркнула Джинни и, откинувшись на спинку стула, устало потерла виски.

— Конечно, — хмыкнул Малфой.

Он резко поднял глаза к Джинни и, кажется, собирался что-то еще добавить, как вдруг напряженно выпрямился. Она, нахмурив брови, удивленно обернулась, пытаясь понять, что именно привлекло его внимание. И не нужно было быть детективом, чтобы догадаться, что именно вызвало такое трудно скрываемое недоумение на его лице. Джинни быстро посмотрела на соседнюю стену. Там, между двумя картинами, висели большие часы с каким-то орнаментом и мечевидными стрелками.

Пятнадцать минут назад они пробили девять вечера. Время ужина давно закончилось, и всем студентам надлежало вернуться в свои факультетские гостиные. А библиотека закрылась час назад.

— Может, они спешат? — тихо спросила Джинни, повернувшись к нему лицом.

— Сильно сомневаюсь, — ответил Малфой.

Он внезапно повернул голову влево и, с силой вцепившись пальцами в край стола, моментально замер и стал к чему-то прислушиваться.

— Ну что опять? — недовольно цокнула языком Джинни.

Мало им того, что по какой-то неизвестной причине они застряли в этой дурацкой временной петле. Теперь они еще пропустили ужин и оказались запертыми в библиотеке после закрытия. Старший брат и друзья наверняка уже сбились с ног, ища Джинни по всему Хогвартсу. Она ведь убежала с тренировки, а после того, как вернулась в комнату и наспех приняла душ, не встретила ни одного из них по дороге в библиотеку. Ну и что она им скажет? «О, простите пожалуйста, мы с одним слизеринцем слишком увлеклись чтением, но не переживайте, завтра вы все равно ни о чем не вспомните. Почему? Да потому что завтра не наступит. Ни для кого из нас»?

Хуже уже быть не могло.

О, зря она так подумала. Ведь, как оказалось, могло.

Теперь Джинни поняла, к чему все это время так настороженно прислушивался Малфой. Тихий скрип с каждой секундой становился все более отчетливым. И она слишком хорошо знала, что означал этот звук.

Мадам Пинс. Вернее, ее правая туфля.

— Проклятье, — выругалась Джинни.

— Быстро! — прошипел Малфой, резко хватая свои вещи с соседнего стула.

Джинни, не раздумывая, последовала его примеру. Они, и не догадавшись при помощи специального заклинания вернуть все книги и свитки на нужные полки, трусливо бросились бежать. Она даже не заметила, как в один момент Малфой схватил ее за руку и резко дернул в сторону высоких стеллажей.

Скрип туфель становился все громче. Мадам Пинс вышла на поиски гнусных нарушителей порядка в этих священных стенах. Джинни почувствовала, как по спине пробежал холодок. Попасться ей сейчас на глаза — верный путь к взысканию и лишению баллов.

Малфой вдруг остановился. Только сейчас Джинни обратила внимание на то, что все это время они крепко держались за руки. Когда это произошло? Пальцы слизеринца внезапно разжали ее ладонь и скользнули вверх к локтю. Джинни попыталась вывернуться, как услышала скрип туфли мадам Пинс где-то совсем близко. Девушка инстинктивно выдохнула. И Малфой отреагировал молниеносно.

Он прижал ее к холодному дереву стеллажа, одной ладонью обхватив ее талию, а другой накрыл рот. Джинни подняла на него изумленный взгляд, и Малфой приложил указательный палец к губам. Надо молчать.

Джинни слушала стук собственного сердца в ушах и уставилась на слизеринца. Он был так близко, что она, наверное, могла разглядеть каждую его ресничку. Упрямый подбородок. Напряженно сжатые губы. Джинни посмотрела в его глаза. В них не было обычной надменности или презрения. Только настороженность.

Скрип туфель мадам Пинс послышался совсем близко. Кажется, за соседним стеллажом. Джинни затаила дыхание, чувствуя, как Малфой весь подобрался. Она была готова поклясться, что слышала его сердцебиение. Такое же быстрое, как и ее собственное.

Рядом прошла мадам Пинс, заставив их обоих замереть от страха. Пальцы Малфоя еще сильнее вцепились в талию. Наверное, от такой крепкой хватки могли остаться синяки.

Но строгая библиотекарь, к счастью, не заметила двух студентов, которые прятались за соседним стеллажом. Скрип начал постепенно удаляться. Но Малфой медленно убрал руку ото рта Джинни, лишь когда шум окончательно стих.

— Тихо, — хрипло пробормотал он.

Малфой жестом указал на выход. Джинни кивнула, не в силах произнести ни слова. Она все еще чувствовала его прикосновение, его тепло. Это было так странно: находиться так близко к ненавистному слизеринцу и при этом не ругаться и не обмениваться с ним колкостями.

— Идем, — прошептал он, осторожно выглядывая из-за стеллажа.

И оба, стараясь быть как можно тише, на мысочках крадучись, двинулись к двери. Джинни шла за Малфоем, боясь ненароком наступить на какую-нибудь скрипучую половицу и выдать их. А в голове был настоящий сумбур. Страх быть пойманными смешивался с этим непонятным ощущением, которое вызвала вынужденная близость к Малфою.

Стоило им только пересечь порог библиотеки, как они тотчас, не сговариваясь, бросились бежать. Остановились, лишь когда добежали до лестницы. Переглянувшись, Джинни и Малфой вдруг прыснули от смеха.

— С тобой не соскучишься, Уизли, — заявил Малфой.

— Со мной? — никак не переставая хихикать, с улыбкой возмутилась Джинни. — А сам-то, — они снова залились смехом. — Малфой, а зачем мы прятались? — вдруг спросила она.

— В смысле? — недоуменно посмотрел на нее он. От былого веселья на его лице не осталось и следа.

— Если мы действительно застряли в этом дне, то нам бы ничего не было за это.

— А вдруг не застряли и все это дурацкое наваждение? — хмыкнул он.

— У двоих одновременно? — Джинни скептически изогнула брови. — Сильно сомневаюсь.

— И что ты этим хочешь сказать? — Малфой подозрительно сощурился.

— Мы можем делать все, что угодно. Завтра не наступит, — пожала плечами Джинни.