Бравл (гет)

Дождь усилился, превратив Лондон в размытую акварель, но под чёрным шёлком зонта стояла своя, внезапная вселенная. Эдгар, чувствуя странную слабость в коленях, сделал почти незаметный шаг ближе, чтобы укрыть её полностью. Запах мокрой шерсти её куртки, дождевой свежести и чего-то сладкого — её шампуня, быть может, — ударил ему в голову, сметая все разумные доводы.

«Менее страшно?» — его голос прозвучал низко, почти как рычание, но без угрозы. Он наклонился чуть ближе, и его дыхание смешалось с влажным паром от её губ. «А что, если я скажу, что опасность — вот она, прямо перед тобой?»

Коллетт не отпрянула. Напротив, её взгляд, полный любопытства и вызова, удержал его. «Ты? Опасность?» Она выдохнула короткий, почти беззвучный смешок. «Ты просто парень с зонтом, Эдгар. Хотя…» Её взгляд скользнул по его руке, сжимающей рукоять, по напряжённым сухожилиям, по капле, застрявшей в складке его чёрного рукава. «Хотя, твои руки… они выглядят так, будто знают, как быть опасными».

Это была искра, брошенная в порох. Эдгар почувствовал, как его контроль, тот самый, что держал его в ледяных тисках годами, дал трещину. Его свободная рука медленно, давая ей время отступить, поднялась. Большой палец грубо, почти неловко, стёр ту самую каплю с её губы. Кожа под его прикосновением оказалась обжигающе горячей.

«Они знают», — прошептал он, и это было признанием, и угрозой, и мольбой одновременно. Его взгляд упал на её полуоткрытый рот, на учащённое биение пульса в основании её шеи, которое она даже не пыталась скрыть. Расстояние между их телами сократилось до предела, где тепло одного смешивалось с дрожью другого. Зонт наклонился, отгораживая их от всего мира ещё больше, создавая интимный шатёр из шепота дождя по ткани.

«Коллетт…» Его голос сорвался. Он не знал, что будет дальше. Его разум был полон ей — мокрыми рыжими прядями, прилипшими к её вискам, расширенными зрачками, обещавшими либо спасение, либо падение. Он ждал её движения, её слова, её вздоха — любого знака, который решит, сорвётся ли он в эту бездну или попытается отступить в привычный мрак.