Как Алексис Несс с магией познакомился. (джен)

Я захлопнул дверь чердака, завернул за угол и упал прямо в сугроб. Снег облепил щёки — холодные, но не такие холодные, как слова, которые мне ещё предстояло услышать.

— Ха-ха-ха! Ты куда так намылился? — с хохотом спросили брат и сестра. Они стояли надо мной, скрестив руки на груди. Их научные очки блестели в темноте. — В шапке волшебника, с палкой… Ты клоун, Несс.

Я вскочил и убежал от них во двор. Подальше от их смеха. Подальше от дома, где всё измеряют цифрами и формулами.

Там, под светом луны, я опустился на колени. Снег хрустел. Я скатал два больших снежных шара — один для тела, другой для головы. Сердце колотилось. Я хотел оживить снеговика. Я хотел доказать, что магия есть.

Я достал из кармана волшебную палочку — ту самую, что нашёл на чердаке. Старую, потёртую, но настоящую. Я поднял её к луне.

— Чем ты вообще занимаешься? — раздался голос сестры. Они с братом вышли следом. Холодно, как всегда.

— Я колдую, — ответил я, не оборачиваясь.

— Ха! — усмехнулись они одновременно. Брат шагнул вперёд и выхватил палочку у меня из рук. Сестра подхватила его смех. — Волшебства не существует!

Они развернулись и побежали к родителям, размахивая моей палочкой, как трофеем.

— Отдайте! — крикнул я и бросился за ними.

Но на пороге лаборатории меня остановили родители. Отец вышел первым — высокий, в белом халате, с уставшим лицом. Мама стояла за его плечом.

— Несс, мы — семья учёных, — грубо сказал отец. Голос у него был тяжёлый, как свинцовая гиря. — Мы не верим в сказки.

— Магии не существует, — проговорила мама и выхватила из моих рук книгу. Золотой переплёт мелькнул в воздухе и исчез за её спиной. — В нашем доме не приветствуется такая вера. Это ненаучно. Это… глупо.

Отец навис надо мной:

— Наказан. Займись уже наукой, — выкрикнул он и махнул рукой в сторону лестницы. — В комнату. Немедленно.

Я молча пошёл в комнату. Не оборачиваясь. Не плача. Только сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

Дверь за мной захлопнулась — тяжело, навсегда.

Я сел на кровать в темноте. Униженный. Пустой. Но потом я увидел, что книга… книга осталась у меня. Мама выхватила её, но не заметила, как я выдернул одну страницу. Иллюстрацию. Ту самую — со снеговиком и волшебником с жезлом.

Я перелистывал её снова и снова в темноте. Только этот рисунок. Только этот свет.

Иллюстрация успокаивала меня как никогда. В ней было что-то, чего не могли дать родители, брат и сестра, все их формулы и открытия.

В ней было волшебство.

Я прижал рисунок к груди и прошептал в подушку:

— Оно существует. Я докажу.