Шкатулка октября (джен)

Только-только наступил октябрь, а Гарри уже все достало.

Третий курс начался задолго до Хогвартс-экспресса. Летом он не собирался надувать тетушку Мардж, как воздушный шарик, не собирался кататься по городу на Ночном рыцаре, выслушивать Фаджа (что, черт возьми, сам министр магии забыл в «Дырявом котле»?!) и слышать расплывчатые предупреждения мистера Уизли о неком Сириусе Блэке.

Последнее особенно сильно ударило Гарри по голове, быстро вправив мозги.

Сириус Блэк — последователь Волдеморта. А уж с ним Гарри знаком как никогда близко! На первом курсе философский камень, на втором — дневник. Уж сколько Гарри переписывался с Тем-Самым-Томом-Риддлом — страниц не пересчитать!

Волдеморт, конечно, еще та сволочь! Просто так рассказывать о Тайной комнате и василиске не собирался. Принцип «ты — мне, я — тебе» действовал с февраля по злополучный май (уже второй май. Традиция?) Из раза в раз в дневнике появлялись строчки: «А кто такой Волдеморт? А чем он занимался? Что писали и пишу про него в газетах?» В то время Гарри просто поселился в библиотеке. Вместе с Гермионой. А та и была рада. Мол: «Верно. С самого начала стоит изучить своего врага. Как же я не додумалась?!» — ее реплики замыкались в круг. Честно, к концу второго курса у Гарри аж глаз дёргаться начал.

Но своей цели Волдеморт явно добился: теперь Гарри окончательно запутался. Если до этого его Смертельный враг представлял собой просто психа, то теперь он был психом с подковыркой. Ведь иначе объяснить скомканную и обрезанную пытливыми журналистами особого толка политическую программу Волдеморта, просто не получалось.

Они довольно часто зависали внутри дневника и просто разговаривали. Гарри долго смотрел в чужие темно-синие мечтательные глаза, слушал твёрдый голос с бархатными полутонами и не знал, как реагировать, когда ему буквально на пальцах объясняли про Магию, наследия, старые рода, древние клятвы — ей Богу, оказывается справочник «28 чистокровных фамилий», написанный каким-то фанатиком, не настолько и сумасшедший. Если, конечно, Волдеморт не наврал Гарри с три короба.

В конце концов, вооружившись всеми полученными сведениями и благополучно сплавив их Гермионе, обещавшей собрать хорошую базу (видимо написать целый толмуд), Гарри собирался спокойно пережить лето на Тисовой улице и радостно встретить следующий учебный год в Хогвартсе, как случилось все ранее описанное. Сказать, что он был в ярости, ничего не сказать!

Еще и дементоры, которых какого-то черта пустили на территорию школы! И Джинни, воспылавшая к Гарри «невероятной любовью», от которой он не знал, как отделаться. В общем, в таком шатком состоянии и явном душевном расстройстве Гарри кое-как дополз до октября.

В котором прозвучала одна единственная фраза Снейпа, сломавшая Гарри всю устойчивую картину мира. «В этом учебном году у вас наконец-то состояться настоящие экзамены, а не что-то выведенное среднеарифметическим». Гарри захотелось удавиться. Или утопиться. А если бы его еще в процессе съели, было бы вообще супер.

Но ничего подобного на горизонте не предвиделось, так что Гарри пришлось хотя бы настроиться, чтобы взяться за ум. В памяти так и раздавалось волдемортовское причитание «ничего, научишься, Гарри» — знатно ему мозги пропылесосили. Очень знатно.

* * *

Гермиона выцепила Гарри сразу после тренировки по квиддичу:

— Какие предметы выбрал?

Точно, еще и это! Третий курс, углубленная программа, дополнительные предметы. Честно, Гарри об этом не очень задумывался, но мельком всё-таки поглядел.

Магловедение отмел сразу. Чего он у Дурслей не видел? Нумерология… Ну Гарри честно, изо всех сил, старался правильно складывать дроби на зельях, да выходили они всегда перевернутыми. Уход за магическими существами? Волдеморт в таких красках расписал, как правильно чистить чешую василиску и каких грязнокровок стоит скормить фестралам (Гарри даже не знал, что они плотоядные), что аж прослезился. Еще предмет вел Хагрид.

Точно так же, по рекомендации своего Страшнейшего врага Гарри выбрал руны — «Изучишь руны, сможешь из любого сомнительного ритуала выпутаться.» — и полностью отмел прорицание — «Толковый словарь тебе в помощь. Больше ничего не требуется.»

Гарри чуть улыбнулся и выдохнул:

— УЗМС и руны.

Гермиона засияла, как начищенный сикль (за это выражение тоже спасибо Волдеморту):

— Отлично! Я наконец-то буду не одна. А то на руны только слизеринцы и равенкловцы записались. Никого из наших. — Гарри прикинул, что ведь правда. — Документы подал?

— Завтра? — Глаз у Гарри задёргался. Сегодня же не последний день?

Гермиона махнула рукой:

— Так и знала. — Протянула ему бумагу. — Я подготовила форму. Впиши предметы и подпись, а я отнесу.

Гарри быстро начеркал заявление и от всей души поблагодарил подругу, даже не ставшую его слушать, исчезнув за входной дверью.

Теперь-то можно было расслабиться да завалиться спать, но мысли все не давали покоя.

Джинни упорно просилась в квиддичную команду, хотя она была заполнена. Даже запасными. Так же Гарри искренне надеялся обойтись без майской свиданки с Волдемортом. Или хотя бы без довеска в виде безумного Сириуса Блэка.

* * *

Этот самый довесок напомнил о себе буквально через неделю. Псих, умудрившийся сбежать из Азкабана, прорвался в Хогвартс, порвал портрет Полной дамы, практически проник в гриффиндорскую гостиницу. И где, спрашивается, чертовы дементоры?! Загорают на шотландских скалах?

— Видимо именно там, — устало подытожила Долохова, старшекурсница, и проскользнула в гостиную.

Гарри опешил:

— Я в слух сказал? — Ему кивнули.

Гриффиндорскую башню наполнили отсутствовавшие целый день шестикурсники. Они старались как можно быстрее занять себя досугом, отмахнуться не только от происходящего в Хогвартсе, но и в остальном мире.

Прошлый год для многих из них оказался катастрофой. Из-за окаменения студентов (которое директор официально до сих пор не объяснил) отменили все экзамены, включая выпускные СОВ и ЖАБА. Хотя ни один из старшекурсников не пострадал.

Если на СОВ еще можно как-то плюнуть: все равно у знати учеба оплачена предками на несколько поколений вперед, то вот с ЖАБА вышла неувязка. Гарри слышал, что бывшие семикурсники до сих пор отбивали министерские кабинеты, чтобы досдать все необходимое.

Лиза Долохова же могла обойтись и без экзаменов, но как и у многих других аристократов, в ней взыграли гордость и ответственность, просто не позволившие не сдавать академические предметы.

Девушка сбросила с себя мантию, оставшись в длинном строгом сарафане, и изнеможденно рухнула на диван, откинув голову на спинку. Гарри потихоньку подсел рядом.

Лиза кинула на него уставший взгляд и прерывистым голосом поведала:

— Настоящая астрономия не имеет никакого отношения к тому, что мы учим.

Гарри почесал голову:

— Догадываюсь. — О чем-то таком вещал Волдеморт.

— Будешь сдавать СОВ, довольствуйся «удовлетворительно» — иначе замучаешься.

Лиза была одной из тех немногих старших, которым Гарри доверял. Ее педантичный, строгий характер соединялся с мягким, по-женски притягательным шопотом. Она мало напоминала мисс Уизли с ее огромными объятиями и по-домашне теплой одеждой, но порой шебетала над первокурсниками ни чуть не хуже. А в ее лучистых серых глазах можно было увидеть поддержку в самые трудные времена. В общем, Лиза была идеальной старостой для вечно беспокойных грифов. За что ее любили не только студенты, но и уважали профессора.

Длинные тяжелые красно-каштановые волосы Лизы казалось растеклись по всей гостиной:

— С Джиневрой тихо?

Гарри смутился:

— Вполне?..

Девушка нахмурилась, цокнула языком:

— Как же плохо быть Мальчиком-Который-Выжил, — Гарри блекло усмехнулся, а Лиза продолжала причитать: — Если семья Уизли бедная, а у Джиневры шесть старших братьев — это не повод приставать. — Гарри поймал чужой цепкий взгляд. — Я поговорю с ней. Она еще мала, чтобы понимать всю серьёзность ситуации. Ей никто так и не удосужился объяснить.

Гарри кое-что вспомнилось, и он прыснул:

— Она как Малфой? «Мой отец узнает?»

Лиза весело прицокнула:

— Именно! Хорошее сравнение! Оно самое!

Гарри развеселился и осмелел:

— Джинни так просится в команду, что Вуд скоро на стенку полезет.

Девушка резко вскочила, встряхнула головой:

— Так, это уже серьёзно. — Она направилась в женскую часть общежития, параллельно становясь все громче и громче: — Одно дело — Гарри Поттер, другое — честь нашего факультета! Я не позволю какой-то мелкой девчонке портить нашу турнирную таблицу! Только пускай попробует!..

Гарри рассмеялся. Жаль, что ему нет доступа на ту половину башни. Там скоро должны произойти очень веселые события.

Которые позже Гарри услышал, но лишь мельком. Несколько девушек из команды вышли проветриться в гостиную и громко посетовали не то на деспотичный нрав Лизы, не то на расплывшуюся в слезах Джинни. В конечном счёте, ей запретили появляться на квиддичном поле без разрешения старосты или декана на целый учебный год. Гарри подумал, что решение довольно жестокое, но возражать не стал.

Самое важное, пережить истерику Джинни на следующий день. Так что Гарри собирался пойти в библиотеку. Может получиться найти хоть что-то про Сириуса Блэка.

* * *

Истерика случилась. Хоть она и не была такой громогласной, как Гарри себе представлял.

Если что-то не нравилось его чертовому кузену, Дадли, взрывался весь дом. Это не добавляло душевного здоровья ни Гарри, ни тете Петунье, ни даже дяде Вернону — одна лишь тетушка Мардж сияла и улыбалась так же широко, как и ее бульдоги. И непременно подсовывала любимому племянничку несколько двадцатифунтовых купюр. «Для хорошего сна».

Джинни же просто поплакала. В библиотеке. На плече у Гарри. Который держал в руках старые подшивки газет про суд над Сириусом Блэком с его дикой колдографией.

От такой сюрреалистичной картины даже у Гермионы брови вверх полезли.

Хотя признаться газеты в этот раз оказались куда интереснее, чем когда искали политическую агитку Волдеморта.

Сириус Блэк оказался невероятным сокровищем, что для сухих новостных репортажей, что для теорий заговоров Риты Скитер. Для последней особенно. Она дописалась чуть ли не до того, что Блэка подставили, подвели под Азкабан, ведь он знал какой-то чрезвычайно важный секрет, который, несомненно, мгновенно бы разрешил все вопросы магической Британии, войны с Волдемортом и прочими чудесами. Была ли эта журналистка его сторонницей Гарри не знал, но методы признавал весьма схожими.

Хотя нельзя не отнять, кое в чем Скитер была права: суда над Блэком не было. Точнее, условно был, но вовремя спущенное некое предписание из таинственного Отдела Исполнителей, решило его судьбу за тринадцать минут. Вот это Гарри считал настоящей магией!

Гермиона же нахмурилась:

— Отдел Исполнителей. Гадость! — Гарри не успел подивиться реакции подруги, как она продолжила: — Этот отдел фигурировал в деле Тома Риддла. И его последователей. Они что-то вроде авроров, только… я не нашла никаких упоминаний, кому они подчиняются.

Гарри стал прикидывать варианты:

— Министру? — Гермиона замотала головой. — Палате лордов? Визенгамоту? — Все не то. Уже заканчивались варианты. — Отделу тайн? — В голову Гарри лезла откровенная глупость: — Кому-то из вне?

Гермиона вскрикнула:

— Я не знаю! Мы не так давно в мире магии. Мы точно сможем узнать еще!

— Спасибо Волдеморту, что заставил нас узнать хоть это, — сыронизировал Гарри.

Гермиона надулась. Неудивительно.

— Отдел Исполнителей… — Долго ее плохое настроение держаться не могло. Тем более такая тема увлекательная. — Они похожи на внутреннюю разведку. Во всяком случае именно они работают в Азкабане тюремщиками.

Картинка в голове Гарри немного сложилась. Раз Отдел Исполнителей работал с последователями Волдеморта, то ничего удивительного, что и в Блэке они так же были заинтересованы. Тем более, если они связаны с Азкабаном. Блэк угодил к ним прямо под крылышко!

Гермиона пристально уставилась на Гарри, недовольно цокнула языком:

— Понимаешь? — Гарри опешил, замотал головой. — Они управляют дементорами. А их сейчас целый Хогвартс!

Гарри ахнул, когда понял мысль:

— Мы можем поймать одного из Отдела и спросить! — навряд ли дементоров возможно контролировать дистанционно!

Гермиона громко вздохнула:

— Если кто-то из Отдела Исполнителей будет в Хогсмите, когда мы туда пойдет, мы можем спросить. Или попросить профессоров организовать встречу. Гарри, ты — Смертельный враг Волдеморта, а Сириус Блэк — его последователь. Мы имеем право знать, насколько все это опасно для тебя.

Вот в чем Гермиона всегда была хороша, так в придумывании отговорок.

Гарри скуксился:

— У меня нет разрешения на Хогсмит.

— Я попрошу Макгонагалл.

Но Гарри подругу уже не слушал. У него была отцовская мантия.

* * *

Стоило Гарри только зайти в гриффиндорскую гостиную, как раздался громкий призыв:

— А ну стоять!

Чарльз Селвин, бледнолицый, долговязый семикурсник с огромными, ярко-синими глазищами пристально осматривал Гарри с ног до головы:

— Чего задумал?

Гарри опешил:

— Ничего.

— Конечно. Ты всегда выглядишь глупо, но когда в твою маленькую черепную коробку все-таки закрадываются мысли, начинаешь весь светится от собственной важности. — Такая бравада была далеко не первой в карьере Селвина, так что Гарри давно привык. — Выкладывай. Или я Лизу позову.

Гарри поморщился. Кто угодно, только не Лиза. Она же ради балов факультета мозги на изнанку выворачивает! Гарри заскрипел зубами:

— Я искал информацию про Сириуса Блэка… — Каждый раз проверял внимание на себе чужого пронзительного взгляда, в надежде не выкладывать все планы: — И мы с Гермионой выяснили, что его забрал Отдел Исполнителей. Они контролируют дементоров. Значит, сейчас в Хогвартсе или в Хогсмите должен быть хоть один из Отдела!

Селвин вскинул брови:

— И вы хотели проследить за ним. Словно шпионы вызнать все о Блэке и… что дальше?

— Ничего, — признался Гарри.

— Эх, птенцы неоперившиеся, всему-то вас учить надо. — Чарльз вальяжно расположился в кресле, прямо злодей из старых фильмов. — Что вам сейчас известно?

И Гарри громко застонал от осознания:

— У тебя ведь можно было спросить!

Гарри близко познакомился с Чарльзом Селвином как раз на прошлом курсе. Сорока, сплетник — иным словом «звезда» Гриффиндора был неоспоримым помощником в выполнении «просьб» Волдеморта. Казалось, нет ни одного имени, которого Селвин бы не знал!

Гарри продолжил:

— Блэк был обвинен в убийстве семнадцати магглов и Питера Петтигрю. Был сторонником Волдеморта… — На самом деле это все, что освещали газеты.

Селвин усмехнулся и продолжил фразу:

— Но Метки Пожирателей у него не было. — Его лицо расплылось в жутковатой улыбке чеширского кота. — Сириус Блэк родился у тех самых Блэков, из Рыцарей. Ты знаешь, Поттер, кто такие Рыцари? — Гарри замотал головой. В газетах ни разу не встречал. — Когда-то Темный лорд то же учился в Хогвартсе. И естественно, не мог оставаться все время один. Вокруг него сформировался кружок по интересам, Вальпургиевы рыцари: амбициозные наследники чистокровных семей, смелые полукровки, талантливые магглорожденные — ученые, мастера, мыслители, политики — они изучали Магию, древние ритуалы, старые наследия, законы во всем их многообразии, — Селвин поднялся с кресла и возбужденно гласил: — Хотели провести реформы! Настоящие реформы, а не бесполезные поправки к уставам пятнадцатого века! Но началась война. Скорее грызня в песочнице. Идеи Рыцарей встретили сопротивление министерских чинов, а последние за средствами в карман не полезут.

Но Гарри все еще не понимал самого главного:

— Где же тут Пожиратели? — самые знаменитые в своей кровожадности.

Селвин пожал плечами:

— Так, к слову пришлись. — Гарри громко охнул, удивленный ответу. — Тебе никогда не казалось, что «Пожиратели смерти» уж слишком злодейское название для очень злодейкой организации? — Гарри закивал головой. Ему иногда приходила в голову мысль абсурдности ситуации. — Когда открыли Антарктиду, там обнаружили очень странных существ: огромные, пятидесяти футовые⁽¹⁾, червеподобные не то змеи, не то драконы, рыскающие под толстым слоем снега. Магозоологи не знали, чем они питаются. Предположили, той немногочисленной падалью, что постепенно оседает во льдах. Их неофициально называли «les mangeurs de la mort». — Гарри пронзило осознанием. Волдеморт не дурак, и газеты не придумали утку. — Позже данные уточнились. Ученые выяснили, что эти звери не совсем звери — магия, принявшая столь странную, причудливую форму. Сейчас их зовут белыми бессмертными. Именно они легли в основу наших Пожирателей смертей, — Селвин перевел дыхание и продолжил: — Когда-то у Рыцарей появились дети. Они подросли, начали шалить, с них списывали баллы, прямо как с нас. И Тёмный лорд, как любой здравомыслящий взрослый, решил направить буйные разумы в нужную сторону. Для тех, кто был согласен с мнением родителей или хоть как-то разделял их интересы, сформировал небольшое общество. Организацию. Флаг, герб, девиз, посвящение, обряды — все как положено. Все как у взрослых, только лучше. И название похоже на… как это там у магглов… рок-группу. Конечно, маленькие Пожиратели иногда буянили. Иногда за ними не успевали уследить…

Гарри возразил:

— Беллатриса Лестрейнджей запытала родителей Невилла!

Селвин протяжно вздохнул:

— Она несомненно сошла с ума. Очаровательная проказница семьи Блэк, обожаемая невестка Лестрейнджей, безмерно любимая своим мужем и двумя маленькими сыновьями.

Гарри нахмурился. У Беллатрисы были дети? Они должны быть примерно его возраста. Он вроде слышал эту фамилию недавно. Мальчик на год или два младше. В сине-бронзовом галстуке.

— Наш Лестрейндж?..

— Внук Солвета. Побочная ветвь.

Голова Гарри кипела, но примерно он понял, что имел в виду Селвин. Никто не знает, что именно произошло. Гарри никогда так не хотелось докопаться до Волдеморта, как сейчас.

— Это касается и Блэка?

Селвин притих, огляделся по сторонам, уперся взглядом в пятикурсников, играющих в подрывного дурака и привычно не замечающих окружающего их гвалта, подошел к Гарри ближе, как можно незаметнее наложил на них купол тишины и полушёпотом дополнил:

— Сириус Блек пятьдесят девятого года рождения. Во время того злополучного октября ему всего двадцать один. На три года старше меня. — Гарри нахмурился: а ведь правда… — Даже если он был бы Пожирателем без Метки, чему я не верю, наслать на ему подобных парочку авроров или даже ДМП⁽²⁾, и все было бы улажено в кратчайшие сроки. Даже отшлепали бы напоследок. А тут… Исполнители. Они богарты… Вы ведь уже прошли богартов? Богарты, нюхлеры и дементоры в одном лице. Они не подчиняются никому. Крутят половиной Министерства как только вздумается. — Гарри прошибло мелкая дрожь от вкрадчивого голоса старшего гриффиндорца. — Хочешь жить, не лезь к ним. Не мешай им. Не попадайся им на глаза. И может тогда они обойдут тебя стороной. Ну насколько возможно для Мальчика-Который-Выжил.

Селвин мгновенно снял купол. На них уже давно уставились все в гостиной. Раздались голоса:

— Что происходит?

— Селвин опять агитирует детей вступать в Пожиратели.

— У тебя и так вся кровать в пожирательской символике!

— Чарльз, имей совесть, он же Поттер!

У Гарри безумно болела голова.

1) ~ 15,24 метра

Вернуться к тексту

2) Департамент магического правопорядка. Аналог полиции. Авроры — росгвардии

Вернуться к тексту