Дневник попаданки (джен)

Знаете, я никогда не жаловалась на свою жизнь. Пусть в ней не было ничего исключительного, но для счастья хватало. Поэтому, внезапно проснувшись в незнакомом месте, я испугалась. Это было странно. Ведь нельзя ни с того, ни с сего переместиться в пространстве. Мысли в голове путались: «может, меня похитили? Только зачем? Богатыми мои родители не были, выкуп заплатить не смогли бы. А если меня хотят убить, то, чего ждут? Или это такой странный сон»? Однако паника еще никому не помогала. Стоило осмотреться. В комнате нашлись кровать, стол для занятий, тумбочка под одежду. Ничего подозрительного. Спальня, в которой я оказалась, была совершенно обычной, такой же, как многие другие спальни во множестве других домов. Только она оставалась чужой. Пока я боролась со страхом, снизу послышался голос: «Лили, вставай!» — «Надо же, у этих людей есть ребенок», — пронеслось у меня в голове. Почему-то в том, что зовут именно ребенка, не было никаких сомнений.

Только никто не откликнулся, а потом раздались шаги, и в дверь постучали. Вскоре в комнату зашла женщина. У нее были русые волосы и добрые серые глаза. Незнакомка заговорила: «ты еще спишь? А как же твоя волшебная школа? Собирайся, иначе опоздаешь к приходу той женщины из письма. Кажется, она должна у вас что-то преподавать”. Мысли мчались с безумной скоростью “Волшебная школа? Разве такое бывает? А если и бывает, то почему я? Никогда ничего волшебного за собой не замечала». Ситуация становилась только сложнее и непонятнее. Хотелось проснуться дома и забыть обо всем, что здесь произошло. Но надеяться на это я не рискнула. Лучше думать, что все происходит по -настоящему, а потом посмеяться над своей глупостью, чем наделать непоправимых ошибок. Женщина ждала ответа. «Конечно, я скоро буду. Прости, не очень хорошо спала». Незнакомка нежно улыбнулась и вышла из спальни. Очевидно, она считает меня своей дочерью или, быть может, воспитанницей, хотя я вижу ее впервые.

Зеркала поблизости не было, но зато в комнате стоял телевизор. Старый такой, громоздкий, словно из прошлого века. Я решила посмотреться в него и поняла, что вижу себя. Точно такую же, как и всегда. Даже волосы были все те же: тусклые и неухоженные. Только на задворках сознания оставалось странное чувство, будто я что-то упускаю. Впрочем, если разобраться пока не получается, нужно действовать по обстоятельствам. А это значит: собираться и идти знакомиться со взрослыми. Называть чужих людей родителями совсем не хотелось. Постаравшись одеться как можно быстрее, я спустилась вниз по лестнице и прошла на кухню.

Дом не был богатым, но в нем ощущался семейный уют. Все, что охватывал взгляд прекрасно сочеталось, создавая чувство завершенности и цельности картины. При этом обстановка была очень сдержанной, даже в облике моей комнаты не было ничего детского. Я подошла к столу: он выглядел изящным и легким, а на нем стоял завтрак. Взрослых было только двое: женщина с улыбкой смотрела на меня, а мужчина читал газету. Других детей нигде не наблюдалось. Тут женщина заговорила: «Чарльз, Лили пришла.» Мужчина, наконец, оторвался от чтения. У него было приятное лицо, каштановые волосы и такие же серые глаза, как у женщины.

— «Доброе утро!»

— «Доброе», — ответила я.

А потом меня настигло осознание: газета! Он читал газету — обычную, бумажную газету, каких люди давно уже не покупают. И заголовок, он был написан по-английски. Вот что я упустила! Люди говорят на чужом языке и словно живут в далеком прошлом, лет 30 — 35 назад, даже тот телевизор из спальни был очень древним.

Да, проще не стало. Впрочем, семья выглядела приличной, а загадки мне всегда очень нравились. Нужно было понять, где же мы все-таки сейчас находимся, а главное — когда. Газета могла мне в этом помочь. Недолго думая, я попросила ее посмотреть. Итак: 1991 год, господа, Англия. Ну или Великобритания, если так правильнее. Как можно было не заметить, что все вокруг говорят на другомом языке?

В тот момент я была как никогда благодарна своим родителям за то, что они заставляли меня учить ненавистный английский. А волшебная школа? Все это начинало напоминать фанфик по Гарри Поттеру. Только вот взрослые явно были обычными людьми, а вовсе не богатыми волшебниками. Маглорожденным в Магическом мире живется несладко. Может, девочка им, конечно, не дочь, но женщина точно ее любила, таким ласковым был ее взгляд. Если родители девочки действительно простые люди, я влипла. Там, где существует классовый строй, пусть даже скрытый, процветает неравенство во всех сферах жизни. Легко мне точно не будет. Пока я предавалась размышлениям, завтрак подошел к концу, нужно было привести себя в порядок перед приходом кого бы то ни было. Поэтому я поблагодарила взрослых за завтрак, взяла из спальни одежду и пошла искать ванную. Только я успела подготовиться, как в дверь постучали.

На пороге стояла женщина: все в ней было строгим и сдержанным: начиная от прически и заканчивая туфлями. Настоящая железная леди! Даже зелёные глаза не выбивались из образа. Сначала незнакомка вежливо поприветствовала взрослых:

— Здравствуйте, уважаемые мистер и миссис Уайт.

А потом обратилась ко мне: “здравствуй, Лилиан. Меня зовут Минерва Макгонагалл, я заместитель директора в школе магии Хогвартс и декан одного из наших факультетов. Всего их четыре. Буду преподавать у тебя трансфигурацию. Ты недавно получила письмо из нашей школы. Я здесь, чтобы помочь тебе с покупками”.

Надо же, Минерва Макгонагалл собственной персоной. Значит, точно Поттер. Я не могла понять, что именно чувствую, глядя на ожившего персонажа этой истории. Пожалуй, растерянность самое подходящее слово. Преподавательница выжидающе посмотрела в мою сторону. Надо было что-то сказать. Мама часто говорила, что у меня яркая улыбка. Надеюсь, Макгонагалл тоже понравится. Я улыбнулась: «здравствуйте, я готова». Меня окинули оценивающим взглядом. «Прекрасно, значит можно отправляться», произнесла профессор. Тон выражал одобрение. Взрослые проводили нас до двери, а потом помахали на прощание, происходящее их совершенно не удивляло. Впереди меня ждал поход на косую аллею. С этого дня моя жизнь сильно изменится, и ничего хорошего перемены не предвещали.

Первым делом предстояло найти вход. Он предсказуемо обнаружился в пабе Дырявый Котел. Все, как полагается. Магический мир встретил нас затхлым запахом старого здания, немытой посудой и шумной толпой. Даже странно, что именно такое место должно знакомить юных волшебников с новым миром. Здесь было не просто неуютно, а даже как-то жутко. Любители выпить, мимо которых нам пришлось пройти, нечасто бывают приветливыми людьми. Они провожали нас неприязненными взглядами, а общая запущенность отнюдь не помогала делу, лишь еще больше отталкивая. Выйдя оттуда, я ощутила облегчение.

— Тебе понадобятся деньги. Поэтому в первую очередь мы пойдем в банк, -послышалось со стороны Макгонагалл.

— У волшебников деньги другие? Обычными расплатиться нельзя?

— Именно так, поэтому ты должна их обменять.

Мы подошли к массивному зданию, увенчанному тяжёлой эмблемой. Оно выглядело необъятным. Профессор пояснила: «Это Гринготтс, им управляют гоблины, не пугайся, когда их увидишь. Еще запомни: деньги магов называются галеоны».

Стоило нам зайти внутрь, как золото набросилось на нас со всех сторон. Да, здесь действительно любили роскошь. Макгонагал поздоровалась с древним гоблином, сидевшим за столь же старым громоздким столом. Я последовала ее примеру.

— «Здравствуйте, уважаемый управляющий, я бы хотела обменять фунты на галеоны, не могли бы вы помочь мне?»

— «Непременно, мы всегда рады угодить клиенту», — хищно оскалившись, проскрипел гоблин и, преисполнившись важности, дважды нажал на позолоченный звонок.

— «Дождитесь вашего консультанта», — небрежно бросил он, уткнувшись в потертую замасленную бухгалтерскую книгу.

Помнится, о самодовольстве гоблинов в этом мире ходили легенды. Похоже, они оказались вполне правдивы. Ощущать чужое пренебрежение на собственном опыте было совсем неприятно, словно, я для этих банкиров пустое место.

Не знаю, долго ли мы стояли, но, в конце концов, к нам подошел еще один гоблин. Он явно был моложе своего начальника, но уже тоже обладал цепким взглядом, его глаза горели жаждой денег. Рядом с ним становилось не по себе, появлялось гнетущее ощущение, будто тебя заманивают в ловушку.

Гоблин ухмыльнулся: «рад вас приветствовать, вы готовы обменять деньги?»

Я посмотрела на свою провожатую: ее поджатые губы выдавали напряжение. «Да, пожалуйста», — сказала профессор и назвала нужную сумму. Я ничего не понимала в волшебных деньгах, как, впрочем, и в английских, поэтому предпочла молча ждать.

Наконец обзаведясь галеонами, мы вышли на улицу. Стало немного спокойнее, и я позволила себе оглядеться. Косая Аллея — безумное место! Повсюду сновали странные люди, словно сошедшие со страниц детских сказок или старых мультфильмов, дети несли клетки с совами и упрашивали родителей купить им метлу. Со всех сторон раздавались веселые крики и смех. Многие точно с нетерпением ждали начала учебы, предшкольная суматоха просто пропитала собой это место. Ближе всего к банку стоял магазин мантий, поэтому мы отправились туда.

И тут совершенно неожиданно я стала свидетелем отвратительной сцены: перед нами стоял никто иной, как младший Малфой со своей надменной физиономией и насмехался над упавшей худенькой девочкой. А чуть в стороне был и его отец, который смотрел на происходящее с плохо скрываемым одобрением. Он даже не пытался остановить своего сына.

- Таким как ты не место в Хогвартсе, мерзкая грязнокровка, — доносились до меня слова Драко. В его серых глазах отражалось ощущение превосходства. Девочка плакала. Во мне вспыхнула ярость.

- Это еще почему? — Кипя от возмущения, крикнула я.

- Еще одна грязнокровка? — Презрительно выдал Малфой, картинно поморщившись.

- Я не грязнокровка. Я маглорожденная. Чем мы хуже вас?

- Вы крадете нашу магию и ослабляете настоящих волшебников, — в голосе Малфоя было столько яда, что еще немного и он полился бы у него изо рта.

- И где же ты это взял? — Ответила я так спокойно, как только могла.

- Об этом знает каждый чистокровный.

- И это все что ты можешь сказать? Это же бессмысленная фраза. Хотелось бы услышать что-то конкретное, а не повтор чужого пустословия, —прозвучало, пожалуй, слишком ехидно. Быть может, я еще пожалею о том, что создала себе проблем.

- Да как ты смеешь, магловское отребье! Кто ты такая, чтобы спорить со мной? Подожди, скоро все станет на свои места! — Драко был просто в бешенстве.

- Если чистокровные и правда особенные, почему вы не можете контролировать, кому подвластна магия? Может, маглорожденные нужны вашему миру?

- Мой отец всегда говорил, что Темный лорд…. — Но закончить Драко не дали.

- Дорогой наследник, не опускайся до споров с недостойными, — снисходительно произнес старший Малфой, даже слегка ухмыльнувшись.

И Драко повиновался: его лицо моментально расслабилось, сложившись в некое подобие маски. В следующее мгновение оба Малфоя развернулись и просто ушли, не удостоив нас больше ни взглядом.

Пока я ругалась с Драко, девочка уже успела куда-то убежать. А мне так хотелось с ней поговорить! От этой встречи у меня осталось мерзкое впечатление. Восхищение отцом — Пожирателем Смерти не прошло для младшего Малфоя бесследно. Уже сейчас он во многом разделял идеи Волдеморта. Самое неприятное — даже предъявить Драко было практически нечего. Если бы только он успел закончить последнюю фразу! Тогда были бы какие-то шансы.

Как только кто-то может верить в эту чушь про кражу чужих способностей? Магия ведь просыпается задолго до поступления в Хогвартс, а маглорожденные все это время живут в обычном мире и о существовании волшебников обычно даже не знают. Воровать магию нам просто не у кого. Да и не в этом дело — нельзя унижать человека за то, в чем он не виноват. Я поняла, что точно не желаю мириться с диктатурой сторонников Волдеморта и сделаю все, чтобы помочь в борьбе с ней. Но сначала нужно освоиться и постараться выяснить, каковы, на самом деле, истоки идеологии Пожирателей. Не может такого быть, чтобы все ограничивалось нелепой идеей Драко. Иначе последователей у Волдеморта было бы на порядок меньше. Надеюсь, мне удастся разгадать эту загадку. Ведь сложно бороться с тем, чего не понимаешь

Меня окликнула Макгонагалл. Только в этот момент я поняла: она все время была рядом! Почему же не вмешалась? Неужели это была проверка? Мы с преподавателем зашли в магазин мантий. Во время примерки, я с удивлением отметила, что в новой одежде меня не отличить от местных. Но больше ничего примечательного в это время не случилось, и вскоре мы перешли к следующему пункту нашего списка.

«Настало время купить для тебя палочку», — произнесла Макгонагал, — “поторопись, иначе можем не успеть”.

Путь до лавки Олливандера мы прошли молча. Мне не терпелось узнать, будет ли этот человек таким чудным, каким его все описывали, или он просто горит своим делом? И вот перед нами возник магазин. Вывеска гордо провозглашала Оливандеров первыми в Англии создателями палочек. От этой лавки веяло историей и старинными тайнами давно минувших веков. Как только мы зашли внутрь, мастер начал говорить.

«Мисс Макгонагалл: пихта, сердечная жила дракона», — помню-помню. Способность Гаррика держать в голове все свои палочки просто ошеломляла. Уникальная память! — «Но, оставим на время прошлое». «Ведь сегодня вы пришли за палочкой для этой юной мисс”. Он перевел свой взгляд на меня.

— Вы маглорожденная, не так ли?

— Как вы догадались, сэр Олливандер? — Такая проницательность настораживала, хотя в облике Олливандера не было ровным счетом ничего пугающего. За исключением, быть может, острого взгляда до странныго прозрачных глаз

— Всегда заметно, когда человек пришел не из нашего мира.

Мастер таинственно улыбнулся. Меня прошибло дрожью. По моей коже пошли мурашки. «Он не может знать, кто я, не так ли?» Я пристально посмотрела на собеседника. Весь седой, но все еще бодрый, немного эксцентричный, но совсем не страшный, он выглядел просто пожилым мужчиной, влюбленным в свою работу.

— Какой рукой держите палочку? — Как ни в чем ни, бывало, продолжил хозяин лавки.

— Правой, сэр.

Вдруг все пришло в движение: залетали линейки, ленты, открывались и закрывались разные ящики. Меня непрестанно измеряли разнообразные приборы, о назначении которых оставалось только догадываться. Лавка наполнилась жизнью. Глаза едва успели привыкнуть к мельтешению, как все прекратилось. Даже быстрей, чем началось. Ленты опали на пол, линейки улеглись стройным рядом. Тишину разорвал голос Олливандера.

— Прекрасно. Попробуйте эту.

И он протянул мне первую палочку. Я попыталась взмахнуть и огорченно вздохнула. Не подошла. Так продолжалось еще раз, наверное, десять, но Олливандер совсем не волновался. Скорее напротив, с каждой отвергнутой палочкой его азарт разгорался все сильнее и буквально заполнял собой всю лавку.

«Ничего страшного, знаете, ведь это палочка выбирает волшебника, а не волшебник — палочку. В мире нет двух одинаковых палочек, как нет и двух одинаковых волшебников. Вы непременно найдете свою. Готов заверить, это случится сегодня. Ведь еще ни один маг не ушел из моего магазина разочарованным», — с такой торжественной уверенностью сказал Олливандер, что эта уверенность передалась и мне. Но у меня вскоре промелькнула мысль, что в словах мастера мог скрываться подвох. Он ведь сказал «ни один маг», а не «ни один гость или ни один покупатель». Не значит ли это, что оставшиеся без палочки всё-таки были, только они оказались немагами. И если я тоже не смогу ничего подобрать, то мне не место в волшебном мире? Неужели профессора могли ошибиться и прийти не к тому ученику? Олливандер знал, о чем говорит. Все-таки, этот человек совсем не прост. Такие мысли остудили мою уверенность. Разум настаивал, что потеря магии, а с ней и возможности поехать в волшебную школу меня пугать не должна. Так даже было бы проще. Но где-то в глубине души все-равно было грустно. Хогвартс мог стать шансом сделать в жизни что-нибудь по-настоящему стоящее, помочь многим людям и спасти множество жизней. Неужели я ничего не смогу? Но прежде, чем чувства окончательно взяли верх, мы все же нашли то, что искали: ясень и перо феникса. По словам мастера, палочка обещала быть надежной помощницей и хранить верность своей хозяйке.

Наверное, найти палочку сразу не может никто, ведь мы просто перебираем случайные. Если так посмотреть, то я ещё легко отделалась. Только вставал вопрос: неужели нельзя заранее предсказать, какая палочка подойдет покупателю? Их свойства ведь давно известны, как и склонность к людям определенного типа. Олливандер выглядел профессионалом, наверняка он смог бы это сделать. Неужели мастер устраивал шоу?

Остаток дня прошел точно в тумане, ни перчатки из кожи дракона, ни медные котлы меня не интересовали. Учебники заслуживали внимания, но пока не появлялось возможности их изучить.

Вечерело. Наконец, пришло время возвращаться домой. Я не расслышала, какие заклинания применила Макгонагалл, но на мне снова была прежняя одежда, а мантия лежала в коробке. Стоило нам покинуть волшебный мир, как напряжение, не отпускавшее меня с самого утра, начало уходить, и я вдруг поняла, что вымоталась. День выдался слишком насыщенным, а ведь еще столько предстояло сделать. Мне придется жить в чужом мире, да еще и совсем одной. Необходим план, хотя бы примерный, а еще хорошо бы посмотреть учебники. На горизонте показался уже знакомый дом. Макгонагалл напоследок рассказала, как попасть на платформу девять и три четверти, напомнила время отъезда поезда, а потом попрощалась и куда-то исчезла.

Подойдя ко входу, я постучала в дверь. Как же хорошо было увидеть что-то хоть немного знакомое! Открыла женщина. «Я вернулась!» Не успела я договорить, как на меня накинулись с объятиями.

— Лили, ты наконец-то дома! Мы так волновались!

— Стой, Кэтрин, ты ее задушишь, — послышался голос Чарльза.

— Я рада, что вернулась в обычный мир, — это было чистейшей правдой.

— Скажи, дочка, тебе обязательно от нас уезжать? — мягким голос спросил мужчина. Теперь уже точно отец девочки. Он произнес свои слова с такой отчаянной надеждой, что мне стало стыдно. Я ведь не была его дочерью, а он не был моим отцом. Впервые за этот день пришло осознание: я заняла чужое место. Не меня эти люди должны были ждать, совсем не меня. Время шло, нужно было что-то ответить.

— Не знаю, — сказала я, — профессор ничего об этом не говорила. На самом деле, все сегодня вели себя так, словно уже все решено и у меня нет выбора.

— Садись, поужинай с нами. Расскажи, как все прошло, — вмешалась женщина.

— Спасибо.

Я принялась пересказывать события этого дня. Вскоре меня отправили умываться и спать. Когда я уже поднималась по лестнице, в голову вдруг пришла мысль: может мужчина прав и мне вовсе не обязательно ехать в Хогвартс? Да, он даёт большие возможности, но с чего я взяла, что мое вмешательство поможет, а не сделает ещё хуже? Что произойдет, если попробовать сбежать? Помнится, так иногда делали в тех самых фанфиках. Только вот их герои были богатыми и чистокровными наследниками, а потому могли без труда подавать заявки в любые волшебные школы или даже нанять себе личных учителей. Это не про меня. Могла ли маглорожденная увернуться от Хогвартса? Каждый, кто хоть что-то знает о волшебном мире мог точно сказать, что любой волшебник обязан освоить программу пяти курсов и сдать экзамен. Сделать это можно не только в Хогвартсе, но у меня не было совы, чтобы отправить письмо с просьбой о зачислении в другую школу. А если бы и была, то в том же Шармбатоне говорят по-французски, про Дурмстранг и вовсе мало что известно. Я бы не смогла там учиться. Кроме того, на дворе стоял конец августа: все вступительные сроки, наверняка, давно закончились. Остаться же в неволшебном мире мне никто не позволит. Выследят и доставят в школу. Как бы грустно не становилось от таких мыслей, волшебники правы. Маг, не способный управлять своей силой, опасен для всех, кто его окружает. Это настоящая живая бомба. Нельзя так подставлять людей. Учиться придется в любом случае.

В целом, все рассуждения вели к тому, что Хогвартс для меня неизбежен. Нашлась у всего этого и положительная сторона. Ведь у меня были знания о том, какие события произойдут в этой школе. Я отчаянно надеялась, что попала именно в книжную историю и меня не поджидает злобный Дамблдор, жаждущий власти над миром. Против такого противника мало кто выстоит. Едва ли многим под силу одолеть того, кто смог пронести свой план сквозь десятилетия и, в конце концов, воплотить его в жизнь. Пришло время продумать стратегию. Мысли в голове бежали с невероятной скоростью.

Итак, многое зависело от того, в какой конкретно мир я попала. Крайности брать бессмысленно: если здесь детская сказка, то достаточно не нарываться, чтобы все было прекрасно. Если здесь Дамбигад, то в конце почти всем будет плохо. Стоило отложить эти сценарии. Сейчас главное — узнать, есть ли у чистокровных преимущества в силе. Если да, то стать великим магом мне не светит никогда. Если окажется, что непреодолимой пропасти нет, а весь секрет в особых знаниях и возможности тренировать заклинания дома, то шансы есть. Как бы то ни было, судя по надменности обоих Малфоев, власть сейчас почти наверняка в руках древних родов. Что бы я об этом не думала, в одиночку здесь мало что можно сделать, по крайней мере, мне. Ведь, чтобы влиять на мир нужно самой быть выдающимся человеком, иначе никто не станет слушать. А сейчас у меня нет ни влияния, ни исключительных знаний, и предложить другим пока ничего не могу. Я даже о самом мире почти ничего не знаю, и помочь мне сейчас некому. Школьная библиотека в таких вопросах бессильна, Гермиона тому свидетель. Не идти же к гоблинам просить о помощи, так и посмешищем прослыть не долго. Нужен человек, не страдающий от предрассудков, но при этом имеющий если не большие знания, то, хотя бы доступ к ним. Тот, кто может стать моим проводником в магическом мире. Лучше всего подошел бы Сириус: он родился и вырос в магическом мире, и, значит, должен о нем многое знать. К тому же, его долго готовили к роли наследника, а сейчас, как последний из рода Блэк он, вероятно, имеет целую библиотеку в своем распоряжении. Только Сириус взрослый, едва ли я смогу убедить его со мной возиться. С другой стороны, есть Гарри. Да, он с большой вероятностью воспитан маглами, и сам по себе знает не больше меня. Однако люди помнят его первую победу над Волдемортом. Слава Мальчика, который выжил, открывает большие возможности. К тому же, именно ему Сириус завещает все свое имущество. Если правильно использовать статус Поттера, можно добиться больших успехов». Пожалуй, я немного напоминала Дамблдора. Даже в мыслях план звучал цинично. С другой стороны, кто сказал, что я не буду хорошим другом? Буду, обязательно. Главное — успеть с ним познакомиться.

Глубокие знания — это отлично, но начать все равно стоит с учебников. Они остались на комоде в прихожей. Настала пора уделить им время.

Спустя два часа я могла сказать, что учебники совсем не радовали. Зельеварение особенно отличилось. Отсутствие системы поражало. Словно никаких закономерностей, помимо экспериментально выведенных таблиц, не существовало вовсе. К тому же, автор не объяснял правил поведения при варке зелий. Эта задача могла отводиться учителю, но Снейп, помнится, тоже не заморачивался. А ведь котлы в его классе постоянно взрывались. Неужели наши жизни никого не волнуют?

Надежды стать достойной ученицей таяли на глазах. Предлагалось, в основном, бездумно заучивать горы информации. Это у меня всегда получалось плохо. В списке задач появился новый пункт: найти заклинание хорошей памяти, иначе в жизни ничему кроме зубрежки не останется места. Оторвавшись от размышлений, я выглянула в окно. Стояла глубокая ночь. Пора было лечь спать. Нужно обязательно стать для Гарри хорошим другом, раз уж не смогу выжить в их мире одна.

Странный день, к счастью, подошел концу. Почему-то это приносило облегчение и даже радость, хотя никто не обещал, что дальше станет проще. Скорее уж, наоборот. Почитав, напоследок, учебник по трансфигурации, я провалилась в сон.