Дневник попаданки (джен)

На улице давно стояла глубокая ночь, мир словно замер. Тишина царила и в доме Поттеров, даже маленький Гарри, один только отец семейства все еще не спал. С тех пор, как появилось пророчество их с женой жизнь превратилась в кошмар. Джеймс не знал, о чем там сказано, но догадывался, что это касается его сына. Не зря же им приказали скрыться в защищенном доме сразу, как только узнали, когда родится ребенок. Заклятье доверия должно было стать для семьи нерушимым щитом. Однако недавно все изменилось. Пришло ужасное известие: в Ордене Феникса появился предатель, который может выдать Поттеров. Если это правда, то дом скоро найдет Волдеморт. Когда-то положившийся на верность союзников и преданность друзей, сейчас Поттер — старший не знал, что ему делать. Сириус и Питер подозревали Ремуса. Ведь тот был оборотнем, а, как известно, Волдеморт обещал им признание и равенство с волшебниками. К тому же, Ремус не так давно стал чаще отлучаться по каким-то загадочным делам, никому из друзей ничего не рассказывая.

Джеймс был разбит. Он всегда доверял каждому другу, как самому себе. Ему было больно ставить под сомнение верность любого из них. Это казалось предательством. Но, впервые в жизни, Поттер не мог поступить иначе, ведь семья была важнее. Сначала он хотел посоветоваться с женой, но потом понял, что та не выдержит новых переживаний. Лили и без того была на грани срыва. Приходилось действовать самому. Невеселые мысли проносились в черноволосой голове Поттера: «Мы не сможем сбежать, Волдеморт найдет нас везде, ведь он одержим нашим сыном. Даже если нам вдруг удастся скрыться, последователи Темного Лорда не оставят нас в покое. Гарри всегда будет в опасности. Это будет не жизнь, а сплошное выживание. Не этого мы с Лили желали сыну». Так был отброшен самый очевидный вариант. Об открытом сражении не могло быть и речи, еще никто не смог одолеть Волдеморта. Тот был необычайно силен. У Поттера против него не было абсолютно никаких шансов. Однако сдаваться было нельзя.

Решение нашлось не сразу и потребовало серьезной подготовки. Об этом помнили немногие, семья Джеймса восходила корнями к Певереллам — старинному роду, существовавшему еще в те далекие времена, когда Хогвартс только начинал строиться. С тех пор прошли столетия, но Поттеры все еще хранили наследие предков: мантию невидимку и загадочный артефакт, не имеющий даже названия. Про него было известно лишь то, что он создан ради защиты наследника рода. Однако применить его можно лишь однажды и ради этого кому-то придется добровольно пожертвовать собственной магией. Предкам цена казалась слишком высокой. Потеря способностей всегда была одним из главных страхов любого мага. Даже в двадцатом веке это все еще так.

У Поттера-старшего было немало недостатков: этот человек никогда не был ни самым умным, ни самым находчивым, ни самым добрым. Но он любил свою семью, и ради нее был готов практически на все. Поэтому, едва вспомнив о своем наследстве, Джеймс не раздумывая ринулся его искать. Медлить было нельзя. Предатель, кем бы он ни был, мог нагрянуть в любую минуту вместе со своим новым хозяином.

Поиски заняли немало времени, но, в конце концов, наследие предков оказалось у Джеймса в руках. Его почти не тронуло время. Темно-фиолетовый артефакт, круглый, как полная луна, словно затягивал смотрящего внутрь. От него веяло леденящей пустотой и отчаянием. Сжимая его в руках, Джеймс ощутил всю тяжесть предстоящего решения. Ведь утратив магию, он останется беззащитен перед Волдемортом. Но сын был важнее. И не только потому, что Джеймс любил его больше, чем себя. Если пророчество правдиво, то однажды именно Гарри победит Темного Лорда. Сделанный выбор остался неизменен. Будто почувствовав решимость обладателя, артефакт высветил на своем поверхности короткое заклинание. Поттер тут же произнес нужные слова, и шар в его руках мгновенно вспыхнул ярким светом. Отдавая артефакту свою магию, он видел, как пространство вокруг заискрилось, из ниоткуда начал дуть ветер, сама комната будто стремилась сжаться, а потом раздался громкий взрыв и все закончилось. Внезапно Поттер ощутил пугающую пустоту в груди. Магия покинула его тело. Оставалось надеяться, что артефакт не подведет.

* * *

Когда в последний день октября раздался стук в дверь, Джеймс был готов. Он успел рассказать жене о своем плане. Его жертва не будет напрасной. Лили и Гарри обязательно останутся живы.

На пороге стоял Питер, а за ним возвышалась фигура в ужасном темном балахоне. Предатель был найден. Джеймс отказывался поверить, что тихий, незаметный Питер способен на такую подлость. Но глаза не лгали. Человеком в балахоне был Темный лорд. В его дом пришел Волдеморт. Поттер едва успел крикнуть: “Лили, бери Гарри и беги”. Стоило этим словам смолкнуть, как из палочки темного Лорда вырвался зеленый луч, и свет в карих глазах старшего Поттера померк навсегда.

Только Джеймс не знал, что артефакт далёких предков сработает совсем не так, как он надеялся, и спустя десять лет девочка из другого мира откроет глаза в чужом доме.

Знаете, я никогда не жаловалась на свою жизнь. Пусть в ней не было ничего исключительного, но для счастья хватало. Поэтому, внезапно проснувшись в незнакомом месте, я испугалась. Это было странно. Ведь нельзя ни с того, ни с сего переместиться в пространстве. Мысли в голове путались: «может, меня похитили? Только зачем? Богатыми мои родители не были, выкуп заплатить не смогли бы. А если меня хотят убить, то, чего ждут? Или это такой странный сон»? Однако паника еще никому не помогала. Стоило осмотреться. В комнате нашлись кровать, стол для занятий, тумбочка под одежду. Ничего подозрительного. Спальня, в которой я оказалась, была совершенно обычной, такой же, как многие другие спальни во множестве других домов. Только она оставалась чужой. Пока я боролась со страхом, снизу послышался голос: «Лили, вставай!» — «Надо же, у этих людей есть ребенок», — пронеслось у меня в голове. Почему-то в том, что зовут именно ребенка, не было никаких сомнений.

Только никто не откликнулся, а потом раздались шаги, и в дверь постучали. Вскоре в комнату зашла женщина. У нее были русые волосы и добрые серые глаза. Незнакомка заговорила: «ты еще спишь? А как же твоя волшебная школа? Собирайся, иначе опоздаешь к приходу той женщины из письма. Кажется, она должна у вас что-то преподавать”. Мысли мчались с безумной скоростью “Волшебная школа? Разве такое бывает? А если и бывает, то почему я? Никогда ничего волшебного за собой не замечала». Ситуация становилась только сложнее и непонятнее. Хотелось проснуться дома и забыть обо всем, что здесь произошло. Но надеяться на это я не рискнула. Лучше думать, что все происходит по -настоящему, а потом посмеяться над своей глупостью, чем наделать непоправимых ошибок. Женщина ждала ответа. «Конечно, я скоро буду. Прости, не очень хорошо спала». Незнакомка нежно улыбнулась и вышла из спальни. Очевидно, она считает меня своей дочерью или, быть может, воспитанницей, хотя я вижу ее впервые.

Зеркала поблизости не было, но зато в комнате стоял телевизор. Старый такой, громоздкий, словно из прошлого века. Я решила посмотреться в него и поняла, что вижу себя. Точно такую же, как и всегда. Даже волосы были все те же: тусклые и неухоженные. Только на задворках сознания оставалось странное чувство, будто я что-то упускаю. Впрочем, если разобраться пока не получается, нужно действовать по обстоятельствам. А это значит: собираться и идти знакомиться со взрослыми. Называть чужих людей родителями совсем не хотелось. Постаравшись одеться как можно быстрее, я спустилась вниз по лестнице и прошла на кухню.

Дом не был богатым, но в нем ощущался семейный уют. Все, что охватывал взгляд прекрасно сочеталось, создавая чувство завершенности и цельности картины. При этом обстановка была очень сдержанной, даже в облике моей комнаты не было ничего детского. Я подошла к столу: он выглядел изящным и легким, а на нем стоял завтрак. Взрослых было только двое: женщина с улыбкой смотрела на меня, а мужчина читал газету. Других детей нигде не наблюдалось. Тут женщина заговорила: «Чарльз, Лили пришла.» Мужчина, наконец, оторвался от чтения. У него было приятное лицо, каштановые волосы и такие же серые глаза, как у женщины.

— «Доброе утро!»

— «Доброе», — ответила я.

А потом меня настигло осознание: газета! Он читал газету — обычную, бумажную газету, каких люди давно уже не покупают. И заголовок, он был написан по-английски. Вот что я упустила! Люди говорят на чужом языке и словно живут в далеком прошлом, лет 30 — 35 назад, даже тот телевизор из спальни был очень древним.

Да, проще не стало. Впрочем, семья выглядела приличной, а загадки мне всегда очень нравились. Нужно было понять, где же мы все-таки сейчас находимся, а главное — когда. Газета могла мне в этом помочь. Недолго думая, я попросила ее посмотреть. Итак: 1991 год, господа, Англия. Ну или Великобритания, если так правильнее. Как можно было не заметить, что все вокруг говорят на другомом языке?

В тот момент я была как никогда благодарна своим родителям за то, что они заставляли меня учить ненавистный английский. А волшебная школа? Все это начинало напоминать фанфик по Гарри Поттеру. Только вот взрослые явно были обычными людьми, а вовсе не богатыми волшебниками. Маглорожденным в Магическом мире живется несладко. Может, девочка им, конечно, не дочь, но женщина точно ее любила, таким ласковым был ее взгляд. Если родители девочки действительно простые люди, я влипла. Там, где существует классовый строй, пусть даже скрытый, процветает неравенство во всех сферах жизни. Легко мне точно не будет. Пока я предавалась размышлениям, завтрак подошел к концу, нужно было привести себя в порядок перед приходом кого бы то ни было. Поэтому я поблагодарила взрослых за завтрак, взяла из спальни одежду и пошла искать ванную. Только я успела подготовиться, как в дверь постучали.

На пороге стояла женщина: все в ней было строгим и сдержанным: начиная от прически и заканчивая туфлями. Настоящая железная леди! Даже зелёные глаза не выбивались из образа. Сначала незнакомка вежливо поприветствовала взрослых:

— Здравствуйте, уважаемые мистер и миссис Уайт.

А потом обратилась ко мне: “здравствуй, Лилиан. Меня зовут Минерва Макгонагалл, я заместитель директора в школе магии Хогвартс и декан одного из наших факультетов. Всего их четыре. Буду преподавать у тебя трансфигурацию. Ты недавно получила письмо из нашей школы. Я здесь, чтобы помочь тебе с покупками”.

Надо же, Минерва Макгонагалл собственной персоной. Значит, точно Поттер. Я не могла понять, что именно чувствую, глядя на ожившего персонажа этой истории. Пожалуй, растерянность самое подходящее слово. Преподавательница выжидающе посмотрела в мою сторону. Надо было что-то сказать. Мама часто говорила, что у меня яркая улыбка. Надеюсь, Макгонагалл тоже понравится. Я улыбнулась: «здравствуйте, я готова». Меня окинули оценивающим взглядом. «Прекрасно, значит можно отправляться», произнесла профессор. Тон выражал одобрение. Взрослые проводили нас до двери, а потом помахали на прощание, происходящее их совершенно не удивляло. Впереди меня ждал поход на косую аллею. С этого дня моя жизнь сильно изменится, и ничего хорошего перемены не предвещали.

Первым делом предстояло найти вход. Он предсказуемо обнаружился в пабе Дырявый Котел. Все, как полагается. Магический мир встретил нас затхлым запахом старого здания, немытой посудой и шумной толпой. Даже странно, что именно такое место должно знакомить юных волшебников с новым миром. Здесь было не просто неуютно, а даже как-то жутко. Любители выпить, мимо которых нам пришлось пройти, нечасто бывают приветливыми людьми. Они провожали нас неприязненными взглядами, а общая запущенность отнюдь не помогала делу, лишь еще больше отталкивая. Выйдя оттуда, я ощутила облегчение.

— Тебе понадобятся деньги. Поэтому в первую очередь мы пойдем в банк, -послышалось со стороны Макгонагалл.

— У волшебников деньги другие? Обычными расплатиться нельзя?

— Именно так, поэтому ты должна их обменять.

Мы подошли к массивному зданию, увенчанному тяжёлой эмблемой. Оно выглядело необъятным. Профессор пояснила: «Это Гринготтс, им управляют гоблины, не пугайся, когда их увидишь. Еще запомни: деньги магов называются галеоны».

Стоило нам зайти внутрь, как золото набросилось на нас со всех сторон. Да, здесь действительно любили роскошь. Макгонагал поздоровалась с древним гоблином, сидевшим за столь же старым громоздким столом. Я последовала ее примеру.

— «Здравствуйте, уважаемый управляющий, я бы хотела обменять фунты на галеоны, не могли бы вы помочь мне?»

— «Непременно, мы всегда рады угодить клиенту», — хищно оскалившись, проскрипел гоблин и, преисполнившись важности, дважды нажал на позолоченный звонок.

— «Дождитесь вашего консультанта», — небрежно бросил он, уткнувшись в потертую замасленную бухгалтерскую книгу.

Помнится, о самодовольстве гоблинов в этом мире ходили легенды. Похоже, они оказались вполне правдивы. Ощущать чужое пренебрежение на собственном опыте было совсем неприятно, словно, я для этих банкиров пустое место.

Не знаю, долго ли мы стояли, но, в конце концов, к нам подошел еще один гоблин. Он явно был моложе своего начальника, но уже тоже обладал цепким взглядом, его глаза горели жаждой денег. Рядом с ним становилось не по себе, появлялось гнетущее ощущение, будто тебя заманивают в ловушку.

Гоблин ухмыльнулся: «рад вас приветствовать, вы готовы обменять деньги?»

Я посмотрела на свою провожатую: ее поджатые губы выдавали напряжение. «Да, пожалуйста», — сказала профессор и назвала нужную сумму. Я ничего не понимала в волшебных деньгах, как, впрочем, и в английских, поэтому предпочла молча ждать.

Наконец обзаведясь галеонами, мы вышли на улицу. Стало немного спокойнее, и я позволила себе оглядеться. Косая Аллея — безумное место! Повсюду сновали странные люди, словно сошедшие со страниц детских сказок или старых мультфильмов, дети несли клетки с совами и упрашивали родителей купить им метлу. Со всех сторон раздавались веселые крики и смех. Многие точно с нетерпением ждали начала учебы, предшкольная суматоха просто пропитала собой это место. Ближе всего к банку стоял магазин мантий, поэтому мы отправились туда.

И тут совершенно неожиданно я стала свидетелем отвратительной сцены: перед нами стоял никто иной, как младший Малфой со своей надменной физиономией и насмехался над упавшей худенькой девочкой. А чуть в стороне был и его отец, который смотрел на происходящее с плохо скрываемым одобрением. Он даже не пытался остановить своего сына.

- Таким как ты не место в Хогвартсе, мерзкая грязнокровка, — доносились до меня слова Драко. В его серых глазах отражалось ощущение превосходства. Девочка плакала. Во мне вспыхнула ярость.

- Это еще почему? — Кипя от возмущения, крикнула я.

- Еще одна грязнокровка? — Презрительно выдал Малфой, картинно поморщившись.

- Я не грязнокровка. Я маглорожденная. Чем мы хуже вас?

- Вы крадете нашу магию и ослабляете настоящих волшебников, — в голосе Малфоя было столько яда, что еще немного и он полился бы у него изо рта.

- И где же ты это взял? — Ответила я так спокойно, как только могла.

- Об этом знает каждый чистокровный.

- И это все что ты можешь сказать? Это же бессмысленная фраза. Хотелось бы услышать что-то конкретное, а не повтор чужого пустословия, —прозвучало, пожалуй, слишком ехидно. Быть может, я еще пожалею о том, что создала себе проблем.

- Да как ты смеешь, магловское отребье! Кто ты такая, чтобы спорить со мной? Подожди, скоро все станет на свои места! — Драко был просто в бешенстве.

- Если чистокровные и правда особенные, почему вы не можете контролировать, кому подвластна магия? Может, маглорожденные нужны вашему миру?

- Мой отец всегда говорил, что Темный лорд…. — Но закончить Драко не дали.

- Дорогой наследник, не опускайся до споров с недостойными, — снисходительно произнес старший Малфой, даже слегка ухмыльнувшись.

И Драко повиновался: его лицо моментально расслабилось, сложившись в некое подобие маски. В следующее мгновение оба Малфоя развернулись и просто ушли, не удостоив нас больше ни взглядом.

Пока я ругалась с Драко, девочка уже успела куда-то убежать. А мне так хотелось с ней поговорить! От этой встречи у меня осталось мерзкое впечатление. Восхищение отцом — Пожирателем Смерти не прошло для младшего Малфоя бесследно. Уже сейчас он во многом разделял идеи Волдеморта. Самое неприятное — даже предъявить Драко было практически нечего. Если бы только он успел закончить последнюю фразу! Тогда были бы какие-то шансы.

Как только кто-то может верить в эту чушь про кражу чужих способностей? Магия ведь просыпается задолго до поступления в Хогвартс, а маглорожденные все это время живут в обычном мире и о существовании волшебников обычно даже не знают. Воровать магию нам просто не у кого. Да и не в этом дело — нельзя унижать человека за то, в чем он не виноват. Я поняла, что точно не желаю мириться с диктатурой сторонников Волдеморта и сделаю все, чтобы помочь в борьбе с ней. Но сначала нужно освоиться и постараться выяснить, каковы, на самом деле, истоки идеологии Пожирателей. Не может такого быть, чтобы все ограничивалось нелепой идеей Драко. Иначе последователей у Волдеморта было бы на порядок меньше. Надеюсь, мне удастся разгадать эту загадку. Ведь сложно бороться с тем, чего не понимаешь

Меня окликнула Макгонагалл. Только в этот момент я поняла: она все время была рядом! Почему же не вмешалась? Неужели это была проверка? Мы с преподавателем зашли в магазин мантий. Во время примерки, я с удивлением отметила, что в новой одежде меня не отличить от местных. Но больше ничего примечательного в это время не случилось, и вскоре мы перешли к следующему пункту нашего списка.

«Настало время купить для тебя палочку», — произнесла Макгонагал, — “поторопись, иначе можем не успеть”.

Путь до лавки Олливандера мы прошли молча. Мне не терпелось узнать, будет ли этот человек таким чудным, каким его все описывали, или он просто горит своим делом? И вот перед нами возник магазин. Вывеска гордо провозглашала Оливандеров первыми в Англии создателями палочек. От этой лавки веяло историей и старинными тайнами давно минувших веков. Как только мы зашли внутрь, мастер начал говорить.

«Мисс Макгонагалл: пихта, сердечная жила дракона», — помню-помню. Способность Гаррика держать в голове все свои палочки просто ошеломляла. Уникальная память! — «Но, оставим на время прошлое». «Ведь сегодня вы пришли за палочкой для этой юной мисс”. Он перевел свой взгляд на меня.

— Вы маглорожденная, не так ли?

— Как вы догадались, сэр Олливандер? — Такая проницательность настораживала, хотя в облике Олливандера не было ровным счетом ничего пугающего. За исключением, быть может, острого взгляда до странныго прозрачных глаз

— Всегда заметно, когда человек пришел не из нашего мира.

Мастер таинственно улыбнулся. Меня прошибло дрожью. По моей коже пошли мурашки. «Он не может знать, кто я, не так ли?» Я пристально посмотрела на собеседника. Весь седой, но все еще бодрый, немного эксцентричный, но совсем не страшный, он выглядел просто пожилым мужчиной, влюбленным в свою работу.

— Какой рукой держите палочку? — Как ни в чем ни, бывало, продолжил хозяин лавки.

— Правой, сэр.

Вдруг все пришло в движение: залетали линейки, ленты, открывались и закрывались разные ящики. Меня непрестанно измеряли разнообразные приборы, о назначении которых оставалось только догадываться. Лавка наполнилась жизнью. Глаза едва успели привыкнуть к мельтешению, как все прекратилось. Даже быстрей, чем началось. Ленты опали на пол, линейки улеглись стройным рядом. Тишину разорвал голос Олливандера.

— Прекрасно. Попробуйте эту.

И он протянул мне первую палочку. Я попыталась взмахнуть и огорченно вздохнула. Не подошла. Так продолжалось еще раз, наверное, десять, но Олливандер совсем не волновался. Скорее напротив, с каждой отвергнутой палочкой его азарт разгорался все сильнее и буквально заполнял собой всю лавку.

«Ничего страшного, знаете, ведь это палочка выбирает волшебника, а не волшебник — палочку. В мире нет двух одинаковых палочек, как нет и двух одинаковых волшебников. Вы непременно найдете свою. Готов заверить, это случится сегодня. Ведь еще ни один маг не ушел из моего магазина разочарованным», — с такой торжественной уверенностью сказал Олливандер, что эта уверенность передалась и мне. Но у меня вскоре промелькнула мысль, что в словах мастера мог скрываться подвох. Он ведь сказал «ни один маг», а не «ни один гость или ни один покупатель». Не значит ли это, что оставшиеся без палочки всё-таки были, только они оказались немагами. И если я тоже не смогу ничего подобрать, то мне не место в волшебном мире? Неужели профессора могли ошибиться и прийти не к тому ученику? Олливандер знал, о чем говорит. Все-таки, этот человек совсем не прост. Такие мысли остудили мою уверенность. Разум настаивал, что потеря магии, а с ней и возможности поехать в волшебную школу меня пугать не должна. Так даже было бы проще. Но где-то в глубине души все-равно было грустно. Хогвартс мог стать шансом сделать в жизни что-нибудь по-настоящему стоящее, помочь многим людям и спасти множество жизней. Неужели я ничего не смогу? Но прежде, чем чувства окончательно взяли верх, мы все же нашли то, что искали: ясень и перо феникса. По словам мастера, палочка обещала быть надежной помощницей и хранить верность своей хозяйке.

Наверное, найти палочку сразу не может никто, ведь мы просто перебираем случайные. Если так посмотреть, то я ещё легко отделалась. Только вставал вопрос: неужели нельзя заранее предсказать, какая палочка подойдет покупателю? Их свойства ведь давно известны, как и склонность к людям определенного типа. Олливандер выглядел профессионалом, наверняка он смог бы это сделать. Неужели мастер устраивал шоу?

Остаток дня прошел точно в тумане, ни перчатки из кожи дракона, ни медные котлы меня не интересовали. Учебники заслуживали внимания, но пока не появлялось возможности их изучить.

Вечерело. Наконец, пришло время возвращаться домой. Я не расслышала, какие заклинания применила Макгонагалл, но на мне снова была прежняя одежда, а мантия лежала в коробке. Стоило нам покинуть волшебный мир, как напряжение, не отпускавшее меня с самого утра, начало уходить, и я вдруг поняла, что вымоталась. День выдался слишком насыщенным, а ведь еще столько предстояло сделать. Мне придется жить в чужом мире, да еще и совсем одной. Необходим план, хотя бы примерный, а еще хорошо бы посмотреть учебники. На горизонте показался уже знакомый дом. Макгонагалл напоследок рассказала, как попасть на платформу девять и три четверти, напомнила время отъезда поезда, а потом попрощалась и куда-то исчезла.

Подойдя ко входу, я постучала в дверь. Как же хорошо было увидеть что-то хоть немного знакомое! Открыла женщина. «Я вернулась!» Не успела я договорить, как на меня накинулись с объятиями.

— Лили, ты наконец-то дома! Мы так волновались!

— Стой, Кэтрин, ты ее задушишь, — послышался голос Чарльза.

— Я рада, что вернулась в обычный мир, — это было чистейшей правдой.

— Скажи, дочка, тебе обязательно от нас уезжать? — мягким голос спросил мужчина. Теперь уже точно отец девочки. Он произнес свои слова с такой отчаянной надеждой, что мне стало стыдно. Я ведь не была его дочерью, а он не был моим отцом. Впервые за этот день пришло осознание: я заняла чужое место. Не меня эти люди должны были ждать, совсем не меня. Время шло, нужно было что-то ответить.

— Не знаю, — сказала я, — профессор ничего об этом не говорила. На самом деле, все сегодня вели себя так, словно уже все решено и у меня нет выбора.

— Садись, поужинай с нами. Расскажи, как все прошло, — вмешалась женщина.

— Спасибо.

Я принялась пересказывать события этого дня. Вскоре меня отправили умываться и спать. Когда я уже поднималась по лестнице, в голову вдруг пришла мысль: может мужчина прав и мне вовсе не обязательно ехать в Хогвартс? Да, он даёт большие возможности, но с чего я взяла, что мое вмешательство поможет, а не сделает ещё хуже? Что произойдет, если попробовать сбежать? Помнится, так иногда делали в тех самых фанфиках. Только вот их герои были богатыми и чистокровными наследниками, а потому могли без труда подавать заявки в любые волшебные школы или даже нанять себе личных учителей. Это не про меня. Могла ли маглорожденная увернуться от Хогвартса? Каждый, кто хоть что-то знает о волшебном мире мог точно сказать, что любой волшебник обязан освоить программу пяти курсов и сдать экзамен. Сделать это можно не только в Хогвартсе, но у меня не было совы, чтобы отправить письмо с просьбой о зачислении в другую школу. А если бы и была, то в том же Шармбатоне говорят по-французски, про Дурмстранг и вовсе мало что известно. Я бы не смогла там учиться. Кроме того, на дворе стоял конец августа: все вступительные сроки, наверняка, давно закончились. Остаться же в неволшебном мире мне никто не позволит. Выследят и доставят в школу. Как бы грустно не становилось от таких мыслей, волшебники правы. Маг, не способный управлять своей силой, опасен для всех, кто его окружает. Это настоящая живая бомба. Нельзя так подставлять людей. Учиться придется в любом случае.

В целом, все рассуждения вели к тому, что Хогвартс для меня неизбежен. Нашлась у всего этого и положительная сторона. Ведь у меня были знания о том, какие события произойдут в этой школе. Я отчаянно надеялась, что попала именно в книжную историю и меня не поджидает злобный Дамблдор, жаждущий власти над миром. Против такого противника мало кто выстоит. Едва ли многим под силу одолеть того, кто смог пронести свой план сквозь десятилетия и, в конце концов, воплотить его в жизнь. Пришло время продумать стратегию. Мысли в голове бежали с невероятной скоростью.

Итак, многое зависело от того, в какой конкретно мир я попала. Крайности брать бессмысленно: если здесь детская сказка, то достаточно не нарываться, чтобы все было прекрасно. Если здесь Дамбигад, то в конце почти всем будет плохо. Стоило отложить эти сценарии. Сейчас главное — узнать, есть ли у чистокровных преимущества в силе. Если да, то стать великим магом мне не светит никогда. Если окажется, что непреодолимой пропасти нет, а весь секрет в особых знаниях и возможности тренировать заклинания дома, то шансы есть. Как бы то ни было, судя по надменности обоих Малфоев, власть сейчас почти наверняка в руках древних родов. Что бы я об этом не думала, в одиночку здесь мало что можно сделать, по крайней мере, мне. Ведь, чтобы влиять на мир нужно самой быть выдающимся человеком, иначе никто не станет слушать. А сейчас у меня нет ни влияния, ни исключительных знаний, и предложить другим пока ничего не могу. Я даже о самом мире почти ничего не знаю, и помочь мне сейчас некому. Школьная библиотека в таких вопросах бессильна, Гермиона тому свидетель. Не идти же к гоблинам просить о помощи, так и посмешищем прослыть не долго. Нужен человек, не страдающий от предрассудков, но при этом имеющий если не большие знания, то, хотя бы доступ к ним. Тот, кто может стать моим проводником в магическом мире. Лучше всего подошел бы Сириус: он родился и вырос в магическом мире, и, значит, должен о нем многое знать. К тому же, его долго готовили к роли наследника, а сейчас, как последний из рода Блэк он, вероятно, имеет целую библиотеку в своем распоряжении. Только Сириус взрослый, едва ли я смогу убедить его со мной возиться. С другой стороны, есть Гарри. Да, он с большой вероятностью воспитан маглами, и сам по себе знает не больше меня. Однако люди помнят его первую победу над Волдемортом. Слава Мальчика, который выжил, открывает большие возможности. К тому же, именно ему Сириус завещает все свое имущество. Если правильно использовать статус Поттера, можно добиться больших успехов». Пожалуй, я немного напоминала Дамблдора. Даже в мыслях план звучал цинично. С другой стороны, кто сказал, что я не буду хорошим другом? Буду, обязательно. Главное — успеть с ним познакомиться.

Глубокие знания — это отлично, но начать все равно стоит с учебников. Они остались на комоде в прихожей. Настала пора уделить им время.

Спустя два часа я могла сказать, что учебники совсем не радовали. Зельеварение особенно отличилось. Отсутствие системы поражало. Словно никаких закономерностей, помимо экспериментально выведенных таблиц, не существовало вовсе. К тому же, автор не объяснял правил поведения при варке зелий. Эта задача могла отводиться учителю, но Снейп, помнится, тоже не заморачивался. А ведь котлы в его классе постоянно взрывались. Неужели наши жизни никого не волнуют?

Надежды стать достойной ученицей таяли на глазах. Предлагалось, в основном, бездумно заучивать горы информации. Это у меня всегда получалось плохо. В списке задач появился новый пункт: найти заклинание хорошей памяти, иначе в жизни ничему кроме зубрежки не останется места. Оторвавшись от размышлений, я выглянула в окно. Стояла глубокая ночь. Пора было лечь спать. Нужно обязательно стать для Гарри хорошим другом, раз уж не смогу выжить в их мире одна.

Странный день, к счастью, подошел концу. Почему-то это приносило облегчение и даже радость, хотя никто не обещал, что дальше станет проще. Скорее уж, наоборот. Почитав, напоследок, учебник по трансфигурации, я провалилась в сон.

Солнечный свет пробивался сквозь тонкие занавески. Все та же комната, что и вчера. «Что же, Лили, ты здесь надолго», — подумала я. Новое имя даже в мыслях звучало непривычно, будто чужое. Хотя разве это не так? Но, похоже, пора была привыкать. Очевидно, никаких подарков в виде памяти о прошлом в этом мире мне не досталось. Так ведь и проблем нажить недолго, ведь родители девочки наверняка заметят, что их дочь изменилась, и у них возникнут подозрения. С этой стороны поездка в Хогвартс была очень кстати. Каникулы только через полгода, а там взрослые спишут все странности на влияние магов.

До отъезда оставалось совсем мало времени, стоило как следует подготовиться. Первым делом следовало привести себя в порядок. Прослыть неряхой не хотелось. Прихватив с собой одежду, я спустилась вниз по лестнице. Почему-то в этот раз она немного поскрипывала, хотя выглядела надежной. Все нужное для умывания уже ждало меня в ванной. Я огляделась. Глаза зацепились за зеркало. У него была такая красивая рама, как я могла вчера ее не заметить? Ах да, вчера мне ведь было совсем не до рамы. Как бы то ни было, у хозяйки этого дома определенно прекрасный вкус. Взгляд опустился ниже. Отражение не вдохновляло. Волосы беспорядочно торчали в разные стороны и никак не желали поддаваться расческе. Теоретически у меня были густые, тяжелые кудри, но обычно они походили на веник. С этим определенно стоило что-то сделать, иначе я рисковала быть отвергнутой с первого взгляда.

Моя внешность была неприметной. Блеклые серовато-русые волосы и совершенно белая кожа делали меня похожей на выцветшую фотографию. Но зато черты лица были правильными и вполне симпатичными. Особенно мне нравились глаза: большие тёмно-синие, совсем как у папы, они резко выделялись на узком овальном лице. Так что проблема была не столько во внешности, сколько в моем неумении ее подать. Я просто не понимала, что нужно сделать, чтобы выглядеть привлекательно, а не просто опрятно. Даже мамина помощь не особо спасала, и это при том, что как раз ей люди всегда восхищались.

Выйдя из ванной, я поняла, что взрослые еще спят и решила вернуться к учебникам, чтобы изучить их еще подробнее. Время пока позволяло. Чем дольше я читала, тем больше хотелось узнать, что же все-таки такое магия. Как она сочетается с законами физики? Должны же они где-то соприкасаться, иначе получится, что маги перекраивают саму структуру мира, искажая его законы. Та же трансфигурация позволяет превращать большие вещи в маленькие и обратно, что с точки зрения физики кажется невозможным. Сплошные вопросы и никаких ответов. Учебники скромно молчали. Оставалась надежда найти что-то в библиотеке Хогвартса.

Еще предстояло понять, чего я вообще хочу от волшебного мира. Меня всегда влекли загадки. Теперь же, когда страх слегка ослаб, жажда приключений вспыхнула ярким светом. Бесцветной жизни я себе не желала, но и в полное безрассудство скатываться не стоило. Раз уж выпал мне этот Хогвартс, нужно было сначала хотя бы примерно понять, что там происходит. Но только незаметно, так, чтобы не впасть в немилость к Дамблдору. Мало ли, вдруг он все-таки не добрый дедушка. Тем более, я решила дружить с Гарри. Нам было просто необходимо попасть на один факультет, причем желательно на Гриффиндор. Лучше на всякий случай усыпить бдительность директора. Ведь, если план все-таки есть, то сразу же станет понятно, что все пошло не так, как он хотел, а такие проблемы мне совсем ни к чему. Пусть будет уверен, что все идет, как им задумывалось. Да уж, замыслы у меня грандиозные, что называется, — как управлять миром, не привлекая внимания санитаров.

Меня позвали завтракать. “Доброе утро”! — Улыбаясь, бодро произнесла я и удивилась тому, как звонко прозвучал голос. Стол был накрыт совсем как вчера. Надо же, яичница и здесь меня не оставляла. Даже забавно: чужая страна, другие порядки, а повседневность похожа. Кстати, никаких тостов никто не готовил, и каши я здесь еще ни разу не видела. Завтрак был легким и состоял из той самой яичницы и кружки чая. В памяти всплыло, что в России якобы пьют больше чая, чем в Англии. Уже не помню, откуда я это взяла. Может быть, даже из анекдотов.

Меня поприветствовали в ответ, и мы приступили к еде. Не знаю, как в магическом мире, а здесь этикетом никто не заморачивался. Да и чопорными мои взрослые совсем не казались, напротив, очень приятные, милые люди. Выходит, врут стереотипы! Я поблагодарила за завтрак и хотела уже пойти обратно в спальню, но меня настойчиво попросили сходить на прогулку. Впрочем, почему бы и нет, не все же время сидеть за учебниками.

Я вышла в той же одежде, в которой была. Никто не возражал. На улице стояла ясная солнечная погода, в лицо дул приятный легкий ветерок. Прекрасно! Вот насчет лужаек стереотипы не ошибались. Они действительно все одинаковые! Похоже, некий традиционализм в англичанах все же присутствовал. Вдруг рядом послышался шум и промелькнула какая-то тень. Я испугалась. “Кто здесь?” Разумеется, мне никто не ответил. Нужно было поскорее вернуться в дом. “Надеюсь, мне померещилось”, — подумала я. Лишних неприятностей сейчас не хотелось. Что я там собиралась сделать? Попытаться приручить волосы? К счастью, у Кэтрин были похожие, только ее кудри блестели и лежали красиво, пусть и оставались немного буйными. “Пойду спрошу совета”, — подумала я.

Женщина с радостью мне помогла, правда слегка удивившись. Похоже, моя предшественница тоже не отличалась развитым чувством прекрасного. Сам секрет оказался удивительно прост: кудрявые волосы нужно расчесывать мокрыми, тогда они перестают пушиться, а для блеска можно использовать специальную маску.

Дни до отъезда промелькнули почти незаметно. Все ощущалось так, будто я попала в этот мир только вчера. Но вот уже пришло время отправляться навстречу магии. Вокзал был полон людьми. Они давили со всех сторон и казалось, что я растворяюсь в этой толпе, она словно собиралась меня проглотить. “Теперь мне нужно пройти сквозь стену между платформами. К сожалению, вас этот барьер не пропустит”, — с грустью произнесла я. Лица взрослых были полны печали, будто они уже начинают скучать. Порой эти люди так походили на моих настоящих родителей, что я уже успела к ним привязаться. Мужчина заговорил:

- Пиши нам каждый день. Мы будем с нетерпением ждать твоих писем.

- Я обязательно буду писать. Но давайте лучше по выходным, нельзя же мучать бедную сову. — Я всеми силами пыталась скрыть переживания.

Меня заключили в объятия. Стало уютно и спокойно, словно вокзал в миг растворился, и мы оказались дома. На глазах выступили слезы, прощаться было больно. Но выбора не оставалось, а впереди ждало знакомство с Гарри. Опаздывать никак нельзя. Поэтому я в последний раз улыбнулась и помахала рукой.

Барьер пронзал тело холодом, с лишком явно ощущалась эта вроде бы иллюзорная грань между двумя мирами. Я специально убедила опекунов приехать пораньше, чтобы успеть заговорить с Гарри прежде, чем к нему зайдет Рон. Было в таком решении что-то нехорошее, точно я превращалась в манипулятора, к тому же, пользующегося знанием грядущих событий. Но рисковать не хотелось. Первый друг, очевидно, очень важен для Гарри, и он многое готов ему простить. К тому же, могло оказаться, что с Роном у Гарри больше общего, чем со мной. Уизли мог стать конкурентом. В любом случае, присмотреться к Рону стоило. Конечно, едва ли Дамблдор доверил одиннадцатилетнему мальчику задачу шпиона, но он может подталкивать Гарри к определенным решениям, особенно если сам верит в их правильность. Да и его семья все ещё могла быть в сговоре с директором, даже если Рон не знает об этом. Наверное, было бы проще заговорить с Гарри еще перед проходом через стену, но втягивать в свой странный план взрослых совсем не хотелось.

А вот и Поттер. Я подошла поближе. Удивительно: передо мной стоял будущий герой, чья отвага не раз спасет множество жизней. Но в тот момент в нем не было никакого величия. Гарри был только мальчишкой, который смотрел на новый мир с любопытством и надеждой, затаившейся в глубине ярких зеленых глаз. Мешковатая одежда и перемотанные скотчем очки намекали на то, что в этом мире он тоже жил с Дурслями.

- Привет. Ты тоже первокурсник?

- Да, — сказал Гарри, похоже, немного смутившись.

- Здорово! Здесь все такое необычное. Волшебный мир совсем не похож на мир немагов. Я чувствую, что попала не в свою тарелку

- Я тоже здесь впервые.

- Ты не против поехать вместе?

- С радостью, — Просиял мальчик.

- Меня зовут Лили. Лилиан Уайт.

- А я Гарри, Гарри Поттер.

- Рада знакомству, Гарри, надеюсь, мы подружимся, — улыбнулась я.

Тем временем успел подъехать поезд. Издалека Хогвартс-экспресс можно было принять за обычный поезд. Однако стоило подойти ближе, как сразу же чувствовалась исходящая от него магия. Он будто связывал собой два разных мира. Интересно, почему местные не переняли у обычных людей что-то ещё? Только из-за гордыни? Хотя, говорят, магия не дружит с техникой, та просто ломается. Надеюсь, мне удастся точно узнать, так ли это и в чем причина, если да.

Я повела Гарри в одно из дальних купе. Между нами, сам собой, завязался разговор о школе. Мальчик так ждал начала учебы! Беседа продолжалась, план работал. Все было бы совсем хорошо, вот только не смотря на все мои усилия, к нам ворвался Рон! Стало немного досадно. Нашел ведь! Всё-таки, упорный он человек.

- Можно я сяду с вами? В других купе все места уже заняты.

- Конечно, проходи! — сказал Гарри с доброй улыбкой.

- Я Рон, Рон Уизли.

- А я Гарри. Гарри Поттер.

- Ничего себе! Сам Гарри Поттер! А у тебя правда есть шрам? Покажешь? — Затараторил Рон.

Гарри открыл лоб. Шрам был почти незаметным, просто тонкая линия.

- Вы на какой факультет хотите поступить? Я точно попаду на Гриффиндор, у меня там вся семья училась. Это самый лучший факультет, его закончил сам Дамблдор! — Воодушевленно вещал рыжий. В его голубых глазах отражалось предвкушение, — Главное, не попадите на Слизерин, там одни Темные маги.

- Привет, Рон! Я Лилиан Уайт, можно просто Лили. Что касается факультетов, то разве не шляпа решает, куда нас отправить?

- Шляпа? Так и знал, что Фред и Джордж мне наврали! Представляете, они сказали, что нам придется победить тролля! Этим обманщикам вообще верить нельзя!

- Наверное, шляпа не станет отправлять нас туда, куда мы совсем не хотим, — вмешался Гарри.

- Надеюсь, ты прав. Хочется, чтобы она прислушалась к нашим желаниям. Хотя не думаю, что Слизерин совсем ужасен. Разве основатели могли намеренно выделить Темных магов и при этом ничего с ними не делать? — Малфои мне, конечно, не особо понравились, но это еще не повод ненавидеть целый факультет.

- На Слизерине учился тот, кого нельзя называть и все его последователи!

- Хагрид сказал, что мои родители были Гриффиндорцами. Я бы хотел узнать о них побольше.

В наше купе внезапно заглянула девочка с облаком каштановых волос и высокомерным тоном спросила, не видели ли мы жабу. За ее спиной стоял смущённый светловолосый мальчик. Это точно были Невилл и Гермиона. Рон ответил, что жабу мы не видели, а я посоветовала найти старосту. Гермиона сразу же ушла. Даже про Гарри ничего не спросила. Прошло совсем немного времени, как дверь распахнулась, и к нам горделиво вошёл Драко Малфой.

— Я слышал, в этом купе едет Гарри Поттер, — надменно произнес он.

- Чего тебе, Малфой? — Грубо бросил Рон.

- Рыжие волосы и лохмотья с плеча старших братьев. Ты, должно быть, Уизли. Мой отец говорит, что у вас больше детей, чем вы можете прокормить. — Все по сценарию! Тут Драко заметил меня.

- Надо же, грязнокровка. Я даже не удивлен, вы с Уизли друг другу отлично подходите!

- И я тебе рада, Малфой. Смотрю, опять папу цитируешь?

- Ты спрашивал про Гарри Поттера. Это я, — прервал Гарри наш обмен комплиментами.

- Рад встрече. Знаешь, хотел тебя предупредить. В волшебном мире очень важно уметь выбирать правильных друзей. Некоторые волшебные семьи гораздо достойней других. Я готов тебе помочь, — претензионно заявил Драко.

- Спасибо, но и я сам могу разобраться, — отшил его Гарри. Забитым Поттера точно не назовешь.

Малфой мгновенно скис и вышел из купе. А мы продолжили свой разговор. За окном проносились леса, поля и реки. Поезд ехал в Шотландию.

Когда поездка подошла к концу, мы оказались возле озера. На другом берегу виднелась школа. Хогвартс был удивительным! Он воплощал собой древность, даже издали приковывая взгляд. Магия составляла саму его сущность. Но даже без этого здание обладало величием замка и заставляло почувствовать дыхание времени.

Перед самой школой плескалось озеро, поэтому чтобы добраться до нее, нам пришлось сесть в лодки. Они оказались совсем хлипкими. Мы с Роном и Гарри едва не перевернулись. А ещё в лодках были щели, из которых сочилась вода. Толи здесь так заведено, толи это мы везучие, но даже ковша внутри не было, пришлось выплескивать ее в ладонях. Разумеется, это работало плохо, разве что помогало не утонуть. В общем, наша компания неплохо освежилась перед церемонией. Как только все добрались до замка и прошли в зал, началось распределение. Меня трясло. Я безумно боялась, что все мои грандиозные планы пойдут прахом, если нас с Гарри направят на разные факультеты. Чтобы хоть немного успокоиться, пришлось начать разглядывать зал. Восхищающиеся зачарованным потолком были правы — он действительно завораживает. Словно смотришь на настоящее звездное небо. Здесь все было пропитано магией — даже люстры. Огромные и полные свеч, они свободно висели в воздухе, распространяя свет по всему залу и даже не думали падать.

Рона распределили просто мгновенно, и вот он уже задорно махал нам со стола львов. Следующей была моя очередь. Я постаралась взять себя в руки и уверенно пошла в сторону распределяющей шляпы. “Гриффиндор меня уже заждался”, — убеждала я саму себя.

- Здравствуйте, уважаемая шляпа. Я очень прошу вас отправить меня на Гриффиндор.

- Неужели? Я бы скорее подумала о Слизерине. В тебе слишком много расчетливости, отчётливо ощущается желание получше пристроиться, а благородства как раз недостает, и ты отнюдь не бесстрашна.

- Разве смелый человек не может бояться? Главное, чтобы он был способен переступить через свой страх ради поставленной цели. Я хочу быть именно такой — готовой до конца отстаивать то, что считаю правильным и не только ради себя. Быть может, сейчас мне правда не хватает благородства, но разве на Слизерине я стану лучше? Ваш директор всегда говорил, что человека определяет лишь его собственный выбор. Я хочу выбрать Гриффиндор.

- Упертая. Иди уже, оратор. Совсем не хочешь слушать мудрую шляпу, и откуда вы такие беретесь, — проворчало творение Годрика.

- Гриффиндор! — Провозгласила она на весь зал, а потом едва разборчиво добавила, — хорошо хоть в команде работать умеешь.

Это была моя первая победа! Интересно, что такого шляпа прочла в моих мыслях, чтобы назвать меня командным игроком? Впрочем, неважно. Гарри вскоре присоединился к нашей с Роном компании. Дальше я за распределением уже не следила, а потому не заметила, когда оно закончилось.

- Олух, Пузырь, Остаток, Уловка, — раздались слова Дамблдора. — На его лице расцвела добродушная улыбка. Выглядел Альбус вполне дружелюбно. Седая борода свисала до самого пола, а в голубых глазах сверкали искры. Или это были отблески пламени свеч? Все вместе создавало почти сказочный облик.

Всё-таки странную речь произнес директор. Интересно, если эти слова — действительно эпитеты для факультетов, то получается, что Дамблдор презирает Гриффиндор? Разве он не фанат своего факультета? Теория выходила сомнительной. За Хаффлпафф тоже обидно — почему они должны быть остатком? Неужели дружелюбие и трудолюбие — неполноценные качества? Интересно, шляпа поняла, что я не из этого мира, и если да, то узнает ли об этом Дамблдор?

После вступительных слов Альбуса начался пир. Блюда появились из неоткуда! Я знала, что так и будет и что, на самом деле, это постарались домовики, но это нисколько не мешало мне удивляться. Разум все еще отвергал существование магии.

Стол просто ломился от разной еды, она так и манила наесться. Но я не рискнула ничего пробовать, мало ли, вдруг туда что-то подмешано…

А вот Рон не подвёл -лопал так, будто голодал целую вечность! Даже странно, манеры манерами, но он напал на еду, едва ее увидев… Мне в голову закралась любопытная мысль: «все ли хорошо у наших Уизли»? Пришлось ее прогнать: помочь сейчас все равно бы не получилось, так что нечего пока в это не лезть.

Стол постепенно пустел, пир подходил к концу. Директор принялся раздавать указания. Слушать про запретный лес и его чудовищных обитателей было забавно. Такое опасное место, а туда отправляют отбывать наказания. Интересно, книжный Дамблдор тогда не боялся потерять своего героя на первом же курсе?

“Не поднимайтесь на третий этаж, ученикам туда ходить запрещено”, — предупредили нас напоследок. Главное — никаких пояснений не дали, а ведь очевидно, что кто-то туда обязательно сунется просто из любопытства. Директор явно провоцировал нас на поиск приключений.

Хотелось узнать, есть ли в этом мире клятвы, и давал ли их Дамблдор. Пока я размышляла над действиями этого манипулятора все начали расходиться по спальням. Только по дороге туда меня вдруг осенило: к Гарри больше ни разу не подошел Драко. Кажется, я сама того не желая, уже изменила очень важную деталь. Ведь если они не станут врагами, вся история рискует пойти совсем по-другому пути. Тогда многие мои знания окажутся бесполезными.

Когда я добралась до общежития, оказалось, что всех уже расселили. Пришлось узнавать у старосты, с кем я живу. Выяснилось, что соседствовать предстоит с Гермионой, — надо же, как символично. Еще с нами жили Лаванда Браун и Парвати Патил. В целом, башня факультета мне понравилась. Только комнаты в общежитии Гриффиндора действительно тесные! У моих родителей не было других детей, поэтому наличие соседей немного пугало. Но выбора не было. Придется привыкнуть, кто-то даже говорит, что общежития — это здорово! Может быть, правда будет весело.

“Здравствуй, первый учебный день в Хогвартсе. Что у нас там по расписанию? Похоже, Трансфигурация. Ну что, вперёд — иголки не ждут!” — мысленно подбодрила я себя и направилась в зал. За столом меня уже ждали новые друзья.

- Привет, Лили, — бодро поздоровался Гарри.

- Привет, — произнёс Рон, зевая.

- Привет, Гарри, привет, Рон, — ответила я.

- Первый урок сегодня — трансфигурация. Рон, ты случайно не знаешь, что мы будем делать?

- Понятия не имею, — Рон немного взбодрился, — кстати, вы знаете, что Макгонагалл умеет превращаться в кошку? Мне это братья рассказали. За это ее даже МакКошкой прозвали.

- Ты же говорил, что им нельзя верить? — недоуменно произнес Гарри.

- Не, здесь они точно не врут! — заверял Рон.

- Идём уже, надо ещё до кабинета добраться, — вклинилась я.

- Как думаете, что там, на третьем этаже?

- Наверное, какая-то тайна, — ответил Рон.

- Да что могут прятать в школе? Они, наверное, просто там ремонт затеяли, — фантазия у меня так себе.

- Пойдемте быстрее.

Движущиеся лестницы — это нечто! Я чуть не провалилась. Друзья в последний момент успели меня подхватить! Как здесь до сих пор никто не убился! Нам пришлось немало поплутать, чтобы добраться до нужного кабинета. Несмотря на это, мы успели вовремя. В следующей раз надо будет попросить старосту нас проводить.

Урок начался с теории. Макгонагалл рассказала нам о самой трансфигурации, как о предмете, плавно перейдя к основным законам. Гермиона стремилась проявить себя. Может, Рон и будет какое-то время считать ее выскочкой, но такое рвение заслуживает уважения. Девочка без запинки перечислила все законы.

А я на секунду задумалась.

- Прошу прощения, профессор?

- Да, мисс Уайт?

- Гермиона сказала, что деньги нельзя трансфигурировать. Но ведь законы Гемпа были открыты давно, и с тех пор у маглов все изменилось: сейчас в обычном мире почти всегда используют бумажные купюры, они из дерева, а не из золота и других ценных металлов. На трансфигурацию дерева запретов нет. Можно ли создать такие деньги?

- Хороший вопрос, мисс Уайт. Да, можно. Галлеоны не поддаются трансфигурации из-за чар, которые применяются при их изготовлении. На магловских деньгах никакой магии нет.

- Спасибо, профессор. Тут есть над чем подумать.

- Пять баллов Гриффиндору за глубокий вопрос.

Я погрузилась в размышления. «Интересно получается, тогда каждый первокурсник может наколдовать себе пару-тройку миллионов? Забавная вещь эта магия. Чтобы трансфигурацию не обнаружили, полученные деньги можно в обычном банке на другую валюту обменять, а у гоблинов за нее настоящие галеоны получить. Как заработать свой первый миллион, руководство для чайников”. Захотелось поделиться идеей с мальчишками.

- Здорово придумано, — воодушевленно произнес Рон, — хотя папа говорит, что появление крупной суммы денег, не важно каких, всегда нужно объяснять. В особы случаях даже настоящий допрос устраивают, с сывороткой правды.

- Наверняка эту проверку можно обойти.

- Нет, Лили, сыворотку не обманешь, — уверенно произнес Рон

- Откуда у тебя вообще такие мысли? И если проверку можно обойти, то почему этого до сих пор никто не додумался? — Задал Гарри логичный вопрос.

- Может, они просто хорошо скрываются, — улыбнулась я, — не думаю, что маги настолько закрытые, что совсем ничего об обычных людях не знают. А если знают, значит, давно должны были найти эту лазейку.

Мы перешли к практике. Интересно, почему именно превращение спички в иголку? Зачем от нас, едва знакомых с волшебством, требуют изменить одновременно форму и вещество? Могли бы для первого задания и что-нибудь попроще найти. Наверное, они так перспективных учеников вычисляют. Присматривают будущих бойцов с Темным лордом. Разумеется, первой с заданием справилась Гермиона. А вот я совсем не блистала. К концу урока передо мной лежала все та же спичка, даже кончик не заострился. Было немного обидно. Магия не то, что не отзывалась — даже не чувствовалась.

Дождавшись перерыва, я помчалась в библиотеку, надеясь разобраться, в чем дело. Та оказалась совсем рядом, путь занял не больше нескольких минут. Тяжелая дверь отворилась бесшумно. На входе учеников встречала женщина, помнится, ее звали Мадам Пинс. Я вежливо с ней поздоровалась. В ответ на меня строго посмотрели и предупредили о наказании за порчу книг. Я пообещала быть аккуратной, в добавок попросив дать мне брошюру с правилами поведения в библиотеке. Расположение этой женщины лишним не будет. Библиотекарь в ответ на такую просьбу удивилась, но одобрительно кивнула. Похоже, мне удалось заработать пару баллов в ее глазах.

Интересно было узнать, откуда вообще взялись заклинания. Как волшебники узнали, что именно говорить для получения нужного результата? В учебниках по истории магии за первый курс об этом ничего не писали, заклинания преподносились как данность. Да и содержание предмета касалось, скорее, истории волшебного мира, а не самой магии. В учебнике для второго курса тоже не нашлось ответа. Зато обнаружилось много интересного о гоблинах. Не просто так они заправляют единственным банком. Одна из войн между двумя расами оказалась слишком затяжной и кровопролитной. Обе стороны были слишком измотаны и жаждали перемирия, но гордость не позволяла гоблинам уступить первыми. Тогда задолго до основания министерства самые влиятельные семьи, воспользовавшись своей властью, создали подобие правительства и заключили с гоблинами договор, надавив на их жадность. Они обязались прекратить попытки бунта и забыть о своих притязаниях на проданное оружие, а мы — отдать им в откуп управление финансами. Все банки, принадлежащие волшебникам, были переданы гоблинам. Условия противников устроили и настал мир. Однако позже гоблины ещё не раз нарушали договор. Понятия не имею, как это может мне пригодиться, но интересно. Надо будет ещё про министерство побольше информации найти.

Пора было на следующий урок. Я попрощалась с мадам Пинс и поспешила на занятие. У кабинета нашлись мои друзья

- Где ты была? — Спросил Гарри

- В библиотеке. Я пыталась понять, почему у меня не получилось превратить спичку в иголку.

- Нашла, о чем переживать. Это же только первый урок, — задорно улыбнувшись, подбодрил меня Рон.

У него тоже ничего не вышло. Только вот его неудача связана с палочкой. Она ведь досталась Рону по наследству и не сильно ему подходила, да вдобавок еще и выглядела поломанной. В голове возникла мысль: «странно, разве он не должен был сломать ее позже»?

- В следующий раз предупреди, если соберёшься уйти. Мы тебя искали, — добавил Гарри

- Да, обязательно предупрежу, простите, пожалуйста. Я просто очень расстроилась.

Мы вошли в кабинет. Преподаватель повернулся к нам и заговорил: “Проходите, пожалуйста. Рад приветствовать вас на уроке чар, меня зовут профессор Флитвик. На моих занятиях вы научитесь изменять свойства вещей. Для Успешного создания чар вам понадобится концентрация и внимание. Давайте для начала поближе познакомимся с предметом.”

Флитвик располагал к себе с первых минут. Он был остроумным и о своем предмете говорил простым, понятным языком. На самом деле, с чарами тоже заладилось далеко не у всех, но профессор старался поддержать нас и помогал исправлять ошибки. Мне неплохо далась теория, но как только началась практика, я снова провалилась. Это уже начинало пугать. Дальше по расписанию была травология. Я отыскала Рона и Гарри.

— Кто-то знает, как пройти в теплицы?

— Мой брат староста, давайте спросим у него, — отозвался Рон.

Перси обнаружился быстро. Он выглядел раздраженно и явно не горел желанием с нами возиться, но дорогу все равно показал.

Идти было действительно далеко. Зато редко. Занятия по травологии проводились раз в неделю, в виде двух пар. Профессор Стебель оказалась точно такой, какой я ее представляла. Добрая, понимающая женщина. Темой урока был белый бадьян. Преподаватель рассказывала об особенностях растения, о его главных свойствах и о его применении растений в других дисциплинах. Ещё немного об уходе за ним. Главным преимуществом было то, что на этом занятии не нужно было ничего колдовать. Я совладала со своим саженцем, пересадив его из горшка в теплицу, и это был первый успех за весь день. В приподнятом настроении мы всей своей компанией отправились на ужин. Зал был уже наполовину пустым, когда мы до него добрались. Но еда все еще стояла на столе. Наши однокурсники оживленно переговаривались, делясь впечатлениями.

Завтра первым уроком стояли зелья. Предстояло спасти Гарри от сурового мистера Снейпа. Вот только я не могла прямо назвать вопросы, которые задаст профессор, это привлекло бы ненужное внимание. Да и уверенности в том, что все пойдет по сценарию уже не было. Поэтому я решила убедить друзей просто прочесть несколько первых глав.

- У нас завтра зелья первым уроком, я слышала, что профессор Снейп недолюбливает Гриффиндорцев, как думаете, это правда?

Рон сразу же принялся пересказывать страшилки своих братьев.

- Кто вообще устраивает допросы на первом занятии? — возмущался он.

- Так давайте все выучим, и пусть подавится! Думаю, первых трёх глав нам хватит за глаза.

Гарри эта идея явно не впечатлила.

- Может близнецы пошутили? Разве директор стал бы нанимать такого ужасного учителя?

- Слизеринцев Снейп любит и постоянно им потакает! Мерзкий тип.

- Мы не можем позволить ему унижать наш факультет. И если ради этого придется зубрить, то я готова.

- Ну, можно попробовать, — вяло отозвался Гарри.

- Тогда до завтра!

Надеюсь, все получилось. Перед сном я решила снова проведать библиотеку, чтобы побольше узнать о министерстве и распределении власти. Если верить написанному в учебнике, нынешнее положение дел — наследие феодализма. Первым органом власти был так называемый совет волшебников, куда входили только представители знатных чистокровных семей. С течением времени его заменили новые структуры, такие как Визенгамот, но большую часть мест в них по-прежнему занимали потомственные волшебники из древних родов. Возможность передавать свои места по наследству равенству волшебников совсем не способствовала. Напрашивался очевидный вывод: большая часть законов написана чистокровными в их же интересах. При этом о различиях в силе, как и об их отсутствии, разумеется, не упоминалось. Я вернулась в спальню и легла, надеясь поскорее дождаться утра. Интересно же узнать, что из нашей затеи получится!

Наконец, наступило утро! Боясь лишний раз разозлить профессора, мы с друзьями сразу после завтрака ринулись в кабинет зельеварения. Только мы зашли внутрь, как терпкий запах свежих зелий едва не сбил нас с ног. Снейп появился в классе точно по часам. Его мантия развевалась, будто плащ Супермена и грязные черные волосы покачивались в такт. В не менее черных глазах плескалось раздражение. Профессор бросил в нашу сторону презрительный взгляд и заговорил. Приветственная речь звучала очень торжественно и даже загадочно. Из Снейпа мог бы выйти прекрасный оратор.

«Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки».

Началась перекличка. Снейп мгновенно уцепился за Гарри:

“Поттер, наша новая знаменитость,”- плевался ядом преподаватель. Интересно, он всех сирот достает? Помнится, Невилл ему тоже не нравился.

Стоило закончится списку учеников, как Снейп вернулся к Гарри. Вот он, решающий момент!

- Скажите-ка, Поттер, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни?

- Сильное снотворное, Напиток живой смерти. — Снейп недоуменно поднял бровь.

- Где вы будете искать безоар?

- Безоар — это камень, извлекаемый из желудка козы. Но, пожалуй, я сначала проверю лабораторию.

- Чем отличается волчий корень от борца?

- Это одно и тоже растение, также называемое аконитом.

Профессор смерил Гарри нечитаемым взглядом и смолк.

Остальная часть урока в целом прошла спокойно, если не считать неудачи Невилла с котлом.

Следующей в расписании стояла защита от темных искусств. Я не ждала ничего от этого занятия, но Квиррел меня удивил — прирожденный актёр! Оскар вне очереди, маска тихони сидела точно влитая. Как и ожидалось, весь урок состоял из одной лишь теории, так что по-настоящему оценить предмет мы еще не могли и вышли немного разочарованными. А как хотелось увидеть дуэль, пусть даже учебную! Стоило подкинуть друзьям идею самостоятельной отработки заклинаний, хотя бы по Защите от Темных искусств. Уж ЗОТИ нам наверняка пригодится. На самом деле, мне показалось, что Квиррел вел себя как- то странно, он весь урок не сводил глаз с нашей компании. Такое внимание несколько настораживает: неужели что-то пошло не по сюжету? К Квиррелу нужно присмотреться получше. Все-таки преподаватель с Волдемортом на затылке — это не шутки. Вдруг Темный лорд решит действовать раньше, чем предполагалось, и захватит тело профессора? Предугадать его действия в таком случае будет сложно.

Дни проносились с безумной скоростью. Приближался конец октября. Мы в Хогвартсе уже почти два месяца, и лично для меня изменилось многое. Самое главное — я научилась управляться с магией, причем на решение меня навел Рон. Он сказал, что чистокровным все волшебное дается легко, потому что их обучали с детства, а для маглорожденных магия в новинку. Тогда я поняла, в чем моя проблема. Обычно к одиннадцати годам тело и разум мага приходят к согласию. Именно в это время и происходит переход с детских выбросов на осознанное волшебство. Только вот, я обрела магию совсем недавно и сразу же оказалась в школе. Нужные этапы не были пройдены, тело не успело свыкнуться с магией и перестроиться. Я попробовала использовать магию напрямую, просто четко представляя, чего хочу добиться и направляя свою силу на воплощение этого в жизнь. Тогда то, что прежде дремало в теле, наконец, себя проявило. Впрочем, как выяснилось, ощутить — ещё не значит правильно применить. Потоком силы было тяжело управлять. Он постоянно норовил выйти из-под контроля. Особенно на него влияли эмоции. Часто результат получался непредсказуемым и пока мне давались лишь самые простые заклинания, не требующие больших магических затрат.

К сожалению, докопаться до природы самой магии все еще не удавалось. Зато нашлось заклинание для хорошей памяти, и, между прочим, оно отлично работает. Жаль, что не избирательно. Так что теперь у меня в голове целый завал информации, зачастую совершенно бесполезной. С другой стороны, теперь можно в любой момент вспомнить мельчайшие детали нужного события. В общем, есть свои плюсы.

Странностей, в общем-то, было предостаточно. Например, убедившись, что Гарри рос у тети, я решила поискать что-нибудь о загадочной материнской защите и не нашла ничего даже немного подходящего. Как будто кто-то нарочно изъял из библиотеки нужные книги. Знаю, подобные мысли отдают паранойей, и, может быть, в школе просто не положено хранить информацию о таких вещах. Однако случай Риддла с его руководством по разделению души явно свидетельствует не в пользу этой теории. Возможно, это Дамблдор так ограждает нас от лишней информации. Ведь, если подумать, в истории про материнскую защиту явно не клеится по крайней мере одна деталь — Петуния. Директор всегда говорил, что защита существует, пока Гарри живет у тети. Якобы для ее поддержания нужно, чтобы рядом был человек с кровью Лили. Но причем здесь Петуния, если кровь Лили Поттер течет в самом Гарри? Неужели, если Дурсли внезапно погибнут, материнская защита развеется? Иными словами, у моего зеленоглазого друга большие проблемы.

Зато удалось убедиться, что в еду нам ничего лишнего не подмешивают. Кстати, манеры Рона, так смутившие меня во время Большого пира, объяснялись просто — как говорится, в большой семье клювом не щелкают. Близнецы любили порой поколдовать над едой младшего брата, а миссис Уизли считала, что он, как будущий мужчина, должен научиться сам разбираться со своими проблемами.

На самом деле, отличия от привычной истории шли по нарастающей. За все это время Квиррелл не сделал, ровным счетом, ничего подозрительного. Будто бы и не было у него на затылке никакого Темного лорда. Зато за мной почему-то пристально наблюдала Макгонагалл. Сначала я связывала это со своими провалами на уроках, но она продолжила следить и после того, как у меня, наконец, начало получаться. Больше всего я боялась, что это могло быть связано с Дамблдором. Ведь меня в его плане не предусмотрено. Конечно, сразу было понятно, что любой, кто сблизится с Гарри привлечет внимание директора, но спокойнее от этого не становилось. Хотелось бы знать, что мне грозит, если я ему не понравлюсь.

Отсутствие вражды между Гарри и Драко позволило избежать подставной дуэли, и мы не добрались до люка, а значит у нас пока нет причины интересоваться Фламелем. Внеучебное время тоже проходило интересно. Как-то незаметно все мы очень сдружились. Даже Рон не вызывал никаких подозрений. Напротив — оказался отзывчивым человеком, всегда готовым помочь. Он многое рассказал нам о магическом мире. Так что теперь мы с Гарри неплохо в нем ориентировались и почти не чувствовали себя чужаками. К тому же, Рон был прекрасным шахматистом, и мы часто вместе играли по вечерам или на выходных. Гарри иногда к нам присоединялся, но куда больше ему нравилось летать на метле. Мальчик был прирожденным ловцом, и я очень радовалась, когда ему дали место в команде. Похоже, некоторые вещи всегда остаются неизменными. Единственное, что меня расстраивало — отказ мальчишек заниматься Защитой. Стоило мне это предложить, как Рон скорчил гримасу и сказал, что я похожа на Перси. Так что пока приходилось тренироваться одной, хорошо, что я знала, как найти Выручай-комнату. Заклинания по-прежнему давались с трудом.

Других друзей, кроме Гарри и Рона я пока не нашла, да и не уверена, что хочу этого. Сначала думала присмотреться к Гермионе, однако, чем дольше продолжается наше соседство, тем сильнее она меня настораживает. Ее поведение не вяжется с образом борца за справедливость. Наверное, это никогда бы не выяснилось, не живи мы с ней с ней в одной комнате, но Гермиона порой вела себя странно: грубила, высмеивала чужие интересы. Особенно доставалось Лаванде, причем ни за что. Подумаешь — нравится девочке модные журналы. В конце концов, они же для нас, девчонок, и придуманы. С Парвати Гермиона тоже долго не могла найти общий язык. К тому же, окружающих раздражала ее манера постоянно всех поучать. Причем не заметить это было невозможно. Складывалось впечатление, что наша одаренная волшебница намеренно отталкивает от себя людей. А что — удобно: сначала всех отшить, а потом бродить по замку, страдая от одиночества, в поисках встречи с Избранным. Впрочем, я отвлеклась. С Лавандой и Парвати мы были слишком разными, чтобы сблизиться, приятелями нас назвать было можно, но друзьями — едва ли. Зато с Чарльзом и Кэтрин отношения получились прекрасные — все это время я каждую неделю писала домой. Было приятно знать, что меня кто-то ждет в этом мире. Пусть эти люди не мои родители, но они стали мне дороги. Так что, я очень надеюсь скоро с ними встретиться.

Когда наступило 31 октября, план был готов. Сначала предстояло предотвратить ссору Рона и Гермионы. Перед началом этого решающего урока я решила увести мальчишек в конец кабинета. Правда они удивились.

- Что на тебя нашло? Всегда же поближе к учителю рвешься! — съязвил Рон.

- Я хотела обсудить с вами важную вещь. Гарри часто говорил, что на ЗОТИ у него болит голова. Так вот, я выяснила, что это может быть признаком чужого вторжения в разум.

- Хочешь сказать, Квиррел пытался прочесть мои мысли? Зачем ему это? — Произнес Гарри.

- Не знаю, но подумай сам. Голова не болит без причины, а у тебя это происходит регулярно, причем в одном и том же месте. Вспомни, был ли хоть один урок Защиты, на котором ты хорошо себя чувствовал?

- Наверное, нет. Но почему ты думаешь, что это Квиррел, а не кто-то из учеников?

- Потому что это очень сложная магия, первокурсникам она не доступна. К тому же, наши однокурсники, даже с других факультетов, рядом бывают часто, зачем им ждать урока ЗОТИ?

- Допустим, ты права, но что нам тогда делать?

- Наблюдать за Квиррелом и, в случае необходимости, сообщить преподавателям.

- Жаловаться? Мы что сами не справимся? — возмутился Рон, яростно сверкнув глазами.

- Я сказала «в случае необходимости», если наших сил будет недостаточно, а пока давайте за ним последим, только незаметно, чтобы он ничего не заподозрил.

Мой план удался: Гермионы не было рядом, когда Рон неправильно произнес заклинание, она не сделала ему замечание и ссора не состоялась. Причины плакать у девочки не было. Но на действия Квиррела это, разумеется, не повлияло. Он все-равно выпустил тролля. Я пыталась это предотвратить и даже предупредила директора. Не напрямую, конечно. Просто подошла к Макгонагалл и рассказала, что видела, как Квиррел привел в школу тролля. Шансы, что она мне поверит были, мягко говоря, невелики, однако попробовать стоило. Разумеется, не помогло. Зато мне удалось убедить своих друзей не доверять профессору по ЗОТИ. Когда директор объявлял эвакуацию, Гарри поделился своим наблюдением:

- Вы заметили, что Квиррел первым узнал про тролля? Почему именно он оказался рядом, когда его выпустили? Откуда тролль вообще здесь взялся? Он правда что-то замышляет.

- Сейчас это не важно, бежим быстрее! — Похоже, Рон был практиком.

И мы побежали, оставив взрослых разбираться с троллем. Ведь глупо было бы погибнуть на первом курсе, так в жизни ничего и не сделав. Однако впереди нас ждал сюрприз. Все знают, что гостиная Гриффиндора находится в башне, а я всегда медленно бегала и, к тому же, была неуклюжа. В общем, на полпути я запнулась и отстала. Прежде чем друзья успели за мной вернуться, в мою голову попало какое-то заклинание. Очнулась я в каком-то странном темном месте, а рядом с вытянутой палочкой стоял Квиррел. Со временем глаза привыкли к темноте и проявились очертания огромной статуи, а следом — огромной змеи. Это был Василиск. Сразу стало понятно, что это за комната. Похоже, Волдеморт действительно начал действовать. Мы находились посреди подземелья Салазара Слизерина. Без помощи Темного лорда профессор сюда попасть никак бы не смог.

— Вижу, ты очнулась. Я спрошу прямо: кто ты такая?

- Первокурсница, Лили Уайт, разве вы меня не помните?

- Не увиливай, ты знаешь, о чем я говорю.

- Понятия не имею.

- Хорошо, поясню. Летом в районе твоего дома произошел сильный выброс магии, хотя квартал магловский и никаких волшебников там никогда не было. Само по себе это, конечно, ничего не значит. Но, как оказалось, в тот же день в книге Хогвартса появилось новое имя, твое имя. Магия не проявляется так поздно и уж тем более, детская стихийная не обладает такой силой. Но и это еще не все: у твоих родителей никогда не было дочери. Так что отвечай: кто ты такая!

- Профессор, с вами все в порядке? Я маглорожденная, у нас магия проявляется позже, чем у чистокровных. Про книгу Хогвартса я вообще впервые слышу. И что значит: не было дочери?

Мне срочно нужен был план, невозможно вечно заговаривать ему зубы. В голову ничего путного не приходило, а действовать надо было быстро. К счастью, Квирелл меня не связал! Я положилась на удачу и прыгнула прямо на него, повалив профессора на землю.

Пока он лежал на полу, я нашла лаз и стала взбираться вверх. Только получалось слишком медленно. Квиррел уже был совсем рядом. Он мог схватить меня в любую секунду. Было страшно даже подумать, что тогда со мной будет. Я отчаянно хотела сбежать и сосредоточилась на этом желании, направив туда всю свою магию. И она откликнулась! Мое тело буквально взмыло в воздух, словно поднятое порывом ветра! Только удивляться было некогда, поэтому, оказавшись наверху, я просто встала на ноги и побежала. Миртл проводила меня непонимающим взглядом. Еще бы — необычно, наверное, видеть, как девочка вылетает из дыры в стене. Жаль, что она была призраком и не могла ничем помочь. Стоило найти людей. Подошел бы кто угодно, главное успеть прежде, чем меня найдет Квиррел.

Сердце в груди судорожно стучало, а я неслась, едва различая дорогу. Никого не было видно, что, конечно, не удивительно, все-таки тролль — это не шутка, наверное, все прятались в своих гостиных. На горизонте показался вход в башню Гриффиндора, и я со всего ходу влетела в него, а потом помчалась по лестнице. Мальчишек в гостиной не оказалось. Зато обнаружился старший брат Рона, тот, который староста. Он схватил меня за руку и потащил в директорский кабинет. Прошла буквально минута, как мы уже стояли у двери с горгульей. Та спросила пароль и, получив ответ, позволила войти. Перси сразу заговорил:

- Уважаемый директор, она нашлась!

- Лили, где ты была? Отвечай честно, это очень важно. — Миролюбиво спросил Дамблдор, даже немного улыбнувшись.

Ситуация была напряженной, я понимала, что соврать не удастся, но и правду говорить было рискованно, поэтому изобразила панику.

- Что происходит? Я ничего не понимаю, сначала в школе появляется тролль, потом в меня попадает какое-то заклинание, и я просыпаюсь посреди туалета, а теперь вы пугаете странными вопросами. Почему мои слова так важны?

- Успокойся, тролль уже схвачен, ничего страшного не происходит. Мне просто нужно кое-что понять. — Задумчиво произнес директор.

- Что именно?

- Пока не время озвучивать мою догадку, просто расскажи, что с тобой случилось.

- Говорю же, мы с друзьями бежали в гостиную, по дороге я отстала, и кто-то пустил в меня заклинание. Потом я очнулась и побежала искать друзей.

- Это все?

- Да, — я смотрела куда-то на лоб директора. Пересекаться взглядами было нельзя, не хватало еще, чтобы он считал мои мысли.

- И ты не знаешь, кто выпустил то заклинание?

- Нет, я сразу потеряла сознание.

- Тогда можно поинтересоваться, откуда ты знала, что сегодня в школе появится тролль?

- Я просто случайно увидела, как его провел профессор Квиррел.

- Хорошо, иди, жаль, что ты не смогла нам помочь. — Послышался тяжелый вздох.

- Мне тоже жаль. До свидания, директор Дамблдор.

- До свидания Лили, знай, что тебе всегда здесь рады. — В голосе отражалась улыбка.

Надеюсь, обошлось, хотя меня все еще не покидало подозрение, что он все-таки что-то заметил. Еще бы, наверняка, мое нежелание смотреть ему в глаза от него не укрылось. У кабинета уже дежурили Гарри и Рон.

- Мы примчались сюда, как только узнали.

- Где ты была? Мы тебя обыскались, даже преподавателей подключили.

- Зачем тебя вызвал директор?

- Не поверишь, Рон, чтобы узнать, где я была, — надеюсь, мне удалось придать голосу ироничность.

- Так где?

- Я немного отстала от вас, когда мы бежали по лестнице, а потом кто-то в меня запустил заклинание. Очнулась в странном месте, а рядом стоял Квиррел с палочкой, потом еще устроил мне допрос. Наверняка и то заклинание он запустил.

- Понял, что мы его подозреваем! Ты рассказала Дамблдору? Он великий маг и обязательно что-нибудь придумает, — доверие Рона к директору просто безгранично!

- Думаете он мне бы поверил?

- Так ты не сказала?

- Конечно, нет. Нужны доказательства, иначе меня накажут за ложный донос на учителя.

- Разумно, только где их взять? — Задумчиво произнес Гарри.

- Будем наблюдать.

- Тогда до завтра

- До завтра

- Увидимся утром!

Пока я шла в спальню, в голове крутились мысли: «что нес Квиррел? Какие еще вспышки, и с чего он взял, что у взрослых не было дочери? Надо разобраться.»

На следующий день, когда я проснулась, преподавателя ЗОТИ уже не было в замке. Сначала мы с друзьями не обратили на это внимания, но, когда выяснилось, что он не появился на уроке у второго курса, у нас возникли вопросы. Можно было подумать, что преподаватель сбежал, и действительно, к обеду по замку разнесся слух об его увольнении, а вечером Дамблдор объявил о замене профессора. Теперь защиту от темных искусств должен был вести он сам. Предполагалось, что это временная мера и потом директор найдет нового преподавателя. Но самым неприятным оказалось другое: кто-то раздул инцидент с троллем. Поэтому скоро в школу должна была нагрянуть проверка! Некоторые даже говорили, что Дамблдора могут уволить. С этого момента можно было точно сказать, что история пойдет совсем другим путем, и я пока не знала, к чему это приведет.

Почти на целый месяц всех поглотила рутина. Профессора были на взводе. Нервничали, назначали больше отработок, чаще снимали баллы, и в целом словно посходили с ума. Они просто заваливали нас домашними заданиями. За день приходилось писать по несколько эссе. Что-то явно было не так. Даже обидно — история вершится прямо у нас под носом, а мы не можем никак поучаствовать. Тайна происходящего еще долго оставалась бы нераскрытой, если бы не Драко и его длинный язык. Однажды во время обеда Малфой так громко хвастался перед своими друзьями, что слышно было даже за нашим столом.

— Представляете после того, как мой отец напустил на Дамблдора проверку, его чуть было не отстранили. С нового полугодия всех преподавателей будет утверждать Совет Попечителей!

Проверка… Теперь понятно, зачем нас заваливали учебой- хотели скрыть следствие. Только вот неужели это так просто? Разве не должны были в школу нагрянуть авроры? Очень странно… Очередное неизвестное добавилось к уже накопившейся куче. А ведь я только успела привыкнуть к Альбусу и его стилю преподавания.

Между прочим, директор оказался превосходным учителем. Ну или Квиррел просто задал слишком низкую планку. Если серьезно, то методика, которую применял Дамблдор разительно отличалась от всех остальных и приносила удивительные результаты. На своих уроках он почти не давал нам теорию, ограничиваясь основополагающими постулатами. Сначала я сочла такой подход проявлением несерьёзного отношения к занятиям. Однако оказалось, что он, напротив, очень эффективен. Буквально за первые недели занятий с директором я освоила больше заклинаний, чем за все время самостоятельных тренировок.

Все это заставило меня сомневаться в своих выводах относительно происходящего. Если сначала все указывало на низкий уровень обучения и плетущийся за нашими спинами ужасный план, то теперь ситуация выглядела слишком неоднозначно. Явное стремление Дамблдора научить нас защищаться от темных магов не вписывалось в мой взгляд на его цели. Непонятно только, почему он позволил Квиррелу уйти. Почему вообще так долго держал в школе человека, захваченного Волдемортом? Неужели действительно просто не знал?

Хотелось как можно быстрее во всем разобраться, чтобы не наделать непоправимых ошибок. Приближающиеся каникулы давали возможность проверить слова Квиррела о моих взрослых. Сложно в такое поверить, но, что, если он сказал правду? Тогда мое появление в их доме совсем не случайно, и кто-то очень хотел, чтобы оно прошло гладко. Только откуда же у меня магия, если это мое настоящее тело? Я по-прежнему не оставляла попыток проникнуть в тайну происхождения волшебства. Только искать явно следовало не в школьной библиотеке. Когда я попыталась расспросить Рона о сущности магии, он не смог рассказать почти ничего. Похоже, добраться до разгадки будет непросто. С другой стороны, наверняка в этом мире остались места, хранящие древние тайны. В одном из них я даже побывала. Оставалось придумать, как снова попасть в Тайную Комнату.

В предпоследний день первого полугодия я пригласила друзей в гости. Гарри почему-то очень смутился, но все-таки решил поехать. Хорошо, что мои взрослые были не против. Так что мы все вместе собирались навестить мир маглов. Представляю, как сложно будет совместить общение с друзьями и поиски правды о своей здешней семье. Было немного жаль покидать магический мир, оставляя за спиной столько загадок. Даже удивительно: еще полгода назад я и подумать не могла, что когда-нибудь смогу влиться в него. Как быстро все изменилось....

Начинались каникулы. Мы расставались с Хогвартсом на целых две недели. Дорога до поезда на этот раз прошла незаметно. Уже знакомый, он горел ярко-красным и звал учеников в новое путешествие. Мы с друзьями сели в первый попавшийся пустой вагон. Рон о чем-то оживленно беседовал с Гарри, а я все никак не могла найти себе места. Возвращение пугало: что, если открывшаяся правда все изменит? Конечно, эти люди никогда не были моими родными родителями, но все-таки мы привязались друг к другу. Я боялась узнать, что им просто изменили память, заставив принять меня в семью… Тем более, в таком случае можно быть уверенной: я часть чьего-то плана. Похоже, меня утянуло в сон, потому что в следующее мгновение перед глазами уже открывался вид на платформу. Она была все такой же людной, как в первый раз. Рон и Гарри поспешили на выход, потащив меня следом.

На другой стороне барьера нас уже ждали. Взрослые улыбались и махали руками.

- Лили, с возвращением!

Кэтрин стиснула меня в объятиях. Я почти задыхалась, когда они закончились. Тем временем, Чарльз обратился к мальчишкам.

- Вы, должно быть, Гарри и Рон?

- Да, сэр, я Гарри, это Рон. — отозвался Гарри. Большое спасибо, что позволили нам у вас погостить.

- Нет проблем, парни, рады с вами, наконец-то познакомиться, — улыбнулся мужчина уже моим друзьям, — идем быстрее, машина простаивает.

Пришлось отойти довольно далеко от вокзала, прежде чем на горизонте показалась наша машина. Хорошо, что у нее такой заметный тёмно-синий цвет. С большим трудом мы втиснули в багажник свои чемоданы, а сами разместились на заднем сидении. Всё-таки этот автомобиль явно не был на такое рассчитан. По дороге всех сильно трясло. Я уже и забыла, как это было в первый раз. Когда все вышли, Чарльз помог нам затащить в дом чемоданы. Мы зашли внутрь. Знакомая лаконичная обстановка радовала глаза. Скрывалась ли за этой сдержанность какая-то тайна?

Мальчишкам понадобилась небольшая экскурсия, но они быстро освоились на новом месте. Стоило нам разложить чемоданы, как настало время чая. Сладкое в доме любили все. Рон трещал, не умолкая. Это было забавно. Между прочим, его рассказы о мире магов всегда интересно слушать. Вот и сейчас Чарльз и Кэтрин сидели, как зачарованные. Чужие традиции очень их удивляли. На самом деле, меня тоже. До сих пор не могу привыкнуть кое к каким вещам. Это мы еще с Темной Магией ни разу не сталкивались.

В общем, Рон сразил взрослых своим обаянием. Гарри же все это время скромно сидел, не привлекая внимание. Он вообще слишком много молчал с тех пор, как мы вышли из поезда. Надеюсь, со временем, это пройдет.

Закончив пить чай, все разошлись по своим делам. Мы с мальчишками решили поиграть в шахматы. Рон как раз недавно разучил какой-то Будапештский Гамбит. Как бы я не любила наши партии, недостаток профессионализма был виден невооружённым взглядом. С моей стороны. Когда мы устали играть, Рон вдруг осознал, что попал в мир маглов и стал упрашивать меня принести что-нибудь из моих здешних вещей. После этой просьбы я впала в ступор. Показывать другу было нечего. В доме даже не было ни одной моей фотографии. На самом деле, человек со стороны никогда бы и не подумал, что здесь живет ребенок.

Незаметно начало темнеть. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда Чарльз позвал нас в сад. Там как раз стояла еда. Похоже, планировался поздний пикник, очень поздний. Причем, не смотря на время, погода стояла замечательная: ещё не успело похолодать, но уже дул освежающий вечерний ветер. Все это создавало какую-то особенную таинственную атмосферу.

- Лили, ты что-то странно себя ведёшь. Неужели уже скучаешь по школе? — Спросил Чарльз.

- Нет, просто наслаждаюсь моментом, — я улыбнулась, — все хорошо!

- Ну как знаешь…

- Расскажите нам, что вам больше всего понравилось в школе, — предложила Кэтрин.

- Пожалуй, уроки с Защиты от Темных искусств с директором Дамблдором, — я сама не могла поверить в то, что говорила. Хотя это была чистая правда

- Да, согласен, ЗОТИ — это увлекательно. Особенно когда не грузят тоннами бесполезной теории, — поддержал меня Гарри

- Ну а я пиры больше всего люблю. Знаете, сколько на них вкусной еды?

Все засмеялись. Рон в своем репертуаре. Было в этих посиделках что-то теплое, уютное, с чем не хотелось расставаться. Повторится ли это когда-нибудь? Наверное, кому-то такие страхи покажутся глупыми, но для меня во всем этом были важны ощущения. Вернутся ли они еще хоть раз, если рассказ Квиррела — правда? Нужно выяснить все прямо сегодня, дальше тянуть уже некуда.

Мы разошлись, когда уже совсем стемнело. Я пожелала всем доброй ночи и стала ждать. Действовать требовалось наверняка, все поиски должны пройти незамеченными. Мое расследование началось ближе к середине ночи, когда все уже точно спали. Беззвучно выйдя из спальни и осторожно пройдя по коридору, я добралась до кабинета, в котором Чарльз хранил все документы. Это была самая ответственная часть всего предприятия — аккуратно вынести нужную папку, не наделав шума. Кабинет был совсем рядом со спальней взрослых, если что-то случится, они точно проснутся. Злополучная дверь открылась со скрипом. Вот почему именно сегодня!? К счастью, он был совсем тихим и не дошел до соседней комнаты. Закрылась дверь легко. Я подошла к деревянному шкафу, в котором хранились все бумаги. Настал час истины. Одна из папок сразу привлекала внимание — потертая, облезшая, она явно была старше всех остальных или очень хотела так выглядеть. Выбор пал на нее и оказался верным. Стоило лишь немного приоткрыть папку, как из нее мгновенно посыпались листы. Совсем непохоже на аккуратного Чарльза. Один из выпавших листов был свидетельством о рождении. Тревога почти отступила, осталось только проверить это свидетельство и убедиться в его подлинности.

Быстро пролистав все остальные папки и удостоверившись, что в них ничего про меня нет, я расставила их по местам, оставив лишь первую. Именно ее и стоило изучить. Желательно подальше от кабинета. Уничтожив все следы своего копания в документах, я поднялась наверх. Лестница не издала ни звука. Моя комната идеально подходила для расследования. Там, под светом лампы, можно было спокойно не спать хоть всю ночь, занимаясь своими делами, и не бояться, что кто-то застигнет в врасплох. Перепроверить бумаги было несложно. В глаза почти что сразу бросилась печать. Она была одна. Везде. Даже если документы были выданы в разных организациях с разницей в десять лет, печать оставалась неизменной. Такого быть не должно. Получается, что эти документы — просто чья-то подделка. Теперь стало понятно почему в доме совсем нет детских вещей. Просто дочери у этих людей тоже никогда не было.

Зато было свидетельство, над которым явно кто-то поработал. Только кто? Этот человек, кем бы он ни был, явно считал меня ценной фигурой, иначе не тратил бы время. Квиррел ведь рассказывал о каком-то выбросе магии и уловивших его артефактах. Наверняка дело в этом. Уж очень тогда все логично: выброс энергии наверняка привлек внимание директора. Следом он нашел в Книге Хогвартса новую запись с именем и отправляется на место происшествия. Там увидел меня. Рисковать Дамблдор не любит, поэтому и решил за мной понаблюдать и убедиться, что я не представляю опасности. До школы еще много времени, поэтому ему пришлось меня куда-то пристроить. Причем так, чтобы изолировать от чистокровных с их убеждениями. Семья обычных людей подошла замечательно. В магическом мире всех маглорожденных опекает школа, а в обычном навязывать мне предрассудки просто некому. Оставался в этом продуманном плане последний штрих — найти двух людей на роли моих родителей.

В пользу такой догадки просто кричало появление Макгонагалл, случившееся сразу после моего собственного в этом мире. К тому же, она постоянно за мной наблюдала, еще с самого момента знакомства. Словно я проходила какое-то испытание. Вполне возможно, так оно и было. Все-таки, нельзя позволять кому попало дружить с Мальчиком, Который Выжил. Интересно, что бы случилось, возникни у нее сомнения в моей неприязни к идеям Волдеморта? Теперь стало ясно — план существует, а я — его часть. Жаль, пока не было непонятно, что делать с этой «замечательной» новостью.

Остаток каникул промелькнул незаметно, и вот я снова была в Хогвартсе. Предстояло познакомиться с новым преподавателем Защиты, уже третьим за этот курс. Хотелось бы знать, где теперь Квиррел и, что куда важнее, где сейчас Волдеморт. Наверняка он не станет долго ждать и начнет действовать в ближайшее время. Интересно, может ли Темный лорд вселиться в кого-то ещё? Не помню, чтобы этот момент подробно объяснялся… Понятно, что хозяин тела должен быть слабым и внушаемым, но таких людей не так уж мало. Если подумать, то у Волдеморта полно потенциальных носителей. Надеюсь, он хочет отдельное тело. Желательно, сваренное в котле.

Профессора собрались вместе только на следующее утро. Тогда мы с друзьями усиленно разглядывали преподавательский стол в поисках нового учителя. Однако его нигде не было видно. Ближе к обеду куда-то вдруг пропал Рон. Гарри решил, что он отправился навестить братьев. Однако у меня были большие сомнения. Все-таки они учились с нами на одном факультете, и для встречи с ними не нужно было никуда исчезать. Вернулся Рон ближе только к вечеру. Ему повезло, что в первый день уроков мало. Вид у него был бледный, взволнованный и какой-то нездоровый.

- Лили, Гарри, наконец-то я вас нашел! Представляете: Дамблдора отстранили от назначения учителей! Это все Малфой! Он раздул перед советом историю с троллем и теперь ЗОТИ будет вести какой-то сомнительный тип!

- Как Малфой это провернул!?

- Понятия не имею, наверное, опять всех там купил! — Возмущался Рон. — Вот, и чего ждать от этого мистера Гесса?!

- Подожди Рон, давай на него сначала хотя бы посмотрим, — предложил Гарри.

- Да что на него смотреть, наверняка кто-нибудь из Малфоевских подхалимов. Не мог этот белобрысый упустить такой случай! Мало нам было Снейпа!

- И все-таки не стоит делать поспешных выводов, давай дадим преподавателю шанс, — вмешалась я.

- Уверен, что окажусь прав! — Уверенно заявил Рон.

- Пойдемте в башню, а то стоим на проходе. Кстати, ты где был-то?

- С братьями, им мама передала, что у папы проблемы на работе. Его понизили!

Когда мы добрались, то подумали, что кто-то собирался устроить вечеринку. Гостиная была забита. Даже некуда было присесть. Все кресла и даже диван уже заняли. Однако оказалось, что все эти люди просто собирали сплетни. Новость о директоре уже успела разлететься по замку. Буквально за какие-то минуты!

- Вы уже слышали об отстранении Дамблдора? Слизеринцы говорят, что новый преподаватель — ставленник Малфоев! — Делилась новостями Лаванда.

- Вполне возможно. Хотя все как-то странно, на завтраке он так и не появился, его вообще кто-нибудь видел?

- Какая разница, мы все равно скоро с ним встретимся. На первом же ЗОТИ. Тогда и посмотрим, что он из себя представляет.

- Надо же, этот профессор успел завладеть всеобщим вниманием, даже не проведя ни одного урока. До него это удавалось только Снейпу! — Пошутила я.

- Надеюсь, их роднит только это, — буркнул Рон.

На следующее утро мы прямо за столом столкнулись с Драко. Тот не мог упустить возможность поддеть Рона. Малфой счел проблемы Артура Уизли с работой очень смешными. Слово за слово, они разругались. Малфой, конечно же, свёл все к “Предателям крови”. Разумеется — никогда прежде происхождение Артура начальство не волновало, а тут внезапно начало. Очень убедительно. “ Этот Малфой ужасен! Пожирательский выродок! Кто дал ему право трогать мою семью! Наверняка это его папаша подстроил понижение! Очень в его стиле. Ну ничего, скоро я ему покажу, кто из нас настоящий волшебник!” — Негодовал Рон.

Однако у Драко был повод для злорадства. В то время, как семья Уизли переживала не лучшие времена, сами Малфои сумели добиться успеха. Даже затея с распространением влияния на школу прошла прекрасно. С каждым днем популярность нового профессора росла. Девочки хвалили его красоту, мальчики — харизму. Многих восхищали его способности. Никто уже и не вспоминал ни о Малфоях, ни о Совете Попечителей. Такое умение располагать к себе людей настораживало. Что этот человек забыл в школе? Мы с друзьями с нетерпением ждали урока ЗОТИ, чтобы, наконец, увидеть эту сенсацию своими глазами. На наше счастье, ждать оставалось буквально несколько мгновений.

Когда пришло время урока, входная дверь распахнулась сама собой. Профессор уже ждал нас в кабинете. Слухи не обманули: этот человек действительно очень красив и преступно молод, словно сразу после школы. Его лицом можно было любоваться часами. Не успела я сориентировать, как все места уже разобрали.

Учитель начал свою вступительную речь… К чему только? Всё-таки уже полгода учимся. Голос у него оказался завораживающий, да и говорил он, как настоящий оратор.

- Добро пожаловать на урок Защиты от Темных Искусств, меня зовут Томас Гесс. Я ваш новый преподаватель. С моей дисциплиной вы знакомы вот уже целых полгода. Сегодня нам предстоит понять, чему вы научились за это долгое время. — Со всех сторон раздались разочарованные вздохи.

- Не волнуйтесь, это не контрольная, — сверкнул белозубой улыбкой профессор. Просто, прежде чем начать наше погружение в тайны магического искусства, нужно найти отправную точку. Этим мы сейчас и займёмся.

После этих слов класс переменился. Пространство точно расширилось изнутри. Сначала растворились парты, следом пропали стены, из неоткуда подул ветер. Границы комнаты замерцали, чтобы вскоре исчезнуть совсем. Минута — и мы уже стояли на настоящем дуэльном поле, прямо под открытым небом, с которого на нас смотрели звёзды. Хотя снаружи по-прежнему был день. Потрясающе! Невероятное мастерство!

- Встаньте в пары, цель каждого — обезоружить противника, не дав атаковать себя. Используйте все свои знания, чтобы одержать победу в этой маленькой дуэли. Приступайте!

Мантия преподавателя взметнулась ввысь. Совсем как у Снейпа. Всё-таки склонность к театрализму у них одна на двоих. Мы приступили к заданию. Ото всюду стреляли разноцветные лучи, слышались сыпались искры, доносились голоса. Я тонула в этом беспорядочном гомоне. Мне повезло, что моим партнёром стал Рон, он не стремился причинить никакого вреда. Зато Гарри достался Драко. Как они прожигали друг друга взглядами — словами не передать! Класс в целом очень взбодриться. Когда я справилась со своими ощущениями, одержать победу оказалось очень легко. Всё-таки занятия с Дамблдором и тренировки в Выручай-Комнате не прошли напрасно. Рон страшно расстроился. Надо будет снова предложить ему заниматься дополнительно. Гарри тоже победил, но у него врождённый талант. Преподаватель одобрительно посмотрел на нас с Гарри. Может быть, заинтересовался?

- Вы меня впечатлили. Те заклинания, которые я видел, выходят за рамки нынешней учебной программы. Эти полгода явно прошли не напрасно. Пожалуй, вы сможете освоить специальное обезоруживающее заклинание — Экспеллиармус.

Снабдив нас небольшой теоретической справкой, Гесс предложил отработать новое заклинание на манекенах. К концу занятия его освоили все. Новый преподаватель сумел найти подход к каждому, даже к Креббу и Гойлу, чего прежде не удавалось никому из профессоров. Удивительно!

Едва урок закончился, нас перенесло обратно в коридор. Вернуться в реальность было сложно. Нас словно выбросило из мира мечты. После дуэли под звёздами коридоры Хогвартса казались унылыми и лишенными красок. Зато мои сокурсники просто фонтанировали новыми впечатлениями. Они оживлённо переговаривались, в основном восхищаясь. Профессор Гесс всех поразил.

Мы с друзьями были просто очарованы преподавателем Защиты, поэтому, когда я в очередной раз предложила заниматься дополнительно вместе, мальчишки согласились не раздумывая. Все, чтобы впечатлить Гесса. Хотя Рон вдобавок видел в ЗОТИ шанс утереть нос Малфою. Не самый правильный мотив, но это точно лучше, чем их постоянные ссоры. К тому же, тренироваться в команде было гораздо увлекательнее, чем в одиночку. Пробуждался азарт. Так что, к следующему уроку ЗОТИ нам было, чем всех удивить.

Мы с нетерпением ждали начала занятия. В этот раз профессор создал для нас иллюзию древнего замка. Он был похож на Хогвартс и в то же время бесконечно далек от него. Башни также уносились в облака, но они были темнее и от них веяло чем-то мрачным. Это место было проникнуто тайнами и духом давно минувших эпох. Только в нем не было ни капли тепла. Наверное, здесь мог бы жить кто-то вроде Малфоев. Одним взмахом руки преподаватель открыл ворота замка, и мы прошли внутрь

- Вы это видели!? Он колдует без палочки! Ещё и молчит! — В голосе Рона возмущение перемешалось с восхищением.

- Это плохо? — Настороженно спросил Гарри.

- Не то чтобы. Невербальную магию осваивают на старших курсах. Беспалочковая — совсем другое дело. Мало кто на такое способен. Говорят, среди современных магов только Дамблдор и Неназываемый. Хотя, если верить легендам, когда-то, во времена Основателей Хогвартса использовать чистую магию умели почти все.

- Но что случилось? Почему маги утратили это умение? — Спросила я.

- Лили, Рон ведь сказал — это просто легенды.

- Может и легенды, а может и нет. Нужно найти что-нибудь про ту эпоху.

- Ага, личный дневник Годрика Гриффиндора, — усмехнулся Гарри.

- Лили права, было бы интересно узнать, что случилось. Хотя библиотека нам, конечно, не поможет. — Вступился за меня Рон.

- Подождите, детские выбросы ведь тоже магия и палочки для них не нужны. Хоть один был у всех магов. В чем разница? — Стукнула в мою голову очевидная мысль.

- Лили, ну ты даешь! Детские выбросы нельзя контролировать. Они просто случаются, когда магия переполняет тело, беспалочковая магия — это, как готовят, оформленное желание. Добиться нужного результата без палочки и заклинаний очень трудно, поэтому так никто и не делает.

- Слушай, Рон, ты так много знаешь! Такого не найти даже в библиотеке. Это здорово!

- Да что там, я просто живу среди магии, вот и все. — Лицо моего друга просто сияло.

- Как знаешь.

Мы шли вдоль темных коридоров замка, одни только факелы освещали нам путь. Атмосферно. Профессор остановился, когда мы оказались в большом зале, полном доспехов.

- Сегодня вы изучите простые щитовые чары. В конце занятия те, кто справится лучше всего, смогут опробовать полученные знания на практике.

Преподаватель продиктовал формулу и показал движения палочки. Заклинание было нам хорошо знакомо — привычное Протего. Мы уже успели выучить его во время своих тренировок. Поэтому, когда пришло время показать результат мы попали в пятерку лучших. Гесс одарил нас одобрительным взглядом и предложил сразиться с доспехами. Ну кто бы смог отказаться?

Доспехов — стражников было больше, чем нас. Пять против двадцати. Они подступали со всех сторон, мы уклонялись. Щиты тоже шли в дело. Новое заклинание, как выяснилось, могло прекрасно выручить в битве. Пусть и действовало недолго. К несчастью, стражи загнали Гарри в угол. Тогда мы с Роном, не сговариваясь, сбили врагов. С гулким звоном четыре стражника упали на пол. Гарри послал нам неодобрительный взгляд. Похоже, у него был план, который наше вмешательство случайно разрушило. Внезапно преподаватель хлопнут в ладоши и все исчезло. Теперь мы стояли в обычном классе. Время вышло.

- Великолепно! Поттер, Уизли, Уайт, прошу вас задержаться.

Мы с Роном переглянулись. Внимание Гесса льстило, но такие просьбы редко ведут к чему-то приятному. Обычно, наоборот, приносят проблемы. Я напряженно ждала развития событий. Мальчишки стояли с непроницаемыми лицами, было сложно понять, о чем они думали. Когда последний ученик покинул кабинет, профессор обратился к нам.

- Все вы прекрасно показали себя на наших занятиях. У вас явный талант к моему предмету. Я не могу позволить ему пропасть напрасно, поэтому предлагаю вам дополнительные уроки. На них мы освоим более сложные заклинания, а если будете стараться, даже невербальную магию. — Профессор ослепительно улыбнулся. -Что скажите?

Первым очнулся Рон. — Здорово, конечно, но вы уверены, что хотите взять именно нас? Мы только первокурсники.

Гарри одернул друга. — Да, конечно, здорово, большое спасибо! Мы согласны!

- Что ж, тогда мы договорились. Жду вас в субботу, в 10 утра.

Со стороны Рона послышался тяжёлый вздох, перспектива рано вставать в выходные, его точно не вдохновляла. Мы побрели на следующий урок. К сожалению, это было зельеварение. Нарезать скользкие ингредиенты — само по себе занятие не из приятных. Да еще и Снейп постоянно придирается к нашему факультету, снимая баллы за малейшую провинность. Зато Слизерин на его уроках торжествует. Еще бы — главный противник страдает. Мне баллы были безразличны, поэтому угодить Снейпу я даже не пыталась, предпочитая просто не привлекать его внимание. Сегодняшнее занятие не стало исключением.

Когда урок начался, мы быстро зашли в класс. Преподаватель, разумеется, не стал ничего объяснять. Лишь записал на доску рецепт. Так что, послушав его причитания о нашей непроходимой тупости, я приступила к зелью. Варка проходила спокойно, вскоре насыщенно-зеленое нечто уже вовсю бурлило в котле. Выглядело устрашающе. Время от времени варево нужно было тщательно помешивать. В такие моменты по кабинету разносилось отвратительное зловоние. Уверяю, в тех парах можно было запросто задохнуться! Снейп подкрался незаметно.

- Что ж, Уайт, на сей раз, вы превзошли мои ожидания! Такого отвратительного зелья нет даже у Лонгботтома. Поразительная бездарность! — Профессор мнил себя мастером сарказма.

Мой подход подвел. Похоже, сегодня кто-то был особенно зол. Даже злее обычного. Интересно, что у него случилось? Травки испортились или Флобер- черви сбежали?

До самой субботы мы с головой погрузились в ЗОТИ. Хотелось поразить профессора. Хотя мы и понимали, что это почти невозможно. Даже Рон загорелся! На самом деле, он сильно изменился после того, что случилось с его папой. Семейные проблемы словно заставили его повзрослеть. Прежде такой беззаботный, теперь он был всерьёз настроен показать всем, чего стоит. Стоило привлечь его к поиску правды о магии. Всё-таки помощь человека из чистокровной семьи в таком деле неоценима. В преддверии первого занятия мы с мальчишками усердно занимались, буквально с головой погрузившись в ЗОТИ. Вот что значит — талантливый учитель! Сам урок нас поразил. На этот раз кабинет защиты превратился в просторное поле. Профессор открыто колдовал без палочки. Значит — в тот, первый раз, нам не показалось!

- Знаете, что отличает настоящего волшебника? Нам не нужны костыли. Ведь магия — часть нашей сути. Она наполняет собой само тело, полностью пропитывая его собой и даруя необыкновенные возможности. Истинные маги не скованы условностями. Формулы и слова теряют необходимость… Достаточно одной мысли, чтобы воплотить намерения в жизнь. Учитесь усердно, и когда-нибудь сможете стать чем-то большим, чем серая масса.

Первым новым заклинанием стало Протего Максима. Оно, как и его аналог, изученный в классе, создавало щит. Однако работало быстрее, держалось дольше и выдерживало более сильные атаки. Зато требовало большого вложения магии. Думаю, именно поэтому преподаватель не стал давать нам его на уроке. Хорошо, что мы успели немного уйти вперед по программе и выучили теорию. Профессор показал уже знакомое нам нужное движение палочки и явно что-то заметил. “Я вижу, вы подготовились! В таком случае разбейтесь на пары и покажите, чему научились. Поттер, вы в паре со мной”.

У меня не получилось блокировать атаку Рона, хотя я уверена, что все делала правильно. Только это заклинание было сложнее других. К нам подошёл преподаватель.

- Почему у меня не получается? Я ведь знаю движение и понимаю, что нужно сделать?

- Одного знания мало. Ты не можешь взять под контроль поток своей силы. Меньше маги руками, это мешает сосредоточиться. Движения должны быть четкими и уверенными. Почувствуй собственную магию, ощути, как она переполняет твое тело и направь поток, преобрази его в заклинание. Не забудь представить то, что произойдет. Не просто результат, сам процесс. Помни, магия — часть твоей сути. Или я ошибаюсь? — Последние слова прозвучали с иронией.

Мне потребовалась невероятная сосредоточенность, чтобы получить результат. Когда это всё-таки получилось, преподаватель одобрительно улыбнулся. Управлять большим потоком магии действительно трудно. Ещё и непривычно, ведь заклинания первого курса такого не требуют.

Ближе к обеду, когда мы уже освободились, Гарри зачем-то вызвали к директору. В выходной! Ради этого в нашу гостиную лично зашла сама Макгонагалл. Она в спешке забрала моего друга, сославшись на неотложность его встречи с Дамблдором. Интересно, что ему так срочно понадобилось? Ситуация заставила разволноваться. Лишь бы это не было связано с ЗОТИ! Очень не хотелось бы лишиться этих уроков.

После истории с Протего я осознала, что большая сила требует контроля, а у меня с ним, по-прежнему, серьезные проблемы. Как только Гарри удалось так непринужденно справиться с этим заклинанием? Вот что значит — врожденный талант! Я им не обладаю, значит нужно придумать, как научиться управлять потоком магии. Стоит на чем-нибудь попрактиковаться. Наверное, должны подойти достаточно сложные чары. Они наверняка требуют силы.

Мои размышления прервал Рон, предложив поиграть в шахматы. Похоже, он тоже переживал, и ему нужно было как-то отвлечься. Почему бы и не сыграть пару партий? Однако ожидание затянулось надолго, мы словно играли целую вечность… Вернулся Гарри взбудораженным. Похоже случилось нечто значимое.

- Гарри, ты в порядке? — Взволнованно спросил Рон.

- Да, просто голова опять болит, как будто Квиррел вернулся. Еще и Дамблдор допрос устроил.

- Допрос? — Такое пристальное внимание со стороны директора меня настораживало.

- Ну да, расспрашивал про сегодняшний урок защиты. Я ему все рассказал и теперь он против того, чтобы мы дальше ходили на эти занятия.

- Почему? — Поинтересовалась я.

- Пока непонятно, директор любит говорить загадками. Похоже, он не доверяет профессору Гессу.

- Вполне естественно, ведь профессор — ставленник другого лагеря. Посмотрим, может быть, директор со временем поменяет мнение.

- А если нет? Что тогда будем делать? — Спросил меня Рон.

- Не знаю… Разберемся.

- Давайте уже отдохнем, лично я ужасно вымотался. Хочу полетать. Вы со мной?

- Конечно, Гарри, спрашиваешь! — Рон резко приободрился.

Похоже, ситуация накалилась. Люциус подорвал авторитет директора, лишив того полной власти над школой. Наверняка, следующим шагом должно стать полное отстранение Дамблдора. Не удивительно, если совет попечителей с радостью поддержит такую идею. Похоже, противостояние между Альбусом и чистокровными теперь развернется прямо перед нашими глазами. Директор будет всеми силами пытаться оградить нас от влияния Пожирателей и всех их сообщников. Жаль, если профессор Гесс попадет по раздачу. Все-таки до возвращения Волдеморта еще несколько лет.

Внезапно меня пронзило осознание — Квиррел ушел нераскрытым. То есть Темный лорд сейчас на свободе и может появиться буквально в любую минуту. С другой стороны — Волдеморт охотился за Философским камнем. Значит, скорее всего, опять попытается выкрасть его. Нужно его опередить! Оставалось надеяться, что камень все еще в школе.

Вопрос философского камня не терпел отлагательств, его следовало перепрятать и как можно быстрее. К сожалению, днем осуществить затею не представлялось возможным, приходилось ждать ночи. Едва начался отбой, как я сразу же отправилась на дело. Хотелось думать, что меня не успели опередить. Ночной замок в тот день ощущался пугающе мрачным и неприветливым, словно предвещая беду. Стояла мертвая тишина, которую пронзал лишь звук моих шагов, разносящихся по коридорам. Так и не встретив ни одного попутчика, я пробралась на третий этаж. Там, как и полагалось, нашелся Пушок. Пес верно сторожил люк, ведущий к Зеркалу желаний. Предстояло его обезвредить. Решив действовать по проверенному книгой сценарию, я наколдовала дудочку и стала на ней играть. В тот момент мне впервые на практике пригодилась трансфигурация. В общем, все прошло удачно, и вскоре зеркало было прямо передо мной. Даже как-то слишком просто. Где, спрашивается, препятствия, испытания для героев? Подозрительно.

Подвох оказался простым — зеркало тоже исчезло. Очевидно, меня опередили.

- Доброй ночи, Лили, — послышался откуда-то сзади знакомый голос директора. В нем угадывались добродушие и любопытство.

- Доброй ночи, сэр, — пожалуй, Дамблдор застал меня врасплох.

- Как ты думаешь, я правило сделал, что убрал зеркало отсюда? — Как ни в чем не бывало продолжил директор.

- Так это сделали вы… — Прозвучало как-то растерянно. -Вы знали, что я сюда приду, не так ли?

- Догадывался. Впрочем, оповещающие чары тоже помогли, — подмигнул директор. — Знаешь, твои познания меня беспокоят. Хочется верить, что ты не решишь использовать их во зло, — предостерегающий взгляд голубых глаз говорил ярче любых слов.

- Скажите, почему я здесь появилась? Зачем?

- О, мне и самому интересно это выяснить.

- То есть вы не знаете?

- Пока еще нет, но поверь мне, такие вещи не бывают случайны, а поиск ответа иногда так же важен, как сам ответ. — История меняется, а Дамблдор остается верен себе: все так же много тумана и никакой конкретики. — Продолжай искать, думаю, ты идешь в верном направлении.

- Вы знаете про библиотеку? — В ответ последовал кивок.

- Лишь некоторые из нас в своем желании познать тайны магии доходят до ее истоков. Порой такое любопытство бывает губительно, — это предостережение — явный намек на Волдеморта. — И помни, двери моего кабинета всегда открыты для любого из вас. До встречи, Лилиан, — проникновенно закончил прославленный волшебник.

Разговор с Альбусом не смог пролить свет на тайну моего перемещения, но зато дал понять, что зла директор мне не желает. Иначе уже давно предпринял бы меры. Не зря я рискнула с ним заговорить. Да и что скрывать, его одобрение моих действий подбадривало. К тому же то, что камнем занялись взрослые люди не могло не радовать — у нас хватает и своих проблем. Теперь можно спокойно сосредоточиться на поисках тайны магии. Тем более, что после произошедшего на каникулах добавились новые вопросы. Например, как может магл внезапно стать волшебником? Вне всяких сомнений, до появления в этом мере никакой магией я не обладала. Откуда она взялась? Хорошо, что теперь ничто не мешало рассказать про свои поиски друзьям. Это должно их ускорить.

Утром мальчишки сразу заметили, что со мной что-то не так. Мы даже не успели позавтракать, когда прямо по дороге на завтрак на меня посыпались вопросы.

- Ты какая-то напряженная. Что случилось? — Гарри просто сама наблюдательность.

- Дамблдор случился.

- В смысле? Прекрати ухмыляться и объясни по-человечески, — вмешался Рон.

- Не переживай, Рон, все в порядке. Давайте найдем место потише, и я все расскажу. Слушать придется долго.

- Да ты умеешь заинтриговать, — зеленые глаза весело сверкнули, прямо как у директора.

Тем временем мы, наконец, пришли в обеденный зал. Он встретил нас пронзительной тишиной, просто неестественной для этого места. Вскоре стало понятно, в чем дело. За профессорским столом творилось что-то странное. Во-первых, пришел Дамблдор, а это редкое событие. Во-вторых, появился Томас, что тоже не всегда случается. В-третьих, как оказалось, они уже четверть часа сверлили друг друга взглядами, словно что-то не поделили. Интересно…

Зато с едой на этот раз все было печально. Предлагалось одно-единственное блюдо — водянистая овсянка. Так что, не став зря рассиживаться, мы быстро проглотили свои порции и отправились на первый урок. Это были чары.

— А кто-нибудь мне расскажет, что за переглядки у Гесса с директором?

— Ну ты, Рон, конечно, выразился, — подколол друга Гарри и задорно улыбнулся.

— Я серьезно. Все уже поняли, что они друг друга не переваривают, но это уже перебор.

— Рон прав, Томас разве что дыру в Дамблдоре еще не прожег.

— Томас? Ну и ну, кто бы мог подумать?

— Рон, уймись, он просто очень молод, едва ли на год старше наших семикурсников. — Под смешки друзей я продолжила. — Кстати, это довольно странно. Его ведь поставил Малфой. Когда и при каких обстоятельствах эти двое могли познакомиться? Разве Люциус стал бы тащить в школу кого попало?

— Сомневаюсь, у этого всегда на уме какие-то козни. Скользкий тип!

— Если нет, то чем Томас так заслужил его доверие?

— Интересные вопросы задаешь, Лили. Скорее всего, они сошлись на каком-то светском мероприятии. — Предположил Гарри.

— Возможно.

— Слушайте, а что мы вообще о нем знаем? — Внезапно озадачил нас Рон.

— О Томасе?

— Ну да. Появился из ниоткуда, якобы приехал из другой страны, в Хогвартсе, понятное дело, не учился, не пойми как попал в школу. Директора не уважает, да еще и с Малфоем связан.

— Рон, ты куда ведешь? — Эти рассуждения заставили меня насторожиться.

— Туда. Если Дамблдор ему не доверяет, то для этого должны быть причины.

— Наверняка дело в политике. Они же из разных партий, если так можно выразиться. Директору просто не нравится, что человек Малфоя начинает на нас влиять. В любом случае про Томаса мы в школе ничего не найдем.

— Ну-ну… — Многозначительно протянул Гарри.

Мы вошли в кабинет. От продолжения выматывающего разговора меня спас вовремя начавшийся урок. Мы изучали заклинание воспламенения. Вот интересно все-таки составлена программа: потенциально опасная магия преподается на первом же курсе. С другой стороны, магия одним своим существованием представляет опасность. Одному и тому же заклинанию найдется десяток применений. Многое ведь зависит от намерений мага. Пожалуй, Инсендио — не самое страшное, что можно предложить ученикам.

По уже сложившейся традиции чары я освоила одной из последних. Однако все-таки освоила, а это уже серьезный прогресс. Похоже мой контроль над собственной силой начал понемногу улучшаться. Профессор Флитвик тоже оценил эти старания и наградил их целых пятью баллами. Из класса я вышла в приподнятом настроении.

— Ты обещала объяснить, что с тобой происходит. — Спохватился Гарри, едва нас отпустили на перерыв.

— Да, выкладывай! — Нетерпеливо воскликнул Рон.

— Подождите еще немного, нам нужен пустой кабинет.

— Идем в Выручай-комнату!

Вдали от посторонних я выложила мальчишкам все, что успело случиться, начиная от попадания в Тайную комнату и заканчивая ночной встречей с директором, не упомянула только про свое попаданство. Даже про то, что до прихода Макгонагалл во мне не было ничего магического друзья теперь знали. Слушали они внимательно, даже не прервали ни разу. Похоже, история их заинтересовала.

— Напомни, зачем ты полезла на третий этаж? — В словах Гарри сквозила ирония.

— Хотела спасти то, что там спрятано. За этой вещью уже охотился Квиррел и в любой момент может найтись кто-то еще.

— Одна? Без защиты и с проблемной магией? Да ты отчаянная!

— Но ведь сейчас школа безопасна. Что мне угрожало?

— Да что угодно, там ведь могли быть ловушки. Откуда вообще эта уверенность в том, что там что-то ценное?

— Конечно, ценное, иначе никто бы не стал заморачиваться. Почему ты нам не сказала? — Справедливо упрекнул Рон.

— Чтобы не выглядеть глупо, если там ничего не окажется.

— Вышло еще глупее. — Единогласно решили мальчишки. — Больше от нас ничего не скрывай.

— Обещаю. — Уверенно произнесла я. — Простите меня, пожалуйста.

— Ладно, так уж и быть. То есть ты думаешь, что родилась маглом и хочешь выяснить, откуда взялись магические способности? А директор подтвердил, что поиски происхождения магии могут как-то в этом помочь? — Поспешил Рон мне на помощь.

— Да, сказал, не совсем так, но почти.

— Слушай, это ведь правда может сработать. Вдруг с тобой случилось именно то, что когда-то позволило первым магам появиться на земле? Хотя в общем-то не обязательно. Ты смотрела в библиотеке, вдруг такие случаи уже встречались, и кто-нибудь описал превращение магла в мага?

— Не смотрела, зачем, если все в один голос говорят, что это невозможно.

— Кто все? Чистокровные? Они вообще много всякого говорят. Ради такого случая я попробую поспрашивать семью. Вдруг Перси или мама что-нибудь знают. — В голосе Рона чувствовалась решимость.

— Спасибо большое!

— Ты еще про Тайную комнату говорила. Как ты узнала, что это она?

— Очень просто, там стояла огромная статуя Салазара Слизерина, а на полу лежал Василиск.

— Так это же именно то, что мы ищем! — Воскликнул Рон. — В Тайной комнате могут храниться записи времен основателей, то есть той эпохи, когда маги колдовали без палочек. Ответ должен быть там!

— Только как мы туда попадем? — Задал Гарри разумный вопрос.

— По легенде эту комната может открыть только наследник Слизерина. Нужно понять, чем таким особенным он будет обладать.

— Парселтанг! Дверь открывается в ответ на приказ, произнесенный на языке змей! Рон, ты молодец! — Я надеялась, что все прозвучало естественно.

— Языке змей?

— Да, это умение очень распространено в Индии, а здесь его связывают с родом Салазара Слизерина. Вот бы найти кого-нибудь, кто на нем говорит.

— А что, если у вас есть такой человек? — Голос Гарри звучал неуверенно.

— В смысле? — Недоуменно произнес Рон.

— Понимаете, я сам недавно узнал. Летом перед получением письма меня взяли в зоопарк и там со мной заговорил удав.

— Здорово! Значит, мы сможем попасть в Тайную комнату!

— Вы меня не боитесь? Вдруг я потомок Слизерина? — Гарри пытался скрыть волнение, но глаза его выдавали.

— Ну и здорово! Представляешь, как слизеринцы позеленеют! Наследник их дорогого основателя на нашем факультете! — Засмеялся Рон.

— Было бы весело! — Поддержала я. Убедившись, что мы никуда не денемся Гарри сразу приободрился и загорелся идеей.

— Нужно выяснить, где находится вход, Лили должна помнить.

— Да, пойдем после отбоя, чтобы нас точно не засекли. Возьмем мантию-невидимку и выйдем сегодня же. Нечего время тянуть! Только сначала выучим копировальные чары, они пригодятся, если в Тайной Комнате и правда сохранились какие-нибудь книги. — Внутри Рона проснулся стратег.

Мы тогда и предположить не могли, к каким последствиям приведет наша затея. Впрочем, обо всем по порядку. Сначала все шло прекрасно. Про копировальные чары быстро разузнал Рон. Я же нашла заклинание тишины. Оно должно было заглушить наши шаги. К сожалению, и то, и другое требовало отработки, на которую ушло много времени, пришлось потратить почти все перерывы. Когда мы, наконец, освободились уже приближался вечер. Предстояло подготовиться к основному пункту плана — проникновению в Тайную Комнату. Прихватив с собой палочки и метлы, мы двинулись в путь. Пришлось разделиться, потому что из-за вещей мы не помещались под мантию. Теперь, когда стук ботинок не мог нас выдать, не нужно было постоянно оглядываться и проверять нет ли поблизости кого-нибудь чужого.

К счастью, Миртл не было на горизонте, когда настало время открывать проход в Тайную комнату. Как она вообще оказалась в туалете? Стоило Гарри произнести нежное слово, как часть стены исчезла и открылся проход. Из него тянуло холодом и запахом гнили. Наверняка Василиск за тысячу лет успел сбросить не одну кожу. Прыгать в эту черную дыру было страшно. В прошлый раз я не обратила на это внимания, но подземелья Слизерина располагались очень глубоко. Если с нами что-то случится, мы оттуда не выберемся. Какая получится глупая смерть!

Другими словами, мой страх высоты, тщательно замаскированный под здравомыслие, не позволил храбро прыгнуть вниз. Даже наличие метлы не помогало, и несчастный Гарри почти четверть часа ждал, пока я, наконец, решусь зайти в проход, а потом не выдержал и подтолкнул. Что ж, опасения оказались не напрасны, не успев сориентироваться, я пропустила поворот и потеряла управление, свалившись с метлы. Можно было уже прощаться с жизнью, готовясь навсегда остаться лежать в подземельях, как разум пронзила спасительная мысль — нужно использовать чистую магию. А что? В прошлый раз ведь получилось! Силы меня не подвели и вскоре тело замедлилось, прежде чем плавно опуститься на землю. Летевший рядом Гарри не придал этому умению никакого значения. Наверное, просто не знал, что оно считается редким.

Зато Рон мгновенно заметил и уставился на меня, как на инопланетянку.

— Как ты это сделала?! — С ужасом вскрикнул он. — Из всех магов только Темный Лорд умеет летать без метлы!

— Надо же, среди нас не только потомок Слизерина, но и наследница Темного Лорда. С каждой секундой все интереснее! — Весело засмеялся Гарри. -Похоже, у меня появились конкуренты.

— Да ну вас, — насупился наш рыжий друг, — мне правда интересно, никогда такого не видел.

— Первый раз это случилось со мной, когда я спасалась от Квиррела. Тогда, как и сейчас, такой полет спас мне жизнь. С тех пор я пытаюсь по-настоящему овладеть этим умением, но пока выходит с перебоями. Когда освою, вас тоже научу.

— Опять ты за свое, лучше будем учиться вместе, — фыркнул Рон, а потом улыбнулся.

— Как знаете. — Спор лишь отнял бы время.

Внутри Тайная комната была просторной и почти пустой, будто дуэльный зал. Вот только совсем запущенной. В этом месте было сыро, промозгло, и ото всюду капала вода. Василиск мирно спал и никого пока не собирался трогать. Вот пусть так это и останется! Мы осмотрели все стены в поисках потайных помещений, но не нашли ни намека на древнее книгохранилище. Гарри даже на змеином языке говорил. Видимо, Слизерин об этом просто не позаботился. А ведь какие были планы!

Внезапно послышался шорох и звон металла. Похоже, парселтанг применять не стоило — ужасный Василиск Салазара проснулся. Мы с Роном, не сговариваясь, закрыли глаза и спрятались за статуей. Зато Гарри удивил, решив поговорить с чудовищем. Серые от ужаса, мы не понимали, что происходит и с содроганием ждали, чем обернется эта затея. Однако недооценили друга — тот говорил со змеей больше трех часов и явно выяснил что-то ценное. Как все-таки хорошо, что он у нас есть!

Наконец выбравшись из подземелий, я окончательно пришла в себя. Хотелось поскорее узнать, какие тайны поведал Василиск. Однако пока было рано, нас ведь могли подслушать. То, что Миртл не показывается на глаза вовсе не значит, что ее нет. Важный разговор ждал восьмого этажа. Точнее, Выручай-комнаты. На этот раз никто не потрудился придать ей какой-нибудь определенный облик, поэтому перед глазами предстали унылые голые стены какого-то неопределенного сероватого цвета. Совсем как в больницах. Едва мы переступили порог, как Гарри разразился целым фонтаном слов. Если собрать все в кучу, получалось, что во времена Основателей невербальная беспалочковая магия была основной и никто не думал, что она сложна. В обыденной жизни большинство обходилось таким интуитивным волшебством, основанном на четко сформулированном желании. Оно давало почти безграничные возможности, но было опасным и непредсказуемым. Любая мимолетная мысль или эмоция могла в корне изменить результат. Именно поэтому лучшие умы волшебного мира в конце концов пришли к тому, чтобы создать заклинания. Четкие слова, особенно дополненные определенными движениями палочки помогали сосредоточиться и получить точный результат. Выходило правдоподобно, к тому же сразу решался вопрос появления заклинаний. Так что, ошиблась я насчет Слизерина. Он просто любил нестандартный подход. Кому нужны скучные свитки, когда есть живой свидетель, не правда ли?

— А помните, что- то такое говорил профессор Гесс? — На лице Рона отразилось недоумение, словно он сам не ожидал этих слов.

— Да, про магию, как часть нашей сути и про умение управлять потоком своей силы. — Отозвалась я

— А еще он колдует без слов и палочки!

— Да уж, загадочная личность! — Меня смешили странные подозрения Рона.

— Даже слишком, — мрачно заметил друг, — преподает профессор Гесс, конечно, здорово, но надо все-таки разузнать, откуда он взялся. Ты, Лили, сколько угодно можешь думать, что дело в политике, но директор точно его в чем-то подозревает. — Похоже, друг разрывался между восхищенным трепетом перед Дамблдором и зародившимся доверием к Томасу и никак не мог их совместить.

— Хорошо, попробуем, — уступила я.

— Надо за ним понаблюдать!

— Слежку предлагаешь устроить? Превосходно, ну просто клуб юных шпионов! Думаешь, после этого Томас захочет дальше с нами возиться и что-то объяснять?

— Тихо, ты чего завелась? Я вовсе не предлагаю его выслеживать, только присмотреться поближе.

— Остыньте оба. — Вмешался Гарри. — Идея Рона хорошая, только чего мы в итоге хотим добиться? —

— В смысле?

— Зачем нам узнавать тайну профессора, даже если она действительно есть?

— Чтобы помешать ему навредить людям, — выдал Рон как прописную истину.

— Думаешь, без нас директор не справится? — Не удержалась я.

— Поддеть меня пытаешься? Не выйдет. Он сам говорил, что иногда даже сильнейшим нужна помощь. — В этот момент Гарри окончательно надоел наш балаган и, круто развернувшись, он вышел из комнаты. Прямо как Снейп. Очевидно, мы перестарались с разборками.

К вечеру конфликт сам собой сошел на нет, и наша компания снова была в сборе. На радостях мы пошли учиться полетам без метлы. К сожалению, мне все-таки пришлось подписаться на глупую затею со слежкой. Интересно, чем она обернется?

С того момента, как мы побывали в Тайной комнате, наши жизни неуловимо изменились. Как будто приближение к разгадке появления магии придало нам уверенности в собственных силах. Заклинания стали получаться намного лучше, успех теперь приходил быстрее и чаще. Особенно это касалось меня — я чувствовала, что преодолела рубеж, отделяющий меня от остальных учеников. Тело, в конце концов, перестроилось, и моя магия теперь вела себя, как полагается. Очень вовремя, а то уже годовые экзамены скоро. На этом обнадеживающие новости заканчиваются, потому что вокруг явно назревает что-то нехорошее.

К сожалению, обстановка вокруг продолжает накаляться. Профессор Томас обретает все больше влияния, а вместе с ним усиливаются и позиции Люциуса Малфоя в попечительском совете. Если раньше он еще опасался Дамблдора, то теперь во всю вмешивается в дела школы. Например, предлагает создать специальный комитет для ежегодной проверки Хогвартса. Его, конечно, сейчас мало кто поддерживает, но, чувствую, это вопрос времени. Очевидно, этот скользкий тип собирается подставить директора. Я совершенно не удивлюсь, если перед каникулами с его подачи разразится какой-нибудь крупный скандал. Только совершенно не хочется, чтобы к этому оказался причастен Томас.

Кстати, о нем. Такое впечатление, что у него со Снейпом тоже что-то не ладится. Пусть и не так сильно, как с директором. Профессор зельеварения ведет себя с ним слишком учтиво, совсем не как с остальными. Это могло бы быть прекрасно, если бы не было так подозрительно. Еще они порой слишком пристально друг друга разглядывают, словно практикуются в чтении мыслей, а в остальное время, напротив, избегают друг друга.

Если говорить откровенно, то хоть я и согласилась понаблюдать, выяснять ничего все равно совершенно не хочется. Томас на редкость талантливый преподаватель и предмет ведет интересно. Мне бы не хотелось, чтобы он от нас ушел, хотя друзья этого мнения не разделяют. Теперь уже оба. Паранойя Рона оказалась заразной. Быть может, это заслуга еще и директора, который продолжает постепенно обрабатывать Гарри, настраивая против профессора ЗОТИ. С ним, между прочим, сложнее всего. Я по-прежнему не понимаю, чего он добивается. Зачем пытается вложить в голову моего друга недоверие к Томасу, когда тот не высказывает никаких Пожирательских идей? При чем с нами таких бесед не проводит.

Между прочим, сейчас мы могли уверенно заявить, что любые доводы в пользу превосходства чистокровных — полная чушь. Любые различия в магическом потенциале не выходят за рамки индивидуальных. Среди потомственных магов предостаточно слабых. Просто им удобнее этого не замечать и продолжать жить в иллюзиях. Однако правда все равно выходит наружу, порождая ненависть со стороны многих старых семей. Эти люди давно ждали лидера, способного их возглавить, превратив чувства в действия, и с готовностью последовали за ним, не взирая на методы. Некоторые ведь способны на все ради того, чтобы сохранить свою власть.

Я долго искала ответ на вопрос об истоках идеологии чистоты крови и, наконец, нашла. Спасибо Рону, который ради меня не побоялся пойти за ответом к своей грозной тете Мюриэль — живому свидетелю возвышения двух Темных Лордов. До сих пор удивляюсь, что ему удалось найти к ней подход.

Итак, выяснилось, что за всем этим стоял обыкновенный страх. Прозаично. Волшебный мир существует уже много веков, за которые он успел вырасти. Влилось много новых людей и со временем потомки маглов стали вытеснять представителей старых семей. Древние рода начали терять свое влияние и захотели срочно устранить конкурентов. Россказни о воровстве магии, разумеется, лишь часть тех выдумок, которые распространили ради этой цели. Кем только править собирались?

С другой стороны, чистокровные дети действительно могут превосходить своих маглорожденных сверстников. Однако не обязательно за счет одаренности, куда чаще разгадка кроется в обстоятельствах. У них просто всегда было намного больше возможностей для изучения магии. Это по-прежнему так — одних обучают личные учителя, другим запрещено колдовать на каникулах.

Мне так хочется объявить об этом открыто, но еще слишком рано — у меня слишком мало влияния и не достает доказательств. Пока что я могу только рыться в книгах, оттачивать заклинания и следить за ситуацией. Сегодня по расписанию как раз были ЗОТИ и зельеварение.

Профессор Томас ждал учеников в кабинете. Пока что все вокруг выглядело обычным. — Сегодня я научу вас создавать цепочки заклинаний. Чтобы выиграть бой важно быть не только сильнее, но и быстрее противника, это умение даст вам преимущество, — объяснил он прежде, чем записать на доске короткую комбинацию из двух несложных атакующих. Впервые за долгое время нам не нужно было предварительно разучивать движения, поэтому мы сразу же перешли к упражнениям. Преподаватель внимательно наблюдал за нашими действиями и все так же, как раньше готов был помочь каждому разобрать ошибки. Я с нетерпением ждала возможности применить новый навык в боевой обстановке. Времени должно было хватить.

Вдруг тишину разорвал голос учителя: до летних каникул осталось не так много времени. Настала пора посмотреть, чему вы научились за весь этот год. Помните, что здесь вам ничего не угрожает и постарайтесь сохранять спокойствие, — Томас подбадривающе улыбнулся.

Пространство начало меняться. Секунда — и мы стояли посреди открытого поля, а со стороны горизонта надвигалась целая армия. Наши лица хлестало ветром, а в носу стоял запах жженой земли. Все выглядело так правдиво, что меня сковал страх, однако преподаватель не зря предупреждал нас. Терять сосредоточенность было запрещено. Эта симуляция готовила нас к жизни, а там цена промедления была бы слишком высокой.

Вспомнив прошедшие уроки, мы с мальчишками создали защитный купол. Это помогло на время отрезать нас от противников, однако те упорно ломились вперед, и вскоре на барьере появились первые трещины. Нам срочно требовался план. Я предложила друзьям создать несколько вихрей. Заклинание Протего хоррибилис считалось мощным, но требовало огромных усилий. В одиночку никто из нас не смог бы отразить нападение стольких противников. Шанс появлялся только если действовать вместе. Тем временем, купол заискрился и разлетелся на части. Действовать следовало незамедлительно.

— Давайте поделим зоны. Нас трое, выпустим заклинание в разные стороны, это должно сработать.

— Попробуем.

Произнося нужные слова, я чувствовала, как по телу разливается магия. Она переполняла меня, желая вырваться наружу, оставалось лишь направить ее. Думаю, мальчишки ощущали тоже самое. Нам удалось и теперь по полю гуляли маленькие смерчи, снося неприятелей. Часть врагов уже разметало по сторонам, но другие остались в строю. Они умело атаковали нас несложными приемами, то заставляя замереть, то сбивая с ног. Сражение никак не кончалось и сложно было предсказать, кто победит. Ото всюду звучали выкрики и летели разноцветные лучи. Каждый бился, как мог. Все будто позабыли о том, что это только урок.

— Достаточно, — твердо произнес профессор и одним взмахом руки вернул классу прежний вид. Вы все прекрасно справились, доказав, что не зря ходили на наши занятия. Я вами доволен и предлагаю потратить оставшиеся перед экзаменом две встречи на разбор вопросов. Решите, что хотите узнать. Надеюсь, вы не против? — Томас улыбнулся.

Послышались радостные выкрики. В приподнятом настроении мы шумной толпой вышли из кабинета, начался перерыв.

Вот только веселью не суждено было продлиться долго. Тревога подступила, когда декан зашла в нашу в гостиную. Это еще ни разу ничего хорошего не предвещало. Подозрения только усилились, когда она повела нас в большой зал. Там уже собрались ученики остальных факультетов и все учителя. За одним исключением.

— Дорогие ученики, я собрал вас здесь, чтобы сообщить печальную новость, — поникшим голосом возвестил Дамблдор, и в его голубых глазах отразилась боль, — профессор Снейп исчез их Хогвартса. По залу мгновенно прокатилась волна облегченных вздохов, многие ученики даже не старались скрыть свою радость. Пропажа мрачного зельевара мало кого тронула. Впрочем, некоторые учителя, напротив, сразу помрачнели, в том числе наш декан. На ее лице застыло непривычное задумчиво-мрачное выражение. Учитывая их со Снейпом взаимную неприязнь, это настораживало и наводило на мрачные мысли. Если подумать, это неожиданное бегство выглядело очень подозрительно. Внезапно мои мысли прервал голос Гарри.

— Я, конечно, не люблю Снейпа, но здесь точно что-то не так, — поделился он своей догадкой.

— Так давайте сами все выясним, я как раз знаю, что у близнецов есть какой-то загадочный артефакт, показывающий все тайные ходы в Хогвартсе. Они им раньше передо мной иногда хвастались. — Сразу подключился Рон.

— И ты молчал? — Послышался возмущенный ответ.

— Ну извините, никак к слову не приходилось.

— Конечно, к слову ему не приходилось, — ирония в голосе Гарри лилась через край.

Недолго думая, мальчишки отправились доставать артефакт. Я там была ни к чему, поэтому осталась ждать их в большом зале. Интересно, согласятся ли близнецы отдать нам карту Мародёров?

Спустя полчаса мои друзья вернулись с результатом и торжественно предъявили карту. Однако оказалось, что ее нам отдали с небольшим условием. Братьев Рона очень позабавила наша идея начать расследование, так что в обмен на передачу артефакта мы должны были взять их в компанию. И, разумеется, близнецы сразу же взяли на себя роль руководителей. Старше они, видите ли. Тем временем, Гарри развернул Карту и произнес пароль. В ответ на верные слова зачарованный пергамент с готовностью открыл перед нами не только секреты древнего замка, но и местонахождение всех его обитателей. Один взгляд на это удивительное изобретение заставил меня проникнуться уважением к таланту Мародеров.

— Ну что, приступим к расследованию? Впереди нас ждет много всего интересного! — Задорно предложили близнецы.

— Слушайте, а как вы подобрали пароль? — Задумчиво спросил Рон.

— Секрет фирмы! — На лицах Фреда и Джорджа появились одинаковые озорные ухмылки.

— Я нашел Снейпа! Он в Выручай-комнате, — с гордостью воскликнул Гарри и ткнул на точку с именем. Она не двигалась.

— Бежим быстрее! Его могли убить!

— С чего ты взяла? — Недоуменно спросил Гарри.

— Присмотрись! Карта отражает любые перемещения, а точка с именем Снейпа стоит на месте. Не заснул же он там.

— Убить, говоришь? Тогда нечего туда соваться, а то на нас повесят. Сами разберутся, — отрезал Рон. Желанием рисковать собой ради Снейпа он явно не горел.

— Не повесят, они же не дураки.

— Давайте мы втроем пойдем проверим, а вы приведете Дамблдора и Макгонагалл, — рассудил Гарри, обращаясь к близнецам.

— Так может сразу за ними пойдем? — Рон сдаваться не спешил.

— Да ты трусишка, братик Ронни, — захихикали его братья.

Этого наш рыжий друг выдержать не смог и тут же согласился участвовать в плане. На всякий случай решено было сбегать за мантией-невидимкой, пусть даже на это ушло лишних минут десять и еще минута понадобилась чтобы наложить заклинание, заглушающее шаги. Зато теперь не нужно было бояться быть обнаруженными. Скрытые под защитной тканью, мы осторожно пробирались вдоль по коридорам. Не смотря на стоящий за окном солнечный день мне повсюду мерещились страшные тени. Уже почти родную школу вдруг словно сменило что-то совершенно незнакомое. Каждый шорох заставлял меня замирать на месте. Никогда еще Хогвартс не был таким зловещим.

Когда нам удалось добраться до входа в Выручай-комнату, она мгновенно отозвалась на наше желание найти Снейпа, и проход открылся, пропуская нас внутрь. За порогом ждало хранилище. Пространство переполняли груды ненужных вещей, но преподавателя нигде не было видно.

Надо же, я и не думала, что так скоро окажусь в этом месте. К сожалению, вызвать его мне ни разу не удалось, а пыталась я долго. Ведь именно здесь, где-то посреди бесконечных завалов, Волдеморт похоронил часть своей души, заключив ее в знаменитой диадеме Рейвенкло. Не стоило упускать такую прекрасную возможность забрать крестраж. Особенно теперь, когда эта комната рискует привлечь к себе ненужное внимание. Оставалось лишь правильно использовать манящие чары. Удачный момент предоставился быстро. Втроем передвигаться по комнате оказалось слишком тяжело, поэтому Рон предложил разделиться. Мы сняли мантию-невидимку и разбрелись в разные стороны. Плащ остался у Гарри. Вскоре проклятая диадема оказалась в моих руках, и я спрятала ее в бездонных карманах своей мантии. Друзья ничего не заметили. Вся эта скрытность сильно выматывала, но рассказ о крестражах вызвал бы слишком много вопросов, на которые еще нельзя отвечать.

Вопреки обещаниям карты, Снейп все никак не находился. Однако никто из нас и не думал сдаваться, поэтому вместо того, чтобы прекратить бесполезный обход, каждый вновь и вновь пробирался сквозь груды старья, стараясь в них не утонуть и в который раз внимательно смотрел по сторонам. Вокруг не было никаких признаков насилия: ни обломков, ни разбросанных вещей, ни капель крови, даже многолетняя пыль осталась нетронутой. Если здесь и произошло убийство, то преступник успел замести за собой следы.

Вдруг послышались шаги и дверь в комнату распахнулась. Это близнецы, наконец, привели Дамблдора. Макгонагалл с ними почему-то не было. Директор выглядел непривычно суровым и сосредоточенным. Нас он заметил мгновенно, но не стал ничего говорить, вместо этого сделав несколько четких взмахов своей палочкой. Внезапно воздух пошел рябью и на месте какой-то неприметной книжки возникло тело Снейпа. Убийца применил трансфигурацию.

Я была уверена, что нас сразу же прогонят, но этого не случилось. Мы даже рискнули подобраться ближе, но быстро об этом пожалели. Остекленевший взгляд профессора зелий пугал своей пустотой. В нем не осталось и следа прежней колкости. Снейп мне, конечно, не нравился, но смерти я ему никогда не желала.

Снова раздался шум. На этот раз он был гораздо сильнее. Особенно выделялся стук чьих-то каблуков. К нам кто-то спешил, да еще не один. Стоило незваным гостям приблизиться, как вход послушно открылся. На пороге появилась бледная, как мел, Макгонагалл, а следом за ней степенно вошел Люциус Малфой, будто и не он мчался сюда изо всех сил. Его лицо сияло торжеством. Похоже, этот змей нисколько не горевал о гибели друга. За спинами первых вошедших столпились члены попечительского совета. Комната наполнилась шепотом. Мы с Роном ринулись в сторону Гари, чтобы спрятаться под мантией, но не успели.

— Выведите детей! Пусть декан проводит их в гостиную факультета. — Командным тоном распорядился Малфой. Интересно, когда его успели назначить начальником?

Дамблдор сдержанно кивнул, каким-то образом ему удавалось сохранять спокойствие. Несчастная Минерва так не умела. Смерть другого декана стала для нее настоящим ударом. Женщина подошла к нам с Роном, схватила за руки и настойчиво потянула к выходу. Гарри, скрытый своим плащом, остался не замечен никем, кроме директора.

Профессор Макгонагалл быстро взяла себя в руки, и теперь невозмутимо вела нас в общежитие. Мы с Роном едва поспевали за ней. О случившемся напоминали лишь поджатые губы преподавателя и повисшее гнетущее молчание. Произошедшее заставляло мучиться от непонимания. Я разрывалась от желания завалить попутчиков вопросами. Много раз они готовы были вырваться наружу, однако друг каждый раз успевал помешать, то строгим взглядом, то резким одергиванием. Напрасно его считают бестактным, напротив, именно Рон, как никто другой, умеет чувствовать ситуацию.

Как только Макгонагалл нас покинула, я осмотрелась и, убедившись, что рядом нет никого, кто мог бы нас подслушать, разразилась потоком слов.

— Что это значит! Кому понадобилось убивать Снейпа!? Он же всего лишь преподаватель!

— Лили, возьми себя в руки. Если ты хочешь в чем-то разобраться, сначала придется успокоиться, — твердо произнес Рон.

— Я боюсь, что это может быть связано с Сам-знаешь кем!

— Что? Он же давно умер! — Пораженно переспросил друг.

— Не совсем. После гибели старших Поттеров никто не проводил расследование. Всем сообщили, что неназываемый исчез, но тела так и не нашли.

— То есть ты хочешь сказать, что Сама-Знаешь Кто может вернуться?

— Да.

— А Снейп здесь при чем? — Такой невозмутимости можно было позавидовать. Неужели Рон решил, что я сошла с ума?

— Прежде чем устроиться в Хогвартс, он был Пожирателем Смерти. Его даже хотели отправить в тюрьму, но Дамблдор не позволил.

— То есть нас все это время учил бывший Пожиратель, а мы понятия об этом не имели!? И директор молчал? — В голосе чувствовалось недоверие.

— Дамблдор верил Снейпу, ведь тот раскаялся и сам попросил о помощи.

— Это похоже на Дамблдора…- Неуверенно прозвучало в ответ. — Слушай, может, все-таки не станем в это лезть? Вдруг дело и правда настолько серьезное?

— Рон, мы давно увязли в этой истории, с тех самых пор, как подружились с Гарри. Назад дороги нет. — На этом разговор оборвался.

Нужно было дождаться возвращения Гарри. Наверняка он узнает что-нибудь важное. Гостиная надолго погрузилась в тишину. Прошло немало времени, прежде чем ее разорвал чей-то топот. В гостиную влетел наш друг.

— Малфой собирается инициировать расследование. Школу закроют!

— Ты уверен?

— Сам слышал!

— И все из-за Снейпа! Может, пронесет? Не может же Директор так просто сдаться.

— Люциус — глава совета попечителей, к тому же, у него много связей, не удивлюсь, если ему удастся добиться своего. Только зачем?

— Что зачем? — Уточнил Рон.

— Зачем Малфою закрытие Хогвартса?

— Наверняка он боится за сына, — предположил Гарри.

— Это не причина. Достаточно найти убийцу и усилить безопасность, чтобы все было в порядке. Думаю, дело в другом. Малфои — известные сторонники идеи превосходства чистокровных, а потому они терпеть не могут Дамблдора, который выступает за равенство. Теперь, когда предоставилась возможность испортить ему репутацию, Люциус не сможет ее упустить. Если начнется расследование, директора непременно обвинят в некомпетентности, ведь обеспечить безопасность школы — его прямая обязанность. Разразится скандал и дело может кончиться сменой руководства школы. Назначение преподавателей советом Малфой уже протолкнул, что помешает ему пойти дальше? — Я должна была все это сказать.

— Надеюсь, ты ошибаешься.

— Это же Малфои, от них любую подлость можно ждать, — тоскливо вздохнул Рон.

Дело принимало опасный оборот, поэтому я решила рискнуть и отдать крестраж Волдеморта Дамблдору, пока это еще возможно. Провернуть такое в любое другое время было бы трудно, но теперь преподавателям стало не до слежек за первокурсниками. Сначала возникла идея взломать пароль в кабинет директора, но пришлось сразу ее отбросить и ждать возможности пересечься в коридорах.

Тем временем, школу переполняли слухи разной степени абсурдности. Одни говорили, что Снейп сбежал за границу, другие — что устроился к Малфою личным зельеваром, отдельные личности даже рассказывали, что он женился. Об убийстве не думал никто. Поэтому все очень удивились, когда в школу вдруг нагрянул совет попечителей полным составом, да еще и в сопровождении авроров. Кто-то явно зря время не тратил. Паника поднялась мгновенно, распространившись быстрее пожара. Тогда стало понятно, что без официального объявления не обойтись. По сложившейся традиции выступил с ним лично директор, и у меня появился шанс пересечься с ним после того, как всех отпустят.

Незамедлительно собрав студентов в большом зале, Дамблдор четко разъяснил ситуацию. Говорил он мало и кратко, ни разу не уйдя в туманные рассуждения или странные ребусы, что на него совсем не походило. Эта внезапная перемена напугала всех не меньше гибели Снейпа, ученики стали переживать из-за возможного закрытия Хогвартса. На этом фоне мое желание поговорить с директором даже, если и будет замечено, не вызовет никакого интереса. Улучив момент, я обратилась к Альбусу.

— Прошу прощения, мне нужно отдать вам кое-что важное.

— И что-же это? — Сверкнув голубыми глазами, спросил Дамблдор.

— Об этом не стоит говорить в коридоре, скажу только, что эта вещь действительно имеет значение. Не могли бы вы сказать пароль от кабинета?

— Что ж, конечно, я ведь всегда говорил, что буду рад тебя видеть. Пароль -тебе не понадобится, я сам проведу тебя.

— Большое спасибо, сэр!

Путь до кабинета мы преодолели быстро, и вот уже ворчливая горгулья покорно пропустила нас внутрь. Удостоверившись, что никого лишнего нет рядом я достала из кармана мантии крестраж. Одного взгляда на лицо Дамблдора хватило, чтобы понять — он узнал эту вещь и ждет объяснений.

— Вы же знаете, что мы с Роном и Гарри пошли в Выручай-Комнату, чтобы найти профессора Снейпа. Так вот, во время поисков мы наткнулись на эту вещь и сразу ее узнали — это легендарная диадема Ровены. Я захотела ее примерить, но не решилась, потому что, что от нее вдруг стало исходить что-то странное. Как будто диадему кто-то проклял. Я не смогла понять, в чем дело. Помогите, пожалуйста!

— Я чувствую очень темную магию, ты молодец, что не стала надевать эту вещь. Боюсь, что ее придется уничтожить.

— Как? Но ведь это же наследие самой основательницы?! — В ужасе произнесла я.

— Похвально, что ты так дорожишь ее памятью, — на лице директора возникла загадочная улыбка, — однако другого выхода нет. И еще — передай своим друзьям, чтобы были осторожнее. Убийца может выйти на вас.

— Зачем ему это?

— Еще рано. Просто послушайте моего совета и будьте внимательны. — Вот это уже в духе прежнего Дамблдора.

— Спасибо, сэр.

На этом мы распрощались. Полученное предостережение заставляло задуматься. Зачем убийце охотиться на первокурсников, особенно ничего не знающих? Непонятно.

Никто из учеников такого не ждал, но после смерти Снейпа все в школе стало другим, даже отношение преподавателей к ученикам. Особенно заметно изменился профессор Томас. Его как будто подменили. На смену привычному остроумию пришла отстраненность, куда-то пропал весь артистизм. Теперь уроки проходили однообразно, лишь изредка становясь приключением. Унылый монотонный бубнеж, куда больше подходящий призраку Бинсу, уже готов был сниться мне в кошмарах. К тому же мы с друзьями стали часто замечать на себе его взгляд. Похоже, Томас сильно за нас волновался. Неужели его так подкосила чужая гибель?

Тем временем, расследование шло полным ходом. Авроры уверяли, что скоро поймают преступника. Однако главным событием стало отстранение Дамблдора. Не представляю, какие связи задействовал Люциус, но он сумел убедить суд в полной неспособности Альбуса справляться с обязанностями директора. Временно исполняющей обязанности стала Минерва Макгонагалл, наш декан. Впрочем, скоро ее, на радость совету попечителей, должен сменить кто-то другой. Оставалось надеяться, что этот человек прибудет не из министерства, иначе нас завалят правилами.

С момента начала перемен прошло уже много дней, когда по школе прокатился слух, что виновника гибели профессора Снейпа, наконец, нашли. Чуть позже вся школа оказалась свидетельницей того, как под конвоем увели ученика — Джастина Финч-Флетчли, нашего одногодку. Всем было объявлено, что он убил преподавателя под влиянием темного артефакта, который якобы недавно нашли в его комнате. Не смотря на всю абсурдность подобного обвинения, поверили многие. Некоторые даже уверяли, что своими глазами видели, как авроры забрали из мальчишеской спальни черную тетрадь, насквозь пропитанную запретным колдовством. Таких совпадений не бывает, речь точно шла о крестраже Волдеморта. Я даже не удивилась, что его подсунули именно Джастину, ведь он маглорожденный, а, значит, не может рассчитывать на помощь семьи. Так нам довелось убедиться в том, что маги предпочитают найти крайнего, а не виновного. Скорее всего, за этим представлением стоял Малфой-старший, ухитрившийся решить две своих проблемы разом. По крайней мере, у него самый очевидный мотив — желание избавиться от тетради бывшего хозяина, заодно подбросив дров в костер ненависти к нечистокровным, и, таким образом, ослабить сторонников Дамблдора. Впрочем, на самом деле, не следовало делать поспешных выводов. Стоило дождаться официальных заявлений или вынесения приговора.

Ждать пришлось недолго, и уже через день нам объявили об отчислении сокурсника из школы и лишении его волшебной палочки. Однако мы с мальчишками и близнецами Уизли считали, что все это чушь, а Джастин не виновен. К сожалению, без помощи Дамблдора доказать это было слишком сложно. Но мы решили попытаться. В тот же вечер Рон встретился с Перси и выяснил, что подобное в Хогвартсе уже однажды случалось. Тогда исключили Хагрида. Потом он потащил нас всех в библиотеку, чего прежде с ним никогда не случалось. Предстояло собрать как можно больше информации, хоть отдаленно касающейся произошедшего.

Пока мы целыми днями сидели в библиотеке, Люциус зря время не тратил и успел раздуть из смерти профессора настоящий скандал, вышедший далеко за пределы школы. Даже услугами Риты Скиттер не побрезговал, при всей ее репутации. Разумеется, профессиональной критикой она не ограничилась и, раскопав неизвестно где тайны далёкого прошлого, сразу же вынесла их на публику. Теперь все знали, что когда-то бывший директор общался с Гриндевальдом и мечтал подчинить маглов. Об этом сплетничали на каждом углу. Через Перси, который, в свою очередь, обратился к своему отцу, мы узнали, что в министерстве вновь начали раздаваться голоса в поддержку идеи превосходства чистокровных. Никто из преданных сторонников равенства не смог помешать очередному возвышению Малфоя.

Понемногу настроения, зародившиеся среди взрослых, начинали передаваться и нашим сверстникам. Все больше полукровок начинало сомневаться в разумности маглов и равенстве с маглорожденными. Занятые поисками способа спасти Джастина, мы с друзьями пропустили момент, когда о проблеме вдруг начал говорить профессор Томас. Причем совсем не так, как раньше. Теперь он словно поддерживал предубеждения, оправдывая это заботой о культуре. Особо примечательный случай произошел на последнем уроки ЗОТИ. Тогда преподаватель на время вышел из состояния Бинса, и в нем проснулась прежняя харизма.

По устоявшейся привычке мы с друзьями понеслись в кабинет сразу из Большого зала. За порогом класса ждал какой-то грязный город. Все вокруг словно сошло со страниц учебника истории. Профессор появился внезапно. Мантия за его спиной картинно развевалась, а он сам немного напоминал рыцаря. До начала занятия оставалось совсем немного, и пространство начало наполняться учениками. Томас окинул нас всех пристальным взглядом и уверенно повел вперед. Мы шли мимо покосившихся домишек и пыль поднималась от наших шагов. Воздух в этом месте насквозь пропах смертью, дышать становилось невыносимо тяжело.

Вдруг на горизонте появилась толпа оборванцев, вооруженных чем попало, начиная от вил и факелов и заканчивая уличными камнями. Они окружили какую-то хижину и вовсю пытались пробиться внутрь, беспрерывно крича.

— Открывай, колдун! Мы знаем, что ты там.

— Как ты посмел столько лет скрываться от нас! Теперь тебя ждет смерть!

— Выйди или мы разнесем эту хибару в щепки!

Внезапно кто-то из них заметил нас и стал размахивать руками.

— Еще колдуны, он привел своих!

Как по команде эти люди сорвались с места и с ревом помчались на нас. Все наши моментально выставили щиты, непроницаемые для простого оружия. Тем временем, из ворот дома высунулся добродушный старичок, едва переставляющий ноги, а в след за ним кучка маленьких детей. Часть толпы вмиг отделилась и всей силой обрушилась на него. Этого я не выдержала и, ослабив защиту, понеслась вперед. Желание защитить беспомощных волшебников вытеснило все. От мыслей об учебе не осталось ни следа, будто это была настоящая битва. В меня летели груды камней и комья грязи. Поднимающаяся от дороги пыль мешала видеть. Стоило мне подобраться поближе, как люди набросились со всех сторон. Тут на помощь пришли друзья. Общими усилиями нам удалось справиться с толпой. Никто из нас не ожидал от простых крестьян такой силы. Казалось, что победа уже достигнута, расслабившись, я потеряла бдительность, не заметив, как из толпы вдруг вырвался сверкающий луч заклятья. Среди врагов был маг. Пространство заискрилось от вспышек заклинаний, мы отбивались, как могли. Однако заклинания противников были слишком древними, чтобы нам удалось распознать их. Тщетно пытаясь скрыться от чужих атак, я старалась вычислить мага, но он умело затерялся в толпе, наверняка, не без помощи чар.

Стало понятно, что сами мы не справимся, и тогда вмешался Томас. Созданный им сильнейший поток магии сбивал с места врагов, не трогая ни старичка, ни его близких. Как только победа была одержана, все исчезло, оставив нас стоять посреди кабинета Защиты. Вдруг тишину разорвал голос Томаса.

- Сегодня вы узнали, на что способен страх. Веками простые люди боялись магии, потому что не умели противостоять ей, и это рождало в их сердцах ненависть ко всем нам. Маги пытались доказать свое право на жизнь, но страх был сильнее. Нас гнали, преследовали и убивали. И все же мы выстояли и создали собственный мир, где могли чувствовать себя в безопасности. Однако всегда находились предатели, готовые встать на сторону врага. Воспитанные в другой культуре, они были неспособны понять нас, в душе продолжая принадлежать другому миру. Вы видели, к чему это приводило. -

- Теперь все по-другому! — Воскликнула я.

- Неужели? Ты когда-нибудь задумывалась о причинах отношения к маглорожденным?

- Разумеется: чистокровные боятся перемен. Они привыкли жить в средних веках и готовы наброситься на любого, кто осмелится пошатнуть привычные для них устои.

- Ты отчасти права, однако прежде чем изменить чужой мир, нужно его узнать. Дети маглов этого не понимают, за редким исключением, — тут Томас слегка улыбнулся, — приходя в наш мир, они приносят с собой и свои убеждения, даже не пытаясь вникнуть в наши традиции. Разве это не то же самое? Ответь: готовы ли маглорожденные пересмотреть свои взгляды?

- А нас когда-нибудь пытались с этими традициями знакомить? Обучение в Хогвартсе начинается очень поздно, одиннадцатилетний человек — это почти готовая личность. Чего вы ждёте от нас?

- Уважения, ведь вы здесь гости. — Твердо произнес Томас, а затем обратился к классу. — Урок окончен, все свободны, в следующий раз мы разучим заклинания, которые помогли бы вам в этой битве.

- До свидания, профессор.

Мы с мальчишками вышли в коридор. Случившее явно задело не только меня. Рон возмущался, от ярости сжимая кулаки, Гарри выглядел задумчиво. С Томасом точно творилось что-то не то.

Спустя неделю, совет попечителей всё-таки выбрал для нас нового директора. Им стал Нотт-старший, чистокровный маг из древнего рода и бывший Пожиратель Смерти. Я мало знала об этом человеке, однако его действия говорили сами за себя. Теперь с каждым днём в Хогварте становилось все опаснее. Вражда между Грифиндором и Слизерином обострилась. Теперь два наших факультета не могли даже сидеть в одном кабинете. Однако учителя будто не замечали этого, продолжая вести совместные занятия, как ни в чем не бывало. Никогда не думала, что скажу это, но школе не хватало Дамблдора. В его отсутствие бороться с унижением маглорожденных стало некому. Теперь особо зарвавшиеся чистокровные могли безнаказанно проклясть ни в чем не повинного ученика. Больше всех в этом отличился Драко. Макгонагалл пыталась его вразумить, но ничего не могла сделать против Люциуса. Порой от младшего Малфоя перепадало не только самим маглорожденным, но и их друзьям, из-за чего компании стали распадаться. Похоже, бывшие Пожиратели всерьез вознамерились насадить свою идеологию. Это предположение подтверждали новости из министерства.

С помощью Перси и Артура мы выяснили, что дело Джастина рассматривалось Визенгамотом, то есть ради школьника собрали полноценный суд. Это не могло быть случайностью. Если такие уважаемые волшебники опустились до клеветы на ребенка, то им это выгодно. Причем пятьдесят лет назад произошло тоже самое: никто не пожелал расследовать убийство Миртл. Тогда, как и сейчас, решили обвинить слабого. Неужели, найдя окаменевшее мертвое тело, преподаватели поверили будущему Волдеморту на слово? Не верю, что никто кроме Дамблдора не пожелал понять, что случилось на самом деле. Разве не было очевидно, что паук Хагрида не способен убивать взглядом и судить тогда еще младшекурсника не за что? Вопрос в том, кому и зачем понадобилось покрывать настоящих преступников.