Взгляд в Бездну (джен)

— Ну надо же, какой сюрприз: ко мне, скромному торговцу, пожаловала столь знаменитая личность! Гроза врагов и союзников Империи, бессмертная жрица поражения, золотая собачка Орокин… у тебя много имен, да? Так и не смог запомнить их всех, хотя, признаюсь, до этого момента не особо интересовался. Таинственный Тэнно, вооруженный Гарудой Прайм, появление которого на поле боя означало скорую гибель врага; тебе не было равных в устранении своих противников самым наименее этичным способом… должен признать, это вызывает у меня определенное впечатление. Ты стала настоящим живым воплощением Гаруды… или, может, Гаруда стала воплощением тебя?

— Ещё немного и я вскрою ему глотку, — любезно оповестила Гаруда; её скрежещущий голос, похожий на лязг когтей, вполне хорошо подходит под озвученную варфреймом угрозу.

Оператор мысленно с ней согласилась и подумала о том, что, если в ближайшее время этот разговор, полный злобной лести, произнесенной сквозь сжатые зубы, не закончится, то она позволит Деве смерти исполнить своё желание, потому что во всей гребаной Изначальной системе, кажется, нет никого более раздражающего, чем члены совета директоров Корпуса.

Лайо Фрауд, так этого ублюдка зовут, и девчонка начинает думать, что, либо заносчивость, сумасшествие и самовлюбленность как-то передаются по воздуху в Корпусе, либо один из «наиболее положительно настроенных к Тэнно председателей организации» на самом деле наглый пиздабол, которому просто захотелось посмеяться над попытками кланов подготовиться к наступающей войне, иначе Оператор никак не может объяснить, по каким причинам эта полугнилая личинка продолжает общаться с, не очень хорошо скрытой, пассивной агрессией, так и сквозящей в каждом его слове.

Сам по себе Лайо не представляет ничего интересного и скрывает свою непримечательную личность за слоем блестящего, увесистого костюма, как, впрочем, и все директора Корпуса. Смуглое, худое лицо с заметными возрастными морщинами, черные волосы коротко подстрижены, но это и неважно, потому что на голову он зачем-то нацепил странный, металлически убор, покрытый крупными золотыми блестками, и похожий на кривую шляпу гриба из разряда тех, которые в пещерах Долины Сфер растут. Костюм — просто гора мусора, которую директор непонятно с какой целью нацепил на себя, при чем выбирал он, по всей видимости, самые странные и бессмысленные вещи на ближайшей свалке, таким образом на плечах достопочтенного корпората появились огромные проекторы со знаком Корпуса — зачем они? В чем смысл? Это не делает его крутым директором-приверженцем своих идей, это делает его идиотом, каких ещё поискать.

И вот вопрос: приятно ли общаться с блестящей металлической банкой, которая смотрит на тебя свысока просто потому, что ты, видите ли, существуешь? Не очень, на самом деле.

«Согласился сотрудничать с «Посмертием», предложил встретиться на своём флагмане, отключил оборонные системы корабля, чтобы гарантировать ненападение — так сотрудничай, а не кидай скрытые угрозы из-за факта того, что вынужден общаться с отвратительной «золотой собачкой Орокин», напыщенный кондрак» — таких слов Оператор сказать ему не может, чтобы не портить дипломатические возможности — хотя она не дипломат и никогда не должна была им быть — а потому, засунув всё своё раздражение как можно глубже, произнесла:

— Не только я управляю Гарудой.

Лайо небрежно махнул рукой, из-за чего его увесистый костюм, полный странных аксессуаров, смысл которых не особо понятен, громко задребезжал, заставляя девчонку неприязненно поморщиться.

— Да, но только ты можешь делать это так… эффектно, — заметил корпорат. — Признай же, когда речь идет о Гаруде Прайм, все в первую очередь говорят о тебе, а не ком-либо другом.

— Дай мне свернуть ему шею, — прошипела Гаруда. — Я избавлю нас от этих мучений.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить мой послужной список или условия союза для борьбы с Владеющими разумом? — резко спросила Оператор, желая как можно быстрее перейти к сути дела и не нервировать ни себя, ни варфрейма. — К чему ты завел этот разговор?

— О, я его завел не просто так, — с важным видом кивнул Лайо. — Видишь ли, в свете всего вышеперечисленного, я не понимаю, почему «Посмертие» решило отправить на переговоры со мной именно тебя.

А-а-а, так вот что ему не нравится — вместо тактичного военачальника или основателя клана, к нему подослали Тэнно, в заслуги которого не входит успешное ведение переговоров, что, если подумать, является достаточно ожидаемым результатом, о котором Оператор говорила с самого начала, но мистер «я-самый-умный-и-всегда-прав», конечно же, проигнорировал это. Если бы к девчонке на переговоры прислали кого-то вроде неё, она бы тоже насторожилась.

— Потому что управляющая верхушка Корпуса — последние, кому мы можем доверять переговоры напрямую с военачальниками собственной персоной, — невозмутимо ответила Оператор. — Как и в моем случае, репутация идет впереди вас.

Лайо растянул губы в фальшивой улыбке, концентрация яда в которой, наверное, может расплавить стены командного отсека, в котором ведется беседа.

— И всё же я был бы признателен, если бы диалог вел деловой, рассудительный человек, а не верная шавка, единственная задача которой — убивать, — с той же улыбкой заметил он. — Неужели я недостоин хотя бы нормального собеседника?

«Ну так ты точно никаких результатов в переговорах не добьешься» — равнодушно заметила про себя Оператор, пока Гаруда снова тактично предложила четвертовать собеседника и вывесить его конечности на обозрении у всего Корпуса. Честно слово, у Пола слишком много веры в сдержанность девчонки — она ведь однажды может и согласиться.

— Поверь мне, Фрауд, если бы я хотела тебя убить — ты был бы мертв, — беспечно сказала Оператор. — И, пока этого не произошло, настоятельно рекомендую тебе перейти к делу, в конце концов, «Посмертие» имеет надо мной не так много власти, как ты думаешь.

Ладно, вытянувшееся лицо корпората стоило того, чтобы потерпеть бесполезные оскорбления в свой адрес. Девчонка пожалела, что не может сфотографировать его, чтобы потом повесить где-нибудь в орбитере — у Кодекса этот снимок неплохо бы смотрелся.

Удивительно, но дальнейшее обсуждение союза прошло весьма спокойно, без отступлений на тему того, кто «деловой, рассудительный человек», а кто «верная шавка». Сколько злобы-то было изначально, подумать только. В конце концов, получив от Лайо подписанный договор о союзе между альянсом Тэнно и подконтрольной ему частью Корпуса, Оператор с легкой душой покинула флагман, наконец, позволив себе выдохнуть.

— Либо Владеющие разумом нападают завтра, либо я ухожу в отставку, — раздраженно пробормотала девчонка, вернувшись в земную пещеру, где решила разместить орбитер на случай непредвиденных обстоятельств, связанных с войной. — Это всё выше моего терпения.

— Я предлагала пойти более простым путем, — как бы невзначай заметила Гаруда.

— И я была близка к тому, чтобы согласиться, — мрачно отозвалась Оператор, отправляя отчет о выполненной задаче в клан. — Но нет, убивать оппонента — не лучший способ вести переговоры.

Гаруда лишь небрежно фыркнула, очень хорошо демонстрируя то, как она относится к этому правилу. Довольно скоро после того, как отчет был отправлен в «Посмертие», на коммуникатор Оператора поступил вызов — «Определенно приёмный» — который та, немного подумав, приняла.

— Ты что, взяла в заложники всю его семью? — сходу спросил Ивальд, не удосужившись даже поприветствовать, потому что это не нужно ни ему, ни девчонке. — Каким образом ты сумела выбить такие условия союза?

— «Такие условия» в хорошем плане или в плохом?

— Он согласился поставлять корабли и освободил каналы для транспорта ресурсов, конечно, в плохом, — саркастично ответил брат. — Видимо, стратегия Пола всё-таки сработала.

Оператор недовольно прищурилась, услышав эти слова. Конечно, у Пола есть какая-то стратегия, как же иначе, и, как всегда, оповестить об этом он не удосужился.

— Что за стратегия? — спросила девчонка. — И почему я о ней ничего не знаю?

— Потому что тебе не надо было для неё ничего лишнего делать, — усмехнулся Ивальд. — Лайо тот ещё невротик, поэтому Пол решил поставить на твою репутацию и, путем небольшого психологического давления, заключить наиболее выгодный для нас союз. Как видишь, его план сработал.

— С каких пор я стала декорацией для запугивания? — недовольно спросила Гаруда и Оператор вновь мысленно с ней согласилась.

Когда-нибудь она выскажет основателю всё, что думает, по поводу его любви строить из себя галактического детектива, предугадывающего действия людей. Раздражает просто немерено.

— В следующий раз пусть прямо скажет, что от меня только требуется угрожающе постоять, — не скрывая своего недовольства, сказала девчонка. — На этом мои дипломатические похождения закончены или вы придумаете ещё пару способов, как использовать Гаруду не по назначению?

Ивальд самодовольно хмыкнул, в то время как Дева смерти пригрозила взбунтоваться, если её снова потащат вести с кем-то переговоры и угрожающе стоять. Оператор может понять это недовольство, но всё равно испытала определенное чувство предательства из-за того, что варфрейм решила оставить её одну разбираться с абсурдными хотелками Пола.

— Ещё Каир, — любезно оповестил Ивальд.

— Нет, — тут же отреагировала Гаруда.

Оператор замолкла, постаравшись вложить в это молчание как можно больше своих мысленных матов и проклятий, так, чтобы всё «Посмертие» разом подавилось. Брат, явно почувствовав её недовольство, не сдержанно рассмеялся, потому что, конечно же, он наслаждается страданиями девчонки, раздражающий придурок.

— Расслабься, тебе просто надо будет заплатить за чертежи и уйти, ничего большего, — с явной улыбкой произнес Ивальд.

— Тогда почему не послать на это кого-нибудь другого? — как можно более язвительным тоном поинтересовалась Оператор.

— С тобой он проще всего идет на контакт.

— Потому что хочет разобрать моих варфреймов на запчасти.

— Потому что хочет разобрать твоих варфреймов на запчасти.

С нижней палубы орбитера выглянула Банши, озадаченно склонив голову на бок, а за ней показалась Гара, продемонстрировавшая чудеса осуждающего взгляда, хотя у неё нет того, чем можно было бы осуждающе смотреть. Оператор небрежно махнула им рукой, показывая, чтобы не воспринимали сказанные слова слишком близко к сердцу, если оно у них, конечно, есть. Каир может хоть всех своих кривых варфреймов-мутантов съесть от злобы, но девчонка в жизни не даст ему ни одного из тех, что есть у неё, как бы сильно те не бесили.

— Давай, зашла и вышла, дело двадцати минут, затем возвращайся в додзё с докладом, — хлопнув в ладоши, подтолкнул сестру Ивальд.

— Я хочу подать в отставку из клана.

— Во второй раз?

— В сотый, если понадобится.

— Обсуди это с Полом, я не могу принимать такие решения.

— Ты военачальник.

— А ты рядовая, но тебя всё равно держат рядом с управляющими лицами клана. Как ты думаешь, почему?

— Бездна, ты жалок.

— Исключить тебя я не могу, но зато могу заставить отрабатывать в уборных додзё.

— Я организую в уборных рассаду маприко и ты мне ничего не сделаешь.

Ивальд замолчал. Задумался. Затем явно пожал плечами и беспечно ответил:

— Аврис любит маприко, так что ладно. Только не делай её в очистителях, мы совсем недавно их заменили.

— У нас скоро война, а вы очистители покупаете?

— Война войной, а гигиена всегда важна.

Каким образом весь этот нелепый клан дожил до нынешних дней, не развалившись по кускам? В последнее время Оператор слишком часто задается данным вопросом.

— Если вы и дальше хотите продолжать свои глубокомысленные диалоги, то опусти меня, — сказала Гаруда. — Или я сломаю этот гребаный коммуникатор.

Девчонка закатила глаза, не почувствовав ни капли страха от прозвучавших слов. Гаруда слишком драматична, и, хотя в большинстве случаев она исполняет свои угрозы, всё же Оператор провела с этой психопаткой слишком много времени, чтобы не различить в её голосе очевидные нотки наигранного раздражения. Варфрейм будет упираться до самой смерти и добровольно отдастся на съедение Гельминту, но никогда не признает, что её забавляют эти «глубокомысленные диалоги».

— Ладно, если на этом всё — я отключаюсь, — тем не менее, лишний раз нервировать Гаруду Оператор не стала. — В следующий раз с Каиром будете сами разговаривать.

— Ага, — беззаботно отозвался Ивальд. — Ты говорила всё то же самое и в прошлый раз.

Девчонка благоразумно решила проигнорировать его замечание и оборвала связь.

— Наконец-то, — зашипела Гаруда, как только Оператор покинула её. — Мне начинают надоедать твои клановские похождения.

— А мне-то они как надоедают, — хмыкнула Оператор. — О Каире не беспокойся, туда точно не потащу. Он в жизни не угомонится, если увидит тебя.

Потому что сумасшедший придурок оказался достаточно глуп, чтобы пытаться пробудить разум и воспоминания в Прайме, который был знаменит своим неподчинением Тэнно. Многие первые Праймы были этим знамениты, если на то пошло, но все они, включая Деву смерти, в последствии были вынуждены покориться Переносу, став идеальным оружием, не оказывающим никакого сопротивления. И всё же, после падения Империи, никто из Тэнно не был настолько безрассуден, чтобы пытаться найти остатки сознания в извращенных техноцитом телах. Ну, никто кроме Каира и Оператора, конечно, но Оператор это сделала не потому, что она сумасшедшая ученая, помешанная на генетических экспериментах, а потому, что могла. Как-то само собой получилось — сначала Вольт, затем Гара, а потом как-то… ну, наверное, вошло в привычку? Да уж, сложно понять, кто из них двоих в конечном итоге оказался большим идиотом.

Девчонка, в любом случае, не жалуется. Да, варфреймы те ещё соседи, да, чтобы пробудить многих из них Оператору пришлось пережить больше психологических пыток и увидеть в разы больше дерьмовых воспоминаний, чем ей бы того, на самом деле, хотелось, но, эй, по крайней мере, у неё теперь есть компания — какой-то плюс. Да, эта компания состоит из зараженных, мутировавших машин для убийств, но видит Бездна, у всех есть свои недостатки, а если говорить о девчонке, то её характер в принципе — один большой недостаток. Так что она не жалуется. Ну, может, иногда.

— Что это за звук? — спросила Оператор и, с подозрением прищурившись, посмотрела в сторону орбитера, наполовину погруженного в воды пещеры, которые, впрочем, не заглушили настораживающего грохота, прозвучавшего оттуда.

— Не знаю как ты, а я слышу только звук скорых нотаций, — отмахнулась Гаруда. — Так что, пока этого не произошло, я отправлюсь точить когти о металлолом Корпуса.

— Мы только что заключили союз с Корпусом, — напомнила девчонка.

— Именно поэтому я пойду к ним.

Оператор подумала о том, чтобы сказать что-то вроде: «нельзя бить своих союзников», но довольно быстро оборвала эту мысль, потому что она точно не та, кто может говорить о причинении вреда союзникам.

— Не светись слишком сильно, — в конце концов наказала Оператор. — И займись кораблями, которые не принадлежат Лайо.

Гаруда лишь небрежно махнула рукой, совершенно ничего не обещая. Девчонка проводила её равнодушным взглядом, после чего, смирившись с тем, что ей потом придется оправдываться за пару разрушенных суден Лайо, отправилась в орбитер к источнику шума, потому что на этом несчастном корабле ничего никогда просто так не шумит.

— У вас есть ровно пять секунд, чтобы перестать драться! — крикнула Оператор, даже не надеясь на то, что её встретит чистый и хорошо обустроенный арсенал.

Шум не прекратился, потому что он никогда не прекращается от простого предупреждения. Если варфреймы что-то не поделили — они будут драться до конца, пока не искромсают друг друга на куски, даже если драка началась из-за какой-нибудь винтовки или из-за жалких кунаи, которые никогда никому не были нужны, но затем внезапно два фрейма ими заинтересовались и в итоге разнесли весь отсек вместе кунаи. И такое бывало.

В арсенале Оператора встретили Вольт и Харроу: первый в стойке с никаной, второй угрожающе размахивает кадилом и оба точно не настроены просто так расходиться. Наверное, захотели взять одно и то же оружие, или что-то в этом роде — девчонка честно не хочет знать.

— Успокойтесь, пока я не применила силу, мы все знаем, чем это закончится, — сказала она, уперев руки в бока.

— Обезображенный отступник едва ли может видеть дальше того, что освещает его гордыня, — отозвался Харроу, его голос разнесся по разуму Оператора словно звон и скрежет цепей, перемешанный с мерным отбиванием колоколов. — Не ведают те, кто грешны, в чем пороки их.

В переводе с языка Харроу: «иди нахуй».

— Три месяца я ходил на задания с одной и той же сраной никаной, — более понятным языком изъяснился Вольт. Яростный треск молний, звучащий в каждом его слове, очень хорошо демонстрирует настрой говорящего. - Все на этом проклятом орбитере знали, что это моё оружие, но ты решил, что можешь просто взять его!

Третье правило поведения на орбитере: никогда не бери оружие варфреймов, потому что они охраняют свои вещи так, как будто от них зависит судьба чуть ли не всей галактики. Бездна дай Оператору терпения, видят все высшие силы, если в мире таковые ещё остались, она уже не справляется с этим дерьмом.

— Харроу, ты знаешь правила, — выдохнув, сказала девчонка. — Чужое оружие не берем.

— Взор мой устремлен далее простых потребностей и низменных желаний, — гулко произнес варфрейм. — Задача, порученная монаху, должна быть выполнена, средства же её достижения могут быть вторичной заботой на пути к вознесению.

Перевод: «иди нахуй, что хочу, то и делаю». Что за придурок. Вольт, видимо, тоже успел обучиться пониманию языка Харроу, а потому мгновенно вспылил, как подорванный контейнер с топливом.

— Ублюдок, ты-

— Вольт! — Оператор, не дожидаясь, когда варфреймы снова вступят в схватку, вклинилась между ними, останавливая от любых опрометчивых действий. — Успокойся.

Первое правило поведения на орбитере, было введено варфреймами без ведома девчонки: причинение вреда Оператору приведет к смерти. Как только она поняла, что такая установка существует — тут же начала ею бессовестно пользоваться, чтобы разнимать всех, кто готов вступить в драку.

Сейчас первое правило тоже прекрасно работает, и Вольт с Харроу несмотря на то, что оба, несомненно, взбешены, отказываются нападать друг на друга, и всё потому, что девчонка благоразумно встала между ними, делая невозможным атаку без причинения ей вреда. Оператор пока не определилась, странно это, или по-своему очаровательно.

— Уйди с дороги, я отправлю его по частям в грязные храмы Красной вуали, прямиком туда, откуда он вылез!

Второе правило поведения на орбитере: никогда и ни при каких условиях не упоминай прошлое варфреймов, только если они сами того не захотят. Кстати, забавный факт: нумерация правил зависит от того, насколько нарушение каждого из них может быть опасно для здоровья нарушителя.

— Хватит! — рявкнула Оператор, уже зная, к чему всё это может привести. — ВОЛЬТ, ещё одно слово и ты отправишься прямиком к Гельминту на следующие семь суток, ХАРРОУ, засунь свои нравоучения себе в задницу и перестать брать чужое оружие! Разошлись оба по разным сторонам отсека, пока я не выкинула вас в Бездну!!

Цепи Харроу угрожающе зазвенели и это единственное, что выдало ярость в, казалось бы, идеально ровной, невозмутимой позе варфрейма. Вольт, прочем, быстро понял, что совершил ошибку, но, будучи упертым идиотом, отказался признавать свою вину, вместо этого сменил стойку на атакующую, будто бросая вызов оппоненту, что определенно не помогает ситуации.

— Вольт, — предупреждающе произнесла Оператор. — Нам обоим не понравится, если я применю силы.

Воздух в отсеке похолодел, а по рукам девчонки прошлись неприятные мурашки в преддверии возможного удара. Варфреймам не нужна дополнительная демонстрация, чтобы почувствовать Бездну, они слишком хорошо знакомы с её холодом, чтобы не заметить. Вольт повернул голову к Оператору и на долгие секунды воцарилась тяжелая, напряженная тишина, сопровождающая молчаливую борьбу взглядами — взглядом? К счастью, в конце концов, она закончилась победой девчонки.

— Пусть проваливает отсюда и забудет про существование этой никаны, — прошипел Вольт.

Оператор испытывающее посмотрела на Харроу, одними глазами давая понять, что, во избежание дальнейших проблем, тому придется выполнить поставленное условие. Какое-то время варфрейм не двигался, размышляя, но затем, с явной неохотой, прошел к выходу из отсека, не отворачивая при этом головы от Вольта. Бездна.

— Идешь со мной, — твердо сказала Оператор сразу же после того, как Харроу скрылся за автоматическими дверьми. — И даже не пытайся ничего говорить, я в жизни не позволю вам остаться одним на орбитере после этого.

Вольт явно имеет достаточно слов для возражений, но, столкнувшись с пристальным взглядом девчонки, всё же решил их не озвучивать. Хорошо. Это всё равно было бы бесполезно.

* * *

— Что ж, значит сделка, — Каир довольно улыбнулся, наблюдая за тем, как его счет пополнился на пару миллионов кредитов. — Приятно с вами работать.

Оператор цыкнула, подавляя раздражение от самого факта того, что ей приходится контактировать с этим придурком. Первый Тэнно — просто потому, что первый среди всех использовал варфрейма на благо Империи — любимец Орокин и, в целом, очень знаменитый тип, — конечно, он не может быть обыкновенным парнем, пережившим какое-то дерьмо, нет, конечно нет. Ему обязательно нужно быть поехавшим самодовольным ублюдком, проживающим в зараженных дебрях Деймоса под боком у Энтрати, расположение которых он каким-то образом смог заполучить.

И что самое неприятное — разговаривать с этим ублюдком приходится именно девчонке. Уже в который раз. Когда вернется в додзё — обязательно выскажет Полу всё, что она о нем думает. Тоже в который раз.

— Чертежи, — требовательно сказала Оператор, сложив руки на груди.

— Конечно-конечно, — беззаботно махнул рукой Каир. — Дай мне пять минут.

И ушел куда-то вглубь логова сумасшедшего, которое он вежливо называет лабораторией. Девчонка снова осмотрелась и по её спине снова пробежали мурашки от вида полуразобранных варфреймов, ошметки которых валяются в углах Орокинских руин, оплетенных техноцитом. Какие-то ещё целые и вполне себе двигаются, но, смотря на них, Оператор думает, что лучше бы бедолаг постигла та же судьба, что и их собратьев, потому что эти отвратные конструкты из технологий Орокин, заражения и металлолома даже сложно назвать варфреймами. Также, как и Каира Тэнно, в общем-то.

— Когда мы уже уберемся отсюда? — недовольно пробормотал Вольт, тоже не впечатленный окружающей его картиной. — Сил нет смотреть на… это.

Оператор не ответила, лишь неопределенно покачала головой, делая вид, что разминает плечи. Чего ей точно не надо — так это дополнительных расспросов от психа, помешанного на своих извращенных идеалах.

— Итак, чертежи защитных полей и датчиков, — пробормотал Каир, выходя с демонстративно поднятым чипом данных. — Включите — и ни один дрон Владеющих разумом не сможет ослабить ваши фреймы, — лично в этом удостоверился.

Тэнно самодовольно ухмыльнулся и Оператор скосилась на кучу чего-то органического, которая, судя по всему, осталась не от варфрейма, а от батталиста. Бездна. Этот дрон вряд ли ожидал, что станет жертвой парня, который потом на основе его страданий создаст какую-то навороченную технологию и продаст её минимум на полтора миллиона кредитов дороже, чем она на самом деле стоит.

— Ты сумасшедший, — озвучила очевидный факт девчонка, забирая чип.

— Ой, и от кого я это слышу? — вскинул бровь Каир. — Это зависть, мисс «меня-боятся-собственные-союзники»?

— Заткнись, — недовольно буркнула Оператор, но парировать аргумент не стала за неимением смысла.

Каир нарочито громко хмыкнул, и на его тупом, веснушчатом лице отразилась ещё более широкая и ещё более самодовольная улыбка, а в карих глаза вспыхнул огонек насмешки. Картинно смахнув с лица длинную, вьющуюся прядь каштановых волос, парень сказал:

— Приходи ещё, у меня есть достаточно безделушек, которые могут понадобиться «Посмертию», конечно, если у вас хватит кредитов.

— Я сделаю всё возможное, чтобы больше тут не появляться, — сухо заметила Оператор, пряча чип. — Удачи.

Помимо того, что она ударит Пола при первой возможности, девчонка также, наверное, поговорит с ним о ненужных тратах в преддверии войны. Зачем им вообще сдалось это силовое поле? И без него вполне спокойно всегда дрались, можно было бы просто действовать согласно старым, проверенным способам, но нет, надо обязательно «развиваться и находить новые пути борьбы с врагом». Оператор этого не понимает, точно также как и, наверное, половина клана, впрочем, их мнения никогда и не спрашивали.

— Да ладно, не будь такой предвзятой, — махнул рукой Каир. — Уверен, мы с тобой сможем заключить ещё много интересных сделок, конечно, если ты наконец-то перестанешь ломаться и отдашь мне парочку своих варфреймов на осмотр.

— Никогда в жизни, — незамедлительно ответила Оператор, — я не отдам своего варфрейма на растерзание сумасшедшему, который сделает из него полуживого мутанта.

Она выразительно указала рукой на всех тех бедолаг, которые валяются по разным частям руин с протезами или винтовками вместо конечностей.

— Спасибо, — о тяжести ситуации очень многое говорит тот факт, что даже Вольт соизволил поблагодарить Оператора.

— Как категорично, — Каир лишь закатил глаза, определенно не задетый замечанием девчонки. — На твоем месте я бы задумался о той выгоде, которую мог бы приобрести. Я же не обычной Тэнно, помнишь? Орокин любили меня, доверяли свои секреты, а я мог бы доверить их тебе… если только ты пойдешь на встречу.

Оператор лишь мрачно усмехнулась.

— Наверное поэтому Орокин и мертвы.

Решив больше не слушать бренди Каира о том, какой богатой и уважаемой могла бы стать девчонка, если бы согласилась с ним на сделку, Оператор развернулась и решительно направилась к выходу из логова сумасшедшего, стремясь как можно быстрее выбраться из этого противного места, пропитанного сладким, гнилостным запахом заражения и биоматериала, пролежавшего на полу слишком много суток.

— У тебя осталось не так много времени, — крикнул ей вслед Каир. — Война уже скоро, и когда она начнется… думаю, я буду не так сильно открыт к сделкам.

— Отлично, — бросила через плечо Оператор. — Изначальной системе будет гораздо лучше, если с её рынка пропадет придурок вроде тебя.

Каир лишь рассмеялся, и только идиот не услышал бы то, настолько этот смех натянут. Впрочем, девчонка провела тут слишком много времени, чтобы задумываться о каких-либо других вещах кроме возможности убраться обратно в свой орбитер. Автоматические двери Орокинских руин захлопнулись за её спиной и только после этого Оператор смогла выдохнуть, ощущая, как тяжелый, затхлый запах гнили сменился… всё тем же запахом гнили, но менее спертым и противным. Не таким навязчивым.

— Хорошо? — Банши встретила их у выхода, заметно настороженная.

— Если хоть что-то вообще может тут пройти хорошо, — недовольно буркнула Оператор. — Идем, не хочу тут задерживаться больше нужного.

Банши возражать не стала, вероятно потому, что и сама не прочь вернуться на чистый, стерилизованный корабль, если не считать отсека с Гельминтом.

— В следующий раз возьми кого-нибудь другого на эту задачу, иначе я буду драться, — очень любезно попросил Вольт.

— Спасибо за идею очень веселого времяпрепровождения, — улыбнулась Оператор, определенно не собираясь давать варфрейму поблажек.

Дальнейший путь до додзё был наполнен всевозможным возмущением и аргументами, почему любой другой варфрейм будет полезнее Вольта в подобных зараженных дебрях — все эти аргументы были вдребезги разбиты об равнодушное «и че?» Оператора, что вызвало лишь ещё более агрессивный поток аргументации. Она не будет отрицать, что порой варфреймов довольно весело злить, а порой — в подавляющем большинстве случаев — это опасное для жизни занятие. К сожалению или счастью, Оператор никогда не ценила свою жизнь.

Додзё «Посмертия» встретило девчонку гомоном и суматохой, в которых клан провел последние несколько месяцев, готовясь к надвигающейся войне. С того момента, как Лотос исчезла, а на её место встала Ната, спасшая Балласа, каждый Тэнно, сохранивший здравый смысл, ожидал худшего, и Пол, к удивлению Оператора, не исключение.

Сложные групповые миссии по добыче большого количества ресурсов, обчистка всевозможных тайников, огромное количество союзов с другими кланами, даже синдикаты, по ощущениям, стали меньше грызть друг другу глотки и обрели что-то вроде перемирия, сосредоточившись на общем враге. Практически всем Тэнно пришлось заново заучить технику Владеющих разумом, виды дронов Владеющих разумом и всю остальную информацию о Владеющих разумом, которая за прошедшее время успела несколько подзабыться, а следом, как только всё вышеперечисленное было заучено, началась усиленная физическая подготовка, потому что сотни лет сна довольно плохо сказываются на мышцах, если кто-то не знал. Оператору, к сожалению, не удалось избежать этой участи, даже с учетом всей её не самой располагающей к обучению репутации. Тренировки закончились всего пару суток назад и девчонка этому безмерно рада, потому что ещё пара дней в окружении подозрительных взглядов, направленных в её сторону, и Оператор была бы готова совершить убийство.

Это шутка. Может быть. А может и нет. Девчонка не собирается брать на себя ответственность за возможные варианты развития будущего.

Сегодняшний день мало чем отличается от предыдущих: Тэнно снуют по отсекам, организовывая склады, сверяясь со списками, ожидая очередные тренировки и выполняя остальные задачи, цель которых состоит в том, чтобы максимально подготовить клан к предстоящему вражескому наступлению. Находиться в такой суматохе весьма сложно, если ты социально неадаптированный и закрытый в себе человек, вроде Оператора, а потому она поспешила добраться до технических отсеков, где находится нужный ей военачальник.

— Йон? — позвала девчонка, игнорируя группу Тэнно с ящиками в руках, чуть не врезавшихся в неё на ходу. — Я достала чертежи.

— Правда? — отозвался равнодушный голос из-под какой-то большой и кривой технической установки, смысл которой девчонка не особо понимает. — Даже без сопутствующих убийств? Я восхищен.

— Ха-ха, — саркастично посмеялась Оператор, доставая чип и кладя его на стол рядом с военачальником. — Никогда в жизни я больше не вернусь туда, мне плевать, что говорит Пол, если ему так нужно — пусть сам договаривается с этим психом.

— Ну вот сама ему и сообщишь, — вздохнул Йон. — Меня в это не втягивай.

Из-под установки послышался шум и на свет показался парень на вид лет шестнадцати, довольно хорошо сложенный для помешанного на своей работе техника, проводящего целые дни за чертежами и сборкой механизмов. Длинные русые волосы он заплел в кривой хвост на затылке, смуглая кожа вымазана в масле, или каком-то другом материале, в зеленых глазах видна усталость, перемешанная с типичным для этого Тэнно напряжением. Йон довольно невзрачный Тэнно, на которого не сразу обратишь внимание при встрече, но за неброской внешностью скрывается гениальный ум, а также, вероятно, пара диагнозов, связанных с психопатией. Он последняя личность, которая может позволить себе расслабиться, поговорить или в принципе вести себя так, как ведут обычные люди. Всегда работает и всегда молчит, всегда сосредоточен на своих задачах, которым без сомнений посвящает всё свободное и несвободное время. Удивительно, как он со своими социальными навыками — а точнее их отсутствием — смог добраться до поста военачальника клана, хотя, учитывая то, что он, как военачальник, отвечает только за техническую составляющую «Посмертия», наверное, в этом не так много удивительного, как кажется на первый взгляд.

Оператор раздраженно фыркнула, наблюдая за тем, как военачальник берет со стола чип и вставляет его в свой планшет, чтобы просмотреть данные.

— Дейт искал тебя, — как бы невзначай заметил Йон. — Хотел что-то обсудить по поводу запланированного просмотра фильма.

О, ей знаком этот тон. Вроде бы такой же равнодушный, как и всегда, но любой, кто хорошо знает этого парня, быстро различит в нем нотки неловкости, с которой Йон врет, или умалчивает какую-то информацию. Оператор с подозрением прищурилась и склонила голову на бок — военачальник, по каким-то причинам, наотрез отказывается отрывать глаза от планшета, делая вид, что он очень сильно увлечен экраном чтения и загрузки данных.

— Да неужели, — в конце концов сказала Оператор. — Не помню, чтобы планировала с ним какие-то просмотры. Уверен, что он искал именно меня?

— Я тоже с ним ничего не планировал, — парировал Йон, аккуратно избегая последнего вопроса.

— Йон, — надавила девчонка.

Военачальник, благо, долго препираться не стал — в конце концов испустил тяжкий вздох и, разведя руками произнес:

— Ну что? Я не могу потратить целых пять часов на просмотр каких-то фильмов, у меня работа, а у тебя на ближайшее время миссий никаких нет. Неужели нельзя сделать одолжение?

— Ну так просто откажи ему, или перенеси этот просмотр фильмов, ты же военачальник.

Йон подозрительно замолчал, и на его лице проскочило что-то отдаленно напоминающее вину. Так.

— Дай угадаю, — протянула Оператор. — Ты уже откладывал встречи с ним, да? Много раз.

— Слушай, у нас скоро война, — вскинул руки Йон, — я не могу просто оставить свои обязанности, я же военачальник.

Он приподнял уголки губ в слабой ухмылке, явно довольный возвращенной фразой.

— Но, — продолжил Тэнно спустя пару секунд молчания, — кажется, если я снова скажу ему возвращаться к работе, он просто вломится в мой орбитер и не смотри на меня таким взглядом, это уже случалось.

Оператор хмыкнула, с одной стороны довольная страданиями друга, а с другой испытывающая к нему определенную жалость, потому что если Дейт хочет с кем-то поговорить — он поговорит. Никаких исключений.

Девчонка уже открыла было рот для того, чтобы посмеяться над участью несчастного отшельника, которому не дают спокойно замуроваться в своем орбитере, но в этот момент, словно по волшебному призыву, в отсек вломился Дейт, держа в руках ящик с инструментами. Выглядит он сегодня на редкость сносно — длинные блондинистые волосы заплел в более или менее ровную косу, на плечи надел серую накидку, которая хотя бы частично скрывает катастрофу под названием «вкус Дейта», то есть кучу одежды, никак не сочетающейся друг с другом ни по фасону, ни по цвету и единственное, что эту кучу объединяет, так это крайне странно работающий мозг Тэнно, решивший, что накинуть на себя все любимые вещи, никак их не сочетая — хорошая идея. Даже Оператор — которая, по общему признанию, с модой знакома примерно также хорошо, как и общается с людьми, то есть никак, — находит манеру друга одеваться крайне… специфичной. Странной. Тупой, прямо говоря.

Впрочем, с Дейтом всегда так. Странно и тупо.

— Йо, я принес штуки, которые ты просил! — бодро оповестил Дейт. — О, привет э-э-э…

Он неопределенно покачал головой, видимо таким образом пытаясь обозначить обращение к Оператору. Та лишь махнула рукой в ответ, в качестве приветствия. Ящик с инструментами с грохотом упал на стол, заставив Йона, привыкшего к вечной тишине и одиночеству, раздраженно поморщиться.

— Как дела? — спросил, тем временем, Дейт. — Слышал, ты ходила говорить с первым Тэнно — как прошло? Он правда такой крутой, как о нем говорят?

Оператор переглянулась с Йоном, после чего они синхронно усмехнулись, в то время как Дейт, наблюдая за их реакцией, непонимающе нахмурился.

— Что? — спросил он. — Что вы так смотрите? Я чего-то не знаю?

— Да, всё верно, Каир именно такой, как о нем говорят, — ответила Оператор.

— Так это же круто! — улыбнулся Дейт.

— Нет, — ответила девчонка одновременно с Йоном.

Дейт непонимающе посмотрел на них, тупо моргнул несколько раз, а затем, видимо, решил особо не задумываться на эту тему, как, в общем, и всегда. Проще сказать, когда он вообще задумывается.

— Знаете что? Я практически уверен, что всё не так плохо, просто вы двое — диагностированные психопаты, нежелающие вылезать дальше своего орбитера, — уверенно заявил Тэнно. — Буэ-э-э я не хочу ни с кем общаться… этот мир прогнил и люди слишком жестоки…

Он вытянул руки вперед и начал изображать картинного зараженного, которых обычно показывают в странных сериалах, которыми Дейт увлекается, пожалуй, слишком сильно.

— Никто из нас так не говорит, хватит смотреть тупые ужастики, — поморщилась Оператор.

— Эй, они не тупые! — тут же вскинулся Дейт. — Ты хоть один из них видела? Очевидно, не видела, потому что, если бы ты посмотрела тот, который про зараженный корабль Гринир — ещё неделю бы боялась свет выключать! Я вот боялся, вдруг, Джаггернаут в углу заведется?

— Ты буквально вчера зачистил несколько кораблей зараженных, — равнодушно напомнил Йон.

— И что? Дело в атмосфере, а не в том, кого и сколько я зачистил, ясно?

Оператор и Йон снова переглянулись, после чего одновременно испустили усталые вздохи. Даже не верится, что этот парень буквально полгода назад уничтожал один флагман Корпуса за другим, охотясь за старшим офицером организации и хладнокровно, методично, загонял его в угол, словно хищник.

— Кстати об ужастиках, — Дейт подошел к Йону и хлопнул его по спине, за что мгновенно получил раздраженный взгляд военачальника, — Давай быстрее заканчивай, я уже составил список того, что мы будем смотреть, ты столько всего пропустил! Поверить не могу, что ты никогда не смотрел «Отчаянные корпуситы», это же классика! Кстати, хочешь посмотреть с нами? Я куплю синтетику.

Последний вопрос был адресован Оператору, и та сразу же поспешила отказаться, потому что нет, ей не нужно следующие пять часов слушать бесконечную болтовню и комментарии Дейта, из-за которых даже невозможно посмотреть фильм.

— Мне ещё нужно отчитаться перед Полом, так что оставлю это удовольствие вам, — она со злобной ухмылкой посмотрела на Йона. — На чипе ведь есть все данные, которые нам нужны?

Йон поднял на неё взгляд, в котором отчетливо видно желание совершить убийство и, очень заметно скрипя зубами, выдавил:

— Всё.

— Вот и отлично, — хлопнула в ладоши Оператор, после чего отправилась к выходу из отсека. — Желаю удачи!

Кажется, в спину ей донеслась пара оскорблений и озадаченный голос Дейта, но, благо, девчонка их уже не слушала, бодрым шагом направляясь в зал совещаний, где сейчас должно проходить собрание военачальников, на котором Йон, конечно же, решил не присутствовать, потому что: «нет, я не хочу тридцать минут стоять в зале и слушать ту информацию, которая мне итак известна, большое спасибо». Тот факт, что Пол ему подобные выходки прощает, говорит о том, что Йон, по-видимому, ещё долго не будет сходить со своего поста. Вот что значит «преимущества гения».

Отсек, где собираются военачальники, наверное, один из тех, в котором действительно приятно находиться. Просторное помещение, оборудованное большим, панорамным иллюминатором, открывающим шикарный вид на космическую туманность, возле которой был предусмотрительно размещен корабль додзё, и тут Оператор может отдать Полу должное — он знает, как делать красивые вещи. В центре зала расположен большой, круглый стол, на нем разместили карту, а также терминал данных для обсуждения планов и стратегий, на стенах — многочисленные, тщательно отполированные сигилы, выстроенные в ровные ряды как доказательства заслуг «Посмертия». В то время как весь остальной корабль буквально гудит от суматохи и Тэнно, перебегающих с места на место, в этом зале царит тишина и невозмутимое спокойствие, с которым военачальники распределяют ресурсы, организуют вылазки, миссии и все остальные жизненно важные для клана процессы.

— После создания альянса поставка медикаментов достаточно стабильна, мы успели запастись на долгое время вперед, так что, в случае критической ситуации, думаю, сможем продержаться три месяца, может четыре, если будем экономить, — ровный голос Аврис разлился по заду, эхом отдаваясь в его тишине. — Склады защищены, чтобы пробиться к ним потребуется не один заряд сильной взрывчатки. Если её сумеют установить в додзё, думаю, медотсек будет наименьшей из наших проблем.

Она смахнула с лица длинную блондинистую прядь и отложила в сторону планшет, с которого зачитывала доклад. Военачальники сегодня, если не считать Йона, в полном сборе, что, на самом деле, удивительно. В последнее время они были сильно нагружены работой, из-за чего крайне редко всех троих можно было встретить рядом друг с другом.

Аврис — военачальница, под ответственностью которой медотсек и всё, что связано с медицинской поддержкой клана. Для своей роли она удивительно крепкая девушка, определенно не пренебрегающая физическими нагрузками, о чем говорит хорошо сложенное тело, не настолько массивное, чтобы удивленно отпрянуть, но достаточно тренированное, чтобы с впечатлением вскинуть брови. Тем не менее, явная любовь Аврис к дополнительным спаррингам в залах совершенно никак не перечит тому, как она нежно улыбается и накручивает блондинистую прядь на палец — обычно, когда Ивальд начинает свои убогие попытки впечатлить её и выбить себе очки расположения, которых у него итак больше, чем он того, честно говоря, заслуживает — ведя себя, порой, слишком картинно-женственно, как будто героиня в мелодрамах Дейта.

Оператор считает, что Аврис слишком хороша для Ивальда. Ей определенно следует промыть себе глаза, или обратиться к медикам из своего отделения, потому что девчонка понятия не имеет, каким образом такая девушка смогла найти что-то в её тупом брате, только если у бедолаги нет проблем со зрением.

Рядом с ней, слишком близко по мнению Оператора, сидит упомянутый тупой брат, уронивший подбородок на руки и устремивший на Аврис взгляд карих глаз, в которых, если присмотреться, наверняка, можно увидеть звездочки, сердечки и другую отвратительную чушь, с которой влюбленные неудачники, вроде него, смотрят на объект своего обожания. Девчонка — практически точная копия матери, такая же вспыльчивая и такая же упертая, в то время как Ивальд пошел в отца и если раньше Оператор удивлялась, как брак её родителей не развалился в самом своем начале, то теперь она не может понять, каким образом они с Ивальдом могут быть родственниками. Потому что, во-первых, девчонка во всем лучше него, а во-вторых, она не пытается зачесывать волосы на манер «крутых» парней-бунтарей, которые гуляют на Цетусе. Этого достаточно. Пол не должен был давать ему звания военачальника и позволять командовать регулярными войсками клана как минимум по этой причине.

Кстати, похоже, у её брата на сегодня запланировано свидание, потому что Ивальд в жизни не оденется подобающе, если только в этом не замешана Аврис. Темно-бордовые волосы — темнее, чем у Оператора, и это определенно ещё одно доказательство того, что Оператор лучше, — он всё так же, конечно, зачесал назад, но хотя бы одежду нормальную в шкафу откопал, а не нацепил на себя вещи из ближайшей мусорки, как обычно. Но взгляд всё ещё тупой. Это ничто не изменит.

— Хорошо, — подал голос Пол, основатель «Посмертия» и, по совместительству, самый раздражающий тип в собственном клане. — Сможешь организовать доставку в тайники на планетах?

Его Вобан Прайм не пошевелился, когда в отсек вошла девчонка, но она слишком долго знает этого Тэнно, чтобы наивно полагать, будто её не заметили. Конечно заметили. Всегда замечают… по каким-то причинам.

— Если завтра на нас не нападут — вполне, — кивнула Аврис. — Но нужна группа сопровождения, в последнее время рядом с нашими путями стало ошиваться подозрительно много Гринир.

— Всё, что посчитаешь нужным, ангел, — незамедлительно отреагировал Ивальд, и если он поставил себе задачу стать самым отвратительным Тэнно в клане, то Оператор может поздравить брата с успехом.

Судя по наступившей тишине, её мнения придерживаются все остальные присутствующие в зале, кроме, конечно, Аврис, которая лишь улыбнулась и смущенно отвела взгляд, как будто она не встречается с этим человеком последние несколько лет, если не считать временного разрыва, произошедшего из-за существования девчонки. Несколько секунд они провели в неловком молчании, прежде чем Пол сказал:

— Ивальд, клянусь Бездной, я разжалую тебя до рядового.

— Что? — тут же нахмурился упомянутый. — Да ладно, мне уже и слова сказать нельзя?

— Неудобно тебе напоминать, но отношения между офицерами запрещены по соображениям служебной безопасности, — протянула Фесфа, не отвлекаясь от своего планшета. — Поэтому лучшее, что вы можете сделать — это хотя бы не палиться.

Оператор тихо хмыкнула. Фесфа, пожалуй, та, к кому девчонка испытывает больше всего симпатии, как минимум, из-за подобных моментов, когда ребенок на вид лет двенадцати с невозмутимым лицом ставит на место людей вдвое старше и больше её. Милое, округлое детское личико, большие голубые глаза, а также ровная косичка из русых волос прячут под собой холодный ум и прагматичные расчеты, с которыми военачальница руководит разведкой и организует добычу информации разной степени секретности. Вероятно, если бы не Фесфа, весь клан уже давно бы развалился на части.

— У нас нет такого правила, — отмахнулся Ивальд.

— Продолжишь в том же духе, и я его введу, — сухо отозвался Пол, после чего наконец повернул голову к Оператору. — Привет, Коротышка. Достала, что говорил?

Когда-то давно девчонка определенно бы попыталась его ударить за такое обращение, но сейчас лишь кивнула, слишком привыкшая к тому, что среди всего клана единственная подвергается насмешкам по поводу роста и это при том, что Фесфа ниже её. Парадокс.

— В следующий раз с Каиром будешь сам разговаривать, — прямо сказала она, сложив руки на груди.

— Да-да, — махнул рукой Пол, — через неделю, как получим остаток суммы от синдикатов за миссии, ещё раз к нему сходишь, надо спросить по поводу сигнальников для улучшения связи.

Кажется, в этот момент у Оператора дернулся глаз. Ладно. Вдох. Выдох. Пола нельзя убивать, он основатель клана.

— Ты не можешь его убить, — будто прочитав мысли Оператора, заметил Ивальд. — Тебе будет вычтено из жалования.

— За убийство Пола мне только вычтут из жалования? — приободрившись, уточнила девчонка и зарядила винтовку.

Фесфа смерила её абсолютно невозмутимым взглядом, будто бросающим вызов, в то время как Аврис заметно напряглась, определенно восприняв намерение Оператора серьёзно.

— Давай лучше я с Каиром поговорю, — спешно предложила она, — или Фесфа.

— Я пас, — тут же отозвалась упомянутая. — Диалог с Каиром выходит за пределы моей компетенции.

— Правда? — вскинул бровь Ивальд. — С каких пор?

— С тех пор как я начала выбивать всё дерьмо из таких как он, а не вести разговоры, — пожала плечами Фесфа.

Что ж. Порой Оператору кажется, что ей было бы лучше в рядах разведки «Посмертия», хотя, в таком случае, у неё бы не вышло отсиживаться где-то на краю системы и заниматься своими делами. О дисциплине в войсках под командованием Фесфы ходят пугающие легенды.

— Ладно, хватит, — прервал их диалог Пол, — нам ещё многое надо обсудить. И, Коротышка, мне жаль, что тебе не нравится, но твои жалобы будут приниматься только после войны. Нам всем сейчас непросто.

Оператор перекривляла основателя, радостная тому, что ещё не успела покинуть варфрейма. Правда, то ли мимика у неё настолько выразительная, что кривляние даже через Перенос чувствуется, то ли подвигалась она как-то не так, в любом случае, буквально через мгновение, Пол дополнил:

— Я всё вижу. Хочешь отправиться на ещё одну серию тренировок?

— Хочу подать форму об уходе из клана.

— Отказано. После войны уйдешь.

Какой же п… принципиальный тип. Мало того, что заставляет с сумасшедшими общаться, так ещё и уйти не позволяет. Оператор нарочито громко фыркнула и развернулась на пятках, направившись к выходу из отсека. Последнее, что ей сейчас нужно — слушать нудные обсуждения поставок, количества продовольствия, медикаментов на складах, экономическую составляющую клана и прочие совершенно неинтересные вещи, от которых разве что голова болит. Девчонка не собирается тратить своё драгоценное свободное время на них.

Раз следующий разговор с мистером сумасшедшим состоится только через пару недель, у Оператора в распоряжении оказалось достаточно большое количество выходных дней, конечно, если Пол не решит назначить ей ещё миссий по добыче ресурсов или чего-то в таком роде. Пока этой трагедии не произошло, девчонка будет использовать выпавшую ей возможность отдохнуть от дел клана по полной, другими словами: завалится спать на следующие десять или около того часов. Последние несколько дней выдались сложными.

— Оператор! — приветственно затрещал Ордис, когда девчонка вернулась на орбитер. — У вас есть непрочитанные сообщения от синдикатов!

— Скажи им, что я мертва.

— Хорошо, Оператор.

Мимо пробежала Мушка — васка кават, которого вряд ли стоит содержать на космическом корабле, но кого вообще волнуют правила, — а следом за ней рой бритвенниц, среди которых Оператор различила маленькую Титанию, весело кувыркающуюся в воздухе. Завидев девчонку, варфрейм бодро замахала руками в знак приветствия, после чего снова сосредоточилась на своем любимом питомце. Судя по всему, они собираются на выгул.

В орбитере, как всегда, стоит хаос, потому что группа живых варфреймов на одном корабле это очень смелый и очень рискованный эксперимент, который не стоит проводить, если дороги нервы. Оператору они дороги, но она все равно решила взяться за это дело, потому что нервов у неё осталось мало, а мозгов — ещё меньше. Частая проблема среди Тэнно, на самом деле.

Мимо прошли Протея и Фрост — последний, конечно же, не упустив возможности, потрепал девчонку по макушке, хотя прекрасно знает, что её это бесит.

— С возвращением, — усмехнулся он и, проигнорировав недовольный взгляд Оператора, продолжил путь к карте, вероятно собираясь отправиться на случайную миссию. Отмороженный придурок.

Банши усиленно изучает Кодекс в поисках новой интересующей её информации о вселенной, Харроу медитирует, Вольт, стоило только ему освободиться от контроля Тэнно, сразу же рванул обратно к карте, бесцеремонно толкнув других варфреймов, за что мгновенно поплатился, улетев в противоположную стену, Висп подозрительно хихикает возле сегмента с модами и Оператор совершенно точно не хочет знать, что она задумала. На следующие десять часов это проблема Гары.

— Гара, — позвала она и упомянутая варфрейм показалась из арсенала, где, вероятно, возвращала оружие на свои места после драки Харроу и Вольта. — Ты за старшую. Я спать.

— Тебе не обязательно говорить это каждый раз, когда хочешь отдохнуть, — заметила та. — Я итак большую часть времени слежу за кораблем.

— Я знаю, — подавив зевок, пробормотала Оператор. — Мне просто нужно оправдание, чтобы потом, в случае чего, я могла на тебя накричать.

Гара лишь хмыкнула, вероятно и не ожидавшая ничего другого. Благо, стеклянная воительница достаточно терпелива и, возможно, обладает какими-то высшими силами, благодаря которым всегда умеет держать ситуацию на орбитере под контролем. Оператор понятия не имеет, как у неё это получается, возможно Гара угрожает варфреймам убийством. Кто её знает.

Не говоря больше ни слова, девчонка отправилась в свою комнату — единственный на орбитере отсек, недоступный варфреймам, если только не случилась чрезвычайная ситуация. Здесь царит блаженная тишина и покой, так необходимые Оператору, и она мысленно похлопала себя по плечу за то, что смогла отвоевать себе маленький уголок отдыха. Да, для этого пришлось установить ключи доступа, известные только избранным единицам вроде Умбры, Гары и Гаруды, достаточно тактичным — или равнодушным — чтобы не нарушать покой девчонки, но на какие только жертвы не пойдешь ради мгновения спокойствия.

Сняв плащ и шарф, Оператор со вздохом рухнула на свою скудную лежанку, мягкость которой не многим отличается от мягкости металлического пола, но она хотя бы есть, и этого уже достаточно. Тихое гудение орбитера, вместе с долгожданной возможностью отдохнуть в горизонтальном положении сделали своё дело и уже скоро девчонка почувствовала, как слипаются глаза.

Если Пол решит прервать её сон, чтобы вытащить на очередную миссию, Оператор выстрелит в коммуникатор. Ей плевать, эти десять часов отдыха заслужены.