Наследие тьмы (гет)

Сен-Пьер-Эглиз встретил Джона проливным дождем, пронизывающим ветром и бушующим небом. Мрачные темно-синие тучи сотрясало раскатами грома и периодическими вспышками искрящихся молний. Казалось, что сам Всевышний был против нахождения мистера Стивенсона на севере Франции.

Джон поплотнее укутался в длинное пальто и поднял воротник, его путь лежал чуть севернее — до величественного замка, который уже проступал мрачными очертаниями на фоне бушующей погоды. К сожалению, трансгрессировать дальше было нельзя, замок был окружен таким количеством чар, что сама земля кричала от дышащего магией воздуха. Мужчина устало выдохнул и отправился привычным маршрутом до своей цели.

Спустя пару минут ходьбы Джон пересек границу защитных чар. Их скопление было настолько большим, что пара шагов была сделана как в киселе. Державшееся в голове ключ-слово помогло преодолеть магический барьер, завихрения заклинаний обдали Джона теплом сканирования и неохотно пропустили.

Подойдя к входу в замок, мистер Стивенсон привычно повернул голову влево, обводя взглядом шпили двух главных башен и высокие крепостные стены, взглянул на небольшую площадку, находящуюся в двух тысячах метров над уровнем моря. После смерти Перенель безутешный супруг часто проводил время, наблюдая за бескрайними водными просторами и ища в них покоя.

Чертыхнувшись сквозь зубы, Джон смирился с тем, что придется находиться на открытом воздухе еще некоторое время и продолжил свой маршрут, на этот раз вдоль замка. После очередной вспышки молнии Стивенсон увидел одинокую фигуру на краю площадки — величайший волшебник, магистр колдовских наук, архимаг и почетный член Международной Конфедерации Магов и алхимик Николас Фламель уже ждал его.

— Здравствуйте, учитель! — с почтением поприветствовал Джон.

— Ты опоздал, Джон! — холодно и безжизненно ответил великий алхимик.

— Я прошу прощения, освободился, как только смог, — виновато начал оправдываться детектив.

— Молчать! — словно по приказу старца, вместе с громогласной фразой небеса разверзлись, и вспышка молнии осветила мрачную фигуру. — Ты не ценишь время, мой ученик, меня это разочаровывает… — медленно поворачиваясь к Джону, проговорил Николас. Мистеру Стивенсону оставалось только стыдливо опустить голову и виновато вздохнуть: алхимик ненавидел опоздания.

— Что привело тебя ко мне сегодня, мой мальчик? — уже более дружелюбно обратился к нему Фламель.

— Я встретил мальчи…

— Мальчика?

— Да, мастер, Мальчика-Который-Выжил.

— Что-то знакомое… — уже с большим любопытством задумчиво проговорил Николас, затем искра озарения прошла по его взгляду. — А-а, кажется, вспомнил. Была какая-то таинственная история с тем, что появился ребенок, выживший после смертельного заклятия, первый с начала времен.

— Все верно, учитель! — радостно подтвердил Джон. Его сильно обрадовало, что алхимик помнил этот эпизод, потому что делами обычных смертных тот мало интересовался, а после смерти жены и подавно.

— Ну что же, я рад, что ты с ним встретился. Мальчик может быть хорошим объектом для исследований. Все-таки он первый, кто пережил проклятье. Молодой Дамблдор, правда, мне что-то говорил насчёт него и его семьи… — почтенный старец нахмурил брови, пытаясь припомнить подробности. — Что-то было, связанное и с внезапно появившимся Даром Смерти, и с ритуалом защиты я помогал. Как, ты говоришь, зовут мальчика? — на последних словах алхимик резко развернулся в сторону своего ученика.

— Гарри, милорд. Гарри Поттер.

— Сколько раз я тебе говорил, Джон, — раздраженно скривился Николас, — не надо называть меня лордом. Я этого не заслужил. Хм. Поттеры. Да, я помню эту семью! Карлус Поттер был интересным человеком! Да и его предки всегда были выдающимися людьми. А что ты вообще хотел от меня услышать, мой мальчик?

— Я хотел посоветоваться с вами, стоит ли брать его к себе на обучение? Но я уже взял.

— Магии? — удивленно спросил Фламель. — Погоди… Что? Джон, ты в своем уме?

— Но, мастер…

— Никаких но. Я же говорил тебе, что не вмешиваюсь в жизнь простых смертных! — злобно прокричал древний колдун. — Тебе мало моих слов? Тебе напомнить твой прошлый раз?

Джона передернуло от ощутимой злости алхимика. Тот всегда знал, когда вовремя вспомнить об ошибках.

— Я уже год учу его… — покаянно прошептал Стивенсон.

— Год? — вскричал Фламель. — Почему я узнаю об этом только сейчас? Ты хоть понимаешь, что ты творишь?

— Вы были заняты, на мои патронусы вы не отвечали, а до замка я долго не мог трангсрессировать! И да, учитель, я все понимаю. Это исключительно магловский подход, никакой магии! Мальчик даже не знает, что я волшебник! — уже более уверенно заговорил детектив.

— Это правда?

— Да, мастер, клянусь вам!

— Хорошо, я верю тебе! — успокоившись, проговорил алхимик. — Но помни! Ни единого предательства я больше не потерплю! Я больше не потащусь вытаскивать твою задницу из неприятностей. Но нужно прекратить взаимодействие с этим ребенком, пока я не обдумаю ситуацию. Нужно действовать осторожно! Ты понял меня? — твердо задал вопрос Фламель.

— Хорошо, я разорву связь с мальчиком, — покорно согласился Джон.

— Не расстраивайся, Джон! Сейчас очень напряженная ситуация. Альпийские легионеры снова активизировались, они снова ищут камень. У меня есть пара идей, где его спрятать в случае чего. Возможно, ты мне даже поможешь. В узких кругах и так знают, что ты мой ученик и верный последователь.

— Буду ждать ваших указаний! — с готовностью ответил мистер Стивенсон.

* * *

Знойное лето и нестерпимая жара неизменно сопровождали меня из года в год все десять лет, которые я проживал на Тисовой улице. Этот год местами выдался весьма сумбурным. Тетя и дядя усилили свою опеку надо мной по причине занятий с Джоном. И если смотреть правде в глаза, то с самого начала этих занятий они были полны скептицизма по поводу посещения мною «уроков». По взаимной договоренности с мистером Стивенсоном для морального спокойствия моих родственников я не посвящал их в подробности некоторых дел, с которыми мне пришлось работать. Тетя Петунья вообще была против моих занятий осенью во время учебы. Моя успеваемость никогда не вызывала вопросов, но почему-то в этом случае миссис Дурсль была непреклонна, и отпускала она меня в будние дни только после успешно выполненной домашней работы, благо она не отнимала у меня внушительного количества времени.

Джон Стивенсон оказался очень приятным в общении человеком, но в плане работы и моих полицейских «факультативов» он превращался в очень строгого тирана- учителя. Меня пускали на места преступлений только после завершения работы судмедэксперта, и я не мог отходить от мистера Стивенсона ни на шаг. Нескончаемые лекции, пространные рассуждения об отсутствии у меня мозгов, постоянные шутки от начальника полиции, бесчисленные тренировки выносливости и силы могли свести с ума любого, но не меня. Джон разработал для меня специальную программу тренировок по физической подготовке. Теперь приходилось каждое утро начинать с небольшой пробежки, общеукрепляющих упражнений и силовой подготовки. Всё это позволило укрепить мое тело. А вместе с непрекращающимися внеклассными занятиями по боксу, по моему скромному мнению, я стараниями Джона превратился в весьма спортивного молодого человека.

Я в какой-то степени привязался к этому человеку, потому что, несмотря на мои «птичьи права», он доверял моим суждениям и всегда выслушивал мою точку зрения на разные ситуации. С ним никогда не получалось просто высказать свое мнение без достойной аргументации, пустые слова он никак не воспринимал. Зато с использованием аргументов ему можно было объяснить все что угодно. И наградой за верный подбор доказательств всегда была ободряющая улыбка и изменение первоначального мнения. Мы подолгу изучали доказательную базу различных дел и из крохотных деталей формировали полную картину преступления. Джон на протяжении всего этого года учил меня работать головой и полагаться только на собственные силы.

Сегодняшний летний день не должен был выбиваться из графика, мне осталось только закончить свою работу по саду. Главное — избежать попытки раскаленного солнца запечь меня до хрустящей корочки. Но к этому делу я уже привычен, поэтому, не обращая внимания на стекающий ручьями пот, продолжил неистово кромсать декоративные кусты для создания идеальной геометрии. Этот пунктик в голове моей любимой тети появился после участия в конкурсе «Лучший двор Литл Уингинга», где мы с треском проиграли каким-то больным на голову людям с синдромом абсолютного перфекционизма. Мне было очень тяжело рассматривать идеально ровные кусты по контуру участка и при этом не биться в конвульсиях от такого тошнотворного «порядка». На мой взгляд, чуточку беспорядка все же не помешает, он бы добавил живости на территорию участка, а так судьи конкурса из каких-то своих побуждений высоко оценивают абсолютно нежилые дворы.

Мои долгом было помочь тете в получении этого бестолкового кубка, потому что давно я не видел такой живости в ее глазах. Быть хорошим и внимательным племянником нетрудно!

— Гарри! — позвала меня тетя, выглядывая из окна.

— Секундочку! — громко ответил я и прицелился секатором для обрезания особо мерзкого торчащего побега. Громкое «щелк» оповестило меня об успешном срезе, и я, вытерев пот с лба, направился к окну.

Петунья оторвалась от внимательного изучения кустов и протянула мне стакан с лимонадом.

— Отличная работа, держи, ты бесспорно заслужил! — состоялся акт замены садового инвентаря на стакан освежающего лимонада. Под аккомпанемент моих шумных глотков тетя неодобрительно покосилась на капельки, которые начали стекать куда угодно, но не в мой жадный до жидкости рот. Затем она коротко взглянула на безоблачное небо и палящее солнце, перевела уже обеспокоенный взор на меня.

— Давай-ка закругляйся, кусты никуда не убегут, а то ещё солнечный удар получишь. Солнце сегодня очень сильное!

— Хорошо, тетя Петунья, а могу я освежиться, перед тем как зайду в дом? — кинув заинтересованный взгляд на садовый шланг, спросил я.

Тетушка только закатила глаза и махнула рукой. Мол, делай, что хочешь, шалопай. Увы, но мое желание не было обусловлено детским желанием пошалить. Неееет, это был тщательно спланированный акт саботажа на тюленьем лежбище. Я вооружился серьезным оружием — садовым шлангом и начал красться к задней части двора. Мои тайные мечты сладостно исполнились, дядя с кузеном все ещё нагревали свои безразмерные животы под палящим английским солнцем. Открутив ручку клапана, я принялся реализовывать свой злодейский план. Дождавшись маленького напора, я аккуратно облился самостоятельно, втайне наслаждаясь долгожданной прохладой, затем эффектно переключил напор на максимальный и направил свое оружие в заманчивое пузо дяди Вернона. Не берегу я сердце бедного дядюшки — это факт. Завершая свою операцию по изгнанию тюленей в дом, я молниеносным движением вложил конец шланга в руки кузена и перебежал к дяде. Надо отдать должное титановой выдержке Вернона! Он не единым жестом не выдал, что у него появился какой-либо дискомфорт от моей проделки. Лишь глаза извергали молнии и прочие небесные кары в сторону того, кто нарушил его покой. Дядя обманчиво спокойно приподнялся на локте, окинул взглядом облитого меня и по-царски лежащего кузена, глубоко вдохнул и…

— Дааадли!!! — максимально громко, на грани рыка, позвал мистер Дурсль. Дадли вздрогнул, рывком вырвал себя из объятий Морфея и непонимающе уставился на своего отца. Постепенно мозг кузена «загружался» и начал обрабатывать поступающую информацию.

Немая сцена длилась пару секунд и закончилась испуганным взглядом в сторону шланга, который кузен на автомате крепко сжал. Чуть не уронив ничего не подозревающий шезлонг, Дадли с места взял спринтерскую скорость и на грани визга отчаянно пытался найти аргументы: «Па-Па, это не я! Я же спал». Дядя Вернон устало вздохнул и отправился тяжелым шагом отчитывать «провинившегося» сына. Ну что же, я позволил себе мимолетную довольную улыбку и принялся с остервенением обливаться более вдумчиво.

Между делом обратил внимание на сухие клумбы тетушкиных посевов и заодно полил и их. Моя доброта не распространилась на дядину скамейку, её будет отмывать мой дорогой кузен! Задумавшись над смыслом бытия и своими радужными перспективами на сегодняшний день, я не сразу заметил, как из кустов, которые я обильно поливал, извиваясь и шипя, выползла змеюка. Первым делом я отключил садовый шланг от подачи воды и замер, пристально разглядывая посетившую меня рептилию. Если не брать во внимание насыщенный антрацитовый цвет, то можно было бы сказать, что это представитель вида гладких змей, которые достаточно распространены в нашем графстве. Ярко выраженный плоский вид чешуи и редкий абсолютно белый круглый зрачок — некоторые признаки этого вида. К сожалению, выдохнуть и перестать переживать за свое здоровье у меня не получилось, поскольку остальных признаков, хотя бы адекватной расцветки, я не заметил. Кто знает, насколько концентрированный яд содержит сия прекрасная особь.

(Здесь и далее по тексту, речь на парселтанге (серпентарго) будет выделена подчеркиванием. — Примечание автора)

— Вечно эти двуногие заливают мне нору! — раздраженно прошипела разговорчивая рептилия почему-то женским голосом.

Серое вещество моей больной головы взбрыкнуло и указало на интересную тенденцию. Я уже второй раз за свою коротенькую жизнь умудряюсь понять, что говорит змея. Сомневаюсь, что где-то есть переводчик со змеиного, но факт остается фактом — я понимаю змей! В памяти всколыхнулся предыдущий эпизод прослушивания разговоров рептилий, и легко можно было отследить закономерность. На фоне всеми понятного и элементарного английского языка, на котором разговаривают все адекватные люди, слышалось много шипящих звуков. И будто бы вмешательство магии было очевидно. Она определенно не воздействует на барабанные перепонки, переводя змеиный язык в реальном времени. Скорее всего, прямым поступлением в кору мозга яполучаю готовую речь на понятном мне языке. Не удивлюсь, если маги в процессе обучения легко осваивают иностранные языки. Но механизм мне определенно непонятен! Но хоть какую-то теорию в своей голове я сформировал, потенциальное полиглотство — очень нужный и полезный навык в современном мире.

— Можно было тогда хоть как-то помечать свои норы, чтобы не ползать потом раздраженно в поисках нового жилья, — с ноткой сарказма проговорил я себе, не отрывая взгляда от змеи. Черная веревка прозондировала окружающую обстановку мелькнувшим на мгновение языком, притормозила и с ноткой отстраненного любопытства посмотрела на меня.

— И как мне прикажешь это делать, говорящий, колокольчик перед норой повесить? — ядовито поинтересовалась змея.

Стоп. Что?! То есть, я мало того, что могу без проблем понимать змеиный язык, так ещё и змея может понимать мою речь? Может, мне просто сильно повезло и я наткнулся на редкий и исчезающий вид разговаривающих змей? Хотя не стоит сбрасывать со счетов полуденное солнце, которое уже методично в течении часа пыталось сделать из меня Гарри по-поттеровски — изысканное блюдо скажу я вам!

— Ты… Вы… — я попал в тупик своей излишней вежливости.

— Миссис змея, позвольте полюбопытствовать, а как вы понимаете английский язык?

— Не понимаю твоего вопроса, двуногий! — покачав головой, ответила та.

Ага, вот мы и приплыли. Текущая ситуация может иметь два различных исхода. Первый довольно прост и неказист — я клинический идиот и задаю рептилии бестолковый вообще-то вопрос, потому что если моя таинственная магия работает по схожему образу, то для моего мозга я говорю по-английски, а змея уже слышит понятный ей змеиный язык. Второй вариант выставляет существом с отсутствием интеллекта змею, которая в принципе не видит разницы в языках. По своему великолепию, остановлюсь лучше на первом варианте, так проще!

— Предлагаю не вдаваться в подробности и начать заново наше знакомство, — предложил я, дабы не перегружать мыслительной деятельностью представителя пресмыкающихся. — Меня зовут Гарри Поттер.

— Давайте все-таки познакомимся. Прошлый хозяин называл меня Блики! — свернув свое тело в кольца и высунув голову, приветливо прошипела моя новая знакомая.

— Прошлый хозяин? У тебя был хозяин раньше?

— Да, был. Теперь его нет и Блики ищет нового, чтобы он о ней заботился.

— И как же о тебе нужно заботиться? — для разнообразия поинтересовался я. Не то, чтобы у меня появился интерес к питомцам, но змея, с которой можно общаться, вызывает некий интерес!

— Говорящий хочет стать для Блики хозяином? Если да, то будущему хозяину не стоит беспокоиться, ему нужно будет просто делиться своей магией, — не знаю, как я это понял, но, судя по нетерпеливым покачиваниям тела, Блики очень интересовалась такой перспективой.

Просто поделиться своей магией… И как мне это сделать? Я ещё не до конца верю, что эта самая магия у меня есть. Пока что единственным доказательством существования таинственной силы был разговор с мрачного вида змеей.

— Хозяин Гарри может не беспокоиться, Блики сама все сделает, чтобы стать фамильяром! — словно прочитав мои мысли, заверила меня змея.

— Так. Погоди, подруга! Мы с тобой знакомы от силы минут двадцать, какой фамильяр, не буду я делиться магией с первой встречной змеей! Давай мы с тобой какое-то время повзаимодействуем, а потом я уже решу, что с тобой делать.

— Блики понимает ваши опасения и будет ждать, когда будущий хозяин примет решение, — с покорностью ответила мне белоглазая знакомая. — В знак доброй воли Блики ответит на ваши вопросы! Блики уже не помнит прошлого хозяина. Ушедший хозяин уходит навсегда! А фамильяр — это магически одаренное волшебное существо, признанное оберегать и защищать сво…

— Гарри! — внезапно громко позвал меня дядя Вернон.

— Что такое, дядя?

— Давай быстрее за стол, а то опоздаешь к мистеру Стивенсону!

Я раздраженно стукнул себя по лбу. Вот я балбес, если не потороплюсь, то впервые за долгое время опоздаю на наши занятия.

— К сожалению, Блики, вынужден прервать наш разговор до лучших времен, мне нужно идти! — виновато сказал я змее.

— Ничего страшного, будущий хозяин. Если Блики вам понадобится, вам нужно позвать её, стоя у кустов, и она тут же придет. — с готовностью заверила меня скользкая подруга и, раскрутив кольца, поползла в сторону своего убежища.

* * *

Я отчаянно себя костерил, мне нужно было срочно быть у Джона. Сначала долгий разговор с Блики, затем не менее длительный обед. Я уже серьезно опаздываю. И именно сегодня я буду проходить финальный тест под четким руководством мистера Стивенсона. Так что, возможно, это мой последний к нему поход, но это не точно. Четких сроков и рамок обучения никто никогда не обговаривал. Но было бы прискорбно потерять такое времяпрепровождение.

Правда, сейчас я опасаюсь навлечь на себя гнев целого начальника полицейского управления за абсолютно неуважительное опоздание…

Я всем своим нутром уже хотел оказаться поскорее в управлении. Уже представляю себе свой мини-кабинет, который мне выделил мистер Стивенсон.

Нет, я, конечно, понимал, что это просто отделанная под кабинет каморка для швабр, но было приятно осознавать, что эту отделку сделали ради меня. Некоторую бумажную работу, которую мне доверял Джон: регистрацию в реестре личных дел подозреваемых, ведение учета самих личных дел, подготовку актов обыска, подготовку документов и улик к досудебной экспертизе — было приятнее выполнять в собственном, пусть и маленьком кабинете.

Я уже представлял себе, как бухаюсь в кресло, вытягиваю ноги и расслабленно пью охлажденный лимонад, подготовленный особо опекающим меня сержантом Дугласом. Вообще если изначально весь коллектив отнесся к моему появлению в участке довольно индифферентно или с усмешкой, то в процессе обучения благодаря моему вкладу в общее дело я получил какое-никакое если не уважение, то признание уж точно. Были, конечно, и такие, которые пытались выбить себе поблажки за счет хорошего ко мне отношения у мистера Стивенсона. Но суперинтендант участка был непреклонен, и личная симпатия ко мне не помогала выбить себе лишние дни отпуска. Несмотря на мелочность некоторых индивидов, с появлением признания у большинства каждый решил своим долгом начать нянчиться со мной, подкидывать вкусняшки. Джон, когда замечал такие положительные выпады в мою сторону, только закатывал глаза и комментировал это отсутствием детей у подчиненных.

Я весь проникся атмосферой участка при помощи воспоминаний, хотя сам ещё был далеко от полицейского управления.

Странное ощущение возникло внезапно. Было очень похоже, что кто-то большой и сильный упорно пытался сложить мои внутренности и запихнуть в узкую водопроводную трубу. Мигнула вспышка в глазах, мир на секунду завертелся миллионом быстро сменяющихся картинок, и когда казалось, что меня сейчас вывернет наизнанку недавно употребленным завтраком, все внезапно прекратилось так же быстро, как и началось.

Пережив противное чувство тошноты и небольшое головокружение, я с удивлением осмотрелся.

Это что же получается? Я телепортировался? Я очнулся от неприятных ощущений сидя в кресле в своем кабинете в полицейском участке. Вот это точно магия! Потому что других адекватных причин, по которым я мог преодолеть больше пятнадцати километров менее чем за минуту, у меня не было. С опаской оглядел свое тело на предмет повреждений, но все было в порядке, лишь небольшая слабость свидетельствовала о пережитом перемещении.

Интересно, и как это я так сделал? Я точно помню, что мысленно сосредоточился на этом месте, перед тем, как переместиться сюда. Значит ли это, что магия выполняет мои сокровенные желания, или я настолько сконцентрировался на своем кабинете, что моя магия просто перенесла меня сюда. Неизвестно…

Дверь неожиданно распахнулась, и голова начальника участка прервала бешеный поток мыслей.

— О, Гарри, ты уже здесь? А я уже собирался ехать забирать тебя, — удивился мистер Стивенсон.

— Да, я уже тут! — отозвался я, не желая выдавать подробностей своего внезапного перемещения.

— Ты бы хоть предупредил, что уже приехал, — недовольно пожурил меня Джон. Затем с привычной улыбкой поздоровался и пригласил к себе в кабинет.

* * *

— Проходи, Гарри, садись, пока расслабься, до теста еще очень не скоро, — а у самого дьявольская ухмылка играет на устах. Что-то меня ждет интригующее. На самом деле странно видеть человека, который улыбается только тебе, а на людях ледяная скала. Джон часто говорит, что это очень помогает отрешаться от всех зверств и жестоких картин преступлений. Заставляет не переживать за каждого найденного погибшего или не расстраиваться и не принимать на себя горе родных и близких, с которыми часто приходится взаимодействовать после трагических обстоятельств.

— Сегодня будет очень весело, во всяком случае мне, — с мрачной иронией весело заметил суперинтендант. — Тебе же предстоит сложная и кропотливая работа. Попрошу заметить, что выполнять ты её будешь полностью самостоятельно! Но ты не думай, Гарри, что я в преддверии твоего дня рождения не подготовил тебе нотку позитива. Сегодня наша с тобой цель находится в парке аттракционов. Я позволю тебе какое-то время побыть ребенком, и ты сможешь вдоволь развлечься, а вот под конец нашего похода будет тебе небольшой экзамен, но я уверен, что ты справишься.

Если бы не мое холодное отношение ко всему, я, наверное, бы плясал от радости. Не то чтобы тетка с дядей обделяли меня своим сверхзаботливым вниманием и развлечениями. Нет! Дело не в этом. Мне редко когда удавалось посетить именно те аттракционы, на которые хотел пойти я, а не наш милый Дадличек. Хотя милым его после пяти лет занятий боксом язык не поворачивается называть. То же самое можно было отнести и ко мне, но если в случае кузена крутизна и сила компенсировалась неисчезающим пузом, которому впору соперничать с толщиной баобаба, то в моем случае понятия "милый" и "пушистый" явно были лишними. Не так давно, когда мы вместе с Джоном находились на месте преступления, оказалось, что не всех преступников получилось задержать, и пришлось мне немного показать свои навыки бокса. Чуть позже мистер Стивенсон с гордостью описал мой вид со стороны: «Мрачно ты выглядел, Гарри, когда шел до потенциальной цели. Затем молниеносная «двоечка» и точный хук с правой. Мгновением спустя с максимально равнодушным ледяным взглядом потер костяшки кистей, подул на них и смерил презрительным взглядом валяющегося преступника. Таким ведром помоев ещё никто одним взглядом не обливал».

На самом деле я так и не понял, что это за взгляд такой, но мысленная картинка мне понравилась, надеюсь, что она не далека от истины.

Ожидания от этого дня у меня были более чем радостные, но еще неизвестно, что конкретно за задание на «экзамен» подготовил Джон, так что надо держать ухо востро.

— Кстати, забыл сказать, Гарри, твой последний месячный гонорар за работу со мной уже на твоем счету, а также небольшой подарок от меня на день рождения тоже находится там же. И да, возражения не принимаются! — радостно хлопнул в ладоши мистер Стивенсон и приподнялся с кресла.

— Спасибо, но не стоило, Джон, — предпринял я попытку отказаться.

— Я же сказал, без возражений, Гарри. Давай, собирайся, жду тебя в машине! — с усмешкой заметил начальник полиции и вышел из кабинета, дождавшись моего покорного кивка. Ну вот так всегда, когда дело касалось каких-то презентов, у меня не было и шанса отказаться от них. Я горестно вздохнул над бренностью бытия и собрался уже выйти, когда мой взгляд ухватил лежащий на столе лист бумаги. Не в моих правилах было читать документы Джона, но в этот раз любопытство взяло вверх. Тем более лист лежал написанным вниз. Быстро пробежавшись глазами по тексту, я нахмурился. Джон не говорил, что планирует увольняться и уходить из участка. Странно. Внутренние ощущение подозрительно напоминало пустоту. Главное, не забыть спросить у него про это, когда закончим с экзаменом. Мне это определенно не нравилось…

Через два часа молчаливой поездки под аккомпанемент радио мы доехали до входа в парк и все гнетущие мысли мигом вылетели из моей головы. Сам по себе парк завораживал. Это была довольно приличных размеров площадка, на которой тесно громоздились киоски, продающие сладкую вату и игрушки, сновало бесчисленное множество прохожих, а также стояли аттракционы, от вида которых сердце замирало где-то в районе груди, а потом пыталось уверенно выползти из пятки. Но я-то серьезный молодой человек и эмоции на людях редко показываю, поэтому приходилось сохранять лицо даже перед крутыми аттракционами. Американские горки под неестественными углами устремлялись вверх, делали петлю и притягивали своей опасностью и стремлением открыть скрытые резервы адреналина. Вокруг каждого аттракциона находились еще и изрядно вспотевшие смотрители, которые внимательным взглядом осматривали каждого посетителя и старались избежать ситуаций, в которых кто-то мог пострадать. Это неслабо прибавляло к уважению администрации парка аттракционов.

Уверенно могу заявить, что поход мне понравился. Мы потратили на всё около трех часов, причем не сказать, что я особо устал от потраченного времени. Килограмм сладкой ваты, обжигающая и хрустящая сосиска в тесте, нескончаемый поток счастья от пройденных аттракционов — меня буквально распирало от стойких позитивных эмоций. Джон все это время транслировал вселенское спокойствие, правда, периодами его маска отчужденности слетала и его лица касалась снисходительная улыбка при взгляде на меня. Он был как пожилой сопровождающий при маленьком мне.

Около пары минут назад Джон на секунду отвлекся на рацию, лежащую в его переднем кармане, чтобы отдать пару команд. С этого момента я понял, что мы приближаемся к месту назначения. На нашем пути оставалась только гордость этого парка — это была комната страха. Хотя, учитывая размеры, ее вернее было назвать дворцом страха. Масштабы постройки поражали воображение. Как говорили некоторые люди, которых мы спрашивали, оказалось, что изрядная часть бюджета, затраченного на постройку парка, ушла на одну эту комнату, что немного пугало. Джон как бы между делом резко выдал мне, что последует любому моему приказу и не будет задавать вопросов. А вот это уже стало очень интересно! Я резко обострил внимание, вглядываясь во все, что можно, но пока мои результаты ничего не дали. Началось все с невзрачной кассы, стоящей чуть в отдалении от входа. Внутри нее сидел коренастый мужчина с глубоко посаженными глазами. Причем, что самое странное, он как-то оценивающе разглядывал каждого, кто подходил за билетами, пробегаясь с ног до головы. И это безумно напрягало, ведь по логике этот человек уже должен был просто устать от нескончаемого потока посетителей комнаты. Но, на удивление, лицо этого мужчины украшали глупая ухмылка и алчный до безобразия взгляд.

Чуть присмотревшись, я заметил впереди по очереди какого-то больного мужчину, который отчаянно чихал и периодически вытирал платком свои воспаленные красные глаза. А вот тут мне стало уже очень интересно. Потому как, когда очередь для покупки билетов дошла до этого мужчины, я увидел мгновенно промелькнувший разочарованный взгляд у кассира.

Как-то все ну очень подозрительно. Что самое интересное, лицо Джона ничего не выражало, он даже не смотрел в сторону кассира, а как-то странно наблюдал за контролером, в роли которого выступала женщина с тоже не совсем понятным мне выражением лица. Все это порядком раздражало, потому что было очень много разрозненных фактов, которые с трудом можно было связать друг с другом. Самое интересное, что во время десятиминутной активной фазы работающего аттракциона оба сотрудника покидали свои посты. Это немного странно, зачем каждого участника провожать до тележки, которая ехала вглубь корпуса самого аттракциона. Хотя, может, просто механизм аттракциона сложный и приходится контролировать его двумя персонами на протяжении всего маршрута.

Но все равно в груди что-то протяжно ныло, предчувствуя нехорошее, тем более, что это фактически было мое задание. А зная Джона, можно было с уверенностью сказать, что тут что-то серьезное. Изрядную долю напряжения вызывал ещё тот факт, что прокатившиеся покидали корпус с другой стороны аттракциона, причем он выходил сразу на улицу.

Поймав взгляд Джона и его вопросительное лицо, я нервно пожал плечами и осторожно спросил:

— Джон, а что ты имел в виду под тем, что последуешь любому моему приказу?

— Тут все очень просто, если ты решишь, что какое-то действие необходимо, то действуй, или прямо говори, что делать мне, — задумчиво протянул Джон, разглядывая здание. — Считай это очередным подарком, — чересчур поспешно добавил он.

Ну да, конечно, и 1000 фунтов** на счету, и еще начальник полицейского участка в непосредственном подчинении. Все страньше и страньше.

Мы прекратили разговоры, как только дошла наша очередь. Джон призывно показал на прилавок, и я резко выдохнул.

— Нам два билета в комнату страха.

— Ясно, что не в туалет вы собрались, простояв в такой очереди, — проскрежетал кассир и рассмеялся своей шутке.

— То есть вы поэтому так часто уходите внутрь, — с показушной задумчивостью проговорил я, попутно разглядывая его куда внимательнее. — А то столько людей, волнительно… Но я все понимаю, вы не переживайте! — победоносно закончил я, отмечая краем сознания бурный хохот позади себя, кажись, вся очередь была довольна представлением. Кассир же покраснел и уже с куда более явственной алчностью стал разглядывать меня, при этом постарался не ронять лицо дальше и хранил молчание.

Наконец, закончив оформлять билеты на нас двоих, кассир поднял глаза, в которых, как и ожидалось, буйствовали гнев и ярость.

— Хорошо тебе повеселиться, мальчишка! — с чрезмерной злостью сказал мне мужчина и торжествующе посмотрел на женщину, выполняющую роль контролера. Если бы не моя обостренная внимательность в отношении этих двоих, я бы не заметил короткого отрицательного покачивания со стороны женщины.

Он точно что-то задумал, правда, пока непонятно, каким боком тут я и мой, так сказать товарищ, который полностью абстрагировался от ситуации и просто шел за мной следом. И дело нешуточное, поскольку Джон был с таким лицом лишь на местах преступления или же когда мы сидели на хвосте у преступников.

Я тоскливо взглянул на оставшуюся позади очередь и маленькую семью, стоящую во главе. Мама отчитывала маленькую дочь за то, что та пинала ботинками стенку кассы.

В следующие пару минут я с тяжелым сердцем садился в вагонетку, которая должна была нас везти вглубь аттракциона. После того как озаботились всеми мерами предосторожности, женщина ушла в какую-то кабинку. А мужчина, сказав что-то наподобие «хорошо поездить», скрылся за массивной железной дверью, которая с тихим скрипом въехала в стену. Я, как меня учил в свое время Джон, резко отключил все эмоции, задвинув их на край сознания, и стал кропотливо обдумывать, что тут не так. Подсознание настойчиво вопило, что дело нечистое и следует разобраться в ситуации, и я решил последовать совету своей интуиции.

Прозвучал сигнал о начале движения, и тележка, скрипя осью и стуча колесами по рельсами, двинулась вглубь комплекса. Мое шестое чувство буквально вопило об опасности, но я засунул его поглубже, чтобы сосредоточиться на задаче.

Телега аккуратно перевалилась за небольшой выступ и покатилась с уклона градусов в 30, не меньше. После того, как она набрала определенную скорость, начали появляться всевозможные страшилки и пугалки. Скелеты, висящие под потолком, пролетающие мимо нас секиры на цепях, куски тряпок, выглядящие как привидения, большие лезвия от пил. В один момент от основного туннеля было ответвление влево, но мы поехали в правую часть, чуть погодя колея выравнялась, затем заработали скрытые моторы под тентом тележки и мы начали подъем. Теперь уже скорость была не такой внушительной. Нас продолжили пытаться испугать, но уже при помощи обрызгивания и мрачного вида чучела гигантской акулы, в пасть которой мы заехали после небольшого поворота. Появились мерзкие звуки и отдаленные крики сквозь плохие динамики.

Признаться честно, не фанат я подобного рода аттракционов, поскольку они никогда не могли по-настоящему напугать, чтобы их величать «комната страха». Но несмотря на странную ситуацию, я получил незабываемый спектр эмоций из страха и раздраженности. Не зря во всю конструкцию ввалили бешеную кучу денег, аттракцион того стоил!

Гонка внезапно прекратилась, тележка подкатилась к тупику, зажужжали скрытые электромоторы, и впереди открылась небольшая дверь, сквозь которую пробивался дневной свет. Я с некоторой долей облегчения расстегнул ремни безопасности и фактически выпал из этого безобразия. Прозвучавший короткий смешок Джона свидетельствовал о том, что он тоже вылез и успел лицезреть мои неловкие шаги после поездки. Я только недовольно закатил глаза. Кто бы сомневался, что мистер Стивенсон воспользуется ситуацией, чтобы надо мной посмеяться. Выйдя из комплекса, я присел на бордюр у дороги, чтобы дождаться семьи, которая должна была ехать сразу за нами, и поинтересоваться у них, видели ли они что-то необычное.

Стивенсон аккуратно привалился к фонарному столбу и прикрыл глаза:

— Гарри, сколько мы тут будем ждать?

— Я думаю, минут десять-пятнадцать, не больше, — тут же сообщил я. Джон кивнул с призрачной улыбкой и отвернулся от меня, доставая книгу из внутреннего кармана. Давно заметил эту маленькую привычку за ним. При малейшем намеке на бесполезное времяпрепровождение — книга. И полезность возрастает многократно!

Спустя пару минут томительного ожидания краем глаза я заметил: чуть дальше по улице вдоль бордюра по направлению ко мне ползла Блики… И как это понимать вообще!? Пресмыкающиеся в среднем перемещаются со скоростью, не превышающей быстрой ходьбы человека. Как это существо смогло мало того, что найти меня, так ещё и целеустремленно доползти на приличное расстояние? Хотя, справедливости ради, от дома до зоопарка добираться в разы ближе. Но подруга задолжала мне объяснения! Я продолжил оторопело и удивленно разглядывать извивающуюся черную змею, ожидая объяснений.

— Блики боялась, что не сможет найти хозяина по магическому следу, но справилась, — встревоженно начала шипеть змея. Я коротко взглянул в сторону начальника — не смотрит ли он. Думаю, мне нужно соизмерять громкость ответов, чтобы не привлекать его внимание к этой странной сцене! Но стоит запомнить нюанс с магическим следом.

— Блики чувствует опасность, обитающую рядом с будущим хозяином, и рада, что смогла предупредить! — продолжила вещать моя озабоченная подопечная и с гордостью добавила: — И запомнила магический след для будущей клятвы фамильяра.

— Ты хочешь сказать, что проползла километров пятнадцать, просто чтобы предупредить меня об опасности? — удивленно спросил я.

— Да, Блики просто нужно было предупредить будущего хозяина, — будничным тоном заявила она. Приятно, черт возьми, чувствовать заботу, пусть и от скользкого существа.

— Ладно, что мне нужно сделать, чтобы привязать тебя к себе в качестве фамильяра? — все-таки иметь в питомцах такую заботливую змею будет верхом благоразумия с моей стороны.

— Мне нужно просто коснуться вас.

— И все? — недоверчиво переспросил я.

— Пока что да, — туманно подтвердила Блики. Ну что же. Была не была. Ещё раз быстро повернул голову в сторону Джона, чтобы убедиться, что весь диалог прошел без его внимания, затем аккуратно протянул руку в сторону моей новой подруги раскрытой ладонью вверх. Блики аккуратно стянула все свое тело ближе к моей руке, плавно заползла на неё и уже там повторила эпизод по сматыванию себя в колечки. Медленно вытащив голову и коротким движением языка изучив воздух, коснулась верхней частью головы в основание ладони. Тут же я по всему своему телу почувствовал таинственную силу, которая в один момент начала стягиваться к моей руке. Зато теперь можно точно убедиться, что магия у меня все-таки есть! Странное ощущение пропало так же внезапно, как и появилось. С удивлением обнаружил, что у Блики появились золотисто-зеленые полосы вдоль головы. Надо бы уточнить потом насчет ее появившихся особенностей окраски… Имел счастье наблюдать, как она, извиваясь, начала буквально обвивать мою руку, пристроив голову в основании ладони.

— Так будет удобнее путешествовать! — блеснув зрачками, ответила Блики на мой не высказанный вслух вопрос.

До невозможности наглое пресмыкающееся… Оригинально!

Мазнув взглядом по карманным часам — подарок Джона на Рождество, обнаружил, что наш диалог с змеей занял больше времени, чем я рассчитывал. Приподнявшись, отправился поближе к задним дверям аттракциона, проверить звуки, которые оттуда исходят. Ожидаемого грохота и стука колес приближающейся тележки я не услышал. Странно… Дело принимает очень скверный характер, поскольку примерно сейчас должна была приехать молодая семья с дочкой, которые стояли позади нас с мистером Стивенсоном.

Как оказалось, Джон уже закрыл книгу и молча наблюдал за моими манипуляциями.

— Гарри? — спросил он, поймав мой обеспокоенный взгляд.

— Нам срочно нужно к входу в комнату страха, людям грозит опасность.

Джон кивнул и отрывисто бросил в рацию: «Машину к заднему входу, прямо сейчас!» Не прошло и пары минут, как из-за угла, отчаянно визжа покрышками в неистовом заносе, выскочила полицейская машина с мигалками.

Мы буквально впрыгнули в нее, и она тут же стартанула с места.

— Ко входу в парк! — скомандовал Джон и расслабленно откинулся на сиденье.

Спустя пару минут скоростной езды машина притормозила у входа, и мы стартанули до самого конца парка, прямиком к нему. Не желая испортить прикрытие обычных посетителей аттракциона, приближаясь к месту назначения, я снизил темп движения и уже пешком мы подошли ко входу.

На удивление, вся очередь буквально рассосалась за то небольшое время, что мы отсутствовали.

— Приносим извинения, но мы закрываемся на технический перерыв! — увидев нас, быстро от тараторила контролер. Я раздраженно скрипнул зубами, теряя терпение. Может, плюнуть на все, и просто ворваться внутрь…

— Позвольте нам прокатиться, у моего сына сегодня день рождения, а ему очень понравился ваш аттракцион, — вступил в диалог Джон. Женщина переводила с меня на мистера Стивенсона любопытный взгляд, затем её лицо приняло задумчивое выражение и, попросив подождать её, она скрылась в недрах павильона.

Через пару минут томительного ожидания в двери показался мрачный мужчина. Он окинул нас нечитаемым взглядом и затем кивнул с странной улыбкой: «Хорошо, день рождения нужно отмечать со свистом, поэтому я прокачу вас даже без оплаты!» Затем кассир поманил нас пальцем, и мы, обменявшись сосредоточенными взглядами, устремились ко входу.

Рассевшись на знакомые места и дождавшись, пока сопровождающий нас мужчина уйдет, я бросил мимолетный взгляд на Джона, который на этот раз с интересом на меня поглядывал, чтобы удостовериться, что он готов к любым действиям. Поэтому, дождавшись сигнала о том, что тележка начинает движение, резко расстегнул ремни и, перевалившись через бортики, покинул негостеприимную телегу. Немного пройдя вперед, услышал за собой стук каблуков. Усмехнувшись собранности и хладнокровию Джона, я резко припустил вдоль рельс. С некоторым утешением услышал позади себя сопение.

— Осторожно! — неожиданно прошипела Блики. Краем глаза я заметил, что из стены справа вылетела секира, которая на излете спокойно могла задеть меня. Недолго думая и мысленно поблагодарив внимательную змею, я ушел в красивый подкат. Со стороны, наверно, это выглядело эффектно, но мои локти и копчик, стершиеся за мгновение о неровную поверхность пола, с этим бы поспорили. Дождавшись окончания движения опорной ноги, тут же продолжил свое движение. Гонка получалась сумасшедшей, я уворачивался, красиво кувыркался. Все это, наверно, выглядело эпично и не поддающееся описанию, но было страшно. Сомневаюсь я, что конструкторы аттракциона заточили «устрашающие» предметы, но они могли не слабо меня оттолкнуть силой инерции. Благо Блики своевременно предупреждала о том, что я не видел. Наконец спустя две минуты мы прибыли на развилку. Ну… Я надеюсь, что мы! Потому как, разогнавшись, тележка начала громко дребезжать, поэтому Джона я за собой не слышал.

Наконец позволив себе оглянуться, резко выдохнул, потому как ледяной взгляд быстро осмотрел меня, я нетерпеливо махнул рукой и свернул в другую сторону от основного полотна тележки. Приоткрыв тяжелую дверь, мы попали в довольно унылую комнату, по краям которой стояли плотно закрытые металлические ящики. Запах стоял странноватый, что-то среднее между фрионом и тем, как обычно пахнет в мясных отделах магазинов. О как?! Вот тут я порядком струхнул. Что за чертовщина тут вообще происходит? Оглядываясь по сторонам и изучая окружающее меня пространство, я не сразу услышал Блики.

— …Хозяин, кажется, в боковом коридоре люди, я чувствую! — обеспокоенно сообщила она. Я стремительно осмотрел помещение, чтобы найти место, где можно спрятаться получше, и показал Джону жестами, что нужно искать укрытие. Указав рукой за ящики, сам я аккуратно пристроился за ближайшим стеллажом, чтобы наблюдать за внезапными гостями.

В комнату ввалились наши знакомые, кассир и женщина, стоявшая у входа. Женщина казалась чем-то напуганной, встревоженно заламывала руки, глядя на мужчину. Её напарник же был пугающе спокоен, за исключением взгляда. Меня аж передернуло от этого бешеного взора, который сумрачно прошелся по коробкам.

— А вдруг он о чем-то догадался, и плюс ты видел его сопровождающего, мне его лицо показалось знакомым, — нетерпеливо и нервно проговорила женщина.

— Да, господи, успокойся, как какой-то сопляк мог бы разгадать наши планы? — негодующе успокоил её мужчина. Ну да, этот сопляк сейчас вас слушает и думает, что делать.

— Кэтрин, дорогая, тележка сейчас проедет акулью зону, наши зайчики уснут, как и все остальные до них, мы их свяжем, а разделкой займемся уже завтра.

Женщина молча кивнула и, сцепив руки перед собой, стала нетерпеливо постукивать ногой, видимо, ожидая приезда меня и Джона.

— Так, все, Кэтрин, ты начинаешь уже меня раздражать! Проверь-ка наших пленников! Надо вколоть им транквилизаторы, все равно до завтра они не потребуются, а девчонку надо подготовить к транспортировке. Шэг сказал, что не доверяет нашим умениям и сам прооперирует ее, доставая все, что ему нужно, — четко отдал указания мужчина и начал возиться с механизмом открывания ворот. — И не забудь собрать его заказ: пять почек и два сердца. А я сейчас разберусь с этим паршивым пареньком и его отцом.

Господи… Люди торгуют органами, прикрываясь детским аттракционом! Куда катится мир? Я настолько обомлел от открывшихся подробностей, что как-то даже растерялся и не сразу обратил внимание на приближающиеся звуки стука колес тележки. Периферийным зрением увидел, что Джон очень уж активно пытается привлечь мое внимание. Когда я перевел на него взгляд, он обратился ко мне при помощи жестов: «Надо их вязать». — «Сейчас?» Джон кивнул мне в ответ и жестами показал на ближайшего ко мне мужчину, дождавшись моего кивка, скользящим шагом двинулся в сторону уходящей женщины.

Я вышел из-за стеллажа, не отнимая взгляда от спины мужчины ни на секунду. Полная сосредоточенность, ни единой лишней эмоции.

Мужчина закончил подготовительную работу на рельсовом полотне и двинул рычаг в стене. Из пола поднялся тупиковый тормоз в ожидании подъезжающей тележки.

— Что за че… — изогнув брови, начал было спрашивать мужчина. Но договорить ему не дала моя ладонь, летящая в кадык. Мой противник подавился дальней фразой и, захрипев, прогнулся вперед, держась за шею. Решаю закрепить успех и ударить с колена по такой заманчиво болтающейся голове. Моя нога неожиданно была заблокирована сильным хватом и резко дернута в сторону. Не удержавшись, я полетел головой вперед, готовясь получить удар. Уй… Определенно после этой заварушки мои конечности не скажут мне спасибо. Я в очередной раз за сегодня приземлился на многострадальные локти.

— Что тебе нужно, щенок, пошел вон отсюда! — мужчина смерил меня налившимися от ярости глазами.

Я же не мешкая устремился к нему. Как полагается, с оттяжкой провел техничный хук правой, правда, из этого ничего не вышло, так как он перехватил мою руку и резко начал отводить в сторону.

Черт! Придется импровизировать! Я тут же, не теряя инерции, перенес вес на опорную ногу и резко оттолкнулся, захотев сделать верхнюю страховку, правда, получилось немного не то. Вместо красивого страховочного сальто вокруг руки мужчины неловко попал ногой в глаз. Хотя и признаю, что такой вариант куда лучше. Как же я шикарен! Ну а в результате красивый аперкот и глубокий нокаут подвели черту в этом недолгом поединке.

Из дальней части комнаты показалось довольное лицо Джона, которое сопровождали хлопки его же рук. Двумя пальцами он вытащил из нагрудного кармана рацию и нажал на тангету.

— Группа «Альфа» — заходим! Обыскать помещения, освободить заложников, подозреваемые под моим контролем. Группа «Вега» — ожидайте у второго входа, есть вероятность прибытия подельников. При контакте — провести задержание!

— Альфа принял!

— Вега принял!

Мистер Стивенсон отпустил рацию и с довольной улыбкой повернулся ко мне.

— Ты хорошо справился, Гарри! Давай заканчивать здесь и едем домой.

* * *

Быстрый осмотр ближайших помещений, встреча с оперативной группой, радостное освобождение пленников, внимательное изучение закрытых ящиков — все это смазалось в одну картинку.

И вот мы сели в машину Джона, чтобы наконец отправиться домой. Джон особо не стал комментировать мои действия, поэтому мы просто спокойно и в тишине ехали по вечернему городу. Этот день определенно запомнится мне надолго обилием ярких ощущений. Кто бы мог подумать, что банальный детский аттракцион скрывает в своих недрах незаконную контору по продаже органов, которые здесь же и получали. В который раз убеждаюсь, что люди очень жестоки в стремлениях заполучить больше бумажек…

Естественно я вспомнил о том, что хотел спросить Джона насчёт его заявления на увольнение в самый подходящий момент — когда я попрощался с ним и наблюдал за уезжающей машиной. Я от досады аж ногой притопнул. Склерозник…

Как-то отстраненно начал наблюдать за темной фигурой, находящейся через дорогу. И мрачного в ней было предостаточно! Начиная с черных ботинок и длинного, до пола, пальто с поднятым воротником и заканчивая натянутой на лоб островерхой шляпой. Фигура медленно двигалась по тротуару, шаркая и медленно переставляя ноги. Наконец, поравнявшись со мной, незнакомец медленно поднял руку с палкой. Палка? Зачем ему вообще палка с собой? Может, собака где неподалеку бегает?

Но палка была отнюдь не для этого. Его лицо исказилось злобной усмешкой, и с маниакальным блеском в глазах он повернулся ко мне всем телом, вытягивая руку с палочкой в мою сторону. И что я должен сделать в ответ на этот «приветственный жест»?

Я не сразу обратил внимание на то, что в конце улице раздался дикий визг покрышек, отчаянно пытающихся подхватить сцепление во время резкого поворота. С отстраненным любопытством наблюдаю, как набирающая скорость машина Джона несется на незнакомца. Время замедлилось, как в фильмах, которые часто смотрит по телевизору Дадли. С кончика палочки незнакомца сорвался белесый шар света и устремился в сторону машины. Я словно со стороны увидел, как шар встретился с пытающимся объехать неожиданное препятствие автомобилем. Пару секунд ничего не происходило, и я уж было выдохнул, но не тут-то было. Раздался взрыв, бушующее пламя вырвалось из-под капота машины, следуя инерции взрыва, кузов автомобиля подкинуло, и он полетел, буквально разваливаясь на ходу. Осколки стекла, куски бампера, горящее колесо и съедаемый пламенем кузов — все летело по дороге… Джон…

Я не знаю, сколько прошло времени, пока оглушение и громкий писк в ушах перестали меня донимать, я обнаружил себя лежащим на обочине и не отрываясь смотрящим на медленно догоравший автомобиль начальника. Пару минут назад все было хорошо, мы спокойно сидели и ехали к дому, радуясь успешно завершенному делу, а сейчас…

Глухой звук позади меня ознаменовал открывшуюся дверь дома. Что-то кричал дядя Вернон, тетя Петунья с беспокойством ощупывала меня на предмет повреждений, а я никак не мог отойти от шока и не особо реагировал на то, что тетушка начала трясти меня в попытках вызвать хоть какую-то реакцию.

Очнулся я, только когда прозвучал короткий хлопок и буквально из воздуха появился мужчина.

Перед нами возник высокий человек с лицом, исполненным внутренней силы и едва заметной печали, в руках держа такую же палочку, как у незнакомца. Облик был полон благородства и выразительности, передававших смесь молодости и тяжести прожитых лет. Его тёмные, слегка растрепанные волосы струились по плечам волнами, подчёркивая утончённые черты лица и рельефный подбородок. Блестящие серые глаза, глубокие и загадочные, были способны мгновенно привлечь внимание каждого встречного взглядом, полным жизненной энергии и внутреннего света. Высокий рост, широкие плечи и подтянутая фигура свидетельствовали о силе тела, закалённого испытаниями и приключениями. Мужчина окинул мрачным взглядом всю улицу и увидев нас, поспешно двинулся в нашу сторону.

— Заместитель начальника аврората, Сириус Орион Блэк, что у вас случилось?