Наследие тьмы (гет)

Моя история покажется вам слегка грустной и печальной. «Почему?» — спросите вы и будете абсолютно правы, потому что даже мне иногда затруднительно адекватно ответить на данный вопрос.

На самом деле ключевые моменты в моей жизни начинаются в семилетнем возрасте. Не знаю, можно ли назвать этот возраст сознательным, особенно глядя на моего непутевого братца. А, да, извиняюсь, я даже не представился. Зовут меня Гарри Поттер, и я просто мальчик. Да, конечно, вы сейчас ждете какого-нибудь такого неожиданного и в меру заковыристого «НО». И оно-то и раскроет всю мою суть. Если не привередничать, то на самом деле так и есть, поскольку я вырос очень внимательным мальчиком. Хотя, как говорит мне иногда моя тетка в своей излюбленной манере, поджав губы: «Хм… Был бы Дадли так наблюдателен...»

Да, я согласен, что наблюдательность не есть какая-то сверхнереальная вещь, поскольку каждый ребенок замечает многое. Но я приведу пару примеров. Самый первый мой пример подобной наблюдательности был не далее как позавчера. Ну, а что вы, собственно, хотели, таланты проявляются не сразу.

Это был первый раз, когда тетя Петунья и дядя Вернон отпустили Дадли на прогулку. Я, проведя со своим братцем чуть ли не все семь лет моей жизни в одних штанах, смело могу сказать, что это было не совсем толковой идеей.

Хотя порой моя внимательность мне изрядно докучает, ведь недавно я случайно сказал Дадлику, что тот немного толстоват, хотя «немного» — это очень мягко сказано. Мне кажется, он уже сейчас весит больше тети, но не будем о печальном, нас всех посадили на небольшую диету.

Сейчас бы меня сажать на диету… И дело не в том, что меня плохо кормят, тут всё как раз наоборот, кормят меня знатно.

Полтора года назад меня с Дадли записали на бокс, и за время тренировок я неплохо так сбросил свой вес, хотя моему братцу и его «скромному животику» было все равно. Его живот уверенно держал марку солидной бочки и не оставлял ни шанса на достойную конкуренцию.

Так вот, вернемся к нашим баранам, прохвост по имени Дадли, стянув у приехавшей тети Мардж десятифунтовую бумажку и опасливо посмотрев по сторонам, стремглав бросился на улицу. Мельком взглянув в окно и удостоверившись, куда конкретно он направляется, я вернулся к своему занятию: я читал. Честно говоря, название книжки я не запомнил, но мне очень нравились произведения про сыщиков, не так уж много я их и прочитал, но все равно, видя в магазине заветное слово, тащил туда тетю или дядю, чтобы они просто купили мне книгу в любимом жанре — детективном. Через полчаса скрипнула входная дверь, и в квартиру буквально ввалилось пятидесятисемикилограммовое чудо и, немного подвывая, стало звать мать, чем изрядно испугало моих теток.

Как вы уже поняли, жизнь на Тисовой улице бьет ключом. И дело далеко не в маленьком кабанчике по имени Дадли, рассекающем по нашему району.

Дадлик, скуксившись, показывал на синяк под глазом и, довольно мерзко всхлипывая, описывал чудовищное ограбление средь бела дня: у него отобрали деньги. Смутно догадываясь, что конкретно произошло, я просто уселся в углу гостиной и наблюдал за родственниками. Естественно, первым вразумительным вопросом от дорогого дядюшки был:

— Кто же это сделал?

Хотя я бы не стал задавать такой элементарный вопрос. Дадли грустно пожал плечами, скорбно, как на похоронах, промолвил: «Я не знаю, все произошло слишком быстро...» — и взглянул на свое правосудие в лице теток и дядюшки. Дядя Вернон отвлекся от созерцания сына и, понаблюдав за моим незаинтересованным взором, спросил, выгнув брови:

— Гарри, ты не хочешь узнать, что приключилось с твоим братом?

— Да нет, не особо, тут и так все предельно просто! — уверенно ответил я и засобирался подниматься к себе в комнату. Тут же на меня уставились три пары удивленных глаз. Я задумчиво пожал плечами и начал объяснять обомлевшим родственникам:

— Во-первых, Дадли сидит на диете, следовательно, ему сложно получить какую-нибудь сладость, и он решил тайно купить ее в магазине. Учитывая вороватость в движениях, это подтверждается. Далее, еще проще, посмотрите на фингал, — дождавшись, пока все повернут голову на Дадли, продолжил: — Фингал маленький, нанесен был прямо, следовательно, нападавший не особо знает любую ударную технику, далее, выяснить кто это, еще проще. Дадли прихрамывает, можно, конечно, подумать, что его толкнули, но руки у него идеально чистые, значит, он точно не ожидал такого. Поблизости от нашего дома есть два магазина, могу смело сказать, что он пошел в дальний за оврагом, поскольку там низина и именно там Дадли мог намочить краешек подошвы. И именно там есть место, где Дадли мог споткнуться. Перебирая всех, кто живет недалеко от того магазина, могу смело заявить, что это сделал старший брат Пирса Полкисса, поскольку только его семье по барабану величина и власть вашей компании.

Закончив, я покинул комнату.

Честно говоря, я не очень верил в истинность сказанного, были некоторые несостыковки в мыслях, но почему-то другие варианты даже не предполагались. Вечером того же дня я имел счастье наблюдать молчаливые переглядывания своих родственников. И изредка бросание в мою сторону заинтересованных взглядов.

И в моем клубе фанатов случилось сказочное пополнение… Восторженный взгляд Дадли не покидал меня ни на секунду, будто бы я раскрыл величайшее преступление. Мда уж, иногда он меня разочаровывает своими эмоциями, но мне все равно. Такой вот я равнодушный кретин.

И тут пора бы добавить незначительную деталь своей биографии. Это доблестные попытки полностью отрешаться от эмоций и превращаться в сухой камень. Такая потребность не сформировалась у меня просто так, мне в принципе не нравилось проявлять какие-то эмоции, даже когда я падал. Я молча поднимался и безмолвно шел в обнимашки к тете. Не для того, чтобы она меня успокаивала, а скорее для того, чтобы она не сделала из этого трагедию. В общем, в моей голове я получался такой весь из себя безэмоциональный заморский граф.

Пора бы рассказать о себе более детально!

Моя жизнь не бушует красками и разнообразными событиями. Она вообще будто бы замерла и задумчиво ожидает хоть какой-то экспрессии в серых буднях обывателей.

Уже целых восемь лет я влачу существование в графстве Суррей, город Литл-Уингинг, Тисовая улица, 4. И даже улица плачет горькими слезами от абсурдности своего существования… Каждый дом по всей Тисовой как две капли воды похож на соседний. Если бы умели ксерокопировать дома, то можно было бы счесть, что впервые этим решили заняться у нас. Одинаковый решетчатый забор в белых тонах, серовато-черные с тонкими прожилками коррозии камушки на дорожках к дверям. Небольшие декоративные кусты с вкраплениями благоухающих цветов и пышных туй. Каждый дом сделан из кирпичей в бежевых тонах. Крыши скучающе созерцают хмурыми коричневатыми черепицами такие же одинаковые гаражи. Словом, один вид на наше небольшое поселение вызывает чудовищно удручающие мысли.

Живу я в семье родственников по маминой линии, сколько себя помню… Что случилось с моими родителями и почему они меня бросили, всегда было интересно, но как-то набраться смелости и задать вопрос дяде и тете у меня никогда не получалось. С одной стороны, я знаю, что они меня любят, заботятся обо мне, местами потакают моим желаниям, но, если бы хотели, они бы уже давно посвятили меня в такие важные для меня факты. Из раза в раз я готовился к этому разговору, но всегда одного взгляда на тетушку хватало, чтобы передумать и спросить какую-нибудь ерунду для отвода глаз. Сегодня, ровно под стать хмурым и однообразным домам Тисовой улицы, мою голову снова посетили мысли о моих родителях. Пора зарабатывать плоды своей адски сдержанной эмоциональной маски.

С этими мыслями я быстренько, пока не передумал, спустился на первый этаж и застал семейство за просмотром телевизора. Дадличек, как обычно, оттопырив нижнюю губу, пускал слюни, наблюдая за какофонией из резко сменяющихся кадров и диких звуков с экрана телевизора. До полной картины всегда не хватало врача в медицинском халате, который был бы готов надеть на кузена смирительную рубашку. Эх, мечты…

Тетушка в своем великолепии, как обычно, поджимала губы и что-то задумчиво шептала. Возможно, изгоняла бесов из своего залипающего сына. Увы и ах, Дадли мало чего помогало уже на протяжении восьми долгих лет. Мой дорогой дядя Вернон ни на грамм не изменял себе и задумчиво, вылизывая ложку с йогуртом, заинтересованно смотрел телепередачу. Тетушка Мардж тоже представляла из себя гарантию типичных действий, её пес как угорелый носился вокруг нее, а она величаво, как укротитель львов в цирке, создавала вид бурной деятельности по контролю за своим бульдогом. Прям картина «Дурсли и зомбоящик».

— Дядя Вернон, у меня есть вопрос, — издалека начал я.

— Да, Гарри, что ты хотел? — отвлекся от телевизора дядюшка и с любопытством посмотрел на меня.

— Очень давно хотел у вас спросить о судьбе своих родителей, почему они меня бросили? — на одном дыхании выпалил я, ожидая их реакции.

Именно такого я от них не ожидал. Тетка поджала губы (хотя, казалось бы, куда их еще-то поджимать?!) и со страхом посмотрела на супруга, а тетушка Мардж с каким-то прискорбием и отдаленной печалью рассматривала меня. Дядя Вернон тяжело вздохнул, приподнялся, подошел ко мне, взял меня за плечо и скорбно произнес:

— Присаживайся, Гарри, разговор будет не из самых простых. Послушай, я на самом деле не мастер рассказывать подобные истории.

— Вернон… Ему еще рано… — начала было Петунья, но была жестко перебита.

— Ничего не рано! — отрезал дядя, глядя на нее, затем снова повернулся ко мне и, смягчив выражение лица, продолжил: — Ты, как никто другой, обязан это узнать! И лучше сейчас, чем позднее. К сожалению, не смогу рассказать тебе всю историю от и до. Мы сами-то много чего не знаем. И я понимаю, что многие факты тебя шокируют, но это правда, какая бы она ни была. Начну, наверно, с того, что твои родители были волшебниками, — заметив мою изогнутую бровь, дядя кивнул. — Да, да, волшебниками. Мы с Петуньей поначалу очень негативно реагировали на все волшебство в целом, и, естественно, это сильно повлияло на наши с ними взаимоотношения, поэтому многие подробности их «магической» жизни раньше я тебе рассказать не могу. Но мы смогли прийти к единому знаменателю и стали хотя бы изредка собираться на семейные праздники.

Незадолго до твоего и Дадли рождения, где-то за полтора года, твои родители резко переехали, и мы стали видеться гораздо реже. Из их рассказов мы поняли, что в магическом мире началась война. Жестокая и кровопролитная бойня между силами добра и зла. Но на самом деле твои родители сражались с Дамблдором против тирании лорда Волдеморта, — слегка вздрогнув при произнесении имени, рассказывал дядя. — Подробностей конфликта я тебе назвать не смогу, какие-то непонятные для меня причины то ли в чистоте крови, то ли в чем… Какая-то надуманная и вычурная форма национализма, наверное… Но на мой взгляд, обычные политические дрязги ради денег и власти! — раздраженно махнул рукой дядя и чуть помолчав, виновато продолжил, глядя мне в глаза: — Твои родители пали смертью храбрых в этой войне, защищая тебя от рук этого Темного Лорда. Он пришел в ваш дом, убил сначала твою маму, а затем и отца…

— Из скомканных объяснений директора магической школы Альбуса Дамблдора, — вступила в рассказ тетя Петунья, — выяснилось, что следующей целью этого маньяка стал ты, Гарри. Но что-то у него не получилось, он не смог убить тебя при помощи смертельного заклятия. Очень странно, что нам эту информацию передавал директор школы, а не представитель власти магического мира, — во время последних слов тетушка нахмурилась, и они с дядей обменялись озадаченными взглядами.

Рой мыслей не терзал мою голову, каких-то экстраординарных идей мщения или смертной тоски по родителям я не почувствовал. Наверно, это плохо, но не мне об этом судить…

— Хм, судя по тому, как вы вздрогнули, могу смело сказать, что убийцу моих родителей вы слегка побаиваетесь, — задумчиво выдавил я.

Сказать, что меня это тронуло? Да нисколечко, у каждого свой путь… Я уверен, что каждую ситуацию можно разыграть по-своему, и только есть вопрос к моим родителям, как они допустили, что, маньяк, против которого они сражались, смог найти их и уничтожить. Что я своему дяде с глупой улыбкой и выдал. Получив одинаковые осуждающие взгляды от всех членов семьи, я удалился в свою комнату подумать. Я волшебник, черт возьми, вот, что меня заинтересовало!

* * *

Сегодня великий день, где-то взорвалась вселенная, линия из звезд выстроилась в какой-то круг Сатаны, и, я уверен, полчища китов в Тихом океане грустно запевают похоронные марши. Ведь сегодня мне исполняется девять лет, не знаю, что конкретно ждать от этого года. Пока что всё, что я ощущаю, — это каждодневная смертельная скука, от которой не спасают дикие запасы книг и необычное воображение. Рад поделиться своими успехами на эмоциональном поприще: за последний год я вообще перестал выдавать какие-либо эмоции, вот прям вообще. Да, в глубине души я восторгаюсь своими успехами, изредка смеюсь над дядюшкой, но для всех я просто гранитная скала. Навыки повышаются, и я могу уверенно заявить, что 95% всех эмоций ярко конденсируются где-то в моей больной голове, а потом со свистом вылетают наружу, может поэтому я такой слегка чокнутый.

По случаю дня рождения тетя и дядя решили сводить нас с Дадли в зоопарк. Не особо интересуюсь жизнью местной фауны, поэтому прямым курсом направился в террариум, прихватив на прицепе своего кузена. Уж что, что, а за змеями я наблюдать всегда любил. Всё в этих ползучих животных выдавало образец хладнокровия и аристократичности. Наблюдать за плавным сканированием языком красно-черного аспида окружающей обстановки — то, чем, по моему мнению, можно заниматься нескончаемое количество времени. Но я отвлекся на не менее увлекательное зрелище: мой кузен чуть ли не дрался с каким-то упертым бараном за вольготное место у окна вольера неизвестной мне змеи. Я тут же ломанулся на выручку, но, видимо, у Дадли день с самого утра не задался, и он позорно был скинут с королевского места у окна серпентария. Естественно, незамысловатые движения моего непутевого братца привели к тому, что семьдесят килограммов живого веса чуть не похоронили меня под тяжестью абсурда всей ситуации. На меня упал Дадличек… Изумительно! Почему я не застраховал свою жизнь от приземлений массивных грузов, сейчас бы заработал…

Уже очень давно не испытывал такого раздражения, как по отношению к тому мальчику, который смотрел на нас и заливисто хохотал, тыкая в нас пальцем. Как бы было хорошо, если этот невоспитанный одноклеточный паразит упал куда-нибудь прям в этот вольер, тогда уже я весело посмеялся бы.

Я не сразу понял, что свистящие и рычащие звуки, а также обильное слюноотделение — это признаки приближающегося свирепства моего суперкузена. Я аккуратно выполз из-под Дадли и с улыбкой наблюдал, как он поднимается, медленно краснея, закатывает рукава своей новой рубашечки, поднимает взгляд и внезапно застывает с недоумением.

Тут даже я решил повернуться и посмотреть, что его так удивило. А удивление было очень подходящей реакцией в такой ситуации. Полутораметровая змея неизвестного мне вида, свернувшись в кольцо, висела на перилах и рассматривала мальчика, который с выпученными от шока глазищами сидел в серпентарии и испуганно озирался.

Змея, будто бы что-то осознав, плавно изогнулась и грациозным движением спустилась на пол. Не передать словами, какую гамму эмоций изобразил мой кузен. Я резко схватил его за край футболки, мысленно надеясь, что он догадается не шевелиться.

Проползая мимо нас, извивающаяся веревка чуть повернула голову в нашу сторону и резкими шипящими звуками внезапно выдала:

— Сссспаа-ссссииибо!

И была такова…

— Всегда пожалуйста! — удивление удивлением, но я всегда был воспитанным мальчиком.

Я перевел нечитаемый взгляд на моего кузена. Но он уже, видимо, погрузился в такие бездны страха и отчаяния, что мочевыделительная система отказалась сдерживать весь массив выпитой за долгую поездку жидкости.

Ну что тут скажешь, крепкие нервы — залог сухих штанишек)

* * *

Большой переполох вызвало внезапное сбегание змеи в разгар праздничного дня в центре зоопарка. Особенно отличились работники, которые развели бурную и абсолютно бестолковую деятельность в попытках вразумить свободолюбивое животное и вернуть его на место.

Мою же непутевую голову посещали неординарные мысли касательно своей адекватности. Путем нехитрых размышлений было принято решение пустить ситуацию на самотек и смириться с разгневанным солнцем, которое буквально запланировало испечь до хрустящей корочки каждого двуногого, покинувшего сегодня свой уютный дом.

Потому что иначе объяснить галлюцинацию с разговаривающей со мной змеей очень сложно… Да, это определенно жара! Не могут же это быть мои внезапно проснувшиеся способности волшебника. До сих пор не верится…

Дальнейшие события понеслись вскачь с ужасающей быстротой. Во время созданной паники какой-то альтернативно одаренный индивид решил, что можно спокойно озолотиться, воспользовавшись ситуацией. И, будучи достойным карманником, начал методично обчищать оставленные без внимания сумки.

Всей ситуации я не знал и не видел в силу своего не шибко высокого роста, но тетушка выполняла функцию передовой разведки на ура, поэтому оперативная информация была предоставлена своевременно.

Кто-то в толпе привел полицейского, началась еще большая суета, все решили резко исполнить свой гражданский долг и поучаствовать в поиске грабителя, показывая пальцами на первых попавшихся людей.

Ну что же, стадо баранов людей в очередной раз показывает, насколько неорганизованно может действовать… В попытке добавить каплю адекватности в происходящую вакханалию, потрогал свою шевелюру — увы и ах… Не получится у господ полицейских сказочно обогатиться от продажи моих волос — баран из меня такой себе. Хотя по упертости вполне себе сойду за представителя парнокопытных мохнатых особей.

Ничего удивительного, что всю толпу собрали и фактически отправили на другое пастбище. В роли пастухов выступала команда полицейских, которые отчаялись разобраться в этой какофонии «полезной» информации и решили просто отвести всех в свое логово, чтобы каждого участника конфликта допросить в индивидуальном порядке.

В диалоге моих родственников я не особо участвовал, дядя Вернон сокрушался насчет того, что не смог помочь нам с Дадли защититься от змеи. Мои успокаивающие комментарии насчет того, что змея нам никакого вреда и не причиняла, дядя стойко игнорировал и продолжал рассказывать, как бы он за нами проследил. Тетушка, по ощущениям, пыталась чуть ли не застирать на ходу Дадлины штанишки. И, судя по всему, у нее это удавалось. Женские штучки нам, мужчинам, определенно не подвластны. Дадли представлял же из себя актера сольного театра трагикомедии. Причем комедии там было гораздо больше, судя по вспышкам неконтролируемого смеха у всех окружающих нас детей.

* * *

День у мистера Джона Стивенсона выдался не очень. Пришлось съездить в графство Кент на съезд каких-то недоумков для «перенацеливания основного вида деятельности сыскных детективов», которые называют себя ПРОФЕССИОНАЛАМИ!!! Имеют при этом непомерно раздутое эго, плохо развитые профессиональные качества и отсутствие банальной корпоративной этики. Всё это доводило Джона до трясучки.

Ну… Да… Конечно, профессионалы… Где были все эти профессионалы, когда на особо сложные дела даже кандидатов из уголовного розыска пытались привлечь?

И вот, когда долгий день наконец закончился, оперативная работа была завершена и суперинтендант полиции Суррея мог со спокойной душой отдохнуть, прозвучал важный звонок от вышестоящего начальства. Его срочно вызвали в отдел, потому что появилось какое-то неотложное дело, которое требовало его срочного вмешательства.

«И с каких, интересно, пор я должен разбираться с каким-то карманником? Можно подумать, что украли миллион…» — мрачно подумал офицер полиции. Пришлось резко брать такси и тащиться в другую часть района.

Через полтора часа, добравшись наконец до места и расплатившись с таксистом, детектив накинул на лицо привычную маску холодности и отчужденности и раскрыл двери участка. Первой мыслью было достать из задней кобуры пистолет и тут же незамысловато застрелиться. Такого обилия людей начальник участка не видел за всю свою службу ни разу. А жуткий гомон и нескончаемые разговоры начали пробуждать дремавшую мигрень…

— Т-И-Ш-И-Н-АААА!!! — громогласным голосом провозгласил мистер Стивенсон, чтобы создать хоть какое-то подобие порядка в участке. Тут же на него воззрилось около двух десятков пар глаз в недоумении. Но ничего, пусть с порога понимают, кто тут босс. К нему, заранее заискивающе улыбаясь, уже летел ещё один недоумок, который возомнил себя прекрасным детективом.

— Мистер Стивенсон, рад приветствовать вас. Мы не ждали вас сегодня! — благоговейно проговорил сержант полиции, протягивая руку для рукопожатия.

— Так, давайте без фамильярностей, ближе к делу! — резко перебив и выбросив вперед руку с раскрытой ладонью, холодно проговорил мистер Стивенсон.

— Да вы понимаете… — задумчиво начал излагать подчиненный, почесывая голову и оглядываясь назад.

— В зоопарке почему-то сбежала змея из закрытого воль…

— Сержант Дуглас! Если вы мне сейчас скажете, что у нас тут не преступный синдикат по поимке красноухих питонов, то я вас пристрелю. Я же сказал, ближе к делу!

— Ой, точно, сейчас, сейчас. Воспользовавшись паникой и суматохой, какой-то деятельный карманник обчистил карманы прохожих.

Выхватив из речи сержанта главное, мистер Стивенсон снизил внимание к повествующему и цепким взглядом начал сканировать находящихся в помещении людей. Посмотреть было на кого. Вот стоит горе-изменник рядом со своей женой, а когда думает, что она не смотрит на него, старательно начинает оттирать красноватые разводы помады с воротника. Соседний с ним мужчина пытается бросить курить, но, видимо, не так давно, рефлекс стряхивания сигареты так и остался. Но жвачку жует он ну очень напряженно. Небольшая состоятельная, но довольно типичная семейка…

— Мать твою… — довольно тихо, но совершенно отчетливо, потерянно прошептал мистер Стивенсон. Одного взгляда на паренька было достаточно, чтобы понять, кто перед ним. Гарри Поттер… Мальчик-Который-Выжил-А-Теперь-Непонятно-Где-Вообще-Живет. Для сироты он довольно неплохо выглядит, стильно одет, следит за собой, что на самом деле удивляет для ребенка его возраста. Беглый осмотр его родственников или опекунов какой-то полезной информации не дал.

Вся история этого мальчика была опутана загадками и тайной. Как таковой четкой позиции Министерства Магии по инциденту, случившемуся с семьёй Поттеров, не было. И это-то всегда удивляло.

Вездесущая старушка Бэгнольд ввела чрезвычайное положение и, воспользовавшись своим правом, временно передала власть Бартемиусу Краучу. И начался сущий ад и кромешная тьма у государственного аппарата Магической Великобритании во время террора Волдеморта. Можно было бы пуститься в пространные речи о плюсах и минусах Крауча на посту временного Министра Магии, но особо смысла в этом нет. Жестокое время требовало таких же жестоких решений. Многих начали сажать без суда и следствия, но должных результатов это не дало. Пожиратели Смерти не особо много теряли от потери молодых сторонников. А обычные обыватели только четче утвердились в полной некомпетентности власти в стране. После трагичной истории с Поттерами хоть какие-то подробности смог сообщить только директор школы… Подумать только, ни сам Министр Магии, ни тем более представители Министерства Магии, ни даже отдел Правопорядка не знал ни единой подробности о трагедии. Единственным источником информации был только загадочный дедушка-директор школы чародейства и волшебства Хогвартс.

Оторвавшись от дум, мистер Стивенсон рассеянно разглядывал зеленоглазого мальчугана, гадая, что с этим можно сделать. Как никогда требуется мудрый совет наставника и учителя. На секунду взгляд мужчины прояснился, когда нужное решение было принято. Осталось дождаться вечера, чтобы обсудить с наставником насущные вопросы.

В это же время мальчик начал серьезно скучать. Мистер Стивенсон, прищурив взгляд, внимательнее посмотрел на заинтересовавшего его ребенка. Поттер тем временем что-то спросил у своего дяди, потом на краткий миг ушел в себя и с изменившимся лицом начал перебирать глазами людей, находившихся в участке.

Мистер Стивенсон равнодушно прервал своего увлекшегося подчиненного и отдал команду собирать свидетельства очевидцев. Сержант чуть ли не отдал всего себя, когда прикладывал руку к голове. Но весь интерес сейчас сосредоточился на зеленоглазом пареньке, который уже пришел к каким-то выводам и целенаправленно двигался к детективу.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровался мальчик и поднял взгляд на мистера Стивенсона.

Тот завороженно наблюдал за танцем изумрудов в ярких глазах мальчишки и не сразу понял, что ему тоже уже пора отвечать.

— Здравствуй! Ты что-то хотел? — приветливо полюбопытствовал мистер Стивенсон.

— Да, хотел! Чтобы вы делали свою работу, а не тратили её на пустые разговоры, — обдав арктическим холодом обоих мужчин, мрачно сказал мальчик.

— Пацан, а ты ничего не перепу… — завелся с пол-оборота сержант.

— Я, кажется, отдал приказ, сержант, — теряя терпение, холодно перебил его Джон, — не имею привычки повторять свои слова дважды.

Затем перевел заинтригованный взгляд на зеленоглазого критика: «А с ним я сам разберусь!»

— Есть! — козырнув пятками, по уставу ответил сержант и, одарив Поттера мрачным взглядом, отправился опрашивать людей.

— Прошу в мой кабинет, мистер… — вежливо предложил мужчина.

— Мистер Поттер, — правильно угадав намек, ответил мальчик и ожидающе посмотрел на старшего.

Мистер Стивенсон прямым курсом отправился в свой кабинет, краем глаза следя за тем, чтобы Гарри не отставал. Если его предположения окажутся верными, то ему будет с чем работать и без всей этой магической ерунды.

Джон не всегда относился к своей магии с таким скептицизмом. Все началось в глубоком детстве, когда любопытный мальчик покинул родной дом и на улице услышал звук лопнувшей автомобильной шины. Родители, услышав заливистый плач, в панике бросились на улицу, чтобы узнать, что случилось с их драгоценным чадом. Прозвучавший небольшой хлопок не дал сориентироваться и перенес источник плача в детскую. Так шестилетний Джон Стивенсон впервые трансгрессировал. Родители застали плачущего и сильно испуганного мальчика сидящим на кровати в уличной одежде. Отец Джона, будучи максимально рациональным человеком, не поверил в волшебную природу перемещений ребенка и лишь ужесточил контроль над ним. Мама Джона, хрупкая и нежная особа с мелодичным голосом, лишь ворковала со своим сыном, стараясь просто быть рядом и давать поддержку испуганному и потерянному ребенку.

Переломный момент наступил на девятые именины мальчика. В порыве детской шалости ребенок пробегал мимо стола своего отца и задел любимую его чашку. Всегда спокойный и уравновешенный, Генри Стивенсон внезапно с раздражением накричал на собственного сына за разбитую памятную вещь. Прибежавшая на шум жена увидела лишь замахнувшегося для удара мужа и прикрывающего голову сына. Родительское сердце не могло стерпеть такого издевательства, и женщина бросилась на защиту своей кровинушки. Который, как оказалось, ни в какой защите не нуждался…

Озарившая комнату вспышка где-то в районе груди мальчика грубо откинула отца в момент удара. Магия никогда не позволит никому, даже папе, навредить волшебнику…

С этого момента жизнь маленького Джона в корне изменилась. Всегда ласковый и справедливый отец внезапно воспылал к сыну неистовой ненавистью, и никакие увещевания и слезные мольбы жены не могли переубедить его.

Джон даже сейчас был свято уверен, что в момент падения он серьезно повредил себе голову. Потому что от человека, которого знали они с мамой, ничего не осталось. Вечно злой и недовольный своим отпрыском мужчина мрачно передвигался по квартире, метал молнии ненависти на сжавшегося ребенка и пылал яростью на каждое его слово в свою сторону.

Продолжение актов рукоприкладства было лишь вопросом времени. И вот слегка выпивший мужчина трясет рукой, а у его ног лежит его всегда любимая жена с медленно проявляющимся синяком под глазом. Её глаза, всегда полные любви и нежного чувства, с испугом и неверием рассматривают предавшего ее доверие мужчину. Хотя теперь уже, видимо, даже не мужчину… А из бокового коридора за этим наблюдает мрачный одиннадцатилетний мальчик, с ненавистью глядя на посмевшего поднять руки на святое отца. Его ручки сжимались в кулачки, а сердце плакало от бессилия и неспособности защитить собственную мать. И никакое время не поможет исцелить его маленькую, но сильную душу от мерзости и яда, которые оставил в ней отец…

Мистер Стивенсон вырвал себя из тяжелых воспоминаний и обратил внимание на любопытно озирающего окружающее ребенка. Тень улыбки прорезалась сквозь холодную маску на его лице.

«Надо внимательнее присмотреться к окружению мальчика и постараться его защитить, а то кто знает, с чем ему предстоит столкнуться?»

* * *

Аккуратный оказался кабинет у этого детектива. Конечно, в свои восемь лет я не особо много кабинетов наблюдал. Но представительность мебели, очень лаконичный и изысканный Hi-Tech стиль в красно-черных тонах выдавали неплохой вкус у хозяина кабинета.

Шкафы с документами чередовались с незамысловатыми вбитыми в стену гвоздями, на которых висели различные виды оружия и разные полезные приспособления для человека его профессии.

— Прежде чем ты начнешь описывать нашу некомпетентность, хотел бы с тобой познакомиться, — откашлялся и начал говорить мужчина.

— Гарри Поттер, — согласно кивнул я.

— Очень приятно, мистер Поттер. Меня зовут Джон Стивенсон, я детектив и по совместительству начальник этого прекрасного заведения, — волнообразным движением обведя комнату рукой, представился детектив.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — не забываем о вежливости, а то за мной станется…

— Вот мы и познакомились, но с твоего позволения опять слегка сдвину вектор нашего с тобой диалога в сторону моей просьбы? — дождавшись моего кивка, продолжил мистер Стивенсон.

— Просьба моя заключается в том, чтобы ты рассказал обо мне все, что сможешь, — с небольшой улыбкой озвучил свою просьбу детектив.

Не ожидал я такой просьбы от этого холодного и скупого на эмоции человека. Пока не очень понимаю цели своего нахождения здесь, и больше похоже, что то, что я подошел к детективу — лишь предлог для вызова меня в кабинет. Что-то этому человеку от меня нужно… Будем думать по ходу дела!

— Ну, во-первых, у вас неплохой достаток, хотя это очевидно. У вас хороший вкус в мебели и интерьере, — губ мистера Стивенсона коснулась призрачная улыбка, а глаза умиротворяюще закрылись.

— В этом здании вас многие уважают, несмотря на ваш, по первому впечатлению, скверный характер, — тут я оторвал взгляд от собеседника и решил подробнее осмотреть его кабинет, возможно, остались какие-то скрытые детали. — Бываете вы тут редко, так как служебная одежда и личные вещи, висящие по стенам, опрятные и чистые, а вот полки и остальное в комнате — не очень. Если присмотреться, то можно даже увидеть слой пыли на ручках вашего кресла.

Мистер Стивенсон провел пальцем по креслу и с улыбкой кивнул, когда ощутил изрядный слой пыли.

— Из этого можно сделать вывод, что вам больше нравится оперативная работа, а кабинетная вам претит. Далее, вы женаты, со спиртным на «вы», но не брезгуете, — услышав мой последний комментарий, детектив вопрошающе изогнул бровь, видимо, хотел, чтобы я прокомментировал.

— Ну тут все просто, позади вас стоит шкаф, на второй полке сверху стоит стакан, слегка грязноватый, то есть вы им пользовались. А насчет второго — на нижней полке рядом с бутылкой отличного шотландского виски у вас стоит коньячная рюмка, — презрительно закончил я свои пояснения. — Как сказал бы по этому поводу мой дорогой и любимый дядюшка, который не брезгует распитием элитных напитков, это преступное издевательство над хорошим напитком — так его пить.

Джон на это лишь закатил глаза и пожал плечами, даже не пытаясь выглядеть виноватым. Можно смело вносить в свой воображаемый список, что он не алкаш.

— К подчиненным относитесь как к вещам, и не потому, что они для вас неодушевленные. А просто потому, что вы для них идол, а идол должен быть недостижимым. Далее немного труднее, у вас есть домашний питомец, кто точно, не могу сказать. Относительно пушистое существо с густой серо-белой шерстью. Стреляете метко, но будто бы редко, возможно, вы жуткий пацифист, а может, просто убивать не любите, работаете около четырех лет. Большего, думаю я сказать не смогу, — закончил я свой детальный обзор и, оторвавшись от созерцания комнаты, кинул взгляд на собеседника.

Мистер Стивенсон, кивнув чему-то своему, поднялся и вышел из комнаты. Серьезно?! Обиделся? Сам же сказал все про него рассказать, хотя вроде кого-то позвал. В глубине души я как-то разочаровался его реакцией, возможно, я ему не понравился вообще… А жаль, он мне максимально импонирует и близок по духу, неразговорчивый и деловитый, самое то для такой профессии. В моем мысленном списке «Форбс» по людям, на которых я бы хотел равняться, он стремительно и с двух ног влетел на первую позицию!

Минут через пять-десять томительного ожидания резко распахнулась дверь, и внутрь влетел наш бука. Глаза искрились жизнью и сбывшимися надеждами. Он начал театрально и одобрительно хлопать прямо с порога. Изумительно просто, двинутый и импульсивный детектив… Искренне выдав недоумение, я изогнул бровь и с опаской стал ожидать дальнейшего развития событий.

— Нет, нет, мистер Поттер, я не сумасшедший! — в успокаивающем жесте быстро проговорил мистер Стивенсон. — Так, ну описали вы меня верно, нигде даже не подкопаешься. Даже смогли заметить и опознать шерсть моей кошки Марго. Думаю, даже я бы не сразу смог это выяснить так легко. Дальше тесты не понадобятся. Я готов и хочу взять вас в личные ученики. Коллеги уже устали дразнить меня отсутствием преемника моей непростой профессии. Но всегда хотелось обучать кого-то особенного. Чтобы не строить весь фундамент работы детектива и сыщика с нуля, попутно пытаясь вбить в дырявую голову азы дедукции. В вашем же случае такая проблема явно отсутствует, вы спокойно оперируете малозаметными фактами и делаете уверенные выводы.

«Вау, такой реакции на себя я еще не видел», — мои внутренние мысли могли бы меня выдать не пойми кому. Но внешне я остался с максимально равнодушным лицом, надо же поддерживать имидж абсолютно индифферентной скалы.

— Помимо ученичества я хочу предложить вам работу, мне нужен толковый помощник в оперативной работе, а их днем с огнем не сыщешь… — только я хотел открыть рот, чтобы задать свой вопрос касательно согласия моих дражайших родственников, как Джон резко остановил меня движением руки.

— Предвосхищая ваш своевременный вопрос, всё в порядке, вопрос с вашими родственниками я сейчас улажу! — и опустился в свое кресло, задумчиво потряхивая ботинком.

Неожиданно в комнату прямо влетела тетя Петунья, захватив дядю Вернона за руку. В кильватере за ними, буквально рассекая воздух, несся младший из китов — Дадли. Надо бы подсказать китобойным судам, чтобы в Литл-Уингинг не заглядывали, а то мой кузен станет очередным трофеем у китобоя. Чуть погодя в комнату зашел и сержант.

— Мистер суперинтендант, ваш приказ выполнен, гражданские доставлены в ваш кабинет, — четко отрапортовал он.

— Спасибо, сержант Дуглас, вы можете быть свободны! — кивнул мистер Стивенсон. Козырнув пятками, полицейский обвел нечитаемым взглядом всю нашу разношерстную компанию и аккуратно прикрыв дверь, удалился.

— Извольте объясниться, господин полицейский, зачем мой сын вам понадобился в вашем кабинете, он же ничего не сделал! — возмущенно и гневно начала тетя Петунья. Вернон тут же подошел к супруге и положил ей руку на плечо в знак того, что он с женой на одной стороне.

— Успокойтесь, миссис Дурсль, не думаю, что ваш «сын» виноват в произошедшем, — резко прервал Джон возмущения моей тетушки. — Наш диалог имел другое направление разговора. Я предлагаю ему работу и обучение.

Брови тетушки стремительно начали изменять своему первоначальному состоянию, и она растерянно обменялась непонимающим взглядом с дядей.

— Итак, по поводу работы, я хочу, чтобы он посещал меня раз в два дня по пять-шесть часов, за это он будет получать около 160 фунтов*. Также я буду его кормить и обучать по мере своих сил.

— То есть вы хотите сказать, что будете его учить и еще платить ему за это? — удивленно спросила тетя Петунья.

— Ну, в целом, так в принципе и есть, правда, я рассчитываю на его помощь в некоторых вопросах, в которых я, иногда бывает, и сам затрудняюсь найти правильное решение.

Тетя Петунья переводила удивленный взгляд с мистера Стивенсона на меня и обратно. Потом, что-то решив, в излюбленной манере поджала губы и твердо сказала: «Если Гарри не против, то я согласна!» — ох уж, этот тон, не терпящий пререканий.

— Я согласился, как только услышал первое предложение, уже давно согласился, только вас ждал, чтобы вы выразили свое мнение. Если бы вы были против, я бы не воспользовался предложением, но очень бы расстроился, — с ноткой грусти виновато выдал я.

— Петунья, не торопись! Я попрошу секундочку, мистер… — а вот и начался самый сложный момент в согласовании с моими родственниками. Несмотря на то, что тетушка выглядит куда более грозно и строго, в ключевых вопросах окончательное решение всегда остается за отцом семейства. Он всегда задаёт обдуманные и адекватные вопросы, не зря он директор фирмы по изготовлению дрелей. Думаю, на пост директора не посадят за красивые глазки. Просто вариант с постелью точно не про моего дядюшку. Единственные, кто сможет клюнуть, это киты. И то градус заманчивости и перспективности будет сильно перетягивать мой кузен Дадличек. Что-то меня понесло…

— Дико извиняюсь, где же мои манеры? — разводя руки в стороны, виновато ответил детектив. — Я ведь даже не представился, меня зовут Джон Стивенсон, я суперинтендант и детектив полиции Суррея, — и протянул руку для рукопожатия.

— Очень приятно, мистер Стивенсон, Вернон Дурсль, — вежливо ответил дядя и пожал руку в ответ. — Это, конечно, все очень хорошо, что вы начальник отдела полиции. В моих глазах вы уже заработали пару граммов уважения заочно. Но меня настораживает один маленький факт. Какую помощь вам будет оказывать мой девятилетний племянник? Вы умом тронулись, полагая, что вам, мужчине за тридцать пять, сможет оказать посильную помощь РЕБЕНОК? — вопросительно прорычал последнее слово Вернон и гневно уставился на полицейского. — Это я ещё не коснулся вопроса касательно участия Гарри в оперативной и сыскной деятельности. Вы же его не в кружок макраме берете!

Если думать объективно, то вопрос максимально адекватный, но внутренне я уже в глубочайшей депрессии. Такое ощущение, что крыть Джону тут будет нечем, и он капитулирует в попытках уговорить моих родственников принять его предложение.

— Во-первых, мистер Дурсль, прошу впредь подбирать выражения, вы разговариваете с представителем закона, и я не терплю такого тона по отношению к себе, — как ребенка пристыдил Джон дядюшку. — Во-вторых, я адекватно оцениваю способности вашего племянника и верю, что при должном развитии его навыки окажутся очень полезными в моей работе. Вы правы насчет ваших опасений с оперативной работой. Я не планирую брать Гарри на дела, пока он не получит должной подготовки физически и морально. И наконец, хочу слегка продемонстрировать вам способности вашего же отпрыска, чтобы не возникало сомнений в его полезности для меня!

Вернон внимательно выслушал все доводы мистера Стивенсона и переглянувшись с женой, обреченно кивнул.

— Отлично! — хлопнул в ладоши Джон с широкой улыбкой и развернулся ко мне. — Скажи мне, Гарри, в курсе ли ты всей ситуации, произошедшей в зоопарке, и успел ли ты сделать какие-либо выводы?

Дождавшись моего уверенного кивка, он продолжил, приглашающе раздвинув руки: — Тогда, опустив подробности твоей аналитической деятельности, хочу, чтобы ты выдвинул предположение о возможном виновнике кражи!

Тут же все в кабинете решили своим долгом прожечь дыру где-то в районе моих глаз. Ну не люблю я такого откровенного внимания…

— Из того, что я успел узнать и увидеть... — притворно задумчиво начал я.

А про себя думаю, как бы не попасть впросак. Джон, что очевидно, догадывался об истинной причине моего подхода к ним с этим сержантом. И эта причина действительно была. Я обратил внимание на единственного дернувшегося при входе мистера Стивенсона в полицейский участок мужчину. Опираться лишь на этот малозначимый факт — гиблая затея… Но иначе я рискую потерей своей потенциальной работы. И тем более, что немаловажно, не оправдаю оказанного мне доверия. Вернее, мне и моим навыкам. Ну что же, кто не рискует, тот не пьёт шампанское!

— Я думаю, что это мужчина, стоявший примерно в пятнадцати шагах от меня в главном зале участка. На нем были надеты серо-черная кепка, черная кожаная куртка как у заядлого мотоциклиста. Под ней затесалась клетчатая рубашка бежевых тонов. На ногах простые полотняные штаны темно-синего цвета и самые элементарные кеды, — припоминая все детали, неловко закончил я.

Мои собеседники слушали меня внимательно, правда под конец разговора, все отвлеклись на громкий шум из-за двери. На мгновение шум прекратился, затем я краем глаза уловил мгновенно закатившиеся глаза детектива, который сразу же хмуро уставился на вход в мрачном ожидании. Послышались отдаленные шаги за дверью, причем по ощущениям, шло по коридору три пары ног. Но одна походка какая-то странная, периодически затихающая. Все интереснее и таинственнее…

Дверь внезапно распахнулась на всю ширину, естественно, ударившись о противоположную стену. В кабинет буквально ввалились: уже знакомый мне сержант Дуглас, какой-то новый полицейский и описанный мною мужчина, который хмуро и вызывающе бросал взгляды из-под своей кепки.

— Мистер Стивенсон, сэр, этот гражданин совершил попытку улизнуть во время допроса, и мы его задержали! — уже с гордостью громко доложился сержант.

— Осмотреть его вещи! — отрывисто дал приказ мистер Стивенсон и продолжил мрачно наблюдать за потугами мужчины выбраться из крепкого захвата. После непродолжительной борьбы полицейские одержали верх и принялись тщательно обыскивать подозреваемого. Из глубоких карманов алчного мужчины явились на свет стопки купюр, украшения, кошельки и даже ключи от машины. Одному человеку его наружности это никак не могло принадлежать.

— Мне все ясно, сержант, можете продолжить не здесь, — прервал Джон действия сержанта и продолжил раздавать указания. — Все улики изъять! Провести их детальное описание, завести протокол, и можете возвращать пострадавшим. Этого гражданина тщательно обыскать, раздеть, выдать форму временного содержания и дальше действовать по установленной процедуре.

Он, пока все это говорил, задумчиво и бегло рассматривал украденные вещи, затем, за что-то зацепившись, протянул руку и вытащил из кучи барахла — тут даже я удивился — часы моей тетушки. Потратив меньше секунды на их беглый осмотр, протянул обомлевшей Петунье.

— Это, видимо, ваше, там есть маленькие буквы «П.Д.» в углу ремешка.

Ну да, как я мог забыть об этой причуде моей тети, которая с изрядной старательностью помечала все свои вещи от мала до велика.

Мистер Стивенсон тем временем дождался понятных ответов от своих подчиненных, помог им собрать вещественные доказательства и развернулся к нам.

— Ну что же, я думаю, этот вопрос мы уяснили. Гарри безошибочно вычислил подозреваемого в краже уже сейчас. Боюсь представить, какая акула розыскной работы получится после моего обучения, — с ухмылкой сделал вывод мистер Стивенсон.

Мои родственники, стараясь не потерять лицо, потратили какое-то время на попытки отказа. Но упорство мистера Стивенсона и отдаленная гордость за племянника сделали свое дело. И, обменявшись обреченными взглядами, тетя и дядя наконец согласились!

— Отлично, тогда не смею вас больше задерживать, — потом повернул голову в мою сторону и с улыбкой обратился ко мне. — Ну а вас, молодой человек, я жду завтра в 11 часов. До встречи.

Пожав его протянутую руку и кивнув на прощание, я покинул гостеприимный кабинет. Кто бы мог подумать, что такая ситуация может привести к таким последствиям. Я теперь будущий детектив!

* * *

В это же время детектив дождался, пока все новые знакомые выйдут из кабинета, вытащил из кармана брюк волшебную палочку и наложил простейшее запирающее заклинание, которого с лихвой хватит на защиту от маглов. Затем сосредоточился и отточенным движением призвал патронуса, чтобы передать сообщение: «Учитель, у меня есть интересные новости для вас! Вы позволите посетить вас через час?»

Светящаяся лиса, услышав полный текст сообщения, тут же просочилась сквозь потолок и унеслась к получателю…

___________________________________________________________

*-160 фунтов, это примерно 15к рублей.

Сен-Пьер-Эглиз встретил Джона проливным дождем, пронизывающим ветром и бушующим небом. Мрачные темно-синие тучи сотрясало раскатами грома и периодическими вспышками искрящихся молний. Казалось, что сам Всевышний был против нахождения мистера Стивенсона на севере Франции.

Джон поплотнее укутался в длинное пальто и поднял воротник, его путь лежал чуть севернее — до величественного замка, который уже проступал мрачными очертаниями на фоне бушующей погоды. К сожалению, трансгрессировать дальше было нельзя, замок был окружен таким количеством чар, что сама земля кричала от дышащего магией воздуха. Мужчина устало выдохнул и отправился привычным маршрутом до своей цели.

Спустя пару минут ходьбы Джон пересек границу защитных чар. Их скопление было настолько большим, что пара шагов была сделана как в киселе. Державшееся в голове ключ-слово помогло преодолеть магический барьер, завихрения заклинаний обдали Джона теплом сканирования и неохотно пропустили.

Подойдя к входу в замок, мистер Стивенсон привычно повернул голову влево, обводя взглядом шпили двух главных башен и высокие крепостные стены, взглянул на небольшую площадку, находящуюся в двух тысячах метров над уровнем моря. После смерти Перенель безутешный супруг часто проводил время, наблюдая за бескрайними водными просторами и ища в них покоя.

Чертыхнувшись сквозь зубы, Джон смирился с тем, что придется находиться на открытом воздухе еще некоторое время и продолжил свой маршрут, на этот раз вдоль замка. После очередной вспышки молнии Стивенсон увидел одинокую фигуру на краю площадки — величайший волшебник, магистр колдовских наук, архимаг и почетный член Международной Конфедерации Магов и алхимик Николас Фламель уже ждал его.

— Здравствуйте, учитель! — с почтением поприветствовал Джон.

— Ты опоздал, Джон! — холодно и безжизненно ответил великий алхимик.

— Я прошу прощения, освободился, как только смог, — виновато начал оправдываться детектив.

— Молчать! — словно по приказу старца, вместе с громогласной фразой небеса разверзлись, и вспышка молнии осветила мрачную фигуру. — Ты не ценишь время, мой ученик, меня это разочаровывает… — медленно поворачиваясь к Джону, проговорил Николас. Мистеру Стивенсону оставалось только стыдливо опустить голову и виновато вздохнуть: алхимик ненавидел опоздания.

— Что привело тебя ко мне сегодня, мой мальчик? — уже более дружелюбно обратился к нему Фламель.

— Я встретил мальчи…

— Мальчика?

— Да, мастер, Мальчика-Который-Выжил.

— Что-то знакомое… — уже с большим любопытством задумчиво проговорил Николас, затем искра озарения прошла по его взгляду. — А-а, кажется, вспомнил. Была какая-то таинственная история с тем, что появился ребенок, выживший после смертельного заклятия, первый с начала времен.

— Все верно, учитель! — радостно подтвердил Джон. Его сильно обрадовало, что алхимик помнил этот эпизод, потому что делами обычных смертных тот мало интересовался, а после смерти жены и подавно.

— Ну что же, я рад, что ты с ним встретился. Мальчик может быть хорошим объектом для исследований. Все-таки он первый, кто пережил проклятье. Молодой Дамблдор, правда, мне что-то говорил насчёт него и его семьи… — почтенный старец нахмурил брови, пытаясь припомнить подробности. — Что-то было, связанное и с внезапно появившимся Даром Смерти, и с ритуалом защиты я помогал. Как, ты говоришь, зовут мальчика? — на последних словах алхимик резко развернулся в сторону своего ученика.

— Гарри, милорд. Гарри Поттер.

— Сколько раз я тебе говорил, Джон, — раздраженно скривился Николас, — не надо называть меня лордом. Я этого не заслужил. Хм. Поттеры. Да, я помню эту семью! Карлус Поттер был интересным человеком! Да и его предки всегда были выдающимися людьми. А что ты вообще хотел от меня услышать, мой мальчик?

— Я хотел посоветоваться с вами, стоит ли брать его к себе на обучение? Но я уже взял.

— Магии? — удивленно спросил Фламель. — Погоди… Что? Джон, ты в своем уме?

— Но, мастер…

— Никаких но. Я же говорил тебе, что не вмешиваюсь в жизнь простых смертных! — злобно прокричал древний колдун. — Тебе мало моих слов? Тебе напомнить твой прошлый раз?

Джона передернуло от ощутимой злости алхимика. Тот всегда знал, когда вовремя вспомнить об ошибках.

— Я уже год учу его… — покаянно прошептал Стивенсон.

— Год? — вскричал Фламель. — Почему я узнаю об этом только сейчас? Ты хоть понимаешь, что ты творишь?

— Вы были заняты, на мои патронусы вы не отвечали, а до замка я долго не мог трангсрессировать! И да, учитель, я все понимаю. Это исключительно магловский подход, никакой магии! Мальчик даже не знает, что я волшебник! — уже более уверенно заговорил детектив.

— Это правда?

— Да, мастер, клянусь вам!

— Хорошо, я верю тебе! — успокоившись, проговорил алхимик. — Но помни! Ни единого предательства я больше не потерплю! Я больше не потащусь вытаскивать твою задницу из неприятностей. Но нужно прекратить взаимодействие с этим ребенком, пока я не обдумаю ситуацию. Нужно действовать осторожно! Ты понял меня? — твердо задал вопрос Фламель.

— Хорошо, я разорву связь с мальчиком, — покорно согласился Джон.

— Не расстраивайся, Джон! Сейчас очень напряженная ситуация. Альпийские легионеры снова активизировались, они снова ищут камень. У меня есть пара идей, где его спрятать в случае чего. Возможно, ты мне даже поможешь. В узких кругах и так знают, что ты мой ученик и верный последователь.

— Буду ждать ваших указаний! — с готовностью ответил мистер Стивенсон.

* * *

Знойное лето и нестерпимая жара неизменно сопровождали меня из года в год все десять лет, которые я проживал на Тисовой улице. Этот год местами выдался весьма сумбурным. Тетя и дядя усилили свою опеку надо мной по причине занятий с Джоном. И если смотреть правде в глаза, то с самого начала этих занятий они были полны скептицизма по поводу посещения мною «уроков». По взаимной договоренности с мистером Стивенсоном для морального спокойствия моих родственников я не посвящал их в подробности некоторых дел, с которыми мне пришлось работать. Тетя Петунья вообще была против моих занятий осенью во время учебы. Моя успеваемость никогда не вызывала вопросов, но почему-то в этом случае миссис Дурсль была непреклонна, и отпускала она меня в будние дни только после успешно выполненной домашней работы, благо она не отнимала у меня внушительного количества времени.

Джон Стивенсон оказался очень приятным в общении человеком, но в плане работы и моих полицейских «факультативов» он превращался в очень строгого тирана- учителя. Меня пускали на места преступлений только после завершения работы судмедэксперта, и я не мог отходить от мистера Стивенсона ни на шаг. Нескончаемые лекции, пространные рассуждения об отсутствии у меня мозгов, постоянные шутки от начальника полиции, бесчисленные тренировки выносливости и силы могли свести с ума любого, но не меня. Джон разработал для меня специальную программу тренировок по физической подготовке. Теперь приходилось каждое утро начинать с небольшой пробежки, общеукрепляющих упражнений и силовой подготовки. Всё это позволило укрепить мое тело. А вместе с непрекращающимися внеклассными занятиями по боксу, по моему скромному мнению, я стараниями Джона превратился в весьма спортивного молодого человека.

Я в какой-то степени привязался к этому человеку, потому что, несмотря на мои «птичьи права», он доверял моим суждениям и всегда выслушивал мою точку зрения на разные ситуации. С ним никогда не получалось просто высказать свое мнение без достойной аргументации, пустые слова он никак не воспринимал. Зато с использованием аргументов ему можно было объяснить все что угодно. И наградой за верный подбор доказательств всегда была ободряющая улыбка и изменение первоначального мнения. Мы подолгу изучали доказательную базу различных дел и из крохотных деталей формировали полную картину преступления. Джон на протяжении всего этого года учил меня работать головой и полагаться только на собственные силы.

Сегодняшний летний день не должен был выбиваться из графика, мне осталось только закончить свою работу по саду. Главное — избежать попытки раскаленного солнца запечь меня до хрустящей корочки. Но к этому делу я уже привычен, поэтому, не обращая внимания на стекающий ручьями пот, продолжил неистово кромсать декоративные кусты для создания идеальной геометрии. Этот пунктик в голове моей любимой тети появился после участия в конкурсе «Лучший двор Литл Уингинга», где мы с треском проиграли каким-то больным на голову людям с синдромом абсолютного перфекционизма. Мне было очень тяжело рассматривать идеально ровные кусты по контуру участка и при этом не биться в конвульсиях от такого тошнотворного «порядка». На мой взгляд, чуточку беспорядка все же не помешает, он бы добавил живости на территорию участка, а так судьи конкурса из каких-то своих побуждений высоко оценивают абсолютно нежилые дворы.

Мои долгом было помочь тете в получении этого бестолкового кубка, потому что давно я не видел такой живости в ее глазах. Быть хорошим и внимательным племянником нетрудно!

— Гарри! — позвала меня тетя, выглядывая из окна.

— Секундочку! — громко ответил я и прицелился секатором для обрезания особо мерзкого торчащего побега. Громкое «щелк» оповестило меня об успешном срезе, и я, вытерев пот с лба, направился к окну.

Петунья оторвалась от внимательного изучения кустов и протянула мне стакан с лимонадом.

— Отличная работа, держи, ты бесспорно заслужил! — состоялся акт замены садового инвентаря на стакан освежающего лимонада. Под аккомпанемент моих шумных глотков тетя неодобрительно покосилась на капельки, которые начали стекать куда угодно, но не в мой жадный до жидкости рот. Затем она коротко взглянула на безоблачное небо и палящее солнце, перевела уже обеспокоенный взор на меня.

— Давай-ка закругляйся, кусты никуда не убегут, а то ещё солнечный удар получишь. Солнце сегодня очень сильное!

— Хорошо, тетя Петунья, а могу я освежиться, перед тем как зайду в дом? — кинув заинтересованный взгляд на садовый шланг, спросил я.

Тетушка только закатила глаза и махнула рукой. Мол, делай, что хочешь, шалопай. Увы, но мое желание не было обусловлено детским желанием пошалить. Неееет, это был тщательно спланированный акт саботажа на тюленьем лежбище. Я вооружился серьезным оружием — садовым шлангом и начал красться к задней части двора. Мои тайные мечты сладостно исполнились, дядя с кузеном все ещё нагревали свои безразмерные животы под палящим английским солнцем. Открутив ручку клапана, я принялся реализовывать свой злодейский план. Дождавшись маленького напора, я аккуратно облился самостоятельно, втайне наслаждаясь долгожданной прохладой, затем эффектно переключил напор на максимальный и направил свое оружие в заманчивое пузо дяди Вернона. Не берегу я сердце бедного дядюшки — это факт. Завершая свою операцию по изгнанию тюленей в дом, я молниеносным движением вложил конец шланга в руки кузена и перебежал к дяде. Надо отдать должное титановой выдержке Вернона! Он не единым жестом не выдал, что у него появился какой-либо дискомфорт от моей проделки. Лишь глаза извергали молнии и прочие небесные кары в сторону того, кто нарушил его покой. Дядя обманчиво спокойно приподнялся на локте, окинул взглядом облитого меня и по-царски лежащего кузена, глубоко вдохнул и…

— Дааадли!!! — максимально громко, на грани рыка, позвал мистер Дурсль. Дадли вздрогнул, рывком вырвал себя из объятий Морфея и непонимающе уставился на своего отца. Постепенно мозг кузена «загружался» и начал обрабатывать поступающую информацию.

Немая сцена длилась пару секунд и закончилась испуганным взглядом в сторону шланга, который кузен на автомате крепко сжал. Чуть не уронив ничего не подозревающий шезлонг, Дадли с места взял спринтерскую скорость и на грани визга отчаянно пытался найти аргументы: «Па-Па, это не я! Я же спал». Дядя Вернон устало вздохнул и отправился тяжелым шагом отчитывать «провинившегося» сына. Ну что же, я позволил себе мимолетную довольную улыбку и принялся с остервенением обливаться более вдумчиво.

Между делом обратил внимание на сухие клумбы тетушкиных посевов и заодно полил и их. Моя доброта не распространилась на дядину скамейку, её будет отмывать мой дорогой кузен! Задумавшись над смыслом бытия и своими радужными перспективами на сегодняшний день, я не сразу заметил, как из кустов, которые я обильно поливал, извиваясь и шипя, выползла змеюка. Первым делом я отключил садовый шланг от подачи воды и замер, пристально разглядывая посетившую меня рептилию. Если не брать во внимание насыщенный антрацитовый цвет, то можно было бы сказать, что это представитель вида гладких змей, которые достаточно распространены в нашем графстве. Ярко выраженный плоский вид чешуи и редкий абсолютно белый круглый зрачок — некоторые признаки этого вида. К сожалению, выдохнуть и перестать переживать за свое здоровье у меня не получилось, поскольку остальных признаков, хотя бы адекватной расцветки, я не заметил. Кто знает, насколько концентрированный яд содержит сия прекрасная особь.

(Здесь и далее по тексту, речь на парселтанге (серпентарго) будет выделена подчеркиванием. — Примечание автора)

— Вечно эти двуногие заливают мне нору! — раздраженно прошипела разговорчивая рептилия почему-то женским голосом.

Серое вещество моей больной головы взбрыкнуло и указало на интересную тенденцию. Я уже второй раз за свою коротенькую жизнь умудряюсь понять, что говорит змея. Сомневаюсь, что где-то есть переводчик со змеиного, но факт остается фактом — я понимаю змей! В памяти всколыхнулся предыдущий эпизод прослушивания разговоров рептилий, и легко можно было отследить закономерность. На фоне всеми понятного и элементарного английского языка, на котором разговаривают все адекватные люди, слышалось много шипящих звуков. И будто бы вмешательство магии было очевидно. Она определенно не воздействует на барабанные перепонки, переводя змеиный язык в реальном времени. Скорее всего, прямым поступлением в кору мозга яполучаю готовую речь на понятном мне языке. Не удивлюсь, если маги в процессе обучения легко осваивают иностранные языки. Но механизм мне определенно непонятен! Но хоть какую-то теорию в своей голове я сформировал, потенциальное полиглотство — очень нужный и полезный навык в современном мире.

— Можно было тогда хоть как-то помечать свои норы, чтобы не ползать потом раздраженно в поисках нового жилья, — с ноткой сарказма проговорил я себе, не отрывая взгляда от змеи. Черная веревка прозондировала окружающую обстановку мелькнувшим на мгновение языком, притормозила и с ноткой отстраненного любопытства посмотрела на меня.

— И как мне прикажешь это делать, говорящий, колокольчик перед норой повесить? — ядовито поинтересовалась змея.

Стоп. Что?! То есть, я мало того, что могу без проблем понимать змеиный язык, так ещё и змея может понимать мою речь? Может, мне просто сильно повезло и я наткнулся на редкий и исчезающий вид разговаривающих змей? Хотя не стоит сбрасывать со счетов полуденное солнце, которое уже методично в течении часа пыталось сделать из меня Гарри по-поттеровски — изысканное блюдо скажу я вам!

— Ты… Вы… — я попал в тупик своей излишней вежливости.

— Миссис змея, позвольте полюбопытствовать, а как вы понимаете английский язык?

— Не понимаю твоего вопроса, двуногий! — покачав головой, ответила та.

Ага, вот мы и приплыли. Текущая ситуация может иметь два различных исхода. Первый довольно прост и неказист — я клинический идиот и задаю рептилии бестолковый вообще-то вопрос, потому что если моя таинственная магия работает по схожему образу, то для моего мозга я говорю по-английски, а змея уже слышит понятный ей змеиный язык. Второй вариант выставляет существом с отсутствием интеллекта змею, которая в принципе не видит разницы в языках. По своему великолепию, остановлюсь лучше на первом варианте, так проще!

— Предлагаю не вдаваться в подробности и начать заново наше знакомство, — предложил я, дабы не перегружать мыслительной деятельностью представителя пресмыкающихся. — Меня зовут Гарри Поттер.

— Давайте все-таки познакомимся. Прошлый хозяин называл меня Блики! — свернув свое тело в кольца и высунув голову, приветливо прошипела моя новая знакомая.

— Прошлый хозяин? У тебя был хозяин раньше?

— Да, был. Теперь его нет и Блики ищет нового, чтобы он о ней заботился.

— И как же о тебе нужно заботиться? — для разнообразия поинтересовался я. Не то, чтобы у меня появился интерес к питомцам, но змея, с которой можно общаться, вызывает некий интерес!

— Говорящий хочет стать для Блики хозяином? Если да, то будущему хозяину не стоит беспокоиться, ему нужно будет просто делиться своей магией, — не знаю, как я это понял, но, судя по нетерпеливым покачиваниям тела, Блики очень интересовалась такой перспективой.

Просто поделиться своей магией… И как мне это сделать? Я ещё не до конца верю, что эта самая магия у меня есть. Пока что единственным доказательством существования таинственной силы был разговор с мрачного вида змеей.

— Хозяин Гарри может не беспокоиться, Блики сама все сделает, чтобы стать фамильяром! — словно прочитав мои мысли, заверила меня змея.

— Так. Погоди, подруга! Мы с тобой знакомы от силы минут двадцать, какой фамильяр, не буду я делиться магией с первой встречной змеей! Давай мы с тобой какое-то время повзаимодействуем, а потом я уже решу, что с тобой делать.

— Блики понимает ваши опасения и будет ждать, когда будущий хозяин примет решение, — с покорностью ответила мне белоглазая знакомая. — В знак доброй воли Блики ответит на ваши вопросы! Блики уже не помнит прошлого хозяина. Ушедший хозяин уходит навсегда! А фамильяр — это магически одаренное волшебное существо, признанное оберегать и защищать сво…

— Гарри! — внезапно громко позвал меня дядя Вернон.

— Что такое, дядя?

— Давай быстрее за стол, а то опоздаешь к мистеру Стивенсону!

Я раздраженно стукнул себя по лбу. Вот я балбес, если не потороплюсь, то впервые за долгое время опоздаю на наши занятия.

— К сожалению, Блики, вынужден прервать наш разговор до лучших времен, мне нужно идти! — виновато сказал я змее.

— Ничего страшного, будущий хозяин. Если Блики вам понадобится, вам нужно позвать её, стоя у кустов, и она тут же придет. — с готовностью заверила меня скользкая подруга и, раскрутив кольца, поползла в сторону своего убежища.

* * *

Я отчаянно себя костерил, мне нужно было срочно быть у Джона. Сначала долгий разговор с Блики, затем не менее длительный обед. Я уже серьезно опаздываю. И именно сегодня я буду проходить финальный тест под четким руководством мистера Стивенсона. Так что, возможно, это мой последний к нему поход, но это не точно. Четких сроков и рамок обучения никто никогда не обговаривал. Но было бы прискорбно потерять такое времяпрепровождение.

Правда, сейчас я опасаюсь навлечь на себя гнев целого начальника полицейского управления за абсолютно неуважительное опоздание…

Я всем своим нутром уже хотел оказаться поскорее в управлении. Уже представляю себе свой мини-кабинет, который мне выделил мистер Стивенсон.

Нет, я, конечно, понимал, что это просто отделанная под кабинет каморка для швабр, но было приятно осознавать, что эту отделку сделали ради меня. Некоторую бумажную работу, которую мне доверял Джон: регистрацию в реестре личных дел подозреваемых, ведение учета самих личных дел, подготовку актов обыска, подготовку документов и улик к досудебной экспертизе — было приятнее выполнять в собственном, пусть и маленьком кабинете.

Я уже представлял себе, как бухаюсь в кресло, вытягиваю ноги и расслабленно пью охлажденный лимонад, подготовленный особо опекающим меня сержантом Дугласом. Вообще если изначально весь коллектив отнесся к моему появлению в участке довольно индифферентно или с усмешкой, то в процессе обучения благодаря моему вкладу в общее дело я получил какое-никакое если не уважение, то признание уж точно. Были, конечно, и такие, которые пытались выбить себе поблажки за счет хорошего ко мне отношения у мистера Стивенсона. Но суперинтендант участка был непреклонен, и личная симпатия ко мне не помогала выбить себе лишние дни отпуска. Несмотря на мелочность некоторых индивидов, с появлением признания у большинства каждый решил своим долгом начать нянчиться со мной, подкидывать вкусняшки. Джон, когда замечал такие положительные выпады в мою сторону, только закатывал глаза и комментировал это отсутствием детей у подчиненных.

Я весь проникся атмосферой участка при помощи воспоминаний, хотя сам ещё был далеко от полицейского управления.

Странное ощущение возникло внезапно. Было очень похоже, что кто-то большой и сильный упорно пытался сложить мои внутренности и запихнуть в узкую водопроводную трубу. Мигнула вспышка в глазах, мир на секунду завертелся миллионом быстро сменяющихся картинок, и когда казалось, что меня сейчас вывернет наизнанку недавно употребленным завтраком, все внезапно прекратилось так же быстро, как и началось.

Пережив противное чувство тошноты и небольшое головокружение, я с удивлением осмотрелся.

Это что же получается? Я телепортировался? Я очнулся от неприятных ощущений сидя в кресле в своем кабинете в полицейском участке. Вот это точно магия! Потому что других адекватных причин, по которым я мог преодолеть больше пятнадцати километров менее чем за минуту, у меня не было. С опаской оглядел свое тело на предмет повреждений, но все было в порядке, лишь небольшая слабость свидетельствовала о пережитом перемещении.

Интересно, и как это я так сделал? Я точно помню, что мысленно сосредоточился на этом месте, перед тем, как переместиться сюда. Значит ли это, что магия выполняет мои сокровенные желания, или я настолько сконцентрировался на своем кабинете, что моя магия просто перенесла меня сюда. Неизвестно…

Дверь неожиданно распахнулась, и голова начальника участка прервала бешеный поток мыслей.

— О, Гарри, ты уже здесь? А я уже собирался ехать забирать тебя, — удивился мистер Стивенсон.

— Да, я уже тут! — отозвался я, не желая выдавать подробностей своего внезапного перемещения.

— Ты бы хоть предупредил, что уже приехал, — недовольно пожурил меня Джон. Затем с привычной улыбкой поздоровался и пригласил к себе в кабинет.

* * *

— Проходи, Гарри, садись, пока расслабься, до теста еще очень не скоро, — а у самого дьявольская ухмылка играет на устах. Что-то меня ждет интригующее. На самом деле странно видеть человека, который улыбается только тебе, а на людях ледяная скала. Джон часто говорит, что это очень помогает отрешаться от всех зверств и жестоких картин преступлений. Заставляет не переживать за каждого найденного погибшего или не расстраиваться и не принимать на себя горе родных и близких, с которыми часто приходится взаимодействовать после трагических обстоятельств.

— Сегодня будет очень весело, во всяком случае мне, — с мрачной иронией весело заметил суперинтендант. — Тебе же предстоит сложная и кропотливая работа. Попрошу заметить, что выполнять ты её будешь полностью самостоятельно! Но ты не думай, Гарри, что я в преддверии твоего дня рождения не подготовил тебе нотку позитива. Сегодня наша с тобой цель находится в парке аттракционов. Я позволю тебе какое-то время побыть ребенком, и ты сможешь вдоволь развлечься, а вот под конец нашего похода будет тебе небольшой экзамен, но я уверен, что ты справишься.

Если бы не мое холодное отношение ко всему, я, наверное, бы плясал от радости. Не то чтобы тетка с дядей обделяли меня своим сверхзаботливым вниманием и развлечениями. Нет! Дело не в этом. Мне редко когда удавалось посетить именно те аттракционы, на которые хотел пойти я, а не наш милый Дадличек. Хотя милым его после пяти лет занятий боксом язык не поворачивается называть. То же самое можно было отнести и ко мне, но если в случае кузена крутизна и сила компенсировалась неисчезающим пузом, которому впору соперничать с толщиной баобаба, то в моем случае понятия "милый" и "пушистый" явно были лишними. Не так давно, когда мы вместе с Джоном находились на месте преступления, оказалось, что не всех преступников получилось задержать, и пришлось мне немного показать свои навыки бокса. Чуть позже мистер Стивенсон с гордостью описал мой вид со стороны: «Мрачно ты выглядел, Гарри, когда шел до потенциальной цели. Затем молниеносная «двоечка» и точный хук с правой. Мгновением спустя с максимально равнодушным ледяным взглядом потер костяшки кистей, подул на них и смерил презрительным взглядом валяющегося преступника. Таким ведром помоев ещё никто одним взглядом не обливал».

На самом деле я так и не понял, что это за взгляд такой, но мысленная картинка мне понравилась, надеюсь, что она не далека от истины.

Ожидания от этого дня у меня были более чем радостные, но еще неизвестно, что конкретно за задание на «экзамен» подготовил Джон, так что надо держать ухо востро.

— Кстати, забыл сказать, Гарри, твой последний месячный гонорар за работу со мной уже на твоем счету, а также небольшой подарок от меня на день рождения тоже находится там же. И да, возражения не принимаются! — радостно хлопнул в ладоши мистер Стивенсон и приподнялся с кресла.

— Спасибо, но не стоило, Джон, — предпринял я попытку отказаться.

— Я же сказал, без возражений, Гарри. Давай, собирайся, жду тебя в машине! — с усмешкой заметил начальник полиции и вышел из кабинета, дождавшись моего покорного кивка. Ну вот так всегда, когда дело касалось каких-то презентов, у меня не было и шанса отказаться от них. Я горестно вздохнул над бренностью бытия и собрался уже выйти, когда мой взгляд ухватил лежащий на столе лист бумаги. Не в моих правилах было читать документы Джона, но в этот раз любопытство взяло вверх. Тем более лист лежал написанным вниз. Быстро пробежавшись глазами по тексту, я нахмурился. Джон не говорил, что планирует увольняться и уходить из участка. Странно. Внутренние ощущение подозрительно напоминало пустоту. Главное, не забыть спросить у него про это, когда закончим с экзаменом. Мне это определенно не нравилось…

Через два часа молчаливой поездки под аккомпанемент радио мы доехали до входа в парк и все гнетущие мысли мигом вылетели из моей головы. Сам по себе парк завораживал. Это была довольно приличных размеров площадка, на которой тесно громоздились киоски, продающие сладкую вату и игрушки, сновало бесчисленное множество прохожих, а также стояли аттракционы, от вида которых сердце замирало где-то в районе груди, а потом пыталось уверенно выползти из пятки. Но я-то серьезный молодой человек и эмоции на людях редко показываю, поэтому приходилось сохранять лицо даже перед крутыми аттракционами. Американские горки под неестественными углами устремлялись вверх, делали петлю и притягивали своей опасностью и стремлением открыть скрытые резервы адреналина. Вокруг каждого аттракциона находились еще и изрядно вспотевшие смотрители, которые внимательным взглядом осматривали каждого посетителя и старались избежать ситуаций, в которых кто-то мог пострадать. Это неслабо прибавляло к уважению администрации парка аттракционов.

Уверенно могу заявить, что поход мне понравился. Мы потратили на всё около трех часов, причем не сказать, что я особо устал от потраченного времени. Килограмм сладкой ваты, обжигающая и хрустящая сосиска в тесте, нескончаемый поток счастья от пройденных аттракционов — меня буквально распирало от стойких позитивных эмоций. Джон все это время транслировал вселенское спокойствие, правда, периодами его маска отчужденности слетала и его лица касалась снисходительная улыбка при взгляде на меня. Он был как пожилой сопровождающий при маленьком мне.

Около пары минут назад Джон на секунду отвлекся на рацию, лежащую в его переднем кармане, чтобы отдать пару команд. С этого момента я понял, что мы приближаемся к месту назначения. На нашем пути оставалась только гордость этого парка — это была комната страха. Хотя, учитывая размеры, ее вернее было назвать дворцом страха. Масштабы постройки поражали воображение. Как говорили некоторые люди, которых мы спрашивали, оказалось, что изрядная часть бюджета, затраченного на постройку парка, ушла на одну эту комнату, что немного пугало. Джон как бы между делом резко выдал мне, что последует любому моему приказу и не будет задавать вопросов. А вот это уже стало очень интересно! Я резко обострил внимание, вглядываясь во все, что можно, но пока мои результаты ничего не дали. Началось все с невзрачной кассы, стоящей чуть в отдалении от входа. Внутри нее сидел коренастый мужчина с глубоко посаженными глазами. Причем, что самое странное, он как-то оценивающе разглядывал каждого, кто подходил за билетами, пробегаясь с ног до головы. И это безумно напрягало, ведь по логике этот человек уже должен был просто устать от нескончаемого потока посетителей комнаты. Но, на удивление, лицо этого мужчины украшали глупая ухмылка и алчный до безобразия взгляд.

Чуть присмотревшись, я заметил впереди по очереди какого-то больного мужчину, который отчаянно чихал и периодически вытирал платком свои воспаленные красные глаза. А вот тут мне стало уже очень интересно. Потому как, когда очередь для покупки билетов дошла до этого мужчины, я увидел мгновенно промелькнувший разочарованный взгляд у кассира.

Как-то все ну очень подозрительно. Что самое интересное, лицо Джона ничего не выражало, он даже не смотрел в сторону кассира, а как-то странно наблюдал за контролером, в роли которого выступала женщина с тоже не совсем понятным мне выражением лица. Все это порядком раздражало, потому что было очень много разрозненных фактов, которые с трудом можно было связать друг с другом. Самое интересное, что во время десятиминутной активной фазы работающего аттракциона оба сотрудника покидали свои посты. Это немного странно, зачем каждого участника провожать до тележки, которая ехала вглубь корпуса самого аттракциона. Хотя, может, просто механизм аттракциона сложный и приходится контролировать его двумя персонами на протяжении всего маршрута.

Но все равно в груди что-то протяжно ныло, предчувствуя нехорошее, тем более, что это фактически было мое задание. А зная Джона, можно было с уверенностью сказать, что тут что-то серьезное. Изрядную долю напряжения вызывал ещё тот факт, что прокатившиеся покидали корпус с другой стороны аттракциона, причем он выходил сразу на улицу.

Поймав взгляд Джона и его вопросительное лицо, я нервно пожал плечами и осторожно спросил:

— Джон, а что ты имел в виду под тем, что последуешь любому моему приказу?

— Тут все очень просто, если ты решишь, что какое-то действие необходимо, то действуй, или прямо говори, что делать мне, — задумчиво протянул Джон, разглядывая здание. — Считай это очередным подарком, — чересчур поспешно добавил он.

Ну да, конечно, и 1000 фунтов** на счету, и еще начальник полицейского участка в непосредственном подчинении. Все страньше и страньше.

Мы прекратили разговоры, как только дошла наша очередь. Джон призывно показал на прилавок, и я резко выдохнул.

— Нам два билета в комнату страха.

— Ясно, что не в туалет вы собрались, простояв в такой очереди, — проскрежетал кассир и рассмеялся своей шутке.

— То есть вы поэтому так часто уходите внутрь, — с показушной задумчивостью проговорил я, попутно разглядывая его куда внимательнее. — А то столько людей, волнительно… Но я все понимаю, вы не переживайте! — победоносно закончил я, отмечая краем сознания бурный хохот позади себя, кажись, вся очередь была довольна представлением. Кассир же покраснел и уже с куда более явственной алчностью стал разглядывать меня, при этом постарался не ронять лицо дальше и хранил молчание.

Наконец, закончив оформлять билеты на нас двоих, кассир поднял глаза, в которых, как и ожидалось, буйствовали гнев и ярость.

— Хорошо тебе повеселиться, мальчишка! — с чрезмерной злостью сказал мне мужчина и торжествующе посмотрел на женщину, выполняющую роль контролера. Если бы не моя обостренная внимательность в отношении этих двоих, я бы не заметил короткого отрицательного покачивания со стороны женщины.

Он точно что-то задумал, правда, пока непонятно, каким боком тут я и мой, так сказать товарищ, который полностью абстрагировался от ситуации и просто шел за мной следом. И дело нешуточное, поскольку Джон был с таким лицом лишь на местах преступления или же когда мы сидели на хвосте у преступников.

Я тоскливо взглянул на оставшуюся позади очередь и маленькую семью, стоящую во главе. Мама отчитывала маленькую дочь за то, что та пинала ботинками стенку кассы.

В следующие пару минут я с тяжелым сердцем садился в вагонетку, которая должна была нас везти вглубь аттракциона. После того как озаботились всеми мерами предосторожности, женщина ушла в какую-то кабинку. А мужчина, сказав что-то наподобие «хорошо поездить», скрылся за массивной железной дверью, которая с тихим скрипом въехала в стену. Я, как меня учил в свое время Джон, резко отключил все эмоции, задвинув их на край сознания, и стал кропотливо обдумывать, что тут не так. Подсознание настойчиво вопило, что дело нечистое и следует разобраться в ситуации, и я решил последовать совету своей интуиции.

Прозвучал сигнал о начале движения, и тележка, скрипя осью и стуча колесами по рельсами, двинулась вглубь комплекса. Мое шестое чувство буквально вопило об опасности, но я засунул его поглубже, чтобы сосредоточиться на задаче.

Телега аккуратно перевалилась за небольшой выступ и покатилась с уклона градусов в 30, не меньше. После того, как она набрала определенную скорость, начали появляться всевозможные страшилки и пугалки. Скелеты, висящие под потолком, пролетающие мимо нас секиры на цепях, куски тряпок, выглядящие как привидения, большие лезвия от пил. В один момент от основного туннеля было ответвление влево, но мы поехали в правую часть, чуть погодя колея выравнялась, затем заработали скрытые моторы под тентом тележки и мы начали подъем. Теперь уже скорость была не такой внушительной. Нас продолжили пытаться испугать, но уже при помощи обрызгивания и мрачного вида чучела гигантской акулы, в пасть которой мы заехали после небольшого поворота. Появились мерзкие звуки и отдаленные крики сквозь плохие динамики.

Признаться честно, не фанат я подобного рода аттракционов, поскольку они никогда не могли по-настоящему напугать, чтобы их величать «комната страха». Но несмотря на странную ситуацию, я получил незабываемый спектр эмоций из страха и раздраженности. Не зря во всю конструкцию ввалили бешеную кучу денег, аттракцион того стоил!

Гонка внезапно прекратилась, тележка подкатилась к тупику, зажужжали скрытые электромоторы, и впереди открылась небольшая дверь, сквозь которую пробивался дневной свет. Я с некоторой долей облегчения расстегнул ремни безопасности и фактически выпал из этого безобразия. Прозвучавший короткий смешок Джона свидетельствовал о том, что он тоже вылез и успел лицезреть мои неловкие шаги после поездки. Я только недовольно закатил глаза. Кто бы сомневался, что мистер Стивенсон воспользуется ситуацией, чтобы надо мной посмеяться. Выйдя из комплекса, я присел на бордюр у дороги, чтобы дождаться семьи, которая должна была ехать сразу за нами, и поинтересоваться у них, видели ли они что-то необычное.

Стивенсон аккуратно привалился к фонарному столбу и прикрыл глаза:

— Гарри, сколько мы тут будем ждать?

— Я думаю, минут десять-пятнадцать, не больше, — тут же сообщил я. Джон кивнул с призрачной улыбкой и отвернулся от меня, доставая книгу из внутреннего кармана. Давно заметил эту маленькую привычку за ним. При малейшем намеке на бесполезное времяпрепровождение — книга. И полезность возрастает многократно!

Спустя пару минут томительного ожидания краем глаза я заметил: чуть дальше по улице вдоль бордюра по направлению ко мне ползла Блики… И как это понимать вообще!? Пресмыкающиеся в среднем перемещаются со скоростью, не превышающей быстрой ходьбы человека. Как это существо смогло мало того, что найти меня, так ещё и целеустремленно доползти на приличное расстояние? Хотя, справедливости ради, от дома до зоопарка добираться в разы ближе. Но подруга задолжала мне объяснения! Я продолжил оторопело и удивленно разглядывать извивающуюся черную змею, ожидая объяснений.

— Блики боялась, что не сможет найти хозяина по магическому следу, но справилась, — встревоженно начала шипеть змея. Я коротко взглянул в сторону начальника — не смотрит ли он. Думаю, мне нужно соизмерять громкость ответов, чтобы не привлекать его внимание к этой странной сцене! Но стоит запомнить нюанс с магическим следом.

— Блики чувствует опасность, обитающую рядом с будущим хозяином, и рада, что смогла предупредить! — продолжила вещать моя озабоченная подопечная и с гордостью добавила: — И запомнила магический след для будущей клятвы фамильяра.

— Ты хочешь сказать, что проползла километров пятнадцать, просто чтобы предупредить меня об опасности? — удивленно спросил я.

— Да, Блики просто нужно было предупредить будущего хозяина, — будничным тоном заявила она. Приятно, черт возьми, чувствовать заботу, пусть и от скользкого существа.

— Ладно, что мне нужно сделать, чтобы привязать тебя к себе в качестве фамильяра? — все-таки иметь в питомцах такую заботливую змею будет верхом благоразумия с моей стороны.

— Мне нужно просто коснуться вас.

— И все? — недоверчиво переспросил я.

— Пока что да, — туманно подтвердила Блики. Ну что же. Была не была. Ещё раз быстро повернул голову в сторону Джона, чтобы убедиться, что весь диалог прошел без его внимания, затем аккуратно протянул руку в сторону моей новой подруги раскрытой ладонью вверх. Блики аккуратно стянула все свое тело ближе к моей руке, плавно заползла на неё и уже там повторила эпизод по сматыванию себя в колечки. Медленно вытащив голову и коротким движением языка изучив воздух, коснулась верхней частью головы в основание ладони. Тут же я по всему своему телу почувствовал таинственную силу, которая в один момент начала стягиваться к моей руке. Зато теперь можно точно убедиться, что магия у меня все-таки есть! Странное ощущение пропало так же внезапно, как и появилось. С удивлением обнаружил, что у Блики появились золотисто-зеленые полосы вдоль головы. Надо бы уточнить потом насчет ее появившихся особенностей окраски… Имел счастье наблюдать, как она, извиваясь, начала буквально обвивать мою руку, пристроив голову в основании ладони.

— Так будет удобнее путешествовать! — блеснув зрачками, ответила Блики на мой не высказанный вслух вопрос.

До невозможности наглое пресмыкающееся… Оригинально!

Мазнув взглядом по карманным часам — подарок Джона на Рождество, обнаружил, что наш диалог с змеей занял больше времени, чем я рассчитывал. Приподнявшись, отправился поближе к задним дверям аттракциона, проверить звуки, которые оттуда исходят. Ожидаемого грохота и стука колес приближающейся тележки я не услышал. Странно… Дело принимает очень скверный характер, поскольку примерно сейчас должна была приехать молодая семья с дочкой, которые стояли позади нас с мистером Стивенсоном.

Как оказалось, Джон уже закрыл книгу и молча наблюдал за моими манипуляциями.

— Гарри? — спросил он, поймав мой обеспокоенный взгляд.

— Нам срочно нужно к входу в комнату страха, людям грозит опасность.

Джон кивнул и отрывисто бросил в рацию: «Машину к заднему входу, прямо сейчас!» Не прошло и пары минут, как из-за угла, отчаянно визжа покрышками в неистовом заносе, выскочила полицейская машина с мигалками.

Мы буквально впрыгнули в нее, и она тут же стартанула с места.

— Ко входу в парк! — скомандовал Джон и расслабленно откинулся на сиденье.

Спустя пару минут скоростной езды машина притормозила у входа, и мы стартанули до самого конца парка, прямиком к нему. Не желая испортить прикрытие обычных посетителей аттракциона, приближаясь к месту назначения, я снизил темп движения и уже пешком мы подошли ко входу.

На удивление, вся очередь буквально рассосалась за то небольшое время, что мы отсутствовали.

— Приносим извинения, но мы закрываемся на технический перерыв! — увидев нас, быстро от тараторила контролер. Я раздраженно скрипнул зубами, теряя терпение. Может, плюнуть на все, и просто ворваться внутрь…

— Позвольте нам прокатиться, у моего сына сегодня день рождения, а ему очень понравился ваш аттракцион, — вступил в диалог Джон. Женщина переводила с меня на мистера Стивенсона любопытный взгляд, затем её лицо приняло задумчивое выражение и, попросив подождать её, она скрылась в недрах павильона.

Через пару минут томительного ожидания в двери показался мрачный мужчина. Он окинул нас нечитаемым взглядом и затем кивнул с странной улыбкой: «Хорошо, день рождения нужно отмечать со свистом, поэтому я прокачу вас даже без оплаты!» Затем кассир поманил нас пальцем, и мы, обменявшись сосредоточенными взглядами, устремились ко входу.

Рассевшись на знакомые места и дождавшись, пока сопровождающий нас мужчина уйдет, я бросил мимолетный взгляд на Джона, который на этот раз с интересом на меня поглядывал, чтобы удостовериться, что он готов к любым действиям. Поэтому, дождавшись сигнала о том, что тележка начинает движение, резко расстегнул ремни и, перевалившись через бортики, покинул негостеприимную телегу. Немного пройдя вперед, услышал за собой стук каблуков. Усмехнувшись собранности и хладнокровию Джона, я резко припустил вдоль рельс. С некоторым утешением услышал позади себя сопение.

— Осторожно! — неожиданно прошипела Блики. Краем глаза я заметил, что из стены справа вылетела секира, которая на излете спокойно могла задеть меня. Недолго думая и мысленно поблагодарив внимательную змею, я ушел в красивый подкат. Со стороны, наверно, это выглядело эффектно, но мои локти и копчик, стершиеся за мгновение о неровную поверхность пола, с этим бы поспорили. Дождавшись окончания движения опорной ноги, тут же продолжил свое движение. Гонка получалась сумасшедшей, я уворачивался, красиво кувыркался. Все это, наверно, выглядело эпично и не поддающееся описанию, но было страшно. Сомневаюсь я, что конструкторы аттракциона заточили «устрашающие» предметы, но они могли не слабо меня оттолкнуть силой инерции. Благо Блики своевременно предупреждала о том, что я не видел. Наконец спустя две минуты мы прибыли на развилку. Ну… Я надеюсь, что мы! Потому как, разогнавшись, тележка начала громко дребезжать, поэтому Джона я за собой не слышал.

Наконец позволив себе оглянуться, резко выдохнул, потому как ледяной взгляд быстро осмотрел меня, я нетерпеливо махнул рукой и свернул в другую сторону от основного полотна тележки. Приоткрыв тяжелую дверь, мы попали в довольно унылую комнату, по краям которой стояли плотно закрытые металлические ящики. Запах стоял странноватый, что-то среднее между фрионом и тем, как обычно пахнет в мясных отделах магазинов. О как?! Вот тут я порядком струхнул. Что за чертовщина тут вообще происходит? Оглядываясь по сторонам и изучая окружающее меня пространство, я не сразу услышал Блики.

— …Хозяин, кажется, в боковом коридоре люди, я чувствую! — обеспокоенно сообщила она. Я стремительно осмотрел помещение, чтобы найти место, где можно спрятаться получше, и показал Джону жестами, что нужно искать укрытие. Указав рукой за ящики, сам я аккуратно пристроился за ближайшим стеллажом, чтобы наблюдать за внезапными гостями.

В комнату ввалились наши знакомые, кассир и женщина, стоявшая у входа. Женщина казалась чем-то напуганной, встревоженно заламывала руки, глядя на мужчину. Её напарник же был пугающе спокоен, за исключением взгляда. Меня аж передернуло от этого бешеного взора, который сумрачно прошелся по коробкам.

— А вдруг он о чем-то догадался, и плюс ты видел его сопровождающего, мне его лицо показалось знакомым, — нетерпеливо и нервно проговорила женщина.

— Да, господи, успокойся, как какой-то сопляк мог бы разгадать наши планы? — негодующе успокоил её мужчина. Ну да, этот сопляк сейчас вас слушает и думает, что делать.

— Кэтрин, дорогая, тележка сейчас проедет акулью зону, наши зайчики уснут, как и все остальные до них, мы их свяжем, а разделкой займемся уже завтра.

Женщина молча кивнула и, сцепив руки перед собой, стала нетерпеливо постукивать ногой, видимо, ожидая приезда меня и Джона.

— Так, все, Кэтрин, ты начинаешь уже меня раздражать! Проверь-ка наших пленников! Надо вколоть им транквилизаторы, все равно до завтра они не потребуются, а девчонку надо подготовить к транспортировке. Шэг сказал, что не доверяет нашим умениям и сам прооперирует ее, доставая все, что ему нужно, — четко отдал указания мужчина и начал возиться с механизмом открывания ворот. — И не забудь собрать его заказ: пять почек и два сердца. А я сейчас разберусь с этим паршивым пареньком и его отцом.

Господи… Люди торгуют органами, прикрываясь детским аттракционом! Куда катится мир? Я настолько обомлел от открывшихся подробностей, что как-то даже растерялся и не сразу обратил внимание на приближающиеся звуки стука колес тележки. Периферийным зрением увидел, что Джон очень уж активно пытается привлечь мое внимание. Когда я перевел на него взгляд, он обратился ко мне при помощи жестов: «Надо их вязать». — «Сейчас?» Джон кивнул мне в ответ и жестами показал на ближайшего ко мне мужчину, дождавшись моего кивка, скользящим шагом двинулся в сторону уходящей женщины.

Я вышел из-за стеллажа, не отнимая взгляда от спины мужчины ни на секунду. Полная сосредоточенность, ни единой лишней эмоции.

Мужчина закончил подготовительную работу на рельсовом полотне и двинул рычаг в стене. Из пола поднялся тупиковый тормоз в ожидании подъезжающей тележки.

— Что за че… — изогнув брови, начал было спрашивать мужчина. Но договорить ему не дала моя ладонь, летящая в кадык. Мой противник подавился дальней фразой и, захрипев, прогнулся вперед, держась за шею. Решаю закрепить успех и ударить с колена по такой заманчиво болтающейся голове. Моя нога неожиданно была заблокирована сильным хватом и резко дернута в сторону. Не удержавшись, я полетел головой вперед, готовясь получить удар. Уй… Определенно после этой заварушки мои конечности не скажут мне спасибо. Я в очередной раз за сегодня приземлился на многострадальные локти.

— Что тебе нужно, щенок, пошел вон отсюда! — мужчина смерил меня налившимися от ярости глазами.

Я же не мешкая устремился к нему. Как полагается, с оттяжкой провел техничный хук правой, правда, из этого ничего не вышло, так как он перехватил мою руку и резко начал отводить в сторону.

Черт! Придется импровизировать! Я тут же, не теряя инерции, перенес вес на опорную ногу и резко оттолкнулся, захотев сделать верхнюю страховку, правда, получилось немного не то. Вместо красивого страховочного сальто вокруг руки мужчины неловко попал ногой в глаз. Хотя и признаю, что такой вариант куда лучше. Как же я шикарен! Ну а в результате красивый аперкот и глубокий нокаут подвели черту в этом недолгом поединке.

Из дальней части комнаты показалось довольное лицо Джона, которое сопровождали хлопки его же рук. Двумя пальцами он вытащил из нагрудного кармана рацию и нажал на тангету.

— Группа «Альфа» — заходим! Обыскать помещения, освободить заложников, подозреваемые под моим контролем. Группа «Вега» — ожидайте у второго входа, есть вероятность прибытия подельников. При контакте — провести задержание!

— Альфа принял!

— Вега принял!

Мистер Стивенсон отпустил рацию и с довольной улыбкой повернулся ко мне.

— Ты хорошо справился, Гарри! Давай заканчивать здесь и едем домой.

* * *

Быстрый осмотр ближайших помещений, встреча с оперативной группой, радостное освобождение пленников, внимательное изучение закрытых ящиков — все это смазалось в одну картинку.

И вот мы сели в машину Джона, чтобы наконец отправиться домой. Джон особо не стал комментировать мои действия, поэтому мы просто спокойно и в тишине ехали по вечернему городу. Этот день определенно запомнится мне надолго обилием ярких ощущений. Кто бы мог подумать, что банальный детский аттракцион скрывает в своих недрах незаконную контору по продаже органов, которые здесь же и получали. В который раз убеждаюсь, что люди очень жестоки в стремлениях заполучить больше бумажек…

Естественно я вспомнил о том, что хотел спросить Джона насчёт его заявления на увольнение в самый подходящий момент — когда я попрощался с ним и наблюдал за уезжающей машиной. Я от досады аж ногой притопнул. Склерозник…

Как-то отстраненно начал наблюдать за темной фигурой, находящейся через дорогу. И мрачного в ней было предостаточно! Начиная с черных ботинок и длинного, до пола, пальто с поднятым воротником и заканчивая натянутой на лоб островерхой шляпой. Фигура медленно двигалась по тротуару, шаркая и медленно переставляя ноги. Наконец, поравнявшись со мной, незнакомец медленно поднял руку с палкой. Палка? Зачем ему вообще палка с собой? Может, собака где неподалеку бегает?

Но палка была отнюдь не для этого. Его лицо исказилось злобной усмешкой, и с маниакальным блеском в глазах он повернулся ко мне всем телом, вытягивая руку с палочкой в мою сторону. И что я должен сделать в ответ на этот «приветственный жест»?

Я не сразу обратил внимание на то, что в конце улице раздался дикий визг покрышек, отчаянно пытающихся подхватить сцепление во время резкого поворота. С отстраненным любопытством наблюдаю, как набирающая скорость машина Джона несется на незнакомца. Время замедлилось, как в фильмах, которые часто смотрит по телевизору Дадли. С кончика палочки незнакомца сорвался белесый шар света и устремился в сторону машины. Я словно со стороны увидел, как шар встретился с пытающимся объехать неожиданное препятствие автомобилем. Пару секунд ничего не происходило, и я уж было выдохнул, но не тут-то было. Раздался взрыв, бушующее пламя вырвалось из-под капота машины, следуя инерции взрыва, кузов автомобиля подкинуло, и он полетел, буквально разваливаясь на ходу. Осколки стекла, куски бампера, горящее колесо и съедаемый пламенем кузов — все летело по дороге… Джон…

Я не знаю, сколько прошло времени, пока оглушение и громкий писк в ушах перестали меня донимать, я обнаружил себя лежащим на обочине и не отрываясь смотрящим на медленно догоравший автомобиль начальника. Пару минут назад все было хорошо, мы спокойно сидели и ехали к дому, радуясь успешно завершенному делу, а сейчас…

Глухой звук позади меня ознаменовал открывшуюся дверь дома. Что-то кричал дядя Вернон, тетя Петунья с беспокойством ощупывала меня на предмет повреждений, а я никак не мог отойти от шока и не особо реагировал на то, что тетушка начала трясти меня в попытках вызвать хоть какую-то реакцию.

Очнулся я, только когда прозвучал короткий хлопок и буквально из воздуха появился мужчина.

Перед нами возник высокий человек с лицом, исполненным внутренней силы и едва заметной печали, в руках держа такую же палочку, как у незнакомца. Облик был полон благородства и выразительности, передававших смесь молодости и тяжести прожитых лет. Его тёмные, слегка растрепанные волосы струились по плечам волнами, подчёркивая утончённые черты лица и рельефный подбородок. Блестящие серые глаза, глубокие и загадочные, были способны мгновенно привлечь внимание каждого встречного взглядом, полным жизненной энергии и внутреннего света. Высокий рост, широкие плечи и подтянутая фигура свидетельствовали о силе тела, закалённого испытаниями и приключениями. Мужчина окинул мрачным взглядом всю улицу и увидев нас, поспешно двинулся в нашу сторону.

— Заместитель начальника аврората, Сириус Орион Блэк, что у вас случилось?

Яркий патронус-лев прервал безмятежное дефилирование мужчины после душа. Волосы были ещё влажные, полотенце аккуратно прикрывало наготу волшебника, но он не был готов к такому прерыванию обыденной процедуры. Серые глаза хмуро уставились на льва, мрачно ожидая внеплановой работы.

— Сириус, в маггловском районе ЧП — взрыв автомобиля от заклятия волшебника. По предварительным данным жертв нет, но есть много свидетелей. Проконтролируй! — властно продекламировало животное голосом его начальника.

«Кто бы сомневался, Скримджер, что ты не дашь мне время провести с супругой", — сквозь зубы пробурчал Блэк, наблюдая за исчезающим патронусом, и поспешил в спальню, чтобы быстро собраться. Крепкая униформа в черных тонах, удобные армейские ботинки с вшитым стальным рантом, пояс с зельями первой медицинской помощи, которые супруга ежедневно проверяет на срок годности. И обязательные атрибуты каждого уважающего себя аврора: алая мантия с приколотым значком «Аврорат Британии» и недавно добавленный самим Сириусом шеврон. Предназначение этого аксессуара — обозначение старшинства аврора по вертикальной лестнице подчинения и, что немаловажно, организация трансгрессии боевых групп к точке назначения. Блэк не особо любил распространяться на этот счет, но это гениальное, по его скромному мнению, изобретение внесло много удобств в внутреннюю службу аврората.

Раньше в центральном управлении Аврората — одном из отделов Министерства Магии Великобритании — существовала дежурная комната, где денно и ночно посменно дежурили две ударные группы авроров для моментальной реакции на любую террористическую или преступную угрозу. При поступлении сигнала о происшествии из параллельного Департамента Магического Правопорядка дежурящую смену волшебников поднимали по тревоге, и они отправлялись групповой аппарацией к месту для ликвидации последствий. Сириус, будучи молодым начинающим аврором, ненавидел лютой ненавистью ходить на эти дежурства и счёл своим долгом исправить это досадное недоразумение.

Благодаря этому решению и трём месяцам беспрерывной работы на свет появился опознавательный шеврон, который после короткого заседания Визенгамота был единогласно принят к ношению в структурном подразделении Аврората. Шеврон представлял из себя прямоугольник с тускло светящимся уникальным номером каждого служащего на фоне герба силовиков. Главной особенностью шеврона являлась помощь при аппарации. С посыла Сириуса была создана дежурная двойка авроров, которые по тревоге вносили изменения в оповещательный шеврон, который передавал точку аппарации для всех членов боевой группы. Любому волшебнику достаточно было лишь коснуться своего шеврона и начать погружаться в воронку аппарации, дальше вступал в работу шеврон, который задавал направление для трансгрессии.

Сириус был очень горд собой и своим изобретением. Теперь дежурная боевая группа не должна была сидеть целые сутки в Министерстве Магии, ожидая вызова. Можно было заниматься своими делами, а по тревоге аппарировать в нужную точку в мгновение ока. Правда, по иронии судьбы, сам он не смог толком воспользоваться прелестями своего изобретения. Начальство решило на фоне такого вклада в общее дело повысить его до старшего аврора-оперативника, которые на дежурства уже не ходили.

Привычным движением Сириус проверил наличие волшебной палочки в кобуре, поцеловал всегда обеспокоенное во время рейдов лицо жены, коснулся рукой шеврона, и его тут же утянуло в воронку аппарации.

Когда водоворот картинок прекратился, серые глаза резко обвели окружающее пространство в поисках угроз. Кидая заклинания обнаружения одно за другим, Сириус осматривал место аварии и не знал, что и думать. Судя по всему, автомобиль несся на гигантской скорости и буквально взорвался в какой-то момент. «Чепуха какая-то… Зачем кому-то из волшебников взрывать машину?» — задумчиво перекатывал мысли в своей голове аврор. Затем, очнувшись от раздумий, волшебник коснулся пальцем шеврона, чтобы отдать команду на прибытие остальной части боевой группы и, дождавшись хлопков, означающих прибытие остальных, замер в недоумении. Метрах в пятнадцати от остова автомобиля, рассматривая потерянным взглядом зеленых глаз бушующее пламя, на земле сидел растрёпанный подросток, которого трясла за плечи находящаяся на грани паники женщина. Сириус устало выдохнул сквозь зубы. Кажется, предстоит поработать обливиэйтером…

— Заместитель начальника аврората, Сириус Орион Блэк, что у вас случилось? — представился мужчина, уже тщательнее осматривая потерпевших*.

— Сириус? — отвлекшись от попыток привести Гарри в чувство, пораженно уточнила миссис Дурсль.

— Всё верно, миссис, я сказал, что меня зов… — волшебник внезапно запнулся и принялся тщательно перебирать в памяти знакомые лица. Лицо этой женщины показалось ему смутно знакомым, но как он ни старался, вспомнить её он не мог.

— Я прошу прощения за бестактный вопрос, но не встречались ли мы с вами раньше? Ваше лицо кажется мне знакомым.

— Конечно, встречались! На свадьбе моей сестры, — подтвердила Петунья факт знакомства.

— Миссис Дурсль? — удивленно спросил Сириус. — Как же тесен мир…

— Я очень рада, что мы выяснили тот факт, что знакомы, но я бы предпочла, чтобы мой племянник оказался в доме поскорее, — кивнув в сторону парнишки, твердо заявила Петунья.

— Племянника? — мужчина переводил недоуменный взгляд с женщины на сидящего на обочине мальчика и ничего не понимал. Чуть помедлив, Сириус присел на корточки, вглядевшись в черты лица мальчика. При детальном рассмотрении внешности сходство было немыслимым. Перед ним сидел маленький Джеймс с пронзительно зеленым цветом глаз — гены Лили. Легендарный шрам на лбу. Его крестник, которого он считал навсегда потерянным, внезапно объявился с треском. А он-то, дурак, думал, что Дамблдор где-то прячет мальчика и тайно обучает. Кажется, директор задолжал ему парочку объяснений! Почему он, заместитель начальника аврората, не в курсе, что его крестник живет у маггловских родственников Лили?

— Лорд Блэк? — позвал его старший оперативный.

— Секунду, Маркус, — затем Сириус обратился к миссис Дурсль. — Петунья, уведите Гарри в дом, пожалуйста, я закончу и приду!

Из-за спины показался Вернон Дурсль, с важностью пожал руку Сириусу и Маркусу, затем кивнул и, подхватив на руки своего плохо соображающего племянника, отправился в дом, таща в кильватере причитающую супругу.

Лорд Блэк задумчиво разглядывал удаляющуюся семью, а в голове царил хаос. Как такое могло быть, что Альбус отдал маленького мальчика на попечение маггловской семьи? Сириус не был фанатиком, почитающим культ Чистой крови, но как можно лишить волшебного ребенка достаточного магического образования? Ещё и этот таинственный взрыв... Он вырвал себя из раздумий и повернулся к ожидающему его волшебнику.

— Докладывай, Маркус! Что успели узнать?

О’Доннован почесал голову, подбирая слова, и плавно двинулся в сторону машины.

— Ситуация неоднозначная, лорд Блэк. Мы заметили размытые следы остаточной магии от аппарации на тротуаре напротив…

— Пункт назначения отследить можно? — заранее предвкушая отрицательный ответ, мрачно поинтересовался Сириус.

— Нет. Работал какой-то профессионал. То ли какие-то изощренные чары, которые разбивают структуру остаточного следа, то ли просто аппарационные шарики**, пункт назначения отследить невозможно.

— Это плохо, Маркус. Скримджер нас по головке не погладит… — устало выдохнул лорд Блэк, потерев переносицу.

— Это не совсем всё… — они как раз дошли до остова машины, и волшебник указал на неё, — по характеру повреждения и по подпалинам на передней части кузова это было однозначно «Sphaera scelerisque» — заклинание термальной сферы. Ему не научат в Хогвартсе, это что-то тёмномагическое, причем тьма кромешная, — мрачно закончил мистер О’Доннован.

— Значит, на машину напал тёмный маг? Зачем ему это делать?

— Точно не знаю, мистер Блэк, но есть некоторый нюанс.

— Слушаю тебя!

— Карлус заметил следы от магии портключа внутри автомобиля.

— Погоди, хочешь сказать, внутри сидел волшебник? — изумлённо спросил Сириус, повернувшись к нему.

— Именно так, точное место определить не удалось, но это точно Франция, какой-то защищённый чарами район.

— Так, бери-ка Карлуса и отправляйтесь во Францию, разыщите мне эту пропавшую жертву! — решил Сириус. — Выход на Министра Магии Франции Доменика Делакура у меня есть. Предупрежу его, чтобы оказал содействие.

— Понял, сделаем, — кивнул Маркус. — После обеда отправимся!

— Давайте заканчивайте здесь и свободны. У меня ещё есть дела! — закончил Сириус и развернулся в сторону дома Дурслей.

* * *

Я всегда гордился своей способностью прятать эмоции, абстрагированием от ситуации в пользу дела.

Но сейчас никакого дела нет, и больше не будет этих самых дел и расследований. Планомерный стук собственного сердца отвлекал от мрачных мыслей, но ненадолго… Тук. Затишье протяжной тоски разрывает сердце. Тук. Почему столько пустоты? Тук. Даже иронично осознавать, что человек, который пропагандировал мне, что эмоции надо глушить, сам вызывает такую бурю… Тук.

Отстраненно наблюдал, как с нами общался давний знакомый тети, с которым они познакомились на свадьбе моих родителей. Ещё и волшебник. Затем меня взял на руки дядя Вернон и понес в дом. Я хотел было возмутиться, а потом подумал, зачем? Тщедушная тётушка, невъезжающий Дадли, пугающе спокойный дядя — и никто не понимает, как всё произошло. Я понимаю, но никакой пользы это знание мне не приносит. Не утихает буря в груди, до сих пор кажется, что сейчас откроется дверь и, как будто так и должно быть, войдет Джон. Но нет…

Внезапно в дверь постучали. Я настолько быстро вывернул шею, что прозвучавший хруст невольно у всех создал ассоциации, что я благополучно отправился на встречу с Джоном в загробном мире. Дверь распахнулась, и в комнату зашел человек, который телепортировался на улицу почти сразу после взрыва.

— Вы в порядке вообще? — озабоченно спросил Сириус, нетерпеливо разглядывая всё наше разношёрстное семейство.

— Ну если ты считаешь, Сириус, что вот это можно назвать порядком, — поджав губы, кивнула на меня тетя Петунья, — то ты ещё больший дурак, чем я себе думала!

— Гарри, ты пострадал? — переведя взгляд на меня, осторожно спросил маг.

Я обвёл прищуренными глазами обеспокоенного Сириуса с ног до головы. Нет, всё-таки волшебники классно одеваются, во всяком случае, из силовой структуры. Классная у него униформа!

— Нет, не пострадал! Не подскажете, кто вы?

— Рад слышать, что всё в порядке! — Сириус удовлетворенно и искренне улыбнулся, что успокоило мою разыгрывавшуюся паранойю. — Я близкий друг твоих родителей и по совместительству твой крестный отец — лорд Сириус Орион Блэк.

— Крестный отец? И, простите, лорд? — недоверчиво выгнув бровь, спросил я своего обретенного крестного.

— Ох… Ты же вырос вдали от магического населения… — на секунду в глазах у Сириуса сверкнули искры плохо сдерживаемого гнева, но он быстро взял себя в руки и вернул себе самообладание. — Я начну с более простого! Мое над тобой крестничество закреплено магическим ритуалом и определяет меня как твоего магического опекуна в случае смерти родителей.

— Так как твои родители… — голос у Блэка чуть дрогнул. — … Умерли… То я являюсь твоим магическим опекуном по законам магической Великобритании. А свой титул лорда я получил от своей дражайшей матери, — саркастично закончил он.

— Если вы мой магический опекун, то почему же я первый раз слышу о вас в десять лет? — мой внутренний моральный компас буквально бушевал… Как можно так безответственно относиться к собственному крестнику?!

— Не будь таким категоричным, Гарри! Прошу тебя… — по тому шквалу негодования, которое транслировало лицо крестного, я понял, что что-то здесь не чисто.

— Дело в том, что твое точное местоположение не могли узнать даже гоблины…

— Секундочку! Гоблины? — волшебный мир решил открыться мне с совершенно новой стороны, не думал я как-то, что в нем присутствует магическая фауна.

— Да, Гарри, гоблины, — подтвердил Сириус и, чуть нахмурив брови, продолжил: — Чуть подробнее расскажу, раз тебе это интересно! Это такая магическая раса, похожая на зеленых человечков. Но на деле с людьми у них очень мало общего, самые главные отличительные черты гоблинов: алчность, гордость, жестокость и высочайшего уровня финансовая грамотность. Не зря же в свое время Международная конфедерация магов отдала гоблинам в управление единственный в своем роде банк, и теперь эта часть жизни волшебников напрямую зависит от этих противных существ… Их раса обладает собственной ритуальной магией, что сильно отличает их от нас. Как правило, их методы поиска и идентификации людей значительно превосходят наши.

— Хорошо, насчёт гоблинов я понял! Думаю, стоит продолжить свое повествование, — нетерпеливо прервал я крестного.

— Ох, прости, Гарри… — сокрушенно выдохнул лорд Блэк. — Я до сих пор испытываю чувство вины, что ты столько всего не знаешь о волшебном мире. А ведь я давал клятву твоим родителям, что позабочусь о тебе.

— Я думаю, у вас на то были достойные причины. Вы не выглядите как человек, который нарушает свое слово!

— Твои родители гордились бы твоим великодушием! — с мягкой улыбкой заявил Сириус. Затем притворно встряхнлся: — Но ты прав! Стоит продолжить рассказ.

— Начну я с того, что примерно 14 лет назад появился один темный волшебник. Звали его Волдеморт, ну или Темный Лорд, — презрительно фыркнув, добавил он. — У него были радикальные идеи по захвату мира, а также очищение магической расы от грязнокровок, — увидев мой непонимающий взгляд, добавил: — Тех, кто родились от магглов. Он признавал единственным верным решением то, что управленческая структура магической Великобритании должна быть под властью чистокровных. И он начал набирать приспешников. Я, твой отец — Джеймс и твоя мать — Лили только недавно окончили школу, но мы сразу вступили в оппозицию, направленную против власти Волдеморта. Мы сражались с ним. А затем появился ты и твои отец с матерью стремились тебя защитить. Тогда они решили наложить заклинание Фиделиуса, которое позволяло спрятать целый дом от любого, если только хранитель не выдаст тайны. Хранителем решили сделать меня… — почему-то чересчур скорбно закончил Сириус. Я прямо почувствовал его нервозность, тут и дубу было ясно, что ему тяжело даже заново вспоминать это.

Петунья с сочувствующим выражением лица оторвалась от супруга и, положив ладонь на плечо Сириуса, решила молча его поддержать.

— Всё в порядке, Петунья, спасибо, — благодарно кивнул мой крестный и снова поднял взгляд на меня.

— А затем я… Понимаешь, Гарри? Я... Не кто-либо другой… Предложил сделать хранителем… — неожиданно его голос задрожал от гнева, — сделать хранителем эту проклятую крысу.

Сириус транслировал на всю комнату невероятную скорбь и отчаяние. Я же нетерпеливо, обменявшись с дядей непонимающими взглядами, ожидал продолжения. Пока что никаких предпосылок для такой адской скорби я не отметил, хотя природа волшебства для меня исключительно темный лес.

— Он оказался предателем… — голос крестного дрожал от плохо сдерживаемого гнева. — Он рассказал этой змееподобной твари о том, где вы скрываетесь. И во всем этом виноват я… — плечи Сириуса поникли окончательно от неподъемного груза вины.

— Твоей вины тут нет, Сириус! Глупо винить себя за предательство других, — тетя Петунья решила вмешаться и переубедить моего крестного отца.

— Моя жена права! Ты не предавал своих друзей! — вступил в беседу мой дядя.

— Вы не понимаете… Я же верил ему! И я предложил сделать хранителем его вместо себя, потому что он менее очевидный выбор для Хранителя. По крайней мере, я так считал…

— И что? — наконец я решил вмешаться в это качественное моральное самоуничтожение. Естественно, тут же собрав на себе взгляды всех присутствующих. Что я такого сказал-то?!

— Я виноват перед твоими родителями в их смерти, — в глазах крестного плескался океан боли.

— Вот уж глупости… Не вы же рассказали этому Волдеморту, где прятались мы с родителями! — я тут же поднял вверх ладонь, увидев, что Сириус собрался что-то сказать. — Погодите, Сириус! Я не закончил! Самое главное, не вы убили моих родителей! Нужно сделать выводы и двигаться дальше, зачем утопать в скорби и хоронить себя за толщами боли и вины?

— Чтобы я точно запомнил, наверное… И не предавал их память, — слегка потерянно и глубоко задумавшись, вымолвил лорд Блэк. Я аж рассмеялся от такого ответа, в очередной раз заработав осуждающий взгляд от тетушки.

— Запомнили? Вы сейчас плещетесь разваленной желешкой, вспоминая о событиях десятилетней давности… По моему скромному мнению, вы и так неплохо всё помните, даже ту боль, которую испытывали десятилетие назад. Мне кажется, не нужно жалеть себя и тонуть в чувстве вины. А насчёт памяти — в чем проблема просто помнить об этом? Вы не предадите память моих родителей тем, что не будете винить себя в их смерти. Думаю, они бы точно так не считали.

— Как-то чересчур прямолинейно и равнодушно, Гарри… Это же твои родители, — заметил Сириус. К моему удивлению, голос его был уже более спокойным. Это что, мои слова оказали какое-то воздействие? Вау!

— Уж как есть, — пожав плечами просто ответил я. — Но эта душещипательная история не объясняет, почему вы не искали меня раньше.

Лорд Блэк на секунду замер, видимо перебирая в голове прошедший разговор, затем искра озарения пронзила его серые глаза и, потерев переносицу, он продолжил свой рассказ: — Точно, точно! Прошу прощения! И пока не забыл, Гарри, называй меня на «ты», все-таки мы не чужие люди.

— Хорошо, Сириус, на «ты», так на «ты», — согласился я. — Мне так даже проще!

— Это все Дамблдор, это он приказал мне не трогать тебя и не забирать от дяди с тетей, сказал, защита на доме наложена. Но теперь мне наплевать на угрозы старикана, твоя жизнь была в опасности, и мой долг тебя защитить! — сжав кулак, с серьезным намерением продекламировал Сириус.

— То есть, ты хочешь сказать, что послушался его? — на мой взгляд, очень закономерный вопрос от умного меня.

— Понимаешь, Гарри, мне пришлось… — с виноватым выражением лица начал Блэк. — Альбус длительное время скрывал тебя от всего магического мира. Затем началась виртуозная работа с газетами, слушок там, здесь. В общем, стоит отдать ему должное, работа по твоей популяризации была проделана по высшему разряду. Образ Мальчика-который-выжил воспевается до сих пор. Не удивлюсь, если будут деятели, которые будут фанатеть от тебя.

— До сих пор не понимаю, чем смерть моих родителей делает меня популярным в глаза людей…

— Не совсем так, люди ещё не до такой степени потеряли всякие понятия о морали, — выгнув брови, категорично заявил Сириус. — Дело в том, что ты первый и единственный волшебник, переживший прямое попадание заклятия «Авада Кедавра»…

— Абра Кадабра?

— Нет, Ава-да Ке-дав-ра! — по слогам, как умственно отсталому, повторил мне Блэк.

— Авада Кедавра? — уточнил я, надеясь, что уж со второго-то раза я правильно услышал. Увидев, что мой собеседник кивнул, решил задать более актуальный и логичный вопрос:

— И что делает это заклинание? Просто убивает?

— Я, конечно, удивлен, что ты задал именно этот вопрос. Ответ будет такой: если углубляться в природу магии, то заклинание буквально выдергивает душу из тела. Что, как ты понимаешь, противоречит жизни в принципе…

— И какой же вопрос ты ожидал?

— Ну, например, какая причина того, что могущественный темный волшебник решил напасть на годовалового малыша? — сразу же после окончания фразы лицо Сириуса исказилось от плохо сдерживаемой досады.

— А ну-ка, теперь мне интересно, что это за причина такая? — и меня даже не уличишь в лицемерии, интерес у меня появился, причем нешуточный! А ведь действительно… Либо я что-то не понимаю, либо могущество в волшебном мире воспринимается в корне наоборот. Зачем, пусть и злобному, магу убивать младенца? Какой в этом сакральный смысл?

— Увы, Гарри, но на этот вопрос я и сам ответить не могу. Знаю только, что твои родители имели продолжительный разговор с директором Дамблдором и только после него решили организовать защиту Фиделиусом.

— Опять этот директор… — интересная картина, значит где-то есть почтенный старик, который является богом и королем всея Британии, без ведома которого ничего не совершается, над этим вопросом надо серьезно подумать. Невозможно же, что он какой-то серый кардинал Великобритании. Меня не прельщала потенциальная возможность обучения в магической школе с таким человеком во главе. Влияние у него какое-то кошмарное, раз три человека, пусть и вчерашних студентов-выпускников, безоговорочно следовали мнению какого-то преподавателя.

— Увы, Гарри, но в наших жизнях было всегда слишком много директора… — сокрушенно покачал головой Блэк и начал набирать воздуха для продолжения, но был прерван.

— Так, мистер Блэк, я немного вклинюсь в ваш безусловно интересный рассказ и верну Вас обратно в оперативную реальность, — мой дорогой дядюшка буквально прорычал все свое скопившееся недовольство. — Моего племянника чуть не разворотила взорвавшаяся машина, а я пока даже не слышал обсуждения этой серьезной темы! Так что давайте прекратим купаться в ностальгии и перейдем к более насущным вопросам! — закончил уверенно дядя Вернон в праведном гневе.

— Согласен! Если говорить откровенно, то меня напрягла эта ситуация. А уж поверьте, я не из робкого десятка. Ниточек не так много, но я гарантирую, что разберусь в причинах произошедшего! — заверил всех мистер Блэк.

— Сириус! А мог быть целью нападения сам Гарри? — обеспокоенно спросила тетя.

— Не исключаю такой возможности… — лицо Блэка было пугающе сосредоточенным. — Более того, я думаю, что он и был целью нападения, и вот с этим нужно что-то сделать! Вы все в большой опасности! — тщательно подбирая слова, закончил свой ответ Сириус.

— Может, позвонить в полицию? — робко поинтересовалась тетя Петунья. Тут даже я с удивлением посмотрел на свою родственницу. В конце концов, прям перед её глазами стоит блюститель закона.

— Полиция? Петунья, я и есть представитель полиции, правда, магической, — со смешком ответил заместитель начальника аврората.

— Дорогая! Наша полиция здесь ничего не сможет сделать с их палкомахательством. Или ты предлагаешь судмедэксперту* * *

расследовать причины смерти от светящихся шаров, вылетающих из зубочистки? — саркастично спросил дядя Вернон.

— Вернон, сарказм тут неуместен. Я беспокоюсь о безопасности наших детей и не знаю, что делать… — пробурчала в ответ тетя и отвернулась, поджав губы. Мы с крестным растерянно наблюдали за тем, как шутливое выражение лица моего дяди приобрело нотки обеспокоенности. Он тут же двинулся в направлении супруги, стремясь примириться. Я оторопело наблюдал, как мои опекуны, всегда стойко игнорирующие друг друга на людях в романтическом плане, сейчас тихо перешептывались и, видимо, приходили к правильным выводам. Понаблюдав за идеальными отношениями своих тети и дяди, я перевел взгляд на кузена… Ну да. Вот он, гарант стабильности и неизменности семьи Дурслей. Бедняга ни на секунду не отвлекался от просмотра любимого шоу по телевизору и задумчиво пытался скормить своей щеке ложку мороженого. Бросив быстрый взгляд на Сириуса, я немного начал опасаться за жизнь своего кузена. Оказалось, зря! Крестный держал в руках палочку и не сводил с Дадли плутоватого взгляда, затем повернулся ко мне, подмигнул и показал бровями в сторону кузена. Что-то сейчас будет…

Будто прочитав мои мысли, Сириус начал что-то неслышно шептать и выводить едва видимые фигуры своей палочкой, не сводя взгляда с кузена. Я сосредоточился на Дадли, ожидая представления, и крестный не подвел. Волосы у кузена начали приобретать зеленоватый оттенок, постепенно набирая насыщенный зеленый цвет. На носу появился небольшой клоунский нос. Ложка же стремительно потеряла в цвете все серебро и стала черной, слегка увеличившись в размерах до половника. И со стороны было бы не так забавно, если бы не истинная сосредоточенность в глазах Дадли, который пытался, теперь уже половником, накормить свою щеку, а рот был открыт в паре сантиметров от половника. В гостиной буквально грохнуло от взрыва лающего смеха Сириуса. Я лишь уважительно улыбнулся, оценив шутку. Воркующая пара прервалась, чтобы лицезреть своего нервного сына, который со страхом в глазах ощупывал свои волосы и нос, стоя перед зеркалом.

— Сириус! — гневно выкрикнула тетя Петунья. Даже не знал, что она умеет так громко кричать…

— Ну а что тут такого, по-моему забавно получилось, — лишь развел руками мой шутливый крестный с мальчишеской улыбкой до ушей. Затем коротко шевельнул палочкой, и все начало возвращаться к привычному виду. Тетушка, пытаясь найти сторонников своего праведного гнева, развернулась в сторону мужа, который с силой прижимал ладонь к рту. Мда, сомнений не оставалось, дядя Вернон тоже оценил. И коротко пожал плечами, виновато глядя на супругу.

Дадли обвел сердитым взглядом всю мужскую часть гостиной и поспешил удалиться в свою комнату в самых расстроенных чувствах. Я, конечно, поклонник хороших розыгрышей, но здесь было на грани фола.

— Повеселились и хватит! У меня есть решение, но не уверен, что оно вам понравится… — резко поднял планку серьезности разговора Сириус.

— Слушаю вас, мистер Блэк! — уже более дружелюбно отозвался мой дядя.

— Дело в том, что магическая природа нападения не подлежит сомнению. А у Гарри серьезные пробелы в знаниях волшебного мира. Да и защита взрослого мага ему определенно не повредит!

— И сейчас должно последовать какое-то заковыристое «но»? — задала закономерный вопрос моя тетя, обменявшись серьезным взглядом с мужем.

— Как в воду глядишь, Петунья! К сожалению, я не смогу постоянно аппарировать к вам в случае опасности, да и магловский дом — плохой помощник в обучении. Исключительно из целей безопасности я бы забрал его к себе на попечение. Плюс к этому перенес бы вас в одно из своих южных поместий. Таким образом мы решим сразу несколько проблем. Местоположение для недоброжелателей Гарри будет снова тайной, у них не будет возможности повлиять на него через вас, потому что это самое очевидное, учитывая ваши родственные связи. И мы избавимся от контроля директора. Мне очень не нравится, что этот вопрос был всегда у него одним из самых важных. И мотивов этих поступков я пока не вижу…

Я коротко посмотрел на своих родственников за молчаливым переглядыванием. Что-то тут не так… Они что, серьезно рассматривают этот вариант?! Я этого человека знаю чуть больше часа.

— Ты действительно сможешь его защитить, Сириус? — сосредоточив все внимание на серых глазах, предельно серьезно спросила тетя.

— Безусловно! Это меньшее, что я должен сделать для сына Джеймса и Лили…

Снова обменявшись взглядами, я уловил микроскопический кивок дяди. Да они издеваются…

— Тогда мы соглас…

— Согласны на что, тетя? Отдать меня незнакомому человеку после полутора часов разговора? — прервал я готовое сорваться согласие.

Не сказать, что я крайне негативно настроен по отношению к переезду. Более того, я всеми руками и ногами «за». Ведь тогда я смогу неограниченно изучать свои способности. Потрясные перспективы! Но зерно разума и адекватности взяло вверх, я даже начал чувствовать свою ненужность, раз от меня так легко отказываются…

— Гарри, дорогой, продолжительность разговора здесь не при чем!

— Очень даже при чем! — отрезал я.

— Я знакома с твоим крестным отцом уже десять лет.

— Ага, и при этом, вы с ним не общались, сколько? Ах… Ну да… Эти же десять лет вы с ним и не общались!

— Ты, безусловно, прав. Но здесь есть более важные аспекты!

— Это какие же, что вы готовы отдать меня первому встречному?

— Во первых, он в состоянии тебя защитить, потому что мы абсолютно и категорично бессильны против волшебников. Я думаю, ты и сам это прекрасно понимаешь. Во вторых, он в состоянии обеспечить тебе магическое образование и предоставить тебе средства для самообороны, хотя бы простейшие. Сомневаюсь, что перцовый баллончик сильно поможет тебе в волшебном мире, — начала мне перечислять тетушка, но была остановлена рукой дяди Вернона.

— Гарри, послушай, я понимаю, как это звучит. Но конфигурация из тебя и Сириуса у него дома и мы отдельно где-то на юге звучит более убедительно для безопасности моей семьи. В том числе и тебя! И четвертый, самый главный аргумент, мы готовы довериться этому человеку, потому что ему безусловно доверяли Джеймс и Лили, и они не раз это озвучивали, что ближе друга семьи, чем Сириус, у них никого нет! — дядюшка как всегда, профессионально бил правильными аргументами. Не добавляло еще скептицизма, что расстроганный Блэк начал легонько всхлипывать. Потрясающая у меня родня!

— Конечно, ты не обязан так делать. И мы прислушаемся к твоему мнению в первую очередь! — наконец выдал Сириус, окончательно придя в себя. Ну что же, поломались и хватит.

— Ладно, я согласен! — лицо Сириуса расцвело в улыбке.

— Послушай, Гарри, у тебя же сегодня день рождения, и хоть тебе всего десять, в ближайшее время пойдем выбирать тебе волшебную палочку.

Тут пришла моя очередь замереть от предвкушения. О, да! Это определенно стоило того.

Дальнейшие приготовления и обсуждения ближайших переездов прошли без моего участия. Мне требовалось собрать все свои немногочисленные пожитки и мчаться в светлое будущее.

Тупик появился довольно скоро. Я в упор не понимал, куда и главное как перевозить всю свою «библиотеку»… Одним заходом это точно все не перевезти… Мой дорогой дядя недавно приобрел мне симпатичный шкаф для книг, который уже был внушительно заполнен. Вот только в инструкции к шкафу не было указано, как его перевезти в экстренном порядке. Это же надо вытащить все книги, куда-то их упаковать, затем разобрать шкафчик, аккуратно сложить всю фурнитуру и все это перевезти… Я проклят богами и законом подлости, мне же никто не даст дополнительных трех часов на сборы и самосвала для перевозки всего барахла.

На лестнице послышались стуки ботинок по многострадальным ступенькам, отворилась дверь, и в комнату вошел с омерзительно довольной улыбкой мой крестный.

— Симпатичные все-таки дома строят в Литл-Уингинге! Планировка интересная, — радостно воскликнул Сириус, обведя взглядом убранство комнаты. Затем, увидев мой взгляд, обещающий все муки ада любому посмотревшему на меня, нахмурился и озабоченно полюбопытствовал:

— Что стряслось, Гарри? Тебе помочь?

Я лишь молча указал на шкаф и на свою заполненную сумку.

— О, так это ерунда совсем, сейчас быстро со всем разберемся! — Сириус махнул рукой, и тут же в ней материализовалась палочка. Я лишь скептично посмотрел на деревяшку. Ну не может быть, чтобы было заклинание для скоростного разбирания мебели на составляющие.

Крестный взмахнул палочкой, и с помощью таинственных сил шкаф молниеносно уменьшился до размеров спичечного коробка. Блэк с победоносной ухмылкой наклонился и поднял мое уменьшенное книжное сокровище. Я же задумчиво рассматривал миниатюрную версию своего шкафчика.

— Сириус?

— Что такое, Гарри?

— А что происходит с материалом после такого заклинания? Я имею в виду, ты же уменьшаешь в размерах и древесину, и фурнитуру, не теряют ли они своей жесткости после возвращения к прежним размерам? А с бумагой что происходит, уменьшается ли шрифт на книгах при возврате в изначальное состояние?

— Гарри, Гарри, прекрати паниковать, пожалуйста, — со смехом принялся успокаивать меня крестный, сопровождая свои слова очередным взмахом палочки и возвращая шкафу привычные размеры. Затем сделал приглашающий жест. Дважды мне повторять не нужно было. Я тщательно изучил стыки древесины, степень закрученности всех винтов. Затем обратил внимание на книги, взяв первую попавшуюся, внимательно ощупал корешок и пару страничек. На удивление, видимых изменений я не заметил! Естественно, величина шрифта никак не пострадала. Одним словом — магия. Как-то даже несправедливо к немагическому населению по времязатратам на любые переезды. Но! Это определенно не моя забота!

— Круто! — радостно блеснул я глазами в сторону крестного.

— Рад, что тебе понравилось.

Наши увлекательные занятия были прерваны небольшой вспышкой света, вызванного просочившейся сквозь стену какой-то полупрозрачной сущностью. Я на всякий случай отодвинулся от незнакомого существа, хотя быстрый взгляд на Сириуса убедил меня в том, что бояться нечего.

— Ох, хомяк Карлуса вызывает у меня всегда только смех! — с смешком проговорил Сириус. Затем его лицо посерьезнело и он задумчиво замолчал. Спустя небольшой промежуток времени, хомяк, который так развеселил крестного, медленно исчез из виду.

— Мы, внезапно, направимся домой на машине. Мои лизоблюды-подчиненные позаботились о том, чтобы пригнать сюда мою машину и не важно, что не по работе, — с довольным видом потер ладони мой крестный.

* * *

Через полтора часа мы уже катили по центральной части Лондона.

— Я должен тебе кое-что рассказать, — мерный стук поршней в двигателе прервал голос крестного, и я с интересом посмотрел на него. — Тут ничего такого, что должно тебя испугать. Но… В общем у меня есть, как бы так назвать, девушка! — скромно покраснев закончил Сириус.

— Ну… Поздравляю! — интересно, что именно он от меня хотел услышать? Пожеланий на будущую жизнь или что? Оказалось, что беспокоило его совсем не это.

— То есть ты не против? — не веря своим ушам, переспросил мой дотошный крестный. Да! Это, черт возьми, мой крестный.

— А почему я должен быть против, я вообще только сейчас вступил в твою жизнь, надеюсь, это я не буду смущать вас, — я ожидал продолжения бурных речей крестного, но ничего не услышал, крестный сосредоточился на дороге.

— Тоже верно, но мне все-таки важно твое мнение! — немного погодя все-таки ответил мне Сириус.

— Серьезно, Сириус? Я, по-моему, не обладаю нужным статусом, чтобы давать оценку твоей второй половинки. Мне в любом случае по барабану. Если она делает тебя счастливее, то при чем тут вообще я?

— Ладно, хорошо. Спасибо, Гарри, мне было важно это услышать! — неожиданно глаза крестного зажглись какой-то придурью, а на губах застыла маниакальная улыбка. Мне это определенно не нравится… А то, кто знает, что у него в голове и чем это мне грозит… Автомобиль, повинуясь уверенным движениям водителя, резко затормозил и красиво в заносе встал на парковочное место. Я не растерялся… Находясь в исключительной панике, дернулся, чтобы ухватиться за поручень над дверью. И к собственному неудовольствию пронзительно пискнул. Страшно все-таки!

— Приехали! — гордо проговорил мой опекун и выключил зажигание. — Как тебе мое умение парковаться?

— Потрясно! — звонко ответил я, плавно отходя до испуга. А я уже вовсю хочу себе такую же палочку, но надо ждать завтра. Эх… Парковка, конечно, парковкой, но вот волшебная палочка — действительно стоящая вещь.

Выйдя из машины, Сириус достал какую-то бумажку и протянул мне.

— Прочитай про себя и запомни! — приказал он. Недоумевая, что я вообще творю, я все-таки сделал, что от меня требовалось, и невольно попятился. Это просто сказка какая-то! Просто ради этого момента нужно было становиться волшебником любому человеку и снова проживать десять лет. Два дома под номером 11 и 13 буквально на глазах разъежались, и внутри них появлялось новое строение, которым изначально здесь даже и не пахло. Даже Блики явила свой взор из-под моего рукава, коротко высунула язык, скользнула взглядом, полным равнодушия, по постройкам и затем снова спряталась, не найдя достойной причины тусоваться на воздухе. Когда строения закончили свое движение, крестный увидел мое лицо, ухмыльнулся и приобняв меня за плечи, направил прямо к дому.

Как, интересно, так получается, что, прочитав бумажку, я смог увидеть, как раздвигаются два дома и появляется третий? Причем с такими эффектами кинографическими, будто бы это все исключительно для меня. И пока мои мысли ушли в пешее прогулочное по природе магии, я отстраненно понаблюдал за тем, как Сириус бросил из рук бумажку и как на лету она красиво вспыхнула и тонким пеплом осыпалась на землю. Магия — одновременно и красивое явление, но и очень опасное, словно каждый день ты ходишь и используешь заряженный пистолет… Надо как-то с опаской относиться к этим деревянным палочкам, а то, не ровен час, закончится все весьма плачевно. Даже пикнуть не успею.

Входная дверь и коридор, на удивление, не особо дышали магией. Обычная дверь и обычный коридор, я даже расстроился слегка, никаких интересностей.

— Дорогая, — неожиданно воскликнул Сириус, — мы дома! — и стал раздеваться. Я с любопытством наблюдал за окружением и обстановкой. Сперва снаружи дом создавал какое-то смутно грустное ощущение. Зайдя же в дом, я понял, что это полностью ошибочное мнение. Дом прямо светился со всех сторон. Яркие и стойкие цвета на обоях и дверях сильно притягивали взгляд. Отмечая небольшие мелочи, я пришел к выводу, что, скорее всего, женщина живет здесь недавно. Но благотворно влияет на дом, хотя тут скорее нужно на хозяина больше внимания обращать, чем на сам дом. Увидеть бы, как мой крестный выглядел до прихода в его жизнь девушки.

Наконец из-за угла показалась та самая «дорогая». Хммм… Мне стало интересно… Властный взгляд стремительно ощупал каждый участок тела крестного. Ох, точно. Сириус же пришел по вызову, следовательно, дама заботливая. Думаю, силу, если что, показать сможет. Неплохо выглядела, милое личико, хотя чего это я, не думаю, что так стоит рассматривать будущую миссис Блэк.

— Привет, дорогой, вы быстро, думала, что задержитесь на подольше, — мелодично прозвучал голос в коридоре, а потом звонкий поцелуй, направленный в губы Сириуса. Я же не знал, куда себя деть от неловкости. Все-таки не привык я к такому проявлению чувств, особенно после скупых на эмоции дяди и тети. Наконец девушка обратила свой взор на меня.

— Привет, Гарри! — приветливо улыбнулась пассия Сириуса и приобняла меня. — Рада, наконец, познакомиться с тобой! — с этими словами она приподнялась и протянула мне руку.

— Жаннет де Лерой, — вежливо представилась девушка. Пожав ей руку, я продолжил раздеваться, чтобы пойти и уже отдохнуть после действительно трудного дня.

— Кричер! — резко в воздух крикнул Сириус. Я посмотрел на крестного, как на умалишенного. Видимо, волшебникам тяжело даются приходы домой, раз такой сильный эффект на мозг… Мгновение спустя прозвучал хлопок и откуда ни возьмись материализовался какой-то смешной зеленый человечек. Правда, налицо был его изрядный возраст. Хотя непонятно, стареют ли вообще эти существа. Человечек поклонился Сириусу и уважительно выдал:

— С возвращением, хозяин Блэк, — на что крестный брезгливо поморщился.

— Я же тебе говорил не называть меня хозяином, меня это раздражает, — потом спохватившись, добавил: — Гарри, это мой домовой эльф, Кричер.

Я решительно подошел к эльфу, протянув руку. Тот резко дернулся от меня, как от огня, щелкнул пальцами, и мои вещи взлетели и поплыли вглубь дома. Потом, кинув на меня сердитый взгляд, с хлопком исчез. А позади меня раздался лающий смех Сириуса и нежный смех Жаннет.

— Не обращай внимания на его манеры. Домовики считают себя ниже по статусу, чем волшебники, поэтому зря ты ему руку протянул, он теперь будет думать, что ты его оскорбил, — сквозь смех с трудом сказал Сириус.

— Он прав, Гарри! К сожалению, стараниями покойной леди Блэк домовик превратился в стойкого приверженца обычаев прошлого, где домовик считался не более чем слугой, — провела краткий экскурс Жаннет.

— Мда, будущая миссис Блэк уже воюет с устоявшимися привычками прошлой миссис Блэк, — доверительным шепотом сообщил мне Сириус.

— Не слушай этого дурачка, Гарри, — ответила девушка с лукавой улыбкой, ударив мужчину кулачком. Я только закатил глаза, наблюдая за шутливой перебранкой. Скучно мне точно не будет!

— Так, всё, закончили, мальчики? Тогда бегом за стол! — строго сказала Жаннет, подтвердив мои догадки о властности. Но я- то полон сюрпризов, думаю, я еще многим смогу удивить моих новых родственников, правда, почему-то хочется удивлять их только по хорошим причинам. Не хочется их разочаровать в крестнике.

Еда за столом мне понравилась, ее было много и она была весьма и весьма разнообразна. Если так питаются все волшебники, то это классно. В доме, в котором живут волшебники, в сто раз интереснее, чем в обычных домах, поскольку хозяева в лице Жаннет и Сириуса постоянно пользовались магией. А я просто зачарованно наблюдал за летающими тарелками, едой и всякими приспособлениями, которые поочередно, повинуясь воле хозяев, перелетали от емкости к емкости. Периодически в игру вступал эльф и многократно ускорял все происходящие процессы.

Понаблюдав за деятельным домовиком, примерно понял, как они пользуются магией. В большей степени каких-то визуальных жестов руками для колдовства им не требуется. А все эти показательные щелчки пальцев, как в плохих фильмах про фокусников, — не более чем способ показать окружающим людям, что сейчас произойдет какое-то заклинание. Интересно, а бунтовали ли эти существа против волшебников, с такой-то могущественной магией?

— Неа, домовые эльфы никогда не бунтовали против волшебников, их жизнедеятельность сильно зависит от личной магии их хозяев, — резко прервала поток моих мыслей Жаннет.

— Эм… — только и смог вымолвить я. Это на меня так расслабляюще новая обстановка подействовала, что я решил вслух свой вопрос задать?

— Жаннет — прирожденный легилемент, человек, умеющий читать мысли, поэтому не удивляйся, — заметив мой непонимающий взгляд, поспешил сказать Сириус.

— Дорогой, иногда я удивляюсь, как ты сдал ЖАБА по стольким предметам с таким прискорбным оперированием терминами. Легилеменция — не наука о чтении мыслей! Это наука о проникновении в разум человека, умении считывать намерения и отголоски пережитых событий.

Я с готовностью кивнул, приняв объяснения.

— Вообще-то в школе я слыл умным молодым человеком, — с обидой в голосе проворчал Сириус.

— Зато, по твоим же рассказам, ты еще слыл сказочным шалопаем.

— И ещё я был смертельно обаятельным.

— И обладал безразмерной скромностью!

— Не без этого! — с дурацкой улыбкой подтвердил Сириус и нежно поцеловал Жаннет в щеку.

— Дурак!

— Мисс Лерой, а вы любые мои мысли можете уловить? — решил я прервать голубков.

— Ой, Гарри, прошу тебя, не называй меня с этими «мисс», чувствую себя старой. Что касается твоего вопроса, то когда твой разум открыт, я спокойно могу уловить одиночные мысли, формирующиеся у тебя в голове. Если эмоциональный шквал большой, то могу улавливать вообще все. Так что всё в твоих руках!

— Понял, спасибо за разъяснения! — кажется, моё умение слабо проявлять эмоции мне сильно пригодится. Осталось разобраться с взаимосвязью моих эмоций и возможностью чтения моих мыслей. Сколько же всего мне предстоит узнать!

* * *

Проснувшись довольно рано, я серьезно так задумался. В принципе идти куда-то — дело такое, можно и заплутать. Я даже не уверен, есть ли в домах волшебников какой-нибудь спортзал, где я хотел бы размяться. А еще было бы неплохо найти библиотеку. Затем припомнил вчерашний вечер и то, что сделал Сириус, когда мы только зашли в дом, я неуверенно сказал:

— Кричер? — и из воздуха с хлопком появился этот зеленый чудик, он смешно мне поклонился и уважительно проворчал:

— Чего желает юный хозяин?

— Я хочу извиниться, Кричер! — лицо эльфа резко приняло удивленное выражение. — За то, что решил пожать тебе руку, я не думал, что это может оскорбить, — неловко закончил я. Откуда я, черт возьми, вообще должен был узнать, что банальное проявление вежливости — страшнейшее оскорбление для зеленого существа? Не хватало ещё изучать культуру и этику разных магических рас, чтобы не попадать в схожие ситуации…

Кричер почему-то весь задрожал, я, пожав плечами, опустился на колени и взял его за плечи. Домовик потихоньку пришел в себя, затем, вытерев маленькими кулачками глаза, жалобно пискнул.

— Волшебники никогда не извиняются перед своими слугами, молодой хозяин. Кричер ценит такое отношение, — выдохнул он и возрился на меня в ожидании приказа. Раз вопрос с оскорблением мной разных домовиков я уладил, надо решить, куда вообще направиться, но стоит начать с простого.

— Кричер, а Сириус спит?

— Нет, молодой хозяин, хозяин Блэк на задании, а его будущая жена еще предается грезам, — доложил с готовностью пожилой эльф. Надо будет потом узнать, что же за задание такое.

— А есть в доме библиотека? И если есть, сможешь меня туда отвести? — поинтересовался я. Кричер кивнул и протянул мне правую ручку. Хм… Может он решил все-таки пожать мне руку. Хм, это очень странно. Тем не менее я от души захотел пожать ему зеленую руку, но едва я коснулся его ладошки, вокруг всё завертелось и появилось неприятное ощущение. Схожие ощущения у меня были во время моего первого путешествия сквозь пространство в кабинет полицейского управления, когда я опаздывал. Может, это какая-то изощренная пытка с подачи домовика, за то что я его оскорбил, хотя мы вроде с этим разобрались?

Неожиданно, когда я уже начал беспокоиться, потому как воздуха стало стремительно не хватать, всё резко прекратилось. Я очутился в большом помещении, полностью заставленным книгами. Ндаа. Даже боюсь спрашивать, что сейчас было! Но узнать нужно на будущее.

— Кричер, что это сейчас было? И можешь мне дать каких-нибудь простых книг по магии, — я задумался… А что может быть простым для волшебника?! Если рассуждать логически, то основам волшебства должны обучать в первом классе волшебных школ. Если людей туда зачисляют по какому-нибудь волшебству, которое отслеживает появление магически развитых детей. И если такие дети живут с магглами, то получается, что о волшебстве они должны узнавать, только когда им об этом скажут из магической школы, в которую они были зачислены. А судя потому, что мне до сих пор ничего не пришло, либо я настолько слаб, что они решили не тратить время на таких бездарностей, либо у них фиговые определители магически одаренных детей. Конечно, есть еще другой вариант, что их просто отбирают в эти школы ближе к более-менее осознанному возрасту, а то было бы странно получать магическое образование, не получив при этом стандартных навыков. По типу чтения, письма и аналогичных средств для получения знаний. Хотя если смотреть более глубоко на этот вопрос, то я скорее склоняюсь к третьему варианту. Интересно, когда конкретно наступает этот возраст? Так! Я серьезно отвлекся. — …Что-нибудь из курсов учебы в школе волшебства и дополнительно что-нибудь из истории. И если есть, то какую-нибудь книгу про волшебные школы и как вообще проходит обучение в волшебном мире.

Кричер просто щелкнул пальцами и с некоторых полок двинулись книги. Просто летая… Обалдеть… Как он так много предметов контролирует в полете? Это же невозможно. В воздухе находилось порядка девяти книг, причем каждая летела по сложной траектории, чтобы в итоге они выложились красивой пирамидкой. Черт! Я теперь завидую маленькому зеленому старому домовику. Надо развиваться и получать новые навыки!

— Мы трансгрессировали, молодой хозяин, — как маленькому, объяснил мне домовик.

— Как это трансгрессировали? — у меня даже брови поднялись, опять термины волшебные. Кричер напрягся, будто что-то обдумывая, а затем сказал, сверкнув глазами:

— Телепортация.

— Ага, понял! — все-таки эльф подтвердил мои худшие опасения, в минуту паники я переместился с помощью телепортации. Вариант с сильным ударом головы и перемещением моего организма в бредовом состоянии после ушиба отпадает. Увы… — А спортзал в доме имеется?

— Род Блэков — древний, знатный и богатый род, но Кричер не знает таких помещений. Зато поместье обладает внушительным ритуальным залом и защищенным дуэльным залом…

— Погоди, Кричер! Дуэльный зал?

— Всё верно, молодой хозяин, такое помещение в поместье присутствует.

Думаю, под мои нужды вполне себе подойдет!

— Перенеси меня вместе с книгами в дуэльный зал, пожалуйста, и можешь идти, — дал команду я и с уже большей опаской взял домовика за руку, приготовившись к неприятным ощущениям. Он схватил меня за руку — и снова волшебные ощущения вермишели, которую протащили через шланг. В этот раз было гораздо легче пережить «неудобства». Книги появились через секунду и выложились перед креслом на небольшом столике. С тихим хлопком Кричер исчез, оставив меня одного.

Стоит сказать, что попал я в внушительных размеров зал, если эту комнату можно было так назвать. Потолки уходили вверх метров на десять, ломая привычную голове геометрию квартир и домов. Сам потолок был покрыт мягким туманом, и создавалось впечатление, что никакого горизонтального перекрытия сверху даже и не существует. Стены были сделаны из голого камня, местами чуть отшлифованного, но сохранившего свою грубость. Через каждый метр по всему периметру располагались неброские колонны из того же материала с факелами примерно на уровне глаз, что давало яркий, но не слепящий свет во всем зале. Пол же состоял из того же камня, но с нарисованными на нем таинственными символами. Уж не знаю, какова цель присутствия этих каракуль на полу тренировочной комнаты, но факт оставался фактом.

Я привычно снял футболку и начал свою разминку. Точных размеров зала я не знал, поэтому пришлось бегать на глаз. Во время пробегания определенных точек на полу надо мной включался дополнительный свет в виде летающих светящихся сфер. При отбегании от этих мест свет начинал плавно мерцать, а затем полностью погасал. Если поначалу меня раздражало это непрекращающееся мерцание, то потом я внутренне восхитился технологичности заложенных чар. Причиной моего восхищения стало то, что после третьего круга дополнительный свет уже не выключался, а держался зажженным на постоянной основе. Этакий очень умный датчик движения исключительно на магии. Как же потрясен волшебный мир! Я такую штуку видел только в офисе у одного партнера дяди по бизнесу.

Через сорок минут, окончательно взмокнув, я присел на кресло и погрузился в чтение. Мой выбор пал на историю, потому как было бы необходимым узнать, что вообще происходило в мире магов в последние годы, да и не только в последние.

* * *

Исследовав пару книг, я немного проникся к магическому миру небольшой диссонансной жалостью. С одной стороны находилось функциональное и комфортное жилище моего крестного. Но судя по тому, что я читал, жизнь волшебников катастрофически отстала в технологическом плане от жизни немагического населения. Местами преобладали технологии чуть ли не восемнадцатого века. Меня немного возмущал тот факт, что жизнь волшебника сильно диссонировала с жизнью обычных обывателей. Это немного раздражало, ведь после принятия статута о Секретности технологическое развитие магов буквально умерло. И даже появление в обществе новых магглорожденных волшебников не давало должного эффекта, ведь те потихонечку прогибались под консервативные взгляды социума и перенимали отсталые технологии. Чего стоит убранный аж в середине двадцатого века ковер-самолет? А все остальное время он, видимо, исправно выполнял функции мобильного транспорта. Где, спрашивается, был прогресс, когда было допущено, что такая отсталая морально вещь ещё находилась на рынке и пользовалась спросом?

Около часа назад явилась Жаннет. Улыбнувшись сверкающей улыбкой и пожелав доброго утра, поинтересовалась, голоден ли я и во сколько я вообще проснулся. Я спокойно ответил, что не голоден, предварительно поблагодарив за беспокойство. И заверил, что давно так хорошо не спал. Она, мельком глянув на книги и их названия, одобрила мой выбор и присоединилась к моей молчаливой персоне, ухватив первую попавшуюся книгу. Но моему спокойному чтению уже не судьба была продолжиться. Жаннет нервно ерзала в кресле, невпопад хмыкала на отдельных абзацах и периодически с нетерпением поглядывала на часы. Кажется, приход Сириуса не за горами. Точно! Надо узнать, чем вообще занимается мой крестный! Все-таки описание магического правопорядка было весьма скудным по художественным меркам…

— Жаннет! — позвал я.

— Слушаю тебя, Гарри, — заложив закладку, она повернулась ко мне, показав, что готова слушать.

— А ты можешь рассказать, чем занимается Сириус и кто он в волшебном мире? — задал я интересующий меня вопрос. В принципе, кое-какие выводы я уже сделал, но хотелось бы услышать о действительном положении вещей, все-таки мои выводы могут оказаться серьезно ошибочными по причине моей некомпетентности в волшебном мире.

— Ну… Начну с того, что Сириус — аврор! То есть борец с темными магами, — уточнила Жаннет. — Работает в министерстве магии, заместителем Главы Аврората, поэтому часто выезжает на вызовы. На данный момент вызовы заключаются только в срочной обработке большого количества бумажной канители, но бывает и такое, когда его вызывают для заданий, где он в группе авроров захватывает нарушителей закона, — терпеливо объяснила она, и тут же, нахмурив брови, продолжила: — Я думаю, сегодня один из таких дней, потому что его нет уже с четырех утра…

Посмотрев на часы, я сначала даже не поверил. Насколько я запомнил, я встал примерно в семь утра, а сейчас уже без пятнадцати двенадцать. То есть я просидел за чтением больше четырех часов, хотя это было довольно нужным, потому что теперь обладал хоть какими-то знаниями о волшебном мире.

— Помимо должностных обязанностей аврора, Сириус ещё участвует на заседаниях Визенгамота, то есть голосует за или против какого-либо из законов вместе с остальными благородными лордами. Род Блэков очень древний и благородный, поэтому с мнением Сириуса как главы рода Блэк всегда считаются, ну и, безусловно, он владеет голосом в Визенгамоте, поэтому влияние очень широкое.

— А Визенгамот как-то связан с маггловским правительством Великобритании?

— Нет, Гарри, ты что?! Визенгамот принимает только законы, распространяющиеся на магическое население и некоторые магические расы. Насколько мне известно, наш Министр Магии может работать исключительно с действующим премьер-министром магглов. Ну, как мне кажется, королева что-то обязательно знает о существовании магического мира. Потому что некоторые награды вручает именно она, и неважно, что они из сферы магии.

— Занятно, но а что…

Внезапно дверь в дуэльный зал резко распахнулась, и мой вопрос потонул в грохоте открываемой двери. Мы с Жаннет даже вздрогнули немного. В зал стремительно влетел Сириус в темной мантии, развевающейся позади него. Внимательно приглядевшись, я осознал, что в некоторых местах мантия прожжена или опалена. Мой организм бунтовал против соседства с такой чужеродной субстанцией, она представляла из себя антрацитовую густую ауру, которая, прямо не знала, куда себя девать, я чувствовал ее переливы и пульсирующие эманации в такт к шагам, и это заставляло проникнуться уважением к Сириусу, который контролировал такую мощь. Даже не взглянув на нас, он стремительно шел в глубину зала. Я с удивлением отметил, что с движением крестного плавно зажигались чуть ли не все нарисованные символы. Или сейчас будет происходить что-то страшное, или Сириусу срочно понадобился цветастый пол для эпилептических припадков…

Можно было даже блеснуть познаниями в своей голове и четко сказать, что это рунные символы. Что-то типа вспомогательного предмета для передачи магии, как хорошо известные палочки, а также боевые посохи. Только если палочки и посохи использовались в качестве исключительно проводников магии, руны могли содержать в себе запас готовых чар, выполняющих некоторые задачи. Колдуны рисовали такие в некоторых обрядах и подпитывали своей магией, для того чтобы получить от магии немного другой результат, чем при обычном использовании, или же снизить энергозатратность ритуалов, или вообще использовать кровь для получения крайне результативных ритуалов.

Сириус, дойдя до какого-то примечательного для него места, резко взмахнул палочкой, и из пола буквально соткалась из воздуха пара манекенов. И тут всё засверкало, а палочка в руках у крестного немыслимо закрутилась, выдавая причудливые узоры и отправляя в сторону манекенов то бушующую стихию, то какие-то лучи, то проклятья. Я пораженно замер и не сразу заметил руку на своем плече. Рядом со мной стояла Жаннет и с ноткой меланхолии не отрывала взгляда от Сириуса.

— Он так всегда делает, расслабляется после ожесточенных сцен… — спустя небольшую паузу сказала девушка. — Он шикарен! — тихо промурлыкала задумавшаяся ведьма. Я же успокоившись, только воздержался от желания закатить глаза и вернулся на кресло.

Сириус успокоился только тогда, когда все манекены были рассечены в клочья. Потом он медленно развернулся к нам, тяжело дыша. Мгновение его глаза искрились яростью, но затем, смягчившись, он виновато улыбнулся. Продемонстрировав нам с Жаннет симптомы раздвоения личности, Сириус в один момент кардинально изменился в настроении.

— Так, сейчас завтракаем, моя дорогая леди, а потом собираемся и идем за палочкой для Гарри! — наконец горделиво провозгласил крестный, переместив взгляд с девушки на меня, и быстрым шагом отправился в столовую.

_____________________________________________________________________________

*Хотел здесь прояснить небольшой момент. Кто-то может сказать, зачем Сириусу представляться в должности волшебника потенциальному магглу? Отвечаю — если это маггл, то ему по любому придется стирать память, поэтому не вижу никакого смысла в том, что по прибытию к месту случившегося сотрудники аврората обязаны соблюдать Статут.

**Аппарационные шарики используются для спутывания следов примененных чар. Они буквально перемешивают их, что затрудняет уточнение деталей при анализе выпущенного заклятия.

* * *

С вашего позволения, допущу небольшую художественную ошибку. В Великобритании профессия судмедэксперта не существовала как таковая. Его функции выполняли коронеры. Хотя при этом учебные заведения, где обучали такой специальности, назывались институтами судебно-медицинской экспертизы.

* * *

Небольшое уточнение) В действительности датчики движения в 90-х годах не были широко распространены из-за дороговизны компонентов, но они уже были доступны для покупки узкому кругу богатых людей.