Холоп по имени Джоффри (джен)

Спустя два месяца после этого разговора Джоффри опять направился в элитный ночной клубе, на этот раз — в компании двух смазливых моделей. Он целых полчаса самозабвенно хвастал перед ними связями своей семьи, с известной долей нахальства утверждая, что ему под силу сделать абсолютно все, что угодно — заказать самолет до Луны, выписать из Франции столь любимых им королевских креветок в масле или же заявиться на сессию палаты лордов в костюме красного петуха. Последнее особенно впечатлило ту из девиц, что была помоложе. Видимо, представив, как Джоффри будет кукарекать на глазах у расфуфыренных лордов, она начала так громко смеяться, что у нее на глазах выступили слезы, угрожая ее макияжу. Джоффри, впрочем, это не смутило. Опрокинув в себя очередной коктейль, он хлопнул в ладоши и, с ухмылкой потерев руки, заявил, что теперь настало время покататься по городу в его шикарной тачке.

Модели взвизгнули от восторга. Повиснув по обе стороны от Джоффри, они позволили ему вывести себя на свежий воздух. Джоффри уже предвкушал, как они устроят свои длинноногие фигуры, не обремененные длинными юбками, в салоне его бентли, как вдруг обнаружил, что машина исчезла.

— Э-э-э, я не понял, какого… — возмущенно оглядевшись, он замер на полуслове. В полусотне ярдов от него неспешно заворачивал в боковую улочку эвакуатор, увозивший драгоценный бентли. Взревев от негодования, Джоффри мигом позабыл про девиц и, бросив их на произвол судьбы, со всех ног побежал возвращать отобранный подарок.

— Вы что, совсем офонарели, что ли?! — крикнул он вдогонку эвакуатору. — Вы хоть знаете, чья это машина, суслики?! Я Джоффри Баратеон, чтоб вы знали! И я не потерплю такого отношения к моей собственности!.. — он забежал в улочку, в которой скрылся эвакуатор, и увидел, что тот остановился.

— А ну-ка быстро вернули мне мою тачку! — Джоффри побежал к кабине эвакуатора, размахивая кулаками… но вдруг почувствовал мягкий укол где-то внизу шеи и потерял сознание.

Очнулся Джоффри от жуткой вони. Она была первым, что он почувствовал, еще до того, как открыл глаза. Вслед за вонью пришла кошмарная головная боль. Это было хуже любого похмелья, с которым когда-либо сталкивался Джоффри, и из-за этой страшной боли он не сразу смог открыть глаза.

Впрочем, нашелся некто, кто решил ему в этом посодействовать.

— Джоффри!.. — вонь приблизилась к нему вплотную, и он закашлялся. — Джоффри, что ты наделал!.. Ведь ты не запряг коня мило… то есть, млорда! — чьи-то руки затрясли его за плечи, побуждая встать, и вонь заколыхалась вокруг него, будто развевающаяся вуаль.

— Какого… — морщась, он инстинктивно попытался высвободиться из вонючей хватки и все-таки открыл глаза, которые моментально заслезились от нестерпимого запаха.

— Пойдем, Джоффри, может, еще успеешь!.. — руки потащили его куда-то, и Джоффри наконец-то нашел в себе силы их сбросить.

— Да пошел ты! — выругался он, вырываясь и делая несколько шагов назад. Наконец-то он сумел разглядеть вонючего приставалу. Это был седой старик, одетый в грязные лохмотья. Нечесаные спутанные волосы падали ему на лоб, скрывая глаза, но по всей его позе было очевидно, что он очень чего-то боится. Приоткрыв рот, он часто дышал, и Джоффри разглядел россыпь гнилых зубов. С нарастающим отвращением он осознал, что впервые в своей жизни встретился с бомжом.

— Ну же, Джоффри!.. — взмолился старик и протянул было к нему руку, но Джоффри, отпрыгнув, заорал:

— А ну пошел отсюда на хрен! Ничего ты от меня не получишь, вонючка!

Старик чуть не плакал.

— Вонючка, вонючка, рифма — пердучка, — трясясь, залебезил он, а затем снова бросился на Джоффри. — Неужели ты решил всех нас погубить?! Ведь хозяин нас освежует, если ты не запряжешь его коня!

— Да не знаю я никакого коня!! — заорал Джоффри. — И хозяина твоего я тоже не знаю! Я…

И тут Джоффри понял, что не знает, где находится. Быстро осмотревшись, он обнаружил, что стоит в каком-то сарае. На полу была тут и там разбросана солома, а за перегородкой, действительно, стоял конь, с отстраненным спокойствием наблюдавший за перепалкой Джоффри и вонючего бомжа. Но хуже всего было то, что Джоффри увидел на самом себе.

— Эй! — возмутился он, дергая рваную рубаху и серые замызганные штаны. — Это что за хрень?! Где мои шмотки?! — он подбежал к старику, позабыв о вони, и схватил его за ворот. — Куда вы дели мою одежду?!? И где моя тачка??!

Крупные слезы катились по грязному лицу старика, оставляя на нем ровные разводы.

— Убьет нас млорд… — зарыдав, он опустил свою немытую голову на худые плечи. — Как пить дать, освежует…

В этот момент снаружи послышался громкий визгливый крик:

— Где, во имя семи кругов пекла, мой конь?!?

Повинуясь инстинктивному животному порыву, Джоффри отпустил бомжа и выбежал наружу. Он знал, что ему нужно как можно скорее отсюда убираться… только вот что представляло из себя это «отсюда»?

Джоффри очутился во дворе, заставленном хозяйственными постройками, который словно сошел со страниц энциклопедии «Все о Средневековье», которую в детстве зачитывал до дыр Томмен. Первым, что бросилось ему в глаза, был курятник, где прохаживалось с два десятка кур и несколько высокомерных петухов. К нему примыкал загон для свиней и еще несколько кривоватых построек, у которых суетились девушки, одетые в длинные старомодные платья. Чуть дальше раздавался мерный стук железа о железо, и Джоффри поймал себя на абсурдной мысли, что там, должно быть, располагалась кузница. Рядом с конюшней находился колодец, у которого был сооружен помост с какими-то кулями, а на расстоянии в сотню ярдов возвышался каменный дом, похожий на замок из одной компьютерной стратегии, в которую когда-то играл Джоффри. Его украшали несколько ладных башенок, а из одной из его труб мирно струился дым. Перед замком стояла группа нескладного вида парней, разодетых, будто герои тех идиотских сериалов про Тюдоров, что так любит смотреть Серсея. Один из них, вооруженный длинным хлыстом, стоял чуть впереди.

— Ах вот он где, мой маленький Джоффрик!.. — певуче произнес он, и от этого голоса Джоффри стало не по себе. — Желтый Дик, будь так любезен — приведи ко мне нашего милого бунтовщика.

Приземистый парень с лицом неприятного желтушного цвета услужливо хрюкнул и направился к Джоффри. Тот, недолго думая, бросился наутек. Сначала он хотел обежать конюшню, но обнаружил, что черный ход был завален разным хозяйственным хламом. Тогда он ринулся прямо через курятник. Испуганные птицы захлопали крыльями, и это вызвало у Джоффри панику.

«Какая-то историческая реконструкция… — пронеслось у него в голове. — Идиотские ролевые игры, не иначе…»

Поскальзываясь на рыхлой земле, он побежал к кузнице. Под ноги ему то и дело попадались очередные ряженые, шарахавшиеся при его приближении в разные стороны и создававшие еще больше помех. Очутившись в кузнице, Джоффри едва не задохнулся от наполнявшего ее жара. Несколько мгновений он метался между жаровней, разгневанным кузнецом и его подмастерьями, а затем через черный ход юркнул в подворотню. За кузницей простирался густой лес, и Джоффри уже намеревался, махнув через высокий забор, укрыться в спасительной чаще, как вдруг увидел огромного мохнатого кабана, угрожающе обнажившего клыки.

— А-а-а-а!! — заорал Джоффри. Всякие мысли о прежней угрозе вылетели у него из головы, уступив место более животрепещущему страху. Не осознавая, что делает, Джоффри побежал обратно… и тяжелая рука схватила его за загривок.

— Попался, красавчик, — Желтый Дик ухмыльнулся, обнажая ряд кривых зубов, и дохнул прямо Джоффри в ухо. Обжигающе холодная паника подобралась к его горлу, и он сглотнул.

— Я… — просипел Джоффри.

— Пойдем, лорд Рамси с тобой поболтает, — Желтый Дик потащил его обратно к замку. То ли сыграло свою роль то, что вдали от кабана Джоффри перестал чувствовать угрозу, то ли в нем взыграл здравый рассудок, только он вспомнил о том, каким все-таки нереальным было происходящее.

— Эй, мужик, ну поиграли, и хватит, — он попытался высвободиться из железной хватки Желтого Дика. — Это что у вас тут, фестиваль фанатов Средневековья? Или типа «Варкрафт» какой?

Желтый Дик криво усмехнулся.

— Брешешь, блаженный, — сплюнул он.

— Потому что, — слегка осмелев, продолжал Джоффри, — я понятия не имею, как здесь очутился. Это что, какой-то розыгрыш, да? Вам Тиреллы заплатили? Ну конечно, Тиреллы — такие шутки как раз в их духе, — он нервно рассмеялся. — Но знаешь, я думаю, уже достаточно, а? Какой-то у вас тут экстремальный туризм. Можешь передать Маргери, что он совсем мне не нравится. Ты ведь знаешь, я Джоффри Баратеон, и такого отношения к себе я не…

Он не договорил — они вышли на открытую площадку перед замком, и Желтый Дик швырнул его в землю прямо под ноги парню с хлыстом. Прежде чем Джоффри успел опомниться, двое громил схватили его за руки, разведя их в разные стороны, и поставили его на колени.

— Эй! — возмутился Джоффри, отплевываясь от грязи. — Мужики, я серьезно говорю! Поиграли, и хватит!

Парень с хлыстом небрежно усмехнулся, поигрывая его рукоятью. В отличие от окружавших его громил, его можно бы было назвать симпатичным, если бы не его глаза — пронзительно голубые, они напомнили Джоффри Голлума из «Властелина колец» и были похожи на два куска льда.

— Вонючка, — глядя на Джоффри, тихо, почти нежно произнес он. — Что случилось с твоим дружком?

— К-клянусь, л-лорд Рамси, я н-не знаю… — раздался скулеж, и тут только Джоффри заметил всхлипывающего бомжа, трясущегося в грязи неподалеку. Паника снова цепко обхватила его сердце, как лед, сковывающий осеннюю реку.

«Нет, Тиреллы бы до такого не додумались…»

— Не знаешь, Вонючка? — лорд Рамси схватил бомжа за волосы и потянул назад. Тот заскулил громче, суча ногами землю. — Я приказал Джоффрику запрячь моего коня, а ты не знаешь, почему он этого не сделал? — он все еще не повышал голоса, но от этого шепота у Джоффри кровь застыла в жилах.

— Я-я-я г-говор-рил ем-му, л-лорд Р-рамси, кл-лянусь… — плакал бомж по имени Вонючка.

— «Я-я-я г-говор-рил ем-му, л-лорд Р-рамси, кл-лянусь», — издевательски передразнил его лорд Рамси. — Что, Вонючка, хочешь лишиться еще одного кусочка кожи за то, что коверкаешь мое имя своим мерзким заиканием?

Вонючка затрясся так, словно его обуял припадок.

— Н-н-нет, м-ми-и-л-лорд… В-вы т-так д-д-добры, м-ми-л-лорд…

— Ну еще бы, — лорд Рамси с силой швырнул его оземь. Заходясь в беззвучных рыданиях, Вонючка сгреб себя в охапку и весь скукожился, будто стараясь стать как можно меньше. Лорд Рамси презрительно пнул его сапогом.

— Трудно быть добродетельным, когда приходится иметь дело с таким отребьем, — он повернулся к Джоффри. — А ты что скажешь, шваль?

Если бы в Лондоне кто-то обратился подобным образом к Джоффри, тот разбранил бы его самыми последними словами, но они были явно не в Лондоне, и под взглядом этих проклятых голубых глаз он чувствовал себя пришпиленным к земле, будто бабочка из коллекции заядлого натуралиста.

— Произошла чудовищная ошибка, — пролепетал он. Громилы лорда Рамси продолжали держать его за руки, и Джоффри ощущал, как предательски немеют его конечности. — Я не знаю, что здесь происходит, но я точно не тот, за кого вы меня принимаете. Я на вас не работаю — я вообще не конюх и не умею обращаться с лошадьми. И я не знаю, как здесь очутился.

Лорд Рамси выслушал Джоффри, не сводя с него пристального взгляда, а затем улыбнулся.

— Интересная история получается, парни, — обратился он к своим громилам. — Мой безмозглый Вонючка утверждает, что не знает, почему Джоффрик не запряг моего коня, а Джоффрик обвиняет меня во лжи.

У Джоффри внутри все похолодело.

— Нет, клянусь вам, я…

— Нет?? — удивление в голосе лорда Рамси было последним, что уловил Джоффри перед тем, как тот отвесил ему звонкую пощечину. Удар был столь оглушительным и сильным, что на один короткий миг Джоффри почти оглох, а затем его лицо вспыхнуло обжигающей болью.

— Не смей! Обвинять! Меня! Во лжи! — с каждым восклицанием лорд Рамси снова бил его по щеке, и когда он закончил, у Джоффри было такое ощущение, словно его лицо побывало в раскаленной печи. У него на глазах выступили слезы, и он всхлипнул, тщетно пытаясь высвободиться из стальной хватки громил, встретивших его мучения громким ржанием.

— Что ж, Джоффрик, боюсь, ты не оставляешь мне выбора, — вкрадчивым шепотом произнес лорд Рамси. Сквозь пелену слез Джоффри видел, как он пристально смотрит на него — словно маньяк из дешевого триллера, бесстрастно прикидывающий, как лучше разделаться со своей жертвой. Неторопливым движением лорд Рамси поднял хлыст, и сердце Джоффри ушло в пятки.

А он еще насмехался над внешностью дяди Тириона…

Обезумев от страха, Джоффри зажмурился. В следующую секунду хлыст с резким свистом вспорол воздух… и ударил по земле где-то слева от Джоффри.

— Девочки мои, девочки!.. — лорд Рамси поцокал языком, и Джоффри открыл глаза, чтобы увидеть, как, поднимая облако пыли, к ним несется свора собак — питбулей, доберманов и бультерьеров, всего около дюжины. Некоторые из них приветствовали хозяина воодушевленным лаем, другие принялись обнюхивать дрожащего Джоффри, а одна, судя по виду, самая старая в своре, начала сочувственно вылизывать бездыханного Вонючку.

— Девочки мои, я так рад вас видеть!.. — лорд Рамси хищно улыбнулся своим питомцам. Один особенно энергичный питбуль, выражая свое почтение, привстал на задние лапы, и он потрепал его по морде. — Я позвал вас, чтобы поинтересоваться вашим мнением — что нам стоит сделать с нерадивым Джоффриком? Он совсем отбился от рук и постоянно мне перечит, — лорд Рамси вздохнул с притворным сожалением. — Как думаете — он станет для вас пристойным ужином? Или на ваш вкус он слишком жилист? — он окинул Джоффри оценивающим взглядом.

— Что?.. — потеряв от страха возможность контролировать свои слова, пролепетал Джоффри. — Н-нет, я… я н-невкусный, ув-веряю вас…

Лорд Рамси с досадой всплеснул руками.

— Нет, девочки мои, право же — это никуда не годится! — воскликнул он, и его голубые глаза злобно сверкнули, придав ему сходства с разъяренным фейри из любимого сериала Томмена. — Мои слуги продолжают мне перечить! А это значит, что у меня не осталось выбора, — он подошел к Джоффри и, схватив его за волосы, вперил в него свой убийственный взгляд. — Придется его освежевать.

«Убьет нас млорд… Как пить дать, освежует…»

— Н-е-е-е-е-т!.. — завизжал Джоффри, будто поросенок, которому вот-вот предстоит встретиться с создателем. Глубокое удовлетворение появилось в глазах лорда Рамси, и его рот искривила омерзительная садистская улыбочка.

— Несите его на помост, к остальным, — ласково приказал он своим слугам, и те потащили отчаянно сопротивляющегося Джоффри к помосту, на котором, подвешенные за железные крюки, висели рваные кули… только вот это были совсем не кули.

— Да чтоб вас!.. — завопил Джоффри, когда парни подтащили его к двум освежеванным телам. Исходящий от них запах разложения не мог перебить даже смрад Вонючки. Мухи вились вокруг них, и доберман лорда Рамси в своем нетерпении попытался отодрать от одного из трупов кусок мяса, но хозяин, снова взмахнув хлыстом и цыкнув, осадил его пыл.

— Вы не можете так поступить, просто не можете!.. — орал Джоффри, пока громилы привязывали его к деревянным брусьям, сбитым на манер буквы «х». — Мой отец об этом узнает!! Мой дед об этом узнает!! Я сын и внук двух пэров Англии, чтоб вы знали! И если со мной что-нибудь случится, вас всех уроют, поняли?!?

Парни закончили привязывать его к брусьям и расступились, давая дорогу хозяину. Лорд Рамси неторопливо, почти вальяжно поднялся на помост и подошел к ошалевшему и одновременно разозленному Джоффри.

— Похоже, Вонючка все-таки был не виноват в промахе этого отброса, — с легким разочарованием протянул он. — Наш Джоффрик лишился ума. Печально, — он вздохнул, и его губы дрогнули в нарочитом сожалении. — Но это поправимо. Возможно, если он потеряет кожу, то обретет ум. Я, конечно, раньше так не экспериментировал, но все когда-нибудь бывает в первый раз — верно, парни? — он мягко улыбнулся своим громилам, и те одобрительно загоготали.

— Вот и я так думаю, — прошептал лорд Рамси. Теперь он смотрел на Джоффри почти с любовью — как на несовершенное творение, которому он сейчас поможет избавиться от всех недостатков. Не глядя, он протянул руку, и Желтый Дик вложил в нее изогнутый заостренный нож. Увидев это изощренное орудие, Джоффри едва не лишился чувств.

— Нет… — пролепетал он. По его лицу потекли слезы. — Пожалуйста… Умоляю вас… Не надо…

Лорд Рамси наклонился к нему и прошептал в самое ухо:

— Нет, мой милый Джоффрик, именно так и надо. Именно так и достигается истинное совершенство — через боль и страдания. А ты ведь хочешь стать совершенным, не правда ли?..

Задыхаясь от рыданий, Джоффри не смел вымолвить ни слова. Лорд Рамси занес руку с ножом, и он закрыл глаза, мысленно готовясь испытать невыносимые мученья…

— Что здесь происходит?

Лезвие ножа так и не коснулось его кожи. Джоффри услышал, как лорд Рамси разочарованно выдохнул. Когда он открыл глаза, тот, опустив руку, развернулся куда-то в сторону, где гарцевал на лошади всадник.

— Лорд Русе, — пробормотал Желтый Дик.

— Отец! — с подчеркнутым энтузиазмом воскликнул лорд Рамси. — Ты как раз к началу представления!

— Представления? — повторил лорд Русе. Мальчик лет двенадцати взял под уздцы его коня, и он спешился. — Я не знал, что мы ожидаем скоморохов.

— Скоморохи нам и не нужны! — жизнерадостно объявил лорд Рамси, раскинув в стороны руки. — У нас ведь есть Джоффрик!

Лорд Русе поднялся на помост и окинул беглым взглядом повисшего на веревках Джоффри. Сходство между отцом и сыном нельзя было назвать заметным. Единственное, что уловил в своем полубессознательном состоянии Джоффри, так это пристальный взгляд бледно-голубых глаз — почти такой же, как у лорда Рамси.

— Чем тебе не угодил этот конюх? — брезгливо поинтересовался лорд Русе.

— Он не запряг вовремя моего коня! — запальчиво ответствовал лорд Рамси. — И еще он сошел с ума! Несет какую-то околесицу. Можешь спросить Вонючку! — словно ссылка на авторитет бомжа имела особое значение, веско добавил он.

Лорд Русе поморщился, бросив взгляд на Вонючку, который так и скулил в пыли, облизываемый сердобольной собакой лорда Рамси.

— Мало тебе было Грейджоя — решил превратить в ничтожество еще одного несчастного? — холодно спросил он лорда Рамси. Отцовское неодобрение заставило померкнуть улыбку на лице молодого лорда, и он засопел, а его взгляд заметался, как у маньяка, план которого оказался под угрозой, и который готов устроить из-за этого истерику.

— Он сам на это напросился! — вскричал он, брызжа собравшейся в уголках рта слюной. — Я не потерплю непослушания в стенах Дредфорта! Как еще мы можем управлять этим сбродом, если они не будут нас бояться?!

Лорд Русе подошел вплотную к сыну и очень тихо сказал:

— Истинным Болтонам нет нужды доказывать всякому сброду, что их следует бояться.

Лорд Рамси изменился в лице.

— Я и есть истинный Болтон! — прошипел он.

— Тогда веди себя соответствующе, — отец прожег его взглядом и отступил. — А не превращай наш замок в мясницкую, — он кивнул парням лорда Рамси: — Вы, уберите здесь все. Отведите Грейджоя и этого конюха в конюшню, пусть запрягут лошадей, раз лорду Рамси так хочется поехать на охоту, — хмыкнул он. — Хотя на его месте я бы взялся за приведение в порядок замка. Ведь до приезда его невесты осталось меньше одной луны.

— Я и так занят приведением замка в порядок! — парировал лорд Рамси.

— Неужели? — приподнял брови лорд Русе. — Что-то непохоже, — он щелкнул пальцами, подзывая к себе кого-то из слуг, но кого и с какой целью, Джоффри так и не узнал. Силы оставили его, и он упал в обморок.

В нескольких милях от Дредфорта, на старой деревянной мельнице, давно вышедшей из употребления, прозвучал командный голос:

— Отлично, все молодцы, всем спасибо! Рамси, Русе, можете возвращаться в аппаратную, ваш рабочий день окончен. Парни, отнесите Джоффри в конюшню, пусть он проспится. Теон, будь наготове — следующий эпизод целиком на тебе. Помост можно разбирать. И вы, освежеванные, прекратите дергаться, сейчас вам помогут! Честное слово — никогда еще не видел таких резвых освежеванных!

— Ты несправедлив, Тирион. Все-таки изображать убитого не так просто, как кажется. К тому же, мы перестарались с достоверностью — тот доберман едва не отхватил Мике ногу.

— Ну не отхватил же, в конце концов! А если бы Джоффри заметил, что освежеванные не так мертвы, как кажутся, нам пришлось бы его усыплять, и это нарушило бы весь сценарий!

— Я тебе покажу сценарий!!

Серсея, дрожа от гнева и еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, бросилась с кулаками на своего младшего брата, но Роберт обхватил ее за плечи, не давая приблизиться к шурину. Сам Тирион выглядел так, будто только что выиграл в лотерею миллиард фунтов стерлингов.

— Воистину — сегодня самый лучший день в моей жизни! — он широко улыбнулся, и его разноцветные глаза засверкали от удовольствия. — Нужно повысить Рамси зарплату — он блестяще справился с тем, о чем я мечтал последние два года.

— Ты, жестокая мерзкая свинья!.. — ругательства выстреливали из Серсеи, словно ядовитая картечь, пока она извивалась в руках мужа, тщетно пытаясь освободиться. — Гнусный уродливый вероломный карлик! Своим появлением на свет ты убил нашу мать, а теперь вздумал избавиться от своего племянника!!

— Э-э-э, Серсеюшка, не надо вешать на меня лишние грехи, — Тирион шутливо погрозил ей пальчиком. — Я не вздумал избавляться от Джоффа. Это твой любимый супруг, благослови его Бог, нанял мою команду, чтобы мы сделали приличного человека из вашего отпрыска, раз уж вам двоим это оказалось не под силу. Без обид, — добавил он, обращаясь к Роберту.

— Я и не в обиде, — хмуро отозвался тот. Продолжая крепко держать Серсею, он смотрел на несколько развешанных в аппаратной мониторов, транслирующих происходящее в «Дредфорте». Джоффри уже унесли в конюшню, и за ним, в гриме, которому могли бы позавидовать фильмы про Фредди Крюгера, направился Теон Грейджой — один из актеров, которых Тирион нашел в университете Кардиффа и нанял в проект с условным названием «Перевоспитание нерадивого оленя». Кроме него, Рамси и Русе, важную роль во всей операции предстояло сыграть Сансе Старк и Джейни Пуль — двум миловидным девушкам, которые, ожидая запланированного для них Тирионом выхода на сцену, наблюдали за происходящим из аппаратной, кишащей самыми разными людьми, ответственными за трансляцию, реквизит, лошадей, собак и Бог знает что еще.

— Жестокая получилась сцена, — нахмурившись, Джейни покусала губы. — Прямо как в каком-нибудь сериале про Средневековье.

— Так в этом же и смысл! — с азартом воскликнул Тирион, поворачиваясь к мониторам. — Все было крайне убедительно!

— Это точно, — Пенни, его жена, такого же маленького роста, сосредоточенно следила за тем, как актеры массовки разбирают помост. — Так, скажи мне, кабан нам еще нужен?

— Кабан был великолепен, — протянул Тирион, наслаждаясь неистовством Серсеи, которая была столь возмущена, что уже не могла облекать свой гнев в словесную форму и лишь пыхтела, словно нагретый чайник. — Но, боюсь, всему есть предел. Кабан берет почасовую оплату, и он способен разорить даже такого богатого человека, как Роберт. Так что его можно отпустить.

Пенни кивнула и сказала в маленькую рацию:

— Отбой кабана.

Санса Старк задумчиво обратилась к Тириону:

— Мистер Ланнистер, вы говорили, что наша конечная цель состоит в том, чтобы привить Джоффри эмпатию, сострадание и ответственность. Но вам не кажется, что после случившегося он, наоборот, озлобится и всех возненавидит?

— Нет, не кажется, моя дорогая Санса, — хитро прищурился Тирион. — Наше сегодняшнее представление — своего рода шок-контент, в который мы бросили изнеженного бездельем и вседозволенностью Джоффрика, и без этого затеянное нами перевоспитание нерадивого оленя было бы просто невозможно. Иными словами, некоторым, чтобы встать на верный путь, нужно сначала испугаться до усрачки, — он подмигнул Серсее, и та плюнула в него, но Тирион, крутанувшись на своем кресле с колесиками, без труда увернулся от навязанного ему генетического материала.

— А вот когда Джоффрик поймет, что мир перестал вращаться вокруг него, и что ему придется вести себя смирно, если он не захочет стать таким, как Вонючка, — назидательно продолжал Тирион, — в игру вступите вы с Джейни. Прекрасная девушка в лапах неуправляемого чудовища! Что сделает Джоффрик — попытается прийти ей на помощь или трусливо отсидится в кустах?

— Трусливо отсидится, — мрачно сказал Роберт. Серсея задрожала от гнева.

— Это мы должны прийти ему на помощь! — вскричала она. — Иначе он умрет от инфаркта!

— Не тревожься, милая сестрица, от инфаркта ваш отпрЫск точно не помрет, — заверил ее Тирион. — Что же касается твоего предположения, Роберт, я надеюсь, что все будет не так однозначно. Не хочу быть режиссером столь предсказуемой пьесы.

— Ты вообще скоро станешь режиссером собственных похорон, ничтожество! — выплюнула Серсея.

— А ну цыц, женщина! — прикрикнул на нее Роберт. — Я затеял все это не ради того, чтобы ты тут вопила!

— Да, ты затеял все это ради того, чтобы убить нашего сына!! — заорала Серсея.

В этот момент дверь, ведущая на улицу, открылась, и в аппаратную зашли Рамси и Русе.

— Блин, я есть хочу, умираю, — потерев ладони в предвкушении, Рамси направился в угол комнаты, отведенный под кухню, намереваясь взять сэндвичей и заварить себе кофе.

В аппаратной стало очень тихо. Все, кроме усевшегося в отведенное ему кресло Русе, замерли, не сводя взгляда с «молодого лорда Болтона», который обнаружил, что что-то не так, только отвернувшись от холодильника.

— Эм, вы чего? — с недоумением спросил он. — Мы что-то упустили?

Серсея сорвалась с места, и Роберт в последнюю секунду успел схватить ее за руки, не то бы она расцарапала Рамси лицо.

— Как ты посмел избивать моего сына?! — завопила она. По ее раскрасневшемуся лицу потекли слезы — она была больше не в силах себя сдерживать. — Он был так напуган, бедный мальчик, а ты грозился его освежевать!!

— Нет-нет-нет, леди, я тут не при чем, — Рамси поднял ладони в защитном жесте. — Я в точности следовал сценарию вашего брата, вот и все. И не понимаю, почему вы так реагируете, — он покосился на остальных.

Тирион широко улыбнулся.

— Мы так реагируем, потому что ты блестяще справился с ролью конченой мрази, — сказал он. — Молодец. BAFTA по тебе плачет.

— Diolch yn fawr⁽¹⁾, — не слишком уверенно поблагодарил Рамси, наливая себе кофе. Аппаратная отмерла, снова придя в движение. Серсея всхлипнула, и Роберт осторожно ослабил хватку.

— Пойдемте, леди Баратеон, вам нужно отдохнуть, — мягко произнесла Пенни, соскользнув со своего кресла. — Я заварю вам чай, — она засеменила в ту часть мельницы, которую команда Тириона переоборудовала под комнату отдыха. Серсея, которую истерика, видимо, лишила сил, поплелась за ней, то и дело вытирая непрекращающиеся слезы. Роберт, мысленно чертыхнувшись, замкнул процессию.

— Все-таки это было очень жестоко, — тихо повторила Джейни, когда Баратеоны оказались вне зоны слышимости. — На то, как ты обращаешься с Теоном, невозможно смотреть, — с легким негодованием сказала она Рамси.

— Мы с Теоном несколько недель все это репетировали, — сказал тот, усаживаясь в кресло и водружая на стол рядом тарелку сэндвичей и большую кружку кофе. — Он не пострадал, не бойся. Хотя воняет так, что топор можно вешать. Как, впрочем, и Мика, — он с беспокойством посмотрел на Тириона. — Вообще-то, с гримом для освежеванных вы перестарались. Я уж подумал, что придется Джоффри усыплять, когда собаки ими заинтересовались.

— Мой косяк, извини, — развел руками Тирион. — Но ты отлично их осадил.

— Еще бы — мы с Теоном с этими собаками целый месяц возились, они нам как родные, — Рамси прожевал порядочный кусок сэндвича. — Не то что лошади. С лошадьми мне до сих пор не по себе.

— Понимаю, — пробормотала Санса.

— Лошади, это еще ничего — из-за этих треклятых линз у меня постоянно чешутся глаза, — пожаловался Русе. Он только что закапал капли и, поморгав, посмотрел на Тириона: — Ты уверен, что они так необходимы?

— Конечно, — серьезно сказал Тирион. — С этими линзами ты действительно похож на отца Рамси. А нам нужна максимальная убедительность.

— Я думаю, после сегодняшнего представления Джоффри и не вспомнит, кто из нас кто, не говоря уже о степени нашего родства, — пробормотал Русе, беря свой телефон.

— Все он вспомнит, не сомневайся, — заверил его Тирион, довольно потирая руки. — Мне прям не терпится приступить к следующей сцене.

— А мне надо бы освежить сценарий, — Рамси взял со стола подшивку листов со своим именем. — Не перепутать бы все эти названия — Вестерос, Винтерфелл, Эйгон Завоеватель. Откуда ты вообще их взял?

Тирион махнул рукой.

— Из рассказов одного американского писателя. О нем мало кто знает, и неудивительно — в последние пятнадцать лет он ничего не написал. Но мыслит креативно, ничего не скажешь.

— Да уж, креатив, так креатив, — воткнув в уши беспроводные наушники, Рамси включил в телефоне плейлист с народными валлийскими песнями и, грея пальцы о кружку кофе, углубился в чтение.

Русе с раздражением пролистал что-то в телефоне.

— Отсутствовал меньше часа, а в общем чате Фреев уже семьдесят семь сообщений, — проворчал он.

— Так отключи уведомления, — усмехнулся Тирион.

— Если бы это было так просто, — хмыкнул Русе. — Если я отключу уведомления в чате старика Уолдера, моя жена, чего доброго, отключит меня. Совсем помешалась после рождения сына. Вот, опять прислала мне его новые фотографии.

— Можно посмотреть? — полюбопытствовала Джейни. Русе пожал плечами и подал ей телефон.

— Какой хорошенький! — на пару с Сансой умилилась Джейни. — Очаровательный малыш, — она вернула телефон, и тот практически сразу же завибрировал.

— Ну вот, что я говорил, — закатил глаза Русе, принимая вызов. — Да, дорогая. Да, получил. Да, фотографии просто очаровательны, — он встал и вышел, чтобы поговорить в более приватной обстановке.

— Ну что, девочки, — обратился к Сансе и Джейни Тирион, — нам остается лишь ждать пробуждения нашего несравненного принца, — он взял наушники, чтобы выйти на связь с Теоном.

1) Большое спасибо (валл.)

Вернуться к тексту