Холоп по имени Джоффри (джен)

Оглушительная ритмично-монотонная музыка, словно невидимый шатер, накрывала полутемное помещение одного из самых престижных лондонских ночных клубов. Сквозь лениво полуприкрытые веки Джоффри Баратеон различал силуэты извивающихся на танцполе девиц, искрящихся, будто золотые рыбки в аквариуме. На один короткий миг ему подумалось, что неплохо было бы закадрить одну из них на ночь, но сегодня перспектива провести хотя бы пять минут в обществе длинноногой безмозглой курицы навевала такую скуку, что Джоффри быстро отказался от этой идеи. Это его жирный папаша был неспособен провести вечер без того, чтобы вокруг него не вились разодетые в пух и прах вульгарные бабы. Джоффри был слишком хорош, чтобы удостаивать этих дурочек своим вниманием. К тому же, эта идиотская музыка начала действовать ему на нервы — пора было проветриться.

Выйдя из клуба, Джоффри, слегка пошатываясь, направился к своему бентли. Шикарная машина с откидным верхом была подарком от дедушки Тайвина на совершеннолетие. В глубине души Джоффри, конечно, знал, что конкурс на любимого внука лорда Ланнистера он вряд ли бы выиграл, но ему было плевать — главное, что мать всегда потакала его прихотям и уговорила своего отца раскошелиться на этот скромный подарок. Джоффри довольно ухмыльнулся, поигрывая ключами от машины, и манерно взбил золотистые кудри, предмет своей особой гордости. Непросто быть старшим сыном и внуком двух пэров Англии, но что поделать — кто-то ведь должен нести эту непосильную ношу.

Улицы ночного Лондона представляли собой раздолье для его роскошной машины, и Джоффри, нимало не заботясь о скорости, до максимума выжал педаль газа, издав полупьяный клич. На светофоре он едва избежал столкновения с выезжавшим с соседней улицы корытом, а еще, кажется, ему вслед возмущенно просигналил водитель какого-то убогого мерседеса, но Джоффри не обратил на них никакого внимания. Езда на предельной скорости ударила ему в голову, и он на полную громкость врубил музыку и принялся невпопад, но во все горло ей подпевать.

Так продолжалось, наверное, с четверть часа, после чего краем глаза Джоффри заметил у себя за спиной мигающие огоньки патрульной машины. Это так его развеселило, что он в голос расхохотался и забарабанил пальцами по рулю. Вместо того чтобы сбавить скорость и остановиться, о чем его, кажется, просил сквозь рупор легавый, Джоффри снова дал газу.

Поездочка оказалась впечатляющей. Полицейские гоняли Джоффри по всему западному Лондону, и под конец ему сели на хвост аж четыре машины, которым совместными усилиями удалось вынудить его остановиться. Произошло это, впрочем, после того, как Джоффри спровоцировал две аварии и затормозил лишь для того, чтобы не помять бока собственной тачке. Шум ветра стих, и орущая из динамиков музыка стала еще громче. Джоффри нехотя ее приглушил и недовольно уставился на приближавшегося к нему взмыленного полицейского, который, судя по его виду, был вне себя.

— Сэр, выйдите из машины, — гневно приказал он.

Джоффри скучающе прищурился, смерив его взглядом, и даже не сдвинулся с места.

— Сэр, выйдите из машины, — на повышенных тонах повторил полицейский.

Деланно вздохнув, Джоффри полез в бумажник.

— Что ж, офицерик, это были очень приятные покатушки, но на вечеринку я не останусь, — он небрежно бросил полицейскому с десяток купюр в пятьдесят фунтов, на которые тот даже не обратил внимания. — Давай, попроси своих дружков очистить путь, и я поеду домой.

— Сэр, выйдите из машины, — не отставал патрульный.

— Да что ты заладил — выйдите из машины, выйдите из машины, — поморщился Джоффри. Он начинал терять терпение. — Ты что, не видишь, с кем разговариваешь? Я Джоффри Баратеон — старший сын и наследник лорда Роберта Баратеона и старший внук лорда Тайвина Ланнистера. Так что отвали по-хорошему, а не то отправишься в какую-нибудь шотландскую деревню унитазы драить, — он презрительно усмехнулся. Но на полицейского его слова подействовали совсем не так, как хотелось бы Джоффри.

— Сэр, — не дрогнув, сказал он, — выйдите…

— Да пошел ты, чудила! — разозлившись, Джоффри резко дал назад и, повернув руль, поехал прямо на патрульного. Тот в последний момент успел отскочить в сторону, и бентли врезался в бок его машины. Ущерб, нанесенный его подарку, заставил Джоффри гневно взреветь, но больше он ничего не успел сделать — другие патрульные прокололи шины поцарапанного бентли, и автомобиль со свистом замер.

— Гребаные уроды! — заорал Джоффри, со всей силы ударив кулаком по рулю. — Ну я вам покажу!

* * *

— Гребаный отморозок! Я тебе покажу, где раки зимуют!!

Тяжелая отцовская рука, до того державшая Джоффри за загривок, швырнула его вперед, и старший внук лорда Тайвина, полетев прямо на журнальный столик, запнулся о него и кулем свалился на пол погруженной в мягкий утренний свет гостиной. Потирая ушибленную при падении руку, Джоффри мысленно на чем свет стоит клял Роберта, в то время как тот продолжал бушевать:

— Ничтожество! Жалкий уродец! Как тебя только земля носит?!? — он схватил с подставки дизайнерскую вазу, подарок Ренли Баратеона, одного из его братьев, и со всего размаха запустил ею в сына. Джоффри инстинктивно съежился, пряча голову, и откатился в сторону. Ваза с оглушительным грохотом разбилась в нескольких дюймах от его головы.

— Клянусь, паршивец, я лишу тебя наследства!! — несмотря на свои внушительные габариты, Роберт в два прыжка оказался рядом с сыном и схватил его за волосы, неистово тряся из стороны в сторону. Джоффри завопил от боли и, извиваясь, словно уж, тщетно попытался разжать хватку мощных отцовских пальцев на своей драгоценной шевелюре.

— Как ты можешь так меня позорить?! — орал Роберт. — Из-за твоих гребаных выходок я стал всеобщим посмешищем! Ты хоть представляешь, сколько взяток мне приходится давать, чтобы о твоих гнусных проделках не прознала пресса?!?

— Да пошел ты!.. — завопил Джоффри. От боли у него выступили слезы, но своим ругательством он лишь усилил отцовский гнев — Роберт так сильно потянул его за волосы, что у него глаза на лоб полезли.

— Да как ты смеешь!.. — взревел Баратеон-старший, очевидно, исчерпав словарный запас ругательств. Его эстафету, впрочем, тут же подхватил пронзительный женский визг.

— Отпусти его, ты, свинья!! — леди Серсея ворвалась в гостиную в шелковом халате и неглиже, не закончив утреннего туалета, и молочного цвета маска на ее лице внесла в происходящее трагическую нелепость, как вечернее платье в грязной подворотне. — Не смей избивать нашего сына!! — она повисла на руке у мужа, но Роберт и не думал ослабить хватку.

— Наш сын когда-нибудь станет причиной моей смерти! — вскричал он. — Я снова вынужден был оплачивать его штраф за превышение скорости и компенсацию за порчу полицейского имущества, и эта история точно просочится в прессу! Только сегодня он стал причиной двух аварий, но если они прознают о том дебоше в ночном клубе и о погроме в стриптиз-баре, случившемся по его милости, этот скандал обрушит всю нашу семью! — он оттолкнул от себя Серсею. — Кто тогда будет оплачивать твои наряды и обеспечивать всю эту шикарную жизнь — твой благородный отец?!? — он с силой отбросил Джоффри, и тот, постанывая от боли, грохнулся на пол. Серсея прожгла мужа разъяренным взглядом и поспешила на помощь своему первенцу.

— Мой отец никогда бы не поступил так со своим сыном! — прошипела она, заботливо прижимая к груди ушибленную голову Джоффри.

— Потому что никто из его сыновей не ведет себя, как конченый мерзавец! — крикнул Роберт. — Клянусь тебе, Серсея: не проходит и дня, чтобы я не пожалел, что Томмен не родился старшим!

У дверей послышалось движение. Роберт и Серсея, застигнутые врасплох, одновременно повернулись и увидели Мирцеллу и Томмена, своих младших детей, испуганно жавшихся друг к другу.

— Опять вы ругаетесь… — прошептала Мирцелла. — И опять из-за Джоффри…

— Уж прости, сестренка, что я не тот идеальный старший брат, которым тебе хотелось бы меня видеть, — желчно произнес он. С раздражением скинув с плеч ладони матери, он встал, морщась от боли, и презрительно посмотрел на младшего брата. — Можешь собой гордиться, мой маленький котолюб. Жирный, весь провонял кошками, но все равно лучше поганого Джоффри.

Глаза Томмена наполнились слезами. Он действительно был полноват и очень из-за этого переживал, но слова о кошках ранили его еще больше. Томмен с детства заботился о бездомных животных и очень гордился, когда его взяли на подработку в приют.

— Зачем ты так говоришь! — воскликнула Мирцелла, с гневом глядя на старшего брата. — Почему ты все время так ужасно себя ведешь? Что мы тебе сделали?

Джоффри издевательски расхохотался.

— Ничего вы мне не сделали, сестричка! Я просто плевать хотел на всех вас, — он бросил уничижительный взгляд на потрясенную Серсею, по лицу которой некрасиво размазалась маска, и на гневно пыхтящего Роберта. — Как, впрочем, и вы на меня, — с этими словами Джоффри покинул гостиную, не забыв напоследок толкнуть локтем заплаканного Томмена.

* * *

— Клянусь вам, сэр Барристан — когда-нибудь я зашибу его насмерть, — Роберт долил портвейна в свой бокал и с громким стуком поставил опустевшую бутылку на дубовый стол. За сегодняшний вечер она была уже второй, но ярость, бушевавшая в крови Роберта, побеждала алкоголь, и он чувствовал себя почти трезвым. — После чего меня посадят в тюрьму, Мирцеллу и Томмена заберет лорд Тайвин, а Серсея ляжет в постель к какому-нибудь смазливому ублюдку, который сможет обеспечивать ее бесконечные хотелки, — он мрачно осушил бокал и сделал знак стюарду, чтобы ему принесли еще одну бутылку.

Сэр Барристан Селми, полковник британской армии в отставке, хорошо знавший отца Роберта и его братьев, проследил сдержанным взглядом за поспешно удаляющимся стюардом, но ничего не сказал. В это время в клубе, членами которого они с Робертом состояли уже не один десяток лет, было не слишком людно, да и кресла с высокими спинками, в которых они расположились в дальнем углу просторной комнаты, создавали необходимое уединение. Меньше чем через минуту стюард принес очередную бутылку портвейна, и Роберт раздраженным жестом дал ему понять, что сам ее откроет. Забрав предыдущую бутылку, стюард предпочел ретироваться, но сэр Барристан заговорил только после того, как Роберт снова наполнил бокал.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он. Отдав всю жизнь служению своей стране, сэр Барристан так и не обзавелся потомством, но по-настоящему сочувствовал семейной драме Роберта.

— Спасибо, — горько отозвался тот и в один присест осушил бокал. Возможно, слова поддержки так на него подействовали, или же его ярость наконец-то себя исчерпала, но Роберт ощутил легкое головокружение, а его сердце наполнилось тоской. Похоже, алкоголь все-таки намеревался взять над ним реванш, и Роберта потянуло на лирику.

— А я ведь когда-то возлагал на него такие большие надежды, — вздохнул он, машинально перебирая пальцами ножку бокала. — Сам-то я, вы знаете, звезд с неба не хватал, но думал, что из Джоффа выйдет какой-то толк. В Итон его отправил, и он там даже учился, а потом, как выпустился, будто с цепи сорвался. Решил, что ему все можно только потому, что он Баратеон, и последние два года устраивал выходки одна хуже другой. Недавно вот закатил скандал в ночном клубе, потому что, видите ли, там непочтительно к нему обратились. Такая вышла заварушка, что какому-то бедолаге пришлось швы наложить, а одной девице плечо вывихнули, — Роберт погрустнел, то ли сожалея о судьбе девицы, то ли о своей собственной печали. — Потом эти чокнутые Тиреллы затащили его в стриптиз-бар, — он поморщился. — Ну, вы знаете, та сумасшедшая семейка, в обществе которой постоянно ошивается мой младший брат.

Сэр Барристан кивнул, не став уточнять, кого из братьев Роберт имеет в виду. Станнису, среднему сыну Стеффона Баратеона, слово «ошивается» подходило так же хорошо, как кружевная накидка — дикому кабану.

— И Джофф, конечно, повздорил с Гарланом Тиреллом из-за какой-то бабы, — продолжал тем временем Роберт свой невеселый рассказ. — Тот попытался обратить все в шутку, но Джофф так раздухарился, что едва его не поколотил. Зуб даю, это все та смазливая Маргери его подначивала — она обожает такие шутки, вся в бабку, черт бы их побрал, — выругался он. — В итоге Джофф повез эту стриптизершу кататься по городу и едва не зашиб каких-то подростков. Слава Богу, тот скандал удалось замять, но вот его сегодняшняя выходка перешла все границы, Шумахер недоделанный, — Роберт с раздражением наполнил бокал, стараясь не обращать внимания на предательскую дрожь в руке.

— Быть может, лорду Тайвину под силу его урезонить? — осторожно спросил сэр Барристан, после того как Роберт залил в себя очередную порцию портвейна. Вопрос старого друга заставил его помрачнеть.

— Мой тесть не любит Джоффа, — хмуро сказал он. — Мирцелла его любимица. И он уже давно говорил Серсее, что она слишком избаловала нашего наследничка. Только вот проблема в том, что Серсея обожает перечить отцу. Подозреваю, что она даже за меня замуж вышла в пику ему, — в животе у Роберта заурчало, и он неуклюже икнул.

— Не думаю, что это так, — промолвил сэр Барристан. Он хорошо помнил, как сильно были влюблены друг в друга Роберт и Серсея, и как были счастливы когда-то. Но, к сожалению, их брак, подобно бракам многих людей их положения, давал весьма плачевный отпор времени, а также искушению властью и богатством. Привычка управлять другими обострила такие недостатки Роберта и Серсеи, как вспыльчивость и излишнее самомнение, и похоже было на то, что в их старшем сыне они увеличились с геометрической прогрессией.

— Ну а что же ваш шурин? — спросил сэр Барристан после небольшой паузы. — Он не хотел взяться за Джоффри?

Роберт посмотрел на него полупьяным взглядом и с непониманием моргнул.

— Джейме? Как Джейме поможет Джоффу? Ты же знаешь, после того, как он женился на той фехтовальщице, Серсея перестала с ним общаться.

Сэр Барристан этого не знал, но предпочел не отклоняться от темы.

— Да нет, я не про Джейме, а про Тириона. Вашего второго шурина.

— А-а-а, про него, — рассеянно протянул Роберт и уставился на бутылку с портвейном, будто ожидая, что она поможет ему уловить логику в ходе мыслей сэра Барристана. Однако бутылка предательски молчала, а сам Роберт уже достаточно опьянел, чтобы потерять ход собственных мыслей, не говоря уже о чужих. В его оправдание можно было лишь сказать, что в его семье имя Тириона Ланнистера не упоминалось. Рожденный карликом, младший брат Серсеи с детства заслужил ее глубочайшее презрение, и она никогда не поддерживала с ним связи, даже открытку на Рождество не отправляла. Роберт бы вообще забыл о его существовании, если бы Джейме, брат-близнец Серсеи, не напоминал о нем за семейными ужинами — ну, до тех пор, пока он не женился на успешной, но очень некрасивой профессиональной фехтовальщице, и разгневанная этим выбором Серсея не отказалась принимать его в своем доме.

— М-м-м, а что бы мог сделать для Джоффа Тирион? — как бы между прочим поинтересовался Роберт, вновь наполняя свой бокал — уже не столько для того, чтобы выпить портвейна, сколько для того, чтобы скрыть свое замешательство.

— Ну, я не берусь предполагать — его методы отличаются… хм, экстравагантностью, но я до сих пор нахожусь под впечатлением от того, как он помог исправиться одному моему знакомому.

Роберт с интересом приподнял бровь, почти позабыв про портвейн.

— Речь об одном сержанте, который когда-то служил под моим началом, — понизив голос, заговорил сэр Барристан. — Янос Слинт. Пренеприятнейший тип. Таких всегда хочется держать подальше от армии, но именно такие туда и лезут. Я вздохнул с облегчением, когда он вышел в отставку, но на гражданке он стал вести себя еще хуже. Избивал жену и детей, участвовал в потасовках, водился с какими-то мерзкими типами. В общем, все закончилось бы очень плохо, если бы сестра его жены не вышла на Тириона. И он… — сэр Барристан помолчал, подбирая слова. — Не могу сказать точно, что он сделал, но Слинт просто исчез на несколько месяцев, а когда вернулся, то полностью преобразился. Жену разве что на руках не носит, стал самым любящим на свете отцом, а еще ударился в благотворительность и теперь помогает бездомным.

Роберт недоверчиво хмыкнул.

— Что, хочешь сказать, мой маленький шурин промыл ему мозги? Типа как какой-то гипнотизер?

— Не знаю, подробности мне неизвестны, — покачал головой сэр Барристан. — Но не думаю, что это был гипноз. Вроде бы он заставил его очень сильно испугаться. Чуть ли не голову отрубил.

— Голову отрубил? — теперь в голосе Роберта слышался откровенный скептицизм. — А потом пришил на место новую? Простите, сэр Барристан, но боюсь, что Джоффу это не поможет, — он приподнял бокал, но так и не прикоснулся к его содержимому. Осознание неизбежного поражения отравило портвейн горечью, и, подавив гримасу отвращения, Роберт поставил бокал на стол.

Сэр Барристан наклонился чуть вперед и заговорил почти по-отечески:

— Роберт, надеюсь, вы простите мне эту откровенность, но если вы сейчас ничего не предпримите, вы можете навсегда потерять Джоффри. Поверьте моему опыту командующего: чем старше он становится, тем сложнее будет выбить из него дурь. Пока он всего лишь самовлюбленный павлин, которого знатное имя приучило к безответственности, но если она взрастит в нем жестокость… — он покачал головой.

— Уже взрастила, — мрачно ответил Роберт. — Слышали бы вы, как он разговаривает с Томменом.

— Тогда тем более. Обратитесь к Тириону — я уверен, он не откажет вам в помощи. Джоффри, конечно, много всего натворил, но кто знает, быть может, курс перевоспитания от вашего шурина совершенно его преобразит.

Роберт с тоской посмотрел на бокал и, вздохнув, все-таки его опустошил.

— Очень надеюсь, что вы окажетесь правы, сэр Барристан, — икнул он.

Спустя два месяца после этого разговора Джоффри опять направился в элитный ночной клубе, на этот раз — в компании двух смазливых моделей. Он целых полчаса самозабвенно хвастал перед ними связями своей семьи, с известной долей нахальства утверждая, что ему под силу сделать абсолютно все, что угодно — заказать самолет до Луны, выписать из Франции столь любимых им королевских креветок в масле или же заявиться на сессию палаты лордов в костюме красного петуха. Последнее особенно впечатлило ту из девиц, что была помоложе. Видимо, представив, как Джоффри будет кукарекать на глазах у расфуфыренных лордов, она начала так громко смеяться, что у нее на глазах выступили слезы, угрожая ее макияжу. Джоффри, впрочем, это не смутило. Опрокинув в себя очередной коктейль, он хлопнул в ладоши и, с ухмылкой потерев руки, заявил, что теперь настало время покататься по городу в его шикарной тачке.

Модели взвизгнули от восторга. Повиснув по обе стороны от Джоффри, они позволили ему вывести себя на свежий воздух. Джоффри уже предвкушал, как они устроят свои длинноногие фигуры, не обремененные длинными юбками, в салоне его бентли, как вдруг обнаружил, что машина исчезла.

— Э-э-э, я не понял, какого… — возмущенно оглядевшись, он замер на полуслове. В полусотне ярдов от него неспешно заворачивал в боковую улочку эвакуатор, увозивший драгоценный бентли. Взревев от негодования, Джоффри мигом позабыл про девиц и, бросив их на произвол судьбы, со всех ног побежал возвращать отобранный подарок.

— Вы что, совсем офонарели, что ли?! — крикнул он вдогонку эвакуатору. — Вы хоть знаете, чья это машина, суслики?! Я Джоффри Баратеон, чтоб вы знали! И я не потерплю такого отношения к моей собственности!.. — он забежал в улочку, в которой скрылся эвакуатор, и увидел, что тот остановился.

— А ну-ка быстро вернули мне мою тачку! — Джоффри побежал к кабине эвакуатора, размахивая кулаками… но вдруг почувствовал мягкий укол где-то внизу шеи и потерял сознание.

Очнулся Джоффри от жуткой вони. Она была первым, что он почувствовал, еще до того, как открыл глаза. Вслед за вонью пришла кошмарная головная боль. Это было хуже любого похмелья, с которым когда-либо сталкивался Джоффри, и из-за этой страшной боли он не сразу смог открыть глаза.

Впрочем, нашелся некто, кто решил ему в этом посодействовать.

— Джоффри!.. — вонь приблизилась к нему вплотную, и он закашлялся. — Джоффри, что ты наделал!.. Ведь ты не запряг коня мило… то есть, млорда! — чьи-то руки затрясли его за плечи, побуждая встать, и вонь заколыхалась вокруг него, будто развевающаяся вуаль.

— Какого… — морщась, он инстинктивно попытался высвободиться из вонючей хватки и все-таки открыл глаза, которые моментально заслезились от нестерпимого запаха.

— Пойдем, Джоффри, может, еще успеешь!.. — руки потащили его куда-то, и Джоффри наконец-то нашел в себе силы их сбросить.

— Да пошел ты! — выругался он, вырываясь и делая несколько шагов назад. Наконец-то он сумел разглядеть вонючего приставалу. Это был седой старик, одетый в грязные лохмотья. Нечесаные спутанные волосы падали ему на лоб, скрывая глаза, но по всей его позе было очевидно, что он очень чего-то боится. Приоткрыв рот, он часто дышал, и Джоффри разглядел россыпь гнилых зубов. С нарастающим отвращением он осознал, что впервые в своей жизни встретился с бомжом.

— Ну же, Джоффри!.. — взмолился старик и протянул было к нему руку, но Джоффри, отпрыгнув, заорал:

— А ну пошел отсюда на хрен! Ничего ты от меня не получишь, вонючка!

Старик чуть не плакал.

— Вонючка, вонючка, рифма — пердучка, — трясясь, залебезил он, а затем снова бросился на Джоффри. — Неужели ты решил всех нас погубить?! Ведь хозяин нас освежует, если ты не запряжешь его коня!

— Да не знаю я никакого коня!! — заорал Джоффри. — И хозяина твоего я тоже не знаю! Я…

И тут Джоффри понял, что не знает, где находится. Быстро осмотревшись, он обнаружил, что стоит в каком-то сарае. На полу была тут и там разбросана солома, а за перегородкой, действительно, стоял конь, с отстраненным спокойствием наблюдавший за перепалкой Джоффри и вонючего бомжа. Но хуже всего было то, что Джоффри увидел на самом себе.

— Эй! — возмутился он, дергая рваную рубаху и серые замызганные штаны. — Это что за хрень?! Где мои шмотки?! — он подбежал к старику, позабыв о вони, и схватил его за ворот. — Куда вы дели мою одежду?!? И где моя тачка??!

Крупные слезы катились по грязному лицу старика, оставляя на нем ровные разводы.

— Убьет нас млорд… — зарыдав, он опустил свою немытую голову на худые плечи. — Как пить дать, освежует…

В этот момент снаружи послышался громкий визгливый крик:

— Где, во имя семи кругов пекла, мой конь?!?

Повинуясь инстинктивному животному порыву, Джоффри отпустил бомжа и выбежал наружу. Он знал, что ему нужно как можно скорее отсюда убираться… только вот что представляло из себя это «отсюда»?

Джоффри очутился во дворе, заставленном хозяйственными постройками, который словно сошел со страниц энциклопедии «Все о Средневековье», которую в детстве зачитывал до дыр Томмен. Первым, что бросилось ему в глаза, был курятник, где прохаживалось с два десятка кур и несколько высокомерных петухов. К нему примыкал загон для свиней и еще несколько кривоватых построек, у которых суетились девушки, одетые в длинные старомодные платья. Чуть дальше раздавался мерный стук железа о железо, и Джоффри поймал себя на абсурдной мысли, что там, должно быть, располагалась кузница. Рядом с конюшней находился колодец, у которого был сооружен помост с какими-то кулями, а на расстоянии в сотню ярдов возвышался каменный дом, похожий на замок из одной компьютерной стратегии, в которую когда-то играл Джоффри. Его украшали несколько ладных башенок, а из одной из его труб мирно струился дым. Перед замком стояла группа нескладного вида парней, разодетых, будто герои тех идиотских сериалов про Тюдоров, что так любит смотреть Серсея. Один из них, вооруженный длинным хлыстом, стоял чуть впереди.

— Ах вот он где, мой маленький Джоффрик!.. — певуче произнес он, и от этого голоса Джоффри стало не по себе. — Желтый Дик, будь так любезен — приведи ко мне нашего милого бунтовщика.

Приземистый парень с лицом неприятного желтушного цвета услужливо хрюкнул и направился к Джоффри. Тот, недолго думая, бросился наутек. Сначала он хотел обежать конюшню, но обнаружил, что черный ход был завален разным хозяйственным хламом. Тогда он ринулся прямо через курятник. Испуганные птицы захлопали крыльями, и это вызвало у Джоффри панику.

«Какая-то историческая реконструкция… — пронеслось у него в голове. — Идиотские ролевые игры, не иначе…»

Поскальзываясь на рыхлой земле, он побежал к кузнице. Под ноги ему то и дело попадались очередные ряженые, шарахавшиеся при его приближении в разные стороны и создававшие еще больше помех. Очутившись в кузнице, Джоффри едва не задохнулся от наполнявшего ее жара. Несколько мгновений он метался между жаровней, разгневанным кузнецом и его подмастерьями, а затем через черный ход юркнул в подворотню. За кузницей простирался густой лес, и Джоффри уже намеревался, махнув через высокий забор, укрыться в спасительной чаще, как вдруг увидел огромного мохнатого кабана, угрожающе обнажившего клыки.

— А-а-а-а!! — заорал Джоффри. Всякие мысли о прежней угрозе вылетели у него из головы, уступив место более животрепещущему страху. Не осознавая, что делает, Джоффри побежал обратно… и тяжелая рука схватила его за загривок.

— Попался, красавчик, — Желтый Дик ухмыльнулся, обнажая ряд кривых зубов, и дохнул прямо Джоффри в ухо. Обжигающе холодная паника подобралась к его горлу, и он сглотнул.

— Я… — просипел Джоффри.

— Пойдем, лорд Рамси с тобой поболтает, — Желтый Дик потащил его обратно к замку. То ли сыграло свою роль то, что вдали от кабана Джоффри перестал чувствовать угрозу, то ли в нем взыграл здравый рассудок, только он вспомнил о том, каким все-таки нереальным было происходящее.

— Эй, мужик, ну поиграли, и хватит, — он попытался высвободиться из железной хватки Желтого Дика. — Это что у вас тут, фестиваль фанатов Средневековья? Или типа «Варкрафт» какой?

Желтый Дик криво усмехнулся.

— Брешешь, блаженный, — сплюнул он.

— Потому что, — слегка осмелев, продолжал Джоффри, — я понятия не имею, как здесь очутился. Это что, какой-то розыгрыш, да? Вам Тиреллы заплатили? Ну конечно, Тиреллы — такие шутки как раз в их духе, — он нервно рассмеялся. — Но знаешь, я думаю, уже достаточно, а? Какой-то у вас тут экстремальный туризм. Можешь передать Маргери, что он совсем мне не нравится. Ты ведь знаешь, я Джоффри Баратеон, и такого отношения к себе я не…

Он не договорил — они вышли на открытую площадку перед замком, и Желтый Дик швырнул его в землю прямо под ноги парню с хлыстом. Прежде чем Джоффри успел опомниться, двое громил схватили его за руки, разведя их в разные стороны, и поставили его на колени.

— Эй! — возмутился Джоффри, отплевываясь от грязи. — Мужики, я серьезно говорю! Поиграли, и хватит!

Парень с хлыстом небрежно усмехнулся, поигрывая его рукоятью. В отличие от окружавших его громил, его можно бы было назвать симпатичным, если бы не его глаза — пронзительно голубые, они напомнили Джоффри Голлума из «Властелина колец» и были похожи на два куска льда.

— Вонючка, — глядя на Джоффри, тихо, почти нежно произнес он. — Что случилось с твоим дружком?

— К-клянусь, л-лорд Рамси, я н-не знаю… — раздался скулеж, и тут только Джоффри заметил всхлипывающего бомжа, трясущегося в грязи неподалеку. Паника снова цепко обхватила его сердце, как лед, сковывающий осеннюю реку.

«Нет, Тиреллы бы до такого не додумались…»

— Не знаешь, Вонючка? — лорд Рамси схватил бомжа за волосы и потянул назад. Тот заскулил громче, суча ногами землю. — Я приказал Джоффрику запрячь моего коня, а ты не знаешь, почему он этого не сделал? — он все еще не повышал голоса, но от этого шепота у Джоффри кровь застыла в жилах.

— Я-я-я г-говор-рил ем-му, л-лорд Р-рамси, кл-лянусь… — плакал бомж по имени Вонючка.

— «Я-я-я г-говор-рил ем-му, л-лорд Р-рамси, кл-лянусь», — издевательски передразнил его лорд Рамси. — Что, Вонючка, хочешь лишиться еще одного кусочка кожи за то, что коверкаешь мое имя своим мерзким заиканием?

Вонючка затрясся так, словно его обуял припадок.

— Н-н-нет, м-ми-и-л-лорд… В-вы т-так д-д-добры, м-ми-л-лорд…

— Ну еще бы, — лорд Рамси с силой швырнул его оземь. Заходясь в беззвучных рыданиях, Вонючка сгреб себя в охапку и весь скукожился, будто стараясь стать как можно меньше. Лорд Рамси презрительно пнул его сапогом.

— Трудно быть добродетельным, когда приходится иметь дело с таким отребьем, — он повернулся к Джоффри. — А ты что скажешь, шваль?

Если бы в Лондоне кто-то обратился подобным образом к Джоффри, тот разбранил бы его самыми последними словами, но они были явно не в Лондоне, и под взглядом этих проклятых голубых глаз он чувствовал себя пришпиленным к земле, будто бабочка из коллекции заядлого натуралиста.

— Произошла чудовищная ошибка, — пролепетал он. Громилы лорда Рамси продолжали держать его за руки, и Джоффри ощущал, как предательски немеют его конечности. — Я не знаю, что здесь происходит, но я точно не тот, за кого вы меня принимаете. Я на вас не работаю — я вообще не конюх и не умею обращаться с лошадьми. И я не знаю, как здесь очутился.

Лорд Рамси выслушал Джоффри, не сводя с него пристального взгляда, а затем улыбнулся.

— Интересная история получается, парни, — обратился он к своим громилам. — Мой безмозглый Вонючка утверждает, что не знает, почему Джоффрик не запряг моего коня, а Джоффрик обвиняет меня во лжи.

У Джоффри внутри все похолодело.

— Нет, клянусь вам, я…

— Нет?? — удивление в голосе лорда Рамси было последним, что уловил Джоффри перед тем, как тот отвесил ему звонкую пощечину. Удар был столь оглушительным и сильным, что на один короткий миг Джоффри почти оглох, а затем его лицо вспыхнуло обжигающей болью.

— Не смей! Обвинять! Меня! Во лжи! — с каждым восклицанием лорд Рамси снова бил его по щеке, и когда он закончил, у Джоффри было такое ощущение, словно его лицо побывало в раскаленной печи. У него на глазах выступили слезы, и он всхлипнул, тщетно пытаясь высвободиться из стальной хватки громил, встретивших его мучения громким ржанием.

— Что ж, Джоффрик, боюсь, ты не оставляешь мне выбора, — вкрадчивым шепотом произнес лорд Рамси. Сквозь пелену слез Джоффри видел, как он пристально смотрит на него — словно маньяк из дешевого триллера, бесстрастно прикидывающий, как лучше разделаться со своей жертвой. Неторопливым движением лорд Рамси поднял хлыст, и сердце Джоффри ушло в пятки.

А он еще насмехался над внешностью дяди Тириона…

Обезумев от страха, Джоффри зажмурился. В следующую секунду хлыст с резким свистом вспорол воздух… и ударил по земле где-то слева от Джоффри.

— Девочки мои, девочки!.. — лорд Рамси поцокал языком, и Джоффри открыл глаза, чтобы увидеть, как, поднимая облако пыли, к ним несется свора собак — питбулей, доберманов и бультерьеров, всего около дюжины. Некоторые из них приветствовали хозяина воодушевленным лаем, другие принялись обнюхивать дрожащего Джоффри, а одна, судя по виду, самая старая в своре, начала сочувственно вылизывать бездыханного Вонючку.

— Девочки мои, я так рад вас видеть!.. — лорд Рамси хищно улыбнулся своим питомцам. Один особенно энергичный питбуль, выражая свое почтение, привстал на задние лапы, и он потрепал его по морде. — Я позвал вас, чтобы поинтересоваться вашим мнением — что нам стоит сделать с нерадивым Джоффриком? Он совсем отбился от рук и постоянно мне перечит, — лорд Рамси вздохнул с притворным сожалением. — Как думаете — он станет для вас пристойным ужином? Или на ваш вкус он слишком жилист? — он окинул Джоффри оценивающим взглядом.

— Что?.. — потеряв от страха возможность контролировать свои слова, пролепетал Джоффри. — Н-нет, я… я н-невкусный, ув-веряю вас…

Лорд Рамси с досадой всплеснул руками.

— Нет, девочки мои, право же — это никуда не годится! — воскликнул он, и его голубые глаза злобно сверкнули, придав ему сходства с разъяренным фейри из любимого сериала Томмена. — Мои слуги продолжают мне перечить! А это значит, что у меня не осталось выбора, — он подошел к Джоффри и, схватив его за волосы, вперил в него свой убийственный взгляд. — Придется его освежевать.

«Убьет нас млорд… Как пить дать, освежует…»

— Н-е-е-е-е-т!.. — завизжал Джоффри, будто поросенок, которому вот-вот предстоит встретиться с создателем. Глубокое удовлетворение появилось в глазах лорда Рамси, и его рот искривила омерзительная садистская улыбочка.

— Несите его на помост, к остальным, — ласково приказал он своим слугам, и те потащили отчаянно сопротивляющегося Джоффри к помосту, на котором, подвешенные за железные крюки, висели рваные кули… только вот это были совсем не кули.

— Да чтоб вас!.. — завопил Джоффри, когда парни подтащили его к двум освежеванным телам. Исходящий от них запах разложения не мог перебить даже смрад Вонючки. Мухи вились вокруг них, и доберман лорда Рамси в своем нетерпении попытался отодрать от одного из трупов кусок мяса, но хозяин, снова взмахнув хлыстом и цыкнув, осадил его пыл.

— Вы не можете так поступить, просто не можете!.. — орал Джоффри, пока громилы привязывали его к деревянным брусьям, сбитым на манер буквы «х». — Мой отец об этом узнает!! Мой дед об этом узнает!! Я сын и внук двух пэров Англии, чтоб вы знали! И если со мной что-нибудь случится, вас всех уроют, поняли?!?

Парни закончили привязывать его к брусьям и расступились, давая дорогу хозяину. Лорд Рамси неторопливо, почти вальяжно поднялся на помост и подошел к ошалевшему и одновременно разозленному Джоффри.

— Похоже, Вонючка все-таки был не виноват в промахе этого отброса, — с легким разочарованием протянул он. — Наш Джоффрик лишился ума. Печально, — он вздохнул, и его губы дрогнули в нарочитом сожалении. — Но это поправимо. Возможно, если он потеряет кожу, то обретет ум. Я, конечно, раньше так не экспериментировал, но все когда-нибудь бывает в первый раз — верно, парни? — он мягко улыбнулся своим громилам, и те одобрительно загоготали.

— Вот и я так думаю, — прошептал лорд Рамси. Теперь он смотрел на Джоффри почти с любовью — как на несовершенное творение, которому он сейчас поможет избавиться от всех недостатков. Не глядя, он протянул руку, и Желтый Дик вложил в нее изогнутый заостренный нож. Увидев это изощренное орудие, Джоффри едва не лишился чувств.

— Нет… — пролепетал он. По его лицу потекли слезы. — Пожалуйста… Умоляю вас… Не надо…

Лорд Рамси наклонился к нему и прошептал в самое ухо:

— Нет, мой милый Джоффрик, именно так и надо. Именно так и достигается истинное совершенство — через боль и страдания. А ты ведь хочешь стать совершенным, не правда ли?..

Задыхаясь от рыданий, Джоффри не смел вымолвить ни слова. Лорд Рамси занес руку с ножом, и он закрыл глаза, мысленно готовясь испытать невыносимые мученья…

— Что здесь происходит?

Лезвие ножа так и не коснулось его кожи. Джоффри услышал, как лорд Рамси разочарованно выдохнул. Когда он открыл глаза, тот, опустив руку, развернулся куда-то в сторону, где гарцевал на лошади всадник.

— Лорд Русе, — пробормотал Желтый Дик.

— Отец! — с подчеркнутым энтузиазмом воскликнул лорд Рамси. — Ты как раз к началу представления!

— Представления? — повторил лорд Русе. Мальчик лет двенадцати взял под уздцы его коня, и он спешился. — Я не знал, что мы ожидаем скоморохов.

— Скоморохи нам и не нужны! — жизнерадостно объявил лорд Рамси, раскинув в стороны руки. — У нас ведь есть Джоффрик!

Лорд Русе поднялся на помост и окинул беглым взглядом повисшего на веревках Джоффри. Сходство между отцом и сыном нельзя было назвать заметным. Единственное, что уловил в своем полубессознательном состоянии Джоффри, так это пристальный взгляд бледно-голубых глаз — почти такой же, как у лорда Рамси.

— Чем тебе не угодил этот конюх? — брезгливо поинтересовался лорд Русе.

— Он не запряг вовремя моего коня! — запальчиво ответствовал лорд Рамси. — И еще он сошел с ума! Несет какую-то околесицу. Можешь спросить Вонючку! — словно ссылка на авторитет бомжа имела особое значение, веско добавил он.

Лорд Русе поморщился, бросив взгляд на Вонючку, который так и скулил в пыли, облизываемый сердобольной собакой лорда Рамси.

— Мало тебе было Грейджоя — решил превратить в ничтожество еще одного несчастного? — холодно спросил он лорда Рамси. Отцовское неодобрение заставило померкнуть улыбку на лице молодого лорда, и он засопел, а его взгляд заметался, как у маньяка, план которого оказался под угрозой, и который готов устроить из-за этого истерику.

— Он сам на это напросился! — вскричал он, брызжа собравшейся в уголках рта слюной. — Я не потерплю непослушания в стенах Дредфорта! Как еще мы можем управлять этим сбродом, если они не будут нас бояться?!

Лорд Русе подошел вплотную к сыну и очень тихо сказал:

— Истинным Болтонам нет нужды доказывать всякому сброду, что их следует бояться.

Лорд Рамси изменился в лице.

— Я и есть истинный Болтон! — прошипел он.

— Тогда веди себя соответствующе, — отец прожег его взглядом и отступил. — А не превращай наш замок в мясницкую, — он кивнул парням лорда Рамси: — Вы, уберите здесь все. Отведите Грейджоя и этого конюха в конюшню, пусть запрягут лошадей, раз лорду Рамси так хочется поехать на охоту, — хмыкнул он. — Хотя на его месте я бы взялся за приведение в порядок замка. Ведь до приезда его невесты осталось меньше одной луны.

— Я и так занят приведением замка в порядок! — парировал лорд Рамси.

— Неужели? — приподнял брови лорд Русе. — Что-то непохоже, — он щелкнул пальцами, подзывая к себе кого-то из слуг, но кого и с какой целью, Джоффри так и не узнал. Силы оставили его, и он упал в обморок.

В нескольких милях от Дредфорта, на старой деревянной мельнице, давно вышедшей из употребления, прозвучал командный голос:

— Отлично, все молодцы, всем спасибо! Рамси, Русе, можете возвращаться в аппаратную, ваш рабочий день окончен. Парни, отнесите Джоффри в конюшню, пусть он проспится. Теон, будь наготове — следующий эпизод целиком на тебе. Помост можно разбирать. И вы, освежеванные, прекратите дергаться, сейчас вам помогут! Честное слово — никогда еще не видел таких резвых освежеванных!

— Ты несправедлив, Тирион. Все-таки изображать убитого не так просто, как кажется. К тому же, мы перестарались с достоверностью — тот доберман едва не отхватил Мике ногу.

— Ну не отхватил же, в конце концов! А если бы Джоффри заметил, что освежеванные не так мертвы, как кажутся, нам пришлось бы его усыплять, и это нарушило бы весь сценарий!

— Я тебе покажу сценарий!!

Серсея, дрожа от гнева и еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, бросилась с кулаками на своего младшего брата, но Роберт обхватил ее за плечи, не давая приблизиться к шурину. Сам Тирион выглядел так, будто только что выиграл в лотерею миллиард фунтов стерлингов.

— Воистину — сегодня самый лучший день в моей жизни! — он широко улыбнулся, и его разноцветные глаза засверкали от удовольствия. — Нужно повысить Рамси зарплату — он блестяще справился с тем, о чем я мечтал последние два года.

— Ты, жестокая мерзкая свинья!.. — ругательства выстреливали из Серсеи, словно ядовитая картечь, пока она извивалась в руках мужа, тщетно пытаясь освободиться. — Гнусный уродливый вероломный карлик! Своим появлением на свет ты убил нашу мать, а теперь вздумал избавиться от своего племянника!!

— Э-э-э, Серсеюшка, не надо вешать на меня лишние грехи, — Тирион шутливо погрозил ей пальчиком. — Я не вздумал избавляться от Джоффа. Это твой любимый супруг, благослови его Бог, нанял мою команду, чтобы мы сделали приличного человека из вашего отпрыска, раз уж вам двоим это оказалось не под силу. Без обид, — добавил он, обращаясь к Роберту.

— Я и не в обиде, — хмуро отозвался тот. Продолжая крепко держать Серсею, он смотрел на несколько развешанных в аппаратной мониторов, транслирующих происходящее в «Дредфорте». Джоффри уже унесли в конюшню, и за ним, в гриме, которому могли бы позавидовать фильмы про Фредди Крюгера, направился Теон Грейджой — один из актеров, которых Тирион нашел в университете Кардиффа и нанял в проект с условным названием «Перевоспитание нерадивого оленя». Кроме него, Рамси и Русе, важную роль во всей операции предстояло сыграть Сансе Старк и Джейни Пуль — двум миловидным девушкам, которые, ожидая запланированного для них Тирионом выхода на сцену, наблюдали за происходящим из аппаратной, кишащей самыми разными людьми, ответственными за трансляцию, реквизит, лошадей, собак и Бог знает что еще.

— Жестокая получилась сцена, — нахмурившись, Джейни покусала губы. — Прямо как в каком-нибудь сериале про Средневековье.

— Так в этом же и смысл! — с азартом воскликнул Тирион, поворачиваясь к мониторам. — Все было крайне убедительно!

— Это точно, — Пенни, его жена, такого же маленького роста, сосредоточенно следила за тем, как актеры массовки разбирают помост. — Так, скажи мне, кабан нам еще нужен?

— Кабан был великолепен, — протянул Тирион, наслаждаясь неистовством Серсеи, которая была столь возмущена, что уже не могла облекать свой гнев в словесную форму и лишь пыхтела, словно нагретый чайник. — Но, боюсь, всему есть предел. Кабан берет почасовую оплату, и он способен разорить даже такого богатого человека, как Роберт. Так что его можно отпустить.

Пенни кивнула и сказала в маленькую рацию:

— Отбой кабана.

Санса Старк задумчиво обратилась к Тириону:

— Мистер Ланнистер, вы говорили, что наша конечная цель состоит в том, чтобы привить Джоффри эмпатию, сострадание и ответственность. Но вам не кажется, что после случившегося он, наоборот, озлобится и всех возненавидит?

— Нет, не кажется, моя дорогая Санса, — хитро прищурился Тирион. — Наше сегодняшнее представление — своего рода шок-контент, в который мы бросили изнеженного бездельем и вседозволенностью Джоффрика, и без этого затеянное нами перевоспитание нерадивого оленя было бы просто невозможно. Иными словами, некоторым, чтобы встать на верный путь, нужно сначала испугаться до усрачки, — он подмигнул Серсее, и та плюнула в него, но Тирион, крутанувшись на своем кресле с колесиками, без труда увернулся от навязанного ему генетического материала.

— А вот когда Джоффрик поймет, что мир перестал вращаться вокруг него, и что ему придется вести себя смирно, если он не захочет стать таким, как Вонючка, — назидательно продолжал Тирион, — в игру вступите вы с Джейни. Прекрасная девушка в лапах неуправляемого чудовища! Что сделает Джоффрик — попытается прийти ей на помощь или трусливо отсидится в кустах?

— Трусливо отсидится, — мрачно сказал Роберт. Серсея задрожала от гнева.

— Это мы должны прийти ему на помощь! — вскричала она. — Иначе он умрет от инфаркта!

— Не тревожься, милая сестрица, от инфаркта ваш отпрЫск точно не помрет, — заверил ее Тирион. — Что же касается твоего предположения, Роберт, я надеюсь, что все будет не так однозначно. Не хочу быть режиссером столь предсказуемой пьесы.

— Ты вообще скоро станешь режиссером собственных похорон, ничтожество! — выплюнула Серсея.

— А ну цыц, женщина! — прикрикнул на нее Роберт. — Я затеял все это не ради того, чтобы ты тут вопила!

— Да, ты затеял все это ради того, чтобы убить нашего сына!! — заорала Серсея.

В этот момент дверь, ведущая на улицу, открылась, и в аппаратную зашли Рамси и Русе.

— Блин, я есть хочу, умираю, — потерев ладони в предвкушении, Рамси направился в угол комнаты, отведенный под кухню, намереваясь взять сэндвичей и заварить себе кофе.

В аппаратной стало очень тихо. Все, кроме усевшегося в отведенное ему кресло Русе, замерли, не сводя взгляда с «молодого лорда Болтона», который обнаружил, что что-то не так, только отвернувшись от холодильника.

— Эм, вы чего? — с недоумением спросил он. — Мы что-то упустили?

Серсея сорвалась с места, и Роберт в последнюю секунду успел схватить ее за руки, не то бы она расцарапала Рамси лицо.

— Как ты посмел избивать моего сына?! — завопила она. По ее раскрасневшемуся лицу потекли слезы — она была больше не в силах себя сдерживать. — Он был так напуган, бедный мальчик, а ты грозился его освежевать!!

— Нет-нет-нет, леди, я тут не при чем, — Рамси поднял ладони в защитном жесте. — Я в точности следовал сценарию вашего брата, вот и все. И не понимаю, почему вы так реагируете, — он покосился на остальных.

Тирион широко улыбнулся.

— Мы так реагируем, потому что ты блестяще справился с ролью конченой мрази, — сказал он. — Молодец. BAFTA по тебе плачет.

— Diolch yn fawr⁽¹⁾, — не слишком уверенно поблагодарил Рамси, наливая себе кофе. Аппаратная отмерла, снова придя в движение. Серсея всхлипнула, и Роберт осторожно ослабил хватку.

— Пойдемте, леди Баратеон, вам нужно отдохнуть, — мягко произнесла Пенни, соскользнув со своего кресла. — Я заварю вам чай, — она засеменила в ту часть мельницы, которую команда Тириона переоборудовала под комнату отдыха. Серсея, которую истерика, видимо, лишила сил, поплелась за ней, то и дело вытирая непрекращающиеся слезы. Роберт, мысленно чертыхнувшись, замкнул процессию.

— Все-таки это было очень жестоко, — тихо повторила Джейни, когда Баратеоны оказались вне зоны слышимости. — На то, как ты обращаешься с Теоном, невозможно смотреть, — с легким негодованием сказала она Рамси.

— Мы с Теоном несколько недель все это репетировали, — сказал тот, усаживаясь в кресло и водружая на стол рядом тарелку сэндвичей и большую кружку кофе. — Он не пострадал, не бойся. Хотя воняет так, что топор можно вешать. Как, впрочем, и Мика, — он с беспокойством посмотрел на Тириона. — Вообще-то, с гримом для освежеванных вы перестарались. Я уж подумал, что придется Джоффри усыплять, когда собаки ими заинтересовались.

— Мой косяк, извини, — развел руками Тирион. — Но ты отлично их осадил.

— Еще бы — мы с Теоном с этими собаками целый месяц возились, они нам как родные, — Рамси прожевал порядочный кусок сэндвича. — Не то что лошади. С лошадьми мне до сих пор не по себе.

— Понимаю, — пробормотала Санса.

— Лошади, это еще ничего — из-за этих треклятых линз у меня постоянно чешутся глаза, — пожаловался Русе. Он только что закапал капли и, поморгав, посмотрел на Тириона: — Ты уверен, что они так необходимы?

— Конечно, — серьезно сказал Тирион. — С этими линзами ты действительно похож на отца Рамси. А нам нужна максимальная убедительность.

— Я думаю, после сегодняшнего представления Джоффри и не вспомнит, кто из нас кто, не говоря уже о степени нашего родства, — пробормотал Русе, беря свой телефон.

— Все он вспомнит, не сомневайся, — заверил его Тирион, довольно потирая руки. — Мне прям не терпится приступить к следующей сцене.

— А мне надо бы освежить сценарий, — Рамси взял со стола подшивку листов со своим именем. — Не перепутать бы все эти названия — Вестерос, Винтерфелл, Эйгон Завоеватель. Откуда ты вообще их взял?

Тирион махнул рукой.

— Из рассказов одного американского писателя. О нем мало кто знает, и неудивительно — в последние пятнадцать лет он ничего не написал. Но мыслит креативно, ничего не скажешь.

— Да уж, креатив, так креатив, — воткнув в уши беспроводные наушники, Рамси включил в телефоне плейлист с народными валлийскими песнями и, грея пальцы о кружку кофе, углубился в чтение.

Русе с раздражением пролистал что-то в телефоне.

— Отсутствовал меньше часа, а в общем чате Фреев уже семьдесят семь сообщений, — проворчал он.

— Так отключи уведомления, — усмехнулся Тирион.

— Если бы это было так просто, — хмыкнул Русе. — Если я отключу уведомления в чате старика Уолдера, моя жена, чего доброго, отключит меня. Совсем помешалась после рождения сына. Вот, опять прислала мне его новые фотографии.

— Можно посмотреть? — полюбопытствовала Джейни. Русе пожал плечами и подал ей телефон.

— Какой хорошенький! — на пару с Сансой умилилась Джейни. — Очаровательный малыш, — она вернула телефон, и тот практически сразу же завибрировал.

— Ну вот, что я говорил, — закатил глаза Русе, принимая вызов. — Да, дорогая. Да, получил. Да, фотографии просто очаровательны, — он встал и вышел, чтобы поговорить в более приватной обстановке.

— Ну что, девочки, — обратился к Сансе и Джейни Тирион, — нам остается лишь ждать пробуждения нашего несравненного принца, — он взял наушники, чтобы выйти на связь с Теоном.

---

1) Большое спасибо (валл.)

Вернуться к тексту

Когда Джоффри снова пришел в себя, за окном уже наступила ночь. На этот раз голова у него почти не болела, но вот все тело ломило так, будто он пробежал марафон. В горле пересохло, а спина неистово чесалась — как обнаружилось впоследствии, из-за того, что спал Джоффри на охапке соломы.

— Как же… Как же меня торкнуло… — простонал он, садясь. Однако соблазнительная вера в то, что случившийся с ним ад был всего лишь кошмарным сном, развеялась под натиском дохнувшего на него запаха.

— Очнулся? Хвала Семерым! А я уж думал, что ты отправился на встречу с Неведомым.

У Джоффри не было сил возмущаться направленному в его адрес очередному потоку бреда, поэтому он просто открыл один глаз и с тоской посмотрел на Вонючку.

— Так значит, все это произошло по-настоящему, да?

Вонючка затряс немытыми космами.

— Освежевать тебя хотел млорд, как я и говорил!.. — запричитал он. — А всего-то и надо было, что коня запрячь!.. Слава Семерым, лорд Русе вовремя подоспел — милость его безгранична!..

Джоффри открыл второй глаз, ощущая прилив раздражения.

— Слушай, чувак, как там тебя, — он помолчал, понимая, что «Вонючка» вряд ли могло быть настоящим именем бомжа, но решил не уточнять — если так подумать, это сейчас не имело значения. — Я не знаю, с чего вы решили, что я здесь работаю. Я Джоффри Баратеон, сын лорда Роберта Баратеона и внук лорда Тайвина Ланнистера, и я понятия не имею, как очутился в этом трындеце. Я тусил в клубе с двумя девицами, и мы собрались прокатиться на моей тачке, как вдруг я увидел, что ее увозит на эвакуаторе какой-то дятел, и… и… — Джоффри напрягся, силясь вспомнить, что было дальше, но память отказалась ему помогать.

— И я очутился здесь, — выдохнул он.

Вонючка сочувственно шмыгнул носом.

— Джоффри ты, Джоффри Баратеон, это истинно, — покивал он. — Только вот во время войны всех твоих родных убили, а лорд Рамси захватил тебя в плен, — его глаза заслезились. — И ты теперь конюх в Дредфорте, а я… я… — он шумно вдохнул воздух и затрясся, перестав дышать, так что Джоффри, преодолев отвращение, был вынужден хлопнуть его по плечу.

— Что ты несешь? — воскликнул он. — Никто не убивал моих родных! И уж точно не захватывал меня в плен! И войны никакой не было, что это вообще за дичь?

— Как же не было, когда была… — прошептал Вонючка. — Война за Железный трон. Всех Старков перебили. И Баратеонов. И Грей… Грей… — на его лице изобразился ужас, и, вцепившись в свои седые космы, он рухнул на земляной пол конюшни, подвывая: — Вонючка, вонючка, рифма — трясучка! Вонючка, вонючка, рифма — дрючка!

— Да перестань ты, всех перебудишь! — шикнул на него Джоффри. Он схватил Вонючку за плечи и тряхнул, побуждая сесть. Подвывая, словно больная собака, Вонючка обхватил колени руками и принялся раскачиваться взад-вперед.

— Дичь какая-то… — пробормотал Джоффри. Он лихорадочно соображал, пытаясь вспомнить, слышал ли он когда-нибудь о Дредфорте, Железном троне или Старках, но ничего не приходило ему в голову.

— Эй, послушай! — он снова встряхнул Вонючку, чтобы тот перестал раскачиваться. — Какой сейчас год?

— Как это, какой? — еле слышно ответил Вонючка. — Трехсотый от завоевания Эйгона.

— Чего? — Джоффри разинул рот. — Какого к черту Эйгона?

— Эйгона Завоевателя, конечно… Первого короля из династии Таргариенов…

— Тар… кого? — переспросил Джоффри. — Не было в Англии такой династии! Мы что, в гребаном Уэльсе?

— Я не знаю, что такое Уэльс, — осторожно произнес Вонючка. — Эйгон Завоеватель — первый король из династии Таргариенов, правивший Вестеросом.

— Весте… чем? — беспомощно повторил Джоффри.

— Вестеросом, — прошептал Вонючка.

Сам того не понимая, Джоффри отпустил его, прислонившись к пустовавшему теперь загону для лошадей. Нет, это определенно было слишком. Даже для розыгрыша. Даже если его придумали Тиреллы.

— Капец какой-то… — ошалело произнес он. — Я что, я… я типа попаданец, так, что ли? Как в том фанфике по «Гарри Поттеру»?

— В каком фанфике? — полюбопытствовал Вонючка.

Джоффри перевел на него свой шокированный взгляд, и на долю секунды ему почудилось, что в глазах Вонючки мелькнуло нечто инородное, не принадлежащее ни ему, ни всей этой дикой ситуации, но тут же исчезло, и он снова задрожал, будто испугавшись собственного вопроса.

— Неважно, — Джоффри медленно поднялся и подошел к прикрытым воротам конюшни. Выглянув наружу, он сумел разглядеть лишь тусклые огоньки, мерцающие в окнах замка и нескольких приткнувшихся к нему построек, да лижущие темную ночь всполохи факелов.

— Выходит, он захватил меня в плен, да? — произнес он, глядя на посеребренные лунным светом башни Дредфорта.

— М-млорд, д-да, — кивнул Вонючка, крепче обхватив себя руками. — И л-лучше б-бы теб-бе смир-риться, Дж-жоффри, — заикаясь от страха, пролепетал он. — Н-не т-то м-млорд н-натравит н-на т-тебя св-воих соб-бак.

Джоффри перевел взгляд на пустые стойла.

— Непременно смирюсь, — медленно произнес он. — Непременно.

* * *

Той же ночью, после того, как они с Вонючкой разделили скудный ужин (у Джоффри не повернулся бы язык называть кусок черствого хлеба и кувшин пресной воды «едой») и улеглись спать прямо в конюшне, Джоффри принял твердое решение бежать. Со слов Вонючки он понял, что лорд Рамси вместе с подпевалами и сворой своих мерзких собак отправился на охоту, и что ждать его следует не раньше чем через несколько дней. Лорд Русе тоже покинул Дредфорт — он отправился в какой-то морской порт, чтобы подготовить прибытие невесты лорда Рамси. Джоффри был твердо намерен никогда больше не увидеть никого из них. Быть попаданцем, это еще куда ни шло, но вот мертвым попаданцем — на это Джоффри был решительно не согласен.

Дождавшись, пока Вонючка забудется сном, Джоффри осторожно поднялся, стараясь не шуршать служившим ему постелью мешком с соломой, и выскользнул из конюшни. На улице было темно, как в могиле. Огоньки в окнах давно погасли, а факелы догорели. В оглушительной тишине сердце Джоффри стучало, как сумасшедшее, и на один безумный миг ему почудилось, что сейчас он перебудит весь замок, и лорд Рамси поймает его, а затем исполнит свое ужасное намерение, и Джоффри присоединится к освежеванным кулям, помост с которыми по приказу лорда Русе был уже убран… Он зажмурился, прогоняя дикие варварские картины. И почему он не мог попасть в какую-нибудь адекватную вселенную, а не в этот вот трэш?

Сглотнув, Джоффри бесшумно побежал. Быстро перемещаясь от постройки к постройке, он останавливался, когда оказывался в тени, и просчитывал, куда бежать дальше. Помня о встрече с кабаном, он старался держаться подальше от кузницы, и вскоре очутился у ворот. Они были заперты на засов, и тщедушному Джоффри пришлось изрядно повозиться, чтобы их открыть — он никогда не утруждал себя физическими нагрузками. Наконец, он все-таки очутился снаружи. От восторга и облегчения он едва не вскрикнул, но вовремя осадил себя — хоть он и оказался за пределами Дредфорта, это не означало, что следует расслабляться. Перед ним простиралась проселочная дорога, с обеих сторон окаймленная редким лесом. Джоффри побежал, стараясь сливаться с деревьями. С добрых десять минут его уверенность в том, что все пройдет хорошо, все возрастала, пока он не услышал протяжный собачий вой.

Сердце Джоффри пропустило удар. На миг он замер, лихорадочно пытаясь определить источник воя, а затем откуда-то слева, из-за деревьев, послышался нестройный собачий лай.

— …! — Джоффри грубо выругался и что есть силы припустил в противоположную сторону. Сбежав с дороги, он начал петлять между деревьями, запинаясь о коряги. Ветви хлестали его по лицу, и его ноги, обутые в прохудившиеся башмаки, то и дело утопали в небольших ямках. Лай за его спиной все усиливался, и вскоре боковым зрением Джоффри уловил мерцание зажженных факелов.

— Ату его, ату!..

От голоса лорда Рамси у Джоффри кровь застыла в жилах. Хотя его силы были на исходе, он с остервенением побежал вперед — слишком ужасной была кара за промедление. Его легкие разрывало от боли, ноги были истерзаны в кровь, но он бежал вперед, ни на что не обращая внимания, бежал, бежал…

Земля ушла у него из-под ног. Вскрикнув, Джоффри кубарем покатился на дно оврага. На несколько мгновений он перестал понимать, где начинаются и заканчиваются его ноги и руки; все вокруг смешалось. Он закрыл глаза и попытался хоть как-то уберечь голову, но боли не избежала ни одна клеточка его тела. Наконец, грохнувшись спиной оземь, Джоффри остановился и застонал. Он понимал, что ему нужно вставать и бежать дальше, но был не в силах этого сделать. Гомон все приближался, и через несколько мгновений свора лорда Рамси сбежала в овраг, приветствуя Джоффри воодушевленным лаем. Он зажмурился, ожидая, как они вцепятся в его тело, но, похоже, пока они не получили команды на его растерзание. Превозмогая страх, Джоффри открыл глаза и увидел, как на вершине оврага появилась фигура всадника, окруженного огненными всполохами факелов.

— Молодцы, девочки!.. — пропел лорд Рамси и ударил хлыстом. — Можете подниматься, дальше нашим беглецом займется Желтый Дик.

Собаки с радостным визгом побежали на зов хозяина. Джоффри, повинуясь иррациональному порыву, превозмогая боль, перевернулся на живот и пополз вперед — все равно куда, лишь бы подальше от Желтого Дика. От боли, унижения и несправедливости у него на глазах выступили слезы, но он продолжал упрямо ползти, пока сильная рука не схватила его за щиколотку.

— Куда собрался, блаженный? — рыкнул Желтый Дик. Джоффри забился, стараясь вырваться. Ответом ему был раскатистый хохот. Желтый Дик без особого труда поднял его на ноги и потащил за собой.

Обратный путь в Дредфорт Джоффри проделал привязанным к крупу лошади. Ему казалось, что на всем его теле не осталось ни одного живого места, и его разум был странно пуст. Джоффри будто отупел, не понимая, что будет дальше. Хотя, возможно, это было всего лишь проявлением милосердия со стороны его сознания.

Дредфорт встретил их зажженными факелами. Перед замком группами собрались заспанные обитатели; собаки лорда Рамси оживленно бегали туда-сюда, виляя хвостами. Желтый Дик отвязал Джоффри от лошади и, поставив его на ноги, толкнул вперед. Ослабевший после своего неудачного побега, он не устоял и рухнул прямо в грязь.

— А вот и наш беглец!.. — ласково произнес где-то над ним лорд Рамси. В следующий миг он схватил его за щиколотку и с неожиданной силой потащил вперед. В первые несколько секунд Джоффри наглотался пыли и закашлялся, вызвав этим очередной взрыв смеха у громил лорда Рамси. Наконец, тот остановился и отпустил его.

— Дорогие мои жители Дредфорта! — любезно воскликнул Рамси. — Прошу прощения, что мне пришлось собрать вас в столь поздний час, но боюсь, что когда мои слуги так отчаянно просят меня преподать им урок, я не могу оставаться равнодушным к их мольбам. Наш милый Джоффрик, так некстати повредившийся умом, похоже, запамятовал, как стоит вести себя в этих прославленных стенах. Так давайте напомним ему об этом.

Джоффри съежился, ожидая, что лорд Рамси схватит его за волосы или ударит по щеке, но этого не произошло. Вместо этого Желтый Дик грубо взял его за плечи и поставил на колени. Лорд Рамси стоял в нескольких ярдах от него, и у его ног трепыхался плачущий навзрыд Вонючка.

— Видишь, Джоффрик, — гордо подбоченился лорд Рамси, — это мой самый преданный слуга. Как ты думаешь, сколько ему лет?

Это было последнее, что ожидал сейчас услышать Джоффри. Он тупо моргнул, не понимая, в какую ловушку ведет его лорд Рамси. Желтый Дик заехал ему кулаком в живот, и Джоффри сложился пополам от боли.

— Ты совсем идиот, Джоффрик? — раздельно, будто обращаясь к недоразвитому, произнес лорд Рамси. — Я спросил тебя: как ты думаешь, сколько лет Вонючке?

«Не знаю» было первым, что пришло в голову Джоффри, но каким-то чудом он успел себя одернуть.

— В-восемьдесят?.. — дрожащим голосом пролепетал он.

Лорд Рамси так сильно смеялся, что у него потекли слезы.

— Восемьдесят?? — повторил он, вытирая глаза рукавом. — Нет, Вонючка, ты это слышал? Восемьдесят!..

Парни заржали вслед за ним. Остальные хранили испуганное молчание. Собаки, чувствуя хорошее настроение хозяина, резвились, гавкая и подпрыгивая.

— Нет, мой милый Джоффрик, отнюдь не восемьдесят, — лорд Рамси оборвал свой смех так же резко, как начал, и по двору словно пронесся холодный ветер, заставляя притихнуть всех остальных, даже собак. — И даже не семьдесят, — его голос стал вкрадчивым, почти осязаемым. — На самом деле, ему немногим больше двадцати. Он почти твой ровесник, Джоффрик.

С нескрываемым ужасом Джоффри воззрился на скорченного у ног лорда Рамси старика. В свете луны его седые волосы отливали серебром. Он протянул трясущуюся руку к лорду Рамси, словно нищий, просящий подаяния, но тот будто его не замечал.

— И даже такой безмозглый недомерок как ты, Джоффрик, наверняка догадался, что Вонючка — это не его имя, — лорд Рамси перешел на шепот, но о его голос можно было порезать палец.

— Н-нет… — всхлипнул Вонючка, не опуская руки. — П-пожалуйста… М-мил-лорд…

— Когда-то давно у него было другое имя, — лорд Рамси наклонился к Джоффри. Теперь он стоял между ним и Вонючкой, и все вместе они были похожи на персонажей древней трагедии, по воле богов очутившихся в другом времени. — Когда-то наш милый Вонючка был наследником древнего рода. Железнорожденным.

Вонючка зашелся в рыданиях, опуская руку.

— Ум-моляю в-вас, м-мил-лорд… — заскулил он. — Н-не н-надо…

— Но гордыня его погубила, — лорд Рамси торжественно выпрямился, не сводя глаз с Джоффри. — Вонючка полагал, что, будучи прекрасным принцем, по рождению достойным самого высокого положения, он может сам вершить историю и творить великие победы. В его оправдание можно лишь сказать, что подобным заблуждением страдали все представители его порочной семейки. Его отец исцелился, лишь после того как его поглотила морская пучина, а уж о его порочных дядях и сестрице, сношавшейся с кракенами, и говорить нечего. Да и не стоит — благодаря нашей несравненной королеве весь этот сброд покоится на дне морском. Единственный оставшийся в живых представитель этого рода сейчас перед тобой, — Рамси с презрительной улыбкой посмотрел на корчившегося в пыли Вонючку. — Не правда ли…

— П-пож-жал-луйст-та… М-мил-лорд…

— … Теон Грейджой?

Вонючка громко взвыл, молотя кулаками по земле. Глядя на него, потрясенный до глубины души Джоффри позабыл обо всем, что творилось с ним в этот ужасный день. Ничто из того, что он сегодня видел, не шокировало его больше, даже освежеванные.

— Так ты хочешь, чтобы я тебя называл?! — лорд Рамси в один прыжок оказался рядом с Вонючкой и схватил его за волосы. Тот неистово замотал головой.

— Н-нет, м-ми… мл-лорд… — просипел он. — Я В-вон-нюч-чка, р-риф-фма… хр… хрю-чка…

— Неинтересные у тебя рифмы, но в остальном ты прав, — сверкнул своими неестественно голубыми глазами лорд Рамси. Теперь в его взгляде полыхало чистое зло — такое, от которого душа уходит в пятки. Вонючка продолжал биться в истерике, но он этого не замечал — все его внимание было сосредоточено на Джоффри.

— Таков мой урок тебе, милый Джоффрик, — шелковым голосом произнес он. — Гордыня противна Семерым, и они очень жестоко за нее наказывают. Если ты продолжишь испытывать мое терпение, я превращу тебя в ничто, — он швырнул Вонючку в пыль, а затем протянул руку в сторону. — А за твой сегодняшний промах заплатит наш милый Вонючка. Ведь недаром септоны твердят нам, что наглядные уроки усваиваются лучше всего.

Желтый Дик вложил в его руку нож с загнутым лезвием, и одним резким движением лорд Рамси разорвал ветхую рубаху Вонючки, обнажая исполосованную рубцами спину.

— Не-е-е-е-ет!!.. — завизжал Вонючка. — Милорд, пожалуйста, н-е-е-е-ет!..

Дьявольски улыбаясь, лорд Рамси опустил руку с ножом… и Джоффри зажмурился, не в силах смотреть.

Крики Вонючки слились в один душераздирающий вопль. Джоффри казалось, что он длился вечность, и агония несчастного страдальца волнами расходилась по двору, затрагивая всех, кто был ей свидетелем. Какая-то женщина не выдержала и заплакала, а одна из собак жалобно заскулила — возможно, та, которая днем облизывала бедного Вонючку. Наконец, вопль растворился в булькающих рыданиях, и послышался глухой стук, будто на пол уронили мешок с картошкой. Цепенея от страха, Джоффри все-таки открыл глаза.

— Ну вот, Джоффрик, можешь полюбоваться, — довольно изрек лорд Рамси. С его ножа мерно капала кровь. Больше всего на свете Джоффри не хотел смотреть на упавшего в грязь Вонючку… на Теона, но, словно Орфей в подземном царстве, все-таки не смог удержаться. От увиденного его едва не стошнило — квадрат кожи на правой лопатке Теона был содран, и алая кровь сочилась из раны, подобно спелому соку.

— Я бы подарил тебе его кожу на память, но лучше окажу иную честь, — лорд Рамси подошел к Джоффри и, схватив его за волосы, слегка потянул. — А то ты решишь, что я пристрастен и одаряю своими милостями одного Вонючку.

С этими словами он несколькими резкими движениями обкорнал его золотые кудри — тем же ножом, на котором еще не высохла кровь Теона. Джоффри будто оцепенел, он даже не успел испугаться. Закончив, лорд Рамси вытер нож о его рубаху и мягко сказал:

— Теперь я буду звать тебя Обкорныш. Ты понял?

— Д-да, м-ми… млорд, — прохрипел Джоффри. — Обк-корныш, Обк-корныш, р-рифма…

— Ну-ну, не все сразу — рифму так быстро не придумаешь, — лорд Рамси ласково потрепал его по остриженным волосам и сделал кому-то знак. — Уберите их с глаз долой. А вам пора спать, мои дорогие дредфортцы, — объявил он жителям замка.

Уже в конюшне, после того как парни лорда Рамси швырнули их с Теоном на тюки с соломой и ушли, заперев ворота на засов, Джоффри легонько тронул его рукой.

— Теон? Теон, мне очень жаль. Дай, я… — он не знал, как обработать такую рану, но ему хотелось сделать хоть что-нибудь, хоть что-то полезное, что могло бы исправить события этого инфернального дня.

— Н-не надо, — Теон дернулся, будто Джоффри был заразным. — Н-не надо нич-чего делать.

— Но Теон, рана может…

— Вонючка! — срывающимся шепотом оборвал его он. — Мое имя — Вонючка! И тебе б-бы лучше запомнить это, Об… Обкорныш!

Джоффри не стал ничего говорить. Он лег на спину, уставившись в кривой потолок конюшни, и подумал, что если Бог решил таким образом наказать его за ту гонку с полицейскими, то у Бога, определенно, очень жестокое чувство юмора.

Когда несильный толчок под ребра разбудил его следующим утром, Джоффри подумал сквозь сон, что вряд ли спал больше четырех-пяти часов. На улице занимался рассвет, и в конюшне было довольно холодно. Джоффри инстинктивно обхватил себя руками, шмыгнув носом, и тут только заметил, кто его разбудил. Это была девчушка лет восьми-девяти. Приложив пальчик к губам, она протянула Джоффри какой-то сверток, обмотанный куском ткани, и глиняный кувшин.

— Что это? — растерянно спросил Джоффри, машинально принимая сверток и кувшин. Девочка не ответила и юркнула куда-то в стойло, после чего ее и след простыл. Джоффри развернул сверток, лишь запоздало подумав, что это мог быть очередной жестокий розыгрыш лорда Рамси, но оказалось, что он зря тревожился. В свертке лежала буханка свежего хлеба, один запах которого заставил живот Джоффри протяжно заурчать. Он понюхал содержание кувшина и определил, что в него было налито вино. Преодолев жгучее желание одним махом осушить кувшин и съесть хлеб, Джоффри сделал несколько глотков и разломал буханку надвое.

— Теон?.. — неуверенно позвал он. — То есть, эм… Вонючка? — он не без опаски ткнул скрючившегося товарища по несчастью. Не хватало еще, чтобы тот умер, не выдержав ночных истязаний. Джоффри ни капли не сомневался, что в одиночку он в этом адовом Вестеросе долго не протянет.

— Ч-чего тебе? — раздался сдавленный стон.

— Тут это… эм… нам поесть принесли. Ты будешь?

Вонючка не ответил. Джоффри снова почувствовал прилив огромного искушения слопать хлеб в одиночку, но каким-то чудом нашел в себе силы его побороть. Перед глазами у него до сих пор стояла ужасная картина вчерашних пыток. Если бы он оказался на месте Вонючки, он бы наверняка давно сдох. И как только несчастный дошел до такого состояния? Неужели лорд Рамси много месяцев подряд пытал его, сломав волю и превратив в седое жалкое убожество?

«Гребаный ублюдок, — пронеслось в голове у Джоффри. — Конченый садист, хуже Волан-де-Морта». Мысли о полоумном хозяине Дредфорта заставили его сердце сжаться от страха. Сколько еще он проведет в этой кошмарной дыре? Джоффри попытался вспомнить все, что ему было известно о попаданцах, но в голову не приходило ничего путного.

«А что, если я навсегда здесь застрял?..» От этого вопроса у него внутри все похолодело. Быть конюхом лорда Рамси до конца своих дней — можно ли представить более безотрадную участь? Джоффри машинально провел рукой по спутавшимся волосам и тут только вспомнил, что с ними случилось ночью.

— Обкорныш, Обкорныш, рифма — заморыш… — прошептал он. На глаза навернулись непрошеные слезы. Если ему суждено до самой смерти торчать в этом гребаном Вестеросе — и, судя по всему, смерть к здешним жителям приходит гораздо быстрее, чем к лондонцам — это означает, что он больше никогда не вернется домой. Не увидит мать, брата и сестру, не получит очередную взбучку от отца, так и не помирится с дядей Джейме, с которым разругался только чтобы потрафить матери, и не сможет извиниться перед его женой, которую обозвал «веснушчатой коровой».

— Ну и кто из нас теперь корова? — Джоффри со злостью шмыгнул носом, размазывая сопли и слезы по немытому лицу. Тетя Бриенна точно бы смогла за себя постоять — взяла бы свою шпагу и надрала бы лорду Рамси задницу. А Джоффри был не в состоянии даже дать ему в морду, не рискуя содрать кожу с костяшек пальцев. Хорошо, что никто его не видит, пока он сидит и ревет, как девчонка. Но, с другой стороны, как не реветь, если жизнь ни с того ни с сего швырнула тебя в кучу дерьма, оставив без всякой защиты?

Послышалось шевеление — это Теон из скрюченного положения перешел в сидячее. За спутанными волосами Джоффри не видел его глаз, но по его позе понял, что он заметил хлеб. Неловким движением Джоффри подвинул к нему кувшин с вином. Теон взял хлеб и принялся есть, отрывая по кусочку и медленно жуя, словно каждое движение причиняло ему боль. Хотя, наверное, так оно и было.

Джоффри было неуютно наблюдать за тем, как он ест, и он отвернулся, делая вид, что разглядывает деревянную стену сарая. Раньше он никогда не имел дела с больными или покалеченными людьми. Напротив, он всячески старался их избегать. Несколько лет назад Томмен неудачно упал, пытаясь поймать очередного дворового заморыша, и сломал ногу. Мирцелла тогда превратилась в настоящую сестру милосердия и заботливо ухаживала за братом, а вот Джоффри не мог заставить себя провести в его комнате больше минуты. Нездоровый вид Томмена и его жалобное лицо вызывали у Джоффри отвращение. Теперь похожие чувства он испытывал к Вонючке… хотя, нет, не совсем похожие. Когда Томмен сломал ногу, Джоффри решил, что это послужит ему уроком — в следующий раз хорошенько поразмыслит, прежде чем гнаться за очередным блохастым бездомышем. А вот Вонючка… Теон точно не заслуживал того, что с ним случилось. Никто такого не заслуживал. Джоффри попытался вспомнить, что говорил вчера лорд Рамси о Теоне. Что-то вроде того, что он хотел быть прекрасным принцем, но его погубила гордыня. А все его родственники оказались на дне морском. Историю трудно было назвать вдохновляющей, и что-то подсказывало Джоффри, что он не хочет знать ее подробностей. И все-таки… Он исподлобья взглянул на Вонючку, продолжавшего свой скудный завтрак. Джоффри Баратеон раньше не испытывал подобного и не мог знать наверняка, но, кажется, он начал ощущать к Вонючке жалость. Не пренебрежительную, а самую искреннюю. Ту, которую люди вроде тети Бриенны наверняка назвали бы сочувствием.

«Какая трогательная картина — Джоффри Баратеон, сочувствующий бомжу», — хмыкнул он. К нему почти вернулся его привычный раздраженный настрой, как вдруг ворота конюшни широко распахнулись, и на пороге появился плечистый мужик, в котором Джоффри узнал кузнеца.

— Что вы тут, уснули, что ли? — гаркнул он, уперев руки в боки. — Лошадь лорда Рамси захромала, он велел ее подковать. А ну ведите ее ко мне!

Упоминание лорда Рамси заставило Джоффри задрожать от страха, и кузнец громко расхохотался.

— Что, выучил вчерашний урок, да, Обкорныш? Ничего, не трясись так — молодой хозяин с друзьями уехали на охоту, и если ты не будешь так глуп, чтобы снова разыгрывать из себя их дичь, они вернутся не скоро. А сейчас приведите ко мне лошадь, живо!

Джоффри вскочил на ноги, и они с дрожащим Вонючкой побежали исполнять приказ.

Следующие несколько дней… или недель — в Вестеросе не существовало современного календаря и даже часов (время определяли по солнцу) слились для Джоффри в один широкий поток без конца и края. Не приученный к труду, в первые дни он думал, что умрет от перенапряжения, и несколько раз ловил себя на мысли, что лучше бы лорд Рамси освежевал его, вместо того чтобы заставлять на себя работать. Формально Джоффри числился в Дредфорте конюхом, но его постоянно привлекали к самой черной работе, так что «сын и внук двух пэров Англии» ощущал себя хуже последнего нелегального мигранта. Убрать навоз, наколоть дров, натаскать воды, покормить кур и свиней, помочь плотнику с починкой крыши, задать овса лошадям и даже почистить каминную трубу — казалось, что в Дредфорте не было работы, которую нельзя было поручить Джоффри. Не стоит и говорить, что поначалу он справлялся с ней из рук вон плохо. Навоз отказывался аккуратно собираться в кучи и лишь размазывался, оставляя следы на всем вокруг, и в первую очередь — на самом Джоффри. Посмотреть на то, как он колет дрова, в первый раз собрались все слуги Дредфорта (хвала небесам, лорд Рамси все еще был на охоте, не то бы он непременно обратил внимание на это сборище). Джоффри лишь со второй попытки сумел поднять топор, а когда попытался ударить им по полену, то промазал и едва не уронил топор себе на ноги. Пока он нес воду от колодца до пункта назначения, он проливал в лучшем случае половину, а в худшем — не доносил и трети. Куры в страхе разбегались, когда он пытался насыпать им зерна, а от свиней убежал он сам, испугавшись их грозного вида — слуги хохотали так, что от их смеха сотрясались стены Дредфорта. Плотник обругал его последними словами, из-за чего Джоффри невольно вспомнился отец, и от обиды он едва не разревелся. Лошадей он упорно пытался накормить сеном, прежде чем Вонючка сжалился над ним и показал, что нужно делать — вновь под аккомпанемент хохота других обитателей замка. Удивительно, с чем он справился более-менее сносно, так это с прочисткой трубы — но когда он из нее вылез, перепачканный с ног до головы, то заслужил еще одну порцию смеха. Пришлось идти мыться в реку — дьявольски холодную, но принесшую долгожданную чистоту. Джоффри надеялся, что Теон пойдет с ним и смоет с себя хотя бы часть грязи, чтобы вонять не так сильно, но тот наотрез отказался.

Поначалу такая жизнь не вызывала у Джоффри ничего, кроме адской усталости и глухого протеста, но когда в замок, под громкий свист, улюлюканье и собачий лай вернулся лорд Рамси со своими приятелями, он нашел в постоянной работе убежище от страха. Когда Джоффри был занят делом, он не думал о том, что сделает с ним лорд Рамси, если он, не дай Бог, его прогневает. И чем больше он трудился, тем лучше у него получалась. Преодолевая ноющую боль в не привыкших к физической активности мышцах, он очень скоро научился и колоть дрова, и таскать ведра с водой, почти ее не проливая, и убирать навоз. Вонючка учил его ухаживать за лошадьми, и в этом, казалось бы, совсем не пэрском занятии Джоффри нашел странное успокоение. Лошади явно не были в фаворе у лорда Рамси (он даже не подходил к конюшне, предпочитая общество своих собак), и глядя в их умные, спокойные глаза, Джоффри вспоминал дом. Когда он был подростком, лорд Тайвин водил его на ипподром, и Джоффри научился ездить верхом. Лорд Тайвин хотел, чтобы он всерьез занялся конным спортом, но Серсея высказалась категорически против, опасаясь, что ее ребенок может пострадать. К тому же, она считала профессиональный спорт занятием, недостойным ее детей. Сейчас Джоффри ловил себя на мысли, что уж лучше бы мать не стала возражать.

Однажды вечером, после очередного небогатого ужина, Джоффри впал в меланхолию, хотя, казалось бы, тот день прошел даже неплохо. Лорд Рамси ограничился несколькими словесными издевками, прежде чем отправиться на очередную охотничью вылазку, и кухарка, подобревшая после того, как Джоффри перестал давить куриные яйца в процессе их поиска в курятнике, украдкой дала ему и Теону по хрустящей зажаренной ножке. При виде мяса, живо напомнившего ему набеги на «KFC», которые они с Мирцеллой и Томменом устраивали тысячу лет назад, еще до того, как мать и отец разругались в пух и прах, Джоффри едва не разрыдался. Их с Теоном ждал настоящий пир!..

— Эх, жаль, Мэри не расщедрилась на бедрышко!.. — мечтательно протянул Джоффри, укладываясь на мешок соломы, с которым он успел почти сродниться. Теон, вонь которого он окончательно перестал замечать несколько дней назад, обсосал кость (гнилые зубы не позволяли ему кусать и грызть пищу) и бережно спрятал ее, чтобы при ближайшей возможности отнести к реке и закопать, заметая следы кухаркиной доброты. Затем он сделал несколько осторожных глотков из кувшина и медленно лег на свою подстилку, стараясь не тревожить многочисленные раны.

То ли нежданное угощение подняло Джоффри настроение, то ли он уже достаточно долго пробыл в обществе Теона, чтобы ему довериться, но его понесло на откровения.

— Знаешь, Те… то есть, Вонючка, там, откуда я прибыл, ну, в Лондоне, у меня есть младшие сестра и брат. И мы с ними ходили есть в кафе. Это такое… эм, ну, это большое место, где можно купить еды, и мы там объедались куриными ножками и картофелем фри.

— Каким картофелем? — тихо переспросил Теон.

— Ну, зажаренным таким и нарезанным тонкими полосками, — объяснил Джоффри, и у него в животе заурчало от приятных воспоминаний. — Вкуснотища…

Теон не ответил. Несколько мгновений они лежали молча, после чего он все так же тихо спросил:

— А как звали твоих сестру и брата?

— Мирцелла и Томмен.

— Красивые имена, — грустно заметил Теон. — Ты, наверное, их очень любил?

Джоффри стало неуютно от этого вопроса.

— Эм… Ну да, конечно, — не слишком уверенно ответил он.

— А я вот моих братьев не любил. И сестру тоже.

Джоффри сглотнул и невольно повернул голову в сторону Теона. Тот смотрел куда-то в пустоту, и глаза его были странно остекленевшими. Впервые он заговорил о том, о чем так жестоко рассказал лорд Рамси в ту роковую ночь.

— Я был самым младшим, — прошептал он, словно не Джоффри, а кому-то другому, кого никто из них не мог увидеть. — И я почти их не помню. Меня забрали, потому что мой отец потерпел поражение в своем восстании. Родрик и Марон погибли, а я стал заложником — меня увезли с Пайка, чтобы мой отец сидел смирно и не повторял своих ошибок. Но дело в том, что он больше не видел во мне своего наследника. Он сделал своей преемницей Ашу, мою сестру, и снова взбунтовался… — тихо-тихо проронил он. — И они погибли. Все погибли. А я остался.

Его слова растаяли, словно снежинка на ладони. Джоффри было странно думать, что несколькими минутами раньше он радовался зажаренной куриной ножке и вспоминал детские походы в «KFC».

— Мне очень жаль, — промолвил он.

Теон словно его не услышал. Он поднял руку и начал вырисовывать в воздухе невидимые узоры своими худыми пальцами.

— То, что мертво, умереть не может, — слетело с его губ. — То, что мертво, умереть не может. Лорд Рамси это знает. Он не может меня убить. Я уже мертв, — его рука медленно опустилась, и он застыл, словно живой труп.

Джоффри перевел взгляд на ставший привычно знакомым кривой потолок. В его груди, вытеснив прежнее хорошее настроение, поселилась горькая тоска. Теон потерял всю свою семью — неужели и с ним случилось то же самое? Нет, упрямо ответил он самому себе — он обязательно вернется в Лондон. Вытерпит сколько угодно эпизодов «Тюдоров», которых так любит мать, выслушает болтовню Мирцеллы о ее исследовательском проекте, даже сходит на экскурсию в кошачий приют Томмена. И скажет отцу… Джоффри сжал зубы. Что он может сказать отцу? Что ему очень хотелось бы познакомиться с тем крутым воякой, которым тот, судя по рассказам его родственников и друзей, был когда-то в молодости, и хоть как-то обратить на себя его внимание — того Роберта Баратеона, с которым, как с горечью подозревал Джоффри, было гораздо проще найти общий язык?

— Ненавижу это все, — буркнул Джоффри куда-то в солому, яростно подавляя подступившие к горлу слезы.

* * *

Следующим утром их разбудил Желтый Дик.

— А ну поднимайтесь, шушера! — он презрительно сплюнул на пол. — Хозяева желают с вами поболтать.

У Джоффри сердце ушло в пятки, а руки предательски задрожали.

— П-поболтать? — сглотнул он.

— Да, именно, Обкорныш, поболтать, — желтозубый рот громилы растянулся в отвратительной улыбке. — И пошевеливайтесь, не то лорд Рамси спустит на вас своих девочек.

Джоффри торопливо встал, и они с Теоном поспешно вышли во двор. Лорд Русе как раз отдавал какие-то распоряжения, в то время как лорд Рамси стоял в стороне, похожий на ребенка, которого привели в парк аттракционов, и который прикидывает, на чем ему прокатиться в первую очередь. Увидев Джоффри и Теона, он довольно осклабился, и у бедного Джоффри от этой усмешки задрожали колени.

— А, вот и вы, — кивнул лорд Русе, жестом отпустив плотника, с которым до этого беседовал. — Запрягите моего коня. Я отправляюсь навстречу леди Сансе, невесте лорда Рамси, и леди Джейни, ее подруге. Мы будем в Дредфорте к вечеру.

— Как прикажете, млорд, — тихо отозвался Теон.

— Да, скоро в Дредфорте состоится свадьба, — важно заявил Рамси, не сводя насмешливого взгляда с Теона. — Ты этому рад, Вонючка?

— Я просто счастлив, млорд, — последовал еле слышный ответ.

— А ты, Обкорныш? — холодные голубые глаза посмотрели на Джоффри.

— Я очень рад, млорд, — поспешил ответить тот.

— Вот как? — лорд Рамси приподнял брови. — Раз так, Обкорныш, я окажу тебе великую милость. Ты будешь прислуживать на сегодняшнем ужине в честь моей помолвки с леди Сансой. Я хотел, чтобы Вонючка тоже присутствовал, но отец счел, что его вонь отпугнет дам, — лорд Рамси поморщился — он, очевидно, был не согласен с этим решением, но перечить не посмел. — Впрочем, ты тоже послужишь хорошим примером для моей нареченной, — он смерил его задумчивым взглядом. — Глядя на тебя, леди Санса поймет, что смирение и послушание являются главными добродетелями Дредфорта. Не так ли, Обкорныш?

— Именно так, млорд, — пробормотал Джоффри, опустив глаза.

Лорд Рамси хмыкнул.

— Ты уже придумал рифму? — требовательно спросил он.

В голове Джоффри стало пусто, словно в вакууме, и волна холодной паники окатила его с головой, заставив оцепенеть.

— Обкорныш, Обкорныш… — пролепетал он. — Рифма… Обдолбыш? — выпалил Джоффри первое, что пришло ему в голову.

Лорд Рамси рассмеялся как-то неожиданно по-человечески, и Джоффри, перехватив испуганный взгляд Теона, обращенный на их хозяина, совсем оробел — не столько от собственного ляпа, сколько от того странного инородного чувства, которое на миг вызвал у него этот смех. Совсем как в тот раз, когда он сказал Теону про попаданческий фанфик.

— Вот видишь, отец, что я и говорил — зачем нам нужны скоморохи, когда у нас есть Джоффрик? — отсмеявшись, сказал лорд Рамси и направился обратно в замок. Теон потянул Джоффри за рукав, и тот, опомнившись, вместе с ним поспешил в конюшню, запрягать лошадь лорда Русе.

— Как-то странно думать о том, что скоро здесь состоится свадьба, — задумчиво проговорил Джоффри ближе к вечеру, когда Мэри принесла им с Теоном их скудный обед. — Какая девушка согласится выйти замуж за человека вроде Рамси? — перейдя на шепот, добавил он.

— Согласится? — переспросил Теон, отщипывая от хлеба кусочек мякины. — У леди Сансы никто не спрашивал ее согласия. Она досталась Болтонам как военная добыча. Когда-то у нее была большая семья, но всех ее братьев убили, а сестра пропала без вести. Во время войны ее опекун, близкий друг ее матери, согласился выдать леди Сансу замуж за лорда Рамси в обмен на военную поддержку. Она происходит из одного из древнейших домов Вестероса, и союз с ней очень… престижен.

— Понятно, — пробормотал Джоффри. Он сделал несколько глотков воды из глиняного кувшина со сколотыми краями и почувствовал, как внутри разливается горечь — не потому, что кувшин был старый, и его мыли от случая к случаю, а потому, что слова Теона усилили его тревогу. Если поначалу он боялся только того, что за ужином ненароком не угодит лорду Рамси, и тот лишит его кожи, то теперь ему в голову полезли совсем уж дурные картины. Он представил, что было бы, если бы Мирцеллу выдали замуж за чудовище вроде младшего Болтона, и съеденный хлеб заурчал у него в животе, вызвав рвотные позывы. Нет, все-таки место хуже Вестероса представить было невозможно.

Лорд Русе вернулся в сумерках, в сопровождении четырех вооруженных всадников и повозки, походившей на карету из костюмированных фильмов. Лорд Рамси встречал невесту в новом черном дублете, на котором был вышит омерзительный герб его дома — освежеванный человек неприятного бледно-розового цвета. Свою похабную «свиту» он отослал, но зато настоял на том, чтобы Джоффри и Теон держались неподалеку, демонстрируя своим видом преимущества главных дредфортских добродетелей.

Повозка остановилась, всадники спешились, и один из сопровождающих леди Сансы и леди Джейни открыл дверцу кареты.

— Моя дорогая невеста, я так рад вашему прибытию!.. — мерзко улыбаясь, лорд Рамси подал руку закутанной в длинный плащ девушке. — Как прошла поездка?

— Замечательно, благодарю вас, — последовал тихий ответ. Леди Санса прошла чуть вперед, чтобы ее подруга вышла из кареты, и пламя факелов осветило ее лицо. Она была очень красивой — правильные черты лица, темно-рыжие волосы, собранные в золотистую сеточку, и печальные синие глаза. Она словно сошла с картины прерафаэлитов, и, глядя на нее, Джоффри на несколько мгновений позабыл о том ужасном положении, в котором они все находились. В реальность его вернул обманчиво приторный голос лорда Рамси.

— А вот и леди Джейни, ваша верная подруга, — протянул он, глядя на вторую девушку — темноволосую и кареглазую, симпатичную, но до смерти напуганную. Ее губы чуть подрагивали, и создавалось ощущение, что она в любой момент расплачется. Когда лорд Рамси обратился к ней, леди Джейни задрожала и попыталась что-то ответить, но так и не смогла вымолвить ни слова.

— Боюсь, милорд, леди Джейни до сих пор не пришла в себя после войны, — промолвила леди Санса. — Она очень тяжело пережила потрясения последних лет.

— И как радостно осознавать, что все невзгоды позади, — плотоядно улыбнулся лорд Рамси, кладя ее руку на свой локоть. — Пойдемте, моя дорогая — нас ожидает великолепный ужин в вашу честь, — он направился было в замок, но сделал вид, что только что вспомнил о существовании Джоффри и Теона. — Ах да, леди Санса — прежде чем мы продолжим, я хотел представить вам моих самых верных слуг. Тот, что похож на дряхлого старика, это Вонючка — тяжесть его прегрешений столь непомерна, что он совсем опустился, и я держу его в назидание остальным. А это Обкорныш. Боюсь, он недавно лишился рассудка, так что мы держим его в качестве скомороха. Он будет прислуживать нам за ужином и, надеюсь, хорошенько развеселит вас и вашу подругу.

Леди Санса посмотрела на Джоффри спокойным отстраненным взглядом.

— Я тоже на это надеюсь, милорд, — не отводя глаз, сказала она лорду Рамси, и тот, довольно ухмыляясь, повел ее в замок.

Ужин слуги накрыли в небольшой полутемной комнате, одна стена которой была закрыта тяжелым гобеленом, изображавшим сцены охоты, а оставшиеся были увешаны шкурами добытых лордом Рамси и его приятелями животных. Кроме Джоффри, прислуживали еще двое слуг, но они постоянно уходили на кухню за вином и очередными блюдами, так что он чувствовал себя в полном одиночестве. Впервые после попадания в Вестерос он лишился общества Теона, и ему мучительно не хватало единственного в Дредфорте человека, которому он полностью доверял.

Сначала все шло даже неплохо. Джоффри изо всех сил старался сосредоточиться исключительно на своем задании и не вслушиваться в болтовню лорда Рамси, который, казалось, не умолкал дольше, чем на две минуты. Кроме того, он был единственным, кто в полной мере отдавал должное мастерству Мэри — а если точнее, ел с таким аппетитом, словно последние недели две сидел на строгой диете. Тарелки лорда Русе уносили пустыми только наполовину, а леди Санса и леди Джейни попробовали лишь по небольшому кусочку каждого блюда. Это было ожидаемо — в присутствии лорда Рамси Джоффри и дышалось-то с трудом, а уж о еде и говорить было нечего.

— И все-таки как я счастлив, что лорд Бейлиш согласился на эту сделку, — нараспев произнес лорд Рамси, когда слуги расставили на столе блюда с зажаренной дичью. Хотя в Вестеросе пользовались ножами, вилки до этого благословенного края еще не дошли, так что мясо приходилось есть руками. Лорд Рамси выцепил с ближайшей тарелки упитанную кроличью ножку и, разломив ее пополам, принялся жадно поглощать. У Джоффри забурлило в животе — после того подарка от Мэри они с Теоном больше не ели мяса.

— Лорд Петир всегда был ко мне очень добр, — кротко сказала леди Санса. Она смотрела на свою тарелку, не проявляя никакого желания ее наполнить, и Джоффри решил подлить вина в ее кубок, неосознанно надеясь, что хотя бы это поможет ей забыться.

— Ну а теперь вы в полной мере познаете мою доброту, — хрюкнул лорд Рамси. Джоффри заметил, как леди Санса чуть вздрогнула, и поспешил отвести глаза.

К сожалению, было уже поздно.

— Обкорныш может все вам об этом рассказать, — прищурившись, лорд Рамси откинулся на спинку стула и щелкнул пальцами. Джоффри, стараясь не выдавать своего страха излишней поспешностью, обогнул стол и, на несколько мгновений задержав дыхание, наполнил его кубок.

— Обкорныш, леди Санса и леди Джейни, — продолжал тем временем лорд Рамси, — некоторое время назад повредился умом, — он небрежно откусил от недоеденной кроличьей ножки и принялся жевать, не прекращая говорить. — Забыл, что служит у меня конюхом, и начал нести какую-то околесицу про то, что никого из нас не знает, и…

Тут случилось нечто, повергшее Джоффри в ужас. Лорд Рамси закашлялся, очевидно, подавившись костью, и громко выругался на неизвестном Джоффри языке. Судя по реакции остальных, это был какой-то забористый вестеросский диалект: леди Санса и леди Джейни испуганно переглянулись, а лорд Русе слегка побледнел, после чего резко встал и, подойдя к сыну, хлопнул его по спине.

— Ы-ы-ы!.. — лорд Рамси, словно пылесос, шумно втянул воздух и, схватив кубок, сделал несколько больших глотков, после чего, наконец, перестал кашлять и изо всей силы ударил кулаком по столу.

— Вот что происходит с хозяевами в доме, полном нерадивых слуг! — взревел он. — Что за мерзкого кролика вы мне подсунули?! — вскочив на ноги, он швырнул остатки кроличьей ножки Джоффри в лицо.

— К-кролик был х-хороший, мил… млорд, я уверен… — пролепетал Джоффри и тут же осознал, какую непростительную ошибку совершил.

— Так ты смеешь мне перечить?!? — заорал лорд Рамси. Схватив со стола кубок, он выплеснул его содержимое Джоффри в лицо. Сквозь зависшие на его ресницах красные капли он увидел, как наконец-то расплакалась леди Джейни, и как побледнела леди Санса. Ее маска все же дала трещину, и теперь она смотрела на Джоффри с болью и нескрываемой жалостью.

— Ты, Обкорныш, убогий скоморох! — брызжа слюной, вконец вышел из себя лорд Рамси. — Я сказал, что ты будешь развлекать мою невесту, а ты смеешь мне перечить своими жалкими россказнями! А ну давай, покажи, на что еще ты способен, не то я натравлю на тебя своих собак!

— Нет, только не собак, млорд, прошу вас… — взмолился Джоффри. — Только не собак, я… я…

Страх был таким сильным, что больше он ничего не смог сказать. Несколько секунд лорд Рамси смотрел на него своими убийственными голубыми глазами, а затем гнев схлынул, и его губы растянулись в презрительной усмешке.

— Вот видите, леди Санса, — он снова вальяжно развалился на своем стуле и потянулся за еще одной кроличьей ножкой. — Как я и говорил вам, Обкорныш — презабавнейший скоморох. Поначалу вам может показаться, что его нытье навевает скуку, но на самом деле его хныканье удивительно бодрит. Сейчас оно представляется вам жалким, но уверяю вас, леди Санса: нет добродетели ценнее покорности, — его глаза недобро сверкнули, и он жестом приказал Джоффри наполнить свой кубок.

Исполнив, что от него требовалось, Джоффри отошел к стене. Внутри него все клокотало от ненависти, унижения и отвращения к самому себе, и до самого конца ужина он больше ни разу не взглянул на леди Сансу.

Примечание к главе: Так получилось, что май — один из самых нелюбимых мной месяцев, скрасить который могут лишь многочисленные дни рождения, приходящиеся на это время. И раз уж этот фанфик начал публиковаться в праздничной атмосфере, предлагаю продолжить. Выход сегодняшних двух глав приурочен ко дню рождения Ивана Реона, который сыграл в "Игре престолов" одного из самых омерзительных персонажей современного телевидения, однако, шагнув в бездну, не позволил ей себя поглотить. Я слежу за творчеством разных актеров, и, на мой взгляд, наибольший талант в этой сфере выражается в той легкости, с которой они делают свою работу, и в том свете, который они несут своим творчеством. Так что пожелаем имениннику сохранить и то, и другое на долгие годы — llongyfarchiadau!

Ну а засим возвращаемся к страданиям юного Джоффрика — главы по размеру не уступают примечанию, обещаю.

---

В ту ночь Джоффри долго не мог уснуть. Он ворочался на своем мешке соломы, обуреваемый эмоциями, среди которых впервые за долгое время преобладал гнев. Приезд в Дредфорт новых лиц из внешнего мира заставил Джоффри как никогда остро ощутить безвыходность своего положения. У него было всего два варианта: либо повторить судьбу Теона и стать безвольным убожеством, либо в один ужасный день разозлить лорда Рамси и превратиться в куль мяса, желанный деликатес для его мерзких собак. Ни одну из этих перспектив нельзя было назвать завидной, и несправедливость судьбы заставила Джоффри не на шутку разозлиться. Ко всему прочему, ему не давало покоя бесстрастное лицо леди Сансы, то и дело встававшее у него перед глазами. И как она только могла вести себя столь сдержанно перед лицом психопата Рамси? Она, что, совсем не понимает, что это за человек? Не осознает, что попала в лапы к конченому садисту, которому доставит огромное удовольствие всячески над ней измываться? Леди Джейни, та, похоже, поумнее и не разыгрывает из себя хладнокровную королевну. Это, конечно, ей не поможет, но зато она хотя бы не пытается обмануть ни себя, ни окружающих.

— Джоффри? — раздался еле слышный голос, в котором улавливалось беспокойство.

— Чего? — не слишком вежливо (прям как в старые времена) буркнул тот.

— Ты, это… — Теон замялся. — Ты так и не сказал, как прошел ужин. Л-лор… Л-лорд Рамси остался доволен?..

— Доволен, — сердито отозвался Джоффри. Ему вспомнилось, с какой гадкой улыбочкой тот пожелал леди Сансе и леди Джейни спокойной ночи, когда они удалились в свои покои, и ему стало тошно.

— Это хорошо, — вздохнул с облегчением Теон-Вонючка. — А это… — заговорил он после небольшой паузы, — а леди Санса и леди Джейни, они, ну…

— Леди Джейни разревелась от ужаса, — хмыкнул Джоффри. — А у леди Сансы выдержка профессионального киллера.

— Кого? — не понял Вонючка.

— Не важно, — Джоффри отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен. — Все равно ей это не поможет, — хмуро добавил он вполголоса.

На следующее утро, еще до того, как дочка кухарки принесла им поесть, Джоффри решительно растолкал Теона.

— Что случилось?.. — спросонья пробормотал тот. — Я что, что-то пропустил? Уже мой выход?..

— До твоего выхода еще несколько минут, не бойся, — раздраженно тряхнул его Джоффри. — Мне нужно с тобой поговорить, пока нам не принесли завтрак.

— Джоффри? — Теон резко выпрямился, со страхом на него посмотрев. — Я… Я не… — кажется, неожиданное пробуждение совсем сбило его с толку.

— Да проснись же ты, в конце концов! — шикнул на него Джоффри. — Поговорить надо!

Теон испуганно сглотнул.

— Поговорить?.. — прошептал он. — Х-хорошо, я-я слушаю…

— Вот и отлично, — Джоффри понизил голос, не сводя с Теона испытующего взгляда. — Скажи мне: откуда приехали леди Санса и леди Джейни?

Теон растерянно моргнул.

— К-как, откуда?.. Из… Из Речных земель, — выдавил он.

— Речные земли? — повторил Джоффри. — Далеко они отсюда?

— Смотря каким путем до них добираться, — осторожно ответил Теон. — А тебе… А ты почему спрашиваешь?

— А ты как думаешь? — Джоффри на автомате пригладил волосы и поморщился. После устроенной лордом Рамси «стрижки» они начали хаотично отрастать и постоянно топорщились, что изрядно ему досаждало. — Я хочу придумать план побега.

— Побега?.. — ахнул Теон и широко разинул рот, так что Джоффри при желании мог бы пересчитать все его гнилые зубы. Однако такое желание у него отсутствовало, и он просто брезгливо скривился.

— Дж-жоффри… то есть, Об… Обкорныш… — залепетал перепуганный не на шутку Теон, вцепившись в его руку своими костлявыми пальцами, — ты не можешь сбежать, т-ты же… Т-ты помнишь, ч-чем закончился твой пред-дыдущий побег?? — вопрос окончился почти собачьим подвыванием.

— Да помню я, помню, — отмахнулся Джоффри. — Но ведь тогда в замке не было леди Сансы!

Лицо Теона приняло странное выражение, будто у него появились основания беспокоиться за душевное здоровье товарища по несчастью.

— Но что может сделать леди Санса?.. — его голос понизился до еле различимого шепота. — Уж не думаешь ли ты, что она… что она смягчит сердце милорда?.. — Теон неверяще на него уставился.

— Нет, не думаю, я еще не настолько отупел, — мрачно ответил Джоффри. — Но после того как они поженятся, у них ведь будет что-то вроде медового месяца?

— Медового месяца? — с опаской переспросил Теон.

— Ну, это так говорят о времени после свадьбы. Они ведь поедут в какое-нибудь путешествие? — настойчиво спросил Джоффри.

Теон с выражением безмолвного страха на лице помотал головой.

— Нет… — проронил он. — Нет, Джоф… то есть, Обкорныш, я не думаю, что м-милорд и мил-леди покинут Дредфорт…

— Черт, — выругался Джоффри, с досадой ткнув башмаком выщербленную стену. — Я надеялся, леди Санса отвлечет на себя его внимание, и мы сможем улизнуть. Но ничего, — нахмурился он, — я еще придумаю, что можно сделать…

— Сделать?.. — растерялся Теон. — Н-но… Но, Обкорныш, ты же не… То есть, ты правда хочешь сбежать?.. — выдохнул он.

— Хочу, — с максимальной твердостью ответил Джоффри. — Не бойся, тебя я с собой заберу.

— С собой?.. — еле слышно повторил Теон, и его глаза опасно заслезились. — Н-но я-я н-не м-могу сб-беж-жать, Обк… Обкорн-ныш… — он задрожал. — Е-если м-мил… м-млорд н-нас пой-мает, т-то о-он м-меня… — Теон начал судорожно глотать воздух, задыхаясь от невысказанных слов, внушавших ему животный страх.

— Не поймает, не бойся, — Джоффри взял его за плечи и решительно встряхнул, побуждая посмотреть себе в глаза. — Мы разработаем план, и он нас не поймает.

— Я-я-я н-н-не м-м-мог-гу… — заикаясь, дрожал Теон.

— Все ты можешь! — отрезал Джоффри. — Или ты хочешь до конца своих дней ползать у ног этого психопата и бояться собственной тени? Я вот на это не согласен!

Раскачиваясь взад-вперед, Теон спрятал лицо в ладонях.

— О-он н-нас уб-бьет…

— Не убьет, не бойся, — пообещал ему Джоффри. — Он будет занят со своей молодой женой и позабудет про нас. Это как у капризных детей: стоит дать им новую игрушку, как они мигом забывают про старые. По себе знаю, — хмуро добавил он.

Теон медленно выпрямился, опустил ладони и беспомощно посмотрел на Джоффри.

— А как же леди Санса и леди Джейни? — прошептал он.

— А что они? — с напускным безразличием спросил Джоффри.

— М-милорд ведь… Он же… — то, о чем Теон думал, так сильно его пугало, что он был не в состоянии об этом сказать. — Е-если м-мы сбежим, о-он… он их накажет…

— Он в любом случае их накажет, — отвернувшись, буркнул Джоффри. Перед глазами у него снова возникло красивое лицо леди Сансы — синие глаза, темно-рыжие волосы, белоснежная кожа. Все это лорд Рамси изуродует до неузнаваемости, если Джоффри и Теон сумеют сбежать… но что поделать, такова судьба.

— Леди Санса и леди Джейни сами по себе, — не глядя на Теона, сказал Джоффри.

Не та это была вселенная, чтобы он мог разыгрывать рыцаря, спасающего прекрасных дам.

У ворот послышалось шевеление, и в конюшню юркнула дочка Мэри, несущая им завтрак.

— Н-нужно запрячь лошадей для верховой прогулки, — пробормотал Теон, после того как они поели. — Ж-желтый Д-дик сказал мне вчера, что л-лорд Рам-си желает показать л-леди Сансе окрестности…

Они подготовили лошадей, после чего Теон остался убираться в конюшне, а Джоффри опять понадобился плотнику. Когда тот, наконец, освободил его, в замке уже закончился завтрак, и Джоффри, возвращаясь в конюшню, застал лорда Рамси довольно гарцующим на своей лошади.

— Лорд Бейлиш не говорил, что вы не любите верховую езду, леди Санса, — ухмыльнулся он, обращаясь к своей невесте. Она все еще стояла на земле и, судя по ее виду, не испытывала ни малейшего желания приближаться к запряженной для нее лошади, которую держал под уздцы младший сын кузнеца.

— Боюсь, милорд, лорд Петир проявил ко мне доброту, которой я не была достойна, — пробормотала леди Санса. В ее глазах невооруженным взглядом читался страх, который испытывает каждый, кто не привык к большим животным. Сам того не замечая, Джоффри остановился, глядя на нее, и это не ускользнуло от ястребиного взора лорда Рамси.

— О, а вот и Обкорныш!.. — протянул он. — Что, любуешься моей невестой, конюшонок?

Джоффри смешался, не зная, что ответит, и поспешно опустил глаза. Но, видимо, лорд Рамси сегодня был не расположен гневаться и сдирать с людей кожу.

— Помоги леди Сансе сесть в седло, — властно приказал он. — И побыстрее — мне не терпится познакомить ее с красотами здешних мест.

— Слушаюсь, млорд, — пробормотал Джоффри. Опустив голову, он подошел к леди Сансе. Ей подготовили дамское седло — конечно, в Вестеросе, той еще дыре, никому и в голову не могло прийти, что женщины могут ездить на лошади так же, как мужчины. С точки зрения Джоффри, дамское седло было мало того что жутко неудобным, так еще и опасным, но выбора у них не было.

— Мледи, позвольте вас подсадить, — сказал он леди Сансе, по-прежнему не поднимая глаз. — На седле есть крепление, за которое вы можете держаться, так что ничего не бойтесь, — он сложил ладони вместе и слегка наклонился. Леди Санса смущенно приподняла ногу, обутую в кожаную туфельку на небольшом каблучке. Одно быстрое движение… и она устроилась в седле, сжимая слегка дрожащими руками поводья.

— Замечательно! — пропел лорд Рамси. — Можем ехать!

Подняв небольшое облако пыли, лошади будущих лорда и леди Дредфорта и их сопровождающих покинули замок. Джоффри лишь спустя несколько секунд понял, что продолжает смотреть им вслед, вместо того чтобы вернуться в конюшню и помочь Теону. Хотя день не выдался солнечным, ему почему-то было жарко. В воздухе витал аромат какого-то мыла, такой инородный в этом месте, пропитанном смрадом, потом и кровью, и Джоффри все еще чувствовал легкое прикосновение леди Сансы. Она, что, совсем ничего не весила — ему ведь не стоило никаких усилий ее подсадить…

— Обкорныш!..

Произнесенная полушепотом кличка заставила Джоффри вздрогнуть. Он поморщился, и магия момента вокруг него растаяла, будто никогда и не существовала. Приятный аромат исчез, уступив место привычной вони.

— Да иду я, иду, — Джоффри повернулся к Теону, который смотрел на него с явным беспокойством и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и промолчал.

Ближе к вечеру Мэри вызвала Джоффри в замок — нужно было растопить камин в столовой (к счастью, на этот раз лорд Рамси посчитал его присутствие на ужине излишним). Джоффри лишь недавно освоил эту науку (поскольку походы не входили в число любимых развлечений Баратеонов и Ланнистеров, до попадания в Вестерос он не умел разводить огонь) и тратил на это занятие больше времени, чем требовалось остальным слугам. Однако Мэри по какой-то причине уверилась в том, что ему это по плечу, и не пеняла на задержку. Лорд Рамси, как достоверно было известно Джоффри, упражнялся в стрельбе из лука на заднем дворе, так что он принялся за работу почти без опаски.

Мэри оказалась права: частая практика делала свое дело, и Джоффри, приблизительно прикинув затраченное время (как же все-таки ему не хватало часов!..), решил, что справился с заданием в рекордно короткие сроки. Дрова весело затрещали, и, собрав материалы для розжига и оставшееся дерево в старое ведро, он поспешил покинуть гостиную через черный ход.

— Джейни, тебе нужно собраться. Слезами горю не поможешь.

Джоффри замер. Темный коридор, в котором он очутился, заканчивался лестницей, у которой стояли две женские фигуры.

— Я н-не могу, Сан-са, — всхлипнула леди Джейни, пряча лицо в ладонях. — Я-я н-не т-такая с-сильная, к-как т-ты…

— Неправда — если кого и стоит упрекать в слабости, так это меня, — леди Санса мягко обняла подругу и погладила ее по голове. — Если бы я была сильной, я бы сразу поняла, зачем лорд Петир устроил этот брак. Он никогда не верил в то, что я смогу каким-то образом повлиять на лорда Рамси. На самом деле он просто хотел от меня… избавиться.

Леди Джейни разрыдалась.

— Н-но о-он в-ведь б-был друг-гом тв-воей м-матери…

— И его очень разочаровало, что я выросла совсем не такой, как ему требовалось, — леди Санса отстранилась, чтобы с ободряющей улыбкой посмотреть на подругу. — Не надо слез, Джейни, — она дала ей платок. — Для тебя все еще может сложиться удачно. Нужно найти тебе хорошего мужа.

Судя по ее реакции, перспектива замужества была для леди Джейни слабым утешением.

— А к-как ж-же т-ты?.. — прошептала она, вытирая глаза. — Эт-тот чел-ловек, он ж-же… он…

— Не будем говорить о нем, — дрогнувшим голосом сказала леди Санса. — Пойдем, нужно спросить у кухарки, что будет сегодня на ужин. Не хочу, чтобы у лорда Рамси появился повод обвинить кого-нибудь из слуг в небрежении.

— Ох, тот бедный конюх!.. — запричитала леди Джейни. — Он вы-ыплеснул вино пря-ямо ему в лицо!..

— Об этом я и говорю — нужно постараться сделать так, чтобы этого не повторилось…

Шурша юбками, обе дамы скрылись на лестнице. Только когда в коридоре снова стало тихо, Джоффри сумел перевести дыхание. Обычно ему было безразлично, если он подслушивал чужие разговоры (тем более что чаще всего их вели ругающиеся мать и отец, которые даже не пытались понизить голос), но сейчас ему стало не по себе. Все услышанное тяжелым камнем легло ему на душу: и рыдания леди Джейни, и предательство неизвестного лорда Бейлиша, и готовность леди Сансы принести себя в жертву, и ее озабоченность судьбой дредфортских слуг… На миг Джоффри стало так тошно, что он едва не швырнул оземь ведро, рискуя вызвать всеобщий переполох. И за что ему только все эти напасти!

— Это ничего не меняет, — зло сказал он в пустоту. — Они сами по себе.

С этими словами он угрюмо потащился в чулан. В воздухе витал еле ощутимый аромат роз, но Джоффри его проигнорировал.

* * *

— Слышал, Тирион? — Роберт угрюмо стянул наушники и бросил их на стол. — Это ничего не меняет.

Младший сын лорда Тайвина Ланнистера покусал губы, глядя на монитор, и сказал в рацию:

— Теон, Джоффри возвращается. Пока не поднимай тему побега — посмотрим, что он еще скажет, — он нажал на маленькую кнопку, переключая канал. — Санса, Джейни, вы молодцы, сегодня можете отдохнуть. Если будут какие-то изменения в сценарии, мы вас предупредим.

— Принято, мистер Ланнистер, — ответила рация голосом Сансы, и Тирион ее выключил, после чего снял наушники и посмотрел на жену:

— Кажется, нам придется внести некоторые изменения в нашу тактику.

— Неужели? — едко поинтересовалась Серсея. Она сидела чуть поодаль, со своим привычным высокомерием скрестив руки на груди. За те три недели, что прошли с момента попадания Джоффри в «Вестерос», она больше не устроила ни одной сцены, отдав предпочтение надменному неодобрению и острому как бритва сарказму.

— Возможно, — ответила Тириону Пенни, делая пометку в блокноте. — Я поговорю со сценаристом, — она соскользнула с кресла и направилась в соседнюю комнату.

— И что ты собираешься делать? — нахмурившись, спросил шурина Роберт. — Что заставит Джоффри помочь девушкам?

— Ничего, — фыркнула Серсея. — После того омерзительного представления, которое вы устроили в ту жуткую ночь, никто не посмеет обвинить Джоффри в пренебрежении интересами каких-то незнакомых девиц.

— Та жуткая ночь вообще бы не состоялась, если бы ваш отпрыск не вздумал сбежать, — парировал Тирион. — Благодари Рамси и Теона — это была шикарная импровизация.

— Я не собираюсь благодарить этих ужасных лицедеев за то, что они мучают моего сына! — отрезала Серсея. — Этот кошмарный эксперимент длится уже три недели, и его пора заканчивать! Или вы двое слишком наслаждаетесь страданиями, выпавшими на долю бедного Джоффри? — сверкнула она глазами.

— Боже, да когда ты уже начнешь соображать! — Роберт не выдержал и ударил кулаком по столу. Погруженные в работу члены команды Тириона не обратили на это особого внимания — за это время они привыкли к постоянным ссорам родителей «нерадивого оленя». — Впервые за черт знает сколько времени Джофф занят полезным делом, никому не дерзит и не орет направо и налево, что он-де Баратеон, и поэтому все должны ему ноги целовать! Разве ты не считаешь это движением в правильном направлении??

Возмущенная Серсея открыла рот, чтобы ответить, но Тирион с ехидной улыбкой ее опередил.

— Конечно, не считает, мой дорогой зять, — он обращался к Роберту, но смотрел при этом на сестру. — Твоя милая женушка с самого детства обожала заводить себе живые игрушки и воображать, что они принадлежат только ей. Можешь спросить нашего брата. Так и слышу: Джейме, сделай то-то, Джейме, пойди туда-то, Джейме, ни в коем случае не принимай это решение, оно страшно тебе навредит! И нет, сестренка, не стоит прожигать меня глазами — при всех своих недостатках, ты не василиск, взглядом убить не можешь.

— Не смей втягивать в это Джейме! — прошипела Серсея.

— Еще как посмею, — хмыкнул Тирион. — Ты поставила на нем крест, потому что он не просто женился на женщине, которая тебе не по нраву — нет, тебя бесит, что он наконец-то сорвался с крючка. И по этой же причине ты сейчас разыгрываешь из себя страдающую мать. Не потому, что Джоффрику отвесили пару оплеух и в кое-то веки заставили работать, а потому, что ты понимаешь: чем дольше длится его пребывание в нашем божественном Вестеросе, тем слабее становится твое влияние. И если он поможет Сансе и Джейни — а я тебе клянусь, я найду способ его мотивировать — то это будет означать, что он наконец-то сделает самостоятельный выбор и превратится во взрослого ответственного человека. Этого-то ты и не можешь вынести, — Тирион поморщился. — Но вовсе не потому, что боишься за сына, а потому, что тебе мешает проклятый эгоизм. Он превращает тебя в самого жалкого из Ланнистеров, и ты прекрасно это понимаешь.

Глубоко дыша, Серсея не сводила с Тириона испепеляющего взгляда. Несколько секунд Роберту казалось, что она отвесит ему оплеуху, но этого не случилось. Серсея резко встала и вышла из аппаратной.

— Похоже, перевоспитание Джоффа будет стоить мне брака, — покачал головой Роберт.

— Не думаю, — отозвался Тирион, проводив взглядом сестру. — Джейме как-то сравнил нашу сестру с непокорной львицей, но на самом деле непокорных львиц не бывает — бывают необследованные, — он посмотрел на зятя. — Ладно, раз уж я поклялся, теперь отступать некуда: надо придумать, что заставит Джоффа спасти прекрасных леди от садиста Рамси.

— Если бы я знал, — пробормотал Роберт.

Тем временем Серсея, оказавшись на улице, хотела было выместить свою злость на разложенном рядом с мельницей реквизите, но передумала его пинать, увидев разговаривающего по телефону Русе. Не хватало еще демонстрировать свою слабость перед посторонними!

— Да, дорогая, я тоже очень скучаю, — терпеливо говорил Болтон жене — он только с ней и созванивался. — Но ты ведь понимаешь, какая это ответственная работа. И можешь нас поздравить: уже есть определенный результат, — он бросил беглый взгляд на Серсею, и та не удержалась от того, чтобы закатить глаза. Вот уж точно, результат налицо — она снова на взводе!

— Что? — спросил Русе жену, и в его голосе послышалась досада. — Уолда, дорогая, ну кто тебе это сказал! Никакая это не мистификация, просто у Тириона экстравагантные методы, и он… Да нет же, никакие похабные девицы вокруг нас не вьются, все очень благопристойно. Нет, Уолда, ну о чем ты говоришь!.. — сквозь досаду явно проступило раздражение, усугубленное тем, что, как свидетельствовал платок в его руке, который Русе то и дело прикладывал к левому глазу, к контактным линзам он так и не привык. — Это важная работа, а не какая-то там халтура. И Рамси я взял, чтобы он потренировался перед поступлением в Королевскую академию, а вовсе не для того, чтобы найти ему «подходящую девицу», как ты говоришь, — с возмущением добавил он. — Вдруг его возьмут в нового «Гарри Поттера» на роль Волан-де-Морта. Ну и что, что он слишком молодой? Вон, другие изменения в канон они внесли. Да, я знаю, дорогая Уолда, твоего любимого Алана Рикмана никто не заменит… — вздохнул Русе.

Эта болтовня начала действовать Серсее на нервы, и она отошла от мельницы на два десятка ярдов, после чего уселась прямо на траву. Мельница стояла на небольшой возвышенности, и отсюда открывался красивый вид на реку и окружавшие ее деревья. Солнце склонялось к закату, и воздух был полон запахом лета. В детстве Серсея обожала это время года — беззаботное и счастливое, целиком состоявшее из игр и приятных развлечений. Оно было символом тех умиротворенных лет, когда была жива мама, Тирион еще не родился, Джейме не встретил свою страхолюдину, а сама Серсея не отдала два десятка лет браку с Робертом только для того, чтобы увидеть, как он издевается над их старшим сыном.

— Джоффри такого не заслуживает, — упрямо сказала она. — Никто такого не заслуживает, — она поджала губы и ковырнула землю носком своей старой сандалии. Почти месяц жизни вдали от Лондона и перманентное беспокойство за сына заставили Серсею забросить ежедневные косметические процедуры и с меньшим тщанием следить за своим внешним видом. Впервые за Бог знает сколько времени она снова стала носить джинсы и рубашки и заплетать в косу свои роскошные золотистые волосы. На ветру из нее выбивались непослушные пряди, но Серсею это не заботило — сейчас ее одолевали тревоги иного порядка.

— Вы позволите, леди Баратеон?

Серсея обернулась, щурясь от заходящего солнца. Рядом стояла Пенни, жена Тириона. Она что-то держала в своих коротких ручках, и вся ее фигура напоминала Серсее одну из тех уродливых кукол, что продают в «Харродсе» в отделе для малышей.

— Пришли толкнуть утешительную речь? — отворачиваясь, фыркнула она и махнула рукой, давая понять, что карлица может садиться, раз уж притащилась. Пенни устроилась на траве.

— Хотите клубники? — спросила она.

Серсея повернула голову и заметила, что невестка держит на коленях миску спелых ягод.

— Дайте угадаю — ваш муж впрыснул в нее цианистый калий? — съязвила она.

— Не думаю, — невозмутимо ответила Пенни и поставила миску на траву между ними. — Насколько я знаю, в его планы не входит мое убийство, — она взяла одну ягоду и съела ее с задумчивым видом.

— Прозвучало не слишком уверенно, — с сарказмом заметила Серсея.

— Ну, вы же знаете этих Ланнистеров — они полны сюрпризов, — отозвалась Пенни.

Серсея усмехнулась и все-таки взяла ягоду. Та оказалась сочной и сладкой — почти такой же вкусной, как в детстве. Пенни улыбнулась, увидев, что ей понравилось, и посмотрела на реку. Серсея съела еще одну ягоду, а затем спросила:

— Зачем вы это делаете?

— Что делаю?

— Угощаете меня клубникой. Вы вряд ли питаете ко мне теплые чувства. Я ведь ненавижу вашего мужа. Разве вы меня не осуждаете?

Пенни ответила после небольшой паузы.

— Один мой знакомый как-то сказал, что мы не можем осуждать другого человека, потому что не видим, насколько он изранен. Вы изранены, леди Баратеон — и не столько своим эгоизмом, как считает мой муж, сколько тем, что вы считаете своими потерями, — Пенни посмотрела на нее с легкой грустью.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — Серсея отвернулась, чувствуя, как внутри снова закипает злость.

— Понимаете, леди Баратеон, — печально продолжала ее невестка. — В детстве вы потеряли мать и пережили отчуждение отца, а совсем недавно, как вам кажется, навсегда расстались с братом-близнецом. И теперь вы очень боитесь потерять и Джоффри, хотя в глубине души понимаете, что единственный способ приобрести сына заключается в том, чтобы его отпустить.

Серсея быстро смахнула со щеки непослушную слезу.

— Откуда вам это знать? — грубым хриплым голосом переспросила она. — У вас нет детей.

— Нет, — тихо подтвердила Пенни. — Нет, и никогда не будет. Но я говорю лишь то, что знаете вы сами, леди Баратеон. Когда-то вы отпустили Мирцеллу и Томмена, и они выросли совсем не такими, как их старший брат. Сейчас вам остается лишь отпустить Джоффри, — заключила она и встала, чтобы уйти.

Серсея с трудом проглотила застрявший в горле комок и сказала, сама того не осознавая:

— Мне очень жаль.

Пенни улыбнулась грустной улыбкой, но в глазах ее был свет.

— Спасибо, леди Баратеон.

— Серсея, — с тяжелым сердцем произнесла она и все-таки на нее посмотрела. — Можете звать меня просто Серсея.

— Хорошо, — улыбка Пенни стала чуть веселее. — Серсея.

Она ушла, оставив миску с клубникой, и Серсея снова посмотрела на реку. Ей казалось, что она должна была чувствовать себя как никогда одиноко, но в действительности все было наоборот. Слова Пенни заставили ее вспомнить обо всех, кто был с ней рядом все эти годы — отец, Джейме, ее дети. Даже Роберт, которого временами она ненавидела той страстной ненавистью, что вырастает только из глубокой страстной любви. За эти годы он мог тысячу раз с ней развестись, но все-таки остался. Мог лишить Джоффри наследства, но все-таки взялся за его перевоспитание.

Обхватив руками колени, Серсея наконец-то дала волю слезам, и лучи заходящего солнца замерцали в ее золотистых волосах.

На следующий день Джоффри, у которого все еще не шел из головы тот разговор леди Сансы и леди Джейни, проснулся раньше обычного и решил употребить появившееся время, чтобы сходить к реке и помыться. Болтоны не проявляли попечения о гигиене своих слуг, поэтому те вынуждены были сами изыскивать способы приведения себя в порядок, и лучше всего было делать это оперативно и незаметно, чтобы ненароком не вызвать господский гнев. Джоффри жутко не хотелось лезть с утра пораньше в адски холодную воду, но выбора не было — в отличие от Теона, он ненавидел ходить грязным. Еще его страшно раздражала выросшая за это время на лице щетина (она делала его похожим на Роберта, а Джоффри всегда считал, что борода старит отца минимум на пять лет), но рисковать и искать подходящую бритву он не стал, поэтому приходилось терпеть.

В реке Джоффри провел от силы минуты три, но этого было достаточно, чтобы освежиться и смыть с себя вчерашние невзгоды, подготовив место для новых. Стуча зубами от холода, Джоффри торопливо вытерся куском старого одеяла, служившим ему полотенцем, и быстро оделся. Солнце выглядывало сквозь деревья, и их лучи помогли ему согреться, но он не поддался его обманчивому умиротворению — голова Джоффри гудела от интенсивных размышлений. Побег, о котором он вчера думал с такой решимостью, сегодня представлялся ему одновременно порождением из области фантастики и последней гранью отчаяния. Быть может, Теон прав, и их затея обречена на провал? Ну уж нет, потряс Джоффри мокрой головой, разбрызгивая в разные стороны капли воды. У них должно получиться. Нет ничего невозможного — нужно лишь хорошенько все продумать. Ему вспомнились фильмы о самых невероятных операциях, которые он смотрел — «Побег из Шоушенка», «Одиннадцать друзей Оушена», «Миссия невыполнима» с Томом Крузом. Джоффри, конечно, понимал, что каждая из этих историй имела свои допущения и чем-то смахивала на сказку, но раз уж он попаданец, то должно же и ему хоть в чем-то повезти.

За этими размышлениями он вышел на дорожку, ведущую к Дредфорту, и вдруг увидел чуть вдалеке женскую фигурку в плаще. Прищурившись, Джоффри узнал леди Сансу.

— Ничего себе, рано она встала, — пробормотал он. Джоффри раньше не видел, чтобы леди Санса или леди Джейни покидали Дредфорт без сопровождения — значит ли это, что где-то поблизости ошивается лорд Рамси?.. Джоффри сглотнул, прислушиваясь. Нет, похоже, леди Санса вышла на прогулку в одиночестве. И, надо сказать, вела она себя как-то странно, будто разговаривала сама с собой — ходила взад-вперед и что-то декламировала.

«С ума сходит, бедняжка», — подумалось Джоффри. Возможно, он бы повернул назад и возвратился в Дредфорт другим путем, только он и без того потерял много времени… да и леди Санса, похоже, все-таки его заметила. Она резко остановилась и перестала декламировать, словно только сейчас осознала, как странно себя ведет.

А может, она тоже обдумывает план побега, пронеслось в голове у Джоффри. Этим мыслям он не стал давать хода — как он сказал вчера, леди Санса и леди Джейни были сами по себе. Поэтому он счел за благо просто пройти мимо леди Сансы и вернуться в конюшню.

— Мледи, — пробормотал он, склонив голову, когда поравнялся с ней, и уже хотел пойти дальше, но леди Санса жестом его остановила.

— Постойте, я… — она будто бы искала, что ему сказать, а затем промолвила: — Я хотела поблагодарить вас за то, что помогли с лошадью. К сожалению, мне всегда с трудом давалась верховая езда, и ваша помощь пришлась весьма кстати.

— Не стоит благодарности, — вежливо отозвался Джоффри. Он не смотрел на нее (не хватало еще, чтобы лорд Рамси выпрыгнул из кустов и обвинил его в том, что он пялится на его невесту), и со стороны это, пожалуй, выглядело по-дурацки. Что ж, со злостью подумал Джоффри, все логично — он ведь здесь скоморох.

— Неправда, вы очень мне помогли, — возразила леди Санса, а затем отчего-то замешкалась, словно ей было неловко произнести следующую фразу. — И я… я хотела бы узнать, как вас зовут.

Забыв о своем намерении, Джоффри с недоумением на нее посмотрел, и только встретив взгляд ее васильковых глаз, понял, что она имеет в виду.

— Джоффри, — имя прозвучало как признание в серьезном проступке, и никогда еще он не произносил его с таким принуждением. Раньше он разбрасывался именем и фамилией направо и налево, но в Вестеросе они ничего не значили, и от этого было одновременно несправедливо и больно.

— Ох… — потрясенная леди Санса на миг приложила кончики пальцев к губам. — Конечно, я… Мне так жаль вашу семью…

«Да все в порядке с моей семьей!» — хотелось крикнуть Джоффри, но слова застряли в горле и желчью разлились во рту. Конечно, всем было жаль его семью — и все из-за его поведения, все из-за того, что он вел себя как последняя скотина. А теперь он застрял в этом чертовом Вестеросе, и у него даже нет возможности все исправить. И зачем тогда ему устраивать побег?

— Доброго дня, леди Санса, — не глядя, он поспешил в замок.

— Джоффри, простите, я не хотела вас расстроить… — она пошла было за ним, чтобы сказать что-то еще, но остановилась, и по какой-то иррациональной причине Джоффри, вместо того чтобы продолжать путь, тоже остановился и посмотрел на нее. Какой же красивой она была в этом утреннем свете, запутавшемся в ее медных волосах — красивой, но печальной.

— Аврора, — сказал Джоффри, глядя на леди Сансу.

— Что? — тихо переспросила она.

— Аврора. Так зовут лошадь, на которой вы вчера ездили. Она смирная и доверчивая, так что вам не нужно ее бояться. Но если все-таки опасаетесь, можете в следующий раз дать ей яблоко. Она любит яблоки, так что вы наверняка с ней подружитесь, если ее угостите.

— Спасибо за совет, Джоффри, — леди Санса слегка качнула головой. Джоффри неуверенно кивнул ей в ответ и поспешил обратно в замок, чувствуя на затылке взгляд ее синих глаз.

* * *

— Это что еще за хрень?!

Новый сценарий шлепнулся на стол перед Тирионом, и тот довольно ухмыльнулся.

— О, я вижу, ты снова ругаешься на английском!.. — протянул он. — Это отрадно слышать — я уважаю твою национальную гордость, но нам не с руки выдавать валлийский за один из вестеросский диалектов.

— Зато тебе с руки превращать нашу работу в какую-то дешевую похабень? — Рамси сверкнул своими голубыми глазами. — Откуда вообще все это вылезло?? Мы этого не репетировали!

— Друг мой сердечный, мы многого не репетировали, но что поделать, если наш нерадивый олень испытывает проблемы с мотивацией, — развел руками Тирион.

— И вот какое ты нашел решение?! — вспылил Рамси. — Разыграть козырь с домогательствами??

— А что тебя смущает? — пожал плечами младший Ланнистер. — Ты ведь актер, это твоя работа. Что-то ты не жаловался, когда нам пришлось инсценировать экзекуцию Теона и доводить до припадка нашего бедного Джоффрика.

— Э-э-э, нет, позвольте! — замахал руками Рамси. — Инсценировка, это инсценировка, там все было не по-настоящему! Что же касается припадков, то ты ведь сам говорил, что Джоффри надо было хорошенько напугать, чтобы начать его перевоспитание! А сейчас ты просишь от меня взаправду обижать девчонок! Одна из которых, между прочим, является девушкой моего лучшего друга!

— Девушка лучшего друга крепче, чем кажется, — подала голос Джейни, подходя к столу Тириона. В руках она держала свою копию нового сценария. — Но, боюсь, я согласна с леди Баратеон — эта мотивация не поможет. Джоффри слишком боится Рамси — в смысле, лорда Рамси — чтобы спасать его жертв. И лично мне сложно его в этом винить, — вздохнула она и пролистала несколько страниц сценария.

— Вот, о чем я и говорю! — с готовностью ухватился за ее аргумент Рамси. — Джоффри ведь понимает, что ценой непослушания будут жуткие пытки — мы сами сделали все, чтобы его в этом убедить! Он наверняка останется в стороне, и мы только зря истреплем друг другу нервы!

— Если ты еще не заметил, нам платят именно за то, чтобы мы трепали друг другу нервы! — парировал Тирион. Протест подопечных против его решения начал выводить его из себя. — Подумаешь, какие нежности! А если бы от тебя потребовали того же самого в каком-нибудь сериале, ты бы тоже стал строить из себя оскорбленную невинность?

— На съемках сериала все понимают, что это не по-настоящему! — воскликнул Рамси. — А Джоффри будет убежден, что я хотел залезть Джейни под юбку!

— Кто тут хочет залезть Джейни под юбку? — благоухая смрадными ароматами, в аппаратную вплыл Теон. Все остальные тут же разбежались, а Тирион брезгливо зажал нос.

— Фу, Грейджой, я же просил тебя сюда не заходить! — простонал он.

— Подумаешь, какие нежности! — не замедлил съязвить Рамси. Тирион закатил глаза и махнул свободной рукой.

— Вы, трое, за мной! Не хватало еще, чтобы моя команда померла от удушья, — он спрыгнул с кресла и отправился на задний двор. Рамси, Джейни и Теон последовали за ним.

— Так кто там будет лезь Джейни под юбку — ты, что ли? — с усмешкой спросил Теон у Рамси, усаживаясь на скамью и ставя рядом с собой банку со специальным раствором.

— Да, я! — с чувством ответил тот.

— Ну, тогда я спокоен — ты все равно не знаешь, что там к чему, — Теон приколол двумя заколками пряди своего седого парика, чтобы они не лезли в лицо, после чего протер ладони антибактериальными салфетками и, открыв рот, отработанным движением снял накладные гнилые зубы и положил их в банку.

— Какое блаженство… — довольно протянул он.

— Фу! — скривился Тирион. — Надо было делать это при нас?

— Ну, раз уж мы обсуждаем мои юбки, то почему бы не посмотреть на зубы Теона, — хмыкнула Джейни.

— Прости, дорогая, — Теон протянул ей руку в примирительном жесте, и Джейни, сменив гнев на милость, сжала его ладонь в своей.

— Так из-за чего весь сыр-бор? — Теон посмотрел на Тириона. — Из-за нового сценария?

— Конечно, — проворчал Тирион и только сейчас кое-что понял. — А ты что не на позиции? — он с подозрением прищурился.

— Мэри засадила Джоффри перебирать крупу, и я решил воспользоваться моментом, чтобы кое-что вам рассказать, — глаза Теона заговорщически блеснули. — Санса сегодня встретилась с ним ранним утром.

— С кем встретилась? — не понял Тирион.

— С Санта-Клаусом, — фыркнул Рамси. — Мы же все из-за него здесь собрались.

— В смысле? — нахмурился Тирион. — Санса встречалась с Джоффри? Почему камеры этого не зафиксировали?

— Это произошло на дороге, там камер нет. Свою она выключила — говорит, вышла порепетировать и неожиданно с ним столкнулась.

— Вышла порепетировать! — вознегодовал Тирион. — Чего ей в Дредфорте не репетируется??

— Готов поспорить, это все из-за моей злодейской ауры, — с сарказмом прокомментировал Рамси.

— Не обольщайся — на самом деле, ей просто хотелось побыть одной, вдали от камер, но уединение оказалось недолгим, — усмехнулся Теон.

— И что? — требовательно спросил Тирион. — Что Джоффри ей сказал?

— Да ничего особенного, — Теон пожал плечами. — Санса считает, что он слишком запуган, чтобы вступать в продолжительные беседы. Посоветовал угостить лошадь яблоком, чтобы расположить ее к себе, вот и все.

— Угостить яблоком? — повторил Тирион. — Неужели мой племянник еще безнадежнее, чем я думал?

— Он не безнадежен, он просто испуган, — сказал Теон. — Так что, мне кажется, новые ужасы вряд ли подвигнут его на героические подвиги.

— Ой, да неужели, тебе так кажется? — передразнил его Тирион. — Иди, лучше, посоветуй Джоффри какой-нибудь фанфик. Или спроси у него, когда твой выход.

Теона его слова не уязвили.

— Между прочим, мистер Ланнистер, это не так-то просто — играть роль двадцать четыре на семь, — хмыкнул он. — Да еще и будучи буквально обмазанным навозом. Осечки в таком случае неизбежны, но до сих пор ни одна из них не была фатальной, так что…

— Я вот что тебе скажу про фатализм, мой дорогой Грейджой! — оборвал его Тирион. — Фатализм настигнет всех нас, если наша операция окончится провалом! Роберт будет вправе потребовать с меня компенсации, и если долговая яма не станет моей могилой, меня точно убьет злорадство моей ненаглядной сестрицы! И можете быть уверены — вы отправитесь вслед за мной! Так что прекратите ныть и репетируйте! — он схватил со скамьи сценарий Джейни и швырнул его Рамси. — А то я всех вас уволю!

— Не надо пустых угроз, мистер Ланнистер, — сверкнул глазами Рамси, почти как в те моменты, когда он был в образе. — Кем ты нас заменишь, если уволишь?

Тирион яростно ткнул в него пальцем и рыкнул:

— Репетируйте, я сказал!

На задний двор вышел Русе. Видимо, его неприятие контактных линз усилилось, потому что он снял их, что не ускользнуло от Тириона, который и без того был на взводе.

— Снова саботаж! — крикнул он, заставив Русе вздрогнуть. — Тебе сегодня выходить на площадку, почему ты еще не в линзах?!

— Потому что они раздражают мои глаза! — сердито ответил тот, не ожидавший подобной нападки. — А точнее, левый глаз!

— Все с вами не так! — обвинительно крикнул Тирион. Русе проигнорировал недовольство начальника — его телефон снова зазвонил.

— Да, Уолда, что такое? — он отошел подальше. Тирион тем временем продолжал разыгрывать из себя режиссера-тирана.

— Ну же, за работу! — поторопил он подопечных. Джейни подошла к Рамси, который с раздражением кинул сценарий Теону. Несколько мгновений он все еще был собой, а затем, как по щелчку, его глаза потемнели, и он схватил Джейни за плечи.

— Ты, маленькая дрянь, отвечай, куда подевалась твоя подружка??

— К-клянусь, м-милорд, я-я н-не зна-аю… — из глаз Джейни брызнули слезы, и она задрожала всем телом. Секунды три Рамси еще держался, но потом резко отпустил ее и отвернулся.

— Черт возьми, как ты это делаешь? — он прикрыл рот тыльной стороной ладони, которая слегка дрожала, выдавая его напряжение.

— А ты как это делаешь? — Джейни вытерла глаза рукавом платья. — У тебя такой демонический вид, когда ты играешь этого монстра…

— Даже не знаю, комплимент это, или нет, — пробормотал Рамси.

— Комплимент, — заверил его Теон. — Выходит очень убедительно.

— Убедительно? — зло переспросил Тирион. — Да вы только что все запороли! А ну давайте заново!

Рамси и Джейни снова встали друг против друга, и на сей раз их хватило на дольше.

— Ты, маленькая дрянь! Отвечай, куда подевалась твоя подружка??

— К-клянусь, м-милорд, я-я н-не зна-аю… Л-леди С-санса п-пошла н-на к-кухню…

— На кухню?? За кого ты меня держишь, поганая лгунья?! Что благородная леди будет делать на кухне?!

— Я-я-я н-не зна-а-а-а-ю-ю-ю…

— Да чем вы тут заняты?! — возмущенно воскликнул Русе, быстрым шагом подходя к репетирующим. Телефон он прижал к плечу, чтобы заглушить звук. — Уолда и так думает, что я здесь занят чем-то подозрительным, а ваши истошные вопли окончательно убедят ее в том, что мы тут снимаем порнографию!

— Я тебе покажу порнографию! — взвыл Тирион. — Порнографию мне придется снимать, если наша затея полетит псу под хвост, и в данный момент вы делаете всё, чтобы так оно и произошло! — с этими словами он устремился обратно в аппаратную, оставив актеров самих справляться со своими потрепанными нервами.

* * *

Джоффри не думал, что после стольких дней, проведенных в Дредфорте, его еще можно чем-то удивить, но оказалось, что у жизни еще имелась для него парочка сюрпризов. Один из них состоял в том, что работа на кухне может быть не менее утомительной, чем бесконечное таскание туда-сюда воды или рубка дров. Сначала он часа два, не меньше, перебирал крупу, потом Мэри заставила его лущить горох, а затем решила, что неплохо бы проверить, сколько банок с джемом было припрятано в погребе, и заставила Джоффри спуститься туда и их пересчитать. В итоге на конюшню он снова вернулся дьявольски уставшим — хорошо еще, что сегодня вечером Болтоны не потребовали его присутствия на ужине. В конюшне его уже ждал Теон, и вид у того был какой-то взволнованный.

— Ох, беда!.. — запричитал он, увидев Джоффри. — Ты уже слышал, Обкорныш?

— Что слышал? — Джоффри устало завалился на солому и вытянул ноги.

— Плохие новости, — голос Теона упал до шепота, и он сел рядом, чтобы Джоффри мог лучше его слышать. — Сегодня прилетел ворон с сообщением, что приезд септона задерживается на неопределенный срок.

— Чей приезд? — нахмурился Джоффри.

— Септона. Он совершит бракосочетание.

— А-а-а, ты про священника, — Джоффри до сих пор не привык к тому, что у вестеросцев многие привычные ему слова заменялись какими-то вычурными аналогами.

Внезапно до него дошел смысл сказанного Теоном.

— Так значит, свадьбу придется отложить, — задумался он. — Это может быть нам на руку. Появится больше времени, чтобы разработать наш план.

Глаза Теона за седыми немытыми патлами слегка округлились, и он задрожал.

— К-какой пл-лан, Об… Обкорныш?.. Только н-не г-говори, чт-то т-ты эт-то серь… серьезно…

— Конечно, я серьезно, — Джоффри покусал губы. Ему вспомнилась утренняя встреча с леди Сансой, и то, как она поблагодарила его за помощь. Джоффри уже и забыл, когда ему последний раз кто-то говорил спасибо. Если, конечно, не считать его смазливых подружек, но он не тешил себя иллюзией, что их благодарности хоть чего-то стоили.

— Но в-ведь л-лорд Рамси пришел в б-бешенство из-за з-задержки! — ужаснулся Теон. — И т-теперь наверняка от-тыграется на н-нас!

— Да, это возможно, — Джоффри поежился, но постарался отогнать страх. — А может, он выместит злобу на ком-нибудь еще. В любом случае, от своих планов я не отказываюсь. И тебе пора бы к этому привыкнуть, — он встал и подошел к Авроре, давая понять, что считает разговор оконченным. Теон что-то забормотал, но Джоффри сделал вид, что этого не заметил. Он погладил Аврору по морде и угостил стащенным с кухни куском сахара. Лошадь благодарно чмокнула губами.

— Все, как я и говорил, да? — сам того не замечая, Джоффри улыбнулся. — Ты у нас любишь угощения… — он подумал, что леди Санса наверняка перестала бы бояться лошадей, если бы подольше с ними пообщалась. На один безумный миг ему представилось, как он предлагает ей отправиться на верховую прогулку… но потом Джоффри вспомнил, где находится. Если лорд Рамси застанет его даже разговаривающим с его невестой, платой за эту беседу может стать его кожа. Улыбка исчезла из его взгляда, и он твердо пообещал себе, что больше не будет думать о леди Сансе — иначе он точно попадет в беду.

На следующий день, ближе к вечеру, Джоффри получил нетипичное задание — растопить камины в спальнях. Обычно это делал кто-то из горничных, но в этот раз, по словам Мэри, ей требовалась дополнительная помощь на кухне, и она сочла, что Джоффри не помешает больше практики. Он встретил это задание не без опаски. Раздраженный промедлением септона, лорд Рамси все утро громко жаловался отцу и клял все подряд, даже отказавшись поехать на охоту, чтобы хоть как-то развеяться. В итоге он ушел упражняться в стрельбе на задний двор, но Джоффри не покидало гнетущее чувство, что лук и стрелы не смягчат гнева молодого лорда.

Он не ошибся.

Джоффри уже растопил камины в двух спальнях и направился к третьей, как вдруг услышал раздающиеся оттуда приглушенные голоса.

— Ты, маленькая дрянь! Отвечай, куда подевалась твоя подружка??

— К-клянусь, м-милорд, я-я н-не зна-аю… Л-леди С-санса п-пошла н-на к-кухню…

У Джоффри внутри все похолодело. До него донеслись звуки борьбы, и его негнущиеся ноги против воли сделали два шага по направлению к двери. Она была приоткрыта, и Джоффри увидел лорда Рамси. Судя по его перекошенному лицу, молодой Болтон пребывал в абсолютном бешенстве. Это было во много раз хуже, чем в ту ночь, во дворе, когда он срезал у Теона кусок кожи. Тогда он лишь «развлекался», а сегодня был готов убивать. И жертва уже была назначена: худенькая плачущая леди Джейни, которую он так крепко держал за плечи, что в любой момент мог сломать ей кости.

— На кухню?? — прошипел он и встряхнул несчастную леди Джейни. — За кого ты меня держишь, поганая лгунья?! Что благородная леди будет делать на кухне?!

— Я-я-я н-не зна-а-а-а-ю-ю-ю… — рыдала леди Джейни. Лорд Рамси схватил ее за волосы, и она завопила от боли.

— Если ты не знаешь, придется тебя наказать! — прошипел он и, повернув леди Джейни спиной к себе, впечатал ее в стол, вынуждая согнуться пополам. — Кого волнует задержка этого мерзкого септона, когда у нас есть ты! — он выкрутил ей руку, и леди Джейни истошно завизжала.

— Не-е-е-е-е-т!.. М-мил-лорд, п-пожал-луйста, не-е-ет!..

— Не смей мне перечить, шавка! — одной рукой прижимая ее к столу, второй лорд Рамси смял ее платье. Леди Джейни трепыхалась в его хватке, словно птичка, пойманная в силки, и с каждой попыткой освободиться она теряла все больше сил — хищник не дал ей не единого шанса, и сейчас…

Джоффри зажмурился, отступая назад в коридор. Волосы у него на затылке встали дыбом, и тошнотворное чувство, зародившееся где-то в животе, заставило его лицо и ладони вспыхнуть, будто у него поднялась температура. Из-за полуприкрытой двери раздавались судорожные рваные всхлипы — леди Джейни была уже не в силах кричать — и тяжелое дыхание лорда Рамси, напоминавшее звериный рык.

Отвлеки его, пронеслось в голове у Джоффри. Пробеги по коридору, постучи в дверь, скажи, что его ждут во дворе… Сделай хоть что-нибудь!

«Он меня освежует, — со страхом подумал Джоффри. — Если я спасу ее, ценой станет моя собственная жизнь».

Так придумай что-нибудь!.. Заставь его отпустить ее, но не привлекай внимания к себе!..

«Я так не могу, — с чувством глубокого ужаса в сердце понял Джоффри. — Я не дядя Тирион, я не умею мыслить на ходу и что-то придумывать, я обязательно совершу непоправимую ошибку…»

— Пожалуйста… Нет…

Голос леди Джейни был не громче сдавленного шепота, но все-таки Джоффри его услышал.

Непоправимую ошибку он уже совершил.

Выронив ведро и принадлежности для розжига, Джоффри побежал прочь из замка. Оказавшись на улице, он склонился в три погибели, и его вырвало. В глазах у него потемнело, по лицу струился пот, а виски стучали от крика леди Джейни, который раздавался внутри его черепной коробки и грозился разорвать его голову на куски.

— Они сами по себе… — пошатываясь, пробормотал Джоффри. — Сами по себе…

Джоффри не знал, как очутился в конюшне. Кажется, пока он туда шел, его кто-то окликал, что-то спрашивал, но Джоффри ничего не слышал. Его снова замутило, и внутренности скрутило очередным рвотным рефлексом, но на сей раз наружу вышла одна слюна. Джоффри закашлялся, вытирая дрожащей рукой рот. Ноги его не держали, и он сполз на пол. Его одежда пропиталась потом, и все тело лихорадило, словно он заболел гриппом. В его голове все еще звучали сдавленные всхлипы леди Джейни, только вот теперь их издавала не она, а Мирцелла. Его младшая сестренка, попавшая в лапы маньяка, который собирался ее… собирался…

Джоффри зажмурился и потер глаза кулаками, словно это могло вымарать из памяти омерзительную картину. В прошлой жизни, дома, он редко обращал внимания на заголовки новостей, в которых говорилось о сексуальном насилии — в его богатом лощеном мире не было места страданиям, боли, унижению. Джоффри не отягощал себя подобными проблемами, ведь его эмпатия трепыхалась на около нулевой отметке, и поскольку он не думал ни о ком, кроме себя, он не утруждался ни сочувствием, ни состраданием. Но в Вестеросе, в мире, в котором он ничего не значил…

— Ненавижу!! — взревел Джоффри, вцепившись в свои остриженные волосы. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу!! Жалкий уродец, ничтожество, как же я тебя ненавижу!.. — его голос сорвался на хрип. Он кричал не о лорде Рамси, а о себе — о том, кто ничего не сделал, чтобы спасти леди Джейни, и о том, прежнем, из Лондона, который, столкнувшись с подобной ситуацией, просто прошел бы мимо, не обратив внимания. Прав был отец — он действительно конченый мерзавец.

— Обкорныш?..

Джоффри вздрогнул и резко отвернулся — ему не хотелось, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Но это был всего лишь Теон.

— Обкорныш, тебя лорд Рамси напугал?.. — осторожно спросил он, проходя чуть вперед. — Он.. Он н-напал на леди Джейни, мне М-Мэри сказала. Хорошо, что л-лорд Русе успел вмешаться, а не то бы… — Теон со страхом замолк.

Известие о том, что леди Джейни все-таки пришли на помощь, не помогло Джоффри успокоиться. Его зубы все еще стучали, и он не мог унять дрожь. Испуганный Теон протянул было к нему руку, но Джоффри отполз в сторону.

— Оставь меня, пожалуйста, — он отвернулся, чтобы Теон не видел его лица. Тот помедлил еще несколько секунду, а потом тихо произнес:

— Хорошо.

Теон ушел, и Джоффри понадобилось еще минут пять, чтобы совладать с бившей его дрожью. Только потом, держась за стену, он смог подняться на ноги. Первым, что он увидел, были спокойные глаза Авроры.

Она любит яблоки, так что вы наверняка с ней подружитесь, если ее угостите.

Воспоминание вызвало у Джоффри новый прилив дурноты, и он в очередной раз за этот день отвернулся.

Теперь вместо лица Мирцеллы он видел лицо леди Сансы.

* * *

Поднимаясь в тот вечер по одной из узеньких лестниц «Дредфорта», Теон Грейджой думал, что к такому школа актерского мастерства его точно не могла подготовить.

Вчерашнее «представление», устроенное Рамси и Джейни по сценарию Тириона, оставило гнетущее впечатление на всех, кроме самого «шоураннера». Лорда Роберта так и не удалось до конца убедить в том, что это было законно, леди Серсея назвала эту сцену «омерзительной», а Пенни с укором сказала мужу, что это было худшее из его решений (критика, которую Тирион, разумеется, предпочел проигнорировать). Сам Теон убеждал себя в том, что так было нужно для дела, но в глубине души полагал, что ни черта это не поможет. Кроме того, ему совсем не понравилось, какой эффект этот «перформанс» оказал на его близких. Если Джейни выглядела относительно бодро, когда заявила, что это была «всего лишь игра», то Санса ходила бледной и подавленной — Теон даже испугался, что ее, как и Джоффри, тоже вывернет наизнанку. Что же касалось Рамси, то он после злополучной сцены заперся в своей комнате в «Дредфорте», и Теон решил дать ему время прийти в себя. Он искренне сочувствовал другу — ходить обмазанным грязью было в сто раз легче, нежели играть персонажа, у которого эта грязь была вместо души и сердца. Однако их начальник, похоже, в своем стремлении самоутвердиться перед ненавистной сестрой был готов перейти все границы. Поэтому сейчас Теон готовился к очередной сцене жанра «шок-контент», которой не одобрял никто, кроме Тириона Ланнистера.

Согласно его замыслу, Рамси должен был вызвать Джоффри в свои покои, чтобы тот продемонстрировал свои скоморошьи «таланты» и развлек Сансу, а затем понаблюдал, как он, Рамси… скажем так, попытается заставить ее исполнить супружеский долг до официального заключения брака. На вопрос Баратеонов и собственной жены, почему Джоффри должен прыгать с трамплина, с которого он уже один раз сбежал, Тирион раздраженно ответил, что «на сей раз все будет иначе». Мол, тогда Джоффри всего лишь наблюдал из-за двери, а теперь будет «непосредственным участником процесса». И пока лорд Роберт, леди Серсея и Пенни доказывали ему, что это самая зыбкая аргументация, с которой им приходилось сталкиваться, Теон грешным делом подумал, а не рассчитывает ли Тирион на дополнительные факторы, пришедшие ему на ум после той встречи Джоффри и Сансы на дороге. Однако он не рискнул поделиться своими подозрениями с начальником — в конце концов, зубы у него были выбиты лишь понарошку, и он не хотел, чтобы это произошло на самом деле. Вместо этого Теон решил рассказать об этом Рамси и вместе подумать, как можно бы было обернуть это обстоятельство в свою пользу. Он хотел поговорить с ним перед сценой, с выключенными наушниками и камерами, но оказалось, что свои Рамси выключил уже некоторое время назад. Это изрядно нервировало Тириона, и Теон вынужден был признать, что у него на сей счет тоже возникло нехорошее предчувствие.

А нехорошие предчувствия в Дредфорте нельзя было игнорировать.

— Эм, Рамси, ты здесь? — постучав для проформы, Теон зашел в полутемную спальню. Друга он увидел сразу же — тот сидел за столом, стоящим напротив кровати, и, подперев голову рукой, бесцельно водил пальцем по столешнице.

— Слушай, Рамси, ты зачем камеру выключил? — Теон подошел к нему. — Мэри скоро скажет Джоффри, что ты его вызываешь, он будет здесь с минуты на минуту…

— Это хорошо, — отозвался Рамси. Слегка пошатываясь, он встал и повернулся к Теону, приветственно раскинув руки в стороны. — Давно м-мечтал с-сыграть с ним в ш-шашки.

Холодный пот заструился по спине Теона, когда он осознал, насколько сильно они влипли.

Рамси был мертвецки пьян!

— В какие шашки?.. — пролепетал он. — Это же Вестерос, здесь играют в кайвассу…

— Не буду я играть с Дж-жоффри в какую-то колбассу! — Рамси сердито насупился и замотал указательным пальцем из стороны в сторону. — Ш-шашки вполне под-дойдут! — он взял со стола бокал с вином, Бог знает какой по счету, и сделал несколько глотков, после чего поморщился, будто ребенок, случайно хлебнувший алкоголя.

— К-какая гадость! — пожаловался он и схватил Теона за грудки. — Эт-то все т-ты виноват, В-вонючка!

— Я Теон, ты что, забыл? — Рамси шатался, и он взял его за плечи, чтобы придать ему устойчивости, но помогало плохо. — Мы же всего лишь актеры, это обыкновенная игра!

— А я-я уже запутался, где т-тут правда, а где иг-гра! — заплетающимся языком возмущенно воскликнул Рамси. — П-после такой игры нас никто б-больше не возь-мет на нормальные роли! — он посмотрел на Теона помутневшими голубыми глазами, налитыми кровью. — Мн-не придется играть Г-Гитлера, н-ниже п-падать некуда… — присмотревшись к Теону, он присовокупил: — И т-ты т-тоже пойдешь играть н-нациста. В таком виде т-только н-нациста и играть.

— Какие нацисты, что за дичь он несет?!? — раздался в ухе Теона оглушительный вопль Тириона Ланнистера. — Джоффри будет у вас через минуту!

— Рад за него! — рявкнул Теон, тщетно пытаясь отобрать у Рамси бокал, который тот снова схватил. — У нас тут проблемы посерьезнее!

— Посерьезнее?!? — взревел Тирион.

Дверь открылась, и в комнату вошла встревоженная Санса.

— Что у вас тут происходит? — спросила она и слегка поморщилась, подойдя ближе — видимо, почувствовала запах вина, которым несло от Рамси.

— Д-дорогая н-невеста! — поприветствовал ее тот и таки умудрился отхлебнуть из бокала, пролив изрядную часть его содержимого на свой дублет. — Б-боюсь, с-сегодня я не могу тебя из-насиловать — мы с Дж-жоффри будем играть в шашки!.. — Рамси потянулся к столу, и Теон перехватил его за талию.

— Он же пьян! — ахнула Санса. — Нужно срочно давать отбой Мэри!

— Не получится, — прозвучал по связи напряженный голос Пенни. — Она уже дала Джоффри указания, он идет к вам.

— Пусть Русе его перехватит! — простонал Теон.

— Русе уже в аппаратной, черт бы его побрал! — выругался Тирион.

— К-как же так? — всплеснул руками искренне расстроенный Рамси. — Мой л-любимый п-папа к нам не прис-соединится?.. А я приготовил для н-него стишок!.. — извернувшись, он выскользнул из хватки Теона и принялся во все горло декламировать: — «Golychaf wledic pendeuic gwlat ri! ry ledas y pennaeth dros traeth mundi»⁽¹⁾!

— Что он несет?!? — заорал Тирион.

— Если мне не изменяет память, это что-то из «Книги Талиесина»⁽²⁾, — сказала Пенни.

— Да мне плевать, откуда это!! — завопил Тирион. — Сделайте уже хоть что-нибудь, иначе вся наша операция полетит к чертовой бабушке!!

— Нужна диверсия, — забормотал Теон. — Нужна какая-нибудь диверсия…

— Джоффри уже у двери, — с завидным хладнокровием сообщила Пенни.

Санса и Теон в панике переглянулись. Рамси широко улыбнулся жизнерадостной и абсолютно невменяемой улыбкой.

— Иг-гра в ш-шашки н-начинается! — воскликнул он, но в следующий миг, видимо, от чрезмерного энтузиазма, он позеленел…

Джоффри постучал в дверь…

Тирион грубо матерился в рацию…

Теон в отчаянии едва не закричал…

Джоффри постучал еще раз…

— Д-да заходи уже!.. — булькнул Рамси…

Дверь распахнулась…

Санса ахнула…

И в тот же миг Рамси смачно вырвало прямо на Теона.

Последовавшая за тем немая сцена тянула на несколько премий «BAFTA» и почетный «Оскар» впридачу. И без того жутко смердевший, а теперь еще и облеванный Теон в безмолвной панике смотрел на Джоффри. Джоффри, внезапно очутившийся в эпицентре вестеросского дурдома, со страхом переводил взгляд с Теона на Рамси и Сансу, ни черта не понимая в этом балагане. Санса так и застыла, приложив ладони ко рту, а Рамси, облегчив желудок, ухватился одной рукой за стол, чтобы не упасть, и несколько секунд просто тяжело дышал, после чего его помутненный взгляд упал на Джоффри.

— О! — воскликнул он. — А-а в-вот и т-ты! — отпустив стол, он на нетвердых ногах шагнул к Джоффри. — М-мы т-тут как р-раз…

Но он не договорил.

— Вот тебе, получай! — в комнату, сверкая глазами, горящими боевым задором, ворвалась Джейни и огрела Рамси по голове серебряным блюдом.

Издав нечленораздельный звук, тот повалился на пол.

— …! — выругался Тирион. — Вот кто носит брюки в этом гребаном Вестеросе!

— Джейни!.. — выпалила Санса. Теон и Джоффри в ужасе посмотрели на леди Пуль, и та поняла, что нужно возвращаться в образ.

— Что же я наделала!.. — она выронила блюдо и упала в обморок.

Санса бросилась помогать подруге. Тем временем оказалось, что сила удара Джейни в разы уступала ее решительности — Рамси застонал и попытался сесть.

— Какого… — он беспомощно шарил руками по сторонам, пытаясь сориентироваться в пространстве, и Теон решил, что этот шанс упускать нельзя.

— Обкорныш, возвращайся на конюшню, — торопливо сказал он Джоффри. — Мы тут сами разберемся.

— Точно? — недоверчиво спросил Джоффри. Он не знал, что и думать — слишком уж произошедшее смахивало на сцену из ситкома вроде «Друзей».

— Точно-точно! — заверил его Теон, помогая Рамси подняться. — Встретимся там, иди…

Джоффри не стал возражать. Уходя, он бросил быстрый взгляд на лорда Рамси, который все еще не мог встать на ноги. Ощущение было диковинным — он будто заглянул в альтернативную реальность или за завесу в театре кривых зеркал, где все было не тем, чем казалось…

— Надеюсь, у тебя не будет проблем, — не без тревоги сказал Джоффри Теону. После случившегося, невзирая на поздний час, они пошли на реку — Теон согласился, что уж рвоту-то ему следует с себя смыть.

— Не будет, — тот покачал головой, осторожно опускаясь в холодную воду. — Лорд Рамси проспится и утром ни о чем не вспомнит. Даже о том, что зачем-то тебя звал.

— Надеюсь, — пробормотал Джоффри.

Не утруждая себя слишком тщательным мытьем, Теон вышел из реки, оделся в запасные лохмотья и взял тряпку, чтобы вытереться.

— Эй, ты о чем задумался? — спросил он Джоффри. — Боишься, что милорд разгневается?

— Да нет, если честно, — Джоффри помолчал. Возможно, не стоило говорить об этом Теону… Хотя, нет, очень даже стоило. Он ведь был его другом.

— Если честно, я впервые осознал, каким куском дерьма был все это время, — сказал он.

Теон даже прекратил вытираться.

— Эм… вот как? — спросил он. — Но ты вовсе не кажешься мне куском дерьма, Обкорныш.

Джоффри невесело усмехнулся.

— Обкорныш, быть может, и не кусок дерьма, а вот Джоффри Баратеон — именно он и есть. Вчера я не пришел на помощь леди Джейни, потому что испугался лорда Рамси, а сегодня выяснилось, что даже у такого монстра, как он, есть слабые места, которые делают его… ну, в общем-то, жалким. Таким же, каким был когда-то я, — нехотя заключил он.

Теон отложил тряпку и сел рядом с ним на сухую корягу.

— И почему же ты был жалким? — молвил он.

Джоффри сделал неопределенный жест рукой.

— Да потому что я всю жизнь кичился своим именем и положением, а в итоге оказалось, что без них я никто — пустышка, а не человек. Стоило соскоблить золото, чтобы понять, что я ничего не стою. Лиши Рамси собак и ножей, и кто он? Всего лишь истеричка. Лишь Джоффри его имени и цацек, и кто он? Всего лишь трус и неумеха.

Теон посмотрел на реку. Ему казалось, сквозь наушник он слышит, как затаили дыхание лорд Роберт, леди Серсея и Тирион.

— Так может, вместо золота нужно нанести другую краску? — предложил он Джоффри. — И стать кем-то, кем ты хочешь быть.

Джоффри посмотрел на него, и в его зеленых глазах, совсем как у Джейни этим вечером, сверкнул огонь.

— Ты прав, Теон! — он хлопнул его по плечу. — Это я и сделаю! И я думаю, нужно начать с того, на чем мы остановились. Разработать наш план побега — и включить в него леди Сансу и леди Джейни.

— Включить в него леди Сансу и леди Джейни? — не веря своим ушам, повторил Теон.

— Именно! — подтвердил Джоффри. — Мы не можем оставить их в Дредфорте. Сейчас, когда мы знаем слабое место лорда Рамси, нам будет легче разработать стратегию. Этим мы и займемся! Ты ведь со мной?

— Конечно, я с тобой, Джоффри, — улыбнулся он. — Вернем нам наши имена.

— Верно, Теон! — воскликнул Джоффри. — Вернем нам наши имена!

---

1) «Ныне восславлю песней владыку страны, короля, того, под чьею десницей — от края до края земля» (валл.). «Сокровища Аннона», перевод А. Блейз.

Вернуться к тексту

2) Средневековая валлийская рукопись, литературный материал который представляет собой сборник средневековой валлийской поэзии.

Вернуться к тексту

Примечание к главе: Что ж, мы продолжаем отмечать важные даты публикацией этого фанфика — выход сегодняшней главы приурочен ко дню рождения Джека Глисона, чей, мягко скажем, одиозный персонаж из "Игры престолов" является главным героем данной истории. Действительно, убедительно сыграть злодея не так-то просто — но порой гораздо сложнее в нашем современном мире принимать решения, исходя не из ожиданий других, а из своих собственных желаний и потребностей. Так что, подражая островной традиции, пожелаем имениннику много удачных возвращений — тем более, что он уже доказал свое умение справляться с подобными вызовами.

Ну а теперь возвращаемся к приключениям Джоффри и его друзей (сегодня всего одна глава, но достаточно объемная).

---

На следующее утро Тирион Ланнистер торжествовал.

— Я же говорил! — обвел он триумфальным взглядом своих родственников и ближайших подчиненных. — Джоффри все-таки поможет попавшим в беду девушкам!

Скрестив руки на груди, Серсея смотрела на него так, словно какая-то ее часть до сих пор не могла поверить, что Тирион был ее братом.

— Ты, вредный бессовестный таракан, — изрекла она, и по сравнению с прежними эпитетами, которыми она награждала Тириона, это прозвучало почти лестно. — Довел до истерики всех, кого только можно, и решил приписать себе несуществующие заслуги? Да все получилось только потому, что твоя схема полетела ко всем чертям!

— Главное, что получилось! — гордо подбоченился Тирион, не обращая внимания на очередной «комплимент» сестры. — Верно, Рамси? — он ткнул растянувшуюся на кресле фигуру, накрытую одеялом, и она издала приглушенный стон.

— Боже мой, мне так стыдно!.. — Рамси откинул с лица одеяло и посмотрел на окружающих страдальческим взглядом. — Я чуть всё не запорол!..

— Вообще-то, ты всё спас, — заметила Санса. — Ну, после того, как Джейни пришла к нам на выручку.

— Она молодец, — горестно вздохнул Рамси. — А вот для меня это был худший день в карьере, — он потянулся к стакану с убойным «антипохмельным» коктейлем, приготовленным для него Пенни, сделал большой глоток и поморщился. — Как же болит голова!..

— Иди, поспи, — посоветовала ему Пенни. — Сегодня мы без тебя справимся. Теон уже сказал Джоффри, что ты весь день проведешь у себя, так что можешь отдохнуть.

— Отдохнуть — звучит божественно, — пробормотал Рамси и сделал еще один глоток коктейля. — Черт, какое все-таки поганое вино вы закупили для «Дредфорта»…

— Ну, в следующий раз подумаешь, прежде чем опустошать сразу две бутылки, — усмехнулся Тирион. Рамси снова скорчил мученическую физиономию и накрылся одеялом.

— Эй, я же пошутил!.. — воскликнул Тирион и ткнул его в бок. — Пенни, подскажи мне что-нибудь утешительное по-валлийски.

— Bydd popeth yn iawn⁽¹⁾, — сказала Пенни.

— Чего? — переспросил Тирион.

— Это все, конечно, очень здорово, — прервал их лингвистический ликбез Роберт, — однако что мы будем делать дальше? Позволим Джоффри разработать план побега? И потом он, что, просто убежит?

Тирион сжал подбородок большим и указательным пальцами и с хитрым видом покивал головой.

— Он не просто убежит, мой дорогой зять — наш нерадивый олень совершит подвиг, который и увенчает его перевоспитание! В этом и смысл разработанной мною схемы: не просто дать Джоффрику понять, насколько никчемной была его жизнь прежде, и не просто заставить его трудиться, но и побудить сделать нечто очень хорошее и вместе с тем ответственное! — вновь ощутив азарт, Тирион в предвкушении потер ладони. — Так что, да, сейчас нужно дать ему время разработать план побега. Вчера Джоффри осознал, что у лорда Рамси есть слабые места, а значит, мы можем позволить ему немного расслабиться. Поэтому я решил, что мы устроим в Дредфорте праздник! — он с энтузиазмом хлопнул в ладоши.

— Праздник? — переспросила Санса. — В таком месте, как Дредфорт?

— А почему нет? Объясним это тем, что, мол, лорд Русе очень недоволен поведением сына, и для того, чтобы хоть как-то повысить поколебленный авторитет своего рода в глазах леди Сансы и леди Джейни, он решил организовать что-то позитивное. Праздник будет посвящен, не знаю, — Тирион неопределенно махнул рукой, — чествованию Девы, или как там называется в этих книжках богиня, отвечающая за женскую красоту и все такое прочее.

— Афродита?

Баратеоны, Ланнистеры и Санса обернулись на незнакомый голос. Его обладательница, очевидно, зашла в аппаратную через черный ход. Это была невысокая, не слишком симпатичная девушка с простым открытым лицом, одетая в удобные бриджи и клетчатую рубашку, края которой она завязала на талии. Через ее правое плечо была перекинута старенькая вязаная сумка, на которой был вышит воинственного вида волчонок.

— А ты кто еще такая? — с нескрываемым подозрением вопросил Тирион. — И как ты сюда попала?

— Арья?.. — не веря своим глазам, воскликнула Санса. — Что ты здесь делаешь??

— Как, что — за тобой приглядываю, конечно, — хмыкнула Арья Старк. — И нечего смотреть на меня так, будто я взломала секретные хранилища Пентагона, — эта реплика, произнесенная нарочито небрежно, была адресована Тириону. — Найти вас было не слишком-то сложно.

— Не слишком-то сложно?! — возмутился младший Ланнистер. — Вообще-то, все участники нашего проекта подписали договор о неразглашении, так что если твоя сестра что-то тебе рассказала…

Арья закатила глаза.

— Санса ничего мне не рассказывала — нарушать правила не в ее привычке, — она подошла к мониторам и оперлась о рабочий стол Тириона. — Вы забываете, мистер Ланнистер — все участники вашего проекта знают, куда их привезли, прежде чем вы заставили их надеть повязки и притащили в это очаровательное место. Так что круг поисков был заранее ограничен, и мне не составило особого труда вас найти.

Тирион, слегка покрасневший от гнева, метнул взгляд на Сансу, словно ожидая от нее объяснений.

— Такая уж у меня сестра, — развела та руками. Видно было, что ей неловко за поведение Арьи, и она желает поскорее сгладить возможный конфликт. — Она всегда отличалась особыми навыками. Мечтала стать профессиональным агентом.

— И до сих пор мечтаю, — невозмутимо поправила ее сестра, внимательно рассматривая аппаратную. — Да уж, Санса, мама и папа не зря волновались. Кажется, тут властвует полный хаос, — ее взгляд упал на укрытого одеялом Рамси. — А там вы что прячете? Труп?

— Не вашего ума дело, мисс Старк, — сердито отозвался Тирион. Появление Арьи заставило его почувствовать себя неуютно. Тирион не любил, когда в процессе работы рядом находился кто-то, кого он не мог контролировать.

— Грубить необязательно, мистер Ланнистер, — нараспев произнесла Арья. Подойдя к Рамси, она откинула одеяло, и тот от неожиданности подпрыгнул.

— Да что вы творите… — резкий свет заставил его зажмуриться, и он поморщился от нового приступа головной боли. Когда же перед его глазами перестали скакать темные пятна, первым, что Рамси увидел, было лицо Арьи.

— О, — только и сказал он. — А вы кто такая?

— Арья Старк, — с усмешкой представилась она. — А вы, я вижу, не труп.

— Точно? — с сомнением произнес Рамси и в поисках ответов посмотрел на Сансу. — Старк? Твоя… — похмелье все еще затрудняло его мыслительные процессы.

— Моя сестра, — обреченно подтвердила Санса.

— Ниче… Ничего себе, — Рамси снова посмотрел на Арью, тщетно соображая, что бы сказать. — А вы… откуда вы… вы что, тоже будете участвовать в нашей о…перации? — собрал он, наконец, разрозненные слова в осмысленный вопрос.

— Нет, боюсь, у меня не настолько крепкая печень, — ухмыльнулась Арья, кивком головы указывая на стакан с недопитым коктейлем. Проследив за ее взглядом, Рамси густо покраснел.

— Какой позор! — простонал он, снова укрываясь одеялом.

— Мисс Старк, — раздраженно заговорил Тирион, — не знаю, что себе напридумывали вы и ваши родители, но можете быть уверены: ваша сестра здесь в полной безопасности, так что в вашем присутствии нет никакой необходимости!

— А это уж я сама решу, мистер Ланнистер, — прищурившись, сказала Арья. — Судя по тому, что я вижу, вы лишь чудом продолжаете держать все под контролем, и у вас нет никакого запасного плана на случай непредвиденной осечки. И раз уж наш отец и четверо братьев в данный момент не могут сюда приехать и держать на прицеле вашу задницу, миссия по присмотру за Сансой падает на меня.

Тирион побагровел.

— Да что вы себе позволяете, мисс Старк?! — прикрикнул он. — Я сейчас вас отсюда выгоню!

— Валяйте, выгоняйте, — Арья довольно ухмыльнулась. — Только позвольте перед этим сообщить всем пароль от вашего телефона, — она помахала обозначенным гаджетом.

Тирион изменился в лице.

— Что вы себе позволяете?! Мало того, что врываетесь сюда, так еще и воруете чужие вещи! И не надо пустых угроз — вы ни за что не угадаете мой пароль!

— Уверены? — серые глаза Арьи лукаво блеснули, и она зажгла экран телефона. — А мне вот кажется, что очень даже могу, — она легонько коснулась экрана кончиком большого пальца. — Ги… га…

— Так, все, вы донесли вашу мысль! — крикнул Тирион. — Возвращайте телефон и оставайтесь, сколько хотите!

На губах Арьи Старк заиграла торжествующая улыбка.

— Я так и знала, что мы поладим, мистер Ланнистер, — она грациозным движением подала ему телефон, который Тирион поспешил спрятать.

Серсея наклонилась к Сансе и сказала ей вполголоса:

— Мне нравится ваша сестра.

Санса вздохнула.

— Ну еще бы, — покачала она головой. Когда Арья подошла к ней, Санса встретила ее укоризненным взглядом.

— Не стоило тебе приезжать. Все не так плохо, как кажется.

— Я то же самое сказала маме, но она все равно посчитала, что тебе нужно передать теплую шаль и запасные прокладки, — Арья с бесстрастным видом достала из сумки сверток и протянула его покрасневшей сестре. — И я бы не была так уверена в оценке происходящего, Санса. Мало того, что вы тут прячете бухающего эльфа, так еще на заднем дворе я встретила мужика, похожего на адмирала Нельсона, который по видеосвязи объяснял своей жене, что никакая проститутка ему глаз не выбивала, — нахмурившись, она посмотрела на Сансу. — А кто тогда это сделал?

— Никто не выбивал ему глаз! У него просто разыгралась аллергия на контактные линзы, так что пришлось воспользоваться повязкой. И вообще, — добавила Санса, — у адмирала Нельсона пострадал правый глаз, а Русе повязку носит на левом.

— Блин, точно! — воскликнула Арья. Кажется, этот промах был единственным, что пробило брешь в ее невозмутимой самоуверенности. — Вот уж Розамунд надо мной бы поиздевалась за такую невнимательность!..

— Значит, хорошо, что ее тут нет, — улыбнулась сестре Санса. — Пойдем, заварю тебе чаю. У меня есть еще полчаса перед выходом, — она повела Арью на кухню.

Проводив сестер взглядом, Серсея удовлетворенно изрекла:

— Как здорово, что мы познакомились с младшей мисс Старк, — она многозначительно посмотрела на брата. — Совершенно очаровательная девушка, ты не находишь, Тирион?

Младший Ланнистер свирепо раздул ноздри.

— Пора за работу! — отрезал он. — Пенни, зови сценариста.

— Хорошо, — кивнула его жена. — А тебе все же следует отдохнуть и хорошенько выспаться, — сказала она Рамси, все еще укрытому одеялом. Только оставшись в одиночестве, он снова его отбросил и с легким возмущением и обидой, почти позабыв о похмелье, воскликнул в пустоту:

— И вовсе я не бухающий эльф!

* * *

— Что приказал устроить лорд Русе? — недоверчиво переспросил Джоффри Теона.

Тот, кажется, впервые за то время, что он его знал, был не испуган, а… воодушевлен?

— Праздник в честь Девы! — воскликнул он. Поскольку Джоффри все еще смотрел на него с нескрываемым скептицизмом, он поспешил пояснить: — Понимаешь, из-за того, что произошло в последние пару дней, лорд Русе очень разозлился на лорда Рамси и решил загладить вину перед леди Джейни и леди Сансой. Так что он приказал пригласить музыкантов из города, разбить во дворе шатры с угощениями и соорудить помост для танцев! Сказал, что война окончена, и даже Дредфорт может позволить себе немного веселья!

Джоффри задумчиво покусал губы. Веселье в Дредфорте? Видел он такое, уже в свою самую первую ночь в Вестеросе. С другой стороны, в словах Теона был свой резон. Джоффри сам слышал, как лорд Русе разбранил сына и запретил тому покидать замок и ездить на охоту, пока, как он выразился, до лорда Рамси не дойдет, «как должно вести себя достойному наследнику Болтонов». А если тот вздумает ослушаться, лорд Русе пригрозил расторгнуть его брачный контракт с леди Сансой и самому на ней жениться. Эта угроза так взбесила лорда Рамси, что от возмущения он даже не мог ругаться — удивительно, как его не хватил удар. Джоффри было испугался, что после такого лорд Рамси сгоряча прикончит лорда Русе, но каким-то чудом в молодом Болтоне все-таки возобладал разум, и он, скрипя зубами, пообещал, что будет вести себя «образцово». Но настолько ли, чтобы стерпеть в доме праздник?

— А что же лорд Рамси? — вслух спросил Джоффри. — Ты не боишься, что это веселье, ну… выведет его из себя?

Теон слегка поежился, но постарался ответить уверенно, насколько позволял его стариковский вид:

— Не-ет, не думаю, — он помотал головой. — Лорд Русе разрешил ему пригласить своих друзей, а с др-рузьями он любит в-веселиться, — Теон нервно сглотнул. — И т-теперь, к-когда в доме л-леди Санса и л-леди Дж-жейни, им н-не позволят… распоясаться.

— Надеюсь, что не позволят, — пробормотал Джоффри.

— Л-лорд Русе еще п-пригласил нескольких знатных лордов и л-леди, — добавил Теон. — В т-такой компании л-лорд Рамси… н-ну… н-не будет… буянить.

Джоффри не слишком-то убедил и этот довод, однако события следующих нескольких дней показали, что атмосфера в Дредфорте действительно стала хоть на толику, но все-таки менее напряженной. Видимо, несмотря на все его психопатическое безумие, какая-то часть лорда Рамси не оставалась безразличной к мнению отца и, более того, стремилась заполучить его одобрение и похвалу. В глубине души он хотел заслужить право называться «истинным Болтоном», и Джоффри решил запомнить эту деталь, чтобы можно было использовать ее при побеге.

Пока же ему было не до этого. Организацию большого праздника нельзя было причислить к тем вещам, которые отличали Вестерос от Англии — суеты, хлопот и непредвиденных трудностей в обоих вселенных было хоть отбавляй. Разумеется, слуги Дредфорта с привычной энергией втянули в подготовку Джоффри, который не без сарказма мысленно уже давно называл себя «мастером на все руки». Вместе с Теоном они помогали плотнику сооружать помост для танцев и таскали тяжелые куски ткани для шатров, в которых предстояло разместить выпивку и угощение. Посреди двора был установленный высоченный шест, который женщины украсили ветками и цветами — как сказал Джоффри Теон, он был посвящен Деве, в вестеросской религии — олицетворению красоты и невинности, покровительнице влюбленных. Джоффри задумался, покровительствует ли эта Дева леди Сансе. Скорее всего, нет — иначе та не попала бы в болтоновские когти. Если леди Сансе кто и покровительствовал, то это был какой-нибудь бог Хладнокровия и Выдержки. Она продолжала стойко переносить свое пребывание в Дредфорте, и, по указанию лорда Русе, ей поручили надзирать за приготовлением праздничных угощений. Вскоре к ней присоединилась и леди Джейни. После случившегося в той спальне она стала еще бледнее и несчастнее, но пыталась держаться ради подруги и даже высказывала свое мнение по тем или иным вопросам. Обе леди не чурались заходить на кухню в своих нарядных платьях и были всегда приветливы с Мэри и ее помощниками. Джоффри, которому часто поручали принести Мэри продукты, несколько раз столкнулся на кухне с леди Сансой и леди Джейни, но каждый раз старался не встречаться с ними взглядом. Ему было стыдно перед леди Джейни за то, что он не пришел к ней на помощь, а что же касалось леди Сансы… Джоффри считал, что он избегает на нее смотреть, потому что боится гнева лорда Рамси, хотя в глубине души чувствовал, что ему было больше неловко, чем страшно. Но с чего бы ему испытывать неловкость рядом с леди Сансой?

Возможность найти ответ на этот вопрос представилась Джоффри накануне праздника.

— Вонючка! Обкорныш!- позвал их подмастерье кузнеца, когда они с Теоном убирались в конюшне. — Лорд Русе просит запрячь лошадей. Лорд Рамси будет сопровождать леди Сансу и леди Джейни на небольшую прогулку — они хотят нарвать цветов для завтрашнего праздника.

— Хорошо, сейчас запряжем трех лошадей, — послушно отозвался Теон.

— Трех для господ и еще двух для вас. Лорд Рамси сказал, вы тоже едете.

Теон от страха выронил метлу. У Джоффри по спине пробежал холодок. А он-то думал, что позабыл про это чувство.

— С-с-сопровождать?.. — проблеял Теон.

— Да, Вонючка, сопровождать, — хмыкнул подмастерье. — И пошевеливайтесь, господа ждать не будут.

— Н-но… — пролепетал Теон, но подмастерье уже ушел. Теон с ужасом посмотрел на Джоффри, и тот еле успел схватить его за плечи, чтобы он не вцепился в собственные волосы.

— О-о-о-н-н-и вс-се уз-знали!.. — простонал он. — У-у-у-зна-ал-ли о н-н-аш-шем…

— Тихо ты! — встряхнул его Джоффри. — Никто ничего не узнал! Мы никому ничего не говорили, и, насколько мне известно, в Вестеросе не умеют читать мысли! Или ты утаил от меня эту маленькую деталь?

Теон посмотрел на него так, словно не до конца понял, что он спросил.

— Ну вот, о чем и речь! — не дожидаясь ответа, Джоффри еще раз его встряхнул. — Давай, надо браться за дело.

Спустя примерно полчаса Джоффри и Теон вывели во двор лошадей. Леди Санса и леди Джейни ждали у помоста для танцев. Лорд Рамси чуть поодаль занимался дрессировкой своих собак. Судя по тому, что одна из них забавно вышагивала перед ним на задних лапах, он достиг в этом определенного прогресса. На миг Джоффри подумалось, как странно это выглядело — он слышал когда-то, что собаки беспокойно ведут себя рядом с людьми, в которых чувствуют зло, но свора лорда Рамси, похоже, испытывала к нему искреннюю симпатию. И если в самый первый день собаки со страха показались Джоффри исчадиями ада, то теперь он видел, что они, в общем-то, были пусть грозными, но дружелюбными. Удивительно — как у такого садиста могут быть дружелюбные собаки?

«Наверное, я просто ничего не понимаю в собаководстве», — решил Джоффри.

— О, а вот и мои самые преданные слуги!.. — будто в ответ на его сомнения, протянул лорд Рамси, недобро улыбаясь. — Запрягли лошадей, умницы. Не бойтесь, далеко не поедем — рядом с рекой есть луг, на котором растут дивные цветы — моя несравненная невеста и ее верная подруга желают нарвать несколько охапок для завтрашнего праздника. Поможете привезти их сюда, — он повернулся к лорду Русе, который стоял чуть поодаль, наблюдая за тем, как его сын выполняет свое обещание «образцового» поведения. В последнее время ему приходилось носить на глазу повязку — Теон сказал, что его укусила пчела, хотя Джоффри подозревал, что в Вестеросе просто не знали, что такое конъюнктивит (он уже давно заметил, что лорд Русе испытывал раздражение в глазу). Так или иначе, теперь про себя Джоффри звал старшего Болтона адмиралом Нельсоном, немного досадуя на то, что некому оценить эту шутку.

— Что ж, не будем терять времени! — лорд Рамси хлопнул в ладоши, и собаки усиленно завиляли хвостами. — Нет, девочки мои, вы остаетесь дома — на охоту потом поедем, — он вскочил в седло своего коня и щелкнул пальцами. — Вонючка, Обкорныш — помогите моей невесте и ее подруге.

Джоффри направился было к леди Джейни, но Теон его опередил — наверное, не хотел, чтобы лорд Рамси обвинил его в том, что он пачкает платье его невесты. Так что Джоффри подошел к леди Сансе. На сей раз он помог ей сесть в седло как-то неуклюже — ему показалось, он неудачно сложил руки, да и вообще, его привычка избегать ее взгляда здесь только мешала, а запах ее туалетной воды щекотал ноздри и вынуждал терять концентрацию, когда она больше всего была нужна.

Досадуя на свою нерасторопность, Джоффри не заметил, как сам оказался в седле, и они тронулись. Лорд Рамси, разумеется, ехал впереди, за ним — леди Санса, леди Джейни и Теон с Джоффри. Погода стояла чудная — солнце радовало глаз, но не досаждало своим жаром, и окрестности напоминали картину художника, написанную сочными живыми красками. Трудно было представить, что в таком прекрасном мире есть место унижениям, боли и страданию.

Вместе с ними отправились трое стражников из числа тех, что приехали с леди Сансой и леди Джейни, но они держались на расстоянии и спешились заранее, у дороги. Луг, о котором говорил лорд Рамси, раскинулся почти до самой реки и, действительно, весь порос цветами.

— Какая красота… — пробормотала леди Джейни. Теон помог ей спешиться, и Джоффри подумал, что ему следует помочь леди Сансе, но лорд Рамси его опередил.

— Видите, моя дорогая — пусть Дредфорт лишен цветника, его окрестности не столь безобразны, как может показаться на первый взгляд, — ухмыльнулся он. — А после нашей свадьбы все вокруг станет еще краше.

— Я в этом не сомневаюсь, милорд, — промолвила леди Санса.

Послышалось нетерпеливое тявканье — это несколько собак лорда Рамси, все-таки увязавшиеся за ним, потребовали к себе внимания.

— Ах вы мои непослушные проказницы! — с тошнотворным показным умилением всплеснул руками лорд Рамси. — Никуда от вас не деться! Что ж, Вонючка вами займется. Вонючка! — свистнул он, подзывая Теона. — Развлеки моих милых девочек, пока мы с леди Сансой немного прогуляемся!

Теон поспешно оставил леди Джейни и направился к собакам, которые приветствовали его воодушевленным вилянием хвостов. Лорд Рамси предложил руку леди Сансе, и они неторопливо направились вниз, к реке, где блестели на солнце темно-синие цветы, которые Джоффри определил как васильки. Ему не оставалось ничего другого, как составить компанию леди Джейни и принимать от нее цветы, которые она отбирала для праздничных букетов.

Джоффри не слышал, о чем лорд Рамси разговаривал с леди Сансой, но судя по тому, как скованно она держалась, ей вряд ли был приятен или интересен этот разговор. Он вдруг задался вопросом, о чем думал в тот момент лорд Рамси. Предвкушал ли он будущие издевательства, представляя, как надругается над леди Сансой, воображал страх в ее глазах, когда будет угрожать ей острым закругленным ножом? Или он думал о чем-то другом? О том, как идет леди Сансе это простое серое платье, как удачно оно гармонирует с ее медными волосами?.. И о том, что не может такого быть, чтобы такая девушка, как она, никогда не смеялась и все время проводила в молчаливой сдержанной скорби, горюя о своих утратах и вместе с тем пытаясь заботиться о тех, кому она могла помочь?..

— Обкорныш! — требовательно позвал лорд Рамси, так что Джоффри вздрогнул и едва не выронил цветы. — Иди сюда! Помоги леди Сансе!

— Н-но… — растерялся Джоффри, глядя на леди Джейни.

— Ничего-ничего, о леди Джейни я сам позабочусь, — со знакомой хищной улыбкой заверил его лорд Рамси. Несчастная побледнела как смерть и так и застыла, с немым ужасом глядя на молодого Болтона.

Джоффри ничего не оставалось, как подчиниться. Он подошел к леди Сансе, в то время как лорд Рамси взял под локоть леди Джейни и повел ее к Теону, все еще возившемуся с собаками, с похабной улыбкой что-то ей говоря.

Несколько минут Джоффри следовал за леди Сансой, которая молча передавала ему цветы — ромашки, васильки, маки. С каждым шагом они все больше отдалялись от остальных, но не выходили из их поля зрения, так что Джоффри даже на таком расстоянии чувствовал на своем затылке тяжелый взгляд лорда Рамси.

— Джейни страдает из-за меня.

Джоффри не сразу отреагировал на эти слова. Они прозвучали печально, но в них не было отчаяния — только покорность судьбе.

— Миледи?.. — молвил он, позабыв «проглотить» на простонародный манер букву и.

Леди Санса остановилась, глядя на реку. Из-за солнца ей пришлось прищуриться и приложить ладонь «козырьком» ко лбу, словно она что-то высматривала. Дорогу в иную, счастливую жизнь?..

— Если я проявлю непослушание, лорд Рамси накажет не меня, а Джейни, — тихо сказала она. Медленно опустив руку, она отвернулась от реки, обратно к цветам. — Так заведено в Дредфорте. Я думаю, Джоффри, вы знаете, о чем идет речь.

Он не ответил. Леди Санса сорвала еще несколько цветков и подала ему. Джоффри только сейчас заметил, что тщательно избегает касаться ее руки, когда принимает цветы. Словно боится обжечься.

«Кого я обманываю — я уже давно обжегся», — подумалось ему. На один короткий миг Джоффри представил, как, наверное, здорово было проводить время в таком вот красивом месте, с тем, кто тебе дорог. Раньше он думал, что лучшим отдыхом было посещение элитного заведения, ресторана или ночного клуба, желательно в компании разукрашенных девиц, живых побрякушек, у которых, наверное, и душа была пластиковая, ненастоящая. А теперь ему до сердечной боли хотелось провести хоть один спокойный вечер прямо здесь, у реки. Смотреть, как леди Санса и леди Джейни собирают цветы, слушать болтовню Теона, позабыть о том, что лорд Рамси существует на свете… Разве было в жизни что-то лучше этого?

— Вы очень сильная, леди Санса, — сам того не замечая, сказал он. — И я… И я знаю, что вы еще сможете отсюда выбраться. Я… я вам это обещаю.

Едва заметная складка прорезала ее лоб.

— О чем вы говорите, Джоффри? Неужели вы… — леди Санса замолкла, страшась продолжать.

— Все будет хорошо, я обещаю, — твердо повторил Джоффри. Большего он пока не мог сказать, да этого и не требовалось. Каким-то образом он знал, что леди Санса поняла, о чем он думал, и этого было достаточно. Она легонько улыбнулась ему и на две мимолетных секунды накрыла своей ладонью его запястье. Джоффри почувствовал теплоту ее касания даже сквозь грубую ткань рубашки.

Когда они вернулись в Дредфорт, у замка их встретил лорд Русе. Глядя на него, Джоффри вдруг понял изъян своей шутки.

Адмирал Нельсон ведь повредил правый глаз, а не левый.

Это было абсурдно, но почему-то Джоффри был уверен, что это осознание имело гораздо большее значение, чем он мог догадываться.

* * *

Утро следующего дня, на который был назначен «праздник в Дредфорте», было выходным для Теона и Рамси — Пенни настояла, что они заслужили небольшую передышку, и Тирион решил отправить «лорда Рамси» на охоту в сопровождении его «самого преданного слуги». И поскольку аппаратная больше обычного напоминала пчелиный улей (кроме прочего, нужно было проинструктировать новых актеров массовки, которым предстояло сыграть дружных с Болтонами знатных лордов и леди), Теон и Рамси отправились на реку, ниже по течению от того места, где вчера «леди Санса» и «леди Джейни» собирали цветы. Теону предстояло перед праздником обновить грим, так что он решил искупаться, в то время как Рамси устроился у подножья раскидистой ивы с романом Эмиля Золя.

— Неужели тебе сейчас недостает крестьянской жизни? — выйдя из реки, Теон кивнул головой на книжку и взял полотенце.

— Ты же меня знаешь — люблю погружаться в контекст, — хмыкнул Рамси. — Вон, только что прочитал про пьяного осла.

— Не знал, что Золя писал про тебя, — Теон оделся, улегся прямо на траву, закрыл глаза и с довольным видом подставил лицо солнцу. — Как все-таки здорово быть чистым. Можешь себе представить: миллионы людей живут на свете и не осознают, какое это счастье и какая привилегия — иметь возможность как следует помыться.

— Миллионы других людей по-прежнему ее лишены, — заметил Рамси.

— Вот и я о том же, — протянул Теон. Без грима он выглядел совершенно другим человеком — Рамси сомневался, что Джоффри бы его узнал. На смену седым патлам пришли черные, слегка вьющиеся волосы, а отсутствие необходимости постоянно сутулиться и трястись придавало роста и атлетизма фигуре Теона, которых Вонючка был лишен.

— Как думаешь, долго мы еще здесь пробудем? — спросил Рамси, глядя на реку.

— Не знаю, — ответил Теон, не открывая глаз. — Мне кажется, наша история потихоньку движется к кульминации… Только вот захочет ли Тирион ее заканчивать? Он такой кайф ловит от постоянных пикировок с сестрой. Да и мучить племянника ему явно по душе, — усмешка заиграла на его губах.

— Его можно понять, разве нет? — Рамси сузил глаза. — Если то, что рассказывала Джейни, правда, Джоффри уже сто раз надо было высечь, а не устраивать театр с ролевыми играми за бешеные деньги.

— Порка бы ему не помогла. Он нуждался в перевоспитании, так что Тирион выбрал правильную стратегию.

— И что, ты думаешь, она подействовала? — Рамси посмотрел на Теона.

— А ты что думаешь? — вопросом на вопрос ответил тот, не открывая глаз.

— Я? Мое мнение вряд ли будет объективным, я его почти не знаю.

Теон снова усмехнулся.

— Ну да, у тебя в нашей истории другая роль… — он помолчал. — Что ж, если тебе интересно, я считаю, что мы не зря тут пластаемся. Джоффри изменился, к старому он не вернется. Только не после того, через что ему пришлось пройти.

Рамси хмыкнул, теребя страницы своей книжки, и снова перевел взгляд на реку.

— Ну вот, этот ответ тебя не устроил, — констатировал Теон.

— Не в этом дело. Это хорошо, если наши усилия не пропадают даром — весь этот грим, декорации, собаки, лошади, — на последнем слове его слегка передернуло. — Просто… Ну, если все пройдет по запланированному сценарию, Джоффри так никогда и не узнает, как много его семья для него сделала. Как важно им его благополучие, раз они пошли на все это.

Теон приоткрыл глаза, глядя на друга. За прошедшие несколько недель он так привык все время проводить с Джоффри и разыгрывать заготовленные заранее сцены, что совсем позабыл о том, какой побочный эффект они могут иметь на других. Он уже открыл было рот, чтобы заговорить, но Рамси его опередил:

— О, смотри, леди Арья решила искупаться.

— Просто Арья, — поправил Теон.

— А, верно. Привык называть так Сансу и Джейни, да и леди Серсея тоже леди.

— Ну да, — Теон приподнялся на локтях и увидел, как в нескольких десятках ярдов ниже по реке к берегу подошла Арья Старк. Она была одета в купальный костюм, только похож он был на те, в которых пловцы выступали на соревнованиях — цельнокроеный, с шортами до колен и без всякого декольте. С другой стороны, подумалось Теону, Арья в нем и не нуждалась — в отличие от сестры, она была невысокой и обладала мальчишеской фигурой, с крепкими бедрами и еле заметной грудью. Бросив на землю принесенную с собой сумку, Арья зашла в воду, сложила руки лодочкой и нырнула. Под водой она проплыла с пару ярдов, после чего вынырнула и уверенным кролем поплыла к противоположному берегу.

— Трудно представить, что она сестра Сансы, — пробормотал Рамси.

— Это уж точно, — Теон снова лег на траву и закрыл глаза. Спустя примерно полминуты он произнес:

— Даже не думай об этом.

— О чем не думать? — неестественно кашлянув, переспросил Рамси.

— Не придуривайся — ты можешь убедить Джоффри в своей неимоверной жестокости, но тебе никогда не убедить меня в том, что ты не понял, что я имею в виду. Я знаю эту тишину, Рамси. И повторяю: даже не думай об этом. Такая девчонка, как Арья Старк, тебя с потрохами сожрет.

— Это еще почему? — Рамси почувствовал себя уязвленным.

Теон открыл глаза и посмотрел на него взглядом «И ты еще спрашиваешь?».

— Потому, что девчонки вроде нее, они как дикие волчицы: сначала откусывают голову, а потом спрашивают, по какому вопросу ты к ней обратился, — терпеливо, словно маленькому ребенку, разъяснил Теон. — Тебе точно не стоит с ней связываться.

— Я вовсе не собираюсь с ней связываться! — возмутился Рамси, отчего-то краснея. — Я просто… Я боюсь, что она… Боже, она что, переплыла реку?.. — позабыв придумывать отговорки, воскликнул он. И действительно — Арья вышла из воды на противоположном берегу и улеглась на траве, греясь на солнце.

Теон закатил глаза.

— Мне что, на роду было написано водиться с безнадежно влюбленными в сестер Старк? — картинно вопросил он.

— Я вовсе не… — Рамси, лицо которого теперь по оттенку напоминало знамя его вестеросского «дома», не успел перейти в контратаку, сообразив, что сказал Теон. — Что значит, в сестер Старк? — он в замешательстве посмотрел на Теона. — Уж не хочешь ли ты сказать…

— … что Джоффри втюрился в Сансу? — скучающим тоном договорил тот. — Конечно, именно это я и хочу сказать. По-моему, все очевидно.

— Кому очевидно? Разве Тирион не воспользовался бы этим обстоятельством в своих целях?

— О, поверь мне — хитрый карлик уже давно этим пользуется. Зачем еще он предписал тебе сделать вчера так, чтобы Джоффри и Санса остались наедине на лугу? Вся эта лабуда с давлением на «леди Сансу» с помощью «леди Джейни», это всего лишь отговорки — реальный мотив лежит совсем в другой плоскости. Тирион Ланнистер — лучшая сваха Вестероса, — посмеиваясь, Теон начертал в воздухе воображаемый заголовок. — Я думаю, лорд Роберт и леди Серсея пока ни о чем не догадываются, но можешь мне верить: все движется именно в этом направлении. Так что можете основать с Джоффри свой клуб — «Унесенные Старками», — Теон ухмыльнулся собственному остроумию.

— Гомерически смешно, — скривился Рамси. — Может быть, у тебя от жары и смрада фантазия разыгралась.

— У меня, быть может, и разыгралась, но вот Джейни в таких вопросах никогда не ошибается, и она уверена, что Джоффри неровно дышит к Сансе. Та, к слову, определенно что-то подозревает, хотя, что она думает на этот счет, сказать не могу. Но ты все равно не питай ложных надежд: Арья, это не Санса, а ты не Джоффри, и если у него есть хотя бы крошечный шанс на взаимность, у тебя он перевалил за нулевую отметку и ушел в минус, — подытожил Теон.

Рамси смерил его убийственным взглядом.

— Да что ты вообще в этом понимаешь, Вонючка! — сердито воскликнул он, возвращаясь к своей книге. Теон в ответ только усмехнулся и снова закрыл глаза — у них оставалось еще немного свободного времени, и разумно было потратить его на сон.

Вдалеке раздался негромкий всплеск — это Арья Старк нырнула в реку и поплыла обратно. Сосредоточиться на жизни французских крестьян позапрошлого века в таких условиях было крайне сложно, и Рамси пришлось себя пересилить. В глубине души ему хотелось больно ткнуть Теона под ребра, но он все-таки сдержался. Не хватало еще, чтобы кто-то подумал, что он слишком вжился в роль.

Тем более, если этим кем-то была девушка, которая только что без видимых усилий переплыла реку.

* * *

За время, проведенное в Вестеросе, Джоффри успел позабыть, что такое праздник, и тем вечером его измотанный стрессом разум с некоторым удивлением вспомнил, как это было здорово — отдыхать от работы и одновременно с этим приятно проводить время. Приехавшие в Дредфорт представители нескольких знатных семей отправились на торжественный ужин в замок, в то время как большинству слуг было позволено развлекаться во дворе. Хвала небесам, в этот раз лорд Рамси не затребовал его присутствия на ужине, так что Джоффри почти расслабился, вместе с Теоном наблюдая за танцующими и время от времени угощаясь приготовленной под руководством Мэри дичью (несмотря на жгучее желание наесться до отвала, Джоффри старался сохранять меру — не хватало еще, чтобы ему с непривычки стало дурно). Обитатели Дредфорта, глотнув немного свободного воздуха, почувствовали себя раскованно и с удовольствием развлекались, пользуясь занятостью хозяев. Джоффри и Теон держались немного в стороне — хотя последний по такому случаю и постарался привести себя в порядок, от него все равно неприятно пахло, и он не хотел портить этим настроение другим. Джоффри такая отстраненность вполне устраивала. Не потому, что ему претило общество болтоновской прислуги, а потому, что в глубине души он полагал, что не заслуживает подобных развлечений. Глядя на то, с какой простотой эти мужчины и женщины танцевали старинные энергичные танцы, весело болтали и смеялись, поглощая приготовленную без особых изысков еду, Джоффри ощутил стыд. Он представил, что смотрит со стороны на себя прежнего, на того, кто любил ходить в ночные клубы и лениво сорить деньгами, покупая и хорошее обхождение, и участие, и благодарность, и ему стало тошно. Как, должно быть, глупо он выглядел — в тысячу раз глупее, чем сейчас, в простецкой одежде, с криво остриженными волосами и щетиной на лице. Если бы леди Санса увидела его тогда, она оказалась бы права, не испытав к нему ничего, кроме презрения.

Так, стоп. Как его рассуждения привели к леди Сансе?

Джоффри мысленно себя одернул, стараясь сосредоточиться на танцующих. Специально для праздника лорд Русе пригласил нескольких музыкантов, и хотя Джоффри никогда раньше не слышал вестеросской музыки, мотив, который в тот момент играли скрипачи, показался ему смутно знакомым. Может быть, он слышал нечто похожее в доме тетушки Дженны, сестры его деда — она всегда любила народные кельтские мелодии…

— О, Джоффри, смотри, — Теон дернул его за рукав, заставляя прервать поиски утраченных мотивов. — Ужин закончился.

И действительно — Болтоны вместе с гостями покинули замок. Лорд Русе сделал знак рукой, побуждая музыкантов на время умолкнуть, и негромко сказал несколько слов. Джоффри и Теон стояли слишком далеко, чтобы полностью разобрать его речь, но общий смысл им был понятен: благодарю покорно дорогих гостей за визит, надеюсь, что это станет началом новой мирной истории Дредфорта, символом которого является предстоящее вскоре бракосочетание молодого наследника и прекрасной леди Старк.

Лорд Русе замолк, гости и слуги зааплодировали, а у Джоффри в душе словно образовался маленький тяжелый комок. Он находился далеко от Болтонов, и его обзор частично перекрывали стоящие впереди, но все-таки Джоффри увидел, как лорд Рамси, гадко ухмыляясь, приложил ладонь леди Сансы к губам. После чего музыканты снова заиграли, и танцевавшие до того на помосте слуги расступились, давая дорогу господам. Лорд Рамси поднялся первым, под руку с леди Сансой, за ними последовали гости. С содроганием Джоффри увидел, как Желтый Дик ведет на помост несчастную леди Джейни.

Танец длился не больше трех минут, но этого времени хватило, чтобы Джоффри пожелал скорейшего окончания праздника. Смотреть на то, как леди Санса танцует с лордом Рамси, было физически больно — они напоминали хищного ястреба и кроткую голубку, смирившуюся со своей трагической участью. Джоффри изо всех сил старался сосредоточиться на чем-нибудь другом, но его взгляд, словно намагниченный, возвращался к будущей леди Болтон и ее мерзкому жениху. Джоффри не предполагал, что может еще сильнее возненавидеть лорда Рамси, но, кажется, это все-таки произошло. Что бы он ни отдал в тот момент за возможность дать ему в морду и вырвать леди Сансу из его когтей…

Наконец-то, этот адский танец закончился. Лорд Рамси, возможно, и был бы рад дольше помучить свою невесту, но не случилось: один из гостей выразил заинтересованность в его псарне, и Болтон, оставив леди Сансу на попечении отца, не без гордости отправился хвастать своими «девочками».

— Мерзавец, — очень тихо выругался Джоффри. Теон рядом с ним вздрогнул.

— Да не бойся ты, никто не услышал, — поспешил заверить его Джоффри, но вдруг понял, что Теона, похоже, взволновало не это. Он смотрел, как Желтый Дик развязно уговаривает леди Джейни продолжить с ним танцевать, и в его глазах было нечто странное, словно каждой своей клеточкой Теон желал уберечь ее от беды.

— О, — только и сказал Джоффри. Ну конечно, как он раньше не догадался. Вот почему Теон стремился помочь леди Джейни — она ему понравилась.

— Что такое? — моргнув, спросил Теон и перевел на него взгляд. — Ты что-то сказал?

— Нет, — Джоффри покачал головой. Ему захотелось выпить — а еще лучше, забыться, совсем как лорд Рамси в тот вечер, когда они застали его пьяным. Только так, наверное, и можно было уберечься от той безысходности, которая в Вестеросе давала о себе знать даже на праздниках.

— Наверное, с меня хватит, — сказал Джоффри Теону. — Пойду, проведаю Аврору, — не дожидаясь ответа, он направился к конюшне. Во дворе уже давно стемнело, но факелы, горящие через каждые несколько футов, создавали превосходное освещение. В их свете воздвигнутый в честь Девы шест переливался мистическими красками, а собранные вчера леди Сансой и леди Джейни полевые цветы можно было принять за диковинные растения, попавшие сюда из параллельной вселенной.

«Но это ведь и так параллельная вселенная», — с горечью усмехнулся Джоффри. Он уже хотел свернуть за угол и скрыться в полутьме конюшни, как вдруг заметил у ближайшего к нему шатра с угощениями леди Сансу и леди Джейни. Видимо, последняя все-таки умудрилась выскользнуть из сальных лап Желтого Дика, и теперь леди Санса поила ее ягодным пуншем, очевидно, надеясь, что это поможет ей успокоиться.

— Дыши глубже, я с тобой, — леди Санса осторожно положила ладонь на предплечье дрожащей леди Джейни. Та допила пунш и подала опустевшую кружку служанке.

— Спасибо, Санса, — тихо поблагодарила она. Джоффри невольно обернулся, ища взглядом Теона, но почти сразу же одернул себя за очевидную глупость. Леди Джейни точно не станет искать утешения в том, кто видится ей дряхлым вонючим старцем.

— Иди к себе, — сказала тем временем леди Санса. — Я скажу, что тебе нездоровится.

— Я н-не могу оставить тебя в одиночестве, — дрогнув, покачала головой леди Джейни.

«Она не останется одна», — хотелось сказать Джоффри, но, хвала небесам, этой непростительно глупой мыслью он ни с кем не поделился.

Впрочем, этого и не потребовалось.

— Я и не буду одна, — с улыбкой произнесла леди Санса. — Рядом по меньшей мере один преданный слуга лорда Рамси, он не даст меня в обиду, — она посмотрела на Джоффри, и всего одну мучительную секунду он не мог понять, почему она так его назвала, но потом он увидел в ее глазах то, чего так долго не мог найти в собственном сердце — свет и доброту. Пусть ее уста произносили заготовленный другим текст, в ее глазах хранилось то, над чем никто не властвовал.

— Хорошо, — вздохнула леди Джейни. Промокнув глаза платком, она почти побежала в замок, и Джоффри был уверен, что Теон проследит за тем, чтобы она добралась до своих покоев в целостности и сохранности.

— Ничто не способно сломить ваш дух, верно, леди Санса? — молвил Джоффри, подходя к ней. Они остались вдвоем — чан с пуншем опустел, и служанки, разливавшие его, поспешили присоединиться к танцующим.

Она печально улыбнулась.

— Вы продолжаете говорить мне комплименты, вес которых слишком тяжел для моих плеч, Джоффри, — Санса посмотрела на веселящихся вокруг нее людей. Праздничная атмосфера нисколько не влияла на нее — Санса словно находилась под невидимым куполом, защищавшим ее от внешнего воздействия, каким бы ни был его характер. Ее не задевали ни смех женщин, ни неуклюжая лесть танцевавших с ними мужчин, ни похабное поведение прихвостней лорда Рамси, один из которых вальяжно оперся о воздвигнутый в честь Девы шест, слушая, как другие с гоготом пересказывают какую-то непристойную байку.

— Что ж, если вам кажутся тяжелыми мои комплименты, быть может, вы ответите на мой вопрос? — негромко произнес Джоффри. Леди Санса перевела на него взгляд, и Джоффри уловил в нем некоторое замешательство.

— Я вовсе не имела в виду, что ваши слова мне неприятны. Я всего лишь… — она не нашла, что сказать, и не договорила. — Конечно, я отвечу на ваш вопрос.

— Когда вы последний раз смеялись, леди Санса?

Замешательство в ее глазах сменилось легким испугом, и это почти заставило Джоффри пожалеть о своем вопросе. Однако в следующую секунду страх ушел, уступив место светлой печали, и леди Санса промолвила:

— Я не помню. Порой мне кажется, что я никогда не умела смеяться, но… — она помолчала. — Знаете, Джоффри, в детстве я очень любила лимонные пирожные. И однажды мой младший брат уговорил мою сестру приготовить для меня несколько, чтобы получился сюрприз. Они тайком прокрались на кухню, нашли ингредиенты, но совсем не знали, что с ними делать — готовить-то они не умели. Мы с матушкой застукали их на «месте преступления», когда Бран пытался взбить яйца, а Арья месила тесто. Она была с ног до головы усыпана мукой и так отчаянно орудовала скалкой — словно маленький воин, сражающийся против целой армии. Это было так нелепо и в то же время забавно, что я засмеялась в голос… — леди Санса улыбнулась одними глазами, и крохотная слезинка, зависнув на мгновение, упала с ее ресниц. — Я знала, что настоящим леди запрещено так себя вести, но все-таки не удержалась и засмеялась. Арья, конечно, разобиделась, но потом все-таки меня простила. Моя маленькая отважная сестренка…

Леди Санса замолкла и снова посмотрела вперед, туда, где за сотню миль от них веселились обитатели Дредфорта.

— Мне очень жаль, леди Санса, — тихо сказал Джоффри. — Я надеюсь, что однажды вы вспомните, что такое счастье и смех.

— Однажды… — эхом повторила она, а затем повернулась, глядя на него так, будто видела впервые. — Однажды…

Это произошло мгновенно: уйдя вглубь шатра, они прильнули друг к другу, и Джоффри ощутил на своих губах мягкое прикосновение ее губ. Сердце рухнуло куда-то вниз, а затем в нем словно взорвался фейерверк. Он обнял леди Сансу за талию, прижимая к себе, и ощутил на своих волосах мягкое прикосновение ее ладони. Драгоценные мгновения растянулись, даря невероятное блаженство, а затем…

— Боже, простите… — раскрасневшаяся, леди Санса отпустила его, делая шаг назад. Она дрожала, и в ее взгляде Джоффри видел испуг и растерянность. — Простите меня, я не должна была… — она торопливо подняла с земли брошку, которая, видимо, упала с ее платья, когда она обняла его, и поспешно скрылась.

Джоффри прикрыл рот тыльной стороной ладони, стараясь унять отправившееся в галоп сердцебиение. Он даже не успел подумать о том, каким безумством было случившееся — а что, если их кто-то видел? Если лорд Рамси узнает, что жалкий Обкорныш посмел поцеловать его невесту, он в ярости сдерет с него кожу, и на этом «попаданчество» Джоффри в Вестерос окончится.

«И все равно оно того стоило…» — подумалось ему. Джоффри никогда не чувствовал ничего подобного ни к одной девушке — робость и упоение, почтительность и зарождающаяся глубоко внутри страсть, желание одновременно защищать и обладать, лед и пламень. Эти несколько мгновений близости, что длился их поцелуй, будто взорвали спящий внутри него вулкан, и Джоффри не имел ни малейшего понятия, как вернуть его под свой контроль. А в том, что это было необходимо, он не сомневался — план побега из Дредфорта нужно было разработать с холодной головой. А вот если он увенчается успехом…

— Да ты совсем дурак, что ли?! — выругался сквозь зубы Джоффри. Зачем он тешит себя иллюзиями — ведь ясно же, что леди Санса уже сожалеет о том, что случилось. Она попросила у него прощения и в растерянности убежала — неужели это ни о чем ему не говорит? Она всего лишь поддалась влиянию момента, вот и все. Как он вообще смеет думать о чем-то другом? Разве хоть кто-то способен полюбить такого человека, как Джоффри Баратеон? Тем более, если этот кто-то — леди Санса Старк?

Прикусив губу со злости на самого себя, Джоффри вышел из шатра, старательно игнорируя разыгрывающееся вдалеке веселье.

Если бы он только знал, что сейчас происходило в каких-то нескольких милях от «Дредфорта»…

— Мерзкая грязная крыса!

Серсея Баратеон яростно запустила наушниками в своего брата. Тирион Ланнистер успел увернуться, но на сей раз сделал это без обычного самодовольства. Санса умудрилась бросить в траву камеру, не желая никого впускать в этот личный момент, но всем и так было понятно, что произошло между нею и Джоффри.

— На это ты и рассчитывал, да, гаденыш?! — прыгнув вперед, словно дикая кошка, Серсея схватила Тириона за плечо, и тот поморщился от боли. — Решил поиграть на чувствах Джоффри и этой девочки?? Ничтожный извращенец! — она с силой отпустила его, почти впечатав в кресло, которое от отдачи слегка откатилось в сторону.

— Ты снова несправедлива, милая сестрица! — парировал Тирион, потирая пострадавшее плечо. — Я вовсе не приказывал Сансе целовать Джоффри, это была ее личная инициатива!

— Да, но ты сделал все, чтобы ее к этому подтолкнуть! — вскричала Серсея. — Разыгрываешь из себя бога!

— Семейная черта! — цыкнул Тирион.

Роберт раздосадовано хлопнул ладонью по столу.

— Серсея, я не понимаю, что тебя так возмущает! — воскликнул он. — Что плохого в том, если Джофф и Санса друг другу понравились? Она хорошая девочка, и она…

— О-о-о, конечно, она хорошая девочка! — возопила Серсея. — Вы, Баратеоны, у нас специалисты по хорошим девочкам!.. — с этими словами она вылетела из аппаратной.

Роберт, на сей раз не пожелавший все это так оставлять, устремился за ней.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду?? — ему пришлось почти бежать за женой — Серсея, не разбирая дороги, на всех парах неслась к реке, как можно дальше от аппаратной.

— Не понимаешь, конечно! — не сбавляя скорости, она яростно взмахнула руками. — Как будто бы тебе все это не знакомо!

— Что не знакомо? — раздосадовано переспросил Роберт. — Перевоспитание нашего сына в средневековых декорациях мне не знакомо?

— Ой, только не надо разыгрывать из себя тупого оленя! — скривилась Серсея, словно только что попробовала пересоленное блюдо. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я!

— Нет уж, не понимаю!

— Понимаешь!

— Не понимаю!

— Понимаешь! — Серсея так резко остановилась, что Роберт едва не сшиб ее с ног. Они почти спустились к реке, оказавшись недалеко от того места, где утром плавала Арья. Ночь была лунной, и даже во тьме зеленые глаза Серсеи пылали, словно два изумруда.

— Все ты понимаешь! — обвинительно повторила она. — Тебе прекрасно все это известно — ах, милая леди, вы такая храбрая и стойкая, я так вами восхищаюсь! — передразнивая, она притворно всплеснула руками. — Пожалуйста, расскажите, что тревожит ваше сердце, чтобы я мог подставить вам свое рыцарское плечо! — Серсея прожгла мужа взглядом.

Роберт смотрел на нее, словно громом пораженный.

Тупым оленем он не был.

— Так ты… — не веря своим ушам, вымолвил он. — Ты…

— Неужели до тебя наконец-то дошло! — в отчаянии потрясла руками Серсея. — Все эти годы я молилась о том, чтобы Джоффри не вырос похожим на тебя — и вот, спустя месяц этого вашего «эксперимента» я вижу, как история повторяется! Баратеон очаровывает наивную девочку!

На губах Роберта заиграла еле заметная улыбка.

— Ты вовсе не была наивной девочкой, дорогая, — заметил он, делая шаг в ее сторону.

— Неправда! — гневно возразила Серсея, непроизвольно отступая на шаг назад. — Я никогда бы не подумала, что за всей этой галантностью, всем этим шармом скрывается… скрывается… — у нее словно закончились слова.

— Ну же, — его улыбка стала шире, и он подошел еще ближе. — Кто же за ними скрывается?

— Развязный подхалим! — выплюнула Серсея.

— Превосходно, — во весь рот ухмыльнулся Роберт.

— Бесцеремонный наглец!

— Отлично.

— Гадкий подкаблучник!

— Бесподобно.

— Бессовестный кутила!

— Не отрицаю, — Роберт подошел вплотную к жене и взял ее за подбородок. Серсея дернулась было, и он положил вторую руку ей на плечо, коснувшись большим пальцем ключицы. — Так не отрицай же и ты, что это не помешало тебе сойти от меня с ума.

— Ах ты!.. — взвизгнула Серсея и бросилась на него, повалив прямо на траву.

Роберт громко расхохотался.

— Не переживай, милая женушка, — промурлыкал он, — я тоже от тебя без ума.

* * *

— Ну что, как там Аврора?

Джоффри не сразу понял, почему Теон его об этом спрашивает. Только потом он вспомнил, что собирался проведать лошадь леди Сансы.

Леди Санса. Мысль о ней заставила его сердце предательски екнуть, и он поспешил ответить:

— Хорошо, с ней все хорошо.

По взгляду Теона было ясно, что он различил в его словах ложь, однако больше он ничего не спросил.

Несмотря на поздний час, праздник в Дредфорте продолжался. Лорд Рамси, только что вернувшийся с экскурсии по псарне, заявил, что «его дорогая невеста» слишком бледна и повел леди Сансу в один из шатров, чтобы угостить ее дичью. Борясь с мучительным самоубийственным желанием последовать за ними и как следует поколотить молодого Болтона, Джоффри попытался сосредоточиться на остальных. Продолжала играть музыка, и на помосте еще танцевало несколько особо энергичных пар. Прихвостни лорда Рамси, знатно захмелевшие, дрыгались в некоем подобии танцевальных па прямо на земле. В какой-то момент один из них оперся рукой об изрядно потрепанный шест, тот накренился…

А дальше все произошло как в замедленной съемке. Словно Эйфелева башня в фильме-катастрофе, высоченный шест, зацепив по пути горящий факел, плавно упал прямо на шатер, в котором находились лорд Рамси и леди Санса, и тот моментально вспыхнул.

— Не-е-ет!! — заорав не своим голосом, Джоффри кинулся к горящему шатру. Вокруг него все потонуло в испуганных криках и визгах, но он ничего не слышал. При падении шатер задел еще один факел, и пламя усилилось, грозясь перерасти в полноценный пожар. Но Джоффри об этом не думал — его разум был поглощен одной-единственной мыслью.

— Нет, нет, нет, нет… — он схватил пока еще целый край шатра, пытаясь оттащить его в сторону. Кто-то — кажется, Теон — бросился на помощь, и где-то вдалеке раздавался голос Мэри, кричавшей, чтобы мужчины бежали за водой и песком…

Вокруг Джоффри все смешалось в один сплошной поток из пламени и дыма. Упавший шест отрезал погребенных под пылающим шатром лорда Рамси и леди Сансу. Джоффри не видел, кто помог отбросить его в сторону. Он слышал, как закашлялся Теон, когда они все-таки перевернули треклятую ткань, но сам, кажется, перестал дышать — а может, ему больше не требовался кислород…

Джоффри увидел их одновременно. Он бросился к леди Сансе, схватил ее за руки, чтобы вытащить из огня… и время на миг остановилось, когда его взгляд упал на распростертого на земле лорда Рамси.

Вот и все… Вот и конец всему… Если он просто останется здесь… Если просто его оставить и дать огню сделать свое дело…

Задыхаясь от пламени, Джоффри вдруг ощутил холод.

В следующее мгновение время с ошеломительной скоростью помчалось вперед. Он увидел, как рядом появился какой-то мальчишка, который схватил лорда Рамси за плечи и потащил его на воздух.

Джоффри не знал, как он в итоге выбрался. Ощущение реальности вернулось к нему, когда он уже сидел прямо на земле, держа на руках леди Сансу и чувствуя, как она слабо сжимает его ладонь. Ее ноздри трепетали, губы жадно вбирали воздух, а глаза были полузакрыты, но она была жива.

Она жива, она жива, она жива.

Ему вдруг подумалось, что он не может так оставаться, не может просто сидеть посреди двора с леди Сансой на руках, но, кажется, до них никому не было дела. Неподалеку, надрывно кашляя, с трудом сел лорд Рамси. Джоффри увидел, как вытащивший его из пламени мальчишка отошел в сторону, освобождая дорогу лорду Русе.

— Ты жив… — Джоффри еще никогда не видел лорда Дредфорта в таком состоянии. В явном смятении он опустился прямо на землю, прижимая сына к груди. — Мальчик мой, ты жив…

Джоффри не мог поверить, что кто-то мог радоваться тому, что лорд Рамси избежал гибели, даже его родной отец, но, похоже, сегодня в Дредфорте все встало с ног на голову. Он опустил глаза на леди Сансу. Как же сильно ему хотелось поцеловать ее в лоб, обнять, пообещать, что все будет хорошо.

— Джоффри… — прошептала леди Санса, чуть крепче сжимая его ладонь в своей.

Две ровные дорожки слез появились на его перепачканных щеках.

Она жива, она жива, она жива.

---

1) Все будет хорошо (валл.)

Вернуться к тексту

— Ну что, лорд Рамси, что мы с ним сделаем?

— Даже не знаю, леди Арья. Посадим на кол и освежуем, в лучших традициях Дредфорта?

— Вы забываете — я не леди. Но план мне по душе, — Арья Старк скрестила руки на груди, не сводя разгневанного взгляда с Тириона Ланнистера. Впервые с начала операции «Перевоспитание нерадивого оленя» младший отпрыск лорда Тайвина оказался выброшен из зоны комфорта, и неудивительно — в данный момент никто из присутствующих в аппаратной не хотел очутиться в ловушке между, если выразиться помягче, обозленными донельзя Арьей и Рамси.

— Роберт ведь уже пообещал выплатить компенсацию! — воскликнул Тирион, быстро оглядываясь по сторонам. В глубине души он надеялся, что хоть кто-нибудь придет ему на выручку, но тщетно. Санса, Джейни и Теон были на позиции, Роберт и Серсея, проявив несвойственное единство мнений, солидаризовались с нападавшими, и даже Пенни ему не сочувствовала.

Что, впрочем, было логично — она ведь с самого начала говорила, что клятый шест был неудачной идеей.

Чтобы Тирион еще раз взял в свой проект тех раздолбаев, что нажрались дешевого вина и вздумали выделываться перед шестом, словно какие-то стриптизерши!

— А сейчас речь не о денежной компенсации, а о твоей гребаной привычке делать вид, что все под контролем, когда на самом деле все катится псу под хвост! — прошипел Рамси. — Если бы мы с Сансой стояли в другом месте, тот долбаный шест при падении проломил бы нам головы, и мы бы погибли!

— «Не знаю, что вы себе напридумывали, мисс Старк», — издевательски передразнила Арья. — «Ваша сестра здесь в полной безопасности, мисс Старк»! Да уж, мистер Ланнистер, охренительная у вас «безопасность»! — она изобразила пальцами кавычки.

— Хорошо, хорошо, я беру свои слова обратно! — крикнул Тирион. — Я облажался и прошу прощения! Ну что, довольны??

Рамси сузил глаза, и на миг у Тириона душа ушла в пятки. Вот, наверное, что чувствовал Джоффри, когда молодой лорд Дредфорта обращал на него взор.

— Нет, не довольны, — ответила Арья. — Я все-таки склоняюсь к тому, чтобы посадить вас на кол, раз уж вы так любите шесты.

— Ой, да хватит этих омерзительных угроз! — скривился Тирион. — Моя драгоценная сестрица уже пересказала мне настольную книгу средневекового палача, сделав меня ее главным героем! А твой папаша вообще как с цепи сорвался! — обвинительно заявил он Рамси.

— Русе мне не отец, — бросил тот.

— А ведет себя так, словно лично присутствовал при твоем рождении! — парировал Тирион. Он до сих пор находился под впечатлением полуночного явления Русе Болтона в аппаратной. Пожар уже был потушен, Сансу и Рамси, чудом отделавшихся легкими ушибами, отвели в замок, Пенни раздавала указания актерам массовки, а Тирион бегал по всей мельнице и с переменным успехом уклонялся от летящих в него предметов, которые разъяренный «лорд Дредфорта» метал с завидной точностью. Закончилось все тем, что Тирион был вынужден спрятаться под столом (в кое-то веки его габариты оказались преимуществом) и выслушивать оттуда, как это он «посмел подвергнуть детей такой опасности». И ему еще повезло, что к Русе не присоединились Роберт и Серсея. Те, хвала небесам, героическое спасение их сыном леди Сансы Старк посмотрели в записи — очередное выяснение отношений продлилось у них дольше обычного. Зато они обо всем узнали утром, и Серсея не преминула устроить брату грандиозный разнос, в то время как Роберт вообще заявил, что проект надо сворачивать — перевоспитывать собственного сына, это одно, но вот спонсировать акции, угрожающие жизни и здоровью других, ему явно не хотелось. Так что в данный момент Тирион имел дело уже с третьим раундом «конструктивной критики», и это ему совсем не нравилось.

— Ну что, вы закончили ваше представление? — с вызовом спросил он Арью и Рамси. Те хмуро переглянулись.

— Будь моя воля, Санса бы уже паковала вещи и отправлялась домой, — мрачно сказала Арья. — Так что вам повезло, что она моя старшая сестра и сама решает, как ей распоряжаться своей жизнью.

— Рад, что вы это признаете, мисс Старк, — хмыкнул Тирион. — Ну а ты? — посмотрел он на Рамси. Тот в сердцах выругался по-валлийски и отвернулся от младшего Ланнистера, скрестив руки на груди.

— Раз уж мы зашли так далеко и добились определенного успеха, спрыгивать с идущего поезда будет неразумно и несправедливо по отношению к лорду и леди Баратеон, — он коротко им кивнул.

— Спасибо вам за такие слова, — сдержанно поблагодарил Роберт. — Но разве наш поезд не движется к конечной станции? Пусть и совсем не таким образом, как мы рассчитывали, но нам все-таки удалось добиться того, к чему ты стремился, разве нет, Тирион? Джофф спас Сансу, совершил, как ты это говорил, нечто очень хорошее и ответственное. Это, наверное, и была кульминация нашего проекта, так что мы можем его свернуть.

— Нет, — Тирион помотал головой. Опасность миновала, и он, запрыгнув на стул, уселся прямо на стол с мониторами. — Нет, все это было слишком спонтанно. Санса поцеловала Джоффа, попала в беду еще до того, как у него в крови перестал бурлить адреналин, и под влиянием момента он ринулся ей на помощь, будто средневековый рыцарь, что бросается в пасть огнедышащего дракона. Не отрицаю, это все хорошо, но это не то, что нам нужно.

— А что тогда нам нужно? — язвительно поинтересовалась Серсея.

— Нам нужно, чтобы Джоффри поставил Сансу и ее интересы выше своих собственных. Чтобы выбрал то, что лучше для нее, даже если это будет означать, что ему придется навсегда с ней расстаться. Ведь, чтобы приобрести, нужно отпустить, — с глубокомысленным видом заключил он.

— И как ты намерен этого добиться? — после небольшой паузы спросил Роберт. Он, похоже, не совсем понял, что Тирион имеет в виду, но тот не успел ничего ответить.

— Кажется, у нас проблемы, — в аппаратную с черного входа зашел Русе. Тирион инстинктивно дернулся, но, похоже, перспектива быть освежеванным ему больше не грозила — Русе был озабочен чем-то совсем другим.

— Фреи ограничили мне доступ в свой чат, — сказал он. Арья приподняла брови, а Тирион, совсем осмелев, громко фыркнул.

— Дорогой мой, я, конечно, понимаю, как тяжело жить без видосиков с котиками, но…

— Нет уж, ни черта ты не понимаешь! — оборвал его Русе. — Уолда уже давно обвиняла меня в том, что я здесь занят какими-то непотребствами, а теперь, похоже, она решила поделиться подозрениями со своей клятой родней. Так что ограничение доступа в чате равносильно объявлению охоты, что, как вы понимаете, чревато последствиями для всей нашей операции!

— Ничего себе, — хмыкнула Арья. — И зачем вы вообще женились на этой мафии?

Русе только глаза закатил.

— Погоди-ка, — приподнял указательный палец Тирион, — ты что, хочешь мне сказать, что твои сумасшедшие родственнички бросятся тебя разыскивать? — в его голосе зазвучали угрожающие нотки. — Но они ведь не смогут нас найти? Не смогут? — с нажимом повторил он.

Русе выглядел так, словно он больше ни в чем не был уверен.

— Так, дайте-ка сюда ваш телефон, — протянула руку Арья. — Посмотрим, что у вас за чаты такие криминальные.

Разблокировав телефон, Русе подал его Арье. Та принялась стучать по экрану со скоростью опытного хакера. Примерно через минуту, сосредоточенно покусав губы, она вынесла свой вердикт:

— Короче, администратор вашего чата имеет доступ к вашему местоположению. Я так понимаю, он отследил ваш сигнал, так что в скором времени нам стоит ждать гостей.

— Что?! — взвизгнул Тирион. Остальные с тревогой переглянулись.

— Вы можете что-нибудь с этим сделать? — побледнев, спросил Русе Арью.

— Уже делаю, — не отрываясь от телефона, пробормотала та. — Нужен отвлекающий маневр — попытаемся создать альтернативный сигнал, скажем, из Шотландии… Ваши родственнички достаточно самоуверенны, и система безопасности у них, мягко говоря, не на высоте, так что можно попытаться их обмануть… есть! — победно воскликнула она.

— Получилось?! — подскочил Тирион.

— Не обольщайтесь — я всего лишь выиграла нам немного времени, — Арья вернула Русе телефон. — Отправила их на север страны. Пока они сообразят, в чем подвох, пройдет некоторое время, и я настоятельно рекомендую использовать его с умом.

— Тирион, — обратился к шурину обеспокоенный Роберт, — наверное, нам стоит…

— Сколько? — спросил Тирион Арью, игнорируя зятя.

— Три дня максимум.

Тирион обменялся нечитаемым взглядом с доселе молчавшей женой.

— Этого достаточно, — решительно кивнул он сам себе. — Операция «Перевоспитание нерадивого оленя» переходит в финальную стадию. Вопрос лишь в том, каким будет ее заключительный аккорд.

— Но ты ведь уже сказал, Тирион, — подала голос Пенни. — Джоффри нужно сразиться с драконом.

Роберт с непониманием наморщил лоб. Серсея закатила глаза. Русе, Рамси и Арья переглянулись с немым вопросом «Она что, шутит?». И только Тирион сразу все понял.

— Дорогая, я тебя обожаю, — он послал жене воздушный поцелуй, после чего взял свой телефон, выбрал контакт и приложил гаджет к уху. Спустя три гудка собеседник взял трубку.

— Дени, свет моей души, — Тирион широко улыбнулся. — Выручишь старого друга?

* * *

Впервые за все время пребывания в «Дредфорте» Санса проснулась так поздно. И впервые, лежа в огромной старинной кровати, под тяжелым одеялом, и глядя сквозь тусклое окно на бледно-голубое небо, она почти утратила связь с реальностью. После вчерашних приключений Санса уже не была полностью уверена в том, что происходящее было всего лишь инсценировкой, призванной перевоспитать высокомерного безответственного «мажора». Какая-то ее часть всерьез поверила в то, что все они очутились в непредсказуемом, необычном мире, который никто из них не был в состоянии контролировать.

«Глупости какие в голову лезут», — досадуя на разыгравшееся воображение, Санса повернулась на другой бок, чтобы не видеть окна. Прошлой ночью она долго не могла уснуть и ворочалась из стороны в сторону, не находя покоя. К счастью, и она, и Рамси почти не пострадали от злополучного пожара — только ушиблись и наглотались дыма. Для Сансы все вообще прошло как-то внезапно: вот они с Рамси разыгрывали очередную мизансцену, а в следующий миг она уже сидела на земле рядом с Джоффри, судорожно глотая воздух. Наверное, это подсознание таким образом хотело оградить ее от болезненных воспоминаний… Впрочем, это было не единственное, от чего Санса хотела отгородиться. Она нервно покусала губы, теребя край наволочки. Не стоило себя обманывать — вовсе не пожар был причиной ее долгого ночного бдения.

— Какая же я дура, — пробормотала Санса. — Видела бы меня сейчас Арья.

Дверь в ее спальню со скрипом приоткрылась, и Санса вскинула голову — неужели сестрица пряталась в коридоре и только ждала, как бы обрушить на нее свои упреки?.. Но нет, это была Джейни. Судя по тому, что она была одета в длинную ночную рубашку и еще не заплела косы, она тоже проспала сегодня дольше обычного.

— Я к тебе, — шепнула она и юркнула под одеяло. — Хотела воспользоваться моментом, пока камеры выключены, — в ее глазах появились заговорщические огоньки. — Ну, подруга, не томи. Как это было?

— Как что было? — не поняла Санса.

Джейни закатила глаза.

— Что-что! Поцелуй с Джоффри, конечно!

— Ох, — Санса покраснела, и ей захотелось накрыться одеялом, чтобы Джейни не видела ее лица. Хотя, пожалуй, это было бы бесполезно — судя по тому, как та просияла, от ее расспросов было не спрятаться даже на вершине Эвереста.

— Настолько прекрасно? — захихикала она. — Что ж, я в этом ни капельки не сомневалась.

— Ты все неправильно поняла, я… — Как же все это было некстати! Чего Сансе не хватало, так это поддразниваний от лучшей подруги!

— Что значит, неправильно поняла? — сузила глаза Джейни. — Он так плохо целуется?

— Я вовсе не это имела в виду!.. — с легким отчаянием воскликнула Санса. — Я не должна была этого делать, это… это неправильно!

— Почему? — с искренним недоумением спросила Джейни. — Это всего лишь поцелуй, он…

— Он ни к чему не приведет, — договорила за нее Санса. — Ты же знаешь: после окончания операции Джоффри вернется в реальный мир, и все, что окружает нас здесь, исчезнет. Все это ненастоящее — Дредфорт, его жестокие хозяева, попавшие к ним в лапы невинные овечки. На самом деле ничего этого нет, — вздохнула она. — А то, что произошло вчера, оно… оно было слишком настоящим, — тихо заключила Санса.

Джейни хмыкнула и ущипнула ее за локоть.

— Эй!.. — поморщившись от боли, возмутилась Санса.

— Это для тебя достаточно реально? — вопросила Джейни. — Или мне тебя защекотать, чтобы ты убедилась, что все мы настоящие?

— Джейни… — покачала головой Санса.

— Слушай, даже в сериалах порой приходится импровизировать. Чего уж говорить о нашем «реалити-шоу», в котором уже не один сценарий на ходу сам себя переписал. Так что прекрати придумывать отговорки и расскажи, как у вас все прошло, — ее глаза снова заблестели предвкушением.

Санса спрятала лицо в ладонях и помотала головой. Вот почему она не спешила сегодня вставать с кровати. Оттягивала этот момент встречи с неизбежным, когда придется признаться себе в том, что…

— Все было чудесно, если хочешь знать, — она опустила ладони, с щемящей грустью глядя на подругу. — Чудесно, потрясающе, невероятно. И очень коротко.

Джейни тихонько зааплодировала.

— Ну, будем надеяться, в следующий раз у вас будет больше времени!.. — просияла она. — Но в остальном я очень за тебя рада! Я так и знала, что он тебе нравится!

— Неужели? Даже я этого не знала, — пробормотала Санса. Теперь, когда она поделилась своими чувствами с подругой, они словно отчетливее дали о себе знать, заставив ладони слегка вспотеть, а сердце — забиться чуть быстрее. Все это время она была слишком сосредоточена на задании, не желая подвести Баратеонов и Ланнистеров, и у нее просто не было возможности подумать о том, какой след эта операция оставила в ее собственном сердце.

— Он действительно старается сделать что-то хорошее, — сказала Санса вслух, сама того не замечая. — И, я думаю, он не до конца осознает, какие перемены произошли в нем за этот месяц. Но внутри него есть упорство и сила, о которой, наверное, никто не догадывается. Благодаря ней он и выдержал все эти дредфортские ужасы. Она помогает ему двигаться вперед, и это…

— Это тебя и притягивает, — с довольным видом заключила Джейни. — Тебе такой и нужен — кто-то, кого ты будешь сводить с ума, но кто подставит тебе плечо в трудную минуту.

— Я не свожу его с ума, — покачала головой Санса. — Я вообще об этом не думала.

— Так в этом и смысл! — воскликнула Джейни. — Чем меньше внимания обращаешь на мужчину, тем крепче его к себе привязываешь — они ведь обожают разыгрывать покорителей неприступных крепостей, — она понизила голос и многозначительно добавила: — Можешь спросить у сестры.

— У чьей сестры? — не поняла Санса.

— У твоей, конечно! — Джейни легонько шлепнула ее по запястью, а затем не удержалась и хихикнула: — Теон сказал мне, что Рамси положил на нее глаз.

— На кого? — Санса до сих пор не могла поверить, что Джейни говорит серьезно. — На Арью??

— Ага! — Джейни была так довольна этим обстоятельством, словно оно сулило ей личное счастье. — И ведь как романтично получается: Джоффри спас тебя, Арья спасла Рамси. Если после такого вы двое разобьете их сердца, я навсегда перестану верить в то, что в мире существует справедливость! — пылко заявила она.

— Да какие разбитые сердца, о чем ты? Арья не заинтересована в отношениях, мальчики ее с детства боялись. Она скорее преодолеет вплавь Атлантический океан, чем пойдет на свидание!

— Санса, поверь мне, — по-деловому сказала ей Джейни, — у каждой из нас есть свои слабые места, и каждую из нас можно чем-нибудь подкупить. И что-то мне подсказывает, что в случае твоей сестрицы этим чем-то окажутся прекрасные голубые глаза нашего общего знакомого, — она снова хихикнула.

Сансу ее доводы не убедили.

— Да что Рамси мог в ней найти? Они такие разные!

— Ой, я тебя умоляю! Он ведь актер и наверняка давно искал кого-то необыкновенного, кого-то, кто идет против течения и выделяется из толпы. Вот и нашел.

Санса покачала головой.

— Все ты фантазируешь, Джейни.

— Я не фантазирую — это ты разыгрываешь из себя зануду, у которой отсутствует воображение, — Джейни с оскорбленным видом скрестила руки на груди. — Надо попросить Джоффри еще раз тебя поцеловать.

— Ну уж нет! — подыгрывая подруге, Санса возмущенно сверкнула глазами. — Лучше я попрошу Теона найти на тебя управу. Раз уж он отважился сделать тебе предложение, пусть лучше приглядывает за будущей женой.

Джейни зарделась, позабыв о своей наигранной обиде.

— Он говорит, после окончания проекта можно начать планировать свадьбу. Нам достаточно заплатят, чтобы можно было все организовать так, как мы хотим, — она мечтательно вздохнула.

— А вы хотите скромную свадьбу, — улыбнулась Санса.

— Скромную, но запоминающуюся, — серьезно сказала Джейни. — Я хочу поехать на море, чтобы можно было сделать красивые снимки. И сшить платье на заказ. Всегда мечтала выйти замуж в платье, которое будет только моим… — вздохнула она.

— И выйдешь, — Санса обняла подругу. Джейни положила голову ей на плечо и через несколько мгновений лукаво промолвила:

— Готова поспорить — твое свадебное платье тоже будет сшито на заказ. Джоффри точно сможет себе это позволить.

Закатив глаза, Санса отстранилась.

— Ну ты болтушка! — прищурившись, она ущипнула Джейни за плечо. Та вспыхнула, но в следующий миг рассмеялась.

— Вот увидишь — все так и будет, — она вылезла из-под одеяла. — Остается лишь узнать, сможет ли Рамси уговорить Арью выйти замуж в платье, или ему придется довольствоваться брюками и рубашкой, — Джейни подмигнула подруге и выскользнула в коридор.

Сансе оставалось лишь покачать головой, сетуя на то, какая все-таки ее подруга фантазерка.

* * *

Тот бесконечный день закончился для Джоффри глубокой ночью, после того, как вместе с другими слугами он привел в порядок двор, ликвидировав последствия пожара и убрав шатры. Однако заснуть он смог лишь под утро. Теон, судя по его ритмичному сопению, успел посмотреть уже не один сон, пока Джоффри лежал на своем мешке с соломой, глядя в выщербленный потолок конюшни. В глубине души ему страстно хотелось оседлать какую-нибудь из лошадей и отправиться на конную прогулку, чтобы привести в порядок мысли, и осознание того, что это невозможно, лишь сильнее его нервировало. Ему требовалось тщательно разработать предстоящий план побега, но Джоффри мог думать лишь о леди Сансе. И он понимал, что в ближайшей перспективе это вряд ли изменится.

На следующее утро Джоффри вместе с Теоном помогли разобрать помост, и Дредфорт окончательно вернулся к своему обычному безрадостному облику. Разъехались приглашенные на праздник гости, которых в одиночестве провожал хмурый лорд Русе — лорд Рамси все еще приходил в себя после пожара. Джоффри подумалось, что это было ему на руку. Ему жизненно важно было переговорить с леди Сансой, услышать из ее уст, что она в порядке, и что они с леди Джейни согласны сбежать с ним и Теоном.

Иными словами, мне нужно удостовериться в том, что она не жалеет о случившемся.

— Теон, — вполголоса обратился к нему Джоффри, когда они отправились убираться в конюшне, — ты не знаешь, как себя чувствует леди Санса?

— Мэри говорит, с ней все хорошо, — тихо ответил Теон. — Она позавтракала позже обычного, но это и понятно — после такого ей нужно было как следует выспаться. Все-таки они с л-лордом Рамси ч-чудом спаслись, — сглотнув, добавил он.

— Да уж, чудо так чудо, — пробормотал Джоффри. Он пытался сообразить, как ему устроить встречу с леди Сансой, но так ничего и не придумал, а спрашивать совета у Теона не стал. Тот бы наверняка пришел в ужас от подобного вопроса, а в чем Джоффри сейчас точно не нуждался, так это в панике.

В итоге конец его терзаниям был положен самой леди Сансой. Ближе к вечеру она пришла в конюшню в сопровождении леди Джейни, ошарашив своим появлением и Джоффри, и Теона.

— Мледи… — пробормотал последний, инстинктивно хватаясь за метлу, словно желая показать этим, что занят полезным делом. — В-вам н-не ст-тоило с-сюда прих-ходить, л-лорд Р-рамси…

— Мой жених изволит отдыхать, он нас не побеспокоит, — промолвила леди Санса. — Я хотела поблагодарить Джоффри за спасение моей жизни.

Теон растерянно посмотрел на товарища, словно не понимая, о чем только что сказала леди Санса.

— Быть может, вы пока составите компанию леди Джейни? — негромко предложила ему она.

Теон кивнул с запозданием и, едва не споткнувшись на ровном месте, жестом пригласил леди Джейни пройти к открытому загону, где в тот момент находилось несколько лошадей. Когда они отошли на достаточное расстояние, леди Санса тихо сказала:

— Большое вам спасибо, Джоффри. Вы поступили очень самоотверженно, бросившись меня спасать.

— Вам не стоит меня благодарить, — он снова избегал смотреть на нее, подсознательно понимая, чем это чревато. Однако если он действительно хотел ей помочь, с этим надо было что-то делать.

— Леди Санса, — с трудом проговорил Джоффри, поднимая на нее взгляд, — если то, что случилось… в том шатре, было вам неприятно, я… я все понимаю. И все-таки я хочу, чтобы вы знали: я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам выбраться отсюда.

— Боюсь, Джоффри, у вас нет таких сил, — ее голос дрогнул.

— Сейчас, возможно, и нет, но я обязательно что-нибудь придумаю! — воскликнул он. — И тогда…

— Пожалуйста, не говорите больше ничего, — попросила леди Санса. Она крепко сцепила пальцы, словно этот жест помог бы ей держать под контролем эмоции. — Я знаю, вы хороший человек, и вы желаете мне добра, но…

— Вы ничего обо мне не знаете, — сорвалось с его губ. Не замечая, что делает, Джоффри подошел к ней и накрыл своими ладонями ее сжатые руки. — Леди Санса, я был ужасным человеком. Высокомерным, бесчувственным, эгоистичным. Я презирал окружающих, ни во что не ставил своих близких и причинял боль тем, кто меня любил. И я не знаю, как получилось, что я оказался здесь, но на то была причина. И я намерен воспользоваться этим шансом. Я должен сделать хоть что-то хорошее в своей жизни, леди Санса. Так позвольте же вам помочь.

Ее рука дрожала, когда она коснулась тыльной стороной ладони его щеки.

— Он убьет вас… — прошептала леди Санса.

— Лучше меня, чем вас, — Джоффри взял ее ладонь в свою и несколько раз коснулся ее губами. Затрепетав, леди Санса вырвалась из его рук и сделала несколько шагов назад.

— Я не могу… — в ее глазах заблестели слезы. — Я не могу этого допустить, и не просите…

Порывисто обернувшись, она почти выбежала из конюшни.

Нахлынувшее на него отчаяние заставило Джоффри взреветь. Выругавшись, он ударил кулаком по деревянной перегородке загона и тут же поморщился от боли.

Неужели он впервые в своей жизни по-настоящему полюбил только затем, чтобы видеть, как дорогая ему женщина мучается в когтях бесчеловечной твари?

* * *

Арья Старк сидела на берегу реки, в двух ярдах от воды, и задумчиво постукивала пальцами по согнутым коленям. Она знала, что ей следовало бы радоваться — проект Тириона Ланнистера близился к завершению, а значит, очень скоро они с Сансой смогут покинуть этот сумасшедший дом. Однако после случая с треклятым шестом ее стали одолевать дурные предчувствия. Хорошо хоть, что Арья предусмотрительно держалась неподалеку, следя за ситуацией. Спасать Сансу ей в итоге не пришлось, но ее помощь все равно пригодилась — ведь она…

— Вы позволите?

… вытащила из огня «лорда Рамси».

Она обернулась на голос и увидела его собственной персоной. Он был одет в свой дредфортский костюм, бриджи и дублет с освежеванным человеком грязного розового цвета, но выражение его лица совсем не соответствовало зловещему образу, в котором он представал перед Джоффри.

— Садитесь, раз пришли, — отвернувшись к реке, Арья повела плечами, как бы давая понять, что ей все равно. Рамси подошел ближе и сел на траву рядом с ней. Ладони он сцепил в замок, словно что-то держал.

— Принес вам небольшой подарок, — пояснил он. — Хотел поблагодарить вас за спасение моей жизни.

— Ну, спасение жизни, это громко сказано, — протянула Арья. — Скорее, я просто помешала вам немного поджариться.

— Вы удивитесь, но я благодарен и за это. Возьмете подарок? — он кивнул на свои ладони.

— А что у вас там? — прищурилась Арья.

— Не доверяете мне?

— Конечно, нет. Я слышала, вы развлекаетесь свежеванием людей.

— Только очень нерадивых, — усмехнулся Рамси. — И могу вас заверить, содранную кожу я здесь не прячу.

Арья демонстративно хмыкнула, но потом все-таки решила пойти ему навстречу.

— Ладно, показывайте ваш подарок, — потребовала она.

— Подставьте ладони, а не то убежит.

Не без любопытства Арья сделала, как он сказал. Рамси слегка разжал руки, и ей на ладони шлепнулась…

— Лягушка! — с восторгом воскликнула Арья, хватая скользкое земноводное. Плененное создание попыталось было вырваться, но Арья сжала ладони чуть крепче и не дала ему ускакать в траву.

— Круто! — восхитилась она, разглядывая подарок. — Долго ловили?

— Всего какой-то час, — Рамси нарочито небрежно пожал плечами, будто это ничего ему не стоило. — Сначала сидел в засаде, но потом понял, что так ничего не выйдет, и решил зачаровать нашу красавицу своим прекрасным валлийским пением.

— И что, сработало? — сузила глаза Арья.

— Разумеется. Вы ведь сами сказали, что я эльф.

— Ну да, конечно, — Арья усмехнулась, а затем в ее взгляде появилось подозрение. — Подождите-ка. Кажется, я знаю, в чем состоит вторая часть вашего подарка. Мне предстоит сделать выбор, кого я поцелую — вас или лягушку?

Рамси загадочно воздел очи горе.

— Это уж сами решайте. Но я и так знаю, что вы выберете…

— Лягушку, — сказала Арья.

— Конечно, лягушку, — с довольным видом подтвердил Рамси. Арья смерила его долгим взглядом, а затем погладила лягушку подушечкой пальца по ее гладкой зеленой головке.

— Моя сестра недавно провела похожий эксперимент, — молвила она.

— Вот как? И что же, ее лягушка превратилась в принца?

Арья задумалась.

— Не могу сказать. В жизни эта трансформация занимает гораздо больше времени, чем в сказках.

— Что ж, мисс Старк, сказки очень часто лукавят, — положив руки на согнутые колени, Рамси посмотрел на реку.

— Можно просто Арья, мистер Болтон.

— Я не Болтон, вы же знаете, — он на секунду сжал губы в тонкую полоску. Арья прикусила язык. Второй раз за несколько дней она проявляет такую чудовищную невнимательность. Права была Розамунд, когда говорила, что она совсем не готова к ответственной работе.

— А какая у вас фамилия? — проговорила она.

— Сноу. Я Рамси Сноу.

— Звучит не слишком по-валлийски, — негромко заметила Арья.

— Фамилия выдуманная, — Рамси помолчал. — Дали в приюте, после того как сбежал из дома. Родители у меня были не слишком… — он так и не смог подобрать слово. — Так или иначе, от них я унаследовал лишь язык, но не имя.

Арья посмотрела на реку, машинально гладя свою лягушку по лбу.

— «Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет»⁽¹⁾, — процитировала она.

Не глядя на нее, Рамси улыбнулся.

— Не ожидал от вас декламации Шекспира, Арья.

— Я полна сюрпризов, — хмыкнула она. — Да и разве все вокруг не то, чем кажется? Я пробыла тут всего пару дней, но уже испытываю определенные сомнения насчет того, где здесь заканчивается вымысел и начинается реальность.

— Я вас понимаю, — кивнул Рамси. — Но могу заверить: ни я, ни Русе не сдираем с людей кожу. За пределами Дредфорта мы очень даже порядочные люди.

— Это я заметила, — Арья задумчиво на него посмотрела. — Он очень о вас заботится. Это с его подачи вы решили стать актером?

— Нет, — Рамси покачал головой. — Но вы правы, он всегда меня поддерживал. И не думайте, что он слабохарактерен и во всем идет на поводу у жены. Уолда славная — суетливая, конечно, этого у нее не отнять, но хорошая. Вот семейка у нее, это да, полный мрак, — он слегка поморщился.

— Фреи, Фреи… — Арья наморщила лоб, припоминая. — Погодите — Уолдер Фрей, это не тот дряхлый старикан, который недавно женился на девушке на семьдесят лет его моложе?

— На шестьдесят, — поправил Рамси. — Но да, это он. Тоже заседает в палате лордов, как и Баратеон, и, кажется, в данный момент женат то ли седьмым, то ли восьмым браком. У него одних законных детей пара десятков, а о внебрачных и говорить не приходится.

— Фу! — Арью передернуло от отвращения. Рамси рассмеялся ее реакции.

— Вас возмущает многодетность или супружеская неверность?

— Меня возмущают старые пердуны, которые все еще думают, что им двадцать пять, — отрезала Арья. — Теперь я понимаю, почему Русе заволновался. Такому фрику какая угодно дичь может в голову стрельнуть.

— Ну, будем надеяться, что мы успеем закончить проект до фреевского десанта. Конечно, Русе мог бы просто уехать, но я думаю, что ему надоело жить под колпаком, и в глубине души он надеется обернуть эту ситуацию в свою пользу.

— Что ж, пусть он тогда еще кое-что обернет в свою пользу, — пробормотала Арья.

Рамси с непониманием на нее посмотрел.

— О чем вы?

— Да так, ни о чем, — Арья неопределенно мотнула головой. — Я к тому, что будет здорово, если ваш названый отец все-таки поведет себя как мужик.

— Он и так нормально себя ведет, просто… — Рамси помолчал. — Я думаю, на самом деле Русе подсознательно боится потерять Уолду. Это ведь для него второй брак — его первая жена и их взрослый сын несколько лет назад умерли от коронавируса.

— Вот дерьмо, — помрачнела Арья. — Наш дедушка умер от коронавируса, но он был в группе риска.

— Значит, вы понимаете, о чем речь. Такие утраты бесследно не проходят.

Арья посмотрела на лягушку.

— Однако после каждой утраты неизбежно следует приобретение, — пробормотала она. Они с Рамси не смотрели друг на друга, но почему-то ей вдруг стало очень неловко. Захотелось снова переплыть реку или сделать гимнастику, лишь бы избавиться от этого странного ноющего чувства где-то под сердцем.

— Что ж, Арья, с вами очень приятно беседовать, но, боюсь, мне пора, — Рамси поднялся и отряхнул одежду. — Надо возвращаться в образ бесчеловечного мерзавца и садиста, — он улыбнулся своей гадкой дредфортской улыбочкой, и Арья пристально на него посмотрела.

— На самом деле вам это нравится, не так ли? — сказала она. — Совсем чуть-чуть.

— Совсем чуть-чуть, — хитро прищурившись, подтвердил Рамси. — Ну вот, я оставляю у вас свой секрет. Дадите взамен ваш?

— Берите, если найдете.

— Хм… — Рамси смерил ее притворно изучающим взглядом. — На самом деле ваши родители не просили вас присмотреть за сестрой, не так ли?

Арья смешалась, и лягушка, уловив потерю бдительности, предприняла еще одну безуспешную попытку вырваться на свободу.

— Ума не приложу, как вы это поняли, — пробормотала она.

— Я актер — распознавать лукавство, это моя работа, — не без самодовольства произнес Рамси. — Так что, я могу забрать этот секрет с собой?

К тому моменту, когда он задал этот вопрос, Арья успела справиться с замешательством и ответила почти с вызовом:

— Забирайте, лорд Болтон.

— Благодарю вас, леди Арья, — он отвесил ей легкий поклон и отправился вверх по склону, в сторону мельницы.

— И вовсе я не леди, — веско сказала Арья лягушке, когда Рамси оказался вне ее слышимости. На один короткий миг ей показалось, что лягушка готова была что-то ответить, но наваждение быстро прошло, и Арья тряхнула головой.

— Глупости все это, — она пристально посмотрела на свой подарок. — Ну что, готова к новым приключениям? — она разжала ладони, и лягушка моментально соскочила в траву.

«Если прыгнет в реку, значит, он просто хотел меня поблагодарить», — пронеслось у Арьи в голове, и она пришла в ужас. Что за идиотские суеверия в стиле Сансы — она ведь знает, что эта ерунда не работает!.. И зачем она только об этом подумала??

Арья вытянула шею, ожидая услышать заветный плюх, но он так и не последовал. Это взволновало ее сильнее, чем следовало бы — Арья вскочила на ноги и принялась выискивать лягушку, но той и след простыл.

— Какая ерунда, честное слово! — злясь на собственную глупость и на предательство вероломной лягушки, Арья отвернулась от реки и зашагала в сторону аппаратной. Она появилась там как раз к прибытию новых лиц.

— О-о-о, ребята, я так рада всех вас видеть!.. — молодая темноволосая девушка с яркой, немного детской улыбкой, всплеснула руками, радостно всех приветствуя. — Опять проказничаешь, да, Тирион? — она шутливо погрозила ему пальчиком, прежде чем наклониться и коснуться своей щекой его щеки.

— А ты все так же не теряешь жизнелюбия, да, Дени? — усмехнулся Тирион.

— Жизнелюбие — единственное топливо, которого в мире всегда будет в избытке, — улыбнулась Дени. — Милая Пенни, неужели ты до сих пор терпишь этого ужасного мужчину? — она поздоровалась с супругой Тириона таким же образом, как и с ним.

— Ты же знаешь — ужасный мужчина, это слабость каждой женщины, — пожала плечами Пенни.

— Надеюсь, мне не придется проверить подлинность твоих слов на себе, — весело сказала Дени. — Что ж, насколько я понимаю, времени у нас мало, а значит, пора приступать к работе. Где может расположиться Миссандея?.. — она повернулась к пришедшей вместе с ней девочке лет четырнадцати, которая держала чемоданчик с принадлежностями для макияжа и какую-то коробку.

— Идем, я покажу, — Пенни кивнула девочке и направилась к гримировочному столику, отведенному Дени. Миссандея, весьма серьезная и сосредоточенная для своих лет, последовала за ней.

— Тирион, а те невероятно импозантные мужчины, которых я видела во дворе, это моя свита? — спросила Дени.

— Это твои Безупречные.

— Безупречные? — со скепсисом повторила Серсея, вместе с Робертом присутствовавшая при встрече Дени.

— Именно, милая сестрица. Самые крутые воины во всем Вестеросе. Чтобы добиться беспрекословного послушания, их еще в детстве подвергают оскоплению. Тебе бы понравилось, — добавил Тирион.

Серсея закатила глаза, а Роберту, похоже, стало немного не по себе.

— И зачем только придумывать такие детали? — пробормотал он.

— Ну, дорогой зять, их же не я придумываю, — развел руками Тирион. — Что ж, Дени, прости, что не представлю тебя остальным коллегам — они уже на позиции. Можешь познакомиться разве что с Русе. Это его матримониальная ситуация привела к тому, что нам пришлось переходить в авральный режим.

— Привет! — Дени помахала «лорду Дредфорта».

— Доброго вам дня, — сдержанно кивнул тот. Арья заметила, что он снова теребил свой телефон. По ее прикидкам, у них оставалось меньше двадцати четырех часов до «фреевского десанта», а значит, ситуацию действительно можно было охарактеризовать как авральную.

Тирион представил Дени Баратеонам, и Арья решила потихоньку ускользнуть, пока очередь не дошла до нее — она не считала себя мастером наведения социальных контактов, да и общение с актерами начало ее утомлять. Тем не менее, перед тем, как отправиться в «Дредфорт», наблюдать за обстановкой, она все же решила перекинуться парой слов с Русе.

— Мистер Болтон, можно вас на два слова?

— Можно, леди Арья, — машинально отозвался тот. — Тьфу ты, простите, — он поморщился собственной оплошности.

— Ничего страшного. Я уже начинаю к этому привыкать, — они отошли в сторону, и Арья, пристально посмотрев на него, сказала: — Будьте мужиком.

Русе моргнул.

— Прошу прощения? — переспросил он.

— Вы меня слышали, — словно для придания веса своим словам, Арья решительно скрестила руки на груди. — Я позвала вас на два слова, и вот они: будьте мужиком, — она повернулась, собираясь уходить.

— Мисс Арья, — не без раздражения начал Русе, — если вы упрекаете меня в том, что я поставил под угрозу операцию…

— Да плевать на эту операцию, — Арья закатила глаза и развернулась вполоборота, глядя на него. — От вас уже не зависит, превратится ли лягушка в прекрасного принца. Но вы можете сделать кое-что очень хорошее для кое-кого другого. Нечто такое, что вам следовало бы сделать уже давным-давно, — с этими словами она вышла из аппаратной. Дени, закончив беседовать с Баратеонами, отправилась готовиться к выходу под чутким присмотром Миссандеи, Тирион что-то тихо обсуждал с Пенни, а Русе Болтон, глядя вслед Арье, думал, что он все-таки не зря согласился на эту работу.

* * *

— Ты сегодня какой-то задумчивый, Джоффри.

Он вздрогнул и неуклюже бросил в миску очищенную картофелину.

— Разве ты забыла, Мэри — меня зовут Обкорныш, — глухо напомнил он.

— Я всегда считала это имя слишком трудным для произношения, — добродушная кухарка пожала плечами, помешивая варившийся на огне суп. — К тому же, имя Джоффри мне нравится гораздо больше.

— Зато лорду Рамси оно совсем не нравится, — пробормотал Джоффри и взял следующую пузатую картофелину.

— Ну так и что с того? — пожала плечами Мэри. — Лорд Рамси еще в детстве был очень капризным малышом, я очень хорошо это помню. Так что его мнение не считается.

— Тебе бы поостеречься, — Джоффри не без тревоги огляделся. В данный момент они были одни на кухне, но стены Дредфорта умели слушать чужие секреты. Не хватало еще, чтобы они поделились ими со своими хозяевами.

— Обо мне не беспокойся, — Мэри отложила ложку и вытерла руки передником. — Так о чем ты задумался, Джоффри?

«О том, сколь никчемна моя жизнь», — пришел сам собой ответ, но Джоффри не произнес его вслух. Вместо этого он лишь неопределенно пожал плечами. Мэри понимающе покивала и похлопала его по плечу.

— Что ж, не говори, если не хочешь. Но помни: иногда слишком много думать вредно. Порой бывает достаточно довериться своему сердцу.

Джоффри хотел ответить, что его сердце — последнее, чему он бы доверил хоть что-нибудь, но не успел. В дверном проеме показался Теон. И вид у него был не просто испуганный, а по-настоящему ошеломленный.

— Т-т-там… — пролепетал он, в ужасе глядя на Джоффри и Мэри. — Т-т-т-ам…

— Что такое? — позабыв про картошку, Джоффри быстро поднялся на ноги. Среагировать подобным образом Теон мог лишь на очередную садистскую выходку лорда Рамси.

У Джоффри упало сердце.

Неужели снова пострадали леди Санса и леди Джейни?..

— Да не томи же! — нетерпеливо воскликнула Мэри. — Что случилось?

— Т-там Д-дей-йен-нер-рис… — только и сказал Теон.

Когда Джоффри вместе с Мэри, Теоном и другими слугами вышел во двор, ему стало понятно, что произвело на Теона столь глубокое впечатление. Площадка перед замком была оцеплена двумя десятками солдат, похожих на воинов древней армии. Их доспехи напомнили Джоффри облачение солдат римской армии. Каждый из них был вооружен копьем и щитом, а на головах они носили черные шлемы. Но даже эти эффектные бойцы не могли сравниться с той, кого они охраняли.

— Всем склониться перед Дейенерис Таргариен! — звонко воскликнула смуглая девочка не старше четырнадцати лет. — Королевой андалов, ройнаров и Первых людей, Владычицей Семи Королевств, Защитницей державы, Королевой Миэрина, Разрушительницей оков, Матерью драконов!

Молодая женщина с самой невероятной прической, которую только доводилось видеть Джоффри (кажется, у нее не было волос, которые не были бы заплетены в косички разных размеров и форм), одетая в черный кожаный доспех с ярко-красным трехглавым драконом на груди, спрыгнула с серебристого коня, и все, кто находился во дворе Дредфорта, преклонили колени. Не глядя, она подала девочке золотой хлыст и, подойдя к склонившемуся лорду Русе, вытянула вперед руку.

— Ваше величество, — он почтительно поцеловал ее ладонь, и Джоффри показалось, что королеве Дейенерис было не слишком приятно это прикосновение.

— Встаньте, — приказала она. Лорд Русе подчинился, и его примеру последовали все остальные. Лорд Рамси, видимо, надеялся, что ему тоже будет позволено засвидетельствовать королеве свое почтение, но та его словно не замечала, глядя прямо на его отца.

— Ваш визит для нас — большая честь, ваше величество, — мягко промолвил лорд Русе. — Если бы мы были о нем осведомлены…

— Если бы я пожелала, чтобы вы были о нем осведомлены, я обязательно бы вас предупредила, — прервала его королева Дейенерис. — Однако мое желание было иным. К счастью, благодаря моим детям я легко могу добраться до тех уголков моего королевства, где больше всего требуется моя помощь.

Лицо лорда Русе оставалось непроницаемым.

— О ваших детях ходят легенды, ваше величество. Позвольте спросить, можем ли мы предложить тому из них, кого вы выбрали для вашего путешествия, какое-нибудь угощение?

— Благодарю вас — Дрогон сам находит себе пропитание, — глаза королевы слегка блеснули. — И не бойтесь, он не навредит вашим землям. Я отпустила его немного полетать, и он вернется, когда я улажу свои дела.

Лорд Русе холодно улыбнулся.

— Дозволено ли мне спросить, какие дела привели ваше величество в столь отдаленный край?

Скрестив руки на груди, Дейенерис Таргариен сделала полшага назад. Не требовалось в совершенстве владеть языком тела, чтобы понимать, чем был обусловлен этот жест — она не отступала, ей нужно было охватить своим взглядом и лорда Русе, и лорда Рамси.

— Разумеется, лорд Болтон, — она пристально на него посмотрела. — В столь отдаленный край, как вы говорите, меня привел лорд Петир Бейлиш. Точнее, его голова. Которая, до того, как ее отделили от тела, поведала мне не один любопытный секрет.

Джоффри заметил, как на этих словах нервно забегал взгляд лорда Рамси. Лорд Русе, напротив, оставался абсолютно спокоен.

— Лорд Бейлиш был известным предателем и смутьяном, — сказал он.

— Это, несомненно, так, — кивнула королева Дейенерис. — За это он и поплатился. Однако перед своей бесславной кончиной он успел поведать мне, что договорился с вами о союзе, результатом которого стало заключение помолвки между вашим очаровательным сыном и леди Сансой Старк.

Лорд Рамси метнул обозленный взгляд на отца.

— Что ж, — бесстрастно произнес тот, — если голова Петира Бейлиша рассказала вашему величеству об этом союзе, она, безусловно, не сумела убедить вас в том, что он был направлен против вашего правления.

Королева усмехнулась, не сводя с него глаз.

— Не бойтесь, лорд Болтон — мое правление крепче, чем кажется даже такому опытному стратегу, как вы, — ее взгляд стал жестче, и на секунду в нем мелькнул гнев. — Однако не лорду Петиру Бейлишу было распоряжаться судьбой леди Сансы Старк.

— Судьба дочери предателя незавидна, — безразлично заметил лорд Русе. — Ее отец поднял мятеж против вашего отца, и мне казалось…

— Вам казалось? — насмешливо повторила королева Дейенерис. — Что же вам казалось, лорд Болтон?

— Что ее брак с моим сыном не разгневает ваше величество, — спокойно сказал лорд Русе.

— Вот как? — Дейенерис приподняла брови и впервые посмотрела на лорда Рамси. — Ваш сын, лорд Болтон. Что ж, о вашем сыне ходят легенды. И даже если хотя бы половина из них правдива, любая женщина в Семи королевствах скорее спрыгнет с обрыва, чем согласится стать его супругой.

На лице лорда Рамси дернулась жилка, и на миг Джоффри почудилось, что он бросится на королеву Дейенерис и расцарапает ей лицо, но все-таки благоразумие в нем победило.

— Ваше величество, — кашлянул лорд Русе, — если мы можем каким-то образом исправить это досадное недоразумение…

— Можете, лорд Болтон, — королева перевела на него взгляд. — Вы можете расторгнуть брачный контракт леди Сансы и передать ее под мое покровительство. Ее и леди Джейни Пуль — кажется, так зовут ее подругу?

Лорд Рамси побагровел.

— Леди Санса моя невеста! — прошипел он. — И я не позволю никуда ее уводить! — он дернулся вперед, и лорд Русе схватил его за рукав. Стражники королевы Дейенерис приняли боевые стойки, и все вокруг затаили дыхание. Все, кроме самой владычицы Вестероса — она ответила на дерзость младшего Болтона легкой усмешкой.

— Боюсь, лорд Рамси, — она приняла из рук служанки хлыст, который та услужливо ей подала, — единственным, кто обладает правом что-либо позволять на этих землях, является законный правитель Семи королевств, — поигрывая хлыстом, Дейенерис подошла вплотную к красному от злобы лорду Рамси. — И, если вы еще не забыли, этот правитель сейчас стоит перед вами, — мягко сказала она разъяренному Болтону. — Миссандея, будь добра, приведи ко мне леди Сансу и леди Джейни.

Служанка почтительно поклонилась и побежала в замок. Видимо, кто-то из прислуги показал ей, куда идти, потому что вернулась она очень быстро, в сопровождении встревоженных не на шутку леди Сансы и леди Джейни.

— Ваше величество, — увидев королеву, леди Санса сделала глубокий реверанс, и перепуганная леди Джейни последовала ее примеру. В замешательстве они обе посмотрели на лорда Русе, и тот, жестко усмехнувшись, произнес:

— Мне очень жаль, леди Санса и леди Джейни, но ваше пребывание в Дредфорте подходит к концу. Ее величество королева Дейенерис пожелала расторгнуть брачный контракт с моим сыном и забрать вас к себе.

— Ваше величество, — леди Санса смертельно побледнела, — если вы намерены свершить над нами суд…

— Суд? — повторила Дейенерис Таргариен. — Я не сужу тех, кто не преступал закон и не поднимал против меня меча. Но мне претит, когда мнящие себя сильными мира сего распоряжаются судьбами тех, кто не может за себя постоять, — она пронзила лорда Русе гневным взглядом. — Вы отправитесь со мной в Королевскую Гавань и под моей защитой сами решите, каким будет ваш путь.

— О, ваше величество!.. — леди Джейни разрыдалась, падая в ноги королевы. Дейенерис посмотрела на нее с жалостью и кивнула Миссандее. Та помогла леди Джейни подняться и отвела ее в сторону.

— Мы бесконечно благодарны вам, ваше величество, — прошептала пораженная до глубины души леди Санса, и королева благосклонно ей улыбнулась.

— Благодарны, как же! — взревел лорд Рамси. Его истеричный крик был подобен взорвавшейся петарде. — О да, мы все очень вам благодарны, ваше величество! Наконец-то Дредфорт избавится от вони этих мерзких шлюх! Правильно, забирайте их в Королевскую Гавань — в этой клоаке их смрада никто не заметит! А у нас тут останутся Вонючка и Обкорныш — в их преданности сомневаться не приходится!

Джоффри посмотрел на Теона, чувствуя, как его внутренности медленно обращаются в лед.

— О Боже… — слетело с его губ.

— Да-да, ты все верно понял, Обкорныш! — издевательски загоготал лорд Рамси. — Леди Санса и леди Джейни упорхнут в Королевскую Гавань на огнедышащей ящерице, но вы никогда не покинете эти стены! Ваше склизкое нутро станет отличным украшением моей гостиной!

Вот и все, понял Джоффри. Королева Дейенерис заберет леди Сансу и леди Джейни, и в отместку лорд Рамси снимет с него и с Теона кожу.

«Убьет нас млорд… Как пить дать, освежует…»

— Ваше величество!.. — как леди Джейни до нее, леди Санса упала к ногам Дейенерис. — Пожалуйста, позвольте забрать с нами Джоффри Баратеона и Теона Грейджоя! Лорд Рамси обращался с ними самым бесчеловечным образом, и если мы покинем Дредфорт, они падут жертвами его мести!

— Джоффри Баратеон и Теон Грейджой? — с презрением повторила королева Дейенерис. — Вы предлагаете мне оказать милость тем, кто выступил против меня с оружием в руках?

— Но ваше величество… — взмолилась леди Санса. Королева пристально на нее посмотрела, а затем подошла к ней и подняла ее на ноги.

— Мне жаль, леди Санса, — ее голос был тверд. — Те, о ком вы просите, совершили столько злодеяний, что я не могу оказать им покровительства. Их судьба в руках богов.

Лорд Рамси громко захохотал. Леди Санса зарыдала и бросилась к Джоффри.

— Если они остаются, остаемся и мы! — она порывисто обняла его, вцепившись в его жалкие обноски так, будто это могло удержать ее в Дредфорте. Джоффри подумалось, что в тот миг исполнилась его самая заветная мечта… которой не суждено было остаться вместе с ним.

— Уезжайте, прошу вас… — прошептал он куда-то в ее темно-рыжие волосы, так пленительно пахнущие свежими розами, и летним утром, и пьянящей весной, которую, видимо, ему больше не суждено встретить. — Уезжайте и живите, и будьте счастливы, и смейтесь, леди Санса — смейтесь, как никогда в жизни… — Джоффри отстранился и посмотрел в ее бездонные синие глаза, полные слез. — Как никогда в жизни…

Позади них раздался похабный свист.

— Не переживайте, леди Санса — я пришлю вам в подарок кусочек его кожи!

Преображение было молниеносным и потрясло даже Джоффри. Словно разъяренная тигрица, леди Санса бросилась на лорда Рамси, и королева Дейенерис преградила ей дорогу.

— Чудовище! — крикнула леди Санса, тщетно пытаясь вырваться из крепкой хватки королевы. — Презренный монстр, ты будешь вечно гореть в семи пеклах!

— О-о-о, моя дорогая, в этом я ничуть не сомневаюсь! — пропел лорд Рамси. Безумие полыхало в его голубых глазах. — Но я буду там не один! Твой милый Джоффрик составит мне компанию — уверен, из нас получится отличный дуэт! Я буду наслаждаться каждой секундой нашей адской пляски! Каждым миллиметром кожи, что он мне подарит, каждой частичкой разума, что он потеряет в подвалах Дредфорта! О его смерти будут слагать легенды, леди Санса, и она будет бесконечно долгой!

— И пусть! — услышал вдруг Джоффри свой крик. Оттолкнув полумертвого от страха Теона, что попытался его остановить, он смело вышел вперед, глядя прямо в ненавистные глаза лорда Рамси. — Пусть так и будет! Я не боюсь смерти, и я точно не боюсь тебя — ты, жалкий ублюдок! — Джоффри с отвращением сплюнул. — Какие бы невыносимые мучения ты мне ни заготовил, ты никогда не сможешь отнять у меня того, что я чувствую к этой девушке! Поэтому ты проиграл, ничтожество! — заорал он. — Слышишь?! Ты проиграл!!

В диких глазах лорда Рамси всего на один короткий миг мелькнуло замешательство, словно он не мог даже помыслить, что кто-то посмеет обратиться к нему подобным образом, а затем он взревел:

— Я убью тебя, ты, тварь!..

В следующее мгновение произошло одновременно несколько вещей. Обнажив меч, лорд Рамси ринулся вперед, и ему наперерез бросился один из солдат королевы Дейенерис. Кто-то из приятелей лорда Рамси, почуяв запах крови, издал боевой клич и последовал примеру хозяина. Леди Джейни и служанка Миссандея завизжали от ужаса, а королева Дейенерис, отпустив леди Сансу, взмахнула хлыстом, присоединяясь к схватке, постепенно перераставшей в настоящее сражение.

— Джоффри!

Он обернулся на голос, ничего не соображая. Теон махал ему рукой, а Мэри бежала со стороны конюшни, держа за поводья Аврору.

— Скорее, хватай леди Сансу, и убирайтесь отсюда! — крикнул Теон, перекрывая звонкое пение ударявшихся друг о друга клинков.

— Что?.. — пробормотал Джоффри. — Но как же… как же вы…

— О нас не беспокойся — беги! — заорал Теон.

Джоффри не нужно было уговаривать дважды. Схватив за руку подбежавшую к нему леди Сансу, он помог ей сесть на лошадь и сам вскочил в седло позади нее. Мэри хлопнула Аврору по ляжке, и та стремительно понеслась вперед, прочь из Дредфорта. Ветер свистел у них в ушах, заглушая шум схватки, Аврора скакала так быстро, что это было сродни полету, и Джоффри не мог поверить в то, что только что случилось.

Леди Санса свободна, и мы все-таки убежали… Леди Санса свободна, и мы все-таки убежали…

Мимо проносилось буйство летних красок — деревья и луг, река, искрящееся солнце. Держа одной рукой поводья, второй Джоффри прижимал к себе леди Сансу и чувствовал теплое прикосновение ее ладони. Дредфорт остался позади, а они все скакали — вперед и вперед, вперед и вперед…

…После того как вдали затих стук копыт, прошло не больше полминуты, и с противоположной стороны в «Дредфорт» на большой скорости заехали три дорогих автомобиля.

— Ничего себе! — взмокшая после «сражения» Дени вытерла тыльной стороной ладони лоб и подала руку упавшему на землю Рамси. — Вы как, в порядке?

— В порядке, — поморщившись, ответил тот и встал с ее помощью. — Только ушибся немного, и все.

— Ну, я вам скажу, это было круто!.. — протянула Дени с неподдельным восхищением. — Вы все так здорово играете, я прям поверила…

— Русе, дорогой мой!

Задняя дверца одного из автомобилей открылась, и из него выскочила полная женщина, со скоростью торнадо заключившая «лорда Дредфорта» в крепкие объятья.

— Я так волновалась, ты не представляешь себе, так волновалась!.. — причитала она.

— Ну и зачем? — Русе попытался отстраниться, но ничего не получилось — хватка его супруги могла похвастаться поистине стальной крепостью. — Я же говорил, это всего лишь работа…

— Работа, Болтон? В этой помойке? — брезгливо поинтересовался похожий на Уолду мужчина, вышедшей из той же машины. Хлопнуло еще несколько дверц, и вскоре двор заполнили субъекты разной степени несимпатичности, каждый из которых чем-то походил на хорька.

— Я говорил Меррету, не надо было выдавать Уолду за этого проходимца, — сплюнул толстый мужчина с россыпью бородавок на лице, одетый в некое подобие спортивного костюма. — Гребаный цирк уродов, честное слово, — он с неприязнью посмотрел на актеров. — И кто у вас тут главный? Ты, что ли, кикимора? — спросил он Дени.

— От кикиморы слышу! — возмутилась та.

— Скорее от водяного, — прищурившись, сказал Рамси. Толстый Фрей побагровел от гнева.

— Ты кого обзываешь, сморчок?! — проревел он.

— Саймонд, ну что ты, честное слово! — воскликнула Уолда, наконец-то отпустив мужа. — Зачем ты так? Если Русе говорит, что это работа…

— Твой Русе все что угодно наплетет, лишь бы уйти от ответственности, — хмыкнул еще один Фрей, долговязый, с неестественно бледным цветом лица. — Я бы сказал, что это какая-то ролевая игра. Развлечение для богатых, в последнее время такие штуки стали популярны. Готов поспорить, это какой-то смазливый бизнесмен нанял их в качестве личного зверинца, — он брезгливо поморщился.

— Эй! — раздался негодующий возглас, и Арья Старк, пробившись сквозь актеров массовки, вышла вперед. — Звучит не слишком-то вежливо!

— А сопле слова не давали! — загудел Саймонд Фрей.

Разгневанный Рамси выхватил копье у одного из «Безупречных» и нацелил его на огромный живот Саймонда.

— Извинитесь сейчас же! — прошипел он.

Сразу несколько Фреев метнулось к нему, и Русе преградил им путь.

— Я думаю, угрожать моему сыну и оскорблять моих друзей — не самая правильная тактика в данной ситуации, — холодно сказал он родственникам — почти таким же тоном, каким разговаривал с «королевой Дейенерис».

— Проект окончен, я больше вам не сын, — сдержанно заметил Рамси, не сводя хмурого взгляда с оплывшего, побагровевшего лица Саймонда Фрея.

— Проект, быть может, и окончен, — сказал Русе, — но это не значит, что ты мне не сын.

Рамси вздрогнул и в замешательстве посмотрел на него. Наблюдавшая за ними Арья снова ощутила то странное чувство под сердцем, от которого у нее на душе почему-то стало очень легко.

— Что вы имеете в виду? — опустив копье, тихо спросил Рамси.

Русе развел руками.

— А разве непонятно? Я хотел предложить тебе взять фамилию Болтон в реальном мире, если, конечно, ты готов противостоять этому балагану, — он кивнул головой на Фреев.

Несколько мгновений во дворе было абсолютно тихо. У Рамси было такое выражение лица, словно ни один язык из тех, что он знал, не мог выразить того, что он в тот момент чувствовал. Наконец, он совладал с собой и произнес дрогнувшим голосом:

— Балаган, это не такая уж большая цена, не так ли?

Усмехнувшись, Русе покачал головой.

— Нет, если так подумать, то совсем небольшая, — он подошел к сыну и обнял его. Теон, Джейни и Дени весело зааплодировали, и вскоре к ним присоединились остальные актеры. Арья поспешила отвернуться, но не потому, что не хотела быть частью этой общей радости — просто ей пришлось экстренно доставать попавшую в глаз пылинку.

В нескольких милях от «Дредфорта» Тирион Ланнистер стянул наушники и откинулся на спинку кресла.

— Что ж, проект «Перевоспитание нерадивого оленя» можно считать закрытым, — он посмотрел на Роберта. — Надеюсь, ты доволен результатом.

— Доволен, — кивнул тот и посмотрел на Серсею. Обхватив себя руками, она стояла чуть поодаль, все еще под впечатлением от финальной дредфортской сцены. — Спасибо большое тебе и всей твоей команде.

— Тебя это удивит, но я был рад помочь, — протянул Тирион. — Все-таки Джофф, это моя семья. А семьи, как показал наш проект, нужно ценить и беречь.

— Неужели ты наконец-то это понял? — хмыкнула Пенни.

— Я понял это очень давно, только все никак не хотел признаваться, — Тирион притянул ее к себе и поцеловал в губы. — Но то, что ты настоящее сокровище, моя дорогая Пенни, я знал всегда.

Она улыбнулась.

— Что ж, мистер Ланнистер, а вы не разучились льстить девушкам.

Оставив их, Роберт подошел к жене.

— Ты как? — тихо спросил он, и Серсея вздрогнула, словно только что осознала, что он был рядом.

— Я… — она не знала, что сказать. Роберт давно не задавал ей подобных вопросов, как и она ему, но дело было даже не в этом. Серсея чувствовала себя странно опустошенной, будто ей предстояло начинать с чистого листа целую жизнь, но почему-то это ее не волновало. Напротив, эти эмоции несли с собой покой.

— Он очень храбро поступил, — проронила она. — Наш мальчик. Он ведь знал, чем это чревато, и все-таки не побоялся сказать ему в лицо, что не боится ни боли, ни смерти.

— Он защищал ту, которую полюбил, — с печальной улыбкой произнес Роберт.

— Да, верно… — Серсея медленно кивнула. — Ты знаешь, ты был прав — она действительно очень хорошая девочка. Жаль, что ее не будет с ним рядом.

— Зато будем мы, — напомнил Роберт. — И… И я намерен сделать все, чтобы не потратить впустую выпавший нам второй шанс.

Серсея посмотрела на него, и в ее зеленых глазах появилась редкая в последнее время эмоция — надежда.

— Я тоже, — прошептала она, и Роберт обнял ее. Тирион посмотрел на них задумчивым взглядом, и Роберт негромко сказал ему:

— Мы многое сделали для Джоффри, Тирион. Но, кажется, мы не осознавали, как много он сделал для нас.

* * *

Аврора преодолела уже около двух миль, но Джоффри не сбавлял хода. Он уже не спасался бегством, нет — он наслаждался полетом и свободой, которую он мог разделить с дорогим ему человеком. Леди Санса продолжала держать его за руку, и Джоффри знал, что до конца жизни будет помнить тот момент, когда, оставив позади лес, они оказались…

… на асфальтированной дороге?

Недоумевая, Джоффри натянул поводья, и Аврора замедлила бег. Они ехали вдоль дороги, и к своему величайшему изумлению Джоффри увидел впереди знак, за которым располагалась… заправочная станция?

Пораженный до глубины души, Джоффри спрыгнул с лошади и сделал несколько шагов вперед, будто желая удостовериться, что все это происходило на самом деле. Леди Санса торопливо спешилась вслед за ним, и он посмотрел на нее шокированным взглядом.

— Джоффри, — взволнованно промолвила она, — я сейчас все тебе объясню…

Но она не успела. Раздался еле слышный свист, Джоффри почувствовал легкий укол в затылок и, потеряв сознание, повалился ничком в траву.

---

1) У. Шекспир. «Ромео и Джульетта» (пер. Б. Пастернака)

Вернуться к тексту

Просыпаться было почти так же тяжело, как в прошлый раз. Снова страшная головная боль, снова потеря ориентации в пространстве, только вот неприятный запах был иным и напоминал не лошадиный навоз, а… медицинский раствор?

Морщась от боли, Джоффри медленно разлепил веки. Первым, что он увидел, были неясные очертания двух фигур, которые, судя по всему, сидели в нескольких ярдах от него. Над ними светились два ярких круглых огня, похожих на новомодные лампы… но откуда в конюшне Дредфорта взялись новомодные лампы?

Джоффри попытался сесть и обнаружил, что не может пошевелиться — его конечности будто обросли неподъемными гирями. Кряхтя, он издал глухой протестующий звук и этим привлек к себе внимание фигур под лампами.

— Джоффри, ты очнулся!.. — одна из них метнулась вперед, и он узнал голос матери и мягкое прикосновение ее рук. — Роберт, он очнулся!..

Не оставляя попыток привести себя в вертикальное положение, Джоффри промычал что-то невразумительное, и вторая фигура подошла к нему и осторожно, но крепко взяла его за плечи.

— Вот так, сынок, садись… — судя по голосу, это был отец. Джоффри не помнил, когда он последний раз так к нему обращался. Наверное, в далеком детстве, когда только родился Томмен, а сам он был еще очень маленьким.

Томмен. Мирцелла. Они тоже здесь? Тоже в Дредфорте?

— Мама… Папа… — прохрипел Джоффри, с трудом ворочая языком, который, по его ощущениям, весил не меньше центнера. — Как вы… здесь… очутились?..

— Ох, Джоффри, мы старались ни на минуту тебя не оставлять! — всплеснула руками Серсея, и Джоффри, к которому начало потихоньку возвращаться зрение, увидел, что она была не на шутку взволнованна. — Мы знали, что рано или поздно ты очнешься! — в ее глазах заблестели слезы.

— Оч… Очнусь? — ничего не понимая, повторил Джоффри и посмотрел на Роберта, будто надеясь, что тот объяснит ему, что происходит. Баратеон-старший проговорил дрогнувшим голосом:

— Джофф, ты получил серьезную травму. Погнался за эвакуатором, упал и неудачно ударился головой. Последний месяц с небольшим ты был в коме.

— Что?.. — не веря своим ушам, переспросил Джоффри. — Но я же… я… Нет, я был в Дредфорте, в Вестеросе, работал там конюхом, и мы с Теоном хотели сбежать, но потом… Потом нам с леди Сансой все-таки это удалось!.. — выдохнул он. — Королева Дейенерис прилетела на драконе и сказала, что заберет леди Сансу и леди Джейни, и лорд Рамси пришел в ярость — он грозился освежевать нас с Теоном…

Серсея с нескрываемым беспокойством посмотрела на Роберта.

— Мне кажется, следует позвать доктора…

— Да, — слегка помрачнев, кивнул Роберт. — Джофф, сынок, я думаю, тебе нужно хорошенько отдохнуть.

— Но… — растерялся Джоффри. Он чувствовал себя маленьким ребенком, тщетно пытающимся убедить родителей в том, что зубная фея оставила ему под подушкой волшебный башмачок. — Но я был там, я… Я работал конюхом, и лорд Рамси надо мной измывался, но потом приехала леди Санса, и я… я… — он в страхе посмотрел на родителей. — Что же… получается… мне все это… мне это приснилось?..

— О, Джоффри, — прошептала Серсея, крепко сжимая его ладонь обеими руками.

— Я схожу за доктором, — сказал Роберт. Уходя, он, кажется, на миг положил ладонь на плечо жены, и Джоффри ошалело уставился на родителей. Нет, он точно не вернулся домой — его мать и отец ненавидели друг друга, и только в параллельной реальности можно было представить, что они будут вместе дневать и ночевать в его палате и оказывать друг другу поддержку.

— Наверное, я снова попал в альтернативную вселенную… — пробормотал он и машинально провел по волосам. Этот механический жест заставил его сердце подпрыгнуть.

— Мои волосы! — воскликнул он. — Они острижены!

— Да, — вздохнула Серсея. — Отец ведь сказал — ты ударился головой, пришлось сделать операцию и остричь волосы…

— Да нет же! — Джоффри было досадно, что она его не понимала. — Это лорд Рамси их обкорнал, за то, что я проявил непослушание! Он так и стал меня называть — Обкорныш!

Серсея с жалостью на него посмотрела.

— Ничего, сынок, — она ласково провела ладонью по его лицу, — сейчас придет доктор и скажет, как тебе помочь…

— Но мне не нужно помогать! — отчаянно запротестовал Джоффри. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным, даже в Дредфорте. — Я… Я всего лишь…

Он так и не смог договорить — ощущение глубокой несправедливости комом встало у него в горле, и он почувствовал, как заныло его сердце. В палату вернулся Роберт в сопровождении врача, но Джоффри не слушал, что они говорят. Его сердцем овладела одна-единственная мысль.

Неужели все это было лишь сном?

* * *

Джоффри продержали в больнице еще неделю, но, поскольку он быстро шел на поправку, разрешили долечиться дома. К возвращению в лондонский особняк он уже почти смирился с тем, что Вестерос, Дредфорт, Теон, Болтоны, королева Дейенерис, леди Джейни и леди Санса были всего лишь порождением его подсознания. Доктор сказал ему, что удивляться было нечему — по его словам, человеческий мозг способен на самые невероятные чудеса. Джоффри сделал вид, что с ним согласен, хотя в глубине души сохранил уверенность в том, что его фантазии на такое точно бы не хватило.

Домой он вернулся в сопровождении обоих родителей, брата и сестры. Мирцелла и Томмен навещали его в больнице, и Джоффри было стыдно оттого, с каким участием они воспринимали новости о его здоровье. Он помнил, как разругался с ними до попадания в Вестерос… то есть, до комы, и не знал, как попросить у них прощения — ему казалось, он его не заслуживает. Особенно неловко ему было в обществе Томмена. Джоффри видел, что брат искренне за него переживает, но боится проявить заботу и ласку, чтобы не вызвать гневной реакции. Неужели он был таким отвратительным старшим братом?..

Первые два дня после выписки Джоффри провел, бесцельно слоняясь по комнатам, и это невероятно его нервировало. В больнице ему сказали, что восстановление займет какое-то время, но Джоффри почти не жаловался на самочувствие — только усталость все не проходила, а в остальном у него сложилось впечатление, что он отошел от комы удивительно быстро. Мать, конечно, продолжала над ним суетиться, да и Мирцелла настаивала на том, чтобы он больше отдыхал — она ведь собиралась стать врачом и уже кое-что понимала в работе организма — но Джоффри был уверен, что они зря волнуются. Он уже достаточно наотдыхался. А если серьезно, то он был не прочь хорошенько поработать.

На третий день после возвращения домой Джоффри проснулся в шесть утра и, заложив руки за голову, с тоской уставился в сверкавший белизной натяжной потолок своей комнаты. Он не мог в это поверить, но отрицать было бесполезно — он скучал по Дредфорту. То есть, конечно, не по самому замку, и уж точно не по его жестоким хозяевам, но по той деятельной жизни, которую он там вел. Это звучало сюрреалистично, но ему нравилось жить на природе, быть занятым, работать бок о бок с Теоном, болтать в свободное время с Мэри, гулять у реки. Если бы не лорд Рамси с его садизмом, эта жизнь могла бы быть идеальной, ведь в ней он познакомился с леди Сансой и впервые по-настоящему влюбился…

«Джоффри, ты действительно безнадежен, — с горечью сказал он сам себе. — Единственная девушка, которую ты полюбил, является порождением твоего собственного подсознания. Разве можно себе представить нечто более унылое?»

Вздохнув, Джоффри сел на кровати и провел по подбородку. Нет, он все-таки был с собой не до конца честным. Кроме лорда Рамси, у жизни в Дредфорте был еще один существенный недостаток — отсутствие электробритвы. Джоффри усмехнулся и направился в ванную.

Когда он спустился на кухню, то застал там Томмена. Увидев брата, младший Баратеон замер, словно застигнутый на месте преступления.

— Привет, — поздоровался Джоффри. — Прости, не хотел мешать. Собираешься завтракать?

— П-привет, — неуверенно отозвался Томмен. — Ты не помешал, я… да, я сегодня рано завтракаю — через двадцать минут еду в приют на смену, — он потянулся к упаковке йогурта, чтобы чем-то себя занять.

— А, понятно, — кивнул Джоффри. Томмен торопливо включил чайник. Джоффри пошел было к холодильнику, чтобы поискать там что-нибудь для себя, как вдруг остановился на полпути.

— Ты едешь в приют? — без особой необходимости повторил он, повернувшись к брату.

— Э-э-э… да, — осторожно подтвердил тот.

— А можно… а можно мне поехать с тобой?

Томмен так широко разинул рот, что, присутствуй на кухне Серсея, она бы наверняка сделала ему замечание.

— З-зачем?.. — слегка заикаясь, сглотнул он.

— Ну, я… я мог бы тебе помочь, — Джоффри знал, что этот ответ точно убедит Томмена в том, что он так и не восстановился после комы, но после Дредфорта ему уже было не страшно выглядеть дураком. Пусть Томмен думает, что хочет, лишь был позволил ему поехать с собой и заняться хоть чем-то.

— Помочь? — растерянно повторил Томмен. — Но, Джоффри, там… в смысле, это приют для бездомных животных, там очень грязно, и… и нам приходится чистить клетки, таскать корм, водить собак на прогулки. Т-ты уверен, что хочешь… что…

— Да, я хочу помочь, — кивнул Джоффри. Ему вспомнилось, как лорд Рамси дрессировал своих собак, и как Теон играл с ними у реки, и он на миг зажмурился, прогоняя порожденные травмой картины. — Если, конечно, ты позволишь.

Томмен, судя по его виду, и в страшном сне не мог помыслить, что Джоффри будет просить у него позволения, но его природная мягкость все-таки взяла верх.

— Окей, — пробормотал он. — Окей, можешь поехать, если хочешь.

Врачи запретили Джоффри садиться за руль до полного восстановления, поэтому они поехали на общественном транспорте — сначала на метро, потом на автобусе. Джоффри не помнил, когда последний раз путешествовал таким образом. Раньше он терпеть не мог скопления народа в общественных местах, но после Дредфорта… то есть, после комы ему стало это безразлично. Теперь странно было думать, что такие мелочи когда-то имели для него значение.

Томмен не преувеличил — работа в приюте была грязной и изматывающей, но Джоффри получил от нее истинное наслаждение. Соскучившиеся по работе мышцы радостно отреагировали на прекращение безделья, и восьмичасовая смена пролетела для Джоффри как один миг. Томмен поначалу наблюдал за ним со смесью искреннего удивления и неверия, которые вскоре сменились такой же непритворной радостью. Джоффри не понимал, как он раньше не замечал, насколько у него чудесный брат — в отличие от него самого, в Томмене никогда не было ни злобы, ни ненависти.

Домой они вернулись к ужину, который провели втроем с матерью — Роберт отсутствовал по делам, а Мирцелла отправилась на свидание с «очень милым мальчиком» (по словам Серсеи), который тоже хотел стать врачом. Томмен с энтузиазмом рассказал матери, как прошел его день, и Серсея не без удивления и беспокойства узнала, что Джоффри сегодня составил ему компанию.

— Но тебе ведь нельзя перенапрягаться! — воскликнула она. — А что будет, если…

— Мама, честное слово — ничего не будет, — слегка поморщился Джоффри. — Я не хрустальный, не разобьюсь.

— Но…

— Мама, я тебя люблю, но это уже слишком, — Джоффри поцеловал ее руку и встал, чтобы достать из холодильника десерт. Томмен купил его на обратной дороге — клубничные пирожные, мать всегда их любила.

— Джоффри? — тихо позвала Серсея. Он вздрогнул и, увидев тревогу на ее лице, понял, что так и застыл с коробкой пирожных, даже не закрыв холодильник.

В детстве я очень любила лимонные пирожные. И однажды мой младший брат уговорил мою сестру приготовить для меня несколько, чтобы получился сюрприз.

— Простите, я задумался, — он толкнул дверцу холодильника и положил коробку с пирожными на стол. — Кое-что вспомнил, но это… это все неважно.

На миг ему почудилось, будто Серсея хочет что-то сказать, но она промолчала и больше не заговаривала о том, как работа в приюте могла повлиять на его самочувствие.

После ужина Томмен поднялся к себе, а Серсея пошла в гостиную — вечер она традиционно проводила за просмотром любимых сериалов. Джоффри сначала хотел последовать примеру брата и не мешать ей, но потом понял, что в своей опостылевшей комнате он еще успеет насидеться.

— Что смотришь, «Тюдоров»? — кивнул он на экран, проходя в гостиную.

— Нет, что ты, это «Бриджертоны», — с легким удивлением пояснила Серсея — она, похоже, совсем не ожидала, что старший сын заинтересуется ее сериальными предпочтениями. — Как раз вышел новый сезон.

— Впервые слышу об этом шоу, — Джоффри сел на диван рядом с ней. — Можно посмотреть с тобой?

— Конечно, — улыбнулась Серсея, слегка сжав его ладонь.

Под конец эпизода Джоффри совершенно уверился в том, что «Бриджертоны» были самым глупым сериалом современного телевидения, но обладали непонятным очарованием, перед которым невозможно было устоять. Леди Джейни они бы точно понравились. А вот леди Сансе…

— Красочный сериал, — сказал он вслух. — Костюмы очень… яркие.

— Да, мне тоже нравятся, — закивала Серсея. — Твой отец, конечно, говорит, что все это китч, но что он понимает в моде.

— Да, за моду в нашей семье всегда отвечал дядя Ренли, — согласился Джоффри. Серсея закатила глаза, и Джоффри не выдержал и рассмеялся.

— Не понимаю, чего тут смешного, — деланно фыркнула Серсея, но Джоффри видел, что в ее глазах плясали озорные огоньки. Совсем как много лет назад, когда он был совсем маленьким.

— Ты изменилась, знаешь, — сказал он.

Она негодующе шлепнула его по запястью.

— Нехорошо говорить матери такие ужасные вещи!

— Но это не ужасные вещи, — возразил Джоффри. — Твоя улыбка, она… она стала другой, светлой, и ты… ты выглядишь очень счастливой, мама.

Тронутая, Серсея взяла его ладони в свои.

— Я просто очень рада, что ты с нами, сынок, — проронила она.

— Я тоже очень этому рад, — тихо ответил Джоффри.

На следующий день Томмен не поехал в приют, и Джоффри тоже остался дома. Они встали позже родителей и завтракали втроем с Мирцеллой (Роберт и Серсея отправились на благотворительное мероприятие с участием членов королевской семьи). Томмен, подробно рассказав сестре о делах в приюте, умчался на встречу с друзьями, и Джоффри остался с Мирцеллой.

— Вижу, братец, ты решил внести свой вклад в дело спасения бездомных животных, — лукаво поддела его она. Джоффри пожал плечами.

— Мне просто хотелось чем-нибудь себя занять. Ну и помочь Томмену, разумеется.

— Разумеется, — отозвалась Мирцелла, изучая его взглядом. Джоффри прищурился и, сложив пальцы домиком, спросил:

— А как там поживает «очень милый мальчик»? Мама от него в восторге.

Мирцелла закатила глаза, точь-в-точь как Серсея.

— Тристан действительно очень милый мальчик. Мы были в кино, смотрели боевик.

— Тристан? — рассмеялся Джоффри. — С таким именем лучше сходить в оперу. На Вагнера.

— Да ну тебя! — воскликнула Мирцелла. — Ты вышел из комы, чтобы дразниться?

— Нет, — серьезно ответил Джоффри. — Я вышел из комы, чтобы радоваться за сестру и завидовать ее академическим успехам.

— До академических успехов мне еще очень далеко.

— Это не делает их менее неизбежными.

Мирцелла внимательно на него посмотрела.

— А ты действительно очень изменился, Джоффри, — проговорила она.

— С трудом меня узнаешь? — усмехнулся он.

— Нет, — Мирцелла покачала головой. — Наблюдаю за тем, как расцветает твоя личность, которую слишком долго подавляли твои недостатки.

Не глядя на нее, Джоффри слегка подвинул тарелку с маслом.

— Очень поэтично для будущего врача, — пробормотал он.

— А для младшей сестры, как, сойдет? — подмигнула ему Мирцелла, и Джоффри улыбнулся.

— Слова младшей сестры наполняют душу старшего брата большими надеждами.

— Так пусть старший брат для начала подумает, чем он хочет заниматься в этой жизни. И тогда, быть может, большие надежды со временем обратятся в грандиозные успехи.

* * *

Последовать совету Мирцеллы было не так-то просто, как хотелось бы Джоффри. Чем он мог заняться в этой жизни? Пойти в университет, чтобы лучше подготовиться к той роли, которая была предназначена ему по праву рождения? Но он никогда не проявлял особой склонности к наукам и не знал, какой из них отдать предпочтение. Служба в армии не прельщала его своим однообразием, и он не считал себя достаточно талантливым для сферы искусства. Возможно, ему подошла бы благотворительность, но Джоффри полагал, что для этого необходимы организаторские качества, которых он в себе не находил. Да и вообще, если так подумать, он не умел ничего — даже в Дредфорте он был всего лишь… конюхом.

На следующий день Джоффри отправился на ближайший ипподром. Просто покататься — почувствовать, как свистит в ушах ветер, снова ощутить эту пьянящую свободу, вспомнить, как они с леди Сансой спаслись из Дредфорта… то есть, хотя бы на миг вернуться в ту реальность, где, пусть и столь коротко, он был по-настоящему счастлив. Лошадь ему дали смирную, послушную, и Джоффри сразу почувствовал к ней симпатию. Ему вспомнилась Аврора с ее умными спокойными глазами, которая, наверное, все поняла гораздо быстрее него, и… Джоффри остановил эту мысль на полпути.

Ему все еще было больно оттого, что тот мир оказался лишь иллюзией.

С ипподрома он вернулся с четким планом в голове. Когда-то лорд Тайвин уже предложил ему этот путь, так что Джоффри надеялся, что дедушка поймет, если он вернется на него, распрощавшись с символом прежней жизни.

Спустя неделю после того, как он принял это решение, новый хозяин бентли приехал за машиной в их лондонский особняк. Джоффри без всяких сожалений отдал ему ключи. Глядя на то, как автомобиль, из-за которого он попал в Вестерос… то есть, в кому, отдаляется от его дома, Джоффри чувствовал, будто с его спины медленно скатывается тяжелый камень, принадлежавший тому человеку, которым он навсегда перестал быть.

— Джофф?

Он обернулся. Роберт вышел на улицу, с недоумением глядя на опустевший гараж. После возвращения Джоффри они ни разу не остались наедине — оба подсознательно боялись этого разговора, не зная, что друг другу сказать. Однако это не могло продолжаться вечно.

— Ты что, продал бентли? — Роберт не верил своим глазам.

— Ну да, — кивнул Джоффри, подходя к крыльцу. — Думаешь, дедушка рассердится? — после небольшой паузы спросил он.

— Смотря на что ты потратишь деньги, — в голосе Роберта звучала опаска, будто он боялся спугнуть удачу.

— На школу верховой езды, — ответил Джоффри. — Знаю, ты скажешь, это ребячество, но… — он не мог снова упомянуть Дредфорт и свою работу конюхом, поэтому выразил свою мысль иначе: — Но я бы хотел профессионально этим заняться. Да, звучит не очень, но…

— Мне плевать, как это звучит, — тихо сказал Роберт. — Главное, чтобы тебе нравилось. И чтобы энергия уходила в правильное русло.

— Ну… да, — пробормотал Джоффри. — Наверное.

Повисло молчание, и Джоффри хотел избавиться от него, уйдя в дом, но Роберт его остановил.

— Джоффри, прости меня за то, что я тогда наговорил, — с тяжелым сердцем произнес он. — Ты станешь отличным наследником Баратеонов, я в этом не сомневаюсь. Это твое предназначение, и я уверен, что ты с ним справишься.

Джоффри не знал, что на это ответить. Он был рад, что они стояли на улице, вдали от фонарей, и не могли разглядеть лица друг друга.

— Я… — он сглотнул. — Я тебя не подведу, папа, обещаю. И… И прости меня за то, что я вел себя как… как конченый мерзавец.

Роберт сделал движение рукой, и Джоффри показалось, что он хочет сказать нечто очень важное — совсем как Серсея, когда он взял коробку с пирожными, но отец передумал и лишь хрипло ответил:

— Ничего, это… это ничего. Ты… То есть, это все в прошлом.

Они пошли домой, и Джоффри вдруг вспомнил кое-что еще.

— Мне жаль вазу, — сказал он. — Ну, ту, которую подарил дядя Ренли. Я знаю, она стоила кучу денег, и если нужно, я…

— Оставь, сынок, — Роберт махнул рукой. — Она была безобразна, и я рад, что ее больше с нами нет. И скажу тебе по секрету: если ты как-нибудь ненароком разобьешь ту кошмарную салатницу, которую подарила нам на Рождество твоя тетка Селиса, я буду очень тебе благодарен.

* * *

Спустя три месяца после возвращения домой Джоффри на поезде отправился в Кардифф — поддержать на соревнованиях учеников своей школы (ему пока еще рано было выступать, но он мог помочь с уходом за лошадьми и получить опыт участия в подобных мероприятиях). Уже давно пришла осень, и Лондон провожал его мелким моросящим дождем и серыми куцыми облачками. Джоффри взял в дорогу книгу, но серость за окном подействовала на него усыпляющее, и он задремал. Снился ему, как и много раз до этого, Дредфорт. Они с Теоном убирались в конюшне, и Джоффри рассказывал ему о том, каких успехов он добился в школе верховой езды. Потом к ним прибежала воодушевленная леди Джейни и сказала, что им срочно нужно идти во двор — лорд Рамси наконец-то научил своих собак ходить на голове, и сейчас они дадут представление. Джоффри подумал, что это самая абсурдная вещь на свете — зачем вообще собакам ходить на голове? Он сказал леди Джейни, что они с Теоном никуда не пойдут, повернулся… и уткнулся носом в холодное окно поезда. Голоса доносились до него откуда-то издалека.

— Я все-таки не понимаю, почему ты не хочешь пригласить на свадьбу никого из своих дядьев по отцовской линии.

— Хм, дай-ка подумать. Дядя Виктарион снова отправился в кругосветное плавание — и я искренне надеюсь, что те нерасторопные аборигены все-таки его сожрут. Дядя Эйрион в данный момент проповедует свою дичь чокнутым почитателям Мокрой Макаронины с Шетландских островов, и я не испытываю никакого желания отвлекать его от этой важной миссии. Ну а дядя Эврон, если ты забыла, сидит в психушке, и даже если его оттуда выпустят, я лично позабочусь о том, чтобы вернуть его обратно.

— Ты несправедлив, Теон. Твой дядя Эйрион не почитает Мокрую Макаронину, он принадлежит к церкви…

— Да мне плевать, к какой он принадлежит церкви. На нашей свадьбе его не будет, Джейни. Все, этот вопрос закрыт.

Глаза Джоффри широко распахнулись, и он так резко сел, что уронил на пол свою книжку. Обернувшись, он увидел на местах прямо за собой хорошенькую темноволосую девушку, одетую в джинсы и клетчатую рубашку, и симпатичного черноволосого парня в темных брюках и футболке, которого он узнал по глазам.

— Теон?.. — выдохнул Джоффри. — Леди Джейни?..

Те смотрели на него с выражением немого ужаса.

— Пожалуйста, скажите, что вы настоящие!.. — взмолился он.

* * *

Когда на следующий день Санса Старк, по своему обыкновению, отправившаяся в библиотеку, вышла из-за стола, чтобы взять нужную книгу по истории итальянского Возрождения, по возвращении она увидела рядом со своим ноутбуком коробку лимонных пирожных.

— Не хочешь выпить чаю? — раздался позади нее знакомый голос.

Санса обернулась и ахнула.

— Джоффри?? — книга выпала из ее рук и упала на мягкий библиотечный ковер.

— Прости, не хотел пугать, — смущенный, он поднял книгу и положил ее на стол. — Наверное, невежливо было так врываться в твое личное пространство…

— Нет, что ты, — первый шок прошел, и Сансе удалось взять себя в руки. — Я… Как ты… То есть, конечно, здесь есть кафетерий…

Спустя пять минут они устроились за дальним столиком кафетерия с пирожными и чайником травяного чая. Сев напротив Джоффри, Санса поймала себя на мысли, каким ирреальным все это было. В «Дредфорте» они влюбились друг в друга, но «Дредфорта» никогда не существовало, то был вымышленный мир, в котором все было не тем, чем казалось. Или?..

— Ты, наверное, очень на нас разозлился, — осторожно проговорила она.

— Разозлился? — повторил Джоффри. — Нет, я… Почему я должен был на вас разозлиться?

— Потому что мы заставили тебя поверить в то, что все это было по-настоящему. Тяжелый труд в средневековом хозяйстве, садист, сдирающий с людей кожу, девушки, попавшие в беду. Это был очень жестокий эксперимент.

Джоффри разлил по чашкам чай.

— Жестокий, да, но не только, — задумчиво произнес он. — То есть, когда Теон рассказал мне, что вы все для меня сделали, я был поражен. До сих пор не могу поверить, что он согласился ходить в этом жутком гриме. И Джейни — она ведь не отказалась сыграть ту сцену, когда лорд Рамси… — он не договорил.

— Да, — отозвалась Санса. — Та сцена была жуткой.

— Не говоря уже о том, как много вложил в это все мой отец. Я и не ожидал, что он пойдет на такое, просто чтобы меня перевоспитать, — тихо сказал Джоффри.

— Он очень тебя любит, — молвила Санса.

Джоффри сделал глоток чаю.

— Да, наверное, — пробормотал он. — Думаю, так и есть.

Санса не знала, что на это ответить, и откусила кусочек пирожного. Ей понравилось, хоть это и не был ее любимый сорт.

— Как дела у тебя дома? — спросила она после небольшой паузы.

— Хорошо. Даже очень хорошо, если так подумать, — Джоффри помолчал. — Мама ждет ребенка.

— Как здорово! — воскликнула Санса. — Поздравляю!

— Спасибо. Вообще, конечно, это очень своеобразное ощущение — у меня будет брат или сестра на двадцать с лишним лет меня младше. Ума не приложу, как это могло случиться. То есть, конечно, я понимаю, как это случается, только я никогда не представлял, что мои мать и отец… — Джоффри потер лоб. — Боже, я все еще говорю? Почему я все еще говорю?

Санса рассмеялась.

— Я уверена, ты будешь отличным старшим братом. И я желаю удачи лорду и леди Баратеон.

— Так странно думать, что ты их знаешь, — заметил Джоффри. — Что Дредфорт и моя реальная жизнь имеют точки пересечения.

— В какой-то степени, Дредфорт теперь стал частью твоей жизни. И я рада, что это не самая неприятная ее часть.

— Это точно, — Джоффри откашлялся, будто собираясь с духом. — Ну а ты? Какова твоя реальная жизнь? То есть, кроме того, что ты изучаешь английскую литературу и на досуге посещаешь театральный кружок.

— В моей реальной жизни я родилась на севере Англии. Мой папа предприниматель, а мама домохозяйка. И у меня есть четверо братьев и сестра.

— Ничего себе, — пробормотал Джоффри. — А братья, они…

— Любопытно, что ты спрашиваешь сначала о братьях, — поддела его Санса. — Двое старших, Робб и Джон. Они родились почти в один день, но не близнецы. Родители усыновили Джона, после того как его мать умерла при родах — других родственников у него не было, и его некому было забрать из роддома. Так что мама и папа решили его усыновить. Моих младших братьев зовут Брандон — сокращенно Бран — и Рикон. Сестра тоже младшая, ее зовут Арья.

— Это она пыталась испечь лимонные пирожные вместе с Браном? — уточнил Джоффри.

— Да, она, — улыбнулась Санса. — Эта история была правдива целиком и полностью.

— Такую историю невозможно подделать, — промолвил Джоффри. Он смотрел на нее внимательным взглядом, и в его глазах мерцала улыбка.

— Что такое? — не поняла Санса. — Почему ты так смотришь?

— Потому что сегодня я впервые увидел, как ты смеешься, — отозвался он. — И это окончательно убедило меня в том, что Вестерос существует на самом деле. Потому что ты необыкновенная девушка, Санса Старк. Ты принцесса Семи королевств.

Она с улыбкой протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— А ты тогда принц? — лукаво спросила она.

— Точно нет, — помотал головой Джоффри. — Я скорее лягушка, спасенная твоей бесконечной добротой и красотой.

— Значит, ты самая симпатичная лягушка, которую я когда-либо встречала, — заявила Санса.

— Вот как? — приподнял брови Джоффри. — А что ты скажешь, если эта симпатичная лягушка пригласит тебя в кино? Или тебе больше нравятся прогулки в парке? Или можем сходить как-нибудь на завтрак — разумеется, если Робб, Джон, Бран и Рикон не будут возражать.

Санса закатила глаза.

— Робб, Джон, Бран и Рикон заняты своими делами, и я уже слишком взрослая, чтобы они докучали мне своей опекой. Так что да, я согласна. Можем сходить в кино или на прогулку. Или на завтрак. Или куда-нибудь еще.

— Звучит волшебно, — промолвил Джоффри. Подавшись вперед, он легонько поцеловал Сансу в губы, и она с улыбкой взъерошила его волосы.

— А братья пусть тебя не пугают, — сказала она. — Для начала ты можешь попробовать найти общий язык с новым парнем моей сестры. Он тебе точно понравится.

— Ты так в этом уверена? — спросил Джоффри.

— О да, — кивнула Санса. — Я в этом нисколько не сомневаюсь.