Белая роза Ривердейла (джен)

Доктор Стен ещё раз попросил Натали глубоко вдохнуть.

— И выдох… ещё раз.

Он внимательно слушал её дыхание, слегка наклонившись, будто ловил малейшие отклонения.

Натали, с трудом удерживая глаза открытыми, раздражённо подчинилась.

Сонливость накатывала волнами — тяжёлая, вязкая, как будто тело всё ещё не принадлежало ей полностью.

Доктор выпрямился, удивлённо приподняв брови, и сделал несколько быстрых пометок в карточке.

Затем снял стетоскоп.

— Удивительно, — произнёс он, глядя на записи. — Но у вас нет никаких серьёзных отклонений. За исключением общего истощения организма.

Он перевёл взгляд на неё.

— Болезнь словно… отступила.

Натали чуть поджала губы.

— Действительно всё так хорошо? — в её голосе прозвучал лёгкий скепсис.

Доктор Стен вздохнул.

— Мисс Стрей, вы пробыли в коме полгода. Ваше сознание и психика только начинают восстанавливаться. Это… процесс.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Память к вам вернётся. Обязательно.

Натали едва заметно хмыкнула.

Про себя.

И отвернулась к окну.

Сквозь лёгкие занавески проглядывались улицы города.

Чужого города.

Шумного. Живого.

Нью-Йорк.

«Вернётся?..»

Она медленно выдохнула.

Лучше бы — нет.

Лучше бы она вообще ничего не помнила.

Пустота была бы проще.

Натали закрыла глаза на секунду.

И тут же снова открыла.

Нет.

Слишком реально.

Слишком последовательно.

Это не сон.

Но тогда… что это?

Как так получилось, что девушка двадцати восьми лет, засыпая под наркозом в России на операционном столе, просыпается… здесь.

В теле семнадцатилетней девочки.

В другое время.

В другой стране.

Она сжала пальцы, ощущая тонкость запястий.

Чужих.

Своих.

Одновременно.

Откуда она знала английский?

Почему понимала каждое слово врача, не задумываясь?

Врачи объяснили это просто.

Последствия комы.

Мозг мог «создать» альтернативную реальность, чтобы защитить себя.

Собрать другую жизнь.

Другую личность.

Натали могла бы в это поверить.

Если бы не одно «но».

Русский язык.

Он остался.

Чёткий. Настоящий.

Не придуманный.

И на это у них не было ответа.

Она тихо вздохнула и опустила взгляд на бейдж пациента у кровати.

Натали Стрей.

Она задержала на нём взгляд на пару секунд.

— Ну хоть это… моё имя, — едва слышно подумала она.

Когда она снова посмотрела в сторону, доктора в палате уже не было.

Он ушёл.

Тихо.

Как будто растворился.

Натали откинулась на подушку.

Глаза сами собой закрывались.

Ей хотелось просто… поспать.

Ничего не думать.

Не разбираться.

Не вспоминать.

Но дверь в палату тихо открылась.

— Натали… это мы, — прозвучал осторожный женский голос.

Она открыла глаза.

В палату вошли мужчина и женщина.

Светлые волосы.

Сдержанная одежда.

И взгляды… в которых смешались тревога, надежда и почти детская радость.

Её родители.

Фиона и Артур Стрей.

Так они представились при первом визите.

Натали медленно натянула лёгкую улыбку.

Она не хотела их разочаровывать.

Не после всего, через что они, вероятно, прошли.

Даже если… она их не помнила.

Фиона подошла первой и осторожно села рядом, поставив на тумбочку свежие белые цветы.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила она. — Доктор Стен уже заходил к тебе?

Натали кивнула.

— Да… всё нормально. Просто немного клонит в сон.

Она перевела взгляд на мужчину.

Артур стоял чуть позади, словно не до конца решаясь подойти.

Затем, немного неловко, поставил перед ней плетёную корзинку.

Внутри — шоколад, сладости… и маленький плюшевый мишка.

Натали невольно улыбнулась.

По настоящему.

— Мне, кажется, пока нельзя шоколад, — заметила она, чуть склонив голову.

Артур ответил спокойно, почти невозмутимо:

— Ты его очень любила.

Натали тихо хмыкнула.

— Похоже, придётся снова учиться.

Фиона тут же повернулась к мужу.

— Я же говорила, — начала она с лёгким упрёком, — ей пока нельзя сладкое…

— А он всё равно скупил половину магазина, — добавила она, качнув головой.

В её голосе звучало раздражение.

Но за ним слишком явно пряталось облегчение.

Натали с лёгкой улыбкой наблюдала за их перепалкой.

Тихой.

Почти домашней.

Слова звучали вполголоса, движения были осторожными — будто они боялись спугнуть момент.

И в какой-то миг…

что-то дрогнуло внутри.

В памяти вспыхнуло.

Обрывками.

Другие люди.

Другой голос.

Чужое тепло.

Родители.

Её настоящие.

Те, кого она потеряла слишком рано.

Лиц она не помнила.

Ни одного чёткого образа.

Только ощущение.

Тёплое.

Размытое.

Почти нереальное.

«Они были бы такими?..»

Мысль мелькнула — и тут же исчезла.

Натали медленно вдохнула и так же медленно выдохнула.

Нет.

Это просто воспоминания.

Не здесь.

Не сейчас.

Она перевела взгляд на Фиону.

— Мам… — слово прозвучало чуть осторожнее, чем должно было. — А сколько мне ещё здесь находиться?

Прошла уже неделя с момента её пробуждения.

Дни сливались в один.

Врачи приходили, уходили, что-то записывали, проверяли…

но никто не говорил — что дальше.

Фиона мягко покачала головой.

— Всё решает доктор Стен, — ответила она. — Тебе нужно восстановление.

Она чуть улыбнулась, стараясь звучать спокойнее.

— И занятия с реабилитологом. Нужно будет заново укреплять мышцы.

Натали кивнула.

Логично.

Тело ощущалось… слабым. Чужим.

Как будто им давно не пользовались.

Фиона на секунду замялась.

— Тебе что-нибудь принести?

Натали сразу посмотрела на неё.

В глазах мелькнул лёгкий, почти детский блеск.

— Ноутбук. С интернетом.

Слова прозвучали быстрее, чем она ожидала.

Эти стены… слишком давили.

Ей нужно было хоть что-то — за их пределами.

Фиона и Артур переглянулись.

На их лицах мелькнуло удивление.

А затем… облегчение.

— Конечно, — сразу кивнул Артур. — Я принесу тебе хороший. Самый лучший.

Натали чуть улыбнулась.

— Спасибо.

Она хотела сказать что-то ещё.

Но не успела.

Сон снова подступил слишком резко.

Тяжёлый.

Неотвратимый.

Глаза сами собой закрывались.

— Отдыхай… — тихо сказала Фиона.

Натали едва заметно кивнула.

Последнее, что она почувствовала перед тем, как провалиться в сон —

лёгкое прикосновение.

Тёплое.

Поцелуй в лоб.

...

Натали хмуро фыркнула.

— Не совпадает…

Щелчок мыши.

Экран сменился.

— Не совпадает.

Она откинулась на подушку, устало потерев переносицу.

Уже несколько дней подряд она делала одно и то же.

Искала.

Сравнивала.

Проверяла.

Столько, сколько позволяло её всё ещё слабое тело.

И теперь… картина начинала складываться.

Только вот — совсем не так, как ей хотелось.

Всё, что она помнила о своей жизни до комы…

о России… не совпадало с реальностью.

Совсем.

Имена — другие.

Даты — сдвинуты.

Люди — будто те же… но не те.

Даже регионы.

История, в целом, сохраняла форму.

События — происходили.

Но детали… были искажены.

Будто кто-то переписал мир, оставив только общий набросок.

Натали медленно выдохнула.

— Значит… они правы?..

Мозг.

Защита.

Выдуманная жизнь.

Она закрыла глаза на секунду.

Могло ли всё это быть просто… фантазией?

Слишком сложной.

Слишком логичной.

И слишком… настоящей.

Она не знала, во что верить.

Но за эти дни она узнала другое.

О Натали Стрей.

Настоящей.

Девочка из семьи уважаемых врачей.

Мать — стоматолог в дорогой клинике Нью-Йорка.

Отец — известный акушер-гинеколог.

Идеальная семья.

Идеальная биография.

Если не считать одного.

Слабое здоровье.

С самого детства.

Обмороки.

Срывы.

Хрупкий организм, будто изначально с дефектом.

Полгода назад — тяжёлый эпизод после гриппа.

Кома.

Долгая.

Безнадёжная.

Врачи уже почти сдались.

И вдруг…

несколько недель назад — она проснулась.

Резко.

Как по щелчку.

Без постепенного выхода.

Без объяснений.

Просто… включилась.

Натали открыла глаза и посмотрела в потолок.

Это тоже не давало ей покоя.

Слишком резко.

Слишком… вовремя.

Мысль мелькнула — и тут же ушла.

Она не успела за неё зацепиться.

Дверь в палату тихо открылась.

Натали перевела взгляд.

Вошла Стейси.

Её медсестра.

— Ну что, красавица, — с лёгкой улыбкой сказала она, — твой белковый коктейль готов.

Она протянула стакан с трубочкой.

Питательный раствор.

Натали приняла его и осторожно попробовала.

И удивлённо приподняла брови.

— Клубничный?

Стейси тут же приложила палец к губам.

— Тсс. Только не говори доктору Стену.

Натали тихо усмехнулась.

Кивнула.

И сделала ещё глоток.

На фоне привычной пресной «сыворотки» вкус казался почти роскошным.

— Ты мне нравишься, Стейси, — довольно сказала она.

На этот раз искренне.

И услышала, как медсестра рассмеялась.

Легко.

Живо.

Без той осторожности, с которой обычно говорили рядом с ней.

И это… было приятно.

Стейси, всё ещё улыбаясь после их короткого разговора, чуть склонила голову набок.

— Кстати, — сказала она, будто между делом, — я слышала, доктор Стен думает, что тебя уже можно отпустить домой.

Натали на секунду замерла.

— Домой?..

— Мгм, — кивнула Стейси. — Восстановление в более комфортной обстановке. Без этих стен.

Она легко постучала пальцами по подоконнику.

Новость прозвучала слишком… хорошо.

Натали почувствовала, как внутри что-то откликнулось.

Свобода.

Наконец-то.

Никаких серых палат.

Никаких однообразных дней.

Никаких больничных халатов.

— Это… отличная новость, — тихо сказала она.

Даже несмотря на слабость, на периодическую тошноту, на ощущение, что тело всё ещё не до конца её слушается — она хотела выбраться отсюда.

Как можно скорее.

Стейси кивнула, будто и сама была довольна этим исходом.

— Тогда отдыхай, — мягко сказала она. — Тебе это сейчас нужнее всего.

И, попрощавшись, вышла из палаты.

Тишина вернулась.

Ненадолго.

Дверь снова открылась.

Родители.

Как всегда.

Каждый день.

Будто по расписанию.

Будто боялись… не успеть.

Натали улыбнулась им — уже почти автоматически, но без фальши.

Фиона прошла вперёд и села на стул рядом с кроватью.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, привычно мягко.

— Всё хорошо, — кивнула Натали.

Артур остался стоять, чуть в стороне.

— Доктор Стен скоро зайдёт, — сказал он. — У него… какой-то разговор.

Натали кивнула.

Лёгкая улыбка мелькнула на губах.

— Значит, всё серьёзно.

И почти сразу дверь снова открылась.

Доктор Стен.

Он вошёл уверенно, но без спешки, и остановился у кровати.

— Динамика у вас положительная, — сказал он, перелистывая карточку. — Организм восстанавливается быстрее, чем мы ожидали.

Он поднял взгляд.

— Вы идёте на поправку.

Фиона выдохнула.

Почти незаметно.

Но слишком облегчённо.

Артур кивнул, напряжение в его плечах немного спало.

— Мы считаем, — продолжил доктор, — что дальнейшее восстановление можно проводить дома.

Он сделал паузу.

— Разумеется, с регулярным наблюдением. Вам нужно будет посещать медицинский кабинет для процедур и контроля.

Натали кивнула.

— А что с амнезией? — спросил Артур, возвращая внимание к доктору.

Доктор Стен кивнул.

— В таких случаях лучшее решение — вернуть пациента в привычную среду.

Он говорил спокойно, уверенно.

— Туда, где она жила. Где формировались воспоминания. Это ускоряет восстановление.

Родители переглянулись.

И вот это… она заметила.

Мгновение.

Почти незаметное.

Но в их взгляде промелькнуло что-то… напряжённое.

Не радость.

Не облегчение.

Что-то другое.

Натали чуть прищурилась, наблюдая за ними.

«Что-то не так?..»

Доктор Стен закрыл карточку.

— Память вернётся.

С высокой вероятностью.

Снова — короткий взгляд между родителями.

Быстрый.

Сдержанный.

Но теперь Натали уже не сомневалась.

Они что-то скрывают.

— Благодарю, доктор, — сказал Артур.

Стен кивнул и вышел из палаты.

Тишина снова опустилась.

Фиона первой нарушила её.

— Тогда мы подготовим документы для выписки, — сказала она, стараясь звучать легко. — И как можно скорее отвезём тебя домой.

Натали кивнула.

— Хорошо.

Она снова посмотрела на окно.

На город.

На отражение в стекле.

И тихо подумала:

— Я тоже хочу отсюда уйти.

Палаты ей действительно наскучили.

Но теперь…

её интересовало другое.

Что именно ждёт её дома.