Обмен (гет)

В столовой Токийского магического колледжа пахло пригоревшим сахаром, рисом, яичницей и уксусом. Студенты Киото скромно заняли два дальних стола в углу. Они с кривыми лицами смотрели на свои подносы с завтраком, но не смели жаловаться, потому что были воспитаны в принятии и послушании.

— Они реально это едят? — пробормотал один парень, подозрительно глядя на свою яичницу, размазанную по тарелке. — Может, ну его, этот обмен? Я уже хочу домой.

— Ешь, — отрезала Ямада Сагири, опускаясь на скамью соседнего свободного стола. Парень послушно опустил голову и взял палочки. — Токийцы на этом живут. Значит, либо это съедобно, либо они уже все прокляты. В любом случае, нам надо изучить врага изнутри.

Она подцепила палочками кусок яичницы, который выскользнул и печально шлёпнулся обратно в тарелку. Сагири вздохнула и отодвинула поднос.

«В Макдональдс что ли по-быстрому сгонять?» — подумала она, отворачиваясь к окну.

В этот момент за её спиной с громким скрипом начала отъезжать выдвижная дверь столовой. Сагири ладонями прикрыла уши и мысленно пересчитала, сколько осталось дней до конца недели.

«Шесть, — она помотала головой. — Шесть грёбаных дней».

— Дорогие гости столицы! — празднично провозгласил Годжо Сатору, как лебедь вплывая в помещение. — Добро пожаловать в Токио! Город контрастов и развлечений! Если кому-то нужна экскурсия, не стесняемся и обращаемся лично ко мне. Это совершенно бесплатно. Даже для тебя, парень с чёлкой. — Он ткнул в него пальцем. — Но имей в виду: проезд за твой счёт.

За ним, с чуть меньшим энтузиазмом, вошли Гето Сугуру и Сёко Иэири. У Гето было выражение лица а-ля «я слишком стар для этого дерьма, хотя мы с вами ровесники». Сёко, задумчиво облизывая чупа-чупс, вертела белую палочку в пальцах. Она поравнялись с Сатору и ткнула его локтем в бок.

— Заткнись, Годжо. Не видишь, люди завтракают.

— А кто им мешает? — удивился он. — Я всего лишь делаю рекламу своих услуг.

— Сатору, — обратился к нему Гето. — Ты слишком громкий. Они могут подавиться.

— Молчу, молчу, — Годжо сделал жест, будто застёгивает рот на молнию.

Троица заняла стол посреди столовой, чтобы вся киотская делегация видела Сатору, а Сатору видел их. Он придвинул соседний стол, сел на скамейку, закинул ногу на ногу, облокотившись откинулся назад и оценивающим взглядом окинул киотцев.

— Так-так-так. Что тут у нас? — он прищурился. — Парни с хвостиками, парни с чёлками, странные девушки... Скукота. — Его взгляд упёрся в отдельно от всех сидящую Сагири. — О, а вот это интересно.

Сёко и Сугуру проследили за его взглядом.

— Смотри-ка, Сугуру, — Годжо пихнул его локтем. — Я думал, я один такой уникальный. Оказывается, в Киото тоже водятся альбиносы. Только недовольные какие-то.

— Сатору, у неё волосы крашеные. А у тебя натуральный цвет. Альбинос тут только ты.

— О, жжёшь, Сугуру. Жжёшь. Почти как Сёко в своей анатомичке.

Сёко вытащила палочку от чупа-чупса изо рта и сказала:

— Годжо, ты собираешься к ней подкатить? Я сниму это на камеру, имей в виду. Наделаю кучу фоток, а потом буду тебя шантажировать.

— Чтобы я, и подкатывать к этой из Киото? — искоса поглядывая на Сагири Годжо прижал руку к груди. — Я? К ней? Сёко, ты за кого меня держишь? Я просто собираюсь проявить гостеприимство. Я же лицо нашего колледжа. Лучшее, причём.

Сагири внимательно слушала, о чём треплется этот беловолосый громкий парень со своей компашкой. Она медленно повернулась в сторону токийских студентов, внимательно посмотрела на Годжо, потом на Сёко и обратно перевела взгляд на Годжо.

«Да заткнись ты наконец. Позавтракай. Займи свой рот», — ей очень хотелось сказать это вслух.

— О-о-о, — с глубоким вздохом протянула она, всё ещё глядя на Годжо. — Посмотрите, какой важный. Хрен бумажный.

В столовой воцарилась тишина. Студенты из Киото покосились на свою однокурсницу. Сёко в недоумении выронила палочку от леденца и ногой подпихнула её под ноги охреневшему от такой дерзости Сатору. Рука Гето, в этот момент подносившая ко рту палочки с кусочком яичницы, замерла в воздухе.

Сатору приложил ладонь к уху и сделал вид, что прислушивается.

— Сёко, Сугуру, вы слышали? Что это был за звук?

— Сатору, этот звук слышали все, — ответил Гето и посмотрел на киотцев.

Вся столовая мгновенно повернула головы к Сагири. Годжо аккуратно стянул очки на кончик носа.

— «Хрен бумажный»? — переспросил он, прищуриваясь. — Это что-то из киотского фольклора?

— Из жизни, — не растерялась Сагири. — Бумажный — потому что шуршишь много, а толку ноль. А хрен — потому что... — Она на секунду задумалась, отвернулась и махнула рукой в его сторону. — ...ай, сам догадайся.

— Сугуру, — Годжо повернулся к нему. — Ты же там записи ведёшь, да? Быстро записывай. «Хрен бумажный». Меня только что оскорбили на уровне народной мудрости.

Гето достал свой блокнот и ручку из кармана и начал писать. Сёко заглянула ему через плечо и залилась смехом. Сатору покосился на них.

— Сугуру, я думал, вы с Сёко прикалываетесь насчёт записей. А вы реально что-то там записываете за моей спиной?

— Сатору, — Гето поднял на него глаза. — Это для студенческой летописи. Ещё поблагодаришь. Я тебе его подарю, когда наши пути разойдутся.

Сатуру нахмурил брови и шмыгнул носом.

— Сугуру, не надо так пугать, — он ткнул в Гето пальцем и потряс им. — Не заставляй меня материться при наших гостях. Они не вынесут матерных слов и полягут прямо тут.

Сугуру невидимым ключом закрыл рот на замок и выбросил его.

Годжо встал. Взяв с подноса Гето пакетик клубничного молока, он направился к столу, где в одиночестве сидела Сагири. Почуяв его приближение, она широко раскрыла глаза и нервно сглотнула.

Сёко и Гето переглянулись.

— Ставлю сигареты на то, что он продержится минут пять до первого удара, — Сугуру протянул ей ладонь.

— Принимаю, — Сёко вцепилась в его руку. — Ставлю на три. Перебивай.

Гето перебил их рукопожатие и посмотрел на часы, засекая время.

— Свободно? — спросил Годжо, уже сев напротив Сагири.

Она моргнула, не ожидав, что он окажется так близко. Но решила не сдаваться и гнуть свою линию дальше. Годжо окинул взглядом столовку. Все студенты пялились на них и с замиранием ждали, что же будет дальше.

Он повернулся к Сагири и широко улыбнулся.

— Привет. Я Годжо Сатору. Слышала обо мне?

Сагири рукой подпёрла подбородок, взглянула на клубничное молоко в его руке и улыбнулась в ответ.

— А я Ямада Сагири. Слышал обо мне?

Годжо на секунду завис. Он повернул голову в сторону, хмыкнул, посмотрел в потолок и с задумчивостью постучал пальцем по подбородку.

— Ямада... Ямада... — он прищурился и повернулся к ней. — Нет, не слышал. А должен был?

— Ну, — Сагири пожала плечом, — раз ты лицо своего колледжа, а я лучший студент своего, то, наверное, да. Но я не обижаюсь. У нас в Киото тоже есть свои... как бы помягче... — она сделала паузу, стрельнув глазами в сторону парня с чёлкой, — ...интересные экземпляры. Вон, видишь того парня с дурацкой чёлкой? — Годжо инстинктивно обернулся. — Тоже думает, что он подарок этому миру. Но до тебя ему ещё расти и расти.

Годжо повернулся к ней и прижал руку к груди.

— О-о-о. Значит, я для тебя «интересный экземпляр»? Я польщён. Правда. Обычно девушки говорят «красивый», «гениальный». Но «интересный экземпляр» — это что-то новенькое.

— Смотрю, ты привык к шаблонам, да? — Сагири склонила голову набок. — Все эти «красивый-гениальный»... Скукота. А вот «хрен бумажный» — это запоминается. Ты, кстати, так и не догадался, почему хрен?

— Потому что острый? — предположил Годжо с хитрой улыбкой.

Сагири закатила глаза.

— Боже, какой же ты... Ладно, неважно. И зачем ты подсел, Годжо Сатору? Молоко мне принёс? — она кивнула на пакетик в его руке. — Я, знаешь ли, не пью такое. От этой химии прыщи бывают.

Годжо посмотрел на молоко, взял в руку и внимательно почитал состав. Он перевёл взгляд на Сагири.

— А у тебя и без химии прыщей нормально, — ответил он с невинным лицом.

Сёко поперхнулась чаем. Гето похлопал ей по спине и протянул салфетку.

Сагири медленно выдохнула через нос.

— Я смотрю, тебя вообще тормозов нет.

— Ни одного, — с гордостью подтвердил Годжо. — Я сплошной бесконечный газ.

— А-а, вот оно чё, — Сагири понимающе кивнула. — Теперь вижу. Надеюсь, за неделю не задохнусь от выхлопов.

Годжо громко расхохотался. За его спиной несколько киотцев вздрогнули. Парень с чёлкой подальше отодвинул свой поднос.

— Умеешь ты цеплять, Ямада Сагири, — сказал он, отставив молоко в сторону и положив локти на стол. — С тобой, оказывается, весело. А я думал, в Киото все скучные. Никакого огня. А тут прям пожар.

— Огня хватает, — подмигнула ему Сагири. — Просто не распыляюсь. Предпочитаю тратить на тех, кто достоин.

Годжо скрестил руки на груди.

— И кто же достоин?

— Ещё не подворачивались такие, — она пожала плечом. — Но я оптимистка.

Годжо наклонил голову вниз и с серьёзностью посмотрел на неё поверх очков.

— Слушай, Ямада. Раз уж ты приехала в Токио, будет нечестно, если ты увидишь только эту столовую, полигон и картонный автобус, на котором тебя привезли.

— Он не картонный, — крикнул кто-то из подслушивающих киотцев.

Годжо резко обернулся и обвёл взглядом киотцев в попытке посмотреть на того, кто это сказал. Он поднял указательный палец вверх.

— А-а, так этот комплимент ваше чудо-авто не первый раз слышит?

Сёко и Сугуру начали давиться смешками. Сёко вскинула большой палец вверх.

— Сугуру, ты записываешь? — спросила она, прикрывая рот рукой.

— Конечно, Иэири, — Гето твёрдо поставил точку в блокноте. — В курилке сегодня поржём.

Сатору снова повернулся к Сагири.

— Так вот, — он мотнул головой, стряхивая прядь волос, нависшую поверх очков. — Я, как лицо нашего колледжа, считаю своим долгом лично провести тебе экскурсию по чудесному Токио. Только ты и я. Проезд — за мой счёт.

Сагири подняла бровь.

— «Только ты и я», — повторила она. —Оставишь свою свиту?

— Свита подождёт, — Годжо помахал рукой Сёко и Гето и сложил пальцы жестом «ОК». — У них есть свои дела. Например, обсуждать нас за спиной. — Он повысил голос: — Да, я всё слышал, кстати! Ставки принимаются только в мою пользу!

Сёко показала ему средний палец. Гето, не отрываясь от блокнота, поднял вверх большой палец.

Сагири усмехнулась. Она взяла со стола пакетик клубничного молока, повертела его в руках и поставила обратно.

— Экскурсия, говоришь? А что в программе?

— Всё, что пожелаешь. Небоскрёбы, храмы, самый лучший рамён в городе, — Годжо перечислял и загибал пальцы. — Моё любимое кафе, где меня узнают и делают скидку. Прогулка по парку, катание на каруселях, тонна мороженого, сладкой ваты.

Сагири слушала его и кивала.

— Всё это звучит романтично, да вот только я местная.

Годжо чуть отклонился назад и округлил глаза.

— В смысле?

— В самом прямом, — Сагири придвинулась ближе к нему, нависая над столом. — Я Токио как свои пять пальцев знаю.

Сатору отклонился ещё дальше.

— О-о, детка, а почему тогда тебя в Киото занесло? В этот музей магического застоя?

— Традиции, дисциплина, понимаешь ли? — Сагири села ровно и снова подпёрла ладонью подбородок. — И арсенал оружия там не такой хреновенький, как тут.

Годжо понимающе начал качать головой.

— Да, арсенал у нас и правда хреноват, — задумчиво произнёс он, продолжая качать головой. Затем резко застопорился. — Стоп! Ты сказала «хреновенький»? Ты оцениваешь мой колледж словом «хреновенький»?

Сагири покачала головой, пытаясь сдержать улыбку. Они замолчали. Годжо уставился в стол.

— Так что насчёт... — Сатору замялся. — ...свидания?

— Оу, — Сагири прищурилась. — Значит, это всё-таки свидание?

Годжо поджал губы и улыбнулся.

— Найдёшь место, где я ни разу не была, тогда поговорим, — Сагири подмигнула ему, поставила между ними свою ладонь, растопырила пальцы и пошевелила ими. — Учти, Годжо: Токио, пять пальцев.

Сатору посмотрел на её ладонь, потом на Сагири.

— Принято.

Он встал и направился к выходу. Отодвинув скрипучую дверь Годжо оглянулся на Сёко и Сугуру.

— После трени жду вас в курилке. Надо провести совещание.

В этот момент Сёко протянула Гето пустую ладонь.

— Сигареты, — сказала она. — Ровно три минуты.

Гето вздохнул, достал из кармана пачку и вложил в её протянутую руку.