Наследники Пустоты (гет)

В Малфой-мэноре лето пахло не скошенной травой, а старым серебром и ледяным ужасом. Драко стоял в библиотеке, глядя на пустую раму портрета — предки, обычно ворчливые и шумные, предпочли скрыться в соседних картинах, не желая присутствовать при том, во что превращался их дом.

— Отец проиграл, Драко, — голос Нарциссы разрезал тишину. Она стояла в дверном проеме, ее спина была прямой, как струна, но пальцы, сжимавшие край мантии, подрагивали. — И теперь цена его проигрыша легла на твои плечи.Драко обернулся. Он ожидал слез, но увидел в глазах матери нечто другое — классическую сталь Блэков.

— Ты больше не школьник. С этого момента ты — глава рода в отсутствие отца. Лорд прибудет к ужину. Он не простит поражения в Министерстве, но ему нужен Малфой в Хогвартсе.

— Он хочет, чтобы я его убил? — голос Драко сорвался на шепот. Ему не нужно было произносить имя Дамблдора вслух.— Он даст тебе задание, которое кажется невыполнимым. Это его способ наказать Люциуса через тебя, — Нарцисса подошла ближе и взяла его лицо в свои холодные ладони.

— Слушай меня внимательно. В этой игре нет «добра» и «зла». Есть только те, кто выживет, и те, кто станет пеплом. Ты должен стать тем, кем был твой отец в свои лучшие годы — скользким, как змея, и твердым, как алмаз. Улыбайся Лорду, преклоняй колено, но внутри... внутри построй стену. Не смей чувствовать, Драко. Чувства — это то, что погубит Поттера и его шайку.Драко сглотнул. Он вспомнил Гарри Поттера после битвы в Министерстве — растерянного, окровавленного, но живого. Поттеру сочувствовали. Поттера защищали. А его, Драко, ждала только холодная темнота и клеймо на руке, которое станет его вечным ошейником.

— Я справлюсь, мама, — сказал он, и сам удивился тому, как безжизненно прозвучали его слова. — Я стану таким, каким он хочет меня видеть. Но я не забуду, кто привел Темного Лорда в наш дом.

Драко перебирал на столе свитки, но мысли его были в Отделе тайн. Он пытался понять: как его отец, этот эталон политической выучки и холодного расчета, мог так бездарно проиграть?«Он был слишком уверен в себе. Слишком ослеплен своим положением», — думал Драко. Люциус запретил Пожирателям использовать против Поттера и его друзей смертельные проклятия и разрушительную магию. Он боялся разбить сферу с пророчеством и боялся гнева Лорда. Но в итоге эта «милость» и осторожность стали его приговором. Отец играл в политику там, где нужно было действовать как хищник. Он недооценил отчаяние Поттера.«Ты пытался быть джентльменом с теми, кто просто хотел выжить, отец. И теперь ты в Азкабане, а в нашем доме хозяйничает безумец».

Голоса, доносившиеся из главного холла, вырвали его из раздумий. Там спорили две сестры.— Он избран! Это честь для рода Малфоев! — визжала Беллатриса, её голос вибрировал от фанатичного восторга. — Лорд лично доверил Драко это задание! Он станет одним из нас!— Он мой сын, Белла! — голос Нарциссы был полон подавляемой ярости. — Лорд не дает ему «честь», он наказывает Люциуса его руками! Ты хочешь отправить его на смерть?— Смерть за Лорда — высшая цель! Если он слаб, как его отец, то ему не место в новом мире!Раздался резкий хлопок. Нарцисса не выдержала и выхватила палочку. Беллатриса, оскалившись в безумной ухмылке, мгновенно ответила тем же. Синее заклинание Нарциссы столкнулось с красным лучом сестры, выбив искры, которые опалили старинный ковер.

— Не смей... — прошипела Нарцисса, её палочка замерла в дюйме от горла Беллы.

— Не смей распоряжаться будущим моего сына.

Беллатриса расхохоталась, пряча палочку:— Посмотрим, Цисси. Лорд не любит неповиновения. Шум в Холле затих.

В открытое окно влетела крупная неясыть с официальной печатью Министерства магии. Драко нахмурился — после ареста отца любые письма из Министерства не сулили ничего хорошего. Он сорвал печать и быстро пробежал глазами по строчкам.— Что за... — выдохнул он. Письмо уведомляло его, как ближайшего кровного родственника по мужской линии, о смерти Сириуса Ориона Блэка и приглашало на оглашение завещания.Сириус Блэк. Предатель крови. Убийца. Его кузен. Драко почувствовал странный укол — еще одна ветвь их великого древа обрушилась в бездну. Но приглашение в Министерство означало, что Малфои всё еще имеют право голоса в делах Блэков. Или... у них появился конкурент.В этот момент двери библиотеки распахнулись с таким грохотом, что Драко вздрогнул. В комнату вошла Нарцисса. Её волосы были слегка растрепаны, щека горела красным пятном, а в глазах полыхала ярость, которую Драко видел лишь однажды в жизни.— Мама? Что случилось? — он спрятал письмо за спину.— Твоя тетя окончательно лишилась рассудка в Азкабане, — Нарцисса тяжело дышала, поправляя манжету мантии, опаленную заклинанием. — Она смеет называть твое назначение «честью»! Она готова бросить тебя в пасть Дамблдору, лишь бы выслужиться перед Лордом.Драко понял: в холле только что произошла дуэль. Мать и Беллатриса. Сестры Блэк.— Ты ранена?— Всего лишь царапина, — отрезала Нарцисса, подходя к столу. — Слушай меня внимательно, Драко. Лорд придет сегодня. Он даст тебе Метку и задание. Ты примешь их с достоинством Блэка и хитростью Малфоя. Но мы не будем играть по их правилам.Она заметила письмо в его руках и выхватила его. Её глаза быстро пробежали по тексту.— Оглашение завещания Сириуса... — Нарцисса горько усмехнулась. — Как иронично. Последний из рода Блэк умер, оставив после себя лишь пепел. Но если Министерство пригласило тебя, значит, Люциус в Азкабане официально считается недееспособным для представления интересов рода.Она резко развернулась.— Я ухожу. Мне нужно поговорить с Северусом. Он — единственный, кто может дать нам рычаг давления в Хогвартсе. Оставайся здесь, сожги это письмо или спрячь его. И помни: если Лорд спросит — мы гордимся этой «честью».Нарцисса вышла, и через минуту Драко услышал резкий хлопок аппарации за пределами поместья. Он остался один в огромной, пыльной библиотеке, сжимая в одной руке весть о смерти родственника, а в другой — невидимую нить своего собственного будущего, которое обещало быть недолгим.