Очень страшная книга (кто посмел пошутить?) (джен)

Субтитр для тех, кто не в курсе: Если тебе звонит неизвестный и спрашивает про хорроры — ложись спать. Или хотя бы не отвечай.

Прошёл ровно один год.

За это время в жизни наших героев произошло много всего.

Грег сменил три машины и две девушки. Стейси поступила на курсы визажистов — училась рисовать брови, но всё ещё не могла отличить тональный крем от шпаклёвки. Брендон набрал сто тысяч подписчиков, снимая, как он «случайно» роняет вещи в магазинах. Тиффани бросила Брендона, потому что он «не чувствовал её ауру». Рэй поступил в колледж и теперь редко с ними общался. Кортни… ну, Кортни осталась Кортни.

Про человека в канаве никто не вспоминал.

Совсем.

Даже в шутку.

Это было их первая ошибка.

Сцена первая. Та, где Стейси делает глупости.

Был поздний вечер.

Стейси сидела одна в доме своих родителей — огромной коробке из гипсокартона и плохих решений. Родители уехали на выходные. Телевизор показывал какой-то ужастик про куклу-убийцу, но Стейси не смотрела — она листала ленту в телефоне и одновременно делала маску для лица из авокадо.

На её лице было зелёное месиво.

Волосы — в бигудях.

На ногах — носки с котиками.

Именно в этот момент зазвонил домашний телефон.

— Алло? — сказала Стейси, даже не посмотрев на номер. — Слушаю.

В трубке было молчание.

Потом — скрип. Как будто кто-то водил. ногтем по стеклу.

— Привет, Стейси.

Голос был странный. Механический. Словно человек говорил через вентилятор.

— Э-э… привет? А кто это?

— Ты не помнишь меня? А должна.

Стейси отложила телефон и нахмурилась. Авокадо начало капать с подбородка.

— Если это Брендон со своими розыгрышами, я повешу трубку.

— Это не Брендон, Стейси. Брендон сейчас занят. Он разговаривает с полицией.

Пауза.

— Что? С какой полицией?

— Ты не слышала новости? Ой, точно. Ты же не смотришь ничего умнее «Холостяка». Ладно, не важно. Скажи лучше: ты любишь страшное кино?

Стейси закатила глаза.

— Фу, нет. Там всегда слишком много крови и мало красивых нарядов.

В трубке что-то щёлкнуло.

Похоже, убийца (а это был, конечно, убийца) растерялся. Такого ответа он не ожидал.

— Это… это был риторический вопрос. Ты должна была сказать «да». Или хотя бы испугаться.

— А зачем мне пугаться? Это же просто звонок.

— Я звоню, чтобы предупредить, что ты умрёшь!

Стейси задумалась.

— А во сколько?

— Что — во сколько?

— Ну умру. У меня в девять маникюр. Если ты меня убьёшь раньше, я не успею. А запись перенести нельзя, у мастера очередь.

В трубке снова молчание. Потом тяжёлый вздох.

— Ты… ты невыносима.

— Это мне так часто говорят. Слушай, а ты тот парень с дороги? Тот, которого мы сбили?

— ДА! — заорал голос. — НАКОНЕЦ-ТО!

— Оу. А ты живой?

— НЕТ! ТО ЕСТЬ ДА! Я ЖИВОЙ, НО ОЧЕНЬ ЗЛОЙ!

— А почему ты тогда не позвонил раньше? Уже год прошёл.

— ПОТОМУ ЧТО Я… — голос запнулся. — Потому что я восстанавливался. У меня была травма спины. И вообще, это не важно!

Сцена вторая. Та, где убийца пытается быть страшным, но не получается.

Стейси встала с дивана и пошла на кухню.

Телефон она зажала плечом.

— Стейси, ты куда? — спросил голос.

— На кухню. Хочу попкорн сделать. Ты будешь?

— Я УБИЙЦА. УБИЙЦЫ НЕ ЕДЯТ ПОПКОРН.

— Зря. У меня с карамелью. Очень вкусно.

Убийца издал звук, похожий на помесь стона и всхлипа.

— Слушай меня внимательно. Я приду за тобой. Это будет больно. И страшно. Ты будешь кричать.

— А ты не мог бы прийти, скажем, после десяти? У меня ещё «Голос» по телевизору. Я финал пропущу.

— НЕТ! Я ПРИДУ СЕЙЧАС! Я УЖЕ В ТВОЁМ ДОМЕ!

Стейси замерла с пакетом попкорна в руках.

— Правда?

— ПРАВДА. Я В ТВОЕЙ ГОСТИНОЙ.

— Странно. Я только что оттуда вышла. Там никого не было.

— Я ПОД ДИВАНОМ.

— Под диваном? — Стейси выглянула из кухни. — Там же пыль. И мои тапки.

— МНЕ УДОБНО.

— Не похоже. Ты там поместился?

— ДА. ТО ЕСТЬ НЕТ. МНЕ ТЕСНО. НО ЭТО НЕ ВАЖНО. ВЫХОДИ В ГОСТИНУЮ!

Сцена третья. Та, где убийца впервые жалеет о своём выборе профессии.

Стейси вздохнула, выключила микроволновку (попкорн так и не сделала) и пошла в гостиную.

— Я здесь, — сказала она.

Из-под дивана торчала рука в чёрной перчатке.

И нога.

И ещё кусок плаща.

— АГА! СЕЙЧАС Я ВЫЛЕЗУ И…

— Подожди, — перебила Стейси. — Ты застрял?

— НЕТ. Я ТАКТИЧЕСКИ ВЫЖИДАЮ.

— Нет, ты серьёзно застрял. Твоя нога не двигается.

— МОЯ НОГА ДВИГАЕТСЯ.

— Не двигается. Я вижу.

Наступила долгая пауза.

Потом голос сказал тихо, почти шёпотом:

— …помоги.

— Что?

— Помоги вылезти. Пожалуйста. Тут очень пыльно. И кажется, тут была мышь.

Стейси вздохнула, подошла к дивану и дёрнула убийцу за ногу.

Раздался треск, мат, и на пол вывалился человек в маске "Крика".

Он лежал на спине, тяжело дыша. Маска съехала набок.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что. Так ты меня убивать пришёл?

— Да. — Он попытался встать, но споткнулся о собственный плащ. — Сейчас. Дай мне минуту.

Стейси протянула ему попкорн.

— На. С карамелью.

— Спасибо. — Убийца взял горсть. — О, правда вкусный.

Они сидели на ковре в гостиной, ели попкорн и смотрели друг на друга.

— Слушай, — сказала Стейси. — А может, не сегодня? У меня правда маникюр в девять.

— …ладно, — вздохнул убийца. — Перенесём на завтра.

— Отлично. Будешь чай?

— С лимоном.

Послесловие от автора: да, убийца выпил чай и ушёл через дверь, как приличный человек. На маникюр Стейси всё-таки успела. Но это был последний хороший день в её жизни. Потому что в третьей главе… ну, вы поняли.