Здравствуй, Биша, я больной! (джен)

Мда, долго иль коротко бежало времечко в храме посреди гремучего леса, наконец-то поймали бедного бога. Когда Биша собиралась вытащить Ято из-под шкафа, который внезапно стал самым лучшим укрытием, в комнату зашла порядком раздражённая, нет, злая Анао. Она схватила парня за ногу и утащила в комнату, где должен был лежать сбежавший больной. Храм милосердия чуть не услышал одни тз самых грозных ругательств и нецензурных выражений, на который мог покуситься бог бедствия, но увы, это предовратил звонкий шлепок по попе.

— Ну, Анао, пожалуйста. Я очень тебя прошу, не нужно портить мою попу уколом! — взмолился Ято, которого привязывали к кровати Юкинэ и Кадзума.

— Я больше ничего не хочу слышать! Всё! Кончилось моё терпение! — огрызнулась девушка, набирая лекарство в шприц.

За этой драмой в сторонке наблюдали Биша и Хиёри. Последняя едва сдерживала себя, чтоб не пойти жалеть друга. Умом она понимала, что Ято необходим этот укол, чтоб выздороветь, но сердце... Эх, любовь...

Бишамон же медленно попивала успокаивающий чай, который ей заварила Анао, чтоб сохранить нервы богини войны. С одной стороны, как бы странно это не звучало, ей было жалко Ято, пусть у неё и были с ним личные тёрки. С другой, гордость взывала сохранять спокойствие и не поддаваться эмоциям.

— Я буду хорошим, честно! Буду убираться в твоём храме, правда за небольшую плату, но да ладно! Я... я буду делать всё, о чём только попросишь! Будешь под защитой самого крутого бога! — нахваливал себя и умолял Ято, большими глазами глядя на иголку шприца.

— Самого крутого бога? Не смеши, Ябоку. Мне не нужна защита. Я ни с кем не контактирую, а для аякаси у меня есть личное орудие!

— Прошу прощение, у вас есть орудие? — вмешался в разговор Кадзума, — Насколько мне известно, вы много лет ни кем не владели и вели жизнь медика.

— Да, есть, — улыбнулась богиня и позвала, — Макофа!

В комнату на большой скорости влетела летающая клизма. Большая такая и на удивление с длинным наконечником. Ято вздрогнул и сразу, на всякий случай, прикрыл ягодицы подушкой. Клизма облетела комнату и превратилась в девушку. Кадзума внимательно осмотрел Макофу своими острыми глазами, подмечаю каждую деталь.

— Странное орудие, — протянул он, — не представляю как её можно использовать в бою.

— Я не сражаюсь, — хмыкнула Макофа, — я лечу больных. Если ваш бог в спортивках не согласится на укол от моей мамы, то я ему так кишечник промою, мало не покажется.

Девушка-оружие скрестила руки и недовольно посмотрела на Ято, отчего тот невольно поёжился. Её взгляд был многообещающим и сразу говорил , что может произойти за не подчинение. Анао мягко улыбнулась и погладила Макофу по плечу, успокаивая её пыл.

— Ну-ну, тише-тише. Он обязательно согласится, да, Ято?

Последние слова богиня произнесла с укропом, давая понять, что это был не вопрос. Ято нервно сглотнул и быстро закивал, боясь, что его зад пострадает ещё сильнее.

— Д-да... к-конечно... Коли, если надо.

Бог страдальчески вздохнул и с видом великомученика расстегнул свои штаны. Звук ремня и звяк пуговиц, напоминал парню о приближающейся боли. Он опустил штаны, оголив лишь малую часть ягодиц. Анао хмыкнула и помогла, а точнее поправила, джинсам уползти ниже, открывая попу парня. Ято невольно сжался, а его уши заметно покраснели. Разумеется ему было стыдно лежать с голой заднице перед Хиёри и Бишамон. Последняя могла не упускать момента и обязательно подколоть его когда-нибудь, напомнив, что видела его обнаженным ниже спины.

Анао протёрла небольшим шариком ваты, пропитанным спиртом, место укола, а точнее правый верхний квадрат ягодицы, заставляя парня вздрогнуть. Она похлопала его по попе, чтоб слегка расслабить его напряжённые мышцы. И это помогло. Ято покраснел сильнее, получив лёгкое пршлепывания, и не заметил как иголка вошла в кожу. Он лишь шикнул, когда лекарство поступило в кровь.

— Ш-ш-ш... щипет... м-м-м... хватит...

Девушка погладила его по спине, успокаивая. Как бы Анао не была зла, как бы не ворчала, доброе сердце напоминало о себе. И сейчас, она искренне сочувствовала ему, понимая, что лекарство немного болезненное. Девушка убрала шприц и приложила ватку, массируя. Лёгкие, слегка надавлевающие, движения по кругу, медленно расслабляло бога бедствия.

— А это... оказалось не больно... Но ты мне будешь должна десять иен за моральный ущерб!

Анао фыркнула и шлёпнула его по попе, понимая, что его характер не исправим.

— Обязательно, но сначала... Макофа, у тебя новый пациент!

Глаза Ято сразу расширились, когда до него дошёл смысл слов Анао. Девушка-орудие ухмыльнулась и превратилась в клизму, специально увеличив длину наконечника и объём отсека для воды. Парень вскочил с кровати и закрыл попу подушкой, защищая тыл.

— Нет, пожалуйста, я же выполнил условия! Не надо клизму!

Все присутствующие тихо хихикали, наблюдая за происходящим. Со стороны, бог бедствия выглядел очень комично. Штаны спущены до колен, волосы взъерошены, глаза открыты с размер пятирублевой монеты, а руки "мужественно" защищали попу от клизмы.

— Да, ты выполнил условия, но ты сам сказал про моральный ущерб.

Клизма сорвалась с места и полетела за убегающим богом. Ято, с визгом школьницы, сорвался с места, не обращая внимания на штаны, и изо всех сил старался защититься. Клизма изредка тыкала его то в одну, то в другую булочку, заставляя не сбавлять скорость. Весь храм залился смехом орудий и богов, которые наблюдали за этим "спектаклем абсурда".

Не смотря на хорошую физическую подготовку, Ято частично не смог сбежать от клизмы. Макофа догнала его под кровать и ввентилась ему между ягодиц по самый не балуй. Вопль страха, боли и видимо уже потерянного достоинства пронзил стены храма. Тихие стоны, ворчание кишечника и скрежет ногтей по полу, ласкал слух Бишамон, которая чувствовала некую радость, что её враг страдает. Кадзума, увы, не разделял счастье своей госпожи и мысленно молился за здоровье Ято. Хиёри и Юкинэ ещё долго не могли понять, что произошло, а Анао... она убралась в комнате Ято и пошла заниматься своими обычными делами, для неё такие "промывания" были уже обыденными. Спустя несколько минут, изнемаденный парень дополз до своей комнаты и сразу завалился спать, проклиная всех и вся за такое унижение. Вот так, бог в спортивках, бог бедствия Ято понял, что бывает когда халатно относишься к своему здоровью и что никогда нельзя злить Анао ведь, не буди лихо, пока оно тихо.