Обращение крови (гет)

Глава 2. Чужая кровь

Я влетела в холл Святого Мунго на бегу, палочка уже в руке, мантия хлопает по пяткам. Проверяющие чары на входе скользнули по мне — свои не задерживают.

Гарри стоял у стены, в тени, накинув капюшон. В помещении это выглядело глупо. Настораживающе.

— Что случилось? — спросила я, подходя вплотную.

Он поднял голову.

Моё сердце пропустило удар. Лицо Гарри было серым, как пергамент перед сожжением. Глаза — красные, налитые кровью, с какими-то мелкими чёрными прожилками у зрачков. Он выглядел так, будто не спал неделю. Или больше.

— Не здесь, — сказал он тихо. — Проводи меня куда-нибудь, где нет ушей.

Я кивнула и потянула его к служебной лестнице. Магия не подвела — ближайший кабинет для персонала оказался пустым. Я заперла дверь, накинула звукоизоляцию и только тогда повернулась к нему.

— Говори.

Гарри стянул капюшон. Я сразу поняла — дело хуже, чем я думала. Его знаменитые чёрные волосы поседели на висках. Не седина, нет — именно поседели, неравномерно, будто кто-то вырвал цвет. А из-под рукава мантии торчала повязка.

— Ты ранен? — Я шагнула к нему, но он отшатнулся.

— Сначала выслушай.

— Гарри Поттер, если ты скрываешь от меня проклятую рану, я клянусь Мерлином…

— Гермиона! — Он почти крикнул. Потом сжал кулаки, выдохнул. — Сядь. И слушай.

Я села. Впервые за много лет — просто села и замолчала.

--

— Это началось две недели назад, — сказал он. — Я был на выезде. Заброшенный особняк где-то на границе с Уэльсом. Подозревали склад тёмных артефактов.

— И нашли?

— Нашли. И не только. Там был алтарь. Старый, очень. Не английский. Я не знаю, какой именно, но магия — древняя, чуждая. Я… — он запнулся. — Я коснулся его.

— Зачем⁈ — вырвалось у меня.

— Не знаю. — В его голосе прозвучало что-то детское, растерянное. — Я не хотел. Это было… как будто не я. Рука просто потянулась сама. Я коснулся — и всё. Ни вспышки, ни боли. Просто темнота на секунду.

— А потом?

— А потом я пошел на поправку. Думал, обошлось. Но через три дня… — Гарри отвернулся. — Через три дня я проснулся в подвале своего дома. Босиком. С палочкой в руке. Не помнил, как туда попал.

Холодок пробежал по моей спине.

— Луноочистительного зелья? — спросила я.

— Не работает. Я пробовал. Пэнси… — он запнулся на имени, — Пэнси говорит, что я бредил во сне. На неизвестном языке. Она испугалась.

— Гарри. Покажи рану.

Он поднял рукав. Предплечье было перевязано кое-как, почти по-маггловски. Я отмотала бинты и замерла.

Тонкая, ровная линия шла от локтя до запястья. Кожа вокруг неё была чёрной — не синяк, а именно чёрной, как сажа. Но не это было страшнее всего.

Из разреза на моих глазах выступила капля крови. Серебряной.

— У тебя… кровь не красная? — прошептала я.

— Ага, — криво усмехнулся Гарри. — Добро пожаловать в мой кошмар.

--

Я наложила диагностику. Трижды. Разными методиками. Результат каждый раз был один и тот же: чужеродная магия глубоко в кровеносной системе, сплетённая с его собственной, как плющ с деревом. Она росла. Медленно, но росла.

— Что это? — спросил он.

— Не знаю. — Я не стала врать. — Я видела нечто похожее в архивах. Фамильные проклятия старой Европы. Те, что меняют саму суть носителя.

— Изменяют во что?

Я посмотрела ему в глаза. Красные зрачки с чёрной каймой.

— Понятия не имею. Но обещаю, что узнаю.

Я встала. Сняла диагностические чары, убрала палочку.

— Ты будешь каждое утро присылать мне анализ крови через внутриканальный маячок. Будешь спать с амулетом против принуждения. Не прикасайся ни к каким артефактам, даже если они кажутся знакомыми. И никому не говори об этом, кроме меня.

— Пэнси знает.

— Пэнси ни слова. Я серьёзно, Гарри. Если эта магия заразна или управляема — все, кто в курсе, в опасности.

Он кивнул. Помолчал. Потом сказал тихо:

— Есть кто-то, кто может помочь?

Я закрыла глаза и позволила себе пять секунд слабости. Потом открыла.

— Есть. Один человек.

— Кто?

— Сейчас я не готова это обсуждать. Через два дня жди сову. А пока — пей это.

Я достала из кармана флакон успокоительного и вложила ему в руку.

— Что там?

— Сон без сновидений.

Гарри посмотрел на флакон, потом на меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.

— Спасибо, Гермиона.

— Не благодари. Мы ещё не знаем, получится ли что-то.

Он аппарировал прямо из кабинета — рискованно, но ему было плевать. Я осталась одна.

В голове вертелось только одно имя. Одно лицо. Один человек, который знал о древней чужой магии больше, чем все целители Святого Мунго вместе взятые.

Драко Малфой.

— Чёрт, — сказала я в пустоту.

И пошла готовиться к визиту, которого не хотела больше смерти.