Сказки для Идуны (гет)

Прошло почти девяносто лет, но два волшебных ребёнка так и оставались незримы для земных людей. Но вот однажды Северный ветер унёс их на русскую Аляску. Где жила юная Настя, которую приёмные родители-немцы за добрый нрав и необычайную живость называли Идуной.

Идуна всегда была девочкой любопытной.

— Любопытство сгубило кошку, — поучительно говорила ей мачеха, а потом добавляла с ласковым смехом:

— Хорошо, что ты не кошка, Крошка! Скоро придет Гер Ханс класть нам печку к зиме, пыль поднимет, грязи разведет! А ты будешь его отвлекать! Нечего тебе здесь делать и нам мешать! ... Разумеется, я разрешаю тебе побродить вместе с Йоланой по лесу.

— Еленой, Матушка. Только вот говорят, мол, в тех местах волчьи следы.

— Да-да, Хеленой... Чего тебе бояться? Одни кожа да кости у тебя! Даже волк на тебя не позарится! Хахахах, я шучу, милая, шучу! Волк не полезет туда, где шумят люди. Если он не бешенный... — ворковала Готель, даже не смотря на девочку, поглощённая готовкой орехового супа. Гер Ханс очень любил этот суп.

Идуна прекрасно знала, что ей на ужин супа не останется. И что Ханс приходит не столько ради печки и супа, сколько ради самой Готель.

Но, если Ханс дневал в этом доме не первый год, Идуна приходила сюда только переночевать.

Настоящий её дом — становище Елены.

Елена была строгой, но доброй женщиной. Муж её — родом из сибирских казаков — погиб ещё молодым, оставив её такую юную с четырьмя детьми на руках. Но её — из рода ненцев — не жалел суровый северный край.

Однако Елена не опустила руки и начала пасти оленей, как это делали её предки. И так же, как и предки, она любила рассказывать старинные северные легенды. О Луне и Солнце, о старике-морозе, одевающем лес в белую шубу, о маленьких волшебных человечках, о том, как люди приручили огонь, о птицах и зверях, которые когда-то давно были людьми, но из-за несчастной жизни утратили человеческий облик...

— Вот бы случилось так, чтобы старик-мороз приютил меня, если матушка Готель меня таки выставит... — говорила Идуна, слушая эти рассказы. — А ты, Елена, видела ли когда-нибудь сиртей? Ведь они, как и ты, пасут оленей, пусть и земляных... Хотя, они могут принести огромную беду, но это же если отнестись к ним без уважения, так? — детская вера в чудо её ещё не покинула.

Например, Идуна до сих пор верила в Мышку-Норушку, о которой ей рассказали её настоящие родители, когда-то перебравшиеся на Аляску с "Большой земли".

— Это я-то старик? — шутя, возмущался Джек.

— Ну, правды ради, волосы у тебя седые как у старика... А я? Меня окрестили похитителем детей! — отозвалась Блум.

Джек посмеивался:

— С другой стороны, разве не из-за тебя Идуна чуть не заплутала в лесу, пытаясь разыскать логово каменных троллей?

Блум с возмущением отвечала:

—Если бы она не упала в реку, то добралась бы до них... А тролли бы рассказали ей о нас и тогда...

Но ледяной мальчик её утешал ласковым голосом:

—Я тоже очень хочу, чтобы она в нас поверила. Так хочется прокатить её на Северном ветре!

— Только аккуратней! Не думаю, что у неё остались молочные зубы, чтобы без сожаления терять их! — с улыбкой предупреждала фея, а мороз ей отвечал:

— Нууу... С другой стороны, ты никогда не задумывалась о том, что тридцать два зуба в одном человеческом рту это даже много?