Правило приюта : Жёлтые глаза (гет)

Глава 2. Малфой-мэнор

Переводные тестирования назначили на середину августа. Стояла обычная лондонская погода — серое небо, иногда моросил дождь, иногда выглядывало солнце. Жара уже спала, но до осенней сырости было далеко.

Профессор Макгонагалл встретила нас в Дырявом котле. Дамблдор открыл камины для перемещения — мы по очереди бросили летучий порох и назвали Хогвартс. Нас было всего четверо. Экзамены принимали в кабинетах профессоров.

Гермиона, конечно, была в восторге. Она сияла так, будто ей уже вручили награду. Я же просто хотел покончить с этим и не опозориться.

Первым нас принимал Флитвик по чарам. Он забрался на стопку книг, чтобы видеть всех учеников, и принимал заклинания с таким энтузиазмом, будто мы показывали фокусы на празднике. Я поднял палочку — она привычно легла в руку. Wingardium Leviosa. Перо взлетело. Не так грациозно, как у Гермионы, но ровно и без рывков. Флитвик удовлетворённо кивнул и поставил «выше ожидаемого».

Потом была Макгонагалл в своём кабинете. Трансфигурация: превратить спичку в иголку. Я сосредоточился, представил тонкое металлическое остриё. Спичка дымилась, изгибалась, но иголка вышла кривоватой — с тупым концом и слишком толстой. Профессор Макгонагалл поджала губы, долго разглядывала мою работу и наконец поставила «приемлемо». Гермиона получила «превосходно». Её иголка блестела так, будто её только что достали из упаковки.

— Мистер Поттер, — сказала Макгонагалл, когда я уже собрался уходить.

Я замер у двери.

— Вы хорошо держались в прошлом году. Не каждый вышел бы оттуда живым.

Я не знал, что ответить, и просто кивнул. Она смотрела на меня поверх очков, и в её жёстких глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Ваша мать была одной из моих любимых учениц. Упрямая, как и вы.

Гермиона ждала меня в коридоре, теребя край мантии.

— Что она сказала?

— Сказала, что я упрямый.

Гермиона улыбнулась, и мы пошли дальше.

--

Зелья принимал Снейп в полуподвале. Это было хуже всего.

Мы спустились в холодный полуподвал, где пахло сушёными травами и чем-то кислым — застарелым потом, который въелся в стены за десятилетия. Я перепутал порядок добавления ингредиентов, и мой котёл зашипел. Над краем поднялся едкий жёлтый дым.

Снейп стоял рядом. Чёрный плащ колыхался, губы скривились в привычной усмешке.

— Поттер, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал, но голос прозвучал как приговор. — Вы продержались первый курс чудом. Не испытывайте судьбу на втором.

Я промолчал. Челюсть сжалась так, что зубы заныли. Я не опустил взгляд, но и не сказал ни слова — боялся, что голос дрогнет.

Снейп выдержал паузу, потом поставил мне «удовлетворительно» и отошёл, шелестя мантией.

Рон Уизли сдавал зелья передо мной. Его котёл взорвался с громким хлопком — чёрная жижа залила парту и капнула на пол. Снейп мрачно посмотрел на Рона, что-то пометил в своём журнале и процедил:

— Отработаете в сентябре, Уизли. После занятий.

Рон вышел красный, злой, утирая рукавом лицо. Он прошёл мимо меня, не глядя.

— Провалил, — буркнул он себе под нос. — Буду пересдавать в сентябре.

И ушёл, не оглядываясь.

Драко сдавал зелья следом за мной. Снейп обходил его стороной, ставил «превосходно» и молчал. Когда я увидел Драко в коридоре после экзамена, он выглядел довольным — даже слегка расслабленным, что было на него непохоже.

— Поттер, — кивнул он. — Как прошло?

— Жить буду.

Драко усмехнулся — коротко, без издёвки, и мы разошлись.

--

В конце дня Макгонагалл объявила результаты в своём кабинете.

— Мисс Грейнджер, мистер Малфой — переведены на второй курс с правом выбора факультативов. Мистер Поттер — переведён. Мистер Уизли — переведён условно, с обязательной пересдачей зельеварения в сентябре.

Гермиона обняла меня. Крепко, по-настоящему, не стесняясь. Я не ожидал — на секунду застыл, чувствуя тепло её рук через тонкую мантию. Потом всё-таки похлопал её по спине. Неловко, машинально.

Я заметил Драко. Он стоял у выхода, смотрел на нас, и его лицо нахмурилось. Не зло. Скорее отстранённо, будто он увидел что-то, чего не понимал. Потом он быстро отвернулся и вышел, даже не попрощавшись.

--

После экзаменов Макгонагалл разрешила нам съездить в Косой переулок за учебниками на второй курс. Гермиона, конечно, уже составила список — длинный, с пометками на полях. Мы аппарировали с профессором в Дырявый котёл, а оттуда вышли на мостовую.

Косой переулок в середине августа был забит до отказа. Школьники с родителями тащили стопки книг, совы в клетках ухали, из «Флориш и Блоттс» доносился запах старой бумаги и клея. Я купил всё по списку — стандартный набор для второго курса. А потом заметил магазин чемоданов рядом с «Мадам Малкин».

Мой старый чемодан был рваным, с оторванным колесом — его выдали в приюте перед первым курсом, и он чудом дожил до лета. Я не хотел его больше видеть.

Новый чемодан оказался чёрным, крепким, с металлическими уголками. Продавец сказал, что такого добра хватит на все семь курсов. Я не собирался проверять, но взял.

Гермиона тоже выбрала себе новый чемодан — тёмно-синий, аккуратный. Она одобрительно кивнула на мой выбор.

— Хороший.

--

Мы вернулись к Грейнджерам. Миссис Малфой пригласила нас в Мэнор на пару дней перед учебным годом.

В день отъезда мистер Грейнджер загрузил наши рюкзаки и новые чемоданы в машину. Гермиона возилась с застёжкой на своём чемодане — замок никак не поддавался, она закусила губу от досады, наконец защёлкала — и тот закрылся.

Мистер Грейнджер оторвался от руля, посмотрел на нас в зеркало заднего вида.

— Вы уверены, что хотите поехать в этот… Мэнор?

— Уверены, — ответил я.

Он помолчал, переглянулся с женой. Миссис Грейнджер сидела на переднем сиденье, сжав сумочку на коленях.

— Только дайте знать, если что-то пойдёт не так, — сказала она тихо.

Гермиона обняла мать, потом отца. Я стоял в стороне, сжимая лямку рюкзака. Миссис Грейнджер посмотрела на меня — мягко, без жалости.

— Ты всегда здесь желанен, Гарри.

Я кивнул. В горле першило, но я не подал вида.

Мы доехали до Дырявого котла. Машина остановилась у тротуара. Мистер Грейнджер помахал нам на прощание и уехал.

Драко уже ждал нас внутри — стоял у камина в пустой гостиной, заложив руки за спину. Он был в дорожной мантии.

— Опоздали, — сказал он без злости.

— Мы не опоздали, — ответила Гермиона. — Ты приехал рано.

Драко не стал спорить.

— Смотрите и повторяйте за мной. Запомнили?

— Да, — ответил я.

Он шагнул в камин, бросил горсть летучего пороха. Зелёное пламя взметнулось.

— Малфой-мэнор, — чётко сказал он и исчез.

Я шагнул следом. Бросил порох.

— Малфой-мэнор.

Зелёный огонь схватил меня.

--

Меня выбросило в огромном зале. Я едва удержался на ногах — пол был скользким, натёртым до блеска. Следом, покачнувшись, появилась Гермиона. Драко успел подхватить её за локоть.

Она растерянно оглядывалась, поправляла волосы.

Гостиная оказалась огромной. Высокие потолки терялись в полумраке. Тяжёлые зелёные портьеры свисали до пола. Серебряные канделябры отбрасывали танцующие тени. Пахло старым деревом и чем-то сладким — ладаном. На стенах висели портреты. Они тут же зашептались, разглядывая меня.

— Гарри Поттер, — прошептала старуха с острым подбородком. — Живой.

Я не успел ответить.

— Тишина, — раздался голос из глубины комнаты.

Портреты замолчали.

Из тени вышла женщина. Высокая, светлые волосы уложены в тяжёлый узел, чёрное платье до пола. Она держалась прямо. Я сразу узнал миссис Малфой. Драко больше походил на отца — такие же светлые волосы, острые скулы, но в материнской сдержанности чувствовалась порода.

Она смотрела на меня долго. Я смотрел в ответ.

— Здравствуй, Гарри, — сказала она тихо. — Я очень рада, что вы приехали.

Голос был не холодным. Спокойным. Уставшим. И тёплым.

— Спасибо за приглашение, — ответил я. — И за медальон.

Миссис Малфой чуть улыбнулась — только уголками губ.

— Ты носишь его. Я рада.

Она перевела взгляд на Гермиону.

— А ты, должно быть, Гермиона. Драко много о тебе рассказывал.

— Правда? — удивилась Гермиона. Она посмотрела на Драко, который стоял чуть позади матери и смотрел в сторону.

— Да, — сказала миссис Малфой. — Вы устали с дороги. Драко проводит вас в ваши комнаты. Ужин через час.

Драко вышел вперёд.

— Идёмте, — сказал коротко и повернулся.

Мы пошли за ним.

--

Комнаты были огромными — даже та, что досталась мне. Кровать с балдахином, письменный стол у окна с видом на тёмный парк, камин с огнём.

Клетку с Хэдвиг поставили на подоконник. Она осматривалась.

Гермионе досталась комната напротив. Я услышал сквозь дверь её короткий восхищённый вздох.

Через час мы спустились к ужину.

--

Ужин подали в малой столовой. Стены из тёмного дерева, свечи в высоких серебряных подсвечниках. Миссис Малфой сидела во главе стола, Драко — справа от неё. Слева — место для меня. Гермиона села рядом с Драко.

Еда была простой, но вкусной. Суп с зеленью, запечённая курица, овощи. Я почти не чувствовал вкуса — мысли были о предстоящем разговоре.

Драко почти не смотрел на меня. Он смотрел в тарелку, иногда косился на Гермиону — быстро, но я заметил.

Я привык замечать.

После ужина миссис Малфой отодвинула тарелку.

— Гарри, я хотела бы поговорить с тобой наедине.

— Я не против.

Гермиона подняла голову, глянула на меня, кивнула.

— А я посмотрю библиотеку? — спросила она.

— Провожу, — сказал Драко.

Они вышли.

--

А я остался с миссис Малфой.

Мы перешли в малую гостиную. Миссис Малфой села в кресло напротив меня. Между нами горел камин.

— Ты очень похож на Джеймса, — сказала она. Потом тише: — А глаза — Лили.

Я молчал. Что я мог сказать? Я не помнил ни того, ни другую.

Она помолчала, глядя в огонь. Потом продолжила:

— После смерти Люциуса я хотела тебя забрать. Я знала, что ты живёшь у родственников. Думала, что у тебя есть дом. Семья.

Я слушал, не перебивая.

— Я пошла к Дамблдору. Сказала: «Я возьму его к себе». Знаешь, что он ответил?

Я покачал головой.

— «Мальчик счастлив со своей тётей. Там его любят. Ему нужна семья, а не благотворительность».

Миссис Малфой усмехнулась. Горько. В её глазах блеснуло что-то, но она сдержалась.

— Я поверила ему. Думала, что ты в безопасности. Растёшь в тепле, в заботе. А потом Драко вернулся после первого курса. И рассказал всё. О том, как ты ничего не знал о мире магии, когда попал в школу. О приюте.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты не был счастлив, Гарри.

— Нет, — сказал я. — Не был.

Голос мой не дрогнул. Челюсть сжалась — я заставил её разжать.

— Я должна была проверить сама, — сказала она наконец. — Но я поверила. Доверилась человеку, которого весь мир называл великим. И не пошла. Не захотела обидеть его своим недоверием.

Она замолчала. Камин потрескивал. Где-то в доме пробили часы.

— Завтра я расскажу тебе о Сириусе, — сказала она тихо. — О том, что знаю. Сейчас уже поздно. Ты устал.

Я хотел спросить: «Почему вы не проверили?» — но она только что сама ответила. Поверила. Не захотела обидеть.

— Спокойной ночи, миссис Малфой, — сказал я и поднялся.

— Спокойной ночи, Гарри, — ответила она.

--

Я вышел в коридор. Гермиона уже ждала у дверей своей комнаты. В руках она держала книгу из библиотеки. Глаза у неё блестели.

— Всё нормально? — спросила она.

— Нормально. Завтра разговор о Сириусе.

Она хотела что-то сказать, но передумала. Только кивнула и ушла к себе.

Я вошёл в свою комнату. Хэдвиг спала на подоконнике, спрятав голову под крыло. Я сел на кровать, сунул руку под подушку — медальон был там, холодный. Я не стал его доставать. Только провёл пальцами по краю.

Миссис Малфой верила Дамблдору. А Дамблдор сказал ей, что я счастлив.

Я вспомнил приют. Запах капусты и страха. Постоянное чувство, что ты лишний. Синяки, которые нельзя было показывать.

Счастлив.

Я уснул, даже не заметив как.