Маскарад. Последние ночи (джен)

Николас шел по улицам ночного города, периодически озираясь по сторонам. Ему казалось, что за ним наблюдают и вот-вот схватят. Да, он своевременно покинул город вместе с неонаткой, как только та более-менее пришла в себя, но это не отменяло растущего страха. Он нарушил не одно правило, а казнить его могли и за меньший проступок. Обернувшись и убедившись, что за ним никто не следует, Ник свернул к проходу между двумя домами, ведущего к городской свалке. Именно там ему и назначили встречу под предлогом, что никто посторонний им не помешает. В чем-то Николас был согласен, поскольку горы мусора действительно могли скрыть от любопытных. И в то же самое время ему было страшно.

Добравшись до места назначения, Николас аккуратно лавировал между кучами, лишь бы не вляпаться в грязь. На его счастье, таковых оказалось мало, так что до свободного пятачка он добрался без проблем. На двух проколотых шинах сидел тот, ради кого Тремер и проделал этот путь. Сородич держал в руках книгу и лениво перелистывал страницы, желая скоротать время. Услышав шаги, он поднял голову, приподнял уголки губ и закрыл томик. Николас бросил взгляд на автора и улыбнулся следом — Агата Кристи. Неонатка рассказывала ему историю, как получила свое имя, а теперь Ник вспомнил ее еще раз. К тому же, Сородич был в хорошем настроении, что не могло не радовать. Но частичка липкого страха все равно никуда не делась.

Когда незнакомый мужчина в первую их встречу выскочил чуть ли не под нос, первым порывом Николаса было бросить в него пламенный сгусток, плюнув на Маскарад. Однако незнакомец поднял руки и сообщил, что пришел не просто так, у него есть выгодное дело для многообещающего Сородича. Как Тремер, Николас отлично знал, как в Камарилье, так и в самой Пирамиде умели избавляться от конкурентов, посему потребовал убираться подальше, пока он не разозлился. Однако мужчина отступил на пару шагов назад и сказал, что пришел именно к нему по той причине, что никто другой попросту не подходит. Насторожившись и приготовившись либо запустить в него огнем или сломать шею, Николас потребовал объяснений. И предложение действительно заинтересовало — возможность поправить свое положение в обществе, подняться на ступени выше в обмен на услугу.

Получив в руки фотографию Агаты Уокер, Николас отметил, что она миловидная девушка, а потом все же высказал сомнения, что Агата с ее вспыльчивым характером подходит клану Тремер. Однако Сородич усмехнулся, что его мало волнует система клана. Дело Ника — Обратить девушку, обучить ее тому, что умеет сам, подготовить из нее боевую Чародейку. А скрытие, имитация Окончательной смерти, деньги, прочие нюансы — все остается за второй стороной. Николас догадался, что новоявленному партнеру зачем-то нужна конкретная смертная, так что лишних вопросов задавать не стал. Он все равно получил ответы в одну из многих ночей, когда отчитывался перед Сородичем. Тот и правда сдержал слово, положение Николаса упрочилось, он получил больше свободы, так что настал его черед действовать. События развернулись как нельзя лучше, Ник без проблем добрался до Агаты и Обратил ее. Со временем он понял, что ему будет даже жаль расставаться с ней, она оказалась неплохой компаньонкой.

Отложив книгу, партнер встал и выпрямился. На вопросительный взгляд Николас ответил, что все в порядке, никто по пятам за ним не шел.

— Все нормально. Меня не выследили, с Агатой все в порядке. Она делает большие успехи, куда большие, нежели любой другой неонат нашего клана.

— Это именно то, что я хотел услышать. Рад знать, что мы оба соблюдаем наше соглашение.

Николас кивнул. Он и правда не был ограничен в финансах, когда дело касалось Агаты. Партнер не скупился ни на что, лишь бы девушка развивалась так, как надо.

— Я обучал ее Пути Движения Разума, она может манипулировать довольно большим весом, а также научилась тонкостям...

— Просто замечательно! — перебил его Сородич. — Ты оправдал все мои ожидания, поэтому сейчас моя очередь делать следующий шаг. Взгляни.

Проследив за рукой мужчины, Ник увидел довольно большую спортивную сумку, доверху наполненную пачками денег, перетянутых резинками. От вида столь крупной суммы у него затряслись руки, а глаза округлились. Партнер, следя за реакцией, ухмыльнулся. Когда Николас обернулся с неверием на лице, мужчина подтвердил, что эта сумма отныне принадлежит Тремеру и его подопечной.

— Скоро вы должны будете переехать в Лондон, так что этого, — рука второй раз указала на деньги, — должно хватить на первое время. Я присоединюсь к вам чуть позже, а пока что подойди сюда. Я научу тебя тому приему, которому обещал, нам нужно пространство.

Кивнув, Николас вышел в центр участка, встав напротив партнера. И через несколько секунд услышал громкий шум, как если бы кто-то окружал свалку с разных сторон. Не веря своим ушам, Ник заозирался и сразу же заметил отблески света — судя по всему, неизвестные прибывшие использовали мощные фонари, чтобы обыскать каждый уголок. И если обратить внимание на громкие окрики, они добирались до своей цели, причем весьма успешно.

— Ты все сделал как надо, за это спасибо, — протянул Сородич. — Только вот незадача — предателей не любит никто, а ты предал и свой клан, и Камарилью. Необходимые Дисциплины есть и у меня, так что ты мне больше не нужен.

Николас не успел среагировать, а так называемый партнер ухмыльнулся и попросту растворился в воздухе. Сообразив, что его подставили, Тремер рванул к спортивной сумке, но и она растаяла сразу же, как только рука коснулась ее. После исчезновения иллюзии Ник еле слышно выругался и, таки найдя возможность скрыться от преследователей, рванул прочь. Пока что стоило скрыться самому, а вот до Агаты камарильцы добраться не должны, поскольку они не знали о ее существовании. Выбравшись со свалки и чудом не попавшись, Николас поклялся, что собьет солдат Камарильи со следа и вернет девушку себе как можно скорее.

Сородич, вероломно сдав напарника тем, кто его искал, забрался на крышу ближнего здания, оставшись незамеченным благодаря Затемнению. Он видел, как Николас бежит в панике, боясь, что его поймают. На лице появилась злобная ухмылка, когда Тремеру таки удалось скрыться.

«Пусть бежит, все равно его будут искать.»

Брошенная наводка взбудоражила сообщество Лос-Анджелеса, как только они поняли, что неподалеку находится кто-то, кто способен перевернуть все устои. А если учесть, что Сородич заранее позаботился о невозможности возвращения к неонатке… Дело оставалось за ней.

«Твой ход, Агата Уокер!»

* * *

Возвращаясь домой после охоты, Агата остановилась и посмотрела на чистое ночное небо, украшенное яркими звездами. Она с облегчением улыбнулась, ощущая, как недавно выпитая кровь бежит по телу и разносит приятное тепло. Вспоминая, как Сир учил ее охотиться, Уокер жалела, что сейчас его нет рядом. Поначалу она испытывала сильное желание пристукнуть Николаса за разыгранное представление, однако продемонстрированные Дисциплины поумерили ее пыл. Если Тауматургия и Прорицание впечатлили (а иного и быть не могло), то вот оказаться под воздействием Доминирования не улыбалось от слова совсем. Не зря Николас говорил, что это полное подавление воли и перепрограммирование именно так, как хочет Сородич.

Прошло чуть больше полугода с тех пор, как Агата стала неонатом клана Тремер. За это время ее представление о жизни полностью перевернулось с ног на голову. Потеря прежней жизни едва не подкосила девушку, благо рядом был тот, на кого можно было полностью положиться. Николас не просто вернул своей подопечной душевное равновесие, он помог ей адаптироваться и принять новую себя. Агата поначалу сопротивлялась, но постепенно втягивалась. Ник учил ее охотиться, использовать Дисциплины, разъяснял, как кто и что называется в мире вампиров. Слушая вопросы один за другим, Николас смеялся, что такими темпами сам начнет убегать, что вызывало у Агаты смех. И это радовало его, ведь неонатка понемногу оживала, включалась в новую жизнь.

Само собой, не обошлось без расспросов на тему, что случилось с остальными ребятами. К его чести, Николас стойко терпел, но однажды все-таки не выдержал. Вернувшись после трех ночей отсутствия, он хлопнул перед неонаткой внушительной стопкой бумаги со словами: «Читай, очень занимательно. Может, хоть так успокоишься.» Отодвинув в сторону книгу по Тауматургии, Агата погрузилась в чтение. Увиденное не просто не обрадовало, оно заставило ужаснуться и плотно сжать губы. Надежды о благополучном завершении того вечера рассыпались прахом.

Джастин разделился с Самантой, и в ту же ночь его сбила машина, что подтверждали камеры видеонаблюдения. Что интересно, из машины вышла фигура, чей пол не получилось определить из-за мешковатого пальто и шляпы с полями. Некто затащил сбитого паренька в автомобиль и скрылся с места происшествия. Тело Кларкса так и не нашли, зато на одной из свалок обнаружили сгоревшее авто вместе с телом его владельца. Дело так и осталось висяком.

Мэгги, отделившись от компании, так и не позвонила в полицию. Единственное, что было обнаружено — дамская сумочка с ее вещами. Осмотр доказал, что она принадлежала Маргарет Грей, но вот куда пропала сама владелица? Вопрос так и остался открытым, потому что последняя запись с камеры около входа в супермаркет показывала, как Мэгги, явно встревоженная чем-то, быстрым шагом проходит мимо. Полицейские опросили всех друзей и родственников, однако никто не видел девушку. В итоге Маргарет искали какое-то время, пытались найти хоть одну зацепку, но поиски в итоге прекратились, потому что за эти полгода она так ни разу и не появилась нигде.

Разойдясь с Джастином, Саманта побежала к квартире подруги, однако так и не дождалась ее. Она приняла решение вернуться к себе, где закрылась на все замки и вызвала полицию. Те сразу же поехали на место преступления, где точно так же, как и ребята, были шокированы большим количеством убитых. Услышав, что она осталась единственной выжившей, Саманта впала в депрессию. Полицейские пообещали, что сделают все возможное, что не бросят Агату в беде, ведь она дочь их покойного коллеги (а кому-то он приходился и другом), но ничего утешающего не принесли. Агату Уокер признали погибшей в том роковом кафе, а тело кремировали — мать и старший брат давно исчезли из поля зрения, хоронить некому. Сие известие привело к тому, что Саманта впала в депрессию, и ей понадобилась помощь профессионалов. Мать Саманты упрекала полицейских, что их семья могла бы достойно похоронить Агату, ведь она им не чужая уже много лет, но те были непреклонны. Выйдя из больницы, Саманта посещала психолога, пыталась вернуться к обычной, если не прежней жизни, но до этого было далеко.

Закончив чтение, Агата отложила бумаги и уткнулась лбом в колени, обхватив ноги руками. Она будто бы наяву ощущала боль лучшей подруги, которая потеряла всех друзей за один раз, да еще в свой день рождения. Чувствовала отчаяние семьи Маргарет, уехавшей из Лос-Анджелеса после исчезновения дочери и безуспешных поисков. Знала, как тяжело пришлось матери Джастина, в одиночку тянувшей троих детей после смерти мужа. Увы, ничего нельзя было сделать.

Видя, что неонатка сама вот-вот впадет в депрессию, Николас сел рядом и обнял ее за плечи.

— Да, с этим тяжело смириться, — произнес он, притягивая девушку к себе и обнимая крепче. — Но у тебя есть я, Агата. Да, помочь твоим друзьям нельзя, но они будут жить в твоем сердце.

— Они были самыми близкими мне после смерти папы и бабушки, — глухо ответила Уокер.

— Понимаю, насколько тебе тяжело и в то же самое время не могу ничего сделать, — Ник легонько коснулся губами ее виска. — К сожалению, человеком второй раз не стать, но можно научиться жить с этим. Хотя бы в память о тех, кто был тебе дорог.

И Агата училась. Она с головой погрузилась в тренировки, лишь бы не дать боли и отчаянию захватить себя. Дисциплины, охота, стрельба, рукопашный бой не давали ей пребывать в воспоминаниях о прошлом, заставляя полностью сосредоточиться на настоящем. Постепенно она сама захотела узнать больше, научиться новому, стать такой же, каким был ее Сир. Неонатка мысленно пообещала себе, что обязательно выживет и станет достойным Сородичем в память о тех, кто был ей дорог. К тому же, Николас часто говорил, что она должна многому научиться, прежде чем предстать перед всем кланом. Как было с его слов, Тремеры — сильные маги, ученые, ценящие знания больше всего. И если Агата хочет занять свое место среди них, то она должна учиться и еще раз учиться.

В жизни Агаты произошел крутой поворот, когда Николас вдруг исчез. Нет, такое и раньше бывало, но он, как возвращался, всегда рассказывал подопечной, что и где его задержало. На непонимающий взгляд Ник говорил, что не хочет, чтобы Агата переживала, случилось с ним что-то или нет. Кроме того, он всегда был на связи и отвечал, как только появлялась возможность. Однако на этот раз все было не так. Агата звонила Сиру, писала по электронной почте, просто ждала, но он так ни разу и не ответил.

Ночь... другая... неделя...

Прошел месяц, и Агата решила, что больше ждать нет смысла. Если Николаса нет так долго, то он уже не вернется, а это значит, что теперь ей предстоит выживать самостоятельно. Правда, в голове не было никаких идей, что делать.

Вернувшись к убежищу, Агата окинула взглядом убогую обшарпанную общагу, в которой они с Николасом поселились после того, как покинули Лос-Анджелес. Переехав в соседний небольшой городишко, оба Тремера поселились в ветхом общежитии, которое держал слабокровный вампир. В обмен на жилье и прочие ништяки Сородичи обеспечивали слабокровке безопасность и возможность дальше вести бизнес. Хотя... Посмеиваясь, Николас говорил Агате, что понятия не имеет, какие тут могут быть дела, когда в городке живет всего лишь три с половиной вампира, да и те слабокровки. По мнению старшего Тремера, на таких не стоило тратить время, если от них никакой пользы, ведь слабокровки всего лишь помеха для настоящих Сородичей. Однако за неимением лучшего Ник и Агата жили в общаге, что было объяснено тем, что именно в этом городке проще всего практиковать Тауматургию.

Закрыв за собой дверь комнатки, Уокер плюхнулась в кресло. Рука сама собой нажала на кнопку пульта, включая телевизор. Переключив каналы несколько раз и оставив бубнеть на фоне какую-то передачу, Агата взяла небольшую стопку газет и начала перебирать ее от нечего делать. Дверь снова заскрипела, оповещая о приходе гостя, но неонатка не обратила на это внимания — и так знала, что к ней мог зайти только хозяин общежития.

— Извините, — пробормотал слабокровный, положив на шаткий стол несколько пакетов с кровью и несколько купюр. — Больше собрать не получилось.

— Спасибо, Вилли, — поблагодарила Агата, мысленно отмечая, что ее избавили от головной боли на тему пополнения запасов.

Вилли кивнул и поспешил уйти, видя, что постоялица не в настроении. По правде говоря, он побаивался обоих Тремеров, особенно из-за того, к какому клану они принадлежали. Но, как всякий слабокровный, Вилли мало что знал про общество вампиров и поэтому не задавал вопросов, почему двое Чародеев не живут с остальным кланом, что только сыграло на руку. И в то же время он боялся, что они уедут, ведь больше никто не станет ему помогать.

Отложив в сторону три газеты, Агата подумывала вышвырнуть и остальные (все равно там не писали ничего интересного), как вдруг увидела на четвертой знакомое фото. Не веря своим глазам, девушка уставилась на фото Джастина на первой полосе. Она перевернула страницу и увидела кричащий заголовок над небольшой заметкой. Хоть информации было не так много, новость попала на первую полосу. От отчаяния мать Джастина обратилась в прессу за помощью, и те разместили заметку с просьбой позвонить по указанному номеру, если кто-то где-то мог увидеть Кларкса. Проморгавшись от удивления, Агата посмотрела на вторую фотографию и увидела, что юноша садится в дорогую иномарку. Повторное чтение заметки помогло узнать название третьесортного ночного клуба, около которого и видели Джаса.

В голове Уокер крутились неожиданные мысли. Во-первых, Джастин каким-то чудом оказался жив, это подтверждал снимок. Однако наученная опытом неонатка понимала, что это может быть кто-то другой, замаскированный под паренька. Тем не менее, стоило это проверить. Во-вторых, какой идиот ухитрился встать так, что номера автомобиля попали на камеру? Смех, да и только!

Решение созрело моментально.

Как только вещи были собраны, Агата еще раз прошлась по комнатушке, чтобы проверить, не забыла ли чего. Убедившись, что нет, девушка подняла спортивную сумку, в которой под одежду были спрятаны книги по Тауматургии, а на плечи закинула рюкзак, куда под ту же одежду спрятала пакеты с кровью. Она покинула комнатку и, выйдя на улицу, нажала на брелок сигнализации, открывая машину, оставленную Николасом аккурат перед исчезновением. Агата осторожно сложила вещи в багажник и на автомате ощупала левый бок, где под курткой скрывался пистолет, а патроны были рассованы по внутренним карманам. Убедившись, что все на месте, Уокер закрыла багажник и хотела было сесть за руль, как заметила отражение Вилли в боковом зеркале.

— Уезжаете, — тот констатировал факт с нотками обреченности в голосе.

— Да, — просто ответила Агата, открыв дверь со стороны водителя и обернувшись. — Мне здесь больше нечего делать.

— Жаль, — пробормотал слабокровка. — Вы и ваш Сир были моими самыми лучшими постояльцами за все время.

В ответ Уокер просто пожала плечами и села, попутно закрывая дверь.

— Удачи, — вздохнул Вилли, глядя, как машина трогается с места и уезжает. В глубине души он надеялся, что когда-нибудь ее хозяйка все же заглянет в гости, хотя умом понимал, что этого никогда не случится. Когда задние фонари исчезли из поля зрения, слабокровный вернулся к себе.

Выехав на большую дорогу, Агата порадовалась отсутствию пробок. Бросив мимолетный взгляд на захваченную с собой газету и записную книжку, куда внесла несколько заметок, неонатка прибавила скорость. Первым делом она поставила перед собой добраться до ночного клуба и добиться возможности просмотреть записи с камер. Кто знает, вдруг получится увидеть кого-то еще помимо Джастина? А еще она хотела попытаться разыскать других Тремеров и узнать, что же у них в клане за условия такие, что Сир увез ее в какую-то глушь.

Благодаря свободной дороге Агата доехала до нужного места примерно за полтора часа. Но она не стала подъезжать напрямую к клубу, а припарковалась на соседней улице. Щелкнув брелоком и закрыв авто, неонатка отправилась к ночному клубу, где наградила вышибалу около входа взглядом с Доминированием. Тот замер, не осознавая, что где происходит, а Уокер тем временем скользнула мимо, пока вышибала не опомнился.

Внутри Агата осмотрелась, лихорадочно соображая, с чего начинать. На первый взгляд казалось, что среди посетителей находятся только любители тяжелой музыки, однако в толпе понемногу начинали угадываться и панки, и люди в костюмах, и обычные гуляки. Лавируя в разношерстной толпе, Агата аккуратно пробиралась к барной стойке, надеясь выведать у бармена что-нибудь этакое, но едва не поперхнулась воздухом. Увидев того, кого не ожидала, Уокер ойкнула (чего все равно никто не услышал из-за громкой музыки) и нырнула обратно в толпу, надеясь, что ее не заметили.

За барной стойкой аккурат напротив бармена сидел тот, кого Агата ожидала увидеть в самую последнюю очередь. Папа называл этого молодого мужчину просто Фабиан, мама — детектив Фабиан, а Рафаэль обращался официально «детектив Лагуна». Работая в том же участке, что и Джордж Уокер, Фабиан как-то незаметно сдружился с ним, они стали проводить больше времени вместе. По вторникам и пятницам оба часто уходили играть в бильярд или просто пропустить по стаканчику пива. Бывало и так, что Фабиан приходил в гости вечером, и они с Джорджем сидели в гостиной, посмеиваясь над чем-то. Мама в такие моменты старалась не высовываться с кухни, а Агата тихим сапом пробегала к себе в комнату. Она особо не общалась с отцовским коллегой и знала его как безобидного шутника в стиле «поболтаю с мебелью». Детектив казался ей милым чудаком, который мог рассмешить, а большее ей было неинтересно. С другой стороны, Агата понимала, что Фабиан однозначно не дурак, потому что ее отец с таковыми никогда не общался.

При виде Фабиана за стойкой Агата попыталась спрятаться среди людей в надежде, что ее не заметили. Будучи другом ее отца, детектив знал девушку в лицо, а это значило нарушение Маскарада. Если он ее увидит, то сразу поймет, что она не погибла полгода назад, а где-то пряталась.

Пятясь, Агата не заметила, как налетела спиной на чью-то грудь. Вздрогнув, неонатка обернулась и увидела перед собой мускулистого лысого байкера с густыми усами. Тот поглядывал на нее с усмешкой, потом скрестил руки и нарочито мило спросил, может ли ей чем-то помочь. Понимая, что вляпалась и готовая пускать в ход Доминирование Агата сказала, что да, ей нужна помощь.

— Что? — громила склонился к ней, пытаясь переорать музыку.

— Да, помощь нужна, — повторила Агата как можно громче.

— И чем же я могу помочь такой милашке? — ухмыльнулся байкер.

— Мне нужно увидеть запись с камеры видеонаблюдения, — ответила девушка, понимая, что в любом случае придется либо объясняться, либо драться.

Лицо громилы вытянулось от удивления. Он аккуратно взял неонатку за локоть и отвел подальше от толпы, чтобы их перестали толкать со всех сторон. Оказавшись около стены, где музыка звучала чуть тише, байкер хмыкнул, не слишком ли много захотела девочка, которая никогда раньше у него не бывала.

— Откуда вы знаете, что меня раньше тут не было?

— Каждую ночь здесь сижу, так что знаю постоянных клиентов. Так что тебе нужно, малышка, м?

Мысленно извинившись перед Фабианом, Агата указала рукой направление и сообщила, что напротив бармена сидит лазутчик из полиции.

— Чего-чего? — громиле показалось, что он ослышался. — Здесь коп? Откуда ты это знаешь?

— Знаю его в лицо, причем довольно хорошо, — в груди неприятно свербило, но тут либо спасаешься сам, либо вляпываешься в неприятности. — Он работает в полицейском участке, сейчас одет в штатское.

Получив описание, громила хмыкнул, после чего обернулся и подозвал к себе пару таких же силачей. Коротко описав, как выглядит нужный посетитель, он повернулся обратно к Агате.

— Повторяю вопрос: что тебе нужно? Ни в жисть не поверю, что ты помогаешь по доброй воле.

— Я ищу пропавшего младшего брата, — Агата и правда считала Джастина кем-то вроде братишки, которому нужна опека. — А для этого мне нужно увидеть записи с камер.

Байкер что-то пробурчал себе под нос, после чего жестом показал идти за ним. Следуя за мужчиной, Агата заметила, как двое его товарищей выволакивают Фабиана на улицу и повторно испытала приступ вины. Громила привел ее в комнату охраны, где один сидел рядом с экранами и лениво наблюдал за происходящим. Когда громила потребовал выйти, тот сразу же выскочил и закрыл за собой дверь, повинуясь приказу вышестоящего.

— Тут тихо, сможем нормально поболтать, — подметил громила, назвавшись Грегом. — А вот теперь я хочу услышать, с какого хрена ты требуешь эти записи. И говори правду, детка, а то я могу и обидеться.

— Я говорю правду, — повторила Агата, внутри переживая, что с ней могут сделать то же самое, что и с детективом. — Тот, кого я ищу, сначала был объявлен погибшим, а потом вдруг его засекла ваша камера.

— Ну загулял, ну и что? Вернется, — не понял Грег.

— Мать на нервах, я не знаю, что и думать, — неонатка говорила первое, что приходило в голову. — Мне нужен только один кадр, вдруг там еще что-то есть?

Прошло около пяти минут, прежде чем громила усмехнулся и сказал к большой неожиданности девушки:

— Для начала скажу тебе, что еще как отличаю вампиров от обычных смертных. Сам ведь гуль не первый год. В любой другой ситуации тебя бы выпроводили и пояснили, как стоит себя вести, и почему так важно не врать. Но ты не похожа на типичных плохих ребят, поэтому сейчас подыграю тебе, детка. Кого ты, говоришь, надо найти?

Получив нужную дату, Грег сел на место охранника и защелкал мышкой. Агата наблюдала за его действиями и думала, что ей невероятно повезло наткнуться именно на гуля, а не просто агрессивного завсегдатая. Несколько минут Грег хмурился, бормотал что-то себе под нос, замедлял промотку по просьбе Уокер...

— Вот! — вскрикнула неонатка, и громила дернулся от неожиданности.

— Нашла?

— Оно, — палец указал на автомобиль, в который садился Джастин. Замерев рядом с открытой дверью, он обернулся, и Агата заметила, что его выражение лица сильно отличается от привычного.

— Бледноватый какой-то парнишка даже для вампира, — заметил Грег, пока Агата рассматривала стоп-кадр. — Не знаю, что за идиот встал напротив камеры, но такие тачки у нас никогда надолго не останавливаются.

— На винтики и колесики разберут?

— Точно, — хохотнул байкер.

Попрощавшись с ним на теплой ноте, Агата пообещала больше так не делать, на что услышала, что ей и правда повезло натолкнуться на кого-то нужного. Грег предположил, что юноша сам мог стать вампиром, но вот лично никогда не встречал. Он пожелал девушке удачи и вернулся в зал, где продолжил наблюдать за порядком. Правда, перед этим он взял в руки мобильный телефон и написал смс-ку, которую отправил по важному номеру.

Неонатка покинула клуб, думая, что делать дальше. Единственное новое, что она узнала — довольно дорогая машина ни за что не остановится надолго в этом районе и тем более не останется без присмотра, а это означало, что искать надо в другом месте, чуть ли не в центре. Первым порывом было найти Фабиана, извиниться перед ним и попросить помощи, ведь не откажет же он дочери друга, а потом подтереть память. Решив остановиться на этом, Агата направилась к ближайшей подворотне — все равно детектива не стали бы выкидывать куда-то далеко.

Услышав подозрительный шум, Агата замедлилась, а потом и вовсе остановилась, не высовываясь из-за угла. Моргнув, она активировала Прорицание, изучая появившиеся перед глазами три ауры. Первая излучала отчаяние, а вот оставшиеся две были приправлены яркими оттенками агрессии. Агата осторожно высунулась и увидела лежащего на земле Фабиана, к которому приближались двое длинноруких Отступников Гангрел из Шабаша. Нырнув обратно, неонатка лихорадочно зашевелила мозгами, соображая, как лучше поступить. Не было никаких гарантий, что они, покончив с детективом, не возьмутся за нее.

Собравшись с духом, Уокер в открытую вышла из укрытия и хрустнула пальцами. Выбрасывая руки вперед, она не без довольной улыбки ощутила, как сила течет по ее венам, подчиняется любому приказу. Что до Отступников, то они не могли понять, почему гравитация резко сошла с ума. Сначала их опрокинуло на землю и оттащило в сторону, а потом ударило о стену. Первый шабашит сильно удивился, когда его подняло в воздух вообще без ничего. Повернув голову в сторону, он встретился взглядом с девушкой и издал хриплый рык вкупе с оскорблением. Девушка ухмыльнулась и резким движением рук при помощи Пути Движения Разума свернула противнику шею. Второй не успел вовремя опомниться, так что его постигла та же участь.

— До свидания, уроды, — выплюнула Агата, вытирая руки о джинсы, как будто испачкалась в чем-то.

Уокер осмотрелась и, подойдя к Фабиану, присела рядом с ним на корточки. Вид испачканного в земле и собственной крови мог подтолкнуть к тому, чтобы пожалеть, однако в ее голове крутились совсем иные мысли. Если раньше неонатка собиралась извиняться перед отцовским другом до посинения, то сейчас ей хотелось самой завершить начатое. Глядя на русые волосы и зеленые глаза, она хотела «разукрасить» их еще больше кровью и пылью. Безнадега исчезла из ауры, и это позволило Агате понять, что детектив был далеко не тем, за кого себя выдавал. В голове крутились догадки одна за другой, а найти ответы на мучившие ее вопросы Агата могла только у Фабиана. Например, незадолго до своей гибели отец все чаще упоминал провалы в памяти, которые толком не мог объяснить.

Чуть приподняв уголки губ, она вкрадчиво спросила:

— Ты ведь вампир, так? Малкавиан?

— Агата... откуда... — забормотал детектив, точно так же не ожидавший увидеть ее.

— А кто еще будет с мебелью болтать? — хмыкнула неонатка, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. — Второй вопрос: это ты стирал папе память?

— Маскарад, — прохрипел Фабиан. — Так было нужно.

— Без тебя знаю, что это такое, — заметила Агата. — И теперь понимаю, что папа умер из-за тебя. Совесть вообще не гложет?

Фабиан хотел было что-то сказать, но Агата остановила его, подняв ладонь.

— Он называл тебя своим другом, несмотря на более высокое положение, а ты крутился рядом, чтобы управлять ходом каждого расследования и стирать ему память. Из-за забывчивости папа нервничал все сильнее и сильнее, потому что любил свою работу, а из-за все большей неспособности сосредоточиться его могли и уволить. И в итоге эти проблемы его и подвели — он не успел вовремя среагировать и был убит.

Агата говорила это спокойно, как будто бы ничего такого не произошло, но детектив видел, что это лишь маска. То, как она удавила двоих шабашитов, не дотрагиваясь до них, говорило о многом.

— Знаешь, а я не жалею, что подставила тебя сейчас. И уж точно не стану марать о тебя руки, Фабиан Лагуна. В конце концов, ты сам найдешь свою Окончательную смерть. Я не убью тебя, но и помогать не стану.

Фабиан попытался остановить девушку, но та просто встала и ушла прочь, ни разу не обернувшись. Желание придушить его все же было перекрыто здравым смыслом, поэтому Агата решила плюнуть на то, что будет с детективом дальше. Учитывая, что ее догадки подтвердились, она более не считала его союзником и уж тем более другом, а значит ей придется искать другой способ пробить номера авто с камеры.

Неожиданно ее чуть повыше локтя схватила чья-то крепкая ручища и поволокла за собой. Некто протащил Агату из одной подворотни в другую, где развернул к себе лицом. Неонатка успела рассмотреть высокого бородатого мужчину с длинными волосами, прежде чем тот схватил ее за шею и поднял в воздух по стенке. Беспомощно болтая ногами, Агата не могла выдавить из себя ничего внятного, кроме как нескольких пищащих звуков.

— Больно? — обманчиво мягко поинтересовался бородач и сдавил еще сильнее.

— Джек, осторожно, ты удавишь ее!

— Ничего, малость поднажму, и она сама все расскажет, Дамзел, — парировал мужской голос в ответ на женский.

— Найнса хотя бы дождись!

Джек все же послушал некую Дамзел и разжал ручищу, позволяя Агате свалиться мешком вниз. Оказавшись на земле, Уокер тут же отползла назад так быстро, как только смогла. Уперевшись спиной в кирпичную стену, она смотрела, как к ней подходит Джек, Дамзел (единственная красноволосая вампирша не могла быть кем-то другим), и еще один темноволосый Сородич, которого она не знала. Судя по именам, которые перечислили только что, это и был Найнс.

Все трое стояли и смотрели на Агату, думая, что делать с ней дальше. Судя по тому, как Джек хрустнул кулаками, он был бы не прочь продолжить «разговор» так же, как и начал. Однако Дамзел и Найнс были однозначно против такого подхода, потому что красноволосая положила руку бородачу на плечо, а Найнс приблизился и присел на корточки, видя, что никто не собирается никого атаковать.

Недовольный Джек буркнул, что куда проще было бы избавиться от проблемы. Подумаешь, ведьмаки не досчитаются кого-то одного, тем более, что в последние ночи народ мрет пачками.

— Ведьмаки? — выдавила Агата, догадавшись, что речь идет о членах ее клана.

— Вот только не надо изображать из себя, — фыркнул Джек. — Я отлично видел, как ты применяла Дисциплины, так что скосить под дурочку не выйдет. Рассказывай давай, зачем угрожала тому Малку, не то я выбью из тебя всю дурь.

— Остынь, — велел Найнс, обернувшись, после чего повторно переключился на неонатку. — Что ты тут делала?

— Искала пропавшего друга, — что-то подсказывало, что конкретно сейчас не стоит юлить, а врать будет еще опаснее. — Видела заметку в газете.

— Погодите-ка! — вскрикнула Дамзел, как только услышала слово «заметка». — Я тебя знаю, ты дочка покойного капитана полиции! Твоя физиономия полгода назад в газете появлялась!

— Дочка полицейского? — фыркнул бородач. — Надо же, в такую грязь скатилась, до шантажа дошла.

— Я не собиралась его убивать, — тихо произнесла Агата. — Наоборот, спасла от двух шабашитов. Если не верите, там две кучки пепла валяются.

Дамзел вопросительно посмотрела на Джека, поскольку именно он приволок девушку.

— Ну да, пепел был, — подтвердил мужчина. — Просто ответь, зачем накинулась, и тогда мы тебя отпустим.

Желание поговорить с девушкой по-своему никуда не исчезло, и в то же самое время Джек не хотел ссориться с местными Тремерами. Он мог сколько угодно чихать на Вентру (постоянная конкуренция, некоторые бы только обрадовались пропаже кого-то из соперников), мог плюнуть на Тореадоров (служивших главе города было не так уж много), мог отмахнуться от остальных, но только не от кровавых колдунов. Будучи опытным Сородичем, Джек понимал, что если что-то случится с одним жителем местной капеллы, то ему на замену придут несколько и подробно объяснят, почему Анархам не стоило трогать кого-то из них.

Получив от бородача сожалеющий взгляд, Найнс вздохнул, что вряд ли конкретно эта Чародейка знает что-то путное. Укокошила двоих шабашитов? За это можно поблагодарить, да, а Малкавиан... Дамзел, поутихнув, предположила, что это могло быть что-то личное, потому что девушка его так и не убила, а просто решила уйти.

И вот тут Агата не выдержала:

— Не успела приехать, а меня хотят то расчленить, то сожрать на десерт!

— Что? — не поняла Дамзел.

— Когда ты приехала?

— Часа полтора назад примерно, — ответила Уокер Найнсу. — Мне нужна была... неважно, я получила желаемое. Потом услышала шум и увидела Фабиана с теми придурками.

— То есть, ты не из местной капеллы, с регентом не общалась еще? — уточнил Найнс.

— Капелла? Регент? Вы о чем?

Джек усмехнулся. Вот и пошло то, о чем он говорил, пойманная за руку Тремер решила сыграть в дурочку.

— Ты не знаешь? — он был уверен, что ослышался.

— Честно говоря, хочется встряхнуть вас всех, — призналась Агата. — Я приехала из соседнего городка, мы с Сиром жили там. Он говорил, что я должна учиться, прежде чем познакомиться со своими. Но он умер, и я решила приехать сюда, потому что именно здесь видели моего друга, я хотела найти его и свалить.

— И как, нашла? — полюбопытствовала Дамзел, окончательно поняв, что неонатка не является угрозой для них, в отличие от убитых.

— Неа.

— Ты сказала, что вы жили в соседнем городе, — повторил Джек, начиная понимать, что здесь не все так просто, как показалось на первый взгляд. — И что, совсем ни с кем не общались?

— Только с парочкой слабокровок. Вы первые Сородичи, кого я вижу за эти полгода.

— Класс, — фыркнул бородач. — Она ничего не знает.

Агата хотела было спросить: «Не знаю чего?», однако строгий взгляд заставил ее промолчать и сидеть тихо, пока не решится ее судьба. Найнс встал и вернулся к товарищам. Они начали о чем-то переговариваться, но так, чтобы Уокер ничего важного не услышала. Неонатка пару раз уловила что-то в стиле «надо объяснить», но все равно ничего не поняла. Через несколько минут к ней подошел Джек и одним-единственным движением руки поставил на ноги.

— Сейчас ты отряхнешься, и мы идем к твоей машине, как будто ничего не случилось, — угрожающе произнес тот. — Ты садишься за руль и едешь туда, куда я скажу, договорились? Если будешь вести себя хорошо, то узнаешь много интересного. Если нет...

Он не договорил, но Агата и так поняла, что он убьет ее в случае сопротивления. Поскольку у нее не было другого выхода, девушка очистилась от налипшего мусора и медленным шагом пошла к оставленной на соседней улице машине. При виде черной «Ауди» Джек присвистнул и отметил, что такая по дороге точно не сломается. Как только оба заняли свои места, Агата повернула ключ зажигания, а Джек начал изучать записную книжку. По дороге он не проронил ни слова, кроме как инструктировал, куда надо ехать. Их путь закончился около старой церкви, на дверях которой зеленой краской было написано «Последняя надежда».

Выйдя из машины, Джек ждал, пока Агата выйдет и достанет из багажника свои вещи. Забрав у нее спортивную сумку, мужчина мотнул головой, показывая, что им как раз сюда. Агата прошла за ним, удерживая рюкзак на плече и гадая, что ее ждет дальше. Если с троими было бы сложно справиться, то с одним точно получится. Однако Джек провел ее по первому этажу заброшенной церкви и пошел к лестнице, ведущей наверх. На втором он подошел к одной из дверей и распахнул ее одним-единственным пинком.

Комната, показанная бородачом, не отличалась роскошью, но жить было можно. Во всяком случае, Агата отметила, что кровать заправлена чистым бельем, стол и стул вряд ли рассохлись и уж точно не развалятся, а остальная мебель в виде небольшого книжного шкафчика и комода выглядела более-менее прилично. Бросив взгляд на стол, Уокер пожалела, что не захватила с собой ноутбук Николаса. Впрочем, у нее и не получилось бы, потому что он забрал его с собой в ночь ухода.

— Можешь жить здесь, — Джек уселся на кровать, поставил спортивную сумку на пол и похлопал рядом с собой. Агата робко присела рядом, точно так же опустив рюкзак. — Как же тебя угораздило, а?

— Вы о чем? — неонатка моментально насторожилась.

— Я, конечно, слышал о подобных тебе, но... — бородач замялся, видя, что собеседница и впрямь ничего не понимает. — Для начала расскажи, как именно ты встретила своего Сира.

Не дожидаясь, пока ее придушат второй раз, хоть новый знакомый вел себя прилично, Агата начала рассказ с того момента, как собиралась отметить с друзьями день рождения подруги. Джек внимательно слушал, не перебивая. На моменте, когда девушка упомянула перестрелянных шабашитских Гангрелов, он довольно хмыкнул, что она не робкого десятка, а это очень хорошо. Смущенная Агата продолжила с ночи, когда очнулась и познакомилась с Сиром, который и научил ее всему, предварительно увезя ее в другой город, где было бы лучше практиковаться.

Джек кивал, поддакнул пару раз и сделал неутешительные выводы. Несмотря на идеальную картину жизни Сира и его Дитя, в этом всем было много жирных «но». Что-то подсказывало, что неонатка не очень обрадуется, когда узнает, как все происходит на самом деле.

— Как тебя зовут? — хоть и знал из новостей, все равно решил соблюсти некоторые приличия.

— Агата. Агата Кристина Уокер.

— Я Джек. Рад познакомиться, — Джек слегка сжал маленькую ладошку, чтобы не раздавить и выпустил. — Хочу сказать, тебе повезло, что ты встретила именно нас, а не кого-то другого.

— Почему? — полюбопытствовала Уокер.

— Потому что после твоих ответов тебя убили бы на месте.

От услышанного Агата дернулась. Убили? За что?

— Твой Сир рассказал тебе много важного, утаив при этом главное, — ответил Джек. — Видишь ли, прежде чем Обратить кого-то, Сородич должен получить разрешение у местного Князя.

— Князь это...

— Тот, кто управляет городом, — пояснил бородач, видя, что неонатка не знает термина. — Судя по той беготне, которую тебе устроили, твой Сир никого ни о чем не спрашивал. Он Обратил тебя без разрешения, а в соседний город увез, чтобы тебя никто с ним не увидел.

— Ник говорил, чтобы я не шлялась по улицам без него, потому что могу на кого-то наброситься из-за голода, — пробормотала Агата, не веря в то, что Сир мог так ее подставить.

— Или тебя кто-то заметит и начнет задавать ненужные вопросы, — хмыкнул Джек. — А это точно обернется неприятностями для вас обоих. Впрочем, не буду ходить вокруг да около. Когда Сир создает потомство без разрешения, казнят обоих.

Если до этого Агата старалась держать себя в руках, то после сказанного резко дернулась.

— Спокойно, — Джек тронул ее за плечо, видя, что неонатка нервничает. — Тебе повезло, потому что ты познакомилась с нами. Мы, Анархи, сможем тебя защитить.

— Кто такие Анархи?

Джек пустился в объяснения, а Агата слушала и гадала, в чем еще Сир ее обманул. Казалось, что между ней и Николасом полное доверие, а на самом деле... Впрочем, девушка решила сосредоточиться на том, что ей рассказывает бородач. Она слушала его, задавала вопросы, получала ответы и задавала следующие. Поначалу казалось, что все хуже некуда, однако после разъяснений, что можно сделать для выживания, неонатке стало чуть спокойнее. Джек сказал, что нужно немного подождать, потому что среди Анархов только пойдут переговоры о ее принятии в их ряды, но вряд ли оно продлится долго. Да, Тремеры-Анархи встречались редко, но все же встречались, так что вряд ли кто-то будет против. Особенно если кому-то нужна помощь.

Агата видела, чем может обернуться ее появление и понимала, что придется быть готовой ко всему. И не знала, что, начиная от момента захвата и заканчивая отъездом за ней наблюдал тот, кого никто не заметил, даже Джек.

* * *

Дэвид Гуджини быстрым шагом направлялся к капелле Тремер в надежде, что застанет Сира в его комнате. Отправив Фабиана писать отчет в Башню и коротко пояснив, что вообще произошло, молодой Сородич поспешил найти либо своего Сира, либо кого-то из старших Сородичей клана. Сначала он думал, что Фабиану показалось, но Малкавиан упрямо стоял на своем, что спасшая его девушка сделала именно то, что детектив видел. Когда тот малость оклемался, Дэвид заверил, что поговорит со своими старшими соклановцами и уточнит, как давно девушка приехала в город. И заодно попросил детектива пока что не говорить ни о чем — мол, как только получит точную информацию, так и передаст, незачем попусту сотрясать воздух.

Остановившись около двери, Дэвид постучался. Постояв пару минут, он стукнул посильнее, но ему так никто и не ответил. Дэвид развернулся и направился по коридорам прямиком к покоям регента Максимилиана Штрауса, поскольку Сир мог находиться именно там. Как только он подошел к двустворчатой двери, то едва успел поднять руку, потому что створки открылись сами собой. Догадавшись, что регент заранее понял, кто пришел, Гуджини зашел внутрь.

Около камина в удобном кресле с мягкой обивкой сидел сам Штраус, практически целиком одетый в красное. Регент устроился поудобнее и читал старинный на вид фолиант. Посреди комнаты стоял невысокий столик, а по бокам были поставлены два дивана. На том, что стоял слева, сидел мужчина лет пятидесяти пяти — шестидесяти на вид. Одетый в черный костюм-тройку и такие же ботинки, он просматривал документы один за другим и откладывал прочитанные на столик. Если судить по внешнему виду, то можно было бы сказать, что этот Сородич с зачесанными назад волосами был просто сосредоточен на деле. Однако Томас лишь казался спокойным, потому что внутри стоящей рядом трости скрывался острый клинок, о котором знали немногие. В случае опасности Томас моментально мог вытащить его наружу и заставить пожалеть любого противника.

Напротив него сидел второй Сородич, одетый в похожий костюм, только темно-синего цвета. Точно так же просматривая бумаги, он казался сосредоточенным на важном деле, как и Томас, разве что хмурился, когда ему что-то не нравилось. На первый взгляд, все трое не обращали внимание на пришедшего, однако вдруг словно по команде подняли головы и перевели взгляд на Дэвида. Фолиант закрылся с глухим звуком, а документы легли на стол.

— У нас проблемы, — с ходу выдал Дэвид.

— У нас каждую ночь возникают проблемы, сын мой, — заметил Томас. — Ты искал меня? Случилось что-то серьезное?

— Я видел незаконнорожденную Тремер.

На этих словах Штраус окончательно отложил фолиант в сторону. Повернувшись к молодому вампиру, он уточнил, действительно ли это так.

— Может, тебе показалось? — предположил Томас. — Насколько нам известно, способностями к Магии Крови обладают и некоторые Ассасины.

— Уверен, что я ничего не перепутал, — Дэвид, однако, продолжал стоять на своем. — Я видел ту девушку в деле и подслушал ее разговор с Анархами.

— Что за разговор? — вмешался третий Сородич. — Каком еще деле?

— Она использовала телекинез, чтобы уничтожить врагов. Потом ее перехватили…

— Путь Движения Разума, юноша!

— Кассиус, не будьте столь строги, — видя, что ситуация накаляется, Томас чуть прищурился. — Ты абсолютно уверен, Дэвид? Расскажи обо всем, что ты видел.

Пользуясь возможностью, Дэвид сообщил, что патрулировал один из районов вместе с Фабианом по приказу Князя. Детектив пошел проверять местный ночной клуб, а сам Гуджини остался на улице. Он хотел было вмешаться, когда Фабиана выволокли и избили, но не успел, поскольку вскоре появились двое шабашитов и та самая девушка. Пользуясь телекинезом, она легко свернула шабашитам шеи и перекинулась с Лагуной несколькими словами, после чего была перехвачена Анархами и уехала вместе с Джеком.

При имени «Джек» тот, кого назвали Кассиусом, скривился. Впрочем, не он один недолюбливал этого Сородича, считая его стихийным бедствием. Если Джек где-то появлялся, то там возникали неприятности.

— Повторяю, почему ты решил, что она принадлежит к крови Тремер?

— Ее спросили, встречалась ли она с местным регентом, а она сказала, что понятия не имеет, что такое капелла и регент. После этого Джек и забрал ее, — ответит Дэвид. — Фабиан и меня спрашивал, что происходит. Он упомянул, что знает ее, что ей где-то полгода, и я сказал ему, что та девушка приехала из другого города, но что-то с переездом не заладилось. Отправил его в Башню и попросил не болтать, а сам сразу пошел к вам.

— Ты правильно поступил, — кивнул Штраус. — Благодарю тебя за оказанную помощь, неонат Гуджини. Ты можешь идти.

Понимая, что больше ничего не услышит, Дэвид покинул комнату. Прошло несколько минут, прежде чем разговор возобновился. Старшие Тремеры мрачно переглянулись между собой. То, что им рассказал один из послушников, наводило на довольно нехорошие мысли. Что еще больше портило настроение — никто не мог предположить, откуда появилась эта неонатка. Кто ее создал?

Мало того, Дэвид сообщил, что, со слов Фабиана, один из убитых шабашитов перед Окончательной смертью кое-что сказал. Гуджини произнес эту фразу довольно тихо, но старшие Сородичи все равно услышали слова «сраная Тремерша».

— Будь ситуация не столь серьезной, я бы спросил, кому надоело жить, — протянул Томас.

— Сейчас не это важно! — возразил Кассиус. — Куда больше меня волнует тот факт, что ее перехватили Анархи! Ты уверен, что твой сын сумеет сдержать того детектива и заставит его молчать?

— Уверен. Как вы слышали, он сказал Малкавиану, что девушка приехала из другого города и тем самым выиграл для нас время.

По поводу выигранного времени Штраус был солидарен с Томасом. Занимая пост регента много лет, он прекрасно знал, как именно клан Тремер выбирает себе будущих потомков. Если же кто-то обходил все правила и традиции, создавая незаконнорожденное потомство, то обоих Сородичей объявляли в розыск, быстро находили и уничтожали, а иногда и до того, как об этом узнает Князь. Однако в данном случае не было известно ничего: ни имени неонатки (потому что Фабиан, вопреки ожиданиям, его не назвал), ни имени ее создателя, что значительно затрудняло поиск обоих.

А если кто-то другой узнает, что Тремеры Лос-Анджелеса крепко сели в лужу…

— Сородичи, у меня есть к вам предложение, — вдруг произнес Томас, приподняв уголки губ.

— Какое же?

— Я предлагаю поручить моему сыну найти ту девушку и пригласить ее сюда для официального знакомства.

— Что? — Кассиус отказывался верить своим ушам. — Ты предлагаешь еще раз нарушить традиции и принять в наш клан кого попало?

— Я предлагаю сделать так, чтобы все остались в выигрыше, — ответил Томас, параллельно подмечая, что к его словам не остались равнодушны.

— Слушаю тебя, — произнес регент.

— Как я уже сказал, предлагаю пригласить к нам эту девушку и обрисовать ей полную картину. Судя по тому, что слышал мой сын, она вообще не знает того, что должна. Выходит, ее Сир намеренно держал ее в изоляции, скрывая от всего мира, обучая при этом всему, что умеет сам. Значит, была какая-то причина. Какая? Узнать все, в том числе его имя, мы сможем только от нее. К тому же, у нее явная предрасположенность к Тауматургии, раз она смогла достичь такого уровня всего за полгода.

— Ты сам знаешь, что этого недостаточно для принятия в наши ряды, — хмыкнул Кассиус. — Чего ты добиваешься?

— Нас осталось не так много, чтобы терять еще больше. Да, я считаю, что ее можно было бы сделать заменой тому, кто Обратил ее. Раз та девушка многого не знает, то будет неприятно удивлена, когда услышит правду. А тут мы, готовые помочь адаптироваться и интегрироваться в местное общество. Исходя из этого, она примет именно нашу точку зрения. К тому же…

На лице Томаса появилась открытая усмешка.

— Кассиус, вы занимаете пост регента и вот-вот займете место лорда. Как думаете, что произойдет после того, как наше руководство узнает, что этот прокол случился именно тогда, когда вы были в городе?

Если бы Кассиус мог, то он бы с удовольствием сжег этого Сородича и развеял его пепел по ветру. Но вместе с тем он не мог не согласиться с правотой сказанного. Как и Максимилиан, Кассиус долгое время занимал пост регента и добился того, что однажды ему поручили исполнять обязанности так некстати погибшего лорда Тремеров. Мало того, ему не раз давали понять, что он может вот-вот официально занять эту должность. Если наличие незаконнорожденного Дитя будет раскрыто, то Кассиус может забыть о долгожданном повышении надолго, если не навсегда. И то не факт, что останется с головой на плечах, что было совсем нежелательно.

Глядя на лицо Томаса, Кассиус надеялся отыскать решение, которое бы устроило всех. В итоге же получается, что везде приходится чем-то жертвовать.

— Предлагаю поручить это дело моему сыну, — произнес Томас до того, как кто-то успел что-то сказать. — Та девушка скорее послушает своего на вид ровесника, нежели кого-то другого.

— Хорошо, — выплюнул Кассиус. — Делай так, как считаешь нужным. Но она должна быть здесь как можно быстрее!

С этими словами он встал и покинул комнату быстрым шагом. После ухода атмосфера будто бы стала более расслабленной. Во всяком случае, Томас откинулся на спинку дивана и протянул, что проблема на самом деле не настолько серьезная, насколько ожидалось.

— Что ты задумал? — прямо спросил Штраус.

— Макс, я никогда не действовал без твоего разрешения. Скажи, я хоть раз тебя подвел?

— Нет, — и это была правда.

— Я пытаюсь найти решение, которое бы устроило каждого из нас. Факт остается фактом, неонат уже есть, причем хорошо обученный. А без нее мы не сможем понять, что же случилось на самом деле.

— Ты что-то задумал, — повторил регент. — Говори прямо, что.

— Я думаю взять опеку над этой девушкой, — ответил Томас. — Несмотря на заверения Дэвида, что он обо всем позаботился, я не уверен, что тот Малкавиан будет молчать. Рано или поздно он проболтается по поводу кого-то приезжего. И что тогда отвечать? А так можно сказать, что она собиралась переехать вместе с Сиром, но тот погиб во время нападения Шабаша, а Дитя уцелела. Все, версия для непосвященных готова.

— Ты действительно готов принять чужое Дитя?

— Почему бы и нет? — Томас пожал плечами. — С ней не нужно возиться, ее не нужно обучать. Мало того, ее можно отправить нашему «любимому» Князю в качестве бойца. Тогда он точно перестанет забрасывать тебя письмами с просьбой о выделении кого-то из послушников в ряды своих любимых солдат.

Штраус задумался. С одной стороны, соклановец предлагал вполне себе подходящий выход из ситуации. С другой… а где гарантии, что девушка вообще станет разговаривать с Дэвидом? Вдруг она решит, что ее хотят убить и первая расправится с Гуджини? Тем более, как тот говорил, для нее свернуть кому-то шею стало пустяком.

Кроме того, если неонатку перехватили Анархи, стоило также позаботиться о том, чтобы они не болтали налево и направо. Требовалось забрать ее вместе с ее вещами так, чтобы Анархи отдали все сами и при этом не оказывали сопротивления. Вот с кого, а с того же Джека станется устроить очередной хаос.

И все же желание сохранить свое место вкупе с головой (а Максимилиан и не сомневался, что после Кассиуса руководство возьмется за него) перевесило.

— Делай то, что считаешь нужным, — произнес регент. — Поторопи Дэвида, пусть он приступит к поискам как можно скорее.