Маскарад. Последние ночи (джен)

— Агата? Эй, Гасси, с тобой все в порядке?

«Сейчас с тобой будет не в порядке. Особенно после того, как ты употребил подобное сокращение», — промелькнуло в голове Агаты Уокер, когда мысли начали более-менее фокусироваться. Голову снова пронзила боль, как будто кто-то стучал по ней отбойным молотком. Чувствуя накатывающую слабость, девушка пробурчала что-то маловразумительное и упала головой на стол. Доносившиеся до нее звуки звучали глухо и неразборчиво, хотелось лишь отключиться. Чьи-то руки поднимали ее, но она не обращала на это внимания.

— Черт побери, да она не спала! Она сознание теряет! — закричала Саманта, удерживая подругу с помощью одногруппников.

Агата Уокер и Саманта Келли. На первый взгляд, тяжело было найти более разных людей, тем более тех, кто продолжал дружить спустя много лет. Саманта, милая афроамериканка, все пытающаяся осветлить волосы, чаще всего выступала в роли миротворца. А вот темноволосая Агата казалась полной противоположностью. Если карие глаза Саманты излучали тепло и заботу, то голубые глаза мисс Уокер могли насверлить с десяток дыр или просто смотреть в зависимости от ее настроения. Саманта любила решать все миром, а Агата за словом в карман не лезла, порой не гнушаясь пустить в ход кулаки, если дело доходило до драки. Но, как правило, серьезного характера это не носило. Наблюдая за этим тандемом, взрослые гадали, как скоро подруги перестанут быть таковыми. А они не только не перестали, их дружба со временем стала еще крепче.

Проживая вместе с родителями Джорджем и Шелли, и старшим братом Рафаэлем, Агата все чаще стала замечать разницу между ними. Рафаэль все больше становился похожим на мать, становясь более капризным и душным, любителем понудить, которого не каждый выдержит. Младшая же сестра день за днем подтверждала слова «папина дочка». Поначалу Джордж Уокер ворчал, что некоторые занятия не для девочек, но все-таки смирился. Как только девочке исполнилось двенадцать, она все чаще пропадала в гараже с отцом, наблюдая за всем, что он делает. Шелли Уокер с неодобрением качала головой, на что супруг возразил, что не гонять же ему ребенка, которому все интересно. На этой почве между ними возникали ссоры, поскольку мать явно ждала от дочери другого поведения. Неудивительно, что пропасть между ними только росла ввиду отсутствия точек соприкосновения. От отца девушка узнала, что и имя-то ей выбрали с большим трудом, потому что мама ждала сына, а родилась дочь. Если бы не еще один такой же новоявленный папаша, читавший книгу в ожидании приглашения, то выбор бы затянулся надолго. Джордж прочитал имя автора книги и тут же сказал, что первое имя девочки будет Агата, а второе Кристина в честь известной писательницы.

Будучи сотрудником полиции, начиная с простого офицера и дослужившись до капитана, Джордж стремился к порядку не только в городе, но и в семье. Увы, если с карьерой все сложилось, то дома обстановка становилась все хуже и хуже. Супруга все чаще ругалась с младшей дочерью, Агата бежала со слезами к отцу, тот пытался поговорить с женой. Все затихало, но ненадолго.

Прямиком в четырнадцатый день рождения Агаты Шелли поставила вопрос ребром, как семья будет жить дальше. В ответ Джордж парировал, чтобы жена не портила праздник своей дочери. Мол, она и так во всем покрывала сына, сделав из него половую тряпку. И раз так, то он лично займется дочерью, чтобы та не выросла слюнтяйкой. К сожалению, разногласия между супругами достигли своего пика, и они развелись. Девушку спросили ввиду возраста, с кем она хочет жить, и Агата твердо ответила, что останется жить с папой. Несмотря на то, что она любила маму, ее точки зрения не были близки для младшей Уокер. Как она ни пыталась объяснить родительнице, что ей куда интереснее учиться водить авто и заниматься самообороной, нежели вышивать, Шелли ничего не хотела слушать. После суда женщина прямо заявила дочери, что пусть папочка и решает все проблемы, раз дочка так его любит. Первое время они все равно общались, но со временем все контакты сошли на нет как с матерью, так и с братом. Но Агата не горевала, потому что отец и бабушка любили ее за всех, не позволяя чувствовать себя одинокой.

Примерно через год после развода Джордж привел дочь с собой в тир и вложил в руки первое в жизни оружие. Он учил правильно держать, заряжать и разряжать, внимательно следил, как Агата целится и все ли правильно делает. Агата порой спрашивала, зачем это все нужно, но отец неизменно отвечал, что попозже дочка обязательно поймет. Видя, что ничего другого она не добьется, девушка пожимала плечами и продолжала тренироваться под надзором родителя. Зато дома он заваливал ее вкусностями, они ходили вместе в походы на каникулах, иногда брали с собой Саманту, чтобы Агата не скучала в одиночку. Другими словами, Уокер честно отвечала, что она растет в полной семье, что ее любят и уважают.

К сожалению, вместе с радостью приходила и грусть. Когда Агате исполнилось восемнадцать, ушла ее бабушка, чьи пирожки и печенье вросли глубоко в душу и сердце. Не успела та похоронить ее, как во время срочного выезда был убит и папа. Агата, услышав новость из участка, сползла по стене и закрыла глаза — только попрощалась с одним близким человеком и свыклась с уходом, как сразу не стало другого. Единственное, на что хватило сил — позвонить Саманте и попросить помощи. Лучшая подруга примчалась сразу же вместе со своей матерью. Вдвоем они усадили Агату на стул и уговорили выпить воды, чтобы немного привести в чувство. Зная, что к Шелли обращаться бесполезно, а искать Рафаэля тем более, миссис Келли взяла дело в свои руки. Агату поддержали и соседи, с которыми Джордж был дружен. После вторых похорон Агата тихо благодарила всех за помощь, на что Саманта отмахивалась и говорила, что друзья нужны как раз для этого. Что бы ни случилось, они всегда будут вместе.

Время шло, однако Рафаэль и Шелли никак не среагировали на смерть отца и бывшего мужа. Постепенно Агата оживилась и устроилась на небольшую подработку официанткой в кафе. Позже она уволилась и поступила в местный колледж, поскольку желаемая полицейская академия требовала наличия высшего образования. На все вопросы Уокер качала головой и отвечала, что вопрос решенный, она пойдет по стопам отца. Насчет финансов не было никаких волнений, Джордж оставил ей в наследство квартиру и приличную сумму денег. И тут Саманта не осталась в стороне. После долгих споров с семьей она точно же так же устроилась подрабатывать и поступила в тот же колледж, что и Агата.

«Чтобы мы и тут были вместе!», — заявляла мисс Келли.

Более-менее придя в себя, Агата проморгалась и увидела, что ей практически в лицо суют носовой платок. Приняв его и терпя не слишком приятные ощущения, она зажала нос и просидела так какое-то время. Кто-то предложил воды, потом отвезти в больницу, но Агата отмахнулась свободной рукой. Несмотря на то, что она высыпалась, ей не давал покоя один и тот же сон. В нем девушка шла по темному лесу, потом переходила на бег и выбегала на открытую поляну, где ее встречал белый монстроподобный волк колоссальных размеров. Агата пыталась убежать, но ее снова и снова бросало назад, а волк приближался и приближался. Когда она встречалась с ним взглядом, то удивлялась, что глаза чудовища куда больше походят на человеческие. Как раз в тот момент она просыпалась в холодном поту и с гудящей головой.

Отняв платок от лица, Агата вернула его хозяину и попыталась встать, однако тело упрямо не желало слушаться. Опираясь на шаткий стол, Уокер подняла голову и встретилась взглядом с профессором, который вел злосчастный семинар. Он не пожелал слушать возражения и твердо заявил, что студентка должна отправиться домой и, если станет хуже, вызвать «скорую».

— Мисс Уокер, это не впервые, как я понял, — в голосе Ингвара Йохансена звучали как волнение, так и легкий упрек, что кто-то не следит за собой. — Вынужден настаивать, чтобы вы обратились за медицинской помощью.

— Профессор, это быстро проходит, — Агате наконец-то получилось взять себя в руки и выпрямиться.

— А потом это быстро заканчивается на столе патологоанатома, — Йохансен вздохнул и, открыв кожаный портфель, достал плитку молочного шоколада.

— Я прослежу за ней, — пообещала Саманта, поддерживая Уокер под локоть.

— Будьте добры, — кивнул старичок, вкладывая шоколад в руки Агаты. — Мисс Уокер, со здоровьем шутки плохи, — он поднял палец вверх, что вызвало у нее улыбку. — От возраста это не зависит. Мисс Келли, я вас отпускаю, проводите подругу.

Оказавшись в коридоре, Агата прислонилась к стене, глубоко вдохнула и выдохнула. Боль понемногу отступала, а переполох только раздражал.

— Не обижайся, но я тебя слишком хорошо знаю, — с укоризной произнесла Саманта, даже не думая ее отпускать. — Ты упрямая как горный козел.

— Я выспалась, просто сон дебильный приснился. Подумаешь, голова закружилась.

— Сон тоже может вызвать разное… — продолжая говорить, Келли осторожно вела Агату сначала к лифту, потом к выходу из здания. — Присядь, — она усадила ее на каменные ступеньки. — Я сейчас схожу и куплю воды.

— Сэ-э-эм, — Агата подняла голову и усмехнулась. — Если тебе жизнь не дорога, то иди, конечно.

— Каждый раз одно и то же, — Саманта опустилась рядом, и Агата все же позволила приобнять себя за плечи. — Ты никому не позволяешь поддержать тебя, Агата. Нет необходимости быть чересчур сильной, когда рядом есть мы.

— Ты же помнишь, я привыкла обходиться сама, — улыбнулась Уокер. — Голова почти не кружится, Сэм, не волнуйся так.

— Сегодня же пришлю маму, — заявила Саманта, глядя той в глаза. — Надеюсь, врача ты не выгонишь? Кстати…

— Началось… — Агата картинно закатила глаза. — Такими темпами…

— …ты всех парней вокруг себя распугаешь, — одновременно с ней закончила мисс Келли. — Серьезно, на нашем курсе, да и в других группах учатся интересные ребята. Несмотря на свой волчий нрав, ты многим нравишься.

— Какой-какой нрав? — вопрос от лучшей подруги сильно удивил.

— Волчий. Порой бывает ощущение, что ты вот-вот накинешься, словно дикий зверь.

— Если бы мне не было так паршиво, я бы сказала, куда кому пойти, — покряхтывая, Агата медленно встала.

Саманта хотела ответить еще что-то, и в тот же момент Агата покачнулась, едва не улетев со ступенек головой вниз, благо ее подхватили крепкие руки. Собравшись, Агата подняла голову и встретилась взглядом с незнакомым молодым мужчиной. Несмотря на то, что на дворе был апрель, поверх чистого костюма он надел странный темный кожаный плащ, который вообще не подходил к образу делового человека. Волосы цвета воронова крыла были слегка растрепаны, однако на это девушка не обратила внимания. Сама не зная, по какой причине, но она засмотрелась на его глаза. Мужчина смотрел на нее несколько встревоженно, будто бы боялся раздавить, и в то же самое время казалось, что за этим взглядом стояло что-то еще. С трудом прервав зрительный контакт, Агата пробормотала, что она в порядке.

— Осторожнее, — произнес мужчина, убеждаясь, что она не собирается падать носом вниз. — Так и разбиться можно.

— Голова закружилась, — выдохнула Уокер, вновь подняв голову. — Спасибо, что поймали.

— Уверены, что помощь не нужна?

— Вы уже четвертый за последний час, кто мне это говорит, — с губ сорвался легкий смешок.

— Друзья за вас волнуются, — в подтверждение его слов Саманта быстро закивала. — Стоит к ним прислушаться.

Когда мужчина отпустил ее, Агата тихо поблагодарила его, после чего он ушел, пару раз обернувшись.

— Меня ты не слушаешь, зато какого-то… — недовольно прокомментировала Саманта и осеклась. — Или… — ее поразила догадка, — …он тебе понравился, да?

— Иди. В лес. Пожалуйста, — фыркнула Агата, отворачиваясь.

— Подумать только, — видя, что раз подруга шутит, то точно идет на поправку, Саманта захихикала, улыбаясь до ушей. — Не буду спорить, он и правда симпатичный. Причесался бы еще…

На резкое «Кхм!» Саманта хихикнула еще раз и успокоилась. Агата, видя, что сама перегибает палку, извинилась и положила ей руку на плечо. Подруги, постояв так несколько минут, одновременно спросили, куда они пойдут, раз Йохансен отпустил.

— Поехали на ярмарку, — предложила Келли. — Там сейчас спокойно, голова гудеть не будет. Заодно поешь, тебе это сейчас надо.

— Домой не поздно приедем? — Уокер посмотрела на темное небо. — Приспичило же этот семинар поставить именно вечером.

— Не поздно. И потом, разве ты откажешь лучшей подруге в ее день рождения?

Будь ситуация иной, Агата бы нашла способ отмазаться. Однако бросать Саманту в такой день она не собиралась, даже если ей снова станет плохо. Заверив, что она в полном порядке, Агата закинула рюкзак на плечо и поинтересовалась, что они будут делать.

— Для начала мы съедим по корн-догу и выпьем колы, — в животе мгновенно заурчало при упоминании вкусностей. — А потом сходим к мадам Лиотте, давно хотелось.

— Веришь в судьбу? — хихикнула Агата, подойдя к скамейке на автобусной остановке.

— Как и ты, — парировала Саманта, тряхнув кудряшками. — Кто на тех ступеньках стоял и смотрел в кра-а-асивые глаза, м?

— Да, красивые! — не стала та отпираться.

— Ты понятия не имеешь, кто он такой, сколько лет, и все равно засмотрелась, — улыбки и смущение снова украсили девичьи лица. — Серьезно, это странно. На наших ты вообще внимания не обращала, а тут вдруг взяла и призналась.

— Тебе сказала, а не кому-то еще. Потом, наших мы обе слишком хорошо знаем, чтобы рассматривать всерьез.

— И то правда, — вздохнула Келли, вспоминая студенческую вечеринку, на которой сравнила некоторых однокурсников с большими детьми. — Кто знает, может, твой красавчик еще придет к нам. Я ведь его не впервые вижу. То стоит и ждет, пока ты выйдешь, то подходит к кому-то и спрашивает, все ли у тебя в порядке. А помнишь, как мы с тобой шли к тебе домой, чтобы устроить девичник? Ты тогда по сторонам не особо смотрела, а я увидела его неподалеку от автобусной остановки. Ты ему явно нравишься.

— Серьезно? — удивленная Агата повернулась к ней.

— Когда это я над тобой шутила? — ответила Саманта вопросом на вопрос. — Или ты стесняешься? На твоем месте, если бы знала, я давно бы подошла и познакомилась.

В тот момент около остановки затормозил автобус, чему Агата была несказанно рада. Понимая, что не выдержала бы еще партии личных вопросов, она переключилась на оплату проезда и поиск свободного места. Вспоминая о незнакомце, Агата думала о том, что, несмотря на то, что они обменялись всего лишь несколькими репликами, девушка могла поклясться, что за простым взглядом скрывалось что-то еще. Агата не могла объяснить, что именно имеет в виду, и Саманта, видя ее сомнения, не стала докучать расспросами. Однако в голове Уокер поселилось желание понять, что же этот незнакомец хотел от нее. Если он не первый раз приходил к колледжу и интересовался ею, то…

Резкое торможение заставило прийти в себя. Увидев, что автобус затормозил рядом с нужной остановкой, Агата торопливо встала и вышла, пока транспорт не уехал дальше. Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка про себя подумала, что ей стоит только пережить встречу с местной гадалкой мадам Лиоттой. Воодушевленная Саманта взяла подругу под локоть и повела за собой, что-то говоря, во что Агата не вслушивалась. Похоже, она этого не замечала, потому что продолжала говорить вплоть до прихода к гадальному салону. Агата умоляюще посмотрела на Саманту, однако не устояла перед изображенным грустным лицом. Видя, что рожица сработала как надо, Келли заверила с улыбкой, что если Агата не хочет, то может просто составить ей компанию. Усмехнувшись, что она все равно не верит в гадания, Уокер согласилась.

Внутри салона Агата осмотрелась, пока Саманта подходила к гадалке и садилась на табурет, поставленный специально для посетителей. Она протягивала руку ладонью вперед, а Агата изучала товары, представленные на прилавке и шкафчиках: хрустальные шары, карты Таро разного вида, книги с описанием разных гаданий, история возникновения. Остановившись рядом с шарами, девушка бросила на них взгляд и с удивлением заметила, что один отличается от предыдущих. Вскоре она поняла, что внутри шара постепенно начинает кружиться имитация снежной метели. Контуры заснеженных деревьев вырисовывались все четче, а из-за них выходил уже знакомый белоснежный волк. Неприятный холодок пополз по позвоночнику, одновременно с этим парализуя ноги. Ощущая, что почти вросла в пол, Агата смотрела, как волк приближается и встает на задние лапы, скаля огромные зубы.

— …слышишь?

— А? Что? — наваждение исчезло сразу же, как только Уокер повернулась на голос. Шар вернулся в исходное состояние, будто бы ничего не было.

— Не хотите попробовать? — поинтересовалась гадалка, тасуя колоду карт.

— Спасибо, но я предпочитаю судьбу, которую создам своими руками, — вежливо отказалась Агата.

— Неплохой вариант, — сказала мадам Лиотта, кивая. — Однако порой бывает куда проще, когда знаешь что-то наперед.

— Не трусь, попробуй.

— Если я соглашусь, ты больше не будешь приставать? — вздохнула девушка, понимая, что иначе Саманта не отстанет. Одновременно с этим она была ей благодарна за то, что голова благодаря этому шевелению кружилась все меньше и меньше.

Саманта энергично закивала. Пожав плечами, Агата подошла к столу хозяйки салона и заняла место на шаткой табуретке. Но мадам Лиотта не стала просить ее протянуть руку ладонью вверх. Вместо этого цыганка ускорила тасование и вдруг с печалью сказала Саманте, что та зря привела с собой подругу. Келли с удивлением взглянула на гадалку, а Агата с недоумением спросила, что все это значит.

— Сколько ни стараться, но от судьбы не уйти. Прости, мертвецам я не гадаю, — прозвучал неожиданный ответ.

— У меня просто закружилась голова, — буркнула Агата, борясь с желанием сказать, что не услышала ничего, кроме чуши.

— Так-то так, — согласилась мадам Лиотта, вынимая из колоды Таро три карты и пододвигая к посетительнице в определенном порядке. — Но умрешь ты именно сегодня.

Не говоря больше ни слова, Агата схватила карты и вышла на улицу быстрым шагом. Прислонившись к стене салона, она какое-то время просто смотрела перед собой. Несмотря на определенный скептицизм, внутри что-то зашевелилось, словно говоря, что так оно и будет. Потеряв отца, Агата дала себе слово, что продолжит его дело и станет полицейским, а впоследствии сможет дослужиться до такого же звания в память о нем. Слова гадалки выбили из колеи, заставили потерять уверенность в себе и защищенность. Как будто она снова вернулась в тот день, когда известие о смерти папы выбило почву из-под ног.

Дверной колокольчик звякнул еще раз, и через минуту на плечо легла знакомая теплая рука. Медленно подняв голову, Агата взяла одну из карт наугад, а две другие затолкала в карман куртки.

— Смерть, — еле слышно пробормотала Уокер, демонстрируя карту подруге.

— Ты была права, мы зря все это затеяли, — затараторила Саманта, желая приободрить ее. — Плюнь на это все, Агата, просто забей.

— Не каждый день тебе говорят, что ты скоро коньки отбросишь, — дрожащая рука убрала карту в карман следом за предыдущими двумя.

— Это кто там коньки отбросить должен? — вдруг поинтересовался кто-то.

— Что отбросить? — послышался второй голос с просьбой повторить, после чего первый, не менее знакомый, добавил, что в гадальных салонах всегда говорят ерунду. Сразу же после этого второй потребовал быстро заткнуться.

Желая отвлечься от всего, что заставляло чувствовать себя неуверенно и растерянно, Агата подняла голову и заулыбалась, увидев говоривших. Женский голос принадлежал их с Самантой однокурснице, красивой кареглазой блондинке Маргарет Грей, которую считали едва ли не самой привлекательной в колледже, а второй — не кому иному, как Джастину Кларксу, вечно лохматому пареньку в джинсах, сыну тех самых соседей, которые купили квартиру как раз рядом с Уокерами. Несмотря на то, что разница в возрасте между Агатой и Джастином составляла шесть лет, последний за словом в карман не лез, умея ловко и метко затыкать тех, кто пытался как-то его принизить. Видимо, они с Маргарет случайно познакомились, столкнувшись где-то на ярмарке, и блондинка сказала в адрес Джастина что-то язвительное, а Джас, зная, кто это и будучи в курсе, что соседка не очень-то любит эту девушку, не постеснялся ответить. По крайней мере, Агата сделала именно такой вывод, глядя на лица обоих. Если Саманта попыталась отвлечь Мэгги вопросом, почему та прогуляла сегодня учебу, то Джастин направился к Агате с вопросом, не нужна ли ей помощь.

— Все нормально, — улыбнулась Агата и выпрямилась. — А тебе не нужна помощь с докладом по истории? — она ловко перевела тему, многозначительно глядя на взъерошенного школьника. Ввиду добрых соседских отношений Агата помогала Джастину с уроками, а мистер и миссис Кларкс спокойно могли присмотреть за Агатой, когда Джордж Уокер по некоторым причинам должен был отсутствовать дома несколько дней.

— Что за кислое лицо? — посмеялся Джастин, сверкнув серыми глазами и попытавшись пригладить пепельно-русые волосы. — Хоть я и младше тебя, а таким точно не бываю.

— Ага, особенно после того, как контрольную завалишь, — парировала Агата.

— Давайте уйдем отсюда, — предложила Саманта всем сразу. — Ей сделали жуткое предсказание, мадам Лиотта сказала, что она сегодня умрет.

— Чушь какая, — прокомментировала Мэгги, убирая прядь пшеничных волос за ухо. — Эта цыганка еще сказала бы, что ей на голову кирпич упадет, когда мы пойдем по тоннелю.

— Вот и я говорю, что ерунда это все, — кивнула Келли. — Мэгги, Джас, присоединитесь? Я хотела отметить свой день рождения, но вышло то, что вы сейчас видите. Пойдемте в кафе все вместе, хочу всех угостить.

— Я всегда за поесть, ты же знаешь, — пользуясь моментом, Джас решил всех отвлечь от неприятной темы.

Кирпич, как язвительно отметила мисс Грей, никому на голову не упал, как не произошло и автокатастрофы. Доехав на автобусе до нужной остановки, компания отправилась ужинать в то кафе, о котором говорила Саманта, и куда сама устроилась на подработку. Хозяйка, относившаяся к ней довольно неплохо, пообещала придержать столик специально для нее и ее друзей, так что у всех был стимул поспешить, чтобы не опоздать до закрытия. К счастью, времени было как раз еще много, однако на подходе голова Агаты снова закружилась, а грудь неприятно сдавило.

Отойдя в сторону и притворившись, что ищет что-то в сумке, Агата пропустила друзей вперед, а сама, едва все скрылись за поворотом, прислонилась к холодной каменной стене и прикрыла глаза. Обычно дурное состояние накатывало тогда, когда должно было случиться что-то плохое… Она не хотела этого признавать, но совпадения были слишком частыми. Недоумевая, почему все повторяется именно сейчас, девушка с трудом оттолкнулась от стены и только подняла ногу для шага, как вдруг услышала жуткий крик, принадлежавший Маргарет.

Недолго думая, повернув за угол и отпихнув друзей в сторону, Агата ворвалась в кафе следом за однокурсницей и увидела, что та стоит, прижавшись к стене и закрыв глаза. Присмотревшись, она поняла, что Грей колотит мелкой дрожью, по щекам текут слезы, а руки сжаты так, что ногти со всей силы впивались в ладони. Подойдя поближе, Агата тихо спросила, что произошло. Не получив ответа, она оглянулась, и сама едва не вросла в пол.

Как только она вошла в кафе, все внимание Агаты привлекла Маргарет, и потому она не сразу увидела причину ее состояния. Все кафе напоминало жуткое побоище, как будто сначала внутри прошелся ураган и раскидал мебель, а потом появился бешеный дикий зверь и растерзал всех людей. Следы от когтей были видны повсюду: на стенах, столах, стульях, опущенных шторах, входной двери. И особенно на телах людей, лежавших везде, где только можно было. Кому-то отгрызли голову, на чьем-то лице навеки застыло выражение ужаса. Осторожно отойдя в сторонку и на цыпочках огибая лужи крови, Агата чуть приблизилась к стойке, рядом с которой располагалась дверь на кухню и не менее осторожно заглянула в проем. Последняя надежда растаяла моментально. Персонал, посетители, все до единого были убиты. Единственные вопросы, которые остались без ответа — как эту бойню никто не услышал, и почему никто не попытался вызвать полицию?

— Чего там… О, Господи! — несмотря на то, что Саманта всячески пыталась его не пустить, Джастин все-таки прорвался и сам застыл словно статуя. — Твою ж мать… — он с трудом подавил рвотный позыв. — Что за… Это кто натворил?..

— Знаю не больше тебя, — выдохнула Агата. — Паршивые новости, телефонный провод тоже оборван.

— У кого из нас есть мобильник? — оживился юноша, сумев, наконец, отвести взгляд от жуткой кровавой картины. — Черт… — он нервно шарил по карманам и в конце концов разочарованно поджал губы. — Я свой дома забыл.

Саманта покопалась в своей сумочке и прошептала, что ее аппарат разрядился. Буркнув ругательство себе под нос Агата решила достать свой, как вдруг все четверо услышали рык. Маргарет отмерла первой и ее сразу же парализовало от нового ужаса, потому что в дверях кафе появилось чудовище, которое будто бы сошло с экрана телевизора. Высокий, выше всех четверых полуволк-получеловек, стоявший на задних лапах, оскалил зубы и занес лапу для удара. Вместо предполагаемого страха Агату охватило сначала оцепенение, а потом появилась невероятная вспышка злости. Сначала непонятный волчара мучил ее во снах, а теперь она видит перед собой его уменьшенную копию, пусть и темного цвета. Нет уж, хватит с нее!

Несмотря на то, что чудовище не спешило нападать, Уокер поначалу замерла, часто дыша от нервного напряжения и пялясь на него в ответ. Монстр засопел, но с места не двигался, и ей удалось рассмотреть его чуть получше, а заодно прикинуть, что он встал практически на улице. Что еще показалось девушке важным, так это то, что чудище, несмотря на грозный вид, едва стояло. Недолго думая, Агата плюнула на главное правило отца «ничего не трогать на месте преступления». Она чудом обогнула все кровавые лужи, подскочила к монстру и ударила его кулаком в морду первой, предотвратив нападение на Маргарет. Зверь, явно не ожидавший такого, отшатнулся и заскулил от боли. Отметив, что первый удар вышел довольно сильным, Агата ухмыльнулась и ударила еще раз другой рукой, а затем отклонилась назад и смогла ударить в грудь уже с ноги, выбрасывая чудище на улицу. После этого она вместе с пришедшей в себя блондинкой закрыла дверь и повернула ключ на все обороты.

— Чего застыли?! — закричал Джастин, бросаясь к ближнему столу. — Баррикады, быстро!!!

Одним-единственным движением руки смахнув все на пол, юноша потянул стол за собой, подпирая им дверь. К нему присоединились Агата и Маргарет, помогая подносить все то, что как-то могло затруднить попадание внутрь, пока Саманта бегала и пыталась убрать крепления с драных штор, чтобы те полностью закрыли окна. С улицы и так не было особо что-то видно из-за больших цветов в горшках на подоконниках, а шторы, к счастью, были разорваны лишь внизу. Какое-то время монстр, почему-то игнорируя стекло, бился в дверь, после чего шум резко прекратился. Предположив, что стекло оказалось ему не по зубам, ребята быстро переместились из разрушенного зала в кухню, где, недолго думая, взяли себе по острому ножу, с горечью понимая, что поварам они уже не понадобятся.

Добравшись до черного хода, Агата осторожно выглянула на улицу и прислушалась. Каких-либо звуков, которые могли принадлежать чудищу, она не услышала, посему знаком показала, что можно выходить. Как только Мэгги вышла последней, зловещий шорох раздался как раз внутри кафе. Не желая гадать, как именно монстр попал внутрь, потому что стекло точно не билось, а запертую и забаррикадированную дверь просто так не откроешь, Уокер и Кларкс, не сговариваясь, закрыли эту дверь и пододвинули к ней огромный мусорный контейнер, которому зафиксировали колеса, чтобы его нельзя было так легко подвинуть. Радуясь, что мусор никто еще не увозил, и что он придавал дополнительный вес, все четверо рванули прочь так быстро, как могли, выдыхая про себя, что кровью никто не испачкался и не наступил в нее.

Остановившись через несколько минут, друзья еле отдышались. За ними, к счастью, никто не гнался, однако нельзя было не заметить кое-что еще.

— Чувствуете? — прошептал Джастин. — Как-то слишком тихо, ничего не слышно.

— Я тоже заметила, — выдавила Саманта. — Чересчур тихо, в кафе было так же.

— Понятия не имею, что это за дерьмо, — выдохнула Агата, крепче сжимая рукоять ножа. Несмотря на то, что за ними никто не гнался, она его так и не бросила, не зная, чего ожидать дальше. — Проклятье, наши вещи там остались!

— У меня есть телефон, — дрожащим голосом сообщила Маргарет. Свою сумочку она так и не выпустила из рук, хоть и активно двигала мебель вместе с остальными.

Недолго думая, Агата подошла к ней и вложила в руку нож. Блондинка смотрела на все это расширенными от страха глазами, потому что себе оружие взять побоялась.

— Держи, — произнесла Уокер, смыкая ее наманикюренные пальцы вокруг рукояти. — Беги отсюда и звони в полицию. Народ, — она перевела взгляд на друзей, — нас четверо, а тот урод один. Сомневаюсь, что он разорвется на всех, так что разделяемся и пытаемся добраться до дома. Мэгги, мой адрес знаешь?

Увидев, что Маргарет качает головой, Агата назвала свой домашний адрес, где было решено устроить что-то вроде перевалочного пункта, чтобы прийти в себя. Как только показался первый проход между домами, ведущий к большой дороге, Маргарет, цокая каблучками, быстро удалилась. Саманта ввиду того, что решила пойти с Джастином, отдала подруге свой нож, и они отправились в противоположную сторону, а Агата продолжила двигаться вперед. Она надеялась, что это разделение собьет чудище со следа, потому что за всеми сразу оно точно не угонится. Если монстр до кого-то доберется и убьет, то точно будет гарантия, что кто-то один доберется до полицейских и расскажет о произошедшем. Хоть и этот вариант был не менее пугающим.

Вспомнив, что Мэгги любила носить высокие каблуки, Агата мысленно пожелала ей удачи и ускорила шаг. Параллельно с этим она с тревогой подумала, как там Джастин и Саманта. Несмотря на разницу в возрасте, паренек явно мог постоять за себя, но подруга… Сколько Уокер себя помнила, Саманта в их паре выступала в качестве миротворца, никогда не давая сдачу физически. Сердце заколотилось с утроенной силой, и она мысленно пожелала им удачно добежать до укрытия, ни на кого не нарвавшись. Когда кого-то подобного видишь на экране, то можно просто посмеяться и сказать, что грим кривой. В реальной жизни было не то чтобы не смешно, было откровенно страшно.

Добравшись до очередного поворота, который должен был вывести к ближайшей остановке, Агата неожиданно услышала тоненький плач, который умолял пощадить и отпустить. Недолго думая, идея бежать была задвинута обратно, а ключи от квартиры перестали жечь карман джинсов. Крадучись, Уокер крепче сжимала нож и вслушивалась в каждый звук. Шорох, похожий на тот, что она слышала в кафе перед появлением чудовища, заставил моментально насторожиться и приготовиться обороняться. Понадеявшись, что друзьям повезло больше, Агата осторожно вышла. К еще большему удивлению, она нашла лишь небольшой диктофон, проигрывающий тот самый тоненький плач и незнакомого мужчину, на чьем лице навеки застыло жуткое выражение. Стараясь не смотреть на мертвеца с дыркой в груди, Агата на цыпочках подошла к нему, присела и, зажмурившись, вытащила пистолет из кобуры. Превозмогая страх и желание сбежать от неизвестности, Уокер обшарила и карманы странного кожаного плаща. Получив заветные коробочки с патронами, она рассовала их по своим карманам и проверила магазин «Пустынного орла». Вернув его на прежнее место, Агата прислонилась к стене, до этого оставив нож рядом с телом и вскинув оружие, чтобы выстрелить при первой необходимости. Несмотря на желание стать полицейским в будущем, она понимала, что происходит что-то, чему никак не найти объяснений.

Из-за угла показалась лохматая голова, а затем и все тело, заставляющее задуматься, а был ли этот кто-то человеком. Спутанные волосы наводили мысли на бомжей, однако зловещие темные глаза и чересчур длинные руки с такими же ногтями говорили об обратном. Существо, издавая непонятные звуки, двинулось к ней с явными гастрономическими намерениями. Не желая становиться чьим-то обедом, Агата направила на уродца пистолет и нажала на спусковой крючок. Пуля попала точно в глаз, и странный бомж моментально рассыпался прахом, что не могло не удивить.

— Что за… — пробормотала Уокер, застыв на несколько секунд с приоткрытым от удивления ртом. Как-то еще ни разу не встречалось кого-то, кто умирал бы таким странным способом. Кроме того, у нее не появилось давящего ощущения, что она убила человека — нормальные люди не рассыпаются пеплом. Казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди от накатывающего ужаса.

Уже знакомое похрюкивание заставило ее зашевелиться и броситься прочь. Пару раз девушке пришлось оборачиваться и стрелять себе за спину, чтобы избавиться от таких же нападавших, которые намеревались прикончить ее вслед за тем погибшим мужчиной. Обратив их в прах и не заморачиваясь над тем, что происходит, Агата хотела лишь одного — выбраться из дворов и либо найти кого-то из дежурных полицейских, либо добраться до телефона-автомата и позвонить, либо поймать машину и попросить как можно скорее увезти ее прочь.

Увидев впереди долгожданный проход к большой улице, Агата воспряла духом и направилась туда быстрым шагом. И это сыграло с ней злую шутку, потому что совсем рядом раздался выстрел, и стрелок попал девушке в правое бедро. Уокер пролетела немного вперед по инерции, но пистолет так и не выпустила. Закусив губу, чтобы не закричать от боли, она отползла к стене и попробовала встать, используя ее в качестве опоры. Неизвестному стрелку понадобилась еще одна пуля, чтобы ранить Агату в грудь и окончательно лишить ее возможности двигаться. Падая на землю и теряя сознание, Агата подумала, что чертова гадалка была права: она вот-вот умрет.

Где-то рядом забегали люди, чьи шаги звучали все тише, а выстрелы и крики все глуше. Последним, что запомнила Агата, было то, как некто приподнял ее тело, а затем в шею вонзилось что-то острое.

* * *

Еле разлепив глаза, Агата с трудом могла понять, где находится. По первым ощущениям казалось, что ее несколько раз переехало чем-то тяжелым, настолько было сложно двигаться. Через несколько минут девушка смогла пошевелиться и сесть, используя руки как опору. Понимая, что из-за головокружения и неприятного ощущения в желудке быстро сбежать не выйдет, Уокер осмотрелась. Она лежала на довольно жесткой кровати, застеленной дырявой простыней и таким же одеялом, а под голову кто-то положил небольшую подушечку. Когда внимание перекочевало на окно, Агата обрадовалась — рама казалась хлипкой, которую при должных усилиях получится выломать. Однако радость оказалась преждевременной, потому что на окне со стороны улицы была установлена решетка с толстыми прутьями. Поняв, что сбежать этим путем не получится, Агата решила поискать другой.

Когда головокружение более-менее унялось, девушка осторожно встала и пошла искать ванную комнату, чтобы умыться. Рядом с кроватью на небольшой тумбочке стоял графин с темно-бордовым содержимым и стаканом к нему, но Агата проигнорировала его, желая охладиться поскорее. Как только она нашла нужное помещение, то сразу открыла кран с холодной водой и ополоснула лицо. Поддаваясь жажде, Агата сделала несколько жадных глотков и моментально пожалела об этом. Желудок сжала невидимая рука с невероятной силой, и выпитое ранее устремилось вверх по пищеводу. Уокер схватилась за раковину обеими руками и склонилась как можно ниже, чтобы выплюнуть воду. Когда тошнота закончилась, Агата посмотрела на свое отражение и застыла от увиденного.

Из зеркала на нее смотрела взъерошенная особа с побледневшей кожей и глазами, которые будто бы стали ярче, чем были раньше. Кое-как пригладив волосы, Агата оставила бесплодные попытки привести их в аккуратный вид и приоткрыла рот, чувствуя не слишком приятные ощущения. Ее внимание привлекли два тонких белых клыка, превосходящих по длине остальные зубы. Коснувшись пальцем одного из них, Агата не выдержала и рассмеялась с мыслью, что это вполне смахивает на проделки Джастина. Наверняка они вчера не выдержали и заказали алкоголь, потом перепили и начали играть в дурацкие игры. Уокер захихикала от мысли, что найдет Джастина и сама прилепит ему похожие зубы, чтобы тот знал, каково прикалываться над спящими. Она попыталась отодрать один клык, но тот держался мертвой хваткой.

Тем не менее, в теорию о приколе от младшего товарища не вписывалось еще кое-что. Коснувшись рукой груди, Агата дернулась и судорожно ощупала место, куда попала пуля. На кофточке действительно была дыра, а вот само ранение исчезло без следа. Задрав одежду, девушка замерла, увидев круглый шрам вместо свежей дырки от ранения. Вернув все как было, она опустила взгляд вниз и увидела, что с ногой повторяется то же самое — на джинсах в зоне бедра есть дырка от пули и аналогичный шрам. Вера в розыгрыш начала испаряться.

«Черт подери, что же это?!» Агата в сердцах стукнула кулаком по дверному косяку.

Покинув ванную комнату, Уокер прислонилась к стене и прикрыла глаза. Не представляя, что делать дальше, она постояла так несколько минут и выпрямилась. Прикинув, что то, что она жива, уже хороший такой плюс, девушка покинула комнатушку и оказалась в другой, более большой. Обстановка была куда богаче, нежели в предыдущей: на полу постелили неплохой ковер, кресла и диваны обладали хорошей и наверняка приятной обивкой, а люстра испускала яркий, но не слепящий свет. На стене перед диваном висел телевизор, а на самом диване сидел тот самый темноволосый мужчина, встреченный около колледжа, в аккуратно выглаженном синем костюме и блестящих черных ботинках. Услышав посторонние звуки, незнакомец выключил телевизор и повернул голову в сторону Агаты.

— Очнулась? Хорошо, — произнес он с ухмылкой. — Долго же тебя пришлось ждать.

— Кто вы, черт подери, такой? И где я нахожусь?

— Для начала здравствуй, — поздоровался мужчина, и Агата смогла его разглядеть получше. — Рад видеть, что ты пришла в себя. Присаживайся, — он похлопал ладонью рядом с собой, — нам нужно многое обсудить.

— Для начала объясните, что за хрень здесь творится! — потребовала Уокер, скрестив руки. — С места не сдвинусь, пока не услышу внятный ответ!

— Ты уверена, что он тебе понравится? — еще одна усмешка. — Просто присядь, неужели я так много прошу?

Решив, что особо ничего не потеряет, Агата на негнущихся ногах подошла и села на самый краешек дивана. Незнакомец внимательно наблюдал за ней, но не предпринимал никаких попыток к сближению. Когда она устроилась, он кивнул и спросил, как девушка себя чувствует.

— Хреново, — буркнула Агата в ответ, не понимая, к чему клонит странный собеседник.

— Странно, — на его лице появилась задумчивость, — я же оставлял тебе попить.

— Так это было для попить? — с губ сорвался веселый смешок. — А я-то думала, что это такое.

— Веселишься? Это хорошо, — на этих словах Агата моментально напряглась, потому что после них обычно не следовало ничего хорошего. — Поверь, вскоре тебе будет совсем не до веселья. Но сначала позволь кое-что сделать.

Незнакомец наклонился к небольшому столику, который Агата поначалу не заметила, и взял в руки такой же стакан, наполненный темно-бордовой жидкостью, какой она видела на тумбочке. Он протянул его девушке и посмотрел в ожидании, что та его возьмет. Однако Агата не спешила брать непонятный напиток. Она повторно скрестила руки, показывая, что не будет ничего делать, пока не услышит внятное объяснение.

Пожав плечами, мужчина выпил все сам и потянулся. Видя, что диалог не клеится, он задал вопрос, от которого хотелось рассмеяться в голос:

— Ты веришь в волшебство?

— Что, простите?

— Я спросил, веришь ли ты в магию, — уточнил незнакомец, откидываясь на спинку дивана и вытягивая ноги. — Нет, я не о той ерунде, которую показывают по телевизору. Хотя кое-что из этого реально. Например…

Он посмотрел на Агату слегка сощуренными глазами, после чего продолжил:

— Вижу, что ты была с друзьями, когда от кого-то убегала. Вы разделились, но это не помогло, стало только хуже. Потом ты попала под…

— Хватит! — крикнула Уокер в голос, заставляя его замолчать.

То, что он описывал, практически полностью описывало картину пережитого. Агата могла поклясться, что никогда раньше не встречала этого человека до того раза около колледжа, Саманта бы наверняка рассказала куда больше, чем уже говорила, про столь эксцентричного знакомого, а Маргарет и Джастин тем более не стали бы общаться с кем-то подобным. Тем не менее, мужчина каким-то образом был полностью в курсе того, что она пережила, а теперь прокручивала в голове. После резкого вскрика он приподнял уголки губ, видя, что достиг нужного эффекта. Убедившись, что Агата не будет ему мешать, он лениво пошевелил пальцами. Стакан, к большому шоку, сам собой заскользил по столу, а потом и вовсе подлетел прямо в руки. Допив остатки, мужчина отправил стакан обратно по воздуху, как будто такое происходило каждый день.

Агата смотрела на полет посуды широко раскрытыми глазами и крепко сжимала обеими ладонями диван. Ей казалось, что она попала в какой-то дурной сон, и она пыталась уговорить себя, что этого не происходит. Не получилось, стакан как подлетел, так и улетел обратно, картинка перед глазами не желала исчезать.

— Вот это настоящее волшебство, — незнакомец получал явное удовольствие от ее шока. Он поднял вверх указательный палец, на кончике которого загорелся небольшой огонек. Опустив палец, мужчина «выстрелил» в сторону свечи, что стояла рядом, и фитиль загорелся. — И это тоже волшебство.

— Как… как вы это сделали? — голос сел, зазвучав куда тише, нежели в начале беседы. Желание спорить быстро исчезло.

— Практика и еще раз практика. Ой, прости, я не представился. Мое имя Николас, но, если хочешь, можешь называть меня Ник. Устраивайся поудобнее, мне есть, что тебе рассказать.

Вампиры… Если раньше Агата считала это просто сказкой, над которой можно посмеяться и повалять дурака, изображая того же Дракулу или Орлока, то теперь хотелось отправить все книжки на свалку, сжечь, утопить в порыве злости, лишь бы больше этого не видеть. Привлекательные истории моментально стали лживыми и отвратительными, максимально отторгающими. Ощутив на себе голод, тошноту от простого глотка воды, Агата была готова умереть, лишь бы желудок перестало крутить.

Проживая среди людей, вампиры тщательно следят за тем, чтобы их существование оставалось в секрете. Никто не может раскрыть правду кому-то другому, иначе с ним быстро разберутся за нарушение Маскарада, свода правил, которому не одна сотня лет. Установлен определенный порядок, которого придерживаются все вампиры, которые хотят остаться нераскрытыми. Те же, кто нарушает правила… Тут Николас посмеялся, что даже говорить о них не надо, никто не собирается беспокоиться за наглецов, которые за помощь платят черной неблагодарностью. Однако бывает и так, что эти же правила специально оборачивают против тебя, чтобы побыстрее избавиться, так что полагаться в этом мире можно только на себя.

И тут Агата задала вопрос, от которого захотелось треснуть себя по лбу:

— Носферату такие же страшные, как в кино?

— Еще хуже, — фыркнул Николас, явно наслаждаясь ролью рассказчика. — Кому-то везет, и он выглядит так, будто встал после автокатастрофы. А кто-то выглядит так, будто его пожевал бегемот, потом выплюнул и хорошенько потоптался. Представляешь, какой это «красавчик»? То-то же, так что поаккуратнее, а то они и обидеться могут. Это их недостаток, зато их преимущество в том, что они лучше других умеют добывать необходимую информацию. Если что-то захочешь узнать, то это первые парни на деревне, как говорят смертные. Они сильны, умны и ловки.

— Но вы использовали совсем другое!

— Потому что мы с тобой не имеем к ним никакого отношения, — парировал мужчина. — Наша кровь может куда больше, чем ты себе представляешь. То, что здесь было, всего лишь малая толика моих умений. И ты так сможешь, когда потренируешься.

— Я смогу двигать предметы, не касаясь их? — обалдела Агата.

— Я же сказал, надо тренироваться, — прыснул Николас. — Вы, молодые, довольно нетерпеливы. Как и любая другая наука, магия требует концентрации и практики. Чтобы что-то получилось, ты должна учиться и еще раз учиться. Ваш профессор же повторял именно эту фразу, так?

— Убирайся из моей головы, — прошипела Уокер, сжимая кулаки и переходя на «ты», сама того не замечая.

— И это лишь малая доля того, что я хочу тебе предложить, — казалось, Ник не смутился открытого проявления враждебности. — Ты ведь читала «Гарри Поттера»? Все волшебники начинают с малого, — цитата казалась знакомой, но в то же время девушка не была уверена, из какого она произведения. — Тебе страшно, все понимаю. Но если бы я не поторопился, то ты бы просто умерла. Ты теперь вампир, с этим можно только смириться.

— Вампир, который может колдовать, — пробормотала Агата, все еще будучи не в силах целиком поверить в происходящее, несмотря на то, что она сама видела проявление магии.

— Вот именно! — Николас поднял палец вверх. — В твоих руках есть огромная сила, с которой остальные будут вынуждены считаться. Тебя будут бояться, не любить, но только не игнорировать. Как бы кто ни двигал фигурами на доске, тебя просто так с нее не скинут.

Нахмурившись, Агата попросила объяснить, что он имел в виду. При чем тут какие-то доски, игроки и прочее?

— Если коротко, то наш с тобой клан Тремер принадлежит к организации под названием Камарилья, — заговорил Сородич, видя, что на него не будут кричать и кидаться тем, что попадется под руку. — В нее входят семь кланов, но про них я расскажу тебе попозже. В Камарилье соблюдают определенный свод законов, за нарушение которых могут строго наказать. Например, нельзя устраивать массовые побоища по типу того, участником которых ты стала, — на этих словах Агата поежилась, вспомнив, как она повелась на имитацию детского голоса и в итоге заработала две пули. — Это называется нарушением Маскарада. Если совсем по-простому, то никто из смертных не должен знать о нашем существовании.

— Это я понимаю, в кино и книгах так же пишут, — ответила девушка, надеясь, что хоть что-то из литературы окажется правдой.

— В этом есть рациональное зерно. Кому надо, чтобы между Сородичами и людьми началась война? Вот именно, что никому, — заметил Ник, подчеркивая важность сокрытия другого мира, о котором никто не подозревает. — Следующее: каждый Сир обязан заботиться о своем потомстве. Я создал тебя, значит несу за тебя ответственность. Научу тебя добывать пропитание, пользоваться Дисциплинами и так далее. Все понятно?

— Ага, — ничего другого в голову не шло.

— Пока я отвечаю за тебя, ты должна делать то, что я скажу, — голос Николаса зазвучал строже. — Ввиду незнания ты можешь наломать дров, однако незнание не освобождает от ответственности. Никто не посмотрит, что ты просто ошиблась, убьют на месте.

— Жутковато звучит, — Агата перевела взгляд на стакан с кровью, которую упорно не желала до этого признавать.

— Не волнуйся, для всех недоразумений у тебя есть я, — тепло улыбнулся Николас. — Я тебе многое покажу и во многом помогу. Пройдет время, и ты займешь достойное место среди остальных Тремер.

— Почему я сейчас не могу этого сделать? — в голосе звучало искреннее недоумение.

— Ты только появилась на свет, Агата. Прежде чем предстать перед другими Чародеями, ты должна обучиться, чтобы достойно проявить себя. Не волнуйся, я скажу, когда ты будешь готова.

«Знать бы еще, когда это будет…»

— Дисциплина — так называется сила, которой обладают вампиры. Конкретно Тремер владеют Тауматургией, Доминированием и Прорицанием. Тауматургия и есть магия крови, которую ты видела, она дает нереальные возможности.

— Доминирование… это что-то вроде гипноза? — догадалась Агата, чувствуя, что вдруг начинает увлеченно слушать.

— Именно так, — хлопнул в ладоши Николас. — Внушение мыслей, стирание памяти и прочая ерунда, которую в фэнтези описывают примитивным языком. Требует определенной сосредоточенности и конкретики. А Прорицание… Не буду говорить мудрено, ты сможешь видеть ауры или читать мысли. Почему всего и побольше не рассказываю? Перевари хотя бы это, иначе мысли собьются в кашу.

— Почему ты обратил именно меня? — поинтересовалась Агата, гадая, зачем она могла понадобиться именно клану колдунов.

— Все просто: я собирал о тебе информацию, — ответил Николас, не обращая внимания на возмущенное лицо Уокер. — Лично мне понравилось, что ты целеустремленная, не пасуешь перед трудностями. С учебой у тебя полный порядок, недаром ваш профессор Йохансен — или как его там? — хвалил тебя. А то, что тебя воспитывал отец-полицейский, только в плюс. Ты знаешь, что такое закон и порядок, что такое честь. Среди всех, кого я выбирал, ты лучшая. Тем не менее, когда Тремер подыскивает себе ученика, он тщательно проверяет будущих кандидатов, и многие отсеиваются еще на первом этапе. Того, что у тебя есть, недостаточно, оно вовсе может быть не тем необходимым, но, к счастью… Скажем так, есть в тебе что-то мистическое, Агата, что только подстегивает желание разгадать эту загадку. Пока что сам не уверен, то ли оно, о чем я думаю. Раньше срока ты все равно не узнаешь, что это.

— Не знаю, чего хочу больше: прибить или дальше продолжать спрашивать, — для девушки стало неприятным открытием, что за ней следили и отбирали по каким-то признакам для того, о чем она понятия не имела.

— Не думай об этом, — мужчина снова проигнорировал недовольное лицо. — Важно то, что сейчас здесь именно ты. И именно ты будешь учиться всему, о чем я рассказал. Когда станешь настоящей волшебницей, то скажешь мне спасибо. Итак, ты согласна обучаться?

У Агаты появился сильный порыв сказать, что она понятия не имеет, за что тут благодарить, однако вовремя прикусила язык. Став свидетелем проявления Тауматургии, узнав, что такое Прорицание, не было никакого желания проверять Доминирование на практике. Она видела по телевизору передачи с гипнотизерами, однако ей не улыбалось стать жертвой настоящего гипноза прямо сейчас. Слов Николаса и демонстрации реальной магии хватило, чтобы убедиться в том, что это не шутки, что более сильный действительно может превратить тебя в свою марионетку.

Видя, что Уокер замолчала, Николас ободряюще улыбнулся ей и протянул раскрытую руку, а другой протянул вновь наполненный стакан. Агата молча приняла кровь и сделала несколько небольших глотков, а потом жадно выпила остальное. Дискомфорт исчез, как будто его и не было, и она улыбнулась. Встретившись глазами с Николасом, Агата ненадолго замерла, а потом медленно положила свою свободную руку в его. Вампир слегка сомкнул пальцы и повторил, что первичный шок скоро пройдет, а его заменит азарт. И что сам Николас будет бегать от своей подопечной, умоляющей научить ее чему-то новому. На этих словах Агата хихикнула, представив себе подобную картину. То, что ее против воли включили в какой-то отбор, начинало казаться не таким уж важным. Любопытство и желание попробовать настоящее волшебство вытесняли тревогу и смятение.

* * *

Бормоча ругательства себе под нос, Маргарет перебирала ногами так шустро, как могла, лишь бы поскорее убраться от страшного места. Толком не соображая, что она делает, блондинка избавилась от ножа при первой же возможности, выбросив в урну. Страх гнал ее вперед, не давал обращать внимания ни на что, даже на рассерженных прохожих, которых Грей случайно задевала при быстрой ходьбе. Когда же она наконец остановилась, то увидела, что никого рядом нет, уличные фонари едва светят, а телефон…

— Черт, — буркнула Мэгги, доставая телефон и видя, что он разрядился. — Проклятье!

Осмотревшись, она вдруг поняла, что понятия не имеет, где находится. Внешний облик домов и дороги прямо кричал, что район не самый благополучный, а тут еще, как назло, мобильный разрядился, а это значит, что позвать на помощь невозможно. Сообразив, что сама загнала себя в ловушку, Маргарет чертыхнулась и снова осмотрелась, думая, как выбираться, в какую сторону идти.

Сзади что-то прошуршало, что заставило Грей вскрикнуть и молниеносно обернуться. Однако она не увидела ничего, кроме пустого пакета, который по асфальту гнал ветер.

— Тьфу! — сплюнула девушка. — Так и параноиком стать недолго.

Позади раздался еще один шорох, на который Мэгги не обратила внимания, но через минуту появилось неприятное ощущение, что за ней следят. Воздух заволновался, обозначая приближение этого кого-то, и она замерла, поняв, что некто находится прямо за ее спиной. Медленно обернувшись, Маргарет увидела самое страшное в своей жизни лицо, лишь отдаленное напоминающее человеческое, если вообще было им. Не помня себя от ужаса, она закричала в голос.

Монстр с изъязвленным лицом, испещренным шрамами, перекошенным носом и острыми ушами разной длины, сверкнул впалыми глазками. Такими же изъязвленными руками с ногтями на манер когтей он схватил девушку и потащил за собой. В тот момент Грей пожалела, что бросила нож в первую попавшуюся мусорку и тем самым лишила себя шанса на спасение. Несмотря на щуплый вид, уродец обладал недюжинной силой, не позволяя вывернуться и нанести вред. В груди больно сдавило от понимая, что еще чуть-чуть, и ее не станет. Если бы она только сумела ранить его…

Мэгги извивалась в попытках освободиться из хватки, пиналась, упиралась, мычала зажатым ртом, еще более тщательно пыталась вырваться, но все было напрасно.

Николас шел по улицам ночного города, периодически озираясь по сторонам. Ему казалось, что за ним наблюдают и вот-вот схватят. Да, он своевременно покинул город вместе с неонаткой, как только та более-менее пришла в себя, но это не отменяло растущего страха. Он нарушил не одно правило, а казнить его могли и за меньший проступок. Обернувшись и убедившись, что за ним никто не следует, Ник свернул к проходу между двумя домами, ведущего к городской свалке. Именно там ему и назначили встречу под предлогом, что никто посторонний им не помешает. В чем-то Николас был согласен, поскольку горы мусора действительно могли скрыть от любопытных. И в то же самое время ему было страшно.

Добравшись до места назначения, Николас аккуратно лавировал между кучами, лишь бы не вляпаться в грязь. На его счастье, таковых оказалось мало, так что до свободного пятачка он добрался без проблем. На двух проколотых шинах сидел тот, ради кого Тремер и проделал этот путь. Сородич держал в руках книгу и лениво перелистывал страницы, желая скоротать время. Услышав шаги, он поднял голову, приподнял уголки губ и закрыл томик. Николас бросил взгляд на автора и улыбнулся следом — Агата Кристи. Неонатка рассказывала ему историю, как получила свое имя, а теперь Ник вспомнил ее еще раз. К тому же, Сородич был в хорошем настроении, что не могло не радовать. Но частичка липкого страха все равно никуда не делась.

Когда незнакомый мужчина в первую их встречу выскочил чуть ли не под нос, первым порывом Николаса было бросить в него пламенный сгусток, плюнув на Маскарад. Однако незнакомец поднял руки и сообщил, что пришел не просто так, у него есть выгодное дело для многообещающего Сородича. Как Тремер, Николас отлично знал, как в Камарилье, так и в самой Пирамиде умели избавляться от конкурентов, посему потребовал убираться подальше, пока он не разозлился. Однако мужчина отступил на пару шагов назад и сказал, что пришел именно к нему по той причине, что никто другой попросту не подходит. Насторожившись и приготовившись либо запустить в него огнем или сломать шею, Николас потребовал объяснений. И предложение действительно заинтересовало — возможность поправить свое положение в обществе, подняться на ступени выше в обмен на услугу.

Получив в руки фотографию Агаты Уокер, Николас отметил, что она миловидная девушка, а потом все же высказал сомнения, что Агата с ее вспыльчивым характером подходит клану Тремер. Однако Сородич усмехнулся, что его мало волнует система клана. Дело Ника — Обратить девушку, обучить ее тому, что умеет сам, подготовить из нее боевую Чародейку. А скрытие, имитация Окончательной смерти, деньги, прочие нюансы — все остается за второй стороной. Николас догадался, что новоявленному партнеру зачем-то нужна конкретная смертная, так что лишних вопросов задавать не стал. Он все равно получил ответы в одну из многих ночей, когда отчитывался перед Сородичем. Тот и правда сдержал слово, положение Николаса упрочилось, он получил больше свободы, так что настал его черед действовать. События развернулись как нельзя лучше, Ник без проблем добрался до Агаты и Обратил ее. Со временем он понял, что ему будет даже жаль расставаться с ней, она оказалась неплохой компаньонкой.

Отложив книгу, партнер встал и выпрямился. На вопросительный взгляд Николас ответил, что все в порядке, никто по пятам за ним не шел.

— Все нормально. Меня не выследили, с Агатой все в порядке. Она делает большие успехи, куда большие, нежели любой другой неонат нашего клана.

— Это именно то, что я хотел услышать. Рад знать, что мы оба соблюдаем наше соглашение.

Николас кивнул. Он и правда не был ограничен в финансах, когда дело касалось Агаты. Партнер не скупился ни на что, лишь бы девушка развивалась так, как надо.

— Я обучал ее Пути Движения Разума, она может манипулировать довольно большим весом, а также научилась тонкостям...

— Просто замечательно! — перебил его Сородич. — Ты оправдал все мои ожидания, поэтому сейчас моя очередь делать следующий шаг. Взгляни.

Проследив за рукой мужчины, Ник увидел довольно большую спортивную сумку, доверху наполненную пачками денег, перетянутых резинками. От вида столь крупной суммы у него затряслись руки, а глаза округлились. Партнер, следя за реакцией, ухмыльнулся. Когда Николас обернулся с неверием на лице, мужчина подтвердил, что эта сумма отныне принадлежит Тремеру и его подопечной.

— Скоро вы должны будете переехать в Лондон, так что этого, — рука второй раз указала на деньги, — должно хватить на первое время. Я присоединюсь к вам чуть позже, а пока что подойди сюда. Я научу тебя тому приему, которому обещал, нам нужно пространство.

Кивнув, Николас вышел в центр участка, встав напротив партнера. И через несколько секунд услышал громкий шум, как если бы кто-то окружал свалку с разных сторон. Не веря своим ушам, Ник заозирался и сразу же заметил отблески света — судя по всему, неизвестные прибывшие использовали мощные фонари, чтобы обыскать каждый уголок. И если обратить внимание на громкие окрики, они добирались до своей цели, причем весьма успешно.

— Ты все сделал как надо, за это спасибо, — протянул Сородич. — Только вот незадача — предателей не любит никто, а ты предал и свой клан, и Камарилью. Необходимые Дисциплины есть и у меня, так что ты мне больше не нужен.

Николас не успел среагировать, а так называемый партнер ухмыльнулся и попросту растворился в воздухе. Сообразив, что его подставили, Тремер рванул к спортивной сумке, но и она растаяла сразу же, как только рука коснулась ее. После исчезновения иллюзии Ник еле слышно выругался и, таки найдя возможность скрыться от преследователей, рванул прочь. Пока что стоило скрыться самому, а вот до Агаты камарильцы добраться не должны, поскольку они не знали о ее существовании. Выбравшись со свалки и чудом не попавшись, Николас поклялся, что собьет солдат Камарильи со следа и вернет девушку себе как можно скорее.

Сородич, вероломно сдав напарника тем, кто его искал, забрался на крышу ближнего здания, оставшись незамеченным благодаря Затемнению. Он видел, как Николас бежит в панике, боясь, что его поймают. На лице появилась злобная ухмылка, когда Тремеру таки удалось скрыться.

«Пусть бежит, все равно его будут искать.»

Брошенная наводка взбудоражила сообщество Лос-Анджелеса, как только они поняли, что неподалеку находится кто-то, кто способен перевернуть все устои. А если учесть, что Сородич заранее позаботился о невозможности возвращения к неонатке… Дело оставалось за ней.

«Твой ход, Агата Уокер!»

* * *

Возвращаясь домой после охоты, Агата остановилась и посмотрела на чистое ночное небо, украшенное яркими звездами. Она с облегчением улыбнулась, ощущая, как недавно выпитая кровь бежит по телу и разносит приятное тепло. Вспоминая, как Сир учил ее охотиться, Уокер жалела, что сейчас его нет рядом. Поначалу она испытывала сильное желание пристукнуть Николаса за разыгранное представление, однако продемонстрированные Дисциплины поумерили ее пыл. Если Тауматургия и Прорицание впечатлили (а иного и быть не могло), то вот оказаться под воздействием Доминирования не улыбалось от слова совсем. Не зря Николас говорил, что это полное подавление воли и перепрограммирование именно так, как хочет Сородич.

Прошло чуть больше полугода с тех пор, как Агата стала неонатом клана Тремер. За это время ее представление о жизни полностью перевернулось с ног на голову. Потеря прежней жизни едва не подкосила девушку, благо рядом был тот, на кого можно было полностью положиться. Николас не просто вернул своей подопечной душевное равновесие, он помог ей адаптироваться и принять новую себя. Агата поначалу сопротивлялась, но постепенно втягивалась. Ник учил ее охотиться, использовать Дисциплины, разъяснял, как кто и что называется в мире вампиров. Слушая вопросы один за другим, Николас смеялся, что такими темпами сам начнет убегать, что вызывало у Агаты смех. И это радовало его, ведь неонатка понемногу оживала, включалась в новую жизнь.

Само собой, не обошлось без расспросов на тему, что случилось с остальными ребятами. К его чести, Николас стойко терпел, но однажды все-таки не выдержал. Вернувшись после трех ночей отсутствия, он хлопнул перед неонаткой внушительной стопкой бумаги со словами: «Читай, очень занимательно. Может, хоть так успокоишься.» Отодвинув в сторону книгу по Тауматургии, Агата погрузилась в чтение. Увиденное не просто не обрадовало, оно заставило ужаснуться и плотно сжать губы. Надежды о благополучном завершении того вечера рассыпались прахом.

Джастин разделился с Самантой, и в ту же ночь его сбила машина, что подтверждали камеры видеонаблюдения. Что интересно, из машины вышла фигура, чей пол не получилось определить из-за мешковатого пальто и шляпы с полями. Некто затащил сбитого паренька в автомобиль и скрылся с места происшествия. Тело Кларкса так и не нашли, зато на одной из свалок обнаружили сгоревшее авто вместе с телом его владельца. Дело так и осталось висяком.

Мэгги, отделившись от компании, так и не позвонила в полицию. Единственное, что было обнаружено — дамская сумочка с ее вещами. Осмотр доказал, что она принадлежала Маргарет Грей, но вот куда пропала сама владелица? Вопрос так и остался открытым, потому что последняя запись с камеры около входа в супермаркет показывала, как Мэгги, явно встревоженная чем-то, быстрым шагом проходит мимо. Полицейские опросили всех друзей и родственников, однако никто не видел девушку. В итоге Маргарет искали какое-то время, пытались найти хоть одну зацепку, но поиски в итоге прекратились, потому что за эти полгода она так ни разу и не появилась нигде.

Разойдясь с Джастином, Саманта побежала к квартире подруги, однако так и не дождалась ее. Она приняла решение вернуться к себе, где закрылась на все замки и вызвала полицию. Те сразу же поехали на место преступления, где точно так же, как и ребята, были шокированы большим количеством убитых. Услышав, что она осталась единственной выжившей, Саманта впала в депрессию. Полицейские пообещали, что сделают все возможное, что не бросят Агату в беде, ведь она дочь их покойного коллеги (а кому-то он приходился и другом), но ничего утешающего не принесли. Агату Уокер признали погибшей в том роковом кафе, а тело кремировали — мать и старший брат давно исчезли из поля зрения, хоронить некому. Сие известие привело к тому, что Саманта впала в депрессию, и ей понадобилась помощь профессионалов. Мать Саманты упрекала полицейских, что их семья могла бы достойно похоронить Агату, ведь она им не чужая уже много лет, но те были непреклонны. Выйдя из больницы, Саманта посещала психолога, пыталась вернуться к обычной, если не прежней жизни, но до этого было далеко.

Закончив чтение, Агата отложила бумаги и уткнулась лбом в колени, обхватив ноги руками. Она будто бы наяву ощущала боль лучшей подруги, которая потеряла всех друзей за один раз, да еще в свой день рождения. Чувствовала отчаяние семьи Маргарет, уехавшей из Лос-Анджелеса после исчезновения дочери и безуспешных поисков. Знала, как тяжело пришлось матери Джастина, в одиночку тянувшей троих детей после смерти мужа. Увы, ничего нельзя было сделать.

Видя, что неонатка сама вот-вот впадет в депрессию, Николас сел рядом и обнял ее за плечи.

— Да, с этим тяжело смириться, — произнес он, притягивая девушку к себе и обнимая крепче. — Но у тебя есть я, Агата. Да, помочь твоим друзьям нельзя, но они будут жить в твоем сердце.

— Они были самыми близкими мне после смерти папы и бабушки, — глухо ответила Уокер.

— Понимаю, насколько тебе тяжело и в то же самое время не могу ничего сделать, — Ник легонько коснулся губами ее виска. — К сожалению, человеком второй раз не стать, но можно научиться жить с этим. Хотя бы в память о тех, кто был тебе дорог.

И Агата училась. Она с головой погрузилась в тренировки, лишь бы не дать боли и отчаянию захватить себя. Дисциплины, охота, стрельба, рукопашный бой не давали ей пребывать в воспоминаниях о прошлом, заставляя полностью сосредоточиться на настоящем. Постепенно она сама захотела узнать больше, научиться новому, стать такой же, каким был ее Сир. Неонатка мысленно пообещала себе, что обязательно выживет и станет достойным Сородичем в память о тех, кто был ей дорог. К тому же, Николас часто говорил, что она должна многому научиться, прежде чем предстать перед всем кланом. Как было с его слов, Тремеры — сильные маги, ученые, ценящие знания больше всего. И если Агата хочет занять свое место среди них, то она должна учиться и еще раз учиться.

В жизни Агаты произошел крутой поворот, когда Николас вдруг исчез. Нет, такое и раньше бывало, но он, как возвращался, всегда рассказывал подопечной, что и где его задержало. На непонимающий взгляд Ник говорил, что не хочет, чтобы Агата переживала, случилось с ним что-то или нет. Кроме того, он всегда был на связи и отвечал, как только появлялась возможность. Однако на этот раз все было не так. Агата звонила Сиру, писала по электронной почте, просто ждала, но он так ни разу и не ответил.

Ночь... другая... неделя...

Прошел месяц, и Агата решила, что больше ждать нет смысла. Если Николаса нет так долго, то он уже не вернется, а это значит, что теперь ей предстоит выживать самостоятельно. Правда, в голове не было никаких идей, что делать.

Вернувшись к убежищу, Агата окинула взглядом убогую обшарпанную общагу, в которой они с Николасом поселились после того, как покинули Лос-Анджелес. Переехав в соседний небольшой городишко, оба Тремера поселились в ветхом общежитии, которое держал слабокровный вампир. В обмен на жилье и прочие ништяки Сородичи обеспечивали слабокровке безопасность и возможность дальше вести бизнес. Хотя... Посмеиваясь, Николас говорил Агате, что понятия не имеет, какие тут могут быть дела, когда в городке живет всего лишь три с половиной вампира, да и те слабокровки. По мнению старшего Тремера, на таких не стоило тратить время, если от них никакой пользы, ведь слабокровки всего лишь помеха для настоящих Сородичей. Однако за неимением лучшего Ник и Агата жили в общаге, что было объяснено тем, что именно в этом городке проще всего практиковать Тауматургию.

Закрыв за собой дверь комнатки, Уокер плюхнулась в кресло. Рука сама собой нажала на кнопку пульта, включая телевизор. Переключив каналы несколько раз и оставив бубнеть на фоне какую-то передачу, Агата взяла небольшую стопку газет и начала перебирать ее от нечего делать. Дверь снова заскрипела, оповещая о приходе гостя, но неонатка не обратила на это внимания — и так знала, что к ней мог зайти только хозяин общежития.

— Извините, — пробормотал слабокровный, положив на шаткий стол несколько пакетов с кровью и несколько купюр. — Больше собрать не получилось.

— Спасибо, Вилли, — поблагодарила Агата, мысленно отмечая, что ее избавили от головной боли на тему пополнения запасов.

Вилли кивнул и поспешил уйти, видя, что постоялица не в настроении. По правде говоря, он побаивался обоих Тремеров, особенно из-за того, к какому клану они принадлежали. Но, как всякий слабокровный, Вилли мало что знал про общество вампиров и поэтому не задавал вопросов, почему двое Чародеев не живут с остальным кланом, что только сыграло на руку. И в то же время он боялся, что они уедут, ведь больше никто не станет ему помогать.

Отложив в сторону три газеты, Агата подумывала вышвырнуть и остальные (все равно там не писали ничего интересного), как вдруг увидела на четвертой знакомое фото. Не веря своим глазам, девушка уставилась на фото Джастина на первой полосе. Она перевернула страницу и увидела кричащий заголовок над небольшой заметкой. Хоть информации было не так много, новость попала на первую полосу. От отчаяния мать Джастина обратилась в прессу за помощью, и те разместили заметку с просьбой позвонить по указанному номеру, если кто-то где-то мог увидеть Кларкса. Проморгавшись от удивления, Агата посмотрела на вторую фотографию и увидела, что юноша садится в дорогую иномарку. Повторное чтение заметки помогло узнать название третьесортного ночного клуба, около которого и видели Джаса.

В голове Уокер крутились неожиданные мысли. Во-первых, Джастин каким-то чудом оказался жив, это подтверждал снимок. Однако наученная опытом неонатка понимала, что это может быть кто-то другой, замаскированный под паренька. Тем не менее, стоило это проверить. Во-вторых, какой идиот ухитрился встать так, что номера автомобиля попали на камеру? Смех, да и только!

Решение созрело моментально.

Как только вещи были собраны, Агата еще раз прошлась по комнатушке, чтобы проверить, не забыла ли чего. Убедившись, что нет, девушка подняла спортивную сумку, в которой под одежду были спрятаны книги по Тауматургии, а на плечи закинула рюкзак, куда под ту же одежду спрятала пакеты с кровью. Она покинула комнатку и, выйдя на улицу, нажала на брелок сигнализации, открывая машину, оставленную Николасом аккурат перед исчезновением. Агата осторожно сложила вещи в багажник и на автомате ощупала левый бок, где под курткой скрывался пистолет, а патроны были рассованы по внутренним карманам. Убедившись, что все на месте, Уокер закрыла багажник и хотела было сесть за руль, как заметила отражение Вилли в боковом зеркале.

— Уезжаете, — тот констатировал факт с нотками обреченности в голосе.

— Да, — просто ответила Агата, открыв дверь со стороны водителя и обернувшись. — Мне здесь больше нечего делать.

— Жаль, — пробормотал слабокровка. — Вы и ваш Сир были моими самыми лучшими постояльцами за все время.

В ответ Уокер просто пожала плечами и села, попутно закрывая дверь.

— Удачи, — вздохнул Вилли, глядя, как машина трогается с места и уезжает. В глубине души он надеялся, что когда-нибудь ее хозяйка все же заглянет в гости, хотя умом понимал, что этого никогда не случится. Когда задние фонари исчезли из поля зрения, слабокровный вернулся к себе.

Выехав на большую дорогу, Агата порадовалась отсутствию пробок. Бросив мимолетный взгляд на захваченную с собой газету и записную книжку, куда внесла несколько заметок, неонатка прибавила скорость. Первым делом она поставила перед собой добраться до ночного клуба и добиться возможности просмотреть записи с камер. Кто знает, вдруг получится увидеть кого-то еще помимо Джастина? А еще она хотела попытаться разыскать других Тремеров и узнать, что же у них в клане за условия такие, что Сир увез ее в какую-то глушь.

Благодаря свободной дороге Агата доехала до нужного места примерно за полтора часа. Но она не стала подъезжать напрямую к клубу, а припарковалась на соседней улице. Щелкнув брелоком и закрыв авто, неонатка отправилась к ночному клубу, где наградила вышибалу около входа взглядом с Доминированием. Тот замер, не осознавая, что где происходит, а Уокер тем временем скользнула мимо, пока вышибала не опомнился.

Внутри Агата осмотрелась, лихорадочно соображая, с чего начинать. На первый взгляд казалось, что среди посетителей находятся только любители тяжелой музыки, однако в толпе понемногу начинали угадываться и панки, и люди в костюмах, и обычные гуляки. Лавируя в разношерстной толпе, Агата аккуратно пробиралась к барной стойке, надеясь выведать у бармена что-нибудь этакое, но едва не поперхнулась воздухом. Увидев того, кого не ожидала, Уокер ойкнула (чего все равно никто не услышал из-за громкой музыки) и нырнула обратно в толпу, надеясь, что ее не заметили.

За барной стойкой аккурат напротив бармена сидел тот, кого Агата ожидала увидеть в самую последнюю очередь. Папа называл этого молодого мужчину просто Фабиан, мама — детектив Фабиан, а Рафаэль обращался официально «детектив Лагуна». Работая в том же участке, что и Джордж Уокер, Фабиан как-то незаметно сдружился с ним, они стали проводить больше времени вместе. По вторникам и пятницам оба часто уходили играть в бильярд или просто пропустить по стаканчику пива. Бывало и так, что Фабиан приходил в гости вечером, и они с Джорджем сидели в гостиной, посмеиваясь над чем-то. Мама в такие моменты старалась не высовываться с кухни, а Агата тихим сапом пробегала к себе в комнату. Она особо не общалась с отцовским коллегой и знала его как безобидного шутника в стиле «поболтаю с мебелью». Детектив казался ей милым чудаком, который мог рассмешить, а большее ей было неинтересно. С другой стороны, Агата понимала, что Фабиан однозначно не дурак, потому что ее отец с таковыми никогда не общался.

При виде Фабиана за стойкой Агата попыталась спрятаться среди людей в надежде, что ее не заметили. Будучи другом ее отца, детектив знал девушку в лицо, а это значило нарушение Маскарада. Если он ее увидит, то сразу поймет, что она не погибла полгода назад, а где-то пряталась.

Пятясь, Агата не заметила, как налетела спиной на чью-то грудь. Вздрогнув, неонатка обернулась и увидела перед собой мускулистого лысого байкера с густыми усами. Тот поглядывал на нее с усмешкой, потом скрестил руки и нарочито мило спросил, может ли ей чем-то помочь. Понимая, что вляпалась и готовая пускать в ход Доминирование Агата сказала, что да, ей нужна помощь.

— Что? — громила склонился к ней, пытаясь переорать музыку.

— Да, помощь нужна, — повторила Агата как можно громче.

— И чем же я могу помочь такой милашке? — ухмыльнулся байкер.

— Мне нужно увидеть запись с камеры видеонаблюдения, — ответила девушка, понимая, что в любом случае придется либо объясняться, либо драться.

Лицо громилы вытянулось от удивления. Он аккуратно взял неонатку за локоть и отвел подальше от толпы, чтобы их перестали толкать со всех сторон. Оказавшись около стены, где музыка звучала чуть тише, байкер хмыкнул, не слишком ли много захотела девочка, которая никогда раньше у него не бывала.

— Откуда вы знаете, что меня раньше тут не было?

— Каждую ночь здесь сижу, так что знаю постоянных клиентов. Так что тебе нужно, малышка, м?

Мысленно извинившись перед Фабианом, Агата указала рукой направление и сообщила, что напротив бармена сидит лазутчик из полиции.

— Чего-чего? — громиле показалось, что он ослышался. — Здесь коп? Откуда ты это знаешь?

— Знаю его в лицо, причем довольно хорошо, — в груди неприятно свербило, но тут либо спасаешься сам, либо вляпываешься в неприятности. — Он работает в полицейском участке, сейчас одет в штатское.

Получив описание, громила хмыкнул, после чего обернулся и подозвал к себе пару таких же силачей. Коротко описав, как выглядит нужный посетитель, он повернулся обратно к Агате.

— Повторяю вопрос: что тебе нужно? Ни в жисть не поверю, что ты помогаешь по доброй воле.

— Я ищу пропавшего младшего брата, — Агата и правда считала Джастина кем-то вроде братишки, которому нужна опека. — А для этого мне нужно увидеть записи с камер.

Байкер что-то пробурчал себе под нос, после чего жестом показал идти за ним. Следуя за мужчиной, Агата заметила, как двое его товарищей выволакивают Фабиана на улицу и повторно испытала приступ вины. Громила привел ее в комнату охраны, где один сидел рядом с экранами и лениво наблюдал за происходящим. Когда громила потребовал выйти, тот сразу же выскочил и закрыл за собой дверь, повинуясь приказу вышестоящего.

— Тут тихо, сможем нормально поболтать, — подметил громила, назвавшись Грегом. — А вот теперь я хочу услышать, с какого хрена ты требуешь эти записи. И говори правду, детка, а то я могу и обидеться.

— Я говорю правду, — повторила Агата, внутри переживая, что с ней могут сделать то же самое, что и с детективом. — Тот, кого я ищу, сначала был объявлен погибшим, а потом вдруг его засекла ваша камера.

— Ну загулял, ну и что? Вернется, — не понял Грег.

— Мать на нервах, я не знаю, что и думать, — неонатка говорила первое, что приходило в голову. — Мне нужен только один кадр, вдруг там еще что-то есть?

Прошло около пяти минут, прежде чем громила усмехнулся и сказал к большой неожиданности девушки:

— Для начала скажу тебе, что еще как отличаю вампиров от обычных смертных. Сам ведь гуль не первый год. В любой другой ситуации тебя бы выпроводили и пояснили, как стоит себя вести, и почему так важно не врать. Но ты не похожа на типичных плохих ребят, поэтому сейчас подыграю тебе, детка. Кого ты, говоришь, надо найти?

Получив нужную дату, Грег сел на место охранника и защелкал мышкой. Агата наблюдала за его действиями и думала, что ей невероятно повезло наткнуться именно на гуля, а не просто агрессивного завсегдатая. Несколько минут Грег хмурился, бормотал что-то себе под нос, замедлял промотку по просьбе Уокер...

— Вот! — вскрикнула неонатка, и громила дернулся от неожиданности.

— Нашла?

— Оно, — палец указал на автомобиль, в который садился Джастин. Замерев рядом с открытой дверью, он обернулся, и Агата заметила, что его выражение лица сильно отличается от привычного.

— Бледноватый какой-то парнишка даже для вампира, — заметил Грег, пока Агата рассматривала стоп-кадр. — Не знаю, что за идиот встал напротив камеры, но такие тачки у нас никогда надолго не останавливаются.

— На винтики и колесики разберут?

— Точно, — хохотнул байкер.

Попрощавшись с ним на теплой ноте, Агата пообещала больше так не делать, на что услышала, что ей и правда повезло натолкнуться на кого-то нужного. Грег предположил, что юноша сам мог стать вампиром, но вот лично никогда не встречал. Он пожелал девушке удачи и вернулся в зал, где продолжил наблюдать за порядком. Правда, перед этим он взял в руки мобильный телефон и написал смс-ку, которую отправил по важному номеру.

Неонатка покинула клуб, думая, что делать дальше. Единственное новое, что она узнала — довольно дорогая машина ни за что не остановится надолго в этом районе и тем более не останется без присмотра, а это означало, что искать надо в другом месте, чуть ли не в центре. Первым порывом было найти Фабиана, извиниться перед ним и попросить помощи, ведь не откажет же он дочери друга, а потом подтереть память. Решив остановиться на этом, Агата направилась к ближайшей подворотне — все равно детектива не стали бы выкидывать куда-то далеко.

Услышав подозрительный шум, Агата замедлилась, а потом и вовсе остановилась, не высовываясь из-за угла. Моргнув, она активировала Прорицание, изучая появившиеся перед глазами три ауры. Первая излучала отчаяние, а вот оставшиеся две были приправлены яркими оттенками агрессии. Агата осторожно высунулась и увидела лежащего на земле Фабиана, к которому приближались двое длинноруких Отступников Гангрел из Шабаша. Нырнув обратно, неонатка лихорадочно зашевелила мозгами, соображая, как лучше поступить. Не было никаких гарантий, что они, покончив с детективом, не возьмутся за нее.

Собравшись с духом, Уокер в открытую вышла из укрытия и хрустнула пальцами. Выбрасывая руки вперед, она не без довольной улыбки ощутила, как сила течет по ее венам, подчиняется любому приказу. Что до Отступников, то они не могли понять, почему гравитация резко сошла с ума. Сначала их опрокинуло на землю и оттащило в сторону, а потом ударило о стену. Первый шабашит сильно удивился, когда его подняло в воздух вообще без ничего. Повернув голову в сторону, он встретился взглядом с девушкой и издал хриплый рык вкупе с оскорблением. Девушка ухмыльнулась и резким движением рук при помощи Пути Движения Разума свернула противнику шею. Второй не успел вовремя опомниться, так что его постигла та же участь.

— До свидания, уроды, — выплюнула Агата, вытирая руки о джинсы, как будто испачкалась в чем-то.

Уокер осмотрелась и, подойдя к Фабиану, присела рядом с ним на корточки. Вид испачканного в земле и собственной крови мог подтолкнуть к тому, чтобы пожалеть, однако в ее голове крутились совсем иные мысли. Если раньше неонатка собиралась извиняться перед отцовским другом до посинения, то сейчас ей хотелось самой завершить начатое. Глядя на русые волосы и зеленые глаза, она хотела «разукрасить» их еще больше кровью и пылью. Безнадега исчезла из ауры, и это позволило Агате понять, что детектив был далеко не тем, за кого себя выдавал. В голове крутились догадки одна за другой, а найти ответы на мучившие ее вопросы Агата могла только у Фабиана. Например, незадолго до своей гибели отец все чаще упоминал провалы в памяти, которые толком не мог объяснить.

Чуть приподняв уголки губ, она вкрадчиво спросила:

— Ты ведь вампир, так? Малкавиан?

— Агата... откуда... — забормотал детектив, точно так же не ожидавший увидеть ее.

— А кто еще будет с мебелью болтать? — хмыкнула неонатка, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. — Второй вопрос: это ты стирал папе память?

— Маскарад, — прохрипел Фабиан. — Так было нужно.

— Без тебя знаю, что это такое, — заметила Агата. — И теперь понимаю, что папа умер из-за тебя. Совесть вообще не гложет?

Фабиан хотел было что-то сказать, но Агата остановила его, подняв ладонь.

— Он называл тебя своим другом, несмотря на более высокое положение, а ты крутился рядом, чтобы управлять ходом каждого расследования и стирать ему память. Из-за забывчивости папа нервничал все сильнее и сильнее, потому что любил свою работу, а из-за все большей неспособности сосредоточиться его могли и уволить. И в итоге эти проблемы его и подвели — он не успел вовремя среагировать и был убит.

Агата говорила это спокойно, как будто бы ничего такого не произошло, но детектив видел, что это лишь маска. То, как она удавила двоих шабашитов, не дотрагиваясь до них, говорило о многом.

— Знаешь, а я не жалею, что подставила тебя сейчас. И уж точно не стану марать о тебя руки, Фабиан Лагуна. В конце концов, ты сам найдешь свою Окончательную смерть. Я не убью тебя, но и помогать не стану.

Фабиан попытался остановить девушку, но та просто встала и ушла прочь, ни разу не обернувшись. Желание придушить его все же было перекрыто здравым смыслом, поэтому Агата решила плюнуть на то, что будет с детективом дальше. Учитывая, что ее догадки подтвердились, она более не считала его союзником и уж тем более другом, а значит ей придется искать другой способ пробить номера авто с камеры.

Неожиданно ее чуть повыше локтя схватила чья-то крепкая ручища и поволокла за собой. Некто протащил Агату из одной подворотни в другую, где развернул к себе лицом. Неонатка успела рассмотреть высокого бородатого мужчину с длинными волосами, прежде чем тот схватил ее за шею и поднял в воздух по стенке. Беспомощно болтая ногами, Агата не могла выдавить из себя ничего внятного, кроме как нескольких пищащих звуков.

— Больно? — обманчиво мягко поинтересовался бородач и сдавил еще сильнее.

— Джек, осторожно, ты удавишь ее!

— Ничего, малость поднажму, и она сама все расскажет, Дамзел, — парировал мужской голос в ответ на женский.

— Найнса хотя бы дождись!

Джек все же послушал некую Дамзел и разжал ручищу, позволяя Агате свалиться мешком вниз. Оказавшись на земле, Уокер тут же отползла назад так быстро, как только смогла. Уперевшись спиной в кирпичную стену, она смотрела, как к ней подходит Джек, Дамзел (единственная красноволосая вампирша не могла быть кем-то другим), и еще один темноволосый Сородич, которого она не знала. Судя по именам, которые перечислили только что, это и был Найнс.

Все трое стояли и смотрели на Агату, думая, что делать с ней дальше. Судя по тому, как Джек хрустнул кулаками, он был бы не прочь продолжить «разговор» так же, как и начал. Однако Дамзел и Найнс были однозначно против такого подхода, потому что красноволосая положила руку бородачу на плечо, а Найнс приблизился и присел на корточки, видя, что никто не собирается никого атаковать.

Недовольный Джек буркнул, что куда проще было бы избавиться от проблемы. Подумаешь, ведьмаки не досчитаются кого-то одного, тем более, что в последние ночи народ мрет пачками.

— Ведьмаки? — выдавила Агата, догадавшись, что речь идет о членах ее клана.

— Вот только не надо изображать из себя, — фыркнул Джек. — Я отлично видел, как ты применяла Дисциплины, так что скосить под дурочку не выйдет. Рассказывай давай, зачем угрожала тому Малку, не то я выбью из тебя всю дурь.

— Остынь, — велел Найнс, обернувшись, после чего повторно переключился на неонатку. — Что ты тут делала?

— Искала пропавшего друга, — что-то подсказывало, что конкретно сейчас не стоит юлить, а врать будет еще опаснее. — Видела заметку в газете.

— Погодите-ка! — вскрикнула Дамзел, как только услышала слово «заметка». — Я тебя знаю, ты дочка покойного капитана полиции! Твоя физиономия полгода назад в газете появлялась!

— Дочка полицейского? — фыркнул бородач. — Надо же, в такую грязь скатилась, до шантажа дошла.

— Я не собиралась его убивать, — тихо произнесла Агата. — Наоборот, спасла от двух шабашитов. Если не верите, там две кучки пепла валяются.

Дамзел вопросительно посмотрела на Джека, поскольку именно он приволок девушку.

— Ну да, пепел был, — подтвердил мужчина. — Просто ответь, зачем накинулась, и тогда мы тебя отпустим.

Желание поговорить с девушкой по-своему никуда не исчезло, и в то же самое время Джек не хотел ссориться с местными Тремерами. Он мог сколько угодно чихать на Вентру (постоянная конкуренция, некоторые бы только обрадовались пропаже кого-то из соперников), мог плюнуть на Тореадоров (служивших главе города было не так уж много), мог отмахнуться от остальных, но только не от кровавых колдунов. Будучи опытным Сородичем, Джек понимал, что если что-то случится с одним жителем местной капеллы, то ему на замену придут несколько и подробно объяснят, почему Анархам не стоило трогать кого-то из них.

Получив от бородача сожалеющий взгляд, Найнс вздохнул, что вряд ли конкретно эта Чародейка знает что-то путное. Укокошила двоих шабашитов? За это можно поблагодарить, да, а Малкавиан... Дамзел, поутихнув, предположила, что это могло быть что-то личное, потому что девушка его так и не убила, а просто решила уйти.

И вот тут Агата не выдержала:

— Не успела приехать, а меня хотят то расчленить, то сожрать на десерт!

— Что? — не поняла Дамзел.

— Когда ты приехала?

— Часа полтора назад примерно, — ответила Уокер Найнсу. — Мне нужна была... неважно, я получила желаемое. Потом услышала шум и увидела Фабиана с теми придурками.

— То есть, ты не из местной капеллы, с регентом не общалась еще? — уточнил Найнс.

— Капелла? Регент? Вы о чем?

Джек усмехнулся. Вот и пошло то, о чем он говорил, пойманная за руку Тремер решила сыграть в дурочку.

— Ты не знаешь? — он был уверен, что ослышался.

— Честно говоря, хочется встряхнуть вас всех, — призналась Агата. — Я приехала из соседнего городка, мы с Сиром жили там. Он говорил, что я должна учиться, прежде чем познакомиться со своими. Но он умер, и я решила приехать сюда, потому что именно здесь видели моего друга, я хотела найти его и свалить.

— И как, нашла? — полюбопытствовала Дамзел, окончательно поняв, что неонатка не является угрозой для них, в отличие от убитых.

— Неа.

— Ты сказала, что вы жили в соседнем городе, — повторил Джек, начиная понимать, что здесь не все так просто, как показалось на первый взгляд. — И что, совсем ни с кем не общались?

— Только с парочкой слабокровок. Вы первые Сородичи, кого я вижу за эти полгода.

— Класс, — фыркнул бородач. — Она ничего не знает.

Агата хотела было спросить: «Не знаю чего?», однако строгий взгляд заставил ее промолчать и сидеть тихо, пока не решится ее судьба. Найнс встал и вернулся к товарищам. Они начали о чем-то переговариваться, но так, чтобы Уокер ничего важного не услышала. Неонатка пару раз уловила что-то в стиле «надо объяснить», но все равно ничего не поняла. Через несколько минут к ней подошел Джек и одним-единственным движением руки поставил на ноги.

— Сейчас ты отряхнешься, и мы идем к твоей машине, как будто ничего не случилось, — угрожающе произнес тот. — Ты садишься за руль и едешь туда, куда я скажу, договорились? Если будешь вести себя хорошо, то узнаешь много интересного. Если нет...

Он не договорил, но Агата и так поняла, что он убьет ее в случае сопротивления. Поскольку у нее не было другого выхода, девушка очистилась от налипшего мусора и медленным шагом пошла к оставленной на соседней улице машине. При виде черной «Ауди» Джек присвистнул и отметил, что такая по дороге точно не сломается. Как только оба заняли свои места, Агата повернула ключ зажигания, а Джек начал изучать записную книжку. По дороге он не проронил ни слова, кроме как инструктировал, куда надо ехать. Их путь закончился около старой церкви, на дверях которой зеленой краской было написано «Последняя надежда».

Выйдя из машины, Джек ждал, пока Агата выйдет и достанет из багажника свои вещи. Забрав у нее спортивную сумку, мужчина мотнул головой, показывая, что им как раз сюда. Агата прошла за ним, удерживая рюкзак на плече и гадая, что ее ждет дальше. Если с троими было бы сложно справиться, то с одним точно получится. Однако Джек провел ее по первому этажу заброшенной церкви и пошел к лестнице, ведущей наверх. На втором он подошел к одной из дверей и распахнул ее одним-единственным пинком.

Комната, показанная бородачом, не отличалась роскошью, но жить было можно. Во всяком случае, Агата отметила, что кровать заправлена чистым бельем, стол и стул вряд ли рассохлись и уж точно не развалятся, а остальная мебель в виде небольшого книжного шкафчика и комода выглядела более-менее прилично. Бросив взгляд на стол, Уокер пожалела, что не захватила с собой ноутбук Николаса. Впрочем, у нее и не получилось бы, потому что он забрал его с собой в ночь ухода.

— Можешь жить здесь, — Джек уселся на кровать, поставил спортивную сумку на пол и похлопал рядом с собой. Агата робко присела рядом, точно так же опустив рюкзак. — Как же тебя угораздило, а?

— Вы о чем? — неонатка моментально насторожилась.

— Я, конечно, слышал о подобных тебе, но... — бородач замялся, видя, что собеседница и впрямь ничего не понимает. — Для начала расскажи, как именно ты встретила своего Сира.

Не дожидаясь, пока ее придушат второй раз, хоть новый знакомый вел себя прилично, Агата начала рассказ с того момента, как собиралась отметить с друзьями день рождения подруги. Джек внимательно слушал, не перебивая. На моменте, когда девушка упомянула перестрелянных шабашитских Гангрелов, он довольно хмыкнул, что она не робкого десятка, а это очень хорошо. Смущенная Агата продолжила с ночи, когда очнулась и познакомилась с Сиром, который и научил ее всему, предварительно увезя ее в другой город, где было бы лучше практиковаться.

Джек кивал, поддакнул пару раз и сделал неутешительные выводы. Несмотря на идеальную картину жизни Сира и его Дитя, в этом всем было много жирных «но». Что-то подсказывало, что неонатка не очень обрадуется, когда узнает, как все происходит на самом деле.

— Как тебя зовут? — хоть и знал из новостей, все равно решил соблюсти некоторые приличия.

— Агата. Агата Кристина Уокер.

— Я Джек. Рад познакомиться, — Джек слегка сжал маленькую ладошку, чтобы не раздавить и выпустил. — Хочу сказать, тебе повезло, что ты встретила именно нас, а не кого-то другого.

— Почему? — полюбопытствовала Уокер.

— Потому что после твоих ответов тебя убили бы на месте.

От услышанного Агата дернулась. Убили? За что?

— Твой Сир рассказал тебе много важного, утаив при этом главное, — ответил Джек. — Видишь ли, прежде чем Обратить кого-то, Сородич должен получить разрешение у местного Князя.

— Князь это...

— Тот, кто управляет городом, — пояснил бородач, видя, что неонатка не знает термина. — Судя по той беготне, которую тебе устроили, твой Сир никого ни о чем не спрашивал. Он Обратил тебя без разрешения, а в соседний город увез, чтобы тебя никто с ним не увидел.

— Ник говорил, чтобы я не шлялась по улицам без него, потому что могу на кого-то наброситься из-за голода, — пробормотала Агата, не веря в то, что Сир мог так ее подставить.

— Или тебя кто-то заметит и начнет задавать ненужные вопросы, — хмыкнул Джек. — А это точно обернется неприятностями для вас обоих. Впрочем, не буду ходить вокруг да около. Когда Сир создает потомство без разрешения, казнят обоих.

Если до этого Агата старалась держать себя в руках, то после сказанного резко дернулась.

— Спокойно, — Джек тронул ее за плечо, видя, что неонатка нервничает. — Тебе повезло, потому что ты познакомилась с нами. Мы, Анархи, сможем тебя защитить.

— Кто такие Анархи?

Джек пустился в объяснения, а Агата слушала и гадала, в чем еще Сир ее обманул. Казалось, что между ней и Николасом полное доверие, а на самом деле... Впрочем, девушка решила сосредоточиться на том, что ей рассказывает бородач. Она слушала его, задавала вопросы, получала ответы и задавала следующие. Поначалу казалось, что все хуже некуда, однако после разъяснений, что можно сделать для выживания, неонатке стало чуть спокойнее. Джек сказал, что нужно немного подождать, потому что среди Анархов только пойдут переговоры о ее принятии в их ряды, но вряд ли оно продлится долго. Да, Тремеры-Анархи встречались редко, но все же встречались, так что вряд ли кто-то будет против. Особенно если кому-то нужна помощь.

Агата видела, чем может обернуться ее появление и понимала, что придется быть готовой ко всему. И не знала, что, начиная от момента захвата и заканчивая отъездом за ней наблюдал тот, кого никто не заметил, даже Джек.

* * *

Дэвид Гуджини быстрым шагом направлялся к капелле Тремер в надежде, что застанет Сира в его комнате. Отправив Фабиана писать отчет в Башню и коротко пояснив, что вообще произошло, молодой Сородич поспешил найти либо своего Сира, либо кого-то из старших Сородичей клана. Сначала он думал, что Фабиану показалось, но Малкавиан упрямо стоял на своем, что спасшая его девушка сделала именно то, что детектив видел. Когда тот малость оклемался, Дэвид заверил, что поговорит со своими старшими соклановцами и уточнит, как давно девушка приехала в город. И заодно попросил детектива пока что не говорить ни о чем — мол, как только получит точную информацию, так и передаст, незачем попусту сотрясать воздух.

Остановившись около двери, Дэвид постучался. Постояв пару минут, он стукнул посильнее, но ему так никто и не ответил. Дэвид развернулся и направился по коридорам прямиком к покоям регента Максимилиана Штрауса, поскольку Сир мог находиться именно там. Как только он подошел к двустворчатой двери, то едва успел поднять руку, потому что створки открылись сами собой. Догадавшись, что регент заранее понял, кто пришел, Гуджини зашел внутрь.

Около камина в удобном кресле с мягкой обивкой сидел сам Штраус, практически целиком одетый в красное. Регент устроился поудобнее и читал старинный на вид фолиант. Посреди комнаты стоял невысокий столик, а по бокам были поставлены два дивана. На том, что стоял слева, сидел мужчина лет пятидесяти пяти — шестидесяти на вид. Одетый в черный костюм-тройку и такие же ботинки, он просматривал документы один за другим и откладывал прочитанные на столик. Если судить по внешнему виду, то можно было бы сказать, что этот Сородич с зачесанными назад волосами был просто сосредоточен на деле. Однако Томас лишь казался спокойным, потому что внутри стоящей рядом трости скрывался острый клинок, о котором знали немногие. В случае опасности Томас моментально мог вытащить его наружу и заставить пожалеть любого противника.

Напротив него сидел второй Сородич, одетый в похожий костюм, только темно-синего цвета. Точно так же просматривая бумаги, он казался сосредоточенным на важном деле, как и Томас, разве что хмурился, когда ему что-то не нравилось. На первый взгляд, все трое не обращали внимание на пришедшего, однако вдруг словно по команде подняли головы и перевели взгляд на Дэвида. Фолиант закрылся с глухим звуком, а документы легли на стол.

— У нас проблемы, — с ходу выдал Дэвид.

— У нас каждую ночь возникают проблемы, сын мой, — заметил Томас. — Ты искал меня? Случилось что-то серьезное?

— Я видел незаконнорожденную Тремер.

На этих словах Штраус окончательно отложил фолиант в сторону. Повернувшись к молодому вампиру, он уточнил, действительно ли это так.

— Может, тебе показалось? — предположил Томас. — Насколько нам известно, способностями к Магии Крови обладают и некоторые Ассасины.

— Уверен, что я ничего не перепутал, — Дэвид, однако, продолжал стоять на своем. — Я видел ту девушку в деле и подслушал ее разговор с Анархами.

— Что за разговор? — вмешался третий Сородич. — Каком еще деле?

— Она использовала телекинез, чтобы уничтожить врагов. Потом ее перехватили…

— Путь Движения Разума, юноша!

— Кассиус, не будьте столь строги, — видя, что ситуация накаляется, Томас чуть прищурился. — Ты абсолютно уверен, Дэвид? Расскажи обо всем, что ты видел.

Пользуясь возможностью, Дэвид сообщил, что патрулировал один из районов вместе с Фабианом по приказу Князя. Детектив пошел проверять местный ночной клуб, а сам Гуджини остался на улице. Он хотел было вмешаться, когда Фабиана выволокли и избили, но не успел, поскольку вскоре появились двое шабашитов и та самая девушка. Пользуясь телекинезом, она легко свернула шабашитам шеи и перекинулась с Лагуной несколькими словами, после чего была перехвачена Анархами и уехала вместе с Джеком.

При имени «Джек» тот, кого назвали Кассиусом, скривился. Впрочем, не он один недолюбливал этого Сородича, считая его стихийным бедствием. Если Джек где-то появлялся, то там возникали неприятности.

— Повторяю, почему ты решил, что она принадлежит к крови Тремер?

— Ее спросили, встречалась ли она с местным регентом, а она сказала, что понятия не имеет, что такое капелла и регент. После этого Джек и забрал ее, — ответит Дэвид. — Фабиан и меня спрашивал, что происходит. Он упомянул, что знает ее, что ей где-то полгода, и я сказал ему, что та девушка приехала из другого города, но что-то с переездом не заладилось. Отправил его в Башню и попросил не болтать, а сам сразу пошел к вам.

— Ты правильно поступил, — кивнул Штраус. — Благодарю тебя за оказанную помощь, неонат Гуджини. Ты можешь идти.

Понимая, что больше ничего не услышит, Дэвид покинул комнату. Прошло несколько минут, прежде чем разговор возобновился. Старшие Тремеры мрачно переглянулись между собой. То, что им рассказал один из послушников, наводило на довольно нехорошие мысли. Что еще больше портило настроение — никто не мог предположить, откуда появилась эта неонатка. Кто ее создал?

Мало того, Дэвид сообщил, что, со слов Фабиана, один из убитых шабашитов перед Окончательной смертью кое-что сказал. Гуджини произнес эту фразу довольно тихо, но старшие Сородичи все равно услышали слова «сраная Тремерша».

— Будь ситуация не столь серьезной, я бы спросил, кому надоело жить, — протянул Томас.

— Сейчас не это важно! — возразил Кассиус. — Куда больше меня волнует тот факт, что ее перехватили Анархи! Ты уверен, что твой сын сумеет сдержать того детектива и заставит его молчать?

— Уверен. Как вы слышали, он сказал Малкавиану, что девушка приехала из другого города и тем самым выиграл для нас время.

По поводу выигранного времени Штраус был солидарен с Томасом. Занимая пост регента много лет, он прекрасно знал, как именно клан Тремер выбирает себе будущих потомков. Если же кто-то обходил все правила и традиции, создавая незаконнорожденное потомство, то обоих Сородичей объявляли в розыск, быстро находили и уничтожали, а иногда и до того, как об этом узнает Князь. Однако в данном случае не было известно ничего: ни имени неонатки (потому что Фабиан, вопреки ожиданиям, его не назвал), ни имени ее создателя, что значительно затрудняло поиск обоих.

А если кто-то другой узнает, что Тремеры Лос-Анджелеса крепко сели в лужу…

— Сородичи, у меня есть к вам предложение, — вдруг произнес Томас, приподняв уголки губ.

— Какое же?

— Я предлагаю поручить моему сыну найти ту девушку и пригласить ее сюда для официального знакомства.

— Что? — Кассиус отказывался верить своим ушам. — Ты предлагаешь еще раз нарушить традиции и принять в наш клан кого попало?

— Я предлагаю сделать так, чтобы все остались в выигрыше, — ответил Томас, параллельно подмечая, что к его словам не остались равнодушны.

— Слушаю тебя, — произнес регент.

— Как я уже сказал, предлагаю пригласить к нам эту девушку и обрисовать ей полную картину. Судя по тому, что слышал мой сын, она вообще не знает того, что должна. Выходит, ее Сир намеренно держал ее в изоляции, скрывая от всего мира, обучая при этом всему, что умеет сам. Значит, была какая-то причина. Какая? Узнать все, в том числе его имя, мы сможем только от нее. К тому же, у нее явная предрасположенность к Тауматургии, раз она смогла достичь такого уровня всего за полгода.

— Ты сам знаешь, что этого недостаточно для принятия в наши ряды, — хмыкнул Кассиус. — Чего ты добиваешься?

— Нас осталось не так много, чтобы терять еще больше. Да, я считаю, что ее можно было бы сделать заменой тому, кто Обратил ее. Раз та девушка многого не знает, то будет неприятно удивлена, когда услышит правду. А тут мы, готовые помочь адаптироваться и интегрироваться в местное общество. Исходя из этого, она примет именно нашу точку зрения. К тому же…

На лице Томаса появилась открытая усмешка.

— Кассиус, вы занимаете пост регента и вот-вот займете место лорда. Как думаете, что произойдет после того, как наше руководство узнает, что этот прокол случился именно тогда, когда вы были в городе?

Если бы Кассиус мог, то он бы с удовольствием сжег этого Сородича и развеял его пепел по ветру. Но вместе с тем он не мог не согласиться с правотой сказанного. Как и Максимилиан, Кассиус долгое время занимал пост регента и добился того, что однажды ему поручили исполнять обязанности так некстати погибшего лорда Тремеров. Мало того, ему не раз давали понять, что он может вот-вот официально занять эту должность. Если наличие незаконнорожденного Дитя будет раскрыто, то Кассиус может забыть о долгожданном повышении надолго, если не навсегда. И то не факт, что останется с головой на плечах, что было совсем нежелательно.

Глядя на лицо Томаса, Кассиус надеялся отыскать решение, которое бы устроило всех. В итоге же получается, что везде приходится чем-то жертвовать.

— Предлагаю поручить это дело моему сыну, — произнес Томас до того, как кто-то успел что-то сказать. — Та девушка скорее послушает своего на вид ровесника, нежели кого-то другого.

— Хорошо, — выплюнул Кассиус. — Делай так, как считаешь нужным. Но она должна быть здесь как можно быстрее!

С этими словами он встал и покинул комнату быстрым шагом. После ухода атмосфера будто бы стала более расслабленной. Во всяком случае, Томас откинулся на спинку дивана и протянул, что проблема на самом деле не настолько серьезная, насколько ожидалось.

— Что ты задумал? — прямо спросил Штраус.

— Макс, я никогда не действовал без твоего разрешения. Скажи, я хоть раз тебя подвел?

— Нет, — и это была правда.

— Я пытаюсь найти решение, которое бы устроило каждого из нас. Факт остается фактом, неонат уже есть, причем хорошо обученный. А без нее мы не сможем понять, что же случилось на самом деле.

— Ты что-то задумал, — повторил регент. — Говори прямо, что.

— Я думаю взять опеку над этой девушкой, — ответил Томас. — Несмотря на заверения Дэвида, что он обо всем позаботился, я не уверен, что тот Малкавиан будет молчать. Рано или поздно он проболтается по поводу кого-то приезжего. И что тогда отвечать? А так можно сказать, что она собиралась переехать вместе с Сиром, но тот погиб во время нападения Шабаша, а Дитя уцелела. Все, версия для непосвященных готова.

— Ты действительно готов принять чужое Дитя?

— Почему бы и нет? — Томас пожал плечами. — С ней не нужно возиться, ее не нужно обучать. Мало того, ее можно отправить нашему «любимому» Князю в качестве бойца. Тогда он точно перестанет забрасывать тебя письмами с просьбой о выделении кого-то из послушников в ряды своих любимых солдат.

Штраус задумался. С одной стороны, соклановец предлагал вполне себе подходящий выход из ситуации. С другой… а где гарантии, что девушка вообще станет разговаривать с Дэвидом? Вдруг она решит, что ее хотят убить и первая расправится с Гуджини? Тем более, как тот говорил, для нее свернуть кому-то шею стало пустяком.

Кроме того, если неонатку перехватили Анархи, стоило также позаботиться о том, чтобы они не болтали налево и направо. Требовалось забрать ее вместе с ее вещами так, чтобы Анархи отдали все сами и при этом не оказывали сопротивления. Вот с кого, а с того же Джека станется устроить очередной хаос.

И все же желание сохранить свое место вкупе с головой (а Максимилиан и не сомневался, что после Кассиуса руководство возьмется за него) перевесило.

— Делай то, что считаешь нужным, — произнес регент. — Поторопи Дэвида, пусть он приступит к поискам как можно скорее.