Маскарад. Последние ночи (джен)

— Агата? Эй, Гасси, с тобой все в порядке?

«Сейчас с тобой будет не в порядке. Особенно после того, как ты употребил подобное сокращение», — промелькнуло в голове Агаты Уокер, когда мысли начали более-менее фокусироваться. Голову снова пронзила боль, как будто кто-то стучал по ней отбойным молотком. Чувствуя накатывающую слабость, девушка пробурчала что-то маловразумительное и упала головой на стол. Доносившиеся до нее звуки звучали глухо и неразборчиво, хотелось лишь отключиться. Чьи-то руки поднимали ее, но она не обращала на это внимания.

— Черт побери, да она не спала! Она сознание теряет! — закричала Саманта, удерживая подругу с помощью одногруппников.

Агата Уокер и Саманта Келли. На первый взгляд, тяжело было найти более разных людей, тем более тех, кто продолжал дружить спустя много лет. Саманта, милая афроамериканка, все пытающаяся осветлить волосы, чаще всего выступала в роли миротворца. А вот темноволосая Агата казалась полной противоположностью. Если карие глаза Саманты излучали тепло и заботу, то голубые глаза мисс Уокер могли насверлить с десяток дыр или просто смотреть в зависимости от ее настроения. Саманта любила решать все миром, а Агата за словом в карман не лезла, порой не гнушаясь пустить в ход кулаки, если дело доходило до драки. Но, как правило, серьезного характера это не носило. Наблюдая за этим тандемом, взрослые гадали, как скоро подруги перестанут быть таковыми. А они не только не перестали, их дружба со временем стала еще крепче.

Проживая вместе с родителями Джорджем и Шелли, и старшим братом Рафаэлем, Агата все чаще стала замечать разницу между ними. Рафаэль все больше становился похожим на мать, становясь более капризным и душным, любителем понудить, которого не каждый выдержит. Младшая же сестра день за днем подтверждала слова «папина дочка». Поначалу Джордж Уокер ворчал, что некоторые занятия не для девочек, но все-таки смирился. Как только девочке исполнилось двенадцать, она все чаще пропадала в гараже с отцом, наблюдая за всем, что он делает. Шелли Уокер с неодобрением качала головой, на что супруг возразил, что не гонять же ему ребенка, которому все интересно. На этой почве между ними возникали ссоры, поскольку мать явно ждала от дочери другого поведения. Неудивительно, что пропасть между ними только росла ввиду отсутствия точек соприкосновения. От отца девушка узнала, что и имя-то ей выбрали с большим трудом, потому что мама ждала сына, а родилась дочь. Если бы не еще один такой же новоявленный папаша, читавший книгу в ожидании приглашения, то выбор бы затянулся надолго. Джордж прочитал имя автора книги и тут же сказал, что первое имя девочки будет Агата, а второе Кристина в честь известной писательницы.

Будучи сотрудником полиции, начиная с простого офицера и дослужившись до капитана, Джордж стремился к порядку не только в городе, но и в семье. Увы, если с карьерой все сложилось, то дома обстановка становилась все хуже и хуже. Супруга все чаще ругалась с младшей дочерью, Агата бежала со слезами к отцу, тот пытался поговорить с женой. Все затихало, но ненадолго.

Прямиком в четырнадцатый день рождения Агаты Шелли поставила вопрос ребром, как семья будет жить дальше. В ответ Джордж парировал, чтобы жена не портила праздник своей дочери. Мол, она и так во всем покрывала сына, сделав из него половую тряпку. И раз так, то он лично займется дочерью, чтобы та не выросла слюнтяйкой. К сожалению, разногласия между супругами достигли своего пика, и они развелись. Девушку спросили ввиду возраста, с кем она хочет жить, и Агата твердо ответила, что останется жить с папой. Несмотря на то, что она любила маму, ее точки зрения не были близки для младшей Уокер. Как она ни пыталась объяснить родительнице, что ей куда интереснее учиться водить авто и заниматься самообороной, нежели вышивать, Шелли ничего не хотела слушать. После суда женщина прямо заявила дочери, что пусть папочка и решает все проблемы, раз дочка так его любит. Первое время они все равно общались, но со временем все контакты сошли на нет как с матерью, так и с братом. Но Агата не горевала, потому что отец и бабушка любили ее за всех, не позволяя чувствовать себя одинокой.

Примерно через год после развода Джордж привел дочь с собой в тир и вложил в руки первое в жизни оружие. Он учил правильно держать, заряжать и разряжать, внимательно следил, как Агата целится и все ли правильно делает. Агата порой спрашивала, зачем это все нужно, но отец неизменно отвечал, что попозже дочка обязательно поймет. Видя, что ничего другого она не добьется, девушка пожимала плечами и продолжала тренироваться под надзором родителя. Зато дома он заваливал ее вкусностями, они ходили вместе в походы на каникулах, иногда брали с собой Саманту, чтобы Агата не скучала в одиночку. Другими словами, Уокер честно отвечала, что она растет в полной семье, что ее любят и уважают.

К сожалению, вместе с радостью приходила и грусть. Когда Агате исполнилось восемнадцать, ушла ее бабушка, чьи пирожки и печенье вросли глубоко в душу и сердце. Не успела та похоронить ее, как во время срочного выезда был убит и папа. Агата, услышав новость из участка, сползла по стене и закрыла глаза — только попрощалась с одним близким человеком и свыклась с уходом, как сразу не стало другого. Единственное, на что хватило сил — позвонить Саманте и попросить помощи. Лучшая подруга примчалась сразу же вместе со своей матерью. Вдвоем они усадили Агату на стул и уговорили выпить воды, чтобы немного привести в чувство. Зная, что к Шелли обращаться бесполезно, а искать Рафаэля тем более, миссис Келли взяла дело в свои руки. Агату поддержали и соседи, с которыми Джордж был дружен. После вторых похорон Агата тихо благодарила всех за помощь, на что Саманта отмахивалась и говорила, что друзья нужны как раз для этого. Что бы ни случилось, они всегда будут вместе.

Время шло, однако Рафаэль и Шелли никак не среагировали на смерть отца и бывшего мужа. Постепенно Агата оживилась и устроилась на небольшую подработку официанткой в кафе. Позже она уволилась и поступила в местный колледж, поскольку желаемая полицейская академия требовала наличия высшего образования. На все вопросы Уокер качала головой и отвечала, что вопрос решенный, она пойдет по стопам отца. Насчет финансов не было никаких волнений, Джордж оставил ей в наследство квартиру и приличную сумму денег. И тут Саманта не осталась в стороне. После долгих споров с семьей она точно же так же устроилась подрабатывать и поступила в тот же колледж, что и Агата.

«Чтобы мы и тут были вместе!», — заявляла мисс Келли.

Более-менее придя в себя, Агата проморгалась и увидела, что ей практически в лицо суют носовой платок. Приняв его и терпя не слишком приятные ощущения, она зажала нос и просидела так какое-то время. Кто-то предложил воды, потом отвезти в больницу, но Агата отмахнулась свободной рукой. Несмотря на то, что она высыпалась, ей не давал покоя один и тот же сон. В нем девушка шла по темному лесу, потом переходила на бег и выбегала на открытую поляну, где ее встречал белый монстроподобный волк колоссальных размеров. Агата пыталась убежать, но ее снова и снова бросало назад, а волк приближался и приближался. Когда она встречалась с ним взглядом, то удивлялась, что глаза чудовища куда больше походят на человеческие. Как раз в тот момент она просыпалась в холодном поту и с гудящей головой.

Отняв платок от лица, Агата вернула его хозяину и попыталась встать, однако тело упрямо не желало слушаться. Опираясь на шаткий стол, Уокер подняла голову и встретилась взглядом с профессором, который вел злосчастный семинар. Он не пожелал слушать возражения и твердо заявил, что студентка должна отправиться домой и, если станет хуже, вызвать «скорую».

— Мисс Уокер, это не впервые, как я понял, — в голосе Ингвара Йохансена звучали как волнение, так и легкий упрек, что кто-то не следит за собой. — Вынужден настаивать, чтобы вы обратились за медицинской помощью.

— Профессор, это быстро проходит, — Агате наконец-то получилось взять себя в руки и выпрямиться.

— А потом это быстро заканчивается на столе патологоанатома, — Йохансен вздохнул и, открыв кожаный портфель, достал плитку молочного шоколада.

— Я прослежу за ней, — пообещала Саманта, поддерживая Уокер под локоть.

— Будьте добры, — кивнул старичок, вкладывая шоколад в руки Агаты. — Мисс Уокер, со здоровьем шутки плохи, — он поднял палец вверх, что вызвало у нее улыбку. — От возраста это не зависит. Мисс Келли, я вас отпускаю, проводите подругу.

Оказавшись в коридоре, Агата прислонилась к стене, глубоко вдохнула и выдохнула. Боль понемногу отступала, а переполох только раздражал.

— Не обижайся, но я тебя слишком хорошо знаю, — с укоризной произнесла Саманта, даже не думая ее отпускать. — Ты упрямая как горный козел.

— Я выспалась, просто сон дебильный приснился. Подумаешь, голова закружилась.

— Сон тоже может вызвать разное… — продолжая говорить, Келли осторожно вела Агату сначала к лифту, потом к выходу из здания. — Присядь, — она усадила ее на каменные ступеньки. — Я сейчас схожу и куплю воды.

— Сэ-э-эм, — Агата подняла голову и усмехнулась. — Если тебе жизнь не дорога, то иди, конечно.

— Каждый раз одно и то же, — Саманта опустилась рядом, и Агата все же позволила приобнять себя за плечи. — Ты никому не позволяешь поддержать тебя, Агата. Нет необходимости быть чересчур сильной, когда рядом есть мы.

— Ты же помнишь, я привыкла обходиться сама, — улыбнулась Уокер. — Голова почти не кружится, Сэм, не волнуйся так.

— Сегодня же пришлю маму, — заявила Саманта, глядя той в глаза. — Надеюсь, врача ты не выгонишь? Кстати…

— Началось… — Агата картинно закатила глаза. — Такими темпами…

— …ты всех парней вокруг себя распугаешь, — одновременно с ней закончила мисс Келли. — Серьезно, на нашем курсе, да и в других группах учатся интересные ребята. Несмотря на свой волчий нрав, ты многим нравишься.

— Какой-какой нрав? — вопрос от лучшей подруги сильно удивил.

— Волчий. Порой бывает ощущение, что ты вот-вот накинешься, словно дикий зверь.

— Если бы мне не было так паршиво, я бы сказала, куда кому пойти, — покряхтывая, Агата медленно встала.

Саманта хотела ответить еще что-то, и в тот же момент Агата покачнулась, едва не улетев со ступенек головой вниз, благо ее подхватили крепкие руки. Собравшись, Агата подняла голову и встретилась взглядом с незнакомым молодым мужчиной. Несмотря на то, что на дворе был апрель, поверх чистого костюма он надел странный темный кожаный плащ, который вообще не подходил к образу делового человека. Волосы цвета воронова крыла были слегка растрепаны, однако на это девушка не обратила внимания. Сама не зная, по какой причине, но она засмотрелась на его глаза. Мужчина смотрел на нее несколько встревоженно, будто бы боялся раздавить, и в то же самое время казалось, что за этим взглядом стояло что-то еще. С трудом прервав зрительный контакт, Агата пробормотала, что она в порядке.

— Осторожнее, — произнес мужчина, убеждаясь, что она не собирается падать носом вниз. — Так и разбиться можно.

— Голова закружилась, — выдохнула Уокер, вновь подняв голову. — Спасибо, что поймали.

— Уверены, что помощь не нужна?

— Вы уже четвертый за последний час, кто мне это говорит, — с губ сорвался легкий смешок.

— Друзья за вас волнуются, — в подтверждение его слов Саманта быстро закивала. — Стоит к ним прислушаться.

Когда мужчина отпустил ее, Агата тихо поблагодарила его, после чего он ушел, пару раз обернувшись.

— Меня ты не слушаешь, зато какого-то… — недовольно прокомментировала Саманта и осеклась. — Или… — ее поразила догадка, — …он тебе понравился, да?

— Иди. В лес. Пожалуйста, — фыркнула Агата, отворачиваясь.

— Подумать только, — видя, что раз подруга шутит, то точно идет на поправку, Саманта захихикала, улыбаясь до ушей. — Не буду спорить, он и правда симпатичный. Причесался бы еще…

На резкое «Кхм!» Саманта хихикнула еще раз и успокоилась. Агата, видя, что сама перегибает палку, извинилась и положила ей руку на плечо. Подруги, постояв так несколько минут, одновременно спросили, куда они пойдут, раз Йохансен отпустил.

— Поехали на ярмарку, — предложила Келли. — Там сейчас спокойно, голова гудеть не будет. Заодно поешь, тебе это сейчас надо.

— Домой не поздно приедем? — Уокер посмотрела на темное небо. — Приспичило же этот семинар поставить именно вечером.

— Не поздно. И потом, разве ты откажешь лучшей подруге в ее день рождения?

Будь ситуация иной, Агата бы нашла способ отмазаться. Однако бросать Саманту в такой день она не собиралась, даже если ей снова станет плохо. Заверив, что она в полном порядке, Агата закинула рюкзак на плечо и поинтересовалась, что они будут делать.

— Для начала мы съедим по корн-догу и выпьем колы, — в животе мгновенно заурчало при упоминании вкусностей. — А потом сходим к мадам Лиотте, давно хотелось.

— Веришь в судьбу? — хихикнула Агата, подойдя к скамейке на автобусной остановке.

— Как и ты, — парировала Саманта, тряхнув кудряшками. — Кто на тех ступеньках стоял и смотрел в кра-а-асивые глаза, м?

— Да, красивые! — не стала та отпираться.

— Ты понятия не имеешь, кто он такой, сколько лет, и все равно засмотрелась, — улыбки и смущение снова украсили девичьи лица. — Серьезно, это странно. На наших ты вообще внимания не обращала, а тут вдруг взяла и призналась.

— Тебе сказала, а не кому-то еще. Потом, наших мы обе слишком хорошо знаем, чтобы рассматривать всерьез.

— И то правда, — вздохнула Келли, вспоминая студенческую вечеринку, на которой сравнила некоторых однокурсников с большими детьми. — Кто знает, может, твой красавчик еще придет к нам. Я ведь его не впервые вижу. То стоит и ждет, пока ты выйдешь, то подходит к кому-то и спрашивает, все ли у тебя в порядке. А помнишь, как мы с тобой шли к тебе домой, чтобы устроить девичник? Ты тогда по сторонам не особо смотрела, а я увидела его неподалеку от автобусной остановки. Ты ему явно нравишься.

— Серьезно? — удивленная Агата повернулась к ней.

— Когда это я над тобой шутила? — ответила Саманта вопросом на вопрос. — Или ты стесняешься? На твоем месте, если бы знала, я давно бы подошла и познакомилась.

В тот момент около остановки затормозил автобус, чему Агата была несказанно рада. Понимая, что не выдержала бы еще партии личных вопросов, она переключилась на оплату проезда и поиск свободного места. Вспоминая о незнакомце, Агата думала о том, что, несмотря на то, что они обменялись всего лишь несколькими репликами, девушка могла поклясться, что за простым взглядом скрывалось что-то еще. Агата не могла объяснить, что именно имеет в виду, и Саманта, видя ее сомнения, не стала докучать расспросами. Однако в голове Уокер поселилось желание понять, что же этот незнакомец хотел от нее. Если он не первый раз приходил к колледжу и интересовался ею, то…

Резкое торможение заставило прийти в себя. Увидев, что автобус затормозил рядом с нужной остановкой, Агата торопливо встала и вышла, пока транспорт не уехал дальше. Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка про себя подумала, что ей стоит только пережить встречу с местной гадалкой мадам Лиоттой. Воодушевленная Саманта взяла подругу под локоть и повела за собой, что-то говоря, во что Агата не вслушивалась. Похоже, она этого не замечала, потому что продолжала говорить вплоть до прихода к гадальному салону. Агата умоляюще посмотрела на Саманту, однако не устояла перед изображенным грустным лицом. Видя, что рожица сработала как надо, Келли заверила с улыбкой, что если Агата не хочет, то может просто составить ей компанию. Усмехнувшись, что она все равно не верит в гадания, Уокер согласилась.

Внутри салона Агата осмотрелась, пока Саманта подходила к гадалке и садилась на табурет, поставленный специально для посетителей. Она протягивала руку ладонью вперед, а Агата изучала товары, представленные на прилавке и шкафчиках: хрустальные шары, карты Таро разного вида, книги с описанием разных гаданий, история возникновения. Остановившись рядом с шарами, девушка бросила на них взгляд и с удивлением заметила, что один отличается от предыдущих. Вскоре она поняла, что внутри шара постепенно начинает кружиться имитация снежной метели. Контуры заснеженных деревьев вырисовывались все четче, а из-за них выходил уже знакомый белоснежный волк. Неприятный холодок пополз по позвоночнику, одновременно с этим парализуя ноги. Ощущая, что почти вросла в пол, Агата смотрела, как волк приближается и встает на задние лапы, скаля огромные зубы.

— …слышишь?

— А? Что? — наваждение исчезло сразу же, как только Уокер повернулась на голос. Шар вернулся в исходное состояние, будто бы ничего не было.

— Не хотите попробовать? — поинтересовалась гадалка, тасуя колоду карт.

— Спасибо, но я предпочитаю судьбу, которую создам своими руками, — вежливо отказалась Агата.

— Неплохой вариант, — сказала мадам Лиотта, кивая. — Однако порой бывает куда проще, когда знаешь что-то наперед.

— Не трусь, попробуй.

— Если я соглашусь, ты больше не будешь приставать? — вздохнула девушка, понимая, что иначе Саманта не отстанет. Одновременно с этим она была ей благодарна за то, что голова благодаря этому шевелению кружилась все меньше и меньше.

Саманта энергично закивала. Пожав плечами, Агата подошла к столу хозяйки салона и заняла место на шаткой табуретке. Но мадам Лиотта не стала просить ее протянуть руку ладонью вверх. Вместо этого цыганка ускорила тасование и вдруг с печалью сказала Саманте, что та зря привела с собой подругу. Келли с удивлением взглянула на гадалку, а Агата с недоумением спросила, что все это значит.

— Сколько ни стараться, но от судьбы не уйти. Прости, мертвецам я не гадаю, — прозвучал неожиданный ответ.

— У меня просто закружилась голова, — буркнула Агата, борясь с желанием сказать, что не услышала ничего, кроме чуши.

— Так-то так, — согласилась мадам Лиотта, вынимая из колоды Таро три карты и пододвигая к посетительнице в определенном порядке. — Но умрешь ты именно сегодня.

Не говоря больше ни слова, Агата схватила карты и вышла на улицу быстрым шагом. Прислонившись к стене салона, она какое-то время просто смотрела перед собой. Несмотря на определенный скептицизм, внутри что-то зашевелилось, словно говоря, что так оно и будет. Потеряв отца, Агата дала себе слово, что продолжит его дело и станет полицейским, а впоследствии сможет дослужиться до такого же звания в память о нем. Слова гадалки выбили из колеи, заставили потерять уверенность в себе и защищенность. Как будто она снова вернулась в тот день, когда известие о смерти папы выбило почву из-под ног.

Дверной колокольчик звякнул еще раз, и через минуту на плечо легла знакомая теплая рука. Медленно подняв голову, Агата взяла одну из карт наугад, а две другие затолкала в карман куртки.

— Смерть, — еле слышно пробормотала Уокер, демонстрируя карту подруге.

— Ты была права, мы зря все это затеяли, — затараторила Саманта, желая приободрить ее. — Плюнь на это все, Агата, просто забей.

— Не каждый день тебе говорят, что ты скоро коньки отбросишь, — дрожащая рука убрала карту в карман следом за предыдущими двумя.

— Это кто там коньки отбросить должен? — вдруг поинтересовался кто-то.

— Что отбросить? — послышался второй голос с просьбой повторить, после чего первый, не менее знакомый, добавил, что в гадальных салонах всегда говорят ерунду. Сразу же после этого второй потребовал быстро заткнуться.

Желая отвлечься от всего, что заставляло чувствовать себя неуверенно и растерянно, Агата подняла голову и заулыбалась, увидев говоривших. Женский голос принадлежал их с Самантой однокурснице, красивой кареглазой блондинке Маргарет Грей, которую считали едва ли не самой привлекательной в колледже, а второй — не кому иному, как Джастину Кларксу, вечно лохматому пареньку в джинсах, сыну тех самых соседей, которые купили квартиру как раз рядом с Уокерами. Несмотря на то, что разница в возрасте между Агатой и Джастином составляла шесть лет, последний за словом в карман не лез, умея ловко и метко затыкать тех, кто пытался как-то его принизить. Видимо, они с Маргарет случайно познакомились, столкнувшись где-то на ярмарке, и блондинка сказала в адрес Джастина что-то язвительное, а Джас, зная, кто это и будучи в курсе, что соседка не очень-то любит эту девушку, не постеснялся ответить. По крайней мере, Агата сделала именно такой вывод, глядя на лица обоих. Если Саманта попыталась отвлечь Мэгги вопросом, почему та прогуляла сегодня учебу, то Джастин направился к Агате с вопросом, не нужна ли ей помощь.

— Все нормально, — улыбнулась Агата и выпрямилась. — А тебе не нужна помощь с докладом по истории? — она ловко перевела тему, многозначительно глядя на взъерошенного школьника. Ввиду добрых соседских отношений Агата помогала Джастину с уроками, а мистер и миссис Кларкс спокойно могли присмотреть за Агатой, когда Джордж Уокер по некоторым причинам должен был отсутствовать дома несколько дней.

— Что за кислое лицо? — посмеялся Джастин, сверкнув серыми глазами и попытавшись пригладить пепельно-русые волосы. — Хоть я и младше тебя, а таким точно не бываю.

— Ага, особенно после того, как контрольную завалишь, — парировала Агата.

— Давайте уйдем отсюда, — предложила Саманта всем сразу. — Ей сделали жуткое предсказание, мадам Лиотта сказала, что она сегодня умрет.

— Чушь какая, — прокомментировала Мэгги, убирая прядь пшеничных волос за ухо. — Эта цыганка еще сказала бы, что ей на голову кирпич упадет, когда мы пойдем по тоннелю.

— Вот и я говорю, что ерунда это все, — кивнула Келли. — Мэгги, Джас, присоединитесь? Я хотела отметить свой день рождения, но вышло то, что вы сейчас видите. Пойдемте в кафе все вместе, хочу всех угостить.

— Я всегда за поесть, ты же знаешь, — пользуясь моментом, Джас решил всех отвлечь от неприятной темы.

Кирпич, как язвительно отметила мисс Грей, никому на голову не упал, как не произошло и автокатастрофы. Доехав на автобусе до нужной остановки, компания отправилась ужинать в то кафе, о котором говорила Саманта, и куда сама устроилась на подработку. Хозяйка, относившаяся к ней довольно неплохо, пообещала придержать столик специально для нее и ее друзей, так что у всех был стимул поспешить, чтобы не опоздать до закрытия. К счастью, времени было как раз еще много, однако на подходе голова Агаты снова закружилась, а грудь неприятно сдавило.

Отойдя в сторону и притворившись, что ищет что-то в сумке, Агата пропустила друзей вперед, а сама, едва все скрылись за поворотом, прислонилась к холодной каменной стене и прикрыла глаза. Обычно дурное состояние накатывало тогда, когда должно было случиться что-то плохое… Она не хотела этого признавать, но совпадения были слишком частыми. Недоумевая, почему все повторяется именно сейчас, девушка с трудом оттолкнулась от стены и только подняла ногу для шага, как вдруг услышала жуткий крик, принадлежавший Маргарет.

Недолго думая, повернув за угол и отпихнув друзей в сторону, Агата ворвалась в кафе следом за однокурсницей и увидела, что та стоит, прижавшись к стене и закрыв глаза. Присмотревшись, она поняла, что Грей колотит мелкой дрожью, по щекам текут слезы, а руки сжаты так, что ногти со всей силы впивались в ладони. Подойдя поближе, Агата тихо спросила, что произошло. Не получив ответа, она оглянулась, и сама едва не вросла в пол.

Как только она вошла в кафе, все внимание Агаты привлекла Маргарет, и потому она не сразу увидела причину ее состояния. Все кафе напоминало жуткое побоище, как будто сначала внутри прошелся ураган и раскидал мебель, а потом появился бешеный дикий зверь и растерзал всех людей. Следы от когтей были видны повсюду: на стенах, столах, стульях, опущенных шторах, входной двери. И особенно на телах людей, лежавших везде, где только можно было. Кому-то отгрызли голову, на чьем-то лице навеки застыло выражение ужаса. Осторожно отойдя в сторонку и на цыпочках огибая лужи крови, Агата чуть приблизилась к стойке, рядом с которой располагалась дверь на кухню и не менее осторожно заглянула в проем. Последняя надежда растаяла моментально. Персонал, посетители, все до единого были убиты. Единственные вопросы, которые остались без ответа — как эту бойню никто не услышал, и почему никто не попытался вызвать полицию?

— Чего там… О, Господи! — несмотря на то, что Саманта всячески пыталась его не пустить, Джастин все-таки прорвался и сам застыл словно статуя. — Твою ж мать… — он с трудом подавил рвотный позыв. — Что за… Это кто натворил?..

— Знаю не больше тебя, — выдохнула Агата. — Паршивые новости, телефонный провод тоже оборван.

— У кого из нас есть мобильник? — оживился юноша, сумев, наконец, отвести взгляд от жуткой кровавой картины. — Черт… — он нервно шарил по карманам и в конце концов разочарованно поджал губы. — Я свой дома забыл.

Саманта покопалась в своей сумочке и прошептала, что ее аппарат разрядился. Буркнув ругательство себе под нос Агата решила достать свой, как вдруг все четверо услышали рык. Маргарет отмерла первой и ее сразу же парализовало от нового ужаса, потому что в дверях кафе появилось чудовище, которое будто бы сошло с экрана телевизора. Высокий, выше всех четверых полуволк-получеловек, стоявший на задних лапах, оскалил зубы и занес лапу для удара. Вместо предполагаемого страха Агату охватило сначала оцепенение, а потом появилась невероятная вспышка злости. Сначала непонятный волчара мучил ее во снах, а теперь она видит перед собой его уменьшенную копию, пусть и темного цвета. Нет уж, хватит с нее!

Несмотря на то, что чудовище не спешило нападать, Уокер поначалу замерла, часто дыша от нервного напряжения и пялясь на него в ответ. Монстр засопел, но с места не двигался, и ей удалось рассмотреть его чуть получше, а заодно прикинуть, что он встал практически на улице. Что еще показалось девушке важным, так это то, что чудище, несмотря на грозный вид, едва стояло. Недолго думая, Агата плюнула на главное правило отца «ничего не трогать на месте преступления». Она чудом обогнула все кровавые лужи, подскочила к монстру и ударила его кулаком в морду первой, предотвратив нападение на Маргарет. Зверь, явно не ожидавший такого, отшатнулся и заскулил от боли. Отметив, что первый удар вышел довольно сильным, Агата ухмыльнулась и ударила еще раз другой рукой, а затем отклонилась назад и смогла ударить в грудь уже с ноги, выбрасывая чудище на улицу. После этого она вместе с пришедшей в себя блондинкой закрыла дверь и повернула ключ на все обороты.

— Чего застыли?! — закричал Джастин, бросаясь к ближнему столу. — Баррикады, быстро!!!

Одним-единственным движением руки смахнув все на пол, юноша потянул стол за собой, подпирая им дверь. К нему присоединились Агата и Маргарет, помогая подносить все то, что как-то могло затруднить попадание внутрь, пока Саманта бегала и пыталась убрать крепления с драных штор, чтобы те полностью закрыли окна. С улицы и так не было особо что-то видно из-за больших цветов в горшках на подоконниках, а шторы, к счастью, были разорваны лишь внизу. Какое-то время монстр, почему-то игнорируя стекло, бился в дверь, после чего шум резко прекратился. Предположив, что стекло оказалось ему не по зубам, ребята быстро переместились из разрушенного зала в кухню, где, недолго думая, взяли себе по острому ножу, с горечью понимая, что поварам они уже не понадобятся.

Добравшись до черного хода, Агата осторожно выглянула на улицу и прислушалась. Каких-либо звуков, которые могли принадлежать чудищу, она не услышала, посему знаком показала, что можно выходить. Как только Мэгги вышла последней, зловещий шорох раздался как раз внутри кафе. Не желая гадать, как именно монстр попал внутрь, потому что стекло точно не билось, а запертую и забаррикадированную дверь просто так не откроешь, Уокер и Кларкс, не сговариваясь, закрыли эту дверь и пододвинули к ней огромный мусорный контейнер, которому зафиксировали колеса, чтобы его нельзя было так легко подвинуть. Радуясь, что мусор никто еще не увозил, и что он придавал дополнительный вес, все четверо рванули прочь так быстро, как могли, выдыхая про себя, что кровью никто не испачкался и не наступил в нее.

Остановившись через несколько минут, друзья еле отдышались. За ними, к счастью, никто не гнался, однако нельзя было не заметить кое-что еще.

— Чувствуете? — прошептал Джастин. — Как-то слишком тихо, ничего не слышно.

— Я тоже заметила, — выдавила Саманта. — Чересчур тихо, в кафе было так же.

— Понятия не имею, что это за дерьмо, — выдохнула Агата, крепче сжимая рукоять ножа. Несмотря на то, что за ними никто не гнался, она его так и не бросила, не зная, чего ожидать дальше. — Проклятье, наши вещи там остались!

— У меня есть телефон, — дрожащим голосом сообщила Маргарет. Свою сумочку она так и не выпустила из рук, хоть и активно двигала мебель вместе с остальными.

Недолго думая, Агата подошла к ней и вложила в руку нож. Блондинка смотрела на все это расширенными от страха глазами, потому что себе оружие взять побоялась.

— Держи, — произнесла Уокер, смыкая ее наманикюренные пальцы вокруг рукояти. — Беги отсюда и звони в полицию. Народ, — она перевела взгляд на друзей, — нас четверо, а тот урод один. Сомневаюсь, что он разорвется на всех, так что разделяемся и пытаемся добраться до дома. Мэгги, мой адрес знаешь?

Увидев, что Маргарет качает головой, Агата назвала свой домашний адрес, где было решено устроить что-то вроде перевалочного пункта, чтобы прийти в себя. Как только показался первый проход между домами, ведущий к большой дороге, Маргарет, цокая каблучками, быстро удалилась. Саманта ввиду того, что решила пойти с Джастином, отдала подруге свой нож, и они отправились в противоположную сторону, а Агата продолжила двигаться вперед. Она надеялась, что это разделение собьет чудище со следа, потому что за всеми сразу оно точно не угонится. Если монстр до кого-то доберется и убьет, то точно будет гарантия, что кто-то один доберется до полицейских и расскажет о произошедшем. Хоть и этот вариант был не менее пугающим.

Вспомнив, что Мэгги любила носить высокие каблуки, Агата мысленно пожелала ей удачи и ускорила шаг. Параллельно с этим она с тревогой подумала, как там Джастин и Саманта. Несмотря на разницу в возрасте, паренек явно мог постоять за себя, но подруга… Сколько Уокер себя помнила, Саманта в их паре выступала в качестве миротворца, никогда не давая сдачу физически. Сердце заколотилось с утроенной силой, и она мысленно пожелала им удачно добежать до укрытия, ни на кого не нарвавшись. Когда кого-то подобного видишь на экране, то можно просто посмеяться и сказать, что грим кривой. В реальной жизни было не то чтобы не смешно, было откровенно страшно.

Добравшись до очередного поворота, который должен был вывести к ближайшей остановке, Агата неожиданно услышала тоненький плач, который умолял пощадить и отпустить. Недолго думая, идея бежать была задвинута обратно, а ключи от квартиры перестали жечь карман джинсов. Крадучись, Уокер крепче сжимала нож и вслушивалась в каждый звук. Шорох, похожий на тот, что она слышала в кафе перед появлением чудовища, заставил моментально насторожиться и приготовиться обороняться. Понадеявшись, что друзьям повезло больше, Агата осторожно вышла. К еще большему удивлению, она нашла лишь небольшой диктофон, проигрывающий тот самый тоненький плач и незнакомого мужчину, на чьем лице навеки застыло жуткое выражение. Стараясь не смотреть на мертвеца с дыркой в груди, Агата на цыпочках подошла к нему, присела и, зажмурившись, вытащила пистолет из кобуры. Превозмогая страх и желание сбежать от неизвестности, Уокер обшарила и карманы странного кожаного плаща. Получив заветные коробочки с патронами, она рассовала их по своим карманам и проверила магазин «Пустынного орла». Вернув его на прежнее место, Агата прислонилась к стене, до этого оставив нож рядом с телом и вскинув оружие, чтобы выстрелить при первой необходимости. Несмотря на желание стать полицейским в будущем, она понимала, что происходит что-то, чему никак не найти объяснений.

Из-за угла показалась лохматая голова, а затем и все тело, заставляющее задуматься, а был ли этот кто-то человеком. Спутанные волосы наводили мысли на бомжей, однако зловещие темные глаза и чересчур длинные руки с такими же ногтями говорили об обратном. Существо, издавая непонятные звуки, двинулось к ней с явными гастрономическими намерениями. Не желая становиться чьим-то обедом, Агата направила на уродца пистолет и нажала на спусковой крючок. Пуля попала точно в глаз, и странный бомж моментально рассыпался прахом, что не могло не удивить.

— Что за… — пробормотала Уокер, застыв на несколько секунд с приоткрытым от удивления ртом. Как-то еще ни разу не встречалось кого-то, кто умирал бы таким странным способом. Кроме того, у нее не появилось давящего ощущения, что она убила человека — нормальные люди не рассыпаются пеплом. Казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди от накатывающего ужаса.

Уже знакомое похрюкивание заставило ее зашевелиться и броситься прочь. Пару раз девушке пришлось оборачиваться и стрелять себе за спину, чтобы избавиться от таких же нападавших, которые намеревались прикончить ее вслед за тем погибшим мужчиной. Обратив их в прах и не заморачиваясь над тем, что происходит, Агата хотела лишь одного — выбраться из дворов и либо найти кого-то из дежурных полицейских, либо добраться до телефона-автомата и позвонить, либо поймать машину и попросить как можно скорее увезти ее прочь.

Увидев впереди долгожданный проход к большой улице, Агата воспряла духом и направилась туда быстрым шагом. И это сыграло с ней злую шутку, потому что совсем рядом раздался выстрел, и стрелок попал девушке в правое бедро. Уокер пролетела немного вперед по инерции, но пистолет так и не выпустила. Закусив губу, чтобы не закричать от боли, она отползла к стене и попробовала встать, используя ее в качестве опоры. Неизвестному стрелку понадобилась еще одна пуля, чтобы ранить Агату в грудь и окончательно лишить ее возможности двигаться. Падая на землю и теряя сознание, Агата подумала, что чертова гадалка была права: она вот-вот умрет.

Где-то рядом забегали люди, чьи шаги звучали все тише, а выстрелы и крики все глуше. Последним, что запомнила Агата, было то, как некто приподнял ее тело, а затем в шею вонзилось что-то острое.

* * *

Еле разлепив глаза, Агата с трудом могла понять, где находится. По первым ощущениям казалось, что ее несколько раз переехало чем-то тяжелым, настолько было сложно двигаться. Через несколько минут девушка смогла пошевелиться и сесть, используя руки как опору. Понимая, что из-за головокружения и неприятного ощущения в желудке быстро сбежать не выйдет, Уокер осмотрелась. Она лежала на довольно жесткой кровати, застеленной дырявой простыней и таким же одеялом, а под голову кто-то положил небольшую подушечку. Когда внимание перекочевало на окно, Агата обрадовалась — рама казалась хлипкой, которую при должных усилиях получится выломать. Однако радость оказалась преждевременной, потому что на окне со стороны улицы была установлена решетка с толстыми прутьями. Поняв, что сбежать этим путем не получится, Агата решила поискать другой.

Когда головокружение более-менее унялось, девушка осторожно встала и пошла искать ванную комнату, чтобы умыться. Рядом с кроватью на небольшой тумбочке стоял графин с темно-бордовым содержимым и стаканом к нему, но Агата проигнорировала его, желая охладиться поскорее. Как только она нашла нужное помещение, то сразу открыла кран с холодной водой и ополоснула лицо. Поддаваясь жажде, Агата сделала несколько жадных глотков и моментально пожалела об этом. Желудок сжала невидимая рука с невероятной силой, и выпитое ранее устремилось вверх по пищеводу. Уокер схватилась за раковину обеими руками и склонилась как можно ниже, чтобы выплюнуть воду. Когда тошнота закончилась, Агата посмотрела на свое отражение и застыла от увиденного.

Из зеркала на нее смотрела взъерошенная особа с побледневшей кожей и глазами, которые будто бы стали ярче, чем были раньше. Кое-как пригладив волосы, Агата оставила бесплодные попытки привести их в аккуратный вид и приоткрыла рот, чувствуя не слишком приятные ощущения. Ее внимание привлекли два тонких белых клыка, превосходящих по длине остальные зубы. Коснувшись пальцем одного из них, Агата не выдержала и рассмеялась с мыслью, что это вполне смахивает на проделки Джастина. Наверняка они вчера не выдержали и заказали алкоголь, потом перепили и начали играть в дурацкие игры. Уокер захихикала от мысли, что найдет Джастина и сама прилепит ему похожие зубы, чтобы тот знал, каково прикалываться над спящими. Она попыталась отодрать один клык, но тот держался мертвой хваткой.

Тем не менее, в теорию о приколе от младшего товарища не вписывалось еще кое-что. Коснувшись рукой груди, Агата дернулась и судорожно ощупала место, куда попала пуля. На кофточке действительно была дыра, а вот само ранение исчезло без следа. Задрав одежду, девушка замерла, увидев круглый шрам вместо свежей дырки от ранения. Вернув все как было, она опустила взгляд вниз и увидела, что с ногой повторяется то же самое — на джинсах в зоне бедра есть дырка от пули и аналогичный шрам. Вера в розыгрыш начала испаряться.

«Черт подери, что же это?!» Агата в сердцах стукнула кулаком по дверному косяку.

Покинув ванную комнату, Уокер прислонилась к стене и прикрыла глаза. Не представляя, что делать дальше, она постояла так несколько минут и выпрямилась. Прикинув, что то, что она жива, уже хороший такой плюс, девушка покинула комнатушку и оказалась в другой, более большой. Обстановка была куда богаче, нежели в предыдущей: на полу постелили неплохой ковер, кресла и диваны обладали хорошей и наверняка приятной обивкой, а люстра испускала яркий, но не слепящий свет. На стене перед диваном висел телевизор, а на самом диване сидел тот самый темноволосый мужчина, встреченный около колледжа, в аккуратно выглаженном синем костюме и блестящих черных ботинках. Услышав посторонние звуки, незнакомец выключил телевизор и повернул голову в сторону Агаты.

— Очнулась? Хорошо, — произнес он с ухмылкой. — Долго же тебя пришлось ждать.

— Кто вы, черт подери, такой? И где я нахожусь?

— Для начала здравствуй, — поздоровался мужчина, и Агата смогла его разглядеть получше. — Рад видеть, что ты пришла в себя. Присаживайся, — он похлопал ладонью рядом с собой, — нам нужно многое обсудить.

— Для начала объясните, что за хрень здесь творится! — потребовала Уокер, скрестив руки. — С места не сдвинусь, пока не услышу внятный ответ!

— Ты уверена, что он тебе понравится? — еще одна усмешка. — Просто присядь, неужели я так много прошу?

Решив, что особо ничего не потеряет, Агата на негнущихся ногах подошла и села на самый краешек дивана. Незнакомец внимательно наблюдал за ней, но не предпринимал никаких попыток к сближению. Когда она устроилась, он кивнул и спросил, как девушка себя чувствует.

— Хреново, — буркнула Агата в ответ, не понимая, к чему клонит странный собеседник.

— Странно, — на его лице появилась задумчивость, — я же оставлял тебе попить.

— Так это было для попить? — с губ сорвался веселый смешок. — А я-то думала, что это такое.

— Веселишься? Это хорошо, — на этих словах Агата моментально напряглась, потому что после них обычно не следовало ничего хорошего. — Поверь, вскоре тебе будет совсем не до веселья. Но сначала позволь кое-что сделать.

Незнакомец наклонился к небольшому столику, который Агата поначалу не заметила, и взял в руки такой же стакан, наполненный темно-бордовой жидкостью, какой она видела на тумбочке. Он протянул его девушке и посмотрел в ожидании, что та его возьмет. Однако Агата не спешила брать непонятный напиток. Она повторно скрестила руки, показывая, что не будет ничего делать, пока не услышит внятное объяснение.

Пожав плечами, мужчина выпил все сам и потянулся. Видя, что диалог не клеится, он задал вопрос, от которого хотелось рассмеяться в голос:

— Ты веришь в волшебство?

— Что, простите?

— Я спросил, веришь ли ты в магию, — уточнил незнакомец, откидываясь на спинку дивана и вытягивая ноги. — Нет, я не о той ерунде, которую показывают по телевизору. Хотя кое-что из этого реально. Например…

Он посмотрел на Агату слегка сощуренными глазами, после чего продолжил:

— Вижу, что ты была с друзьями, когда от кого-то убегала. Вы разделились, но это не помогло, стало только хуже. Потом ты попала под…

— Хватит! — крикнула Уокер в голос, заставляя его замолчать.

То, что он описывал, практически полностью описывало картину пережитого. Агата могла поклясться, что никогда раньше не встречала этого человека до того раза около колледжа, Саманта бы наверняка рассказала куда больше, чем уже говорила, про столь эксцентричного знакомого, а Маргарет и Джастин тем более не стали бы общаться с кем-то подобным. Тем не менее, мужчина каким-то образом был полностью в курсе того, что она пережила, а теперь прокручивала в голове. После резкого вскрика он приподнял уголки губ, видя, что достиг нужного эффекта. Убедившись, что Агата не будет ему мешать, он лениво пошевелил пальцами. Стакан, к большому шоку, сам собой заскользил по столу, а потом и вовсе подлетел прямо в руки. Допив остатки, мужчина отправил стакан обратно по воздуху, как будто такое происходило каждый день.

Агата смотрела на полет посуды широко раскрытыми глазами и крепко сжимала обеими ладонями диван. Ей казалось, что она попала в какой-то дурной сон, и она пыталась уговорить себя, что этого не происходит. Не получилось, стакан как подлетел, так и улетел обратно, картинка перед глазами не желала исчезать.

— Вот это настоящее волшебство, — незнакомец получал явное удовольствие от ее шока. Он поднял вверх указательный палец, на кончике которого загорелся небольшой огонек. Опустив палец, мужчина «выстрелил» в сторону свечи, что стояла рядом, и фитиль загорелся. — И это тоже волшебство.

— Как… как вы это сделали? — голос сел, зазвучав куда тише, нежели в начале беседы. Желание спорить быстро исчезло.

— Практика и еще раз практика. Ой, прости, я не представился. Мое имя Николас, но, если хочешь, можешь называть меня Ник. Устраивайся поудобнее, мне есть, что тебе рассказать.

Вампиры… Если раньше Агата считала это просто сказкой, над которой можно посмеяться и повалять дурака, изображая того же Дракулу или Орлока, то теперь хотелось отправить все книжки на свалку, сжечь, утопить в порыве злости, лишь бы больше этого не видеть. Привлекательные истории моментально стали лживыми и отвратительными, максимально отторгающими. Ощутив на себе голод, тошноту от простого глотка воды, Агата была готова умереть, лишь бы желудок перестало крутить.

Проживая среди людей, вампиры тщательно следят за тем, чтобы их существование оставалось в секрете. Никто не может раскрыть правду кому-то другому, иначе с ним быстро разберутся за нарушение Маскарада, свода правил, которому не одна сотня лет. Установлен определенный порядок, которого придерживаются все вампиры, которые хотят остаться нераскрытыми. Те же, кто нарушает правила… Тут Николас посмеялся, что даже говорить о них не надо, никто не собирается беспокоиться за наглецов, которые за помощь платят черной неблагодарностью. Однако бывает и так, что эти же правила специально оборачивают против тебя, чтобы побыстрее избавиться, так что полагаться в этом мире можно только на себя.

И тут Агата задала вопрос, от которого захотелось треснуть себя по лбу:

— Носферату такие же страшные, как в кино?

— Еще хуже, — фыркнул Николас, явно наслаждаясь ролью рассказчика. — Кому-то везет, и он выглядит так, будто встал после автокатастрофы. А кто-то выглядит так, будто его пожевал бегемот, потом выплюнул и хорошенько потоптался. Представляешь, какой это «красавчик»? То-то же, так что поаккуратнее, а то они и обидеться могут. Это их недостаток, зато их преимущество в том, что они лучше других умеют добывать необходимую информацию. Если что-то захочешь узнать, то это первые парни на деревне, как говорят смертные. Они сильны, умны и ловки.

— Но вы использовали совсем другое!

— Потому что мы с тобой не имеем к ним никакого отношения, — парировал мужчина. — Наша кровь может куда больше, чем ты себе представляешь. То, что здесь было, всего лишь малая толика моих умений. И ты так сможешь, когда потренируешься.

— Я смогу двигать предметы, не касаясь их? — обалдела Агата.

— Я же сказал, надо тренироваться, — прыснул Николас. — Вы, молодые, довольно нетерпеливы. Как и любая другая наука, магия требует концентрации и практики. Чтобы что-то получилось, ты должна учиться и еще раз учиться. Ваш профессор же повторял именно эту фразу, так?

— Убирайся из моей головы, — прошипела Уокер, сжимая кулаки и переходя на «ты», сама того не замечая.

— И это лишь малая доля того, что я хочу тебе предложить, — казалось, Ник не смутился открытого проявления враждебности. — Ты ведь читала «Гарри Поттера»? Все волшебники начинают с малого, — цитата казалась знакомой, но в то же время девушка не была уверена, из какого она произведения. — Тебе страшно, все понимаю. Но если бы я не поторопился, то ты бы просто умерла. Ты теперь вампир, с этим можно только смириться.

— Вампир, который может колдовать, — пробормотала Агата, все еще будучи не в силах целиком поверить в происходящее, несмотря на то, что она сама видела проявление магии.

— Вот именно! — Николас поднял палец вверх. — В твоих руках есть огромная сила, с которой остальные будут вынуждены считаться. Тебя будут бояться, не любить, но только не игнорировать. Как бы кто ни двигал фигурами на доске, тебя просто так с нее не скинут.

Нахмурившись, Агата попросила объяснить, что он имел в виду. При чем тут какие-то доски, игроки и прочее?

— Если коротко, то наш с тобой клан Тремер принадлежит к организации под названием Камарилья, — заговорил Сородич, видя, что на него не будут кричать и кидаться тем, что попадется под руку. — В нее входят семь кланов, но про них я расскажу тебе попозже. В Камарилье соблюдают определенный свод законов, за нарушение которых могут строго наказать. Например, нельзя устраивать массовые побоища по типу того, участником которых ты стала, — на этих словах Агата поежилась, вспомнив, как она повелась на имитацию детского голоса и в итоге заработала две пули. — Это называется нарушением Маскарада. Если совсем по-простому, то никто из смертных не должен знать о нашем существовании.

— Это я понимаю, в кино и книгах так же пишут, — ответила девушка, надеясь, что хоть что-то из литературы окажется правдой.

— В этом есть рациональное зерно. Кому надо, чтобы между Сородичами и людьми началась война? Вот именно, что никому, — заметил Ник, подчеркивая важность сокрытия другого мира, о котором никто не подозревает. — Следующее: каждый Сир обязан заботиться о своем потомстве. Я создал тебя, значит несу за тебя ответственность. Научу тебя добывать пропитание, пользоваться Дисциплинами и так далее. Все понятно?

— Ага, — ничего другого в голову не шло.

— Пока я отвечаю за тебя, ты должна делать то, что я скажу, — голос Николаса зазвучал строже. — Ввиду незнания ты можешь наломать дров, однако незнание не освобождает от ответственности. Никто не посмотрит, что ты просто ошиблась, убьют на месте.

— Жутковато звучит, — Агата перевела взгляд на стакан с кровью, которую упорно не желала до этого признавать.

— Не волнуйся, для всех недоразумений у тебя есть я, — тепло улыбнулся Николас. — Я тебе многое покажу и во многом помогу. Пройдет время, и ты займешь достойное место среди остальных Тремер.

— Почему я сейчас не могу этого сделать? — в голосе звучало искреннее недоумение.

— Ты только появилась на свет, Агата. Прежде чем предстать перед другими Чародеями, ты должна обучиться, чтобы достойно проявить себя. Не волнуйся, я скажу, когда ты будешь готова.

«Знать бы еще, когда это будет…»

— Дисциплина — так называется сила, которой обладают вампиры. Конкретно Тремер владеют Тауматургией, Доминированием и Прорицанием. Тауматургия и есть магия крови, которую ты видела, она дает нереальные возможности.

— Доминирование… это что-то вроде гипноза? — догадалась Агата, чувствуя, что вдруг начинает увлеченно слушать.

— Именно так, — хлопнул в ладоши Николас. — Внушение мыслей, стирание памяти и прочая ерунда, которую в фэнтези описывают примитивным языком. Требует определенной сосредоточенности и конкретики. А Прорицание… Не буду говорить мудрено, ты сможешь видеть ауры или читать мысли. Почему всего и побольше не рассказываю? Перевари хотя бы это, иначе мысли собьются в кашу.

— Почему ты обратил именно меня? — поинтересовалась Агата, гадая, зачем она могла понадобиться именно клану колдунов.

— Все просто: я собирал о тебе информацию, — ответил Николас, не обращая внимания на возмущенное лицо Уокер. — Лично мне понравилось, что ты целеустремленная, не пасуешь перед трудностями. С учебой у тебя полный порядок, недаром ваш профессор Йохансен — или как его там? — хвалил тебя. А то, что тебя воспитывал отец-полицейский, только в плюс. Ты знаешь, что такое закон и порядок, что такое честь. Среди всех, кого я выбирал, ты лучшая. Тем не менее, когда Тремер подыскивает себе ученика, он тщательно проверяет будущих кандидатов, и многие отсеиваются еще на первом этапе. Того, что у тебя есть, недостаточно, оно вовсе может быть не тем необходимым, но, к счастью… Скажем так, есть в тебе что-то мистическое, Агата, что только подстегивает желание разгадать эту загадку. Пока что сам не уверен, то ли оно, о чем я думаю. Раньше срока ты все равно не узнаешь, что это.

— Не знаю, чего хочу больше: прибить или дальше продолжать спрашивать, — для девушки стало неприятным открытием, что за ней следили и отбирали по каким-то признакам для того, о чем она понятия не имела.

— Не думай об этом, — мужчина снова проигнорировал недовольное лицо. — Важно то, что сейчас здесь именно ты. И именно ты будешь учиться всему, о чем я рассказал. Когда станешь настоящей волшебницей, то скажешь мне спасибо. Итак, ты согласна обучаться?

У Агаты появился сильный порыв сказать, что она понятия не имеет, за что тут благодарить, однако вовремя прикусила язык. Став свидетелем проявления Тауматургии, узнав, что такое Прорицание, не было никакого желания проверять Доминирование на практике. Она видела по телевизору передачи с гипнотизерами, однако ей не улыбалось стать жертвой настоящего гипноза прямо сейчас. Слов Николаса и демонстрации реальной магии хватило, чтобы убедиться в том, что это не шутки, что более сильный действительно может превратить тебя в свою марионетку.

Видя, что Уокер замолчала, Николас ободряюще улыбнулся ей и протянул раскрытую руку, а другой протянул вновь наполненный стакан. Агата молча приняла кровь и сделала несколько небольших глотков, а потом жадно выпила остальное. Дискомфорт исчез, как будто его и не было, и она улыбнулась. Встретившись глазами с Николасом, Агата ненадолго замерла, а потом медленно положила свою свободную руку в его. Вампир слегка сомкнул пальцы и повторил, что первичный шок скоро пройдет, а его заменит азарт. И что сам Николас будет бегать от своей подопечной, умоляющей научить ее чему-то новому. На этих словах Агата хихикнула, представив себе подобную картину. То, что ее против воли включили в какой-то отбор, начинало казаться не таким уж важным. Любопытство и желание попробовать настоящее волшебство вытесняли тревогу и смятение.

* * *

Бормоча ругательства себе под нос, Маргарет перебирала ногами так шустро, как могла, лишь бы поскорее убраться от страшного места. Толком не соображая, что она делает, блондинка избавилась от ножа при первой же возможности, выбросив в урну. Страх гнал ее вперед, не давал обращать внимания ни на что, даже на рассерженных прохожих, которых Грей случайно задевала при быстрой ходьбе. Когда же она наконец остановилась, то увидела, что никого рядом нет, уличные фонари едва светят, а телефон…

— Черт, — буркнула Мэгги, доставая телефон и видя, что он разрядился. — Проклятье!

Осмотревшись, она вдруг поняла, что понятия не имеет, где находится. Внешний облик домов и дороги прямо кричал, что район не самый благополучный, а тут еще, как назло, мобильный разрядился, а это значит, что позвать на помощь невозможно. Сообразив, что сама загнала себя в ловушку, Маргарет чертыхнулась и снова осмотрелась, думая, как выбираться, в какую сторону идти.

Сзади что-то прошуршало, что заставило Грей вскрикнуть и молниеносно обернуться. Однако она не увидела ничего, кроме пустого пакета, который по асфальту гнал ветер.

— Тьфу! — сплюнула девушка. — Так и параноиком стать недолго.

Позади раздался еще один шорох, на который Мэгги не обратила внимания, но через минуту появилось неприятное ощущение, что за ней следят. Воздух заволновался, обозначая приближение этого кого-то, и она замерла, поняв, что некто находится прямо за ее спиной. Медленно обернувшись, Маргарет увидела самое страшное в своей жизни лицо, лишь отдаленное напоминающее человеческое, если вообще было им. Не помня себя от ужаса, она закричала в голос.

Монстр с изъязвленным лицом, испещренным шрамами, перекошенным носом и острыми ушами разной длины, сверкнул впалыми глазками. Такими же изъязвленными руками с ногтями на манер когтей он схватил девушку и потащил за собой. В тот момент Грей пожалела, что бросила нож в первую попавшуюся мусорку и тем самым лишила себя шанса на спасение. Несмотря на щуплый вид, уродец обладал недюжинной силой, не позволяя вывернуться и нанести вред. В груди больно сдавило от понимая, что еще чуть-чуть, и ее не станет. Если бы она только сумела ранить его…

Мэгги извивалась в попытках освободиться из хватки, пиналась, упиралась, мычала зажатым ртом, еще более тщательно пыталась вырваться, но все было напрасно.

Николас шел по улицам ночного города, периодически озираясь по сторонам. Ему казалось, что за ним наблюдают и вот-вот схватят. Да, он своевременно покинул город вместе с неонаткой, как только та более-менее пришла в себя, но это не отменяло растущего страха. Он нарушил не одно правило, а казнить его могли и за меньший проступок. Обернувшись и убедившись, что за ним никто не следует, Ник свернул к проходу между двумя домами, ведущего к городской свалке. Именно там ему и назначили встречу под предлогом, что никто посторонний им не помешает. В чем-то Николас был согласен, поскольку горы мусора действительно могли скрыть от любопытных. И в то же самое время ему было страшно.

Добравшись до места назначения, Николас аккуратно лавировал между кучами, лишь бы не вляпаться в грязь. На его счастье, таковых оказалось мало, так что до свободного пятачка он добрался без проблем. На двух проколотых шинах сидел тот, ради кого Тремер и проделал этот путь. Сородич держал в руках книгу и лениво перелистывал страницы, желая скоротать время. Услышав шаги, он поднял голову, приподнял уголки губ и закрыл томик. Николас бросил взгляд на автора и улыбнулся следом — Агата Кристи. Неонатка рассказывала ему историю, как получила свое имя, а теперь Ник вспомнил ее еще раз. К тому же, Сородич был в хорошем настроении, что не могло не радовать. Но частичка липкого страха все равно никуда не делась.

Когда незнакомый мужчина в первую их встречу выскочил чуть ли не под нос, первым порывом Николаса было бросить в него пламенный сгусток, плюнув на Маскарад. Однако незнакомец поднял руки и сообщил, что пришел не просто так, у него есть выгодное дело для многообещающего Сородича. Как Тремер, Николас отлично знал, как в Камарилье, так и в самой Пирамиде умели избавляться от конкурентов, посему потребовал убираться подальше, пока он не разозлился. Однако мужчина отступил на пару шагов назад и сказал, что пришел именно к нему по той причине, что никто другой попросту не подходит. Насторожившись и приготовившись либо запустить в него огнем или сломать шею, Николас потребовал объяснений. И предложение действительно заинтересовало — возможность поправить свое положение в обществе, подняться на ступени выше в обмен на услугу.

Получив в руки фотографию Агаты Уокер, Николас отметил, что она миловидная девушка, а потом все же высказал сомнения, что Агата с ее вспыльчивым характером подходит клану Тремер. Однако Сородич усмехнулся, что его мало волнует система клана. Дело Ника — Обратить девушку, обучить ее тому, что умеет сам, подготовить из нее боевую Чародейку. А скрытие, имитация Окончательной смерти, деньги, прочие нюансы — все остается за второй стороной. Николас догадался, что новоявленному партнеру зачем-то нужна конкретная смертная, так что лишних вопросов задавать не стал. Он все равно получил ответы в одну из многих ночей, когда отчитывался перед Сородичем. Тот и правда сдержал слово, положение Николаса упрочилось, он получил больше свободы, так что настал его черед действовать. События развернулись как нельзя лучше, Ник без проблем добрался до Агаты и Обратил ее. Со временем он понял, что ему будет даже жаль расставаться с ней, она оказалась неплохой компаньонкой.

Отложив книгу, партнер встал и выпрямился. На вопросительный взгляд Николас ответил, что все в порядке, никто по пятам за ним не шел.

— Все нормально. Меня не выследили, с Агатой все в порядке. Она делает большие успехи, куда большие, нежели любой другой неонат нашего клана.

— Это именно то, что я хотел услышать. Рад знать, что мы оба соблюдаем наше соглашение.

Николас кивнул. Он и правда не был ограничен в финансах, когда дело касалось Агаты. Партнер не скупился ни на что, лишь бы девушка развивалась так, как надо.

— Я обучал ее Пути Движения Разума, она может манипулировать довольно большим весом, а также научилась тонкостям...

— Просто замечательно! — перебил его Сородич. — Ты оправдал все мои ожидания, поэтому сейчас моя очередь делать следующий шаг. Взгляни.

Проследив за рукой мужчины, Ник увидел довольно большую спортивную сумку, доверху наполненную пачками денег, перетянутых резинками. От вида столь крупной суммы у него затряслись руки, а глаза округлились. Партнер, следя за реакцией, ухмыльнулся. Когда Николас обернулся с неверием на лице, мужчина подтвердил, что эта сумма отныне принадлежит Тремеру и его подопечной.

— Скоро вы должны будете переехать в Лондон, так что этого, — рука второй раз указала на деньги, — должно хватить на первое время. Я присоединюсь к вам чуть позже, а пока что подойди сюда. Я научу тебя тому приему, которому обещал, нам нужно пространство.

Кивнув, Николас вышел в центр участка, встав напротив партнера. И через несколько секунд услышал громкий шум, как если бы кто-то окружал свалку с разных сторон. Не веря своим ушам, Ник заозирался и сразу же заметил отблески света — судя по всему, неизвестные прибывшие использовали мощные фонари, чтобы обыскать каждый уголок. И если обратить внимание на громкие окрики, они добирались до своей цели, причем весьма успешно.

— Ты все сделал как надо, за это спасибо, — протянул Сородич. — Только вот незадача — предателей не любит никто, а ты предал и свой клан, и Камарилью. Необходимые Дисциплины есть и у меня, так что ты мне больше не нужен.

Николас не успел среагировать, а так называемый партнер ухмыльнулся и попросту растворился в воздухе. Сообразив, что его подставили, Тремер рванул к спортивной сумке, но и она растаяла сразу же, как только рука коснулась ее. После исчезновения иллюзии Ник еле слышно выругался и, таки найдя возможность скрыться от преследователей, рванул прочь. Пока что стоило скрыться самому, а вот до Агаты камарильцы добраться не должны, поскольку они не знали о ее существовании. Выбравшись со свалки и чудом не попавшись, Николас поклялся, что собьет солдат Камарильи со следа и вернет девушку себе как можно скорее.

Сородич, вероломно сдав напарника тем, кто его искал, забрался на крышу ближнего здания, оставшись незамеченным благодаря Затемнению. Он видел, как Николас бежит в панике, боясь, что его поймают. На лице появилась злобная ухмылка, когда Тремеру таки удалось скрыться.

«Пусть бежит, все равно его будут искать.»

Брошенная наводка взбудоражила сообщество Лос-Анджелеса, как только они поняли, что неподалеку находится кто-то, кто способен перевернуть все устои. А если учесть, что Сородич заранее позаботился о невозможности возвращения к неонатке… Дело оставалось за ней.

«Твой ход, Агата Уокер!»

* * *

Возвращаясь домой после охоты, Агата остановилась и посмотрела на чистое ночное небо, украшенное яркими звездами. Она с облегчением улыбнулась, ощущая, как недавно выпитая кровь бежит по телу и разносит приятное тепло. Вспоминая, как Сир учил ее охотиться, Уокер жалела, что сейчас его нет рядом. Поначалу она испытывала сильное желание пристукнуть Николаса за разыгранное представление, однако продемонстрированные Дисциплины поумерили ее пыл. Если Тауматургия и Прорицание впечатлили (а иного и быть не могло), то вот оказаться под воздействием Доминирования не улыбалось от слова совсем. Не зря Николас говорил, что это полное подавление воли и перепрограммирование именно так, как хочет Сородич.

Прошло чуть больше полугода с тех пор, как Агата стала неонатом клана Тремер. За это время ее представление о жизни полностью перевернулось с ног на голову. Потеря прежней жизни едва не подкосила девушку, благо рядом был тот, на кого можно было полностью положиться. Николас не просто вернул своей подопечной душевное равновесие, он помог ей адаптироваться и принять новую себя. Агата поначалу сопротивлялась, но постепенно втягивалась. Ник учил ее охотиться, использовать Дисциплины, разъяснял, как кто и что называется в мире вампиров. Слушая вопросы один за другим, Николас смеялся, что такими темпами сам начнет убегать, что вызывало у Агаты смех. И это радовало его, ведь неонатка понемногу оживала, включалась в новую жизнь.

Само собой, не обошлось без расспросов на тему, что случилось с остальными ребятами. К его чести, Николас стойко терпел, но однажды все-таки не выдержал. Вернувшись после трех ночей отсутствия, он хлопнул перед неонаткой внушительной стопкой бумаги со словами: «Читай, очень занимательно. Может, хоть так успокоишься.» Отодвинув в сторону книгу по Тауматургии, Агата погрузилась в чтение. Увиденное не просто не обрадовало, оно заставило ужаснуться и плотно сжать губы. Надежды о благополучном завершении того вечера рассыпались прахом.

Джастин разделился с Самантой, и в ту же ночь его сбила машина, что подтверждали камеры видеонаблюдения. Что интересно, из машины вышла фигура, чей пол не получилось определить из-за мешковатого пальто и шляпы с полями. Некто затащил сбитого паренька в автомобиль и скрылся с места происшествия. Тело Кларкса так и не нашли, зато на одной из свалок обнаружили сгоревшее авто вместе с телом его владельца. Дело так и осталось висяком.

Мэгги, отделившись от компании, так и не позвонила в полицию. Единственное, что было обнаружено — дамская сумочка с ее вещами. Осмотр доказал, что она принадлежала Маргарет Грей, но вот куда пропала сама владелица? Вопрос так и остался открытым, потому что последняя запись с камеры около входа в супермаркет показывала, как Мэгги, явно встревоженная чем-то, быстрым шагом проходит мимо. Полицейские опросили всех друзей и родственников, однако никто не видел девушку. В итоге Маргарет искали какое-то время, пытались найти хоть одну зацепку, но поиски в итоге прекратились, потому что за эти полгода она так ни разу и не появилась нигде.

Разойдясь с Джастином, Саманта побежала к квартире подруги, однако так и не дождалась ее. Она приняла решение вернуться к себе, где закрылась на все замки и вызвала полицию. Те сразу же поехали на место преступления, где точно так же, как и ребята, были шокированы большим количеством убитых. Услышав, что она осталась единственной выжившей, Саманта впала в депрессию. Полицейские пообещали, что сделают все возможное, что не бросят Агату в беде, ведь она дочь их покойного коллеги (а кому-то он приходился и другом), но ничего утешающего не принесли. Агату Уокер признали погибшей в том роковом кафе, а тело кремировали — мать и старший брат давно исчезли из поля зрения, хоронить некому. Сие известие привело к тому, что Саманта впала в депрессию, и ей понадобилась помощь профессионалов. Мать Саманты упрекала полицейских, что их семья могла бы достойно похоронить Агату, ведь она им не чужая уже много лет, но те были непреклонны. Выйдя из больницы, Саманта посещала психолога, пыталась вернуться к обычной, если не прежней жизни, но до этого было далеко.

Закончив чтение, Агата отложила бумаги и уткнулась лбом в колени, обхватив ноги руками. Она будто бы наяву ощущала боль лучшей подруги, которая потеряла всех друзей за один раз, да еще в свой день рождения. Чувствовала отчаяние семьи Маргарет, уехавшей из Лос-Анджелеса после исчезновения дочери и безуспешных поисков. Знала, как тяжело пришлось матери Джастина, в одиночку тянувшей троих детей после смерти мужа. Увы, ничего нельзя было сделать.

Видя, что неонатка сама вот-вот впадет в депрессию, Николас сел рядом и обнял ее за плечи.

— Да, с этим тяжело смириться, — произнес он, притягивая девушку к себе и обнимая крепче. — Но у тебя есть я, Агата. Да, помочь твоим друзьям нельзя, но они будут жить в твоем сердце.

— Они были самыми близкими мне после смерти папы и бабушки, — глухо ответила Уокер.

— Понимаю, насколько тебе тяжело и в то же самое время не могу ничего сделать, — Ник легонько коснулся губами ее виска. — К сожалению, человеком второй раз не стать, но можно научиться жить с этим. Хотя бы в память о тех, кто был тебе дорог.

И Агата училась. Она с головой погрузилась в тренировки, лишь бы не дать боли и отчаянию захватить себя. Дисциплины, охота, стрельба, рукопашный бой не давали ей пребывать в воспоминаниях о прошлом, заставляя полностью сосредоточиться на настоящем. Постепенно она сама захотела узнать больше, научиться новому, стать такой же, каким был ее Сир. Неонатка мысленно пообещала себе, что обязательно выживет и станет достойным Сородичем в память о тех, кто был ей дорог. К тому же, Николас часто говорил, что она должна многому научиться, прежде чем предстать перед всем кланом. Как было с его слов, Тремеры — сильные маги, ученые, ценящие знания больше всего. И если Агата хочет занять свое место среди них, то она должна учиться и еще раз учиться.

В жизни Агаты произошел крутой поворот, когда Николас вдруг исчез. Нет, такое и раньше бывало, но он, как возвращался, всегда рассказывал подопечной, что и где его задержало. На непонимающий взгляд Ник говорил, что не хочет, чтобы Агата переживала, случилось с ним что-то или нет. Кроме того, он всегда был на связи и отвечал, как только появлялась возможность. Однако на этот раз все было не так. Агата звонила Сиру, писала по электронной почте, просто ждала, но он так ни разу и не ответил.

Ночь... другая... неделя...

Прошел месяц, и Агата решила, что больше ждать нет смысла. Если Николаса нет так долго, то он уже не вернется, а это значит, что теперь ей предстоит выживать самостоятельно. Правда, в голове не было никаких идей, что делать.

Вернувшись к убежищу, Агата окинула взглядом убогую обшарпанную общагу, в которой они с Николасом поселились после того, как покинули Лос-Анджелес. Переехав в соседний небольшой городишко, оба Тремера поселились в ветхом общежитии, которое держал слабокровный вампир. В обмен на жилье и прочие ништяки Сородичи обеспечивали слабокровке безопасность и возможность дальше вести бизнес. Хотя... Посмеиваясь, Николас говорил Агате, что понятия не имеет, какие тут могут быть дела, когда в городке живет всего лишь три с половиной вампира, да и те слабокровки. По мнению старшего Тремера, на таких не стоило тратить время, если от них никакой пользы, ведь слабокровки всего лишь помеха для настоящих Сородичей. Однако за неимением лучшего Ник и Агата жили в общаге, что было объяснено тем, что именно в этом городке проще всего практиковать Тауматургию.

Закрыв за собой дверь комнатки, Уокер плюхнулась в кресло. Рука сама собой нажала на кнопку пульта, включая телевизор. Переключив каналы несколько раз и оставив бубнеть на фоне какую-то передачу, Агата взяла небольшую стопку газет и начала перебирать ее от нечего делать. Дверь снова заскрипела, оповещая о приходе гостя, но неонатка не обратила на это внимания — и так знала, что к ней мог зайти только хозяин общежития.

— Извините, — пробормотал слабокровный, положив на шаткий стол несколько пакетов с кровью и несколько купюр. — Больше собрать не получилось.

— Спасибо, Вилли, — поблагодарила Агата, мысленно отмечая, что ее избавили от головной боли на тему пополнения запасов.

Вилли кивнул и поспешил уйти, видя, что постоялица не в настроении. По правде говоря, он побаивался обоих Тремеров, особенно из-за того, к какому клану они принадлежали. Но, как всякий слабокровный, Вилли мало что знал про общество вампиров и поэтому не задавал вопросов, почему двое Чародеев не живут с остальным кланом, что только сыграло на руку. И в то же время он боялся, что они уедут, ведь больше никто не станет ему помогать.

Отложив в сторону три газеты, Агата подумывала вышвырнуть и остальные (все равно там не писали ничего интересного), как вдруг увидела на четвертой знакомое фото. Не веря своим глазам, девушка уставилась на фото Джастина на первой полосе. Она перевернула страницу и увидела кричащий заголовок над небольшой заметкой. Хоть информации было не так много, новость попала на первую полосу. От отчаяния мать Джастина обратилась в прессу за помощью, и те разместили заметку с просьбой позвонить по указанному номеру, если кто-то где-то мог увидеть Кларкса. Проморгавшись от удивления, Агата посмотрела на вторую фотографию и увидела, что юноша садится в дорогую иномарку. Повторное чтение заметки помогло узнать название третьесортного ночного клуба, около которого и видели Джаса.

В голове Уокер крутились неожиданные мысли. Во-первых, Джастин каким-то чудом оказался жив, это подтверждал снимок. Однако наученная опытом неонатка понимала, что это может быть кто-то другой, замаскированный под паренька. Тем не менее, стоило это проверить. Во-вторых, какой идиот ухитрился встать так, что номера автомобиля попали на камеру? Смех, да и только!

Решение созрело моментально.

Как только вещи были собраны, Агата еще раз прошлась по комнатушке, чтобы проверить, не забыла ли чего. Убедившись, что нет, девушка подняла спортивную сумку, в которой под одежду были спрятаны книги по Тауматургии, а на плечи закинула рюкзак, куда под ту же одежду спрятала пакеты с кровью. Она покинула комнатку и, выйдя на улицу, нажала на брелок сигнализации, открывая машину, оставленную Николасом аккурат перед исчезновением. Агата осторожно сложила вещи в багажник и на автомате ощупала левый бок, где под курткой скрывался пистолет, а патроны были рассованы по внутренним карманам. Убедившись, что все на месте, Уокер закрыла багажник и хотела было сесть за руль, как заметила отражение Вилли в боковом зеркале.

— Уезжаете, — тот констатировал факт с нотками обреченности в голосе.

— Да, — просто ответила Агата, открыв дверь со стороны водителя и обернувшись. — Мне здесь больше нечего делать.

— Жаль, — пробормотал слабокровка. — Вы и ваш Сир были моими самыми лучшими постояльцами за все время.

В ответ Уокер просто пожала плечами и села, попутно закрывая дверь.

— Удачи, — вздохнул Вилли, глядя, как машина трогается с места и уезжает. В глубине души он надеялся, что когда-нибудь ее хозяйка все же заглянет в гости, хотя умом понимал, что этого никогда не случится. Когда задние фонари исчезли из поля зрения, слабокровный вернулся к себе.

Выехав на большую дорогу, Агата порадовалась отсутствию пробок. Бросив мимолетный взгляд на захваченную с собой газету и записную книжку, куда внесла несколько заметок, неонатка прибавила скорость. Первым делом она поставила перед собой добраться до ночного клуба и добиться возможности просмотреть записи с камер. Кто знает, вдруг получится увидеть кого-то еще помимо Джастина? А еще она хотела попытаться разыскать других Тремеров и узнать, что же у них в клане за условия такие, что Сир увез ее в какую-то глушь.

Благодаря свободной дороге Агата доехала до нужного места примерно за полтора часа. Но она не стала подъезжать напрямую к клубу, а припарковалась на соседней улице. Щелкнув брелоком и закрыв авто, неонатка отправилась к ночному клубу, где наградила вышибалу около входа взглядом с Доминированием. Тот замер, не осознавая, что где происходит, а Уокер тем временем скользнула мимо, пока вышибала не опомнился.

Внутри Агата осмотрелась, лихорадочно соображая, с чего начинать. На первый взгляд казалось, что среди посетителей находятся только любители тяжелой музыки, однако в толпе понемногу начинали угадываться и панки, и люди в костюмах, и обычные гуляки. Лавируя в разношерстной толпе, Агата аккуратно пробиралась к барной стойке, надеясь выведать у бармена что-нибудь этакое, но едва не поперхнулась воздухом. Увидев того, кого не ожидала, Уокер ойкнула (чего все равно никто не услышал из-за громкой музыки) и нырнула обратно в толпу, надеясь, что ее не заметили.

За барной стойкой аккурат напротив бармена сидел тот, кого Агата ожидала увидеть в самую последнюю очередь. Папа называл этого молодого мужчину просто Фабиан, мама — детектив Фабиан, а Рафаэль обращался официально «детектив Лагуна». Работая в том же участке, что и Джордж Уокер, Фабиан как-то незаметно сдружился с ним, они стали проводить больше времени вместе. По вторникам и пятницам оба часто уходили играть в бильярд или просто пропустить по стаканчику пива. Бывало и так, что Фабиан приходил в гости вечером, и они с Джорджем сидели в гостиной, посмеиваясь над чем-то. Мама в такие моменты старалась не высовываться с кухни, а Агата тихим сапом пробегала к себе в комнату. Она особо не общалась с отцовским коллегой и знала его как безобидного шутника в стиле «поболтаю с мебелью». Детектив казался ей милым чудаком, который мог рассмешить, а большее ей было неинтересно. С другой стороны, Агата понимала, что Фабиан однозначно не дурак, потому что ее отец с таковыми никогда не общался.

При виде Фабиана за стойкой Агата попыталась спрятаться среди людей в надежде, что ее не заметили. Будучи другом ее отца, детектив знал девушку в лицо, а это значило нарушение Маскарада. Если он ее увидит, то сразу поймет, что она не погибла полгода назад, а где-то пряталась.

Пятясь, Агата не заметила, как налетела спиной на чью-то грудь. Вздрогнув, неонатка обернулась и увидела перед собой мускулистого лысого байкера с густыми усами. Тот поглядывал на нее с усмешкой, потом скрестил руки и нарочито мило спросил, может ли ей чем-то помочь. Понимая, что вляпалась и готовая пускать в ход Доминирование Агата сказала, что да, ей нужна помощь.

— Что? — громила склонился к ней, пытаясь переорать музыку.

— Да, помощь нужна, — повторила Агата как можно громче.

— И чем же я могу помочь такой милашке? — ухмыльнулся байкер.

— Мне нужно увидеть запись с камеры видеонаблюдения, — ответила девушка, понимая, что в любом случае придется либо объясняться, либо драться.

Лицо громилы вытянулось от удивления. Он аккуратно взял неонатку за локоть и отвел подальше от толпы, чтобы их перестали толкать со всех сторон. Оказавшись около стены, где музыка звучала чуть тише, байкер хмыкнул, не слишком ли много захотела девочка, которая никогда раньше у него не бывала.

— Откуда вы знаете, что меня раньше тут не было?

— Каждую ночь здесь сижу, так что знаю постоянных клиентов. Так что тебе нужно, малышка, м?

Мысленно извинившись перед Фабианом, Агата указала рукой направление и сообщила, что напротив бармена сидит лазутчик из полиции.

— Чего-чего? — громиле показалось, что он ослышался. — Здесь коп? Откуда ты это знаешь?

— Знаю его в лицо, причем довольно хорошо, — в груди неприятно свербило, но тут либо спасаешься сам, либо вляпываешься в неприятности. — Он работает в полицейском участке, сейчас одет в штатское.

Получив описание, громила хмыкнул, после чего обернулся и подозвал к себе пару таких же силачей. Коротко описав, как выглядит нужный посетитель, он повернулся обратно к Агате.

— Повторяю вопрос: что тебе нужно? Ни в жисть не поверю, что ты помогаешь по доброй воле.

— Я ищу пропавшего младшего брата, — Агата и правда считала Джастина кем-то вроде братишки, которому нужна опека. — А для этого мне нужно увидеть записи с камер.

Байкер что-то пробурчал себе под нос, после чего жестом показал идти за ним. Следуя за мужчиной, Агата заметила, как двое его товарищей выволакивают Фабиана на улицу и повторно испытала приступ вины. Громила привел ее в комнату охраны, где один сидел рядом с экранами и лениво наблюдал за происходящим. Когда громила потребовал выйти, тот сразу же выскочил и закрыл за собой дверь, повинуясь приказу вышестоящего.

— Тут тихо, сможем нормально поболтать, — подметил громила, назвавшись Грегом. — А вот теперь я хочу услышать, с какого хрена ты требуешь эти записи. И говори правду, детка, а то я могу и обидеться.

— Я говорю правду, — повторила Агата, внутри переживая, что с ней могут сделать то же самое, что и с детективом. — Тот, кого я ищу, сначала был объявлен погибшим, а потом вдруг его засекла ваша камера.

— Ну загулял, ну и что? Вернется, — не понял Грег.

— Мать на нервах, я не знаю, что и думать, — неонатка говорила первое, что приходило в голову. — Мне нужен только один кадр, вдруг там еще что-то есть?

Прошло около пяти минут, прежде чем громила усмехнулся и сказал к большой неожиданности девушки:

— Для начала скажу тебе, что еще как отличаю вампиров от обычных смертных. Сам ведь гуль не первый год. В любой другой ситуации тебя бы выпроводили и пояснили, как стоит себя вести, и почему так важно не врать. Но ты не похожа на типичных плохих ребят, поэтому сейчас подыграю тебе, детка. Кого ты, говоришь, надо найти?

Получив нужную дату, Грег сел на место охранника и защелкал мышкой. Агата наблюдала за его действиями и думала, что ей невероятно повезло наткнуться именно на гуля, а не просто агрессивного завсегдатая. Несколько минут Грег хмурился, бормотал что-то себе под нос, замедлял промотку по просьбе Уокер...

— Вот! — вскрикнула неонатка, и громила дернулся от неожиданности.

— Нашла?

— Оно, — палец указал на автомобиль, в который садился Джастин. Замерев рядом с открытой дверью, он обернулся, и Агата заметила, что его выражение лица сильно отличается от привычного.

— Бледноватый какой-то парнишка даже для вампира, — заметил Грег, пока Агата рассматривала стоп-кадр. — Не знаю, что за идиот встал напротив камеры, но такие тачки у нас никогда надолго не останавливаются.

— На винтики и колесики разберут?

— Точно, — хохотнул байкер.

Попрощавшись с ним на теплой ноте, Агата пообещала больше так не делать, на что услышала, что ей и правда повезло натолкнуться на кого-то нужного. Грег предположил, что юноша сам мог стать вампиром, но вот лично никогда не встречал. Он пожелал девушке удачи и вернулся в зал, где продолжил наблюдать за порядком. Правда, перед этим он взял в руки мобильный телефон и написал смс-ку, которую отправил по важному номеру.

Неонатка покинула клуб, думая, что делать дальше. Единственное новое, что она узнала — довольно дорогая машина ни за что не остановится надолго в этом районе и тем более не останется без присмотра, а это означало, что искать надо в другом месте, чуть ли не в центре. Первым порывом было найти Фабиана, извиниться перед ним и попросить помощи, ведь не откажет же он дочери друга, а потом подтереть память. Решив остановиться на этом, Агата направилась к ближайшей подворотне — все равно детектива не стали бы выкидывать куда-то далеко.

Услышав подозрительный шум, Агата замедлилась, а потом и вовсе остановилась, не высовываясь из-за угла. Моргнув, она активировала Прорицание, изучая появившиеся перед глазами три ауры. Первая излучала отчаяние, а вот оставшиеся две были приправлены яркими оттенками агрессии. Агата осторожно высунулась и увидела лежащего на земле Фабиана, к которому приближались двое длинноруких Отступников Гангрел из Шабаша. Нырнув обратно, неонатка лихорадочно зашевелила мозгами, соображая, как лучше поступить. Не было никаких гарантий, что они, покончив с детективом, не возьмутся за нее.

Собравшись с духом, Уокер в открытую вышла из укрытия и хрустнула пальцами. Выбрасывая руки вперед, она не без довольной улыбки ощутила, как сила течет по ее венам, подчиняется любому приказу. Что до Отступников, то они не могли понять, почему гравитация резко сошла с ума. Сначала их опрокинуло на землю и оттащило в сторону, а потом ударило о стену. Первый шабашит сильно удивился, когда его подняло в воздух вообще без ничего. Повернув голову в сторону, он встретился взглядом с девушкой и издал хриплый рык вкупе с оскорблением. Девушка ухмыльнулась и резким движением рук при помощи Пути Движения Разума свернула противнику шею. Второй не успел вовремя опомниться, так что его постигла та же участь.

— До свидания, уроды, — выплюнула Агата, вытирая руки о джинсы, как будто испачкалась в чем-то.

Уокер осмотрелась и, подойдя к Фабиану, присела рядом с ним на корточки. Вид испачканного в земле и собственной крови мог подтолкнуть к тому, чтобы пожалеть, однако в ее голове крутились совсем иные мысли. Если раньше неонатка собиралась извиняться перед отцовским другом до посинения, то сейчас ей хотелось самой завершить начатое. Глядя на русые волосы и зеленые глаза, она хотела «разукрасить» их еще больше кровью и пылью. Безнадега исчезла из ауры, и это позволило Агате понять, что детектив был далеко не тем, за кого себя выдавал. В голове крутились догадки одна за другой, а найти ответы на мучившие ее вопросы Агата могла только у Фабиана. Например, незадолго до своей гибели отец все чаще упоминал провалы в памяти, которые толком не мог объяснить.

Чуть приподняв уголки губ, она вкрадчиво спросила:

— Ты ведь вампир, так? Малкавиан?

— Агата... откуда... — забормотал детектив, точно так же не ожидавший увидеть ее.

— А кто еще будет с мебелью болтать? — хмыкнула неонатка, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. — Второй вопрос: это ты стирал папе память?

— Маскарад, — прохрипел Фабиан. — Так было нужно.

— Без тебя знаю, что это такое, — заметила Агата. — И теперь понимаю, что папа умер из-за тебя. Совесть вообще не гложет?

Фабиан хотел было что-то сказать, но Агата остановила его, подняв ладонь.

— Он называл тебя своим другом, несмотря на более высокое положение, а ты крутился рядом, чтобы управлять ходом каждого расследования и стирать ему память. Из-за забывчивости папа нервничал все сильнее и сильнее, потому что любил свою работу, а из-за все большей неспособности сосредоточиться его могли и уволить. И в итоге эти проблемы его и подвели — он не успел вовремя среагировать и был убит.

Агата говорила это спокойно, как будто бы ничего такого не произошло, но детектив видел, что это лишь маска. То, как она удавила двоих шабашитов, не дотрагиваясь до них, говорило о многом.

— Знаешь, а я не жалею, что подставила тебя сейчас. И уж точно не стану марать о тебя руки, Фабиан Лагуна. В конце концов, ты сам найдешь свою Окончательную смерть. Я не убью тебя, но и помогать не стану.

Фабиан попытался остановить девушку, но та просто встала и ушла прочь, ни разу не обернувшись. Желание придушить его все же было перекрыто здравым смыслом, поэтому Агата решила плюнуть на то, что будет с детективом дальше. Учитывая, что ее догадки подтвердились, она более не считала его союзником и уж тем более другом, а значит ей придется искать другой способ пробить номера авто с камеры.

Неожиданно ее чуть повыше локтя схватила чья-то крепкая ручища и поволокла за собой. Некто протащил Агату из одной подворотни в другую, где развернул к себе лицом. Неонатка успела рассмотреть высокого бородатого мужчину с длинными волосами, прежде чем тот схватил ее за шею и поднял в воздух по стенке. Беспомощно болтая ногами, Агата не могла выдавить из себя ничего внятного, кроме как нескольких пищащих звуков.

— Больно? — обманчиво мягко поинтересовался бородач и сдавил еще сильнее.

— Джек, осторожно, ты удавишь ее!

— Ничего, малость поднажму, и она сама все расскажет, Дамзел, — парировал мужской голос в ответ на женский.

— Найнса хотя бы дождись!

Джек все же послушал некую Дамзел и разжал ручищу, позволяя Агате свалиться мешком вниз. Оказавшись на земле, Уокер тут же отползла назад так быстро, как только смогла. Уперевшись спиной в кирпичную стену, она смотрела, как к ней подходит Джек, Дамзел (единственная красноволосая вампирша не могла быть кем-то другим), и еще один темноволосый Сородич, которого она не знала. Судя по именам, которые перечислили только что, это и был Найнс.

Все трое стояли и смотрели на Агату, думая, что делать с ней дальше. Судя по тому, как Джек хрустнул кулаками, он был бы не прочь продолжить «разговор» так же, как и начал. Однако Дамзел и Найнс были однозначно против такого подхода, потому что красноволосая положила руку бородачу на плечо, а Найнс приблизился и присел на корточки, видя, что никто не собирается никого атаковать.

Недовольный Джек буркнул, что куда проще было бы избавиться от проблемы. Подумаешь, ведьмаки не досчитаются кого-то одного, тем более, что в последние ночи народ мрет пачками.

— Ведьмаки? — выдавила Агата, догадавшись, что речь идет о членах ее клана.

— Вот только не надо изображать из себя, — фыркнул Джек. — Я отлично видел, как ты применяла Дисциплины, так что скосить под дурочку не выйдет. Рассказывай давай, зачем угрожала тому Малку, не то я выбью из тебя всю дурь.

— Остынь, — велел Найнс, обернувшись, после чего повторно переключился на неонатку. — Что ты тут делала?

— Искала пропавшего друга, — что-то подсказывало, что конкретно сейчас не стоит юлить, а врать будет еще опаснее. — Видела заметку в газете.

— Погодите-ка! — вскрикнула Дамзел, как только услышала слово «заметка». — Я тебя знаю, ты дочка покойного капитана полиции! Твоя физиономия полгода назад в газете появлялась!

— Дочка полицейского? — фыркнул бородач. — Надо же, в такую грязь скатилась, до шантажа дошла.

— Я не собиралась его убивать, — тихо произнесла Агата. — Наоборот, спасла от двух шабашитов. Если не верите, там две кучки пепла валяются.

Дамзел вопросительно посмотрела на Джека, поскольку именно он приволок девушку.

— Ну да, пепел был, — подтвердил мужчина. — Просто ответь, зачем накинулась, и тогда мы тебя отпустим.

Желание поговорить с девушкой по-своему никуда не исчезло, и в то же самое время Джек не хотел ссориться с местными Тремерами. Он мог сколько угодно чихать на Вентру (постоянная конкуренция, некоторые бы только обрадовались пропаже кого-то из соперников), мог плюнуть на Тореадоров (служивших главе города было не так уж много), мог отмахнуться от остальных, но только не от кровавых колдунов. Будучи опытным Сородичем, Джек понимал, что если что-то случится с одним жителем местной капеллы, то ему на замену придут несколько и подробно объяснят, почему Анархам не стоило трогать кого-то из них.

Получив от бородача сожалеющий взгляд, Найнс вздохнул, что вряд ли конкретно эта Чародейка знает что-то путное. Укокошила двоих шабашитов? За это можно поблагодарить, да, а Малкавиан... Дамзел, поутихнув, предположила, что это могло быть что-то личное, потому что девушка его так и не убила, а просто решила уйти.

И вот тут Агата не выдержала:

— Не успела приехать, а меня хотят то расчленить, то сожрать на десерт!

— Что? — не поняла Дамзел.

— Когда ты приехала?

— Часа полтора назад примерно, — ответила Уокер Найнсу. — Мне нужна была... неважно, я получила желаемое. Потом услышала шум и увидела Фабиана с теми придурками.

— То есть, ты не из местной капеллы, с регентом не общалась еще? — уточнил Найнс.

— Капелла? Регент? Вы о чем?

Джек усмехнулся. Вот и пошло то, о чем он говорил, пойманная за руку Тремер решила сыграть в дурочку.

— Ты не знаешь? — он был уверен, что ослышался.

— Честно говоря, хочется встряхнуть вас всех, — призналась Агата. — Я приехала из соседнего городка, мы с Сиром жили там. Он говорил, что я должна учиться, прежде чем познакомиться со своими. Но он умер, и я решила приехать сюда, потому что именно здесь видели моего друга, я хотела найти его и свалить.

— И как, нашла? — полюбопытствовала Дамзел, окончательно поняв, что неонатка не является угрозой для них, в отличие от убитых.

— Неа.

— Ты сказала, что вы жили в соседнем городе, — повторил Джек, начиная понимать, что здесь не все так просто, как показалось на первый взгляд. — И что, совсем ни с кем не общались?

— Только с парочкой слабокровок. Вы первые Сородичи, кого я вижу за эти полгода.

— Класс, — фыркнул бородач. — Она ничего не знает.

Агата хотела было спросить: «Не знаю чего?», однако строгий взгляд заставил ее промолчать и сидеть тихо, пока не решится ее судьба. Найнс встал и вернулся к товарищам. Они начали о чем-то переговариваться, но так, чтобы Уокер ничего важного не услышала. Неонатка пару раз уловила что-то в стиле «надо объяснить», но все равно ничего не поняла. Через несколько минут к ней подошел Джек и одним-единственным движением руки поставил на ноги.

— Сейчас ты отряхнешься, и мы идем к твоей машине, как будто ничего не случилось, — угрожающе произнес тот. — Ты садишься за руль и едешь туда, куда я скажу, договорились? Если будешь вести себя хорошо, то узнаешь много интересного. Если нет...

Он не договорил, но Агата и так поняла, что он убьет ее в случае сопротивления. Поскольку у нее не было другого выхода, девушка очистилась от налипшего мусора и медленным шагом пошла к оставленной на соседней улице машине. При виде черной «Ауди» Джек присвистнул и отметил, что такая по дороге точно не сломается. Как только оба заняли свои места, Агата повернула ключ зажигания, а Джек начал изучать записную книжку. По дороге он не проронил ни слова, кроме как инструктировал, куда надо ехать. Их путь закончился около старой церкви, на дверях которой зеленой краской было написано «Последняя надежда».

Выйдя из машины, Джек ждал, пока Агата выйдет и достанет из багажника свои вещи. Забрав у нее спортивную сумку, мужчина мотнул головой, показывая, что им как раз сюда. Агата прошла за ним, удерживая рюкзак на плече и гадая, что ее ждет дальше. Если с троими было бы сложно справиться, то с одним точно получится. Однако Джек провел ее по первому этажу заброшенной церкви и пошел к лестнице, ведущей наверх. На втором он подошел к одной из дверей и распахнул ее одним-единственным пинком.

Комната, показанная бородачом, не отличалась роскошью, но жить было можно. Во всяком случае, Агата отметила, что кровать заправлена чистым бельем, стол и стул вряд ли рассохлись и уж точно не развалятся, а остальная мебель в виде небольшого книжного шкафчика и комода выглядела более-менее прилично. Бросив взгляд на стол, Уокер пожалела, что не захватила с собой ноутбук Николаса. Впрочем, у нее и не получилось бы, потому что он забрал его с собой в ночь ухода.

— Можешь жить здесь, — Джек уселся на кровать, поставил спортивную сумку на пол и похлопал рядом с собой. Агата робко присела рядом, точно так же опустив рюкзак. — Как же тебя угораздило, а?

— Вы о чем? — неонатка моментально насторожилась.

— Я, конечно, слышал о подобных тебе, но... — бородач замялся, видя, что собеседница и впрямь ничего не понимает. — Для начала расскажи, как именно ты встретила своего Сира.

Не дожидаясь, пока ее придушат второй раз, хоть новый знакомый вел себя прилично, Агата начала рассказ с того момента, как собиралась отметить с друзьями день рождения подруги. Джек внимательно слушал, не перебивая. На моменте, когда девушка упомянула перестрелянных шабашитских Гангрелов, он довольно хмыкнул, что она не робкого десятка, а это очень хорошо. Смущенная Агата продолжила с ночи, когда очнулась и познакомилась с Сиром, который и научил ее всему, предварительно увезя ее в другой город, где было бы лучше практиковаться.

Джек кивал, поддакнул пару раз и сделал неутешительные выводы. Несмотря на идеальную картину жизни Сира и его Дитя, в этом всем было много жирных «но». Что-то подсказывало, что неонатка не очень обрадуется, когда узнает, как все происходит на самом деле.

— Как тебя зовут? — хоть и знал из новостей, все равно решил соблюсти некоторые приличия.

— Агата. Агата Кристина Уокер.

— Я Джек. Рад познакомиться, — Джек слегка сжал маленькую ладошку, чтобы не раздавить и выпустил. — Хочу сказать, тебе повезло, что ты встретила именно нас, а не кого-то другого.

— Почему? — полюбопытствовала Уокер.

— Потому что после твоих ответов тебя убили бы на месте.

От услышанного Агата дернулась. Убили? За что?

— Твой Сир рассказал тебе много важного, утаив при этом главное, — ответил Джек. — Видишь ли, прежде чем Обратить кого-то, Сородич должен получить разрешение у местного Князя.

— Князь это...

— Тот, кто управляет городом, — пояснил бородач, видя, что неонатка не знает термина. — Судя по той беготне, которую тебе устроили, твой Сир никого ни о чем не спрашивал. Он Обратил тебя без разрешения, а в соседний город увез, чтобы тебя никто с ним не увидел.

— Ник говорил, чтобы я не шлялась по улицам без него, потому что могу на кого-то наброситься из-за голода, — пробормотала Агата, не веря в то, что Сир мог так ее подставить.

— Или тебя кто-то заметит и начнет задавать ненужные вопросы, — хмыкнул Джек. — А это точно обернется неприятностями для вас обоих. Впрочем, не буду ходить вокруг да около. Когда Сир создает потомство без разрешения, казнят обоих.

Если до этого Агата старалась держать себя в руках, то после сказанного резко дернулась.

— Спокойно, — Джек тронул ее за плечо, видя, что неонатка нервничает. — Тебе повезло, потому что ты познакомилась с нами. Мы, Анархи, сможем тебя защитить.

— Кто такие Анархи?

Джек пустился в объяснения, а Агата слушала и гадала, в чем еще Сир ее обманул. Казалось, что между ней и Николасом полное доверие, а на самом деле... Впрочем, девушка решила сосредоточиться на том, что ей рассказывает бородач. Она слушала его, задавала вопросы, получала ответы и задавала следующие. Поначалу казалось, что все хуже некуда, однако после разъяснений, что можно сделать для выживания, неонатке стало чуть спокойнее. Джек сказал, что нужно немного подождать, потому что среди Анархов только пойдут переговоры о ее принятии в их ряды, но вряд ли оно продлится долго. Да, Тремеры-Анархи встречались редко, но все же встречались, так что вряд ли кто-то будет против. Особенно если кому-то нужна помощь.

Агата видела, чем может обернуться ее появление и понимала, что придется быть готовой ко всему. И не знала, что, начиная от момента захвата и заканчивая отъездом за ней наблюдал тот, кого никто не заметил, даже Джек.

* * *

Дэвид Гуджини быстрым шагом направлялся к капелле Тремер в надежде, что застанет Сира в его комнате. Отправив Фабиана писать отчет в Башню и коротко пояснив, что вообще произошло, молодой Сородич поспешил найти либо своего Сира, либо кого-то из старших Сородичей клана. Сначала он думал, что Фабиану показалось, но Малкавиан упрямо стоял на своем, что спасшая его девушка сделала именно то, что детектив видел. Когда тот малость оклемался, Дэвид заверил, что поговорит со своими старшими соклановцами и уточнит, как давно девушка приехала в город. И заодно попросил детектива пока что не говорить ни о чем — мол, как только получит точную информацию, так и передаст, незачем попусту сотрясать воздух.

Остановившись около двери, Дэвид постучался. Постояв пару минут, он стукнул посильнее, но ему так никто и не ответил. Дэвид развернулся и направился по коридорам прямиком к покоям регента Максимилиана Штрауса, поскольку Сир мог находиться именно там. Как только он подошел к двустворчатой двери, то едва успел поднять руку, потому что створки открылись сами собой. Догадавшись, что регент заранее понял, кто пришел, Гуджини зашел внутрь.

Около камина в удобном кресле с мягкой обивкой сидел сам Штраус, практически целиком одетый в красное. Регент устроился поудобнее и читал старинный на вид фолиант. Посреди комнаты стоял невысокий столик, а по бокам были поставлены два дивана. На том, что стоял слева, сидел мужчина лет пятидесяти пяти — шестидесяти на вид. Одетый в черный костюм-тройку и такие же ботинки, он просматривал документы один за другим и откладывал прочитанные на столик. Если судить по внешнему виду, то можно было бы сказать, что этот Сородич с зачесанными назад волосами был просто сосредоточен на деле. Однако Томас лишь казался спокойным, потому что внутри стоящей рядом трости скрывался острый клинок, о котором знали немногие. В случае опасности Томас моментально мог вытащить его наружу и заставить пожалеть любого противника.

Напротив него сидел второй Сородич, одетый в похожий костюм, только темно-синего цвета. Точно так же просматривая бумаги, он казался сосредоточенным на важном деле, как и Томас, разве что хмурился, когда ему что-то не нравилось. На первый взгляд, все трое не обращали внимание на пришедшего, однако вдруг словно по команде подняли головы и перевели взгляд на Дэвида. Фолиант закрылся с глухим звуком, а документы легли на стол.

— У нас проблемы, — с ходу выдал Дэвид.

— У нас каждую ночь возникают проблемы, сын мой, — заметил Томас. — Ты искал меня? Случилось что-то серьезное?

— Я видел незаконнорожденную Тремер.

На этих словах Штраус окончательно отложил фолиант в сторону. Повернувшись к молодому вампиру, он уточнил, действительно ли это так.

— Может, тебе показалось? — предположил Томас. — Насколько нам известно, способностями к Магии Крови обладают и некоторые Ассасины.

— Уверен, что я ничего не перепутал, — Дэвид, однако, продолжал стоять на своем. — Я видел ту девушку в деле и подслушал ее разговор с Анархами.

— Что за разговор? — вмешался третий Сородич. — Каком еще деле?

— Она использовала телекинез, чтобы уничтожить врагов. Потом ее перехватили…

— Путь Движения Разума, юноша!

— Кассиус, не будьте столь строги, — видя, что ситуация накаляется, Томас чуть прищурился. — Ты абсолютно уверен, Дэвид? Расскажи обо всем, что ты видел.

Пользуясь возможностью, Дэвид сообщил, что патрулировал один из районов вместе с Фабианом по приказу Князя. Детектив пошел проверять местный ночной клуб, а сам Гуджини остался на улице. Он хотел было вмешаться, когда Фабиана выволокли и избили, но не успел, поскольку вскоре появились двое шабашитов и та самая девушка. Пользуясь телекинезом, она легко свернула шабашитам шеи и перекинулась с Лагуной несколькими словами, после чего была перехвачена Анархами и уехала вместе с Джеком.

При имени «Джек» тот, кого назвали Кассиусом, скривился. Впрочем, не он один недолюбливал этого Сородича, считая его стихийным бедствием. Если Джек где-то появлялся, то там возникали неприятности.

— Повторяю, почему ты решил, что она принадлежит к крови Тремер?

— Ее спросили, встречалась ли она с местным регентом, а она сказала, что понятия не имеет, что такое капелла и регент. После этого Джек и забрал ее, — ответит Дэвид. — Фабиан и меня спрашивал, что происходит. Он упомянул, что знает ее, что ей где-то полгода, и я сказал ему, что та девушка приехала из другого города, но что-то с переездом не заладилось. Отправил его в Башню и попросил не болтать, а сам сразу пошел к вам.

— Ты правильно поступил, — кивнул Штраус. — Благодарю тебя за оказанную помощь, неонат Гуджини. Ты можешь идти.

Понимая, что больше ничего не услышит, Дэвид покинул комнату. Прошло несколько минут, прежде чем разговор возобновился. Старшие Тремеры мрачно переглянулись между собой. То, что им рассказал один из послушников, наводило на довольно нехорошие мысли. Что еще больше портило настроение — никто не мог предположить, откуда появилась эта неонатка. Кто ее создал?

Мало того, Дэвид сообщил, что, со слов Фабиана, один из убитых шабашитов перед Окончательной смертью кое-что сказал. Гуджини произнес эту фразу довольно тихо, но старшие Сородичи все равно услышали слова «сраная Тремерша».

— Будь ситуация не столь серьезной, я бы спросил, кому надоело жить, — протянул Томас.

— Сейчас не это важно! — возразил Кассиус. — Куда больше меня волнует тот факт, что ее перехватили Анархи! Ты уверен, что твой сын сумеет сдержать того детектива и заставит его молчать?

— Уверен. Как вы слышали, он сказал Малкавиану, что девушка приехала из другого города и тем самым выиграл для нас время.

По поводу выигранного времени Штраус был солидарен с Томасом. Занимая пост регента много лет, он прекрасно знал, как именно клан Тремер выбирает себе будущих потомков. Если же кто-то обходил все правила и традиции, создавая незаконнорожденное потомство, то обоих Сородичей объявляли в розыск, быстро находили и уничтожали, а иногда и до того, как об этом узнает Князь. Однако в данном случае не было известно ничего: ни имени неонатки (потому что Фабиан, вопреки ожиданиям, его не назвал), ни имени ее создателя, что значительно затрудняло поиск обоих.

А если кто-то другой узнает, что Тремеры Лос-Анджелеса крепко сели в лужу…

— Сородичи, у меня есть к вам предложение, — вдруг произнес Томас, приподняв уголки губ.

— Какое же?

— Я предлагаю поручить моему сыну найти ту девушку и пригласить ее сюда для официального знакомства.

— Что? — Кассиус отказывался верить своим ушам. — Ты предлагаешь еще раз нарушить традиции и принять в наш клан кого попало?

— Я предлагаю сделать так, чтобы все остались в выигрыше, — ответил Томас, параллельно подмечая, что к его словам не остались равнодушны.

— Слушаю тебя, — произнес регент.

— Как я уже сказал, предлагаю пригласить к нам эту девушку и обрисовать ей полную картину. Судя по тому, что слышал мой сын, она вообще не знает того, что должна. Выходит, ее Сир намеренно держал ее в изоляции, скрывая от всего мира, обучая при этом всему, что умеет сам. Значит, была какая-то причина. Какая? Узнать все, в том числе его имя, мы сможем только от нее. К тому же, у нее явная предрасположенность к Тауматургии, раз она смогла достичь такого уровня всего за полгода.

— Ты сам знаешь, что этого недостаточно для принятия в наши ряды, — хмыкнул Кассиус. — Чего ты добиваешься?

— Нас осталось не так много, чтобы терять еще больше. Да, я считаю, что ее можно было бы сделать заменой тому, кто Обратил ее. Раз та девушка многого не знает, то будет неприятно удивлена, когда услышит правду. А тут мы, готовые помочь адаптироваться и интегрироваться в местное общество. Исходя из этого, она примет именно нашу точку зрения. К тому же…

На лице Томаса появилась открытая усмешка.

— Кассиус, вы занимаете пост регента и вот-вот займете место лорда. Как думаете, что произойдет после того, как наше руководство узнает, что этот прокол случился именно тогда, когда вы были в городе?

Если бы Кассиус мог, то он бы с удовольствием сжег этого Сородича и развеял его пепел по ветру. Но вместе с тем он не мог не согласиться с правотой сказанного. Как и Максимилиан, Кассиус долгое время занимал пост регента и добился того, что однажды ему поручили исполнять обязанности так некстати погибшего лорда Тремеров. Мало того, ему не раз давали понять, что он может вот-вот официально занять эту должность. Если наличие незаконнорожденного Дитя будет раскрыто, то Кассиус может забыть о долгожданном повышении надолго, если не навсегда. И то не факт, что останется с головой на плечах, что было совсем нежелательно.

Глядя на лицо Томаса, Кассиус надеялся отыскать решение, которое бы устроило всех. В итоге же получается, что везде приходится чем-то жертвовать.

— Предлагаю поручить это дело моему сыну, — произнес Томас до того, как кто-то успел что-то сказать. — Та девушка скорее послушает своего на вид ровесника, нежели кого-то другого.

— Хорошо, — выплюнул Кассиус. — Делай так, как считаешь нужным. Но она должна быть здесь как можно быстрее!

С этими словами он встал и покинул комнату быстрым шагом. После ухода атмосфера будто бы стала более расслабленной. Во всяком случае, Томас откинулся на спинку дивана и протянул, что проблема на самом деле не настолько серьезная, насколько ожидалось.

— Что ты задумал? — прямо спросил Штраус.

— Макс, я никогда не действовал без твоего разрешения. Скажи, я хоть раз тебя подвел?

— Нет, — и это была правда.

— Я пытаюсь найти решение, которое бы устроило каждого из нас. Факт остается фактом, неонат уже есть, причем хорошо обученный. А без нее мы не сможем понять, что же случилось на самом деле.

— Ты что-то задумал, — повторил регент. — Говори прямо, что.

— Я думаю взять опеку над этой девушкой, — ответил Томас. — Несмотря на заверения Дэвида, что он обо всем позаботился, я не уверен, что тот Малкавиан будет молчать. Рано или поздно он проболтается по поводу кого-то приезжего. И что тогда отвечать? А так можно сказать, что она собиралась переехать вместе с Сиром, но тот погиб во время нападения Шабаша, а Дитя уцелела. Все, версия для непосвященных готова.

— Ты действительно готов принять чужое Дитя?

— Почему бы и нет? — Томас пожал плечами. — С ней не нужно возиться, ее не нужно обучать. Мало того, ее можно отправить нашему «любимому» Князю в качестве бойца. Тогда он точно перестанет забрасывать тебя письмами с просьбой о выделении кого-то из послушников в ряды своих любимых солдат.

Штраус задумался. С одной стороны, соклановец предлагал вполне себе подходящий выход из ситуации. С другой… а где гарантии, что девушка вообще станет разговаривать с Дэвидом? Вдруг она решит, что ее хотят убить и первая расправится с Гуджини? Тем более, как тот говорил, для нее свернуть кому-то шею стало пустяком.

Кроме того, если неонатку перехватили Анархи, стоило также позаботиться о том, чтобы они не болтали налево и направо. Требовалось забрать ее вместе с ее вещами так, чтобы Анархи отдали все сами и при этом не оказывали сопротивления. Вот с кого, а с того же Джека станется устроить очередной хаос.

И все же желание сохранить свое место вкупе с головой (а Максимилиан и не сомневался, что после Кассиуса руководство возьмется за него) перевесило.

— Делай то, что считаешь нужным, — произнес регент. — Поторопи Дэвида, пусть он приступит к поискам как можно скорее.

Спускаясь вниз по каменной лестнице, Агата который раз мысленно обругала себя за невнимательность. Увлекшись поисками Джастина и усвоением новой информации, она попросту забыла проверить наличие бензина и в итоге временно осталась без машины. Джек посмеялся над промахом и пообещал заправить авто к ее возвращению, однако на душе все равно было паршиво. Поблагодарив его за помощь, Уокер вернулась к своему расследованию.

В голове то и дело крутилось неверие, что Сир мог так ее подставить. Еще пару ночей назад казалось, что все хорошо, а потом вдруг выяснилось, что Николас нарушил кучу правил, чтобы привести в этот мир собственное Дитя. Узнав, что по законам Камарильи ее должны казнить, Агата сначала не верила в происходящее, потом долго смотрела в одну точку и в итоге дала себе слово выяснить, как Ник вообще до такого додумался. Как сказал Джек, достаточно просто спросить разрешения у Князя и привести аргументы в пользу будущего Птенца. Да, Князь может и отказать, но его возможно переубедить. Тряхнув головой, Агата пробормотала, что теперь уже ни в чем не уверена. На что услышала, что это не ее проблема, что есть те, кто готов помочь. Джек…

Поселив Агату в комнату, какое-то время понаблюдав за ее состоянием и убедившись, что она никуда не денется, Джек куда-то исчез и вернулся незадолго до рассвета. В руках Бруха держал сверток с одеждой, который неонатка приняла с опаской. Но Джек ничего не говорил до тех пор, пока она не развернула его и не поинтересовалась, зачем оно в принципе надо. Усмехнувшись, бородач заявил, что пока что ее требуется спрятать от местных Сородичей, которые наверняка заинтересуются новым лицом, так что если захочется выйти на улицу, то одеваться нужно именно так. Избавившись от обертки, Агата извлекла наружу обтягивающую черную кофточку, такого же цвета плотные обтягивающие брючки и длинный плащ. Переодевшись и убедившись, что все подходит по размеру, она поблагодарила за поддержку, на что услышала, что Анархи все сделают для своих.

Спустившись вниз и огибая идущих навстречу людей, Агата с досадой подумала, что вот приспичило же кому-то куда-то поехать именно сейчас. Несмотря на позднее время, на платформе скопилось довольно много народа. В ожидании поезда Агата выбрала для себя более-менее свободный пятачок около толстой колонны и прислонилась к ней, немного прикрыв глаза. Постояв так до звука, обозначающего прибытие, девушка проморгалась и осмотрелась. Краем глаза она зацепилась за двоих мужчин, медленно идущих по другой стороне платформы. Высокий и лохматый в длинном пальто что-то тихо говорил своему пухлому товарищу, который в противоположность спутнику реагировал весьма эмоционально. Оба вдруг остановились, столкнулись взглядом с Агатой и синхронно кивнули в знак приветствия. Догадавшись, что ее приняли за кого-то из своих и в очередной раз мысленно поблагодарив Джека, Уокер кивнула и собиралась было зайти в вагон следом за пассажирами, когда вдруг услышала резкий крик:

— Прочь!

Агата интуитивно шарахнулась назад и тут же услышала громкий выстрел. Она шустро нырнула за колонну, и в ту же минуту там же, где только что была ее голова, образовались две дырки. Радуясь, что только что избежала гибели, Агата осторожно выглянула из своего укрытия и увидела, что на платформу выскочили несколько агентов Шабаша, а народ в ужасе бросился врассыпную: кто-то побежал к выходу из метро, кто-то в спешке нырнул в открытые двери вагона и спрятался там, кто-то просто бросился ничком и закрыл голову руками. Чуть скосив глаза, неонатка заметила того же высокого лохматого мужчину в длинном пальто, нырнувшего за колонну как раз напротив нее. Что немаловажно, тот сначала застыл, а потом медленно опустился на пол. Два кровавых пятна на животе быстро дали понять, что он ранен и не может сражаться. Решив заняться им позднее, Агата вытащила пистолет из кобуры, снова высунулась и несколько раз нажала на спусковой крючок. Гневные вскрики смешались с шипением, с которым обычно сгорало вампирское тело. Уокер нырнула обратно, как только оружие щелкнуло впустую — патроны заканчивались, требовалась перезарядка.

Как только Агата присела и приступила к процессу, раненый мужчина вдруг достал из-под своего пальто оружие и подтолкнул к ней по полу. Принимая неожиданную помощь, девушка хотела было броситься к нему, как Сородич выдохнул:

— Иди. Я смогу выбраться.

Догадавшись, что ее приняли за кого-то местного, Агата решила не испытывать судьбу и кивнула. Раздавшиеся неподалеку шаги заставили ее изменить первоначальный план и затаиться. Недолго думая, она сосредоточилась и с помощью Тауматургии заставила пистолет взлететь невысоко над платформой и двигаться вперед (все равно Маскарад уже полетел к чертям собачьим). Вражеский Носферату, понятия не имея, что происходит, присел и удивленно пробормотал: «Это чего такое?». Ухмыльнувшись, Агата согнула пальцы и резко дернула на себя несколько раз. Пистолет тут же дважды выстрелил, попадая в цель и обращая ее в пепел.

Оставшись в одиночестве, последний шабашит плюнул на все и спрыгнул с платформы на рельсы. Недолго думая, Уокер вскочила и побежала за ним. Про то, что она утащила с собой чужое оружие, как-то позабылось.

Стараясь не тормозить и одновременно пользоваться Прорицанием, Агата двигалась четко по кровавому следу, который привел ее к решетке, ведущей куда-то на нижние уровни. Подняв ее, неонатка спрыгнула вниз в извилистые коридоры, но не перестала смотреть по сторонам. Как только до ушей дошел шум очередного сражения, Агата тут же отправилась проверять, что происходит.

«Да вы, блин, издеваетесь!» пронеслось в голове Чародейки, увидевшей такую же картину, как и с Фабианом — две агрессивные ауры нападали на одну отчаявшуюся.

Если в предыдущий раз было время подумать, как и что делать, то теперь злость вышла на первый план. Агата уверенным шагом вышла вперед из-за поворота и без промедления выпустила каждому врагу по две пули в голову. Она буркнула что-то злое себе под нос и подошла осмотреть пострадавшего. На этот раз жертвой оказался вполне себе привлекательный внешне голубоглазый блондин, одетый в костюм с иголочки. Точнее, это когда-то был костюм, поскольку после избиения и валяния по полу одежда превратилась в негодное тряпье.

Блондин сжимался при каждом выстреле, однако при виде девушки немного расслабился. В голове снова всплыли слова Джека, что нужная одежда выручит ее в трудную минуту. Судя по реакции встреченных Сородичей, именно это и случилось.

— Вы можете идти? — не дожидаясь ответа, Агата присела рядом, прикидывая, стоит ли давать бедняге захваченную фляжку с кровью.

Получив лишь моргание глаз, неонатка перекинула одну из рук пострадавшего себе через плечи, обхватила его за талию и не без помощи телекинеза поставила в более-менее вертикальное положение. Двигаясь со своей ношей с максимально возможной скоростью, Агата пыталась в то же время смотреть во все стороны. К счастью, мучения вскоре закончились, и она смогла затащить избитого в приоткрытую дверь, за которой скрывался заброшенный кабинет сотрудников службы метро. Опустив свою ношу на кучу тряпья, Агата, недолго думая, закрыла дверь и забаррикадировала ее столом. Убедившись, что снаружи ее не открыть, девушка прислонилась к стене и медленно сползла по ней на пол.

Молчавший до того времени Сородич немного повозился, а окровавленные губы прошептали:

— Спасибо.

— Не за что, — ответила Уокер на автомате и, повернув голову, встретилась с ним глазами.

— Давно ты тут? — не отводя взгляда, вампир продолжил: — Я точно знаю, как выглядят местные бойцы. Ты похожа на них, но знающий увидит разницу.

— За мной погоня, — ответила Агата, озвучивая заранее отрепетированную легенду. — Прячусь внизу, чтобы не нашли.

— Согласно законам Камарильи, каждый Сородич, приезжающий в город, должен представиться Князю, — голос зазвучал настолько строже, насколько это было возможно в текущих обстоятельствах. — Ты имеешь право обратиться за помощью сразу, как только сделаешь это.

— Если я это сделаю, то приведу за собой хвост, — догадавшись, что новый знакомый откуда-то из верхушки, Агата понадеялась, что тот все-таки купится на ее слова. На недоумевающий взгляд она ответила: — Мы с Сиром собиралась переезжать вдвоем, но его убили, а я сбежала. Выйти на поверхность означает показать Шабашу прямой путь туда, где все находятся.

— Что ж, это разумно, — выражение лица несколько смягчилось. — Но ты все-таки должна это сделать в ближайшее время. Князь этого города примет во внимание все обстоятельства и постарается тебе помочь. И…

Немного помолчав, блондин чуть улыбнулся.

— И я так и не узнал имени той, кто спас мне жизнь.

— Агата, — смутилась Уокер, сама невольно улыбаясь.

— Себастьян. Рад знакомству, Агата, и еще раз благодарю тебя за спасение.

Услышав имя и параллельно думая, что оно вполне может оказаться ненастоящим, девушка кивнула и осмотрелась, думая, получится ли соорудить лежанку поудобнее. Внимательно следя за каждой реакцией Себастьяна, она осторожно поправила тряпье, помогая тому устроиться поудобнее. Сама же скомкала оставшееся полотенце в разводах и использовала его в качестве подушки. Вытянувшись, Агата не без сожаления сообщила, что день придется провести тут.

— Твой регент еще не знает, что ты здесь?

— Должен был узнать, но… — неонатка замолчала, как бы показывая, что если бы не нападение, то она давно бы все сделала как надо. Регент… Наверняка понял, какую именно Дисциплину она использовала, чтобы поднять его на ноги.

— Надеюсь, в скором времени ты доберешься до капеллы и устроишься. Как только все уладишь, будь добра зайти к Князю. Ему как раз нужны люди вроде тебя.

— Все настолько плохо? — пошутила Агата.

— Что-то в этом роде, — Себастьян таки не удержался от смешка. — Он потерял несколько бойцов, и мне кажется, что ты могла бы занять освободившееся место. Учитывая твое владение Дисциплинами и огнестрельным оружием, ты подходишь на эту роль.

— Вы видели всего-то одну.

— Поверь, Агата, с возрастом ты научишься определять, кто чего стоит, — несмотря на травмы, Сородич продолжал веселиться. — А вот ход с маскировкой я оценил, молодец. И все же ты не сможешь долго сливаться с другими, так что поторопись.

Заверив, что именно это и сделает, Агата прикрыла глаза, гадая, насколько сильно разозлится Джек, когда узнает, что она попалась на глаза минимум двоим местным жителям, и один уже запомнил ее в лицо. Но она все равно не жалела о том, что вмешалась и не дала Шабашу растерзать невинных. Возможно кто-то сбежал, но мысли Уокер тут же вернулись к тому раненому, которого она оставила на платформе. Скорее всего, он уже регенерировал и сумел выбраться наружу, а там недалеко от прибытия подкрепления. Плюс он был не один, так что к метро наверняка приехала подмога.

Вот только Агата не знала, что в скором времени ей предстоит столкнуться с тем, чего она пыталась избежать с помощью Анархов.

* * *

Поправляя взъерошенные волосы, потом в итоге плюнув и оставив все как есть, Гаррет Харрис накинул длинное серое осеннее пальто и направился к выходу из капеллы. Покончив с делами клана, он собирался заняться своими, когда его нагнал товарищ со словами, что в одиночку ходить небезопасно. Гаррет усмехнулся, но все-таки взял его с собой. Довольно ухмыляясь, Юрайя Браун, на ходу накинул на себя куртку и поспешил следом за другом. Несмотря на разницу в габаритах, весьма плотный Юрайя почти сразу догнал худощавого Гаррета.

Ни один не подозревал, что поездка на метро обернется кошмаром для обоих.

Как только началась стрельба, Юрайя, недолго думая, нырнул за первую попавшуюся колонну и бросился на пол. Он стиснул зубы и, недолго думая, выбросил на ближайшее расстояние Стирание крови. Слушая звуки тошноты и последующих выстрелов не без удовлетворения, Браун быстро догадался, что выскочивших шабашитов перестреляла та девушка в плаще, которую они заметили на платформе. После ее ухода Юрайя тут же вскочил и бросился искать Гаррета. Найдя того с двумя ранами в животе, он, недолго думая, схватил ближнего человека и подтащил к соклановцу. Харрис не без наслаждения прокусил шею смертного, сделал несколько мощных глотков и отстранился, давая Юрайе забрать тело. Про Маскарад ни один не думал, поскольку что Отступники Носферату, что Отступники Гангрел нарушали его одним своим видом. Так что это уже дело Вентру и Тореадоров, которых пошлют разбираться со свидетелями и подчищать воспоминания.

Вернувшись обратно в капеллу и чудом не попавшись никому на глаза, оба Тремера привели себя в порядок и отправились на дневной сон. Однако следующей же ночью Гаррет пришел в комнату Юрайи при первой возможности и заявил, что им надо поговорить.

— Ты какой-то взвинченный, — хмыкнул Юрайя, лежа на кровати с книгой в руках.

— Подождет твое чтение, — Гаррет закрыл дверь, плотнее прижал ее и только тогда сказал: — Ты еще не понял, с кем мы столкнулись?

— Если ты про чертово метро, то Шабаш в таком количестве трудно не заметить, — фыркнул Браун и осекся, увидев сердитый взгляд. — Ты чего?

— Если бы ты был внимательнее, то рассмотрел бы ту девушку как следует.

— А смысл? Подумаешь, Делец Смерти. Их по Башне Вентру толпа бегает.

Гаррет поджал губы. Разговор однозначно не шел в правильное русло.

— Когда меня подстрелили, я видел, как она пользуется телекинезом, — на этих словах Юрайя нахмурился. — Я проверил ее ауру и знаешь, что? Она фонит Магией Крови.

— Чего? — опешил Браун.

— Ты вообще слушаешь? — рыкнул Гаррет. — Помнишь, что говорил Дэвид? Что ЛаКруа спит и видит, как бы кого из наших получить в свое распоряжение. А это значит, что там нет никакого другого кровавого колдуна, кроме него.

От услышанного Юрайя резко дернулся и сел. До него понемногу начало доходить.

— Но… но в нашу капеллу никто не приезжал!

— Вот и я о чем, — выдохнул Харрис. — Либо это приезжий Ассасин, либо…

Не закончив фразу, он повернулся обратно к двери. Теория, что в Лос-Анджелесе мог появиться кто-то принадлежащий к Тремерам, про кого старшие не знали, настроения не прибавляла. Вставал закономерный вопрос, кто еще может быть в курсе. Первое, что пришло обоим в голову — найти Дэвида и уточнить, точно ли среди княжеских солдат не появлялись новички.

Как только товарищи подошли к комнате Гуджини, то заметили, что он там стоит не один. Томас что-то говорил своему потомку, а Кассиус взирал на обоих с более хмурым лицом, нежели обычно. Разговор прервался, и три пары глаз уставились на подошедших.

— Что? — Кассиус не выдержал первым.

— Эм… Мы хотели спросить у Дэвида, не появлялся ли кто новенький среди Дельцов с телекинезом, — промямлил Юрайя, обескураженный повышенным тоном вышестоящего Тремера.

Если Дэвид на автомате покачал головой, то Кассиус плотно сжал губы, всем своим видом демонстрируя недовольство. Повернувшись к Томасу, он, не сбавляя тона, выплюнул:

— Вот об этом я и говорил! Кто еще знает?!

На языке так и вертелся вопрос, кто и о чем что должен знать, но Юрайя сдержался. То, что Кассиус пребывал на редкость в плохом настроении, говорило о многом.

— Я займусь этим, — быстро сказал Томас.

— Будь добр, — хмыкнул старший Чародей и удалился быстрым шагом.

Недолго думая, Томас одним-единственным толчком распахнул дверь комнаты Дэвида и затолкал туда всех троих. Не успел никто опомниться, а мужчина уже закрывал дверь и проверял, не подслушивает ли кто. Убедившись, что никто не вмешается, Томас бросил на младших Сородичей строгий взгляд и потребовал, чтобы все то, что они услышат, осталось исключительно в комнате.

Если Гаррет и Юрайя переглянулись между собой, не понимая, что происходит, то Дэвид выглядел куда спокойнее. Догадавшись, что он явно в курсе, о чем идет речь, Харрис кивнул в ответ на требование.

— Вы что-то хотели рассказать, — Томас не спрашивал, а утверждал.

— Метро, — ответил Гаррет. — Мы видели девушку с телекинезом, — зная, как именно старшие реагируют на неиспользование терминов, он все же решил говорить простым языком, не тратить лишнее время.

— Темные волосы и голубые глаза?

Два одновременных кивка.

— Я тоже ее видел, — заговорил Дэвид с разрешения Сира. — Похоже, она в городе уже несколько ночей, но прячется. Точнее, ей помогают.

— Ты знал? — удивлению не было предела.

— Кассиус и Штраус тоже знают, — Томас крепче сжал трость. — Регент поручил найти ее, но результатов нет.

— Понятно, почему. Она одевается как ты, — на непонимающий взгляд Юрайя пояснил, что на той, кого он разыскивает, был сильно похожий, если не такой же плащ. — Я сам подумал было, что это кто-то из ваших. Телекинез на автомате шел, а стреляет так вообще на ура!

— Значит, Анархи помогли ей спрятаться… Ловко, ловко. Скажите, вы сможете опознать ее, если увидите?

— Смогу, — уверенно ответил Гаррет. — Я смог ее рассмотреть, когда передавал оружие… черт, — ругнулся тот, поняв, что боевая незнакомка умыкнула его пистолет, оставив безоружным. — Я думал, что помогаю вашим.

— Дело не в этом. Дело в том, что она незаконнорожденная, — не дожидаясь очередной партии вопросов, Томас передал Дэвиду газету, которую держал свободной рукой.

Газета ходила туда-сюда, пока не вернулась обратно. Однако Тремеры особо не вглядывались в написанное, их вниманием полностью завладела фотография на первой полосе. Разглядывая вполне себе миловидную девушку, они прочитали заголовок статьи, повествующей о гибели Агаты Уокер, дочери покойного капитана полиции Джорджа Уокера. Гаррет, взглянув на снимок, твердо сказал, что это точно та, кого он видел.

— Но как она оказалась в наших рядах?

— Это и предстоит выяснить, — ответил Томас. — Дэвид ищет ее не первую ночь, но не преуспел. Благодаря вам, стало понятно, почему — она мимикрировала под Дельца Смерти, что помогло ей спрятаться у всех на виду.

— Никто не хочет попадаться им на глаза, все стараются сбежать, — ухмыльнулся Юрайя.

— Ребята, ситуация куда хуже, чем вы думаете, — Дэвид смотрел, как вытягивается его лицо, но все равно продолжал говорить. — Как только я пришел в Башню этой ночью, то ЛаКруа вызвал меня к себе и спросил, как скоро Штраус собирается официально сообщить о приезде Агаты. Он прямо назвал ее имя.

— Да в смысле, блин?! Откуда он-то знает?

— Не это важно, важно то, что Князь вскоре потребует прямого ответа, почему мы кого-то прячем.

— Вот дерьмо! — Браун не стал сдерживаться в выражениях.

Если Гаррет посмотрел на него с укором и покачал головой, то Томас наоборот не стал реагировать. Вернув газету Дэвиду, он сообщил, чтобы приятели держали язык за зубами. Кроме того, от них требовалось разделиться и отправиться на поиски немедленно.

— Гаррет, отправляйся с Дэвидом и разделяйтесь. Обыщите все, что можете, но найдите ее, — Гаррет и Дэвид кивнули одновременно. — Юрайя, от тебя потребуется другое, — на этих словах тот моментально насторожился. — Как ни странно, но именно у тебя получилось наладить контакт с местными Анархами. Ты должен встретиться с ними и забрать вещи девушки так, чтобы они не обиделись.

— Как вы себе это представляете? — поинтересовался Юрайя. — Да они меня на месте порвут, а вам пришлют мои шнурки.

— Постарайся как-нибудь, — усмехнулся Томас, намекая на то, что временами неуместные шуточки и в принципе любовь к цветастым выражениям могут выручить в нужный момент. — Не думаю, что тебе понравится альтернатива.

— Анархи просто порвут, а Кассиус сожжет, — Браун бросил неприязненный взгляд на дверь.

— Твой бы юмор да в нужных целях…

— Мы ее найдем, а что потом?

— Как только найдете, то передайте это, — Томас передал Дэвиду конверт из плотной бумаги. — Скажите, что регент капеллы Тремер приглашает ее на официальную встречу.

— А если она на нас набросится? — Гаррету не улыбалась перспектива сражаться с телекинетиком, который, как оказалось, еще и умеет стрелять.

— Тогда вырубайте ее и доставляйте сюда, — последовал ответ. — Мне плевать, что и как вы будете делать, но доставьте ее в капеллу!

Не желая попадать под горячую руку, все трое дружно закивали. Когда Томас покинул комнату, Юрайя тихо пробормотал, что первый раз в жизни не знает, как ему общаться с Анархами. Не то, чтобы этот контакт кто-то одобрял…

— Помню, Кассиус злился, что ты вечно лезешь туда, куда не следует, — невесело сказал Харрис. — Вот и пригодилось, настал твой звездный час.

— Я не лез, а просто общался. Если бы я что-то такое сделал, то давно бы сдох, прошу заметить.

— Не напирай, — попросил Дэвид. — Просто попроси у них помощи, скажи, что пока никто не знает, но ты хочешь помочь, как и мой отец. Если начнут возмущаться, то вали все на нас.

Договорившись, кто и что будет делать, Тремеры покинули капеллу и разделились. Настроение у всех было довольно скверное. Тем не менее, каждый понимал, что они находятся на волосок от раскрытия тайны. Если кто лишний узнает о том, что Агата незаконнорожденная, то полетит не одна голова.

Как только дверь бара «Последний патрон» закрылась, Джек спокойным шагом прошел к лестнице, ведущей на второй этаж. На него не без восторга поглядывали молодые Анархи, но бородач не обращал на это внимания. Как только он поднялся, то сразу увидел, что Дамзел, Найнс и Скелтер сидят вокруг одного столика, а рядом с ними пустовало единственное место. Догадавшись, кому именно оно предназначено, Джек уселся поудобнее. Кроме того, он ухмыльнулся, понимая, по поводу чего друзья устроили это мини-собрание.

И не ошибся.

— Как она там? — было первым, что спросил Найнс.

— Средне, — ответил Джек, ни капли не лукавя. — Когда я ей разжевал все, сидела и пялилась в одну точку.

— Ну еще бы, — прокомментировала Дамзел, — хотя я б на ее месте пошла и покрошила так называемого папочку на фарш!

— Никто в этом не сомневается, но речь сейчас не об этом, — фыркнул бывший пират.

— Ты о чем-то хотел намекнуть, — заговорил Скелтер. — Уж не на то ли, чтобы принять эту кровавую ведьму в наши ряды?

При виде серьезного лица товарища Найнс вздохнул и ответил, что ему самому не нравится происходящее. Но факт остается фактом — брошенное Дитя уже есть, просто так никуда не исчезнет. Если местные Тремеры узнают о ее существовании, то наверняка попытаются убить. И наплевать, что девушка ни в чем не виновата.

— Я понимаю твои опасения, — Родригез окинул взглядом собравшихся. — Но и бросить ее на произвол судьбы было бы неправильным.

— Потом всю жизнь оглядываться, не пришел ли кто и по наши головы заодно? Вы прекрасно знаете, что эти чертовы колдуны просто так это не оставят.

— Их сюда никто не зовет, — прозвучал хищный голос в предвкушении хорошей драки.

— Можно подумать, эта гребаная Камарилья кого-то когда-то спрашивала, — Скелтер вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Я бы с ними с удовольствием пообщался, — хмыкнул Джек. — Да и потом, а кто вслух скажет, кто она есть? Мы?

— Предлагаешь выдать девушку за кого-то другого?

— Выиграть время? Да.

— Кстати, где она сейчас? Ты что, одну ее оставляешь по ночам? Где она вообще может бывать? — всполошился Найнс.

— Расслабьтесь, — ответил бородач. — Шмотки я ей принес, растолковал, что к чему. Какое-то время от местных ее точно не отличат, а мы успеем решить, как быть дальше. В конце концов…

Видя, что его внимательно слушают, Джек ухмыльнулся и поинтересовался, что же будет после того, как выяснится, что один из типа самых таинственных и замкнутых кланов так облажался, что Птенцу успело исполниться аж целых полгода. Тем более, что никто, кроме самих Тремеров, не мог сказать, что происходит за закрытой дверкой, а после обнаружения этого самого Птенца вопросы посыплются как из рога изобилия со всех сторон. Скептически настроенный Скелтер не удержался от аналогичной ухмылки, и Джек припечатал, что, как только об этом станет известно широкому кругу лиц, просто так девушку никто уже не убьет. Особенно если та представляет из себя что-то дельное.

— Думаешь, сработает? — с виду казалось, что Найнс сохранил прежнее спокойствие, но Анархи все равно видели, что лидер бы с удовольствием понаблюдал за таким развитием событий.

— Уверен! — заявил бородач. — Птенец рос, обучался, стал неплохим бойцом, а про него ни слуху, ни духу. А тут опс — и убрать хочется, и кто-то другой точно заинтересуется в таком солдате. Естественно, ее захотят к себе, а колдунишки будут скрипеть зубами, потому что на пустом месте ее уже не убить.

— Джек, порой кажется, что тебя стоит бояться, — подметил Скелтер, издав смешок.

— Своим точно не стоит, поверь.

— Но все равно — нет гарантии, что ее еще никто не видел. Почему-то мне кажется, что они уже знают.

Несмотря на вроде бы идеальную складывающуюся картину, Скелтер не мог отделаться от ощущения, что что-то обязательно пойдет не так. Собственно говоря, именно так и случилось — через несколько минут на верхней ступеньке лестницы, а затем и на втором этаже бара появился тот, к кому перекочевало все внимание. Юрайя Браун стоял в ожидании, а Скелтер тихо произнес: «Вот об этом я и говорил.»

* * *

Покидая убежище, Агата обыскала еще несколько мест, но поиски так и не принесли результатов. Несмотря на заверения, что если видели, то он точно где-то здесь, надежда об успешном обнаружении Джастина таяла с каждым разом. Джек говорил, что дела почти наладились, но неонатке не шибко в это верилось. Бородач говорил, что рано отчаиваться, а Уокер отвечала, что так-то вообще не планировала нигде задерживаться. Спор в итоге ничем не закончился, и Джек лишь посмотрел вслед удаляющемуся плащу. В голове промелькнула мысль, что где-то наверху ошиблись, такая пылкая девушка куда больше подошла бы клану Бруха или Гангрел. Но что сделано, то сделано.

Агата остановилась, думая, что делать дальше. Поиск подходящих мест подходил к концу, а возможности проникнуть в полицейский участок так и не появилось — ее там знали в лицо, что осложняло ситуацию. Прикрыв глаза и прикусив нижнюю губу, она с сожалением подумала, что рано обрадовалась, не все так просто. Тем не менее, через пару минут неонатка дернулась, а потом заулыбалась во весь рот. Она вспомнила, как Джастин рассказывал ей про свой первый конфликт с полицией из-за нахождения на улице в неположенное время. Тогда он вместе с друзьями нашел укромный уголок под землей, куда никто особо не заглядывал, и подростки решили устроить там себе укрытие. Но они все равно были перехвачены полицией и развезены по домам вместе с выговором. Каждому любителю приключений влетело, но от идеи никто не отказался.

В надежде, что Джастин спрятался именно в том убежище, Агата быстрым шагом направилась в сторону соседнего квартала, благо идти было недалеко. Рассчитывая управиться до рассвета, девушка не стала заострять внимание на кучке бомжей, которые провожали ее настороженными взглядами. Тремер подошла к прочной на вид двери и подергала за ручку. Как и следовало ожидать, дверь была заперта. А вот замок с цепью на ощупь оказались довольно хлипким. Недолго думая, Уокер дернула на себя, и цепь с треском развалилась. Судя по всему, о ее состоянии не особо заботились.

От компании отделился один из бездомных и, пошатывалась, направился к неожиданной гостье. Видя, что от нее чего-то хотят, Агата обернулась и подождала, пока к ней подойдет щуплый старичок в драной куртке и такой же шапке.

— Мисс, вы… это… осторожнее тут, — забормотал бомж.

— Да вроде ничего такого не делаю, — Агата улыбнулась, думая, что это камень в ее огород по поводу цепи.

Но, как оказалось, тот имел в виду совсем не это.

— Говорят, тут людей едят, — старичок подошел практически вплотную и заговорил еще тише. — Несколько наших думали ведь, что там теплее. Ан нет, — прозвучал тяжелый вздох, — потом только тела находили. Кто без головы, кто еще какой…

— Не волнуйтесь, у меня есть пистолет, — девушка погладила левый бок.

— Лучше уходите, мисс, погибнете ведь. Остерегайтесь тамошних любителей приключений.

— Я сама любитель приключений, — усмехнулась Уокер.

Фраза была сказана таким тоном, что бомж поежился. Глядя на Агату, он пробормотал, что дело-то ее, но вот что будет потом... Встретившись с ее хмурым взглядом, старичок вернулся к своим товарищам и удрученно пробормотал, что вскоре найдут еще один труп. Остальные бомжи лишь покачали головами — предупредить предупредили, дальше не их дело.

Избавившись от замка, неонатка толкнула дверь и сделала первый шаг в сторону лестницы, ведущей в подземные коридоры. Однако не успела она закрыть за собой, как услышала звуки чьего-то бега, переходящие в торопливые шаги. Некто подтолкнул Агату в спину с такой силой, что она едва не улетела носом вниз, благо ее подхватили. Агата обернулась с намерением обругать этого кого-то и увидела, что ее нагнал молодой парень визуально где-то ее возраста. Что вызвало любопытство, так это то, что он был одет в похожий плащ, если не такой же, как принесенный Джеком. Водолазка, темные брюки, все смахивало на ту одежду, что была на неонатке. До нее дошло, для чего Бруха заставлял ее переодеваться перед каждым выходом в город — ее не просто принимали за свою и не лезли с расспросами, этих господ в плащах конкретно сторонились по какой-то причине, раз за несколько ночей пребывания в Лос-Анджелесе к ней так никто и не рискнул подойти ни разу.

Как только незнакомый парень убедился, что закрыл за собой дверь, то повернулся к неонатке… и уперся лбом в дуло пистолета. На губах Уокер появилась хищная ухмылка, предвкушающая допрос с пристрастием.

— Не стреляй.

— С чего это?

— Я такой же, как ты. Мы с тобой одной крови.

С этими словами он вытянул руку вперед и сосредоточился. Не опуская пистолета, Агата видела, как над ладонью собирается кровь, формируя небольшой шарик. Шарик завис, потом сделал пару кругов над ладонью, повинуясь каждому желанию. Напоследок знакомая кровавая сфера подлетела к Агате, вернулась к незнакомцу и стекла обратно в ладонь.

Пистолет, однако, неонатка все равно не убрала.

— Я Дэвид, — представился Сородич, не отводя взгляда. — Пожалуйста, опусти пистолет. Я тебе не враг.

— Почему я должна тебе верить?

— Меня прислали наши старейшины. Они знают о твоей беде и хотят помочь. Во внутреннем кармане моего плаща лежит письмо от регента Тремер.

Агата приблизилась к Дэвиду и, все так же держа его на прицеле, запустила руку в указанный карман. Пальцы нащупали плотный материал, указывающий на конверт. Вытащив добычу, неонатка бегло осмотрела то, что могла увидеть при тусклом свете. Похоже, новый знакомый не соврал, на конверте действительно стояла официальная печать в виде интересного символа: квадрат, заключенный в круг, а сверху, указывая направо и вверх, расположился треугольник. Агата подняла конверт наверх и смогла при просвете разглядеть внутри сложенный пополам небольшой лист бумаги.

Бросив взгляд на Дэвида, Уокер опустила оружие с явной неохотой. Вопреки ожиданиям, соклановец просто стоял и смотрел, как она достает из конверта лист и разворачивает его. Пробежав глазами по строчкам, девушка с недоумением посмотрела на вампира.

— «Темная кровь, наше проклятие,

Освети этот стих, дай юному знание.

Нежданная сила из вен твоих рвется —

Я жду тебя здесь, под загадочным солнцем.

М. Штраус, регент Тремер», — прочитала Агата вслух.

— Письмо на всякий случай зашифровано, если оно вдруг попало бы не в те руки, — Дэвид следил за каждым ее движением. — Регент Штраус хочет помочь тебе, поэтому нас и послали тебя найти.

— Нас? — переспросила Агата с ядовитой усмешкой. Вот оно, о чем говорил Джек, по ее голову пришли. Интересно, где еще один или несколько? Наверняка ведь снаружи ждут.

— Никто не должен знать, что ты незаконнорожденная. Если Камарилья узнает, то тебе просто снесут голову, а нам за то, что покрывали тебя.

В груди поселилось неприятное ощущение. Если на сам клан, как и на Камарилью в целом, девушке было наплевать, то, поняв, что это «нам» включает в себя и вступившихся за нее Анархов, ей стало некомфортно. Получается, что их накажут просто за то, что те дали ей крышу над головой.

— Черт подери, — выдохнула Агата. — Я поеду с тобой, но только для того, чтобы вы никого не трогали.

Дэвид кивнул, попутно замечая, что настроения у нее ни на йоту не прибавилось. Он бросил на девушку настороженный взгляд, прежде чем отвернуться и выйти на улицу. Следуя за ним, Агата прикидывала, что ее может ждать. Возможно, предположение Джека оправдается, и ее убьют, как только увидят. А возможно и то, что ее пощадят, поскольку она не выбирала своего Сира.

Заметив стоящего около своей машины высокого взъерошенного мужчину, неонатка моментально напряглась, вспомнив, что в метро именно у него и взяла пистолет, а в итоге так и не вернула. Однако Дэвид вовремя среагировал, представив ей Гаррета и наоборот. Уокер уставилась на него с некоторым интересом, а Гаррет с не меньшим любопытством смотрел на нее. Зная, что из себя представляют Тремеры, Харрис казался девушке похожим на кого угодно, только не на ученого мага. И Гаррет, кажется, это понял, потому что на его лица появилась улыбка, а сам он бросил взгляд на часы и сообщил, что им пора ехать, если нет желания сгореть до состояния пепельной кучки.

Агата вела машину спокойно, стараясь не думать о том, кто сидит рядом. Поначалу Дэвид и Гаррет о чем-то тихо переговаривались, но вскоре оставили эту затею — постоянно оборачиваться с переднего сиденья назад было довольно неудобно. Во время остановок на светофоре Дэвид задал неонатке парочку ничего не значащих вопросов, однако получил краткие ответы. Видя, что та не в настроении (а откуда оно могла взяться при таких-то обстоятельствах?), Гуджини весь остаток пути провел в тишине, смотря в окно машины.

Следуя инструкциям, Уокер аккуратно припарковалась неподалеку от здания заброшенной гостиницы. Как только все вышли, она нажала на брелок, закрывая авто. Гаррет осторожно коснулся ее плеча и, добившись внимания, указал наверх. Агата проследила в указанном направлении и, к собственному удивлению, заметила среди современных зданий пятиэтажный особняк. Мало того, в круглом окне на верхнем этаже горел фиолетовый огненный шар. Уголки губ дрогнули, вспоминая строчку из стихотворения. Харрис кивнул, подтверждая, что им как раз сюда.

Остаток пути прошел в полном молчании. Если Дэвид и Гаррет просто переглядывались, понимая друг друга с полуслова, то Агата лихорадочно соображала, что с ней будет. Оставят жить? Может быть, иначе бы не стали приглашать познакомиться. Убьют? Тоже вероятно, потому что ее Обратили вне всех правил. Попутно девушка рассматривала интерьер капеллы, как соклановцы назвали особняк. Хорошие ковры, обои приятного оттенка наводили на мысль, что у хозяина особняка явно есть вкус. И в то же самое время Агата всем телом ощущала нечто, что не могла объяснить словами. Что-то неведомое и неосязаемое плавно обволакивало ее со всех сторон. Мало того, нечто внутри Уокер отзывалось в ответ, будто подтверждая ее принадлежность к крови Тремер.

Все трое остановились перед двустворчатой дверью, которая на глазах Агаты открылась сама по себе. Неонатка едва не отшатнулась назад, благо вовремя сообразила, что это такое же применение Пути Движения Разума, коим она училась пользоваться. Увидев невысокий столик между двумя диванами и четырех Сородичей, она ненадолго промедлила, но потом все же шагнула вперед. Как только двери закрылись, Гаррет встал около них, а Дэвид сел на свободное место рядом с Тремером, около которого стояла трость с интересным набалдашником. Агата замерла, понятия не имея, как вести себя дальше. И только после того, как Сородич с тростью кивнул, она на ватных ногах прошла и села на свободное место рядом с ним.

Несмотря на недавнее знакомство, рядом с Дэвидом и, как поняла Агата, его Сиром, было куда спокойнее, нежели с другими. Если регент Тремер, как его описывали для нее, сидел в кресле и спокойно взирал на остальных, то вот от взглядов другого мужчины и женщины становилось как-то неуютно. Но если женщина просто изучала гостью, то вот мужчина всем своим видом показывал, что не понимает, что Уокер тут вообще делает.

— Все в порядке? — поинтересовался Сир Дэвида.

— Никаких проблем, — подтвердил Гаррет. — Дэвид нашел ее и достаточно быстро убедил поехать с нами.

— Значит, все-таки решилась, — внимание полностью переключилось на девушку.

— Хотела понять, что вообще происходит, — ответила Агата, стараясь не встречаться взглядом с кем-то другим.

— То есть, ты не знаешь многое из того, что должна знать, — мужчина сказал это тем же спокойным голосом. Затем он повернулся к Дэвиду. — Сын, объясни ей.

— Агата, это наши старшие Сородичи, — заговорил Гуджини, пользуясь возможностью хоть как-то взять ситуацию в свои руки. — Это мой отец Томас, — тот кивнул с доброжелательным выражением лица в знак приветствия. — Наш регент Максимилиан Штраус, — Сородич около камина кивнул следом, и Агата заметила, что тот почти целиком одет в красное. — Сэр Кассиус, — несмотря на внешнюю враждебность, Кассиус все равно среагировал на представление друг другу. — И Оливия, Сир Гаррета, — светловолосая женщина лет пятидесяти в классическом длинном платье и аккуратной прической кивнула последней, перед этим бросив взгляд на Гаррета.

Получив представление о том, кто есть кто, Агата замялась. Единственное, на что ее хватило — на тихое «здравствуйте».

Судя по тому, как Дэвид назвал Томаса отцом, он ему доверял, а значит хоть один из старших уже не собирался делать поспешных выводов. Что до остальных, то неонатка решила действовать по ситуации, при этом не давая повода думать, что она может быть угрозой для них.

— Ты впервые попала в капеллу нашего клана? — спросил Томас.

— Да, — еле слышно ответила Уокер.

— То есть, раньше ты не была знакома ни с кем из наших братьев и сестер по крови?

Потупленный взгляд и пожатие плечами.

— И ты не знаешь, что такое Пирамида, — эту фразу произнес регент, причем он не спрашивал, а утверждал.

— У Тутанхамона и Хеопса есть, — сказала Агата первое, что пришло в голову.

— Но при этом ты получила должное обучение со стороны своего Сира. Агата, назови его имя. Кто и когда Обратил тебя?

— Николас Смит, — выдохнула девушка с пониманием, что если сама не скажет, то более опытные Чародеи найдут другой способ вытащить информацию. — Он Обратил меня в апреле.

При озвученном имени Тремеры переглянулись между собой. Казалось, они ждали какой угодно ответ, только не этот.

— Ты уверена? Опиши его, — попросила Оливия.

— Любил одеваться в классические костюмы, а причесываться словно забывал, — Агата невольно усмехнулась, вспомнив, как периодически приносила Нику расческу и говорила хоть как-то уложить волосы. — Голубоглазый жгучий брюнет с острым носом, часто понтовался. Но при этом разъяснял все до мелочей, пока не убеждался, что я запомнила или хотя бы поняла.

— Где вы жили? — резко спросил Кассиус.

— В соседнем городке. Николас увез меня сразу после Обращения. Он говорил, что лучше всего практиковаться там, где никто не помешает.

— Помешает? — уточнил Штраус.

— Он говорил, что клан Тремер — ученые, сильные маги. Что если я хочу быть принята должным образом, то должна учиться, чтобы достойно показать себя. Я делала все, что он говорил.

— Твой Сир говорил, почему выбрал для тебя именно Путь Движения Разума?

— Он сказал, что последние ночи выдались какими-то неспокойными, — если раньше Агата верила в это безоговорочно, то сейчас с каждым разом убеждалась, что дай небеса хоть что-то из сказанного окажется правдой. — Что умение манипулировать вещами без касания может спасти жизнь.

— Понятно. А что ты скажешь о Пути Крови?

— Освоила только первые две ступени, — пробормотала Уокер. — Николас обещал научить меня создавать Кровавый щит, но вскоре исчез. Я ждала его целый месяц, но он так и не появился.

— Путь Движения Разума… — протянул Томас, будто бы задумавшись. — Как ты оценишь себя в данном случае?

Зная от Ника, что все Пути Тауматургии делятся на уровни, Агата смущенно ответила, что если Путь Крови так и не продолжила изучать, то в Пути Движения Разума у нее все на пятерочку.

— Мне даже проще было, — призналась неонатка. — От телекинеза хотя бы знала, чего ждать.

— Нравилось учиться?

— Сначала не понимала, что и зачем, но потом втянулась. Да, много всего нужно держать в голове, но со временем приноровилась.

— Агата, проблема не в том, что ты жила в другом городе, — Штраус, как и до этого, внимательно следил за каждой ее реакцией. — Проблема в том, что ты не знаешь ничего из того, что должен знать каждый неонат Тремер. Твой Сир был обязан согласовать твое Становление со мной и только после его одобрения представить тебя мне, как главе капеллы в первую же ночь. Буду откровенным — он обсуждал со мной возможное появление Дитя, но только теоретически. Николас упоминал о некоей кандидатуре, говорил, что хочет присмотреться, понять, подойдет ли. Но потом, как мы все думали, он встретил Окончательную смерть, о нем никто ничего не слышал.

— Он мне ничего про это не говорил, — вот оно, то, о чем говорил Джек. Не спросил никакого разрешения, сразу перешел к делу. — Сказал только, что отобрал меня среди прочих, что во мне есть что-то такое мистическое, что он хочет разгадать, — как же вовремя вспомнилось сказанное!

— Дэвид говорил, что тебя перехватили Анархи, — заметил Томас. — Они тебе что-то рассказывали? Где ты жила все это время?

— У Джека. Он провел ликбез на тему, кто и что как называется, — собравшись, Агата нашла в себе силы выпрямиться. — Джек объяснил, что я незаконнорожденная, что меня могут убить. Но, сэр, я не выбирала себе Сира. И до некоторого времени вообще не знала, что и как происходит.

— А в этом твоей вины как раз нет, — Томас взял с столика бокал с кровью и сделал небольшой глоток. — Агата, хочу спросить у тебя еще кое-что: откуда у тебя появились те книги, которые Джек должен передать другому послушнику нашей капеллы? Понимаю твое удивление, но, пока мы разговариваем, регент также послал и за твоими вещами.

— Ник собирал. Он часто повторял, что литература и артефакты — первое, что нужно спасать, если нам придется сбежать. Но артефактов у нас не было, а книги появлялись понемногу. И я никому ничего не показывала.

Сделав еще глоток, Томас повернулся к Штраусу. Агата не видела его лица, зато регент отлично мог растолковать это как «Вот об этом я и говорил.»

— Что ж… — протянул Штраус с некоторой задумчивостью. Хотя ему как раз появилось над чем поразмыслить. — На этот день ты можешь остаться в капелле, я выделю тебе комнату на втором этаже. Однако следующей ночью твоя судьба будет решена, Агата Уокер. Хотел бы я, чтобы все сложилось иначе.

Последнее предложение было сказано с такой интонацией, что спорить вообще не хотелось. Агата встала на ватных ногах и пошатнулась, но Дэвид подставил ей руку, не давая упасть. Они медленным шагом вышли из комнаты, а Гаррет с разрешения отправился следом. Разговор продолжился только тогда, когда шаги младших Сородичей стихли.

Кассиус, едко усмехнувшись, заявил, что случилось ровно то, что и требовалось доказать. Неонат есть, однако вместе с тем уже успела натворить дел, попавшись Анархам на глаза. Где гарантии, что они не узнали лишнего? Поверить на слово, что никто ничего не видел?

— Наверняка они уже успели прочитать все, что могли!

— Не думаю, — протянул Томас. — От простого чтения никому ничего не будет. Вы же знаете, невозможно изучить такую Дисциплину, как Тауматургия, без наставника. Даже если кто-то что-то и увидит, то вряд ли запомнит с одного раза.

— Что ты предлагаешь? Кое о чем ты упоминал в прошлый раз, однако сейчас настаиваю, чтобы ты повторил это сейчас при всех, — Штраус бросил строгий взгляд на него.

— Если нужно, то повторю, — казалось, Сородича это нисколько не взволновало. — Я предлагаю заменить Николаса на Агату. После нашей беседы я убедился в том, что она была введена в заблуждение своим Сиром. Разве в этом ее вина?

— Дело не в ней, а как раз в ее Сире, — подметила Оливия, которой происходящее не нравилось не меньше, чем остальным. — Девушке можно посочувствовать, но оставлять как есть…

— Почему нельзя просто избавиться от нее? — Кассиус осмотрел всех, кто был в комнате. — Что она представляет ценного? Она ничего не знает, она просто обуза! А учитывая, кто именно Обратил ее, других вариантов вообще нет!

— Мне тоже не нравится происходящее, — согласился Томас. — Однако, Сородичи, позвольте показать вам кое-что.

Воспользовавшись моментом, Тремер положил на столик несколько исписанных листов бумаги, сам же оставил у себя в руках лишь небольшую записную книжку. Остальные Чародеи, прочитав предложенное несколько раз, посмотрели на Томаса не без удивления, словно не веря тому, что увидели.

— Понимаю ваше удивление, — мужчина отложил записную книжку в сторону и забрал листы со стола. — Поначалу мы все думали, что Николас Смит встретил Окончательную смерть, этому были доказательства. Как вы видите, все было ложью. Но вот еще кое-что, Сородичи — я провел небольшое расследование сразу после того, как мы узнали о существовании незаконнорожденного Дитя.

— Что ты узнал? — тон Максимилиана изменился с нейтрального на напряженный.

— Во-первых, нашел газету, в которой писали о ее жизни и гибели. Во-вторых, нашел информацию, что незадолго до ее Обращения Николас неоднократно крутился около колледжа, в котором та училась. Причем не просто крутился, он разговаривал с ее окружением, интересовался ее самочувствием. Иными словами, собирал информацию из всех возможных источников про одного конкретного человека.

— Что все это значит? — вскрикнул Кассиус.

— Мы все знаем, как именно члены нашего клана выбирают себе будущее Дитя, — казалось, Томас не обратил внимания на проявленные эмоции. — И я уже могу сказать, что Агата Уокер не подходит ни под один из этих критериев. А если и подходит, то с большой натяжкой. Иными словами, Николасу была нужна именно она. Причем у Агаты явно что-то такое есть, что Николас хотел заполучить, но пока что не получил. Иначе зачем ему так вкладываться в свое Дитя?

Сказанное заставило всех задуматься. Предполагаемая Окончательная смерть одного из Тремеров создавала брешь, однако вдруг выяснилось, что тот сымитировал свою гибель только для того, чтобы рискнуть своим существованием и Обратить кого-то конкретного. Мало того, Николас обучал свое Дитя не абы чему, а Пути Движения Разума. Что немаловажно, обучение и практика превращали такого умельца в ходячее оружие. Судя по рассказу девушки, у Николаса это отлично получилось. Правда, все упиралось в саму Агату, которая, как и прочие Тремеры, сама была введена в заблуждение.

— Что может быть нужно преступившему законы Сородичу от обычной студентки? — Кассиус нахмурился и ненадолго задумался. — Зачем ему надо было выслеживать ту, от кого больше вреда, чем пользы?

— Вот это я и хочу выяснить, — ответил Томас. — Кроме того, моя разведка доложила мне, что Николас был несколько раз замечен в окрестностях города. То есть, он не просто скрылся с нашего радара, он исчез и для Агаты, ведь она считает его погибшим.

— Ничего не понимаю! Обратил, потом бросил…

— И как все это похоже на него, Кассиус. Вы наверняка помните, что он всегда был себе на уме.

— Николас обсуждал со мной возможное появление Дитя, — произнес регент то же, что он говорил в присутствии неонатки. — Однако он говорил, что хочет присмотреться к кандидату, проверить, достоин ли он. Томас, ты предполагаешь, что он нашел что-то конкретное?

— Да, но не могу пока сказать, что именно, — Томас и сам размышлял над этим, но так ни к чему пока что не пришел. — Наверняка уверен — в одиночку провернуть задуманное Николас не смог бы, ему явно кто-то помогал. Вопрос в том, кто.

— Что ты собираешься делать?

— Регент, я прошу возможности разобраться в этом деле и понять, что послужило мотивом для Николаса. Если эта девушка так важна для него — пока мы не знаем, почему, но обязательно узнаем — то он точно попытается ее вернуть. Оставим ее — сможем взять его. Просто поймаем на живца, как говорят рыбаки.

Все еще считающий, что необязательно сохранять жизнь неонатке, Кассиус не без труда мысленно признался самому себе, что в предложенном плане что-то есть, хоть он и казался непродуманным. Да что там, откровенно сырым, подобное могли предложить и гули, толком незнакомые с реалиями этого мира.

Тем не менее, осознавая, что над ним все равно нависает угроза разоблачения и последующей ответственности за промах (а именно так все и будет воспринято), Кассиус выдохнул:

— Я согласен. Но если регент Штраус одобрит подобную затею, то всю ответственность за это Дитя я возлагаю на тебя, магистр Томас. Что бы ни случилось, в дальнейшем за нее головой ответишь ты!

Томас приподнял уголки губ и слегка пожал плечами. Он будто бы не сомневался, что загнанный в ловушку и трясущийся за свое положение Кассиус поступит именно так.

— Оливия?

— Воздержусь, — ответила Оливия спокойным голосом. — Ее можно пожалеть, но доверять не стала бы. Никто не знает, что именно Николас успел вложить в ее голову.

— Регент?

— Ты уже задавал мне этот вопрос, — Максимилиан посмотрел на Томаса поверх очков. — Что ж, учитывая недавние события, нам всем есть над чем подумать. К следующей ночи я приму решение касательно судьбы мисс Уокер.

Выслушав каждого, Штраус сообщил, что окончательное решение будет принято и озвучено, как только все проснутся следующей ночью. Кассиус кивнул и первым покинул комнату. Оливия, прежде чем уйти, обеспокоенно посмотрела на Томаса и выразила надежду, что тот знает, что делает. Томас поблагодарил Штрауса за возможность высказаться и также ушел к себе. Оставшись в одиночестве, Максимилиан бросил взгляд на то место, где ранее сидела Агата. С виду она казалась напуганной и резкой одновременно. Чего только стоил ее ответ, что она ни в чем не виновата. Несмотря на положение, в котором она оказалась, Уокер все-таки собралась с силами.

В чем-то регент был согласен с Томасом, но в то же время был озадачен, почему Николас вдруг решил действовать именно сейчас. Судя по тому, как он собирал информацию, беглец явно что-то затевал, раз включил в свои планы конкретную смертную. И, что раздражало больше всего, других вариантов для поимки смутьяна не было ни у кого. Плюс ему предстояло взглянуть на книги, которые вот-вот будут доставлены в капеллу.

Бросив последний взгляд на двери своих покоев, Штраус начал готовиться к дневному сну, одновременно взвешивая все «за» и «против» и готовясь пролистать хотя бы одну книгу. Как выразилась Оливия, он и сам мог посочувствовать тому, в каком положении оказалась неонатка. Но этого все равно было недостаточно.

* * *

Покинув комнату на ватных ногах, Агата чувствовала себя злой и растерянной одновременно. Кроме того, ее повторно кольнула боль в груди, что она попала в неприятную ситуацию ровно из-за собственной глупости. Ничто же не мешало оттолкнуть Дэвида в сторону и убежать. Гаррет… Ну, в принципе можно было бы сделать то же самое, оттолкнуть, прыгнуть за руль и вдавить педаль газа в пол. Но нет, испугалась за кого-то другого, хотя и знала, что в этом мире подобное часто выходит боком.

В свою очередь, Дэвид поддерживал неонатку под локоть, пока вел к лестнице, ведущей на второй этаж. Перед тем, как поднять ногу и поставить на первую ступеньку, Агата отстранилась и пробормотала, что дальше в состоянии идти сама. Однако Гаррет, не отставая, покачал головой со словами, что за такой короткий срок невозможно быть в порядке. Дальше до комнаты все шли молча.

Оказавшись рядом с дверью с номером «208», Гаррет открыл ее и посторонился, приглашая войти. Немного помявшись, Агата вошла и осмотрелась. Комната и в самом деле была уютная: темно-бордовые обои с интересным узором, большие окна с бархатными шторами, ковер на полу. По размерам она была куда больше той, что в убежище Джека, однако там не было ощущения чего-то большего, чем ты сам. Интерьер также включал в себя просторную кровать с чистым бельем, большой письменный стол с компьютером, плазменный телевизор и шкаф с комодом. Вторую половину комнаты занимала барная стойка с тремя стульями, несколько полок и белый холодильник. Кроме того, Агата заметила еще одну дверь, которая, судя по всему, вела в ванную комнату.

— Чего… О, вот вы где!

Вздрогнув от неожиданности, неонатка повернулась в сторону выхода. Мимо Гаррета и Дэвида старался протиснуться еще один Сородич, но у него ничего не получалось из-за немалых габаритов. Заметив новое и в то же время знакомое лицо, он заулыбался и помахал рукой в знак приветствия.

— Агата, это Юрайя. Юрайя, это Агата, — представил Гаррет обоих друг другу.

— Здорово, — бодро произнес Юрайя, пройдя следом за ним. — Рад наконец познакомиться.

Когда все прошли внутрь, Агата уселась на кровать и сложила ладони на коленях в замок, не зная, куда их еще деть. Гаррет присел рядом, а Дэвид и Юрайя устроились на барных стульях.

— Мне правда жаль, что так выходит, но иначе нельзя, — сказал Харрис.

— Почему нельзя? Кто вообще это выдумал?

— Так-то клан появился еще в…

— Тихо ты! — шикнул Гаррет в сторону Юрайи, и весельчак притих.

— Члены других кланов Камарильи спрашивают разрешение на Обращение непосредственно у Князя, — заговорил Дэвид, — но у нас все иначе. Окончательное решение принимает именно регент. Если кандидат не подходит, то поиск начинается заново.

— Но при чем тут я? — Агата посмотрела на всех троих и сильнее сжала ладони, что не осталось незамеченным. Гаррет ободряюще положил ей руку на плечо, сжал и отпустил. — Я не выбирала стать вампиром, Николас мог просто мимо пройти. Да, я бы умерла, но тогда и проблем не было бы ни у кого.

— То-то и оно, — протянул Юрайя. — Не виноват никто, кроме твоего Сира, это так. Опять же, у Тремеров все иначе. Никто не позволит быть независимому одиночке.

— Тем не менее, тебя выслушали, не перебивали, а это уже кое-что, — подметил Гаррет. — Кроме того, Томас вступился за тебя, изъявил желание стать твоим приемным Сиром.

Агата в неверии уставилась на Дэвида, и тот кивнул в знак подтверждения. Пользуясь моментом, Юрайя вставил, что Томас четко поставил всем троим задачу, чтобы с неонаткой ничего не случилось.

— Только, похоже, он зря старался, — пробормотала девушка. — Завтра меня точно хлопнут.

— Какие у тебя вообще планы-то были? — поинтересовался Браун.

— Найти друга и свалить. Вмешиваться в чью-то жизнь не было ни малейшего желания.

— Рано или поздно тебя бы увидел кто-то из Камарильи, — подметил Дэвид. — Впрочем, именно это и произошло. Фабиан тебя опознал.

Услышав имя «Фабиан», Уокер скрипнула зубами. Вот и появился второй повод для злости на него.

— Я ему сказал, что ты жила в другой капелле и ехала сюда с Сиром. И раз ты одна, то с ним что-то произошло, — видя, что неонатка кривится при упоминании детектива, Дэвид поспешил сменить тему. — Хотел спросить, откуда у тебя одежда.

— Джек принес и сказал, что это временно поможет слиться с местными.

— Спрятаться у всех на виду. Умное решение, — подытожил Гаррет. — Полагаю, ты не знаешь, кто такие Дельцы Смерти? Дэвид, кстати, один из них.

— Это бойцы, отобранные лично Князем, — в подтверждение своих слов Дэвид показал Агате металлический жетон. — В зависимости от ситуации, Дельцы выполняют самые разные задачи, начиная от охраны и заканчивая силовыми действиями. Если сравнивать со смертными, то они ближе всего к полиции.

— Мой отец был полицейским, — выдохнула Агата, прикидывая, как будет выкручиваться. — Он часто брал меня с собой, учил драться и стрелять.

— А вкупе с телекинезом это вообще убойная сила, — присвистнул Юрайя. — Да тебе прямая дорога туда.

Получив сердитые взгляды уже от обоих собратьев по крови, он скукожился и тихо добавил, что просто пытался поднять настроение.

— Дэвид, — Гаррет перевел взгляд на Гуджини, — мне не нравится твое выражение лица. Не говори, что собираешься…

— Гаррет, правила были нарушены, согласен. Но и так тоже нельзя.

— Что ты предлагаешь? Устроить разнос?

— Просто помочь уйти, — ответил Дэвид.

— После такого тебя отправят следом за ней, — разумно подметил Харрис. — То же самое будет и с Томасом. Ты действительно готов подставить собственного Сира?

На это не нашлось, что ответить.

— Я не хотела доставлять никому проблемы, — Агата посмотрела на всех троих. — Если бы знала, что все именно так, то в жизни бы не приехала в город.

— Не факт, что в другом месте никто не захотел бы убить тебя, — Гаррет знаком показал всем молчать, чтобы его никто не перебивал. — Регент Штраус согласился принять тебя, он тебя выслушал, позволил остаться на день. Да, он может принять решение о твоей казни, но он также может и пощадить. То, что ты рассказала, всех заставляет задуматься.

— Если Николас натворил дел, то пусть и отвечает, — чувствуя, как внутри растет возмущение, неонатка расплела пальцы из замка и сжала руки в кулаки. — Раз он откинулся, то все остальное не моя проблема. Ни в чью жизнь я не лезу. Мое присутствие мозолит глаза? Не вопрос, соберу вещи и смотаюсь.

Мужская часть переглянулась между собой. Разговор, который должен был бы успокоить, сделал только хуже.

— Нам правда жаль, что все получилось именно так, — на этих словах Дэвид встал, а остальные последовали за ним. — Я попробую уговорить отца помочь тебе, но…

Не говоря больше ни слова, он покинул комнату вместе с соклановцами. Когда дверь закрылась, Агата посидела в неподвижном состоянии минут десять, после чего встала, сняла плащ и что есть силы швырнула его в барную стойку. Плащ зацепился и повис на одном из стульев, а девушка села обратно на кровать и спрятала лицо в ладонях. Еще в начале ночи казалось, что все наладилось, а теперь…

Выпрямившись, Агата встала, осмотрелась и решила принять душ за неимением других вариантов. В самой ванной комнате она удовлетворенно хмыкнула, заметив висевшие на крючках пушистый белый халат и такое же полотенце. Кофточка с джинсами были аккуратно сложены и положены на тот же барный стул где был плащ. Забравшись в постель, Агата натянула одеяло до подбородка и прикрыла глаза. У нее все еще теплилась крошечная надежда, что Тремеры этой капеллы все же решат оставить ей жизнь. А вот сожаление по отношению к Николасу моментально сменилось ненавистью. Перед тем, как окончательно заснуть, Уокер подумала, что если Сир вдруг и окажется жив каким-то чудом, то всем придется занимать очередь, потому что она будет первой, кто свернет Николасу шею.

Когда Агата открыла глаза, то несколько минут не могла понять, где находится, и почему вместо одного потолка видит другой. Полежав без единого движения, она собралась с мыслями и довольно быстро вспомнила все произошедшее. Встреча с Тремерами и последующая поездка обернулась дневным сном в одной из комнат капеллы… заодно с новостью, что следующей ночью местный регент решит, оставлять ли ее в живых или убить. Как бы ни хотелось сбежать, Агата будто бы всем телом ощущала, что капелла следит за ней, и при попытке сбежать информация моментально попадет к этому самому регенту. В таком случае ее точно убьют без суда и следствия.

Злость на Николаса разгорелась с новой силой. Проклиная Сира всеми известными способами, Уокер от души желала ему сгореть в аду в мучениях. Немного успокоившись, она осмотрелась и заметила, что брошенный ею плащ теперь аккуратно сложен, как и остальная одежда, а около барной стойки стоит ее рюкзак. Не торопясь, неонатка переоделась из халата обратно в джинсы с водолазкой и прошла в ванную комнату. Она умылась и попыталась хоть как-то уложить волосы, однако за неимением расчески просто плюнула и провела по ним мокрыми руками. Каждое движение было сделано не без пустоты внутри, ощущение скорой Окончательной смерти давило все больше.

Вернувшись обратно в комнату, Агата хотела было накинуть плащ, но почему-то передумала. Девушка застыла около телевизора, когда в дверь постучали.

— Я одета.

— Отлично, жду тебя внизу, — раздался бодрый голос Гаррета.

«Вот и все…»

Бросив последний взгляд на свое отражение в экране, Агата покинула комнату и спустилась на первый этаж. Гаррет, заметив ее, тут же отлепился от стены и сообщил, что все собрались в покоях регента и ждут ее. В голове мимоходом проскользнула мысль, что ее собираются казнить при свидетелях, что не осталось незамеченным. При виде ее лица Харрис не без сожаления в голосе сказал, что был бы рад ее отпустить, если бы это было возможно.

Расстояние от лестницы до выхода из капеллы не выглядело таким уж большим. Уокер прикинула, что у нее вполне получится оттолкнуть Гаррета и выбежать на улицу, но в таком случае точно полетят головы, причем не только ее. Агата поджала губы, чувствуя угрызения совести и пошла вперед по тому же коридору, по которому ее сопровождал Дэвид. Гаррет мягко шагал следом, думая о чем-то своем, ему было так же некомфортно.

Оказавшись в комнате Штрауса, Агате показалось, что она переместилась назад во времени, правда, с небольшими различиями. Во-первых, среди собравшихся не было Оливии. Во-вторых, на невысоком столике стояла красивая чаша, почти до краев наполненная кровью. Как и прошлой ночью, Гаррет встал около дверей, а Агата села рядом с Томасом, одновременно стараясь не смотреть на Кассиуса, от которого так и разило недоброжелательностью.

— Доброго времени суток, — поприветствовал ее Томас с немого разрешения. — Как ты?

— Чувствую себя так же, как и выгляжу, — пробормотала Уокер. Посмотрев на всех, она добавила: — После того, что я вчера узнала, ничего не может быть в порядке.

— Всем было над чем задуматься, — спокойно произнес Штраус. — Ты принесла тревожные новости, твое появление заставило многое переосмыслить.

На язык так и просились слова, что это он недоглядел за Николасом, но они не были озвучены.

— Ты сказала, что не знаешь, что такое Пирамида, — казалось Максимилиан вообще не замечает ее выражение лица или просто делает вид, что не замечает. — Пирамида — структура нашего клана, четкая иерархия, в которой младшие Сородичи подчиняются старшим. Как регент, я присматриваю за послушниками, проживающими в этой капелле. И надо мной тоже есть владыка, который присматривает за мной и другими регентами.

— Кто-то может сказать, что Пирамида не нужна, — хмыкнул Кассиус. — Тем не менее, она защищает всех Тремеров не одно столетие. Так было всегда, так будет и впредь.

— Как я и говорил вчера, Николас был обязан рассказать о тебе мне, согласовать твое Обращение и осуществить только после моего разрешения. Он этого не сделал, пошел против всех правил, тогда как при их соблюдении ты с самого начала знала бы то, что знает каждый неонат Тремер. Таким образом, ты находишься вне Пирамиды.

— Ребята говорили, что подобных мне казнят, — об этом думать не хотелось, но…

— Именно так, — согласился Штраус. — Становясь частью клана, каждый Тремер обязуется соблюдать все законы и традиции, а за их нарушение следует неминуемое наказание. Николас перешел все границы, и если выяснится, что он жив, то он будет казнен.

Не зная, что сказать, Агата опустила взгляд.

— Не стану скрывать, мне было любопытно узнать, что ты достигла своего уровня всего за полгода, — данные слова заставили поднять взгляд и в неверии уставиться на старшего Сородича. — У тебя определенно есть талант к Тауматургии, Агата Уокер.

— Этого все равно недостаточно, — Кассиус ядовито усмехнулся.

— В крови недостатка не было, поэтому тренировки проходили каждую ночь. С нами какое-то время жил гуль, но он потом исчез.

— Повторюсь, я был приятно удивлен твоим прогрессом, — Штраус внимательно следил за каждой реакцией, внешне оставаясь таким же невозмутимым. — И после размышлений пришел к выводу, что было бы несправедливо наказывать тебя за проступки Николаса.

Не веря своим ушам, Агата подняла голову и уставилась на него с удивленным лицом. Неужели…

— Твой Сир намеренно ввел тебя в заблуждение относительно твоего положения. Учитывая сей факт, ты не могла ни от кого узнать истинное положение дел. Поэтому я принял решение сохранить тебе жизнь. Тебя приглашают вступить в эту капеллу в качестве послушницы.

— Я… Спасибо, — пробормотала неонатка, ощущая, как на ее лице невольно расползается улыбка.

— Кроме того, — добавил регент, — Томас изъявил желание стать твоим приемным Сиром и помогать тебе. Я также рассмотрел эту просьбу и решил ее удовлетворить.

— С этой ночи ты получаешь те же права и возможности, что и Дэвид, — кивнул Томас. — Как твой Сир, я буду помогать и направлять, а также отвечать за твое дальнейшее обучение. Николас многое тебе рассказывал, ты хотела бы еще чему-то научиться?

— Ну… От Громовержца не отказалась бы, — призналась девушка. — Любой, кто дотронется, свалится как от электрошока.

— Вопрос об обучении остается на рассмотрении твоего Сира, — с этими словами Штраус пододвинул чашу ближе к ней. — Как правило, ритуал принятия* проходит в виде церемонии, но ввиду произошедшего сейчас все иначе. Примешь ли ты эту честь, неонат Уокер?

— Да, — выдохнула Агата, чувствуя, как с души падает огромный камень. И в то же время она понимала, что вопрос ей задали чисто для галочки. Откажется — убьют без колебаний. — Если так нужно по правилам, то я выпью.

Девушка аккуратно взяла чашу и осторожно поднесла к губам, чтобы не пролить ни капли. Она пила ее содержимое мелкими глотками, не торопилась, хоть ее и распирало от осознания, что казни не будет. Закончив пить, Агата отставила чашу обратно на стол, и перед ее глазами тут же появилась бумажная салфетка. Уокер промокнула губы и вернула салфетку Томасу. Тот с разрешения Максимилиана бросил ее в камин.

— Вот и все, — прокомментировал Томас. — Начиная с этого момента, ты являешься полноправным членом клана. Кроме того, для тебя также появилась возможность устроиться на хорошее место. Ты знаешь, кто такие Дельцы Смерти?

— Ребята вчера рассказали, многое схоже с тем, что я уже знала.

— Твои навыки открыли для тебя не одну дорогу, — мужчина чуть приподнял уголки губ, не теряя при этом серьезного вида. — Учитывая твое происхождение, тебе предстоит побороться и доказать, что ты достойна занимать свое нынешнее место. В первую очередь, о чем хочу предупредить — ты не должна никому ничего рассказывать о том, что происходит в этих стенах.

— Тайны клана Тремер всегда должны оставаться тайнами для всех остальных, — подметил Кассиус. — В демонстрации наших умений никаких секретов нет, однако ты не имеешь права ни о чем рассказывать и тем более обучать кого-то. Иначе с тобой разберутся еще до рассвета в ту же ночь.

— Я вас поняла, — ничего другого на ум не шло.

— Сама понимаешь, на твой счет есть сомнения, — хмыкнул тот. — В твоих же силах их развеять.

— Возвращаясь к работе, с этой ночи ты также начинаешь свою службу в рядах Дельцов. Еще прошлой ночью Князю города был отправлен отчет о твоем приезде. Он сожалеет о гибели твоего Сира от рук Шабаша и приглашает на официальное собеседование на место кадета.

— Неожиданно, — призналась Уокер. — Я думала, мне голову сразу оторвут.

— Не стану скрывать, это было первым, о чем все подумали, — Томас говорил спокойно, как будто гулял по набережной. — Однако зачем впустую тратить талант, который может принести пользу? Я уверен в тебе на все сто.

— Ник говорил, что Тремеры в основном ученые. Но я… я в принципе не похожа на кого-то такого.

— Больше скажу — в истории клана не раз появлялись Сородичи, которые получили Обращение именно за навыки в шпионаже и борьбе, — подметил мужчина.

Агата не заметила, как на ее лице повторно расползлась широкая улыбка. Поначалу казалось, что она вообще не вписывается, а оно вон как обернулось.

— Если у тебя возникнут вопросы, ты можешь обращаться ко мне или Томасу, — произнес Штраус. — По мере возможности тебе все объяснят и помогут.

— Спасибо, — тихо ответила Агата, окончательно решив бороться дальше и не опускать руки. Раз Тремеры решили оставить ее у себя, то грех не воспользоваться открывающимися возможностями. — Я вас не подведу.

— Князь ЛаКруа ждет вас обоих, — сказал Томас. — Не буду задерживать вас, Дети мои.

На этих словах Кассиус встал и быстрым шагом покинул комнату регента, едва не столкнувшись в дверях с высокой зеленоглазой девушкой. Заправив за ухо прядь рыжих волос, выпавших из прически, девушка вовремя посторонилась, чтобы не оказаться затоптанной вышестоящим Сородичем. Держа в руках ручку и блокнот, зажимая папку с документами под мышкой, она заняла диван, на котором ранее сидел Кассиус и с интересом посмотрела на ту, кого ранее не видела в этих стенах. По крайней мере, ее никто не предупреждал, что в капелле будут гости.

Штраус поприветствовал вампиршу кивком и протянул руку. Та с готовностью протянула ему папку.

— Агата, это Айрин Пирс, секретарь регента, — представил ту Томас. — Айрин, это Агата Уокер, она приехала прошлой ночью. Ее Сир погиб во время нападения Шабаша, но ей самой удалось уцелеть.

— Жуть какая, — поежилась Айрин. Судя по ее лицу, она явно не хотела бы оказаться в подобной ситуации.

— Она будет жить в комнате «208», — добавил старший Тремер. — Ей нужна кровь и одежда, поскольку практически все было уничтожено в пожаре.

— Организую в ближайшее время, — пообещала Айрин, параллельно делая несколько заметок в блокноте. — Я заведую всеми организационными вопросами, — на этот раз она обращалась напрямую к неонатке. — Моя комната находится рядом с покоями регента Штрауса, так что заходи в любой момент, я почти всегда там. Только не забудь оставить свои размеры.

— Дэвид, Агата, вас ожидает Князь, — Томас сделал легким нажим на то, что тот ждет обоих, а не по одиночке. — Разве вам не пора?

Младшие Тремеры, не сговариваясь, одновременно встали и покинули комнату. Айрин сидела в ожидании следующих распоряжений, сжимая в руках ручку. Получив нужные цифры, секретарь подумала, что на первое время может одолжить новенькой что-то свое, пока заказанную одежду не доставят. Слегка потрепанная водолазка и потертые джинсы явно не делали неонатке чести, ей стоило переодеться как можно скорее.

Следующие несколько минут прошли в обсуждении важных моментов касательно самой капеллы, после чего Штраус сказал Айрин зарегистрировать Агату как нового Дельца Смерти. Но если регент не обратил внимания, то Томас отчетливо заметил, как ручка дрогнула в руках мисс Пирс. Он держал себя в руках и был готов рассмеяться — будучи Сиром Дэвида, он как никто другой знал, насколько Айрин возжелала признания и мечтала стать одной из Дельцов. А тут все сложилось так, что освободившееся место отдали кому-то другому.

Дав еще несколько распоряжений, Штраус сообщил Айрин, что она пока может идти. Секретарь кивнула и, покинув комнату, отправилась в библиотеку, где взяла первую попавшуюся книгу в надежде отвлечься. Через полчаса, толком ничего не добившись, Айрин вернула книгу обратно и, прислонившись к стене, зажмурилась. Ее переполняло ощущение растерянности и ненужности, из-за чего она не сразу услышала чьи-то шаги. А когда услышала, то вяло попросила оставить ее в покое. Впрочем, это не сработало.

— Сказала же отвалить, — глухо бросила Пирс.

— Я твоих кошек не давил, чтобы ты на меня наезжала, — заявил Юрайя.

— Он хотел сказать, что на нашем месте мог стоять кто-то из старших, — подметил Гаррет, бросая на Брауна сердитый взгляд. — Тебя что-то тревожит?

— Нормально все, сказала же.

— Не похоже, извини.

И тут Айрин прорвало:

— Я делала все, Гаррет. Всю свою вторую жизнь, которую провела среди Тремер, я делала все, что предписано для каждого: училась, соблюдала все правила, старалась не бросать тень ни на чью репутацию. А что в итоге? В итоге все, что я делала, ничего не значит, а мое место отдают первой встречной!

— Зря ты так, — Гаррет чуть вышел вперед, незаметным для нее знаком показав Юрайе не лезть. Что интересно, он и правда не лез. — Без тебя не обходятся ни одни переговоры, Штраус каждый раз рассчитывает на твою поддержку.

— Тогда почему… Тут что, надо быть несчастненькой сироткой, чтобы тебе все дали на блюдечке?

— При чем тут…

— Томас, — выплюнула секретарь. — Уверена, что это его рук дело. Его же детеныш там служит, вот он и подсуетился, чтобы теплое местечко отдали кому-то своему.

— Да забей ты на него, — посоветовал Юрайя, прислонившись к стене. — Все знают, что он готов осрамить любого, кто не согласен с его мнением. А знаешь, что? Советую подмазаться к Агате, вдруг сама предложит чему-то научить?

— Айрин, во-первых, место не может быть закреплено за кем-то одним, — рискнув, Харрис подошел еще ближе. — Во-вторых, одному только ЛаКруа известно, чего он хочет. Судя по рассказам Дэвида, ему нужен именно вышибала, а телекинез в этом случае самое то. А ты… Ты интеллигентная и утонченная натура, умеющая вовремя играть на важных моментах.

На последних словах Айрин не сдержалась и улыбнулась соклановцу. Казалось, он в чем-то прав, поскольку регент всегда брал своего секретаря с собой, когда желал добиться большего. И в то же самое время Пирс казалось, что этого мало. Глядя на Юрайю, она пыталась понять и не могла, как у этого любителя юмора к месту и нет могло что-то получаться. Ан нет, все вышло так, что именно у Брауна контроль над пламенем и погодой стали родной стихией. Впрочем, как раз этому старшие и не удивлялись, считая, что характер Юрайи вполне подходит под эти два Пути, он такой же неукротимый и порой разрушительный, если не направить в нужное русло. Другое дело, что Князь сам не захотел брать его в Дельцы как раз из-за специфического поведения.

Заверив Гаррета, что она в полном порядке и дождавшись, пока эти двое скроются, Айрин скрипнула зубами. Вроде они только что познакомились, а неприязнь к Агате Уокер уже жгла изнутри. Казалось совершенно неважным, что она потеряла Сира. Больше всего раздражало, что она только приехала, а уже получила теплое местечко, перед ней открылись многие двери. И все из-за чего? Из-за того, что она умеет нажимать на спусковой крючок!

Пирс постояла в раздумьях еще немного и отправилась в свою комнату с мыслью, что пока что не будет в открытую показывать неприязнь. Выход найдется позднее, когда она придумает, как скинуть Агату Уокер с теплого местечка и добиться того, чтобы ее отослали куда подальше или же вовсе выставили на солнышко.

* * *

Поднимаясь по каменным ступенькам к лифтам, Агата чувствовала себя не в своей тарелке. Неприятное ощущение появилось еще при входе, а внутри высокого небоскреба лишь усилилось. Вдобавок ко всему, около этих самых лифтов Дэвид был остановлен незнакомым Сородичем и куда-то уведен. Он успел только сказать, на какой этаж подниматься, прежде чем окончательно исчезнуть из поля зрения. Дождавшись прибытия лифта, Агата нажала нужную кнопку и прислонилась к стене. Неизвестность пугала.

Когда лифт остановился, Уокер вышла в отделанный белым мрамором коридор и заметила, что к ней направляется высокий брюнет с волнистыми волосами до плеч. Одетый в шелковую рубашку и аккуратный костюм, он производил приятное впечатление и, судя по поведению, он ждал именно ее. Агата коснулась своей кофточки и сразу почувствовала себя еще хуже, прикинув, как она выглядит рядом с этим Тореадором (наверняка Тореадор, больше никто так не выглядит).

Что интересно, сопровождающий за все время пути не произнес ни слова, кроме того, что ее ожидают. Проведя неонатку по нескольким коридорам и остановившись перед большими дверями, он дважды постучался и тут же услышал твердое: «Войдите!».

Оказавшись в довольно просторном помещении, Агата не успела взять себя в руки, и с ее губ сорвалось непроизвольное: «Вау…». Кабинет и в самом деле был роскошным, демонстрирующим статус его владельца: мебель из явно дорогих материалов, роскошный персидский ковер, картины на стенах, большие окна. За большим письменным столом восседал сам хозяин кабинета, одетый в костюм с иголочки и аккуратно причесанный. Напротив него стояли два стула, один из которых занимал мужчина на вид примерно того же возраста, что и Томас. Правда, в отличие от него, этот Сородич казался несколько старомодным. Зачесав светлые волосы назад, смотря чуть более светлыми голубыми глазами, чем у неонатки, он сразу обратил внимание на вошедших.

Но не это заставило Агату резко остановиться и споткнуться на ровном месте, благо ее сразу подхватили под локоть и помогли удержать равновесие. Вот чего она не ожидала увидеть, так это того, что ее спасеныш из метро и есть Князь!

— Рад тебя видеть, — произнес Себастьян, указывая на свободный стул. — Присаживайся, нам нужно многое обсудить.

Уокер приблизилась на ватных ногах и медленно села. Князь, видя ее удивление, не спешил напирать.

— Ты в полном порядке, это хорошо. Виктор, — на этот раз он обратился к тому, кто сидел на соседнем стуле, — вот кого я хотел вам представить. Эта девушка рисковала собой, но сумела спасти мою жизнь.

— Я сделала то, что должна была, — пробормотала Агата, все еще не веря, что за время своих вылазок ухитрилась собрать вокруг себя всех, кого только можно было. Фабиан, потом Дэвид засек, в метро наткнулась на других Тремеров, а потом и на Князя…

— Не скромничай, — уголки губ блондина приподнялись. — Нам пора официально познакомиться. Я Себастьян ЛаКруа, Вентру, Князь этого города.

— Виктор, Вентру, Князь Будапешта.

— Агата Уокер, неонат Тремер, — на большее просто не хватило.

— Не стесняйся того, что произошло в метро, — произнес Виктор, поправляя воротник своего камзола. — Себастьян рассказал мне о том, что ты сделала для него. Твои навыки впечатляют.

— Все так, — подтвердил ЛаКруа. — Видно, что твой Сир посвятил много времени твоему обучению и преуспел. Прими мои соболезнования, Агата. Наверняка тяжело терять того, с кем был близок.

— Так и есть, — как ни крути, а с Николасом до раскрытия правды они и правда были близки. — Он часто повторял, что от моих тренировок зависит мое будущее.

— И он во всем был прав, — с этими словами Виктор встал. — Себастьян, к сожалению, мне нужно идти. Я зайду к тебе попозже.

— Вы нисколько не мешаете, — заверил его ЛаКруа.

Виктор кивнул ему и направился к выходу из кабинета. По пути он задержал свой взгляд на Агате, но ненадолго, после чего ушел, не оборачиваясь. Брюнет, что провожал девушку от самого лифта, ушел вместе с ним.

— Виктор довольно опытный Сородич, у него многому стоит поучиться, — произнес Князь, как только более старший Вентру вышел. — Мы с ним давно знакомы, он в свое время заменил того, кто Обратил меня. Сочувствую твоей потере.

— Томас сказал, что поддержит меня, что нужно двигаться дальше, — сказала Агата в надежде, что собеседник не полезет ей в душу.

— Да, он еще вчера прислал мне отчет. Что ж, я видел тебя в деле и уже могу сказать, что ты отлично подходишь мне как Делец Смерти.

— Дэвид говорил, что от меня потребуется.

— Отлично, меньше времени на разъяснения, — казалось, ЛаКруа этим доволен, что не придется просвещать новоприбывшую. — Советую тебе больше времени проводить с ним. Он работает здесь уже несколько лет, находится на хорошем счету. А сейчас ты познакомишься со своим напарником.

Пользуясь моментом, Себастьян нажал на кнопку телефона и, связавшись с секретаршей, потребовал разыскать того Дельца, чей товарищ не так давно был убит в стычке с шабашитами. В ожидании Агата нервно теребила край рукава кофточки, гадая, что подумает этот Сородич, когда увидит, во что она одета. Наверняка примет ее за бродяжку, случайно забредшую в обитель Вентру.

Скрип двери оповестил о появлении Дельца, и Агата с нетерпением обернулась, желая узнать, с кем ей предстоит работать. Однако в ту же минуту она поблагодарила судьбу за то, что Штраус и Томас не позволили ей взять с собой оружие.

Фабиан, зайдя в кабинет, наткнулся на вытянутое от удивления лицо Агаты, однако все равно подошел к свободному стулу и присел рядом. Он посмотрел на девушку еще раз, но получил в ответ убийственный взгляд. Князь, заметив переглядывания, поинтересовался, что это все значит.

— Мы уже знакомы. Расстались на не очень хорошей ноте, — а вот про не очень хорошую ноту слабо сказано, учитывая, что неонатке хотелось прибить его.

— Что ж, — протянул ЛаКруа, — в любом случае, оставь это за дверью моего кабинета, кадет Уокер. Когда Дельцы Смерти не работают в группах, они всегда держатся вдвоем. Советую найти общий язык со своим напарником или же искать другую работу. Однако в таком случае я буду сильно разочарован, ведь Томас и регент Штраус описывали тебя как компетентного Сородича.

«Вот зараза, знает, на что нажимать!»

— Отлично, вижу, что мы правильно поняли друг друга, — на губах Князя снова появилась полуулыбка. Он открыл верхний ящик письменного стола и достал оттуда тонкую папку. — Твое первое дело, хочу посмотреть, как ты справишься с заданием.

Приняв документы, Агата бегло пробежалась по написанному. На первый взгляд казалось, что ничего особенного нет, всего лишь небольшое досье на одного из вампиров. Разве что…

— Джастин Кларкс, надо же, — увидев знакомое имя, Уокер не сдержала удивления. Заметив, что на нее смотрят, она пояснила: — Мы знакомы, а в день моего Обращения были вместе.

Сбылась мечта. Приезжая в Лос-Анджелес, неонатка Тремер рассчитывала найти младшего товарища самостоятельно, а после безуспешных поисков информация неожиданно сама приплыла к ней в руки.

— Ты знаешь Джастина? Значит, тебе будет еще проще, — ЛаКруа был явно доволен тем, как все разворачивается. — Обычно те, кто знают, находят друзей куда быстрее. Разыщи Джастина Кларкса и помоги выполнить данное ему задание, если он до сих пор этого не сделал, а затем приведи ко мне. Он отправился в Санта-Монику по моему поручению, но в какой-то момент исчез и перестал давать о себе знать. А теперь отправляйся на этаж ниже, там находится штаб Дельцов Смерти. Переодевайся, вооружайся и возвращайся сюда.

Как только за Агатой закрылась дверь, вся доброжелательность Князя мигом испарилась.

— Мне плевать, из-за чего вы поругались, — произнес тот таким тоном, что Фабиану захотелось исчезнуть. — Смотри за ней в оба, иначе Штраус за своих шкуру снимет, и я ничем не смогу тебе помочь. Да, искать Кларкса будет она, но спрос все равно с тебя, детектив Лагуна!

* * *

Черная «Ауди» подъехала к зданию с обшарпанной вывеской «Ломбард Трипа» и аккуратно припарковалась около тротуара. Выбравшись наружу, Агата дождалась, пока Фабиан ступит на асфальт и только тогда щелкнула брелоком, закрывая авто. В Даунтауне Малкавиан предложил взять такси, но Уокер буркнула, что у нее есть свое авто. Понятное дело, он только обрадовался, что не придется тратить лишние деньги.

Бросив взгляд на ломбард, Агата незаметно для Фабиана чуть прикусила нижнюю губу, прикидывая, в каких условиях живет Джастин. Что ж, ей хотя бы повезло в том, что о ней по-своему заботились.

— Эй, леди, у вас не найдется мелочи?

— Найди работу, — вот и первое знакомство с обитателями района.

— Сука! — донеслось ей вслед.

Не желая терять времени, Агата быстрым шагом направилась к боковой двери, ведущей к нескольким квартиркам. Неонатка распахнула дверь с такой силой, что она громко стукнулась о стену и заскрипела, угрожая вот-вот отвалиться. Прикинув, что тут вообще все держится на одном честном слове, Агата поднялась по лестнице вверх в поисках квартиры «508». Фабиан спешил за ней, стараясь не отставать.

Когда Уокер приблизилась к нужной двери, то сразу заметила, что она приоткрыта. Покачав головой с еле слышным «В этом весь ты, Джас…», девушка прислушалась и, не услышав ничего подозрительного, толкнула дверь. При виде обшарпанного жилища напарники скривились: дверцы многих шкафчиков висели на одной петле, а какие-то и вовсе валялись где попало. На кровати не наблюдалось никакого белья за исключением смятой простыни, а ставни на окнах грозились отвалиться следом за шкафчиками.

При виде полупустых коробок с остатками пиццы Агата не выдержала и отступила назад, врезавшись в Фабиана. Лагуна слегка поддержал ее за локти и тихо сказал, что Джастина тут явно нет, несмотря на многочисленный мусор.

— Свинарник, а не жилье, — брезгливо выплюнула Уокер. — Как здесь вообще жить можно?

— Да тут в принципе район не очень, — рискнул прокомментировать детектив. — Дельцы потому и ходят парами, что один собирает информацию, а второй прикрывает.

— Ищи тут, — Агата указала на коробки, попутно думая, что ее приставили к Фабиану как раз для того, чтобы прикрывать его пятую точку. Учитывая, что он Малкавиан, с него точно станется вляпаться во что-то, — я другую часть осмотрю.

Увидев, что в крошечной душевой дверь и вовсе отсутствует, девушка даже заходить не стала — все равно там не было ничего, кроме самого душа и разбитого зеркала. Правда, собственное отражение все же привлекло ее внимание. В Башне Вентру Агата не без удовольствия сбросила с себя прежнюю одежду, переодевшись в выданную ей кадетскую форму в виде черной водолазки, обтягивающих брюк и длинного плаща вкупе с высокими сапогами на крепком толстом каблуке. Рассматривая новую себя, Агата тихо усмехнулась, поняв, о чем ей говорили, когда объясняли, что знающий все же отличит настоящего Дельца от самозванца. Что ж, в ее случае не все смотрели внимательно, пока на пути не встретились те, кто точно знал, что она не в теме.

Тряхнув головой, Уокер прошла к обшарпанному письменному столу с таким же допотопным ноутбуком. В почтовом ящике не обнаружилось ничего интересного, а вот пухлый ежедневник заинтересовал. Пролистав страницы, Агата открыла на последней странице и обнаружила там ключ, завернутый в бумажку с подписью «Тату-салон, МакГи». Кроме того, глаз зацепился за адрес некой студии протезирования. Судя по всему, та располагалась где-то неподалеку.

— Ничего, — подал голос Лагуна.

— У меня есть, что, — хмыкнула неонатка, отходя, чтобы дать ему возможность рассмотреть находки.

— Я знаю, где это, — Фабиан покрутил ключ от тату-салона и убрал в карман тонкого пальто, доходящего до колен. — Проведу тебя везде.

— Тут еще есть, — Агата показала на записку рядом с ноутбуком, которую Джастин так и оставил валяться. — Кто такой Меркурио?

— О, лучше сразу к нему пойти, — оживился Малкавиан. — Он точно может знать, куда подевался Джас.

С языка так и рвалась фраза, чтобы тот никак не смел так сокращать имя Кларкса, но Агата сдержалась — как-то не хотелось, чтобы ее выперли в самом начале работы.

— Мэйн Стрит, квартира «4»… черт, это совсем рядом!

Захлопнув крышку ноутбука и не обращая внимания на детектива, Агата выбежала на улицу и осмотрелась. Около соседнего здания она вдруг замерла, пытаясь понять, что ее насторожило. Принюхавшись, Чародейка бросила взгляд на порог и сразу же заметила не до конца зачищенные следы крови. В груди тут же неприятно заныло в предчувствии чего-то нехорошего. К счастью, Фабиан не отставал и не стал тратить время на уговоры подождать. Следы привели к нужной двери, где запах крови лишь усилился.

Представив, что будет, если они найдут труп, Агата все же подняла руку и постучалась. В глубине квартиры послышались шаркающие шаги, а затем на пороге появился и хозяин. При виде мужчины лет сорока на вид с превращенным в подобие куска мяса лицом Агата невольно дернулась, представив, что бедняге пришлось пережить. Меркурио в ответ чуть наклонил голову к плечу, ожидая, что незваные гости скажут, что им от него надо.

— Мерку… о, черт! — вскрикнул Фабиан, узрев происходящее.

— Не кричи, Фабиан, пожалуйста, — сморщился Меркурио, но в сторону все же отошел.

— Твой адрес на столе у Джастина был, поэтому мы и пришли.

— Не повезло парнишке…

— В смысле? — перебила Агата. — Почему не повезло, и кто вы такой?

Меркурио вопросительно посмотрел на Фабиана, на что тот ответил, что ему дали нового напарника.

— Интересный выбор, — разбитые губы хозяина квартиры изобразили какое-то подобие улыбки насколько это было возможно. — Еще не возникало желания убить его?

— Много раз, — усмехнулась Агата, подхватывая настрой.

— Ладно, вижу, что ты при деле. Ты знаешь, что такое гуль?

— Естественно, — еще бы не знать, учитывая, что один в ее жизни был. То, что он куда-то делся, другой вопрос.

— А Джастин не знал, — вздохнул Меркурио, сев на диван. — Совсем зеленый, не знающий, куда попал. Пришлось ему все разжевывать, иначе… Черт, если он еще не вляпался, то совсем скоро вляпается, поверь на слово. Вообще не умеет пользоваться ни одной Дисциплиной.

— Мы нашли вот это, — Агата кивнула, и Фабиан показал гулю адрес тату-салона. — Джас еще писал про местного протезиста, адрес помню.

— Не суйтесь туда, — Меркурио немного повозился, устраиваясь поудобнее. — Владелец там какой-то пришибленный.

— Почему?

— Довелось пройти мимо несколько раз, — по его лицу стало понятно, что воспоминания не из приятных. — Как посмотрит, так ощущение, что убить хочет.

— Разберемся, — хмыкнула неонатка. — Если что, я его быстро успокою.

Гуль покачал головой, но комментировать не стал.

Поблагодарив Меркурио и пожелав ему скорейшего выздоровления, напарники вышли на улицу и переглянулись. Как-то получилось, что, не сговариваясь, оба посмотрели в сторону тату-салона.

Около входа Агата резко замерла, вслушиваясь в каждый звук. Фабиан смотрел на нее с некоторым непониманием, но девушка быстро расслабилась и пояснила, что с момента Обращения ее слух почему-то стал куда сильнее, чем должен был бы. Детектив с улыбкой сказал, что раз так, то это явный плюс, но его уже не слушали.

Внутри салона оба, не сговариваясь, сморщили носы. Висящие клочьями обои и обшарпанный потолок как-то не спешили располагать к себе. Казалось, в тату-салон натащили самую старую мебель и технику, которая вообще существовала. Лампочки мигали, кассовый аппарат периодически тихонько попискивал, а дверь, ведущая в подвал, поскрипывала, нагнетая обстановку. Судя по всему, здесь никто давно не появлялся.

Спустившись вниз, Агата не выдержала и отступила на шаг назад. Кровать, чем-то похожая на ту, что была в квартирке Джастина, казалась шаткой и выглядела так, что вот-вот развалится на части. На каменных стенах не висело ничего, кроме плакатов из порножурналов, а матрас… Пустые бутылки из-под пива и подозрительное желтое пятно наводили на неприятные мысли.

— Да уж… — хмыкнул Фабиан. — У меня, конечно, тот еще бардак, но даже я так не делаю.

— Ну и свинья этот МакГи, — Уокер поймала себя на мысли, что согласна с ним.

Молчавший до того момента телефон на стене вдруг издал резкую трель, заставившую обоих напарников вздрогнуть. Они уставились друг на друга, застыв в нелепых позах и быстро расслабились, как только звон повторился. Поскольку Агата стояла ближе, нежели Фабиан, то именно она и взяла трубку.

— Алло?

— Здравствуйте, — проговорил приятный мужской голос на другом конце. — Могу ли я поговорить с мистером МакГи?

— Его сейчас нет, но я могу передать, что вы звонили, — неонатка решила использовать самую нейтральную реплику.

— Мисс, дело в том, что мы с мистером МакГи договаривались о небольшой фотосессии в моей студии, — кажется, собеседник поверил. — Он должен был прийти ко мне три дня назад, принес определенный реквизит, но в итоге так и не появился. Простите, мисс, я не мог больше ждать.

— Если хотите, я подойду и заберу то, что МакГи принес, — предложила Агата, надеясь, что это поможет попасть в студию и понять, почему Меркурио так отзывался о ее владельце.

И тут ее осенило:

— Если он не появился, то, может, я подойду?

— Это было бы замечательно, — воодушевился мужчина. — Моя студия находится в конце Мэйн Стрит. Просто позвоните в домофон, и я впущу вас.

— Отлично. Скоро буду.

Положив трубку на рычаг, Агата первым делом нащупала скрытый под плащом пистолет и крепкий складной нож в внутреннем кармане. Она поймала на себе взгляд Фабиана и заявила, что да, она собирается поговорить с этим таинственным звонившим и узнать, что ему известно про МакГи. Если понадобится, то она пригрозит ему оружием или задоминирует.

— Я бы… — начал детектив.

— Время не будет ждать, — хмыкнула неонатка. — Пока мы тут стоим и тупим, Джастина могут разделывать под орех.

— Тебе не нужно идти туда одной, — Фабиан попытался остановить ее, но потерпел неудачу.

— Ты же детектив, так подумай, кого послушает этот протезист? Мужика в шляпе, по которому видно, что он из полиции или стройную девушку?

— Это может быть опасно, Агата.

— Я Тремер, а не размазня, — произнесла Уокер куда суровее, чем хотелось. — Просто держись поодаль и подходи сразу, как поймешь, что дело дрянь.

Не дожидаясь очередного довода, почему она должна остаться, Агата быстрым шагом покинула тату-салон и вышла на улицу. До студии протезирования она добралась в кратчайший срок и, недолго думая, нажала на кнопку вызова. Интуиция не просто кричала, она вопила в голос, что что-то не так.

Домофон зашипел, а затем на другом конце послышался уже знакомый голос:

— Да? Могу я чем-нибудь вам помочь?

— Здравствуйте, — сказала Агата как можно увереннее. — Мы с вами недавно говорили по телефону.

— О, конечно, — засуетился мужчина. — Одну минуту, сейчас открою.

Где-то внутри что-то прогудело, и девушка слегка толкнула дверь. Она не смогла не отметить, что до того, как она обозначила себя, голос протезиста звучал куда увереннее. Судя по всему, он не ждал ее появления так скоро.

Несмотря на мрачный внешний облик входной двери, приемная студии, оформленная в светлых тонах, располагала к себе. Около стены стоял уютный небольшой диванчик, перед ним был невысокий столик с несколькими журналами для посетителей, а из колонки под потолком играла приятная музыка. Рядом с кулером с водой стоял крепкий с виду мужчина, одетый в белую рубашку и синие брюки. Он казался приветливым и в принципе доброжелательным, но Агата не могла не заметить, что левую руку мужчина старается спрятать за спиной.

Неонатка решила до конца отыгрывать роль и приветливо улыбнулась хозяину студии. Тот аналогично улыбнулся ей в ответ.

— Добро пожаловать, мисс. Мое имя Стэнли Гимбл, но вы можете называть меня просто Стэн.

— Тогда и я для вас просто Агата.

— Агата, вы хороши собой, и я уверен, что вы украсили бы обложку любого журнала, — лесть заставила неонатку насторожиться, но она успешно скрыла это. — Однако сегодня мне понадобятся именно ваши руки.

Не говоря больше ни слова, Агата вытянула руки вперед и повернула их ладонями вниз. Стэнли долго и придирчиво разглядывал их под разными углами, поворачивал и смотрел на разном уровне освещения. Отпустив девичью ладонь, протезист резюмировал, что для сегодняшней работы вместо мужских рук он вполне может взять и женские.

— Разумеется, я заплачу вам за фотосессию. Гонорар должен был достаться мистеру МакГи, но… — Гимбл развел руками, показывая, что МакГи сам виноват, что останется без денег.

— Как скажете, Стэн.

— Подождите немного, а потом спускайтесь вниз, — попросил тот, пятясь к двери, ведущей в помещение для сотрудников. — Я подготовлю оборудование, и мы начнем, а потом я угощу вас чаем.

— Чай не люблю, а вот кофе очень даже.

— О, вы непременно должны попробовать мой капучно!

С этими словами Гимбл скрылся за дверью, и Агата, недолго думая, моргнула, активируя Прорицание. Аура Гимбла с оттенками возбуждения и тревоги все удалялась, а потом начала спускаться вниз. Моргнув еще раз, чтобы остановить работу Дисциплины и не тратить кровь понапрасну, Уокер выскользнула из приемной и тихим шагом двинулась через складское помещение. Целые манекены и сломанные на куски валялись повсюду, как и потрепанные папки с рисунками частей человеческого тела наводили на нехорошие мысли. Кроме того, знакомый запах привел к трещащему старому холодильнику. Открыв его, Агата заметила пакет крови и тут же закрыла — мало ли сколько она там пролежала.

Вторая дверь привела девушку к помещениям, больше всего напоминающим камеры. В первой не нашлось ничего, кроме грязного матраса. Во второй на деревянном столе валялись инструменты, которые никто не додумался почистить. Прикинув, что стрелять не стоит из-за привлечения нежеланного внимания, Агата взяла длинный напильник и сжала его покрепче. Она поднесла к глазам импровизированное оружие и, присмотревшись, поняла, что на нем остались следы крови.

А вот в третьей камере…

— Господи! — едва зайдя, Агата пулей вылетела наружу. Она прислонилась к стене и тряхнула головой, чтобы выкинуть оттуда зрелище в виде испачканного в крови матраса и еще нескольких инструментов. Все говорило о том, что внутри недавно кто-то побывал. — Чем ты тут занимаешься, Стэн Гимбл?

Добравшись до подвала, Уокер плотно сжала губы, понимая, что по-хорошему точно не выйдет. Она не стала церемониться и что есть силы пнула двустворчатую дверь. Та распахнулась с жутким грохотом.

И почти сразу неонатка услышала возню, где-то сбоку, а затем и встревоженный голос:

— Э? Ай! Помогите! У этого типа поехала крыша!

— У кого? У Гимбла? — Агата прошла в подвальное помещение и повернула голову в сторону шума. Взгляд тут же наткнулся на рыжеволосого мужчину, который прильнул к решетке с другой стороны и смотрел на нее с надеждой.

— «У кого, у Гимбла?», — передразнил пленник. — Да, у Гимбла! Этот неадекват последнее время только и делает, что отрезает куски от меня и МакГи. А недавно еще и подростка притащил, скотина!

«Подростка? Если это тот, о ком я думаю…»

— Он псих, гребаный псих!

— Подождите, сейчас что-нибудь придумаю, — засуетилась Чародейка.

Агата бросила взгляд на дверь и прикинула, что ее телекинеза точно не хватит на то, чтобы ее выломать. Хотя… Замок вполне получится расшатать.

— Эй, что вы тут делаете?

Вопрос был задан чисто для профилактики, однако Агата и не думала отвечать. Услышав от пленного, что Гимбл притащил в свою студию подростка и запер в камере, она ядовито ухмыльнулась, показывая, что шутки закончились. Она продемонстрировала протезисту напильник, чтобы тот не думал, что его ждет легкая добыча. Мало того, неонатка увидела, что вместо левой руки у хозяина студии не что иное, как зловещего вида механическая клешня.

Стэнли бросил взгляд на посетительницу, прикидывая, с какой стороны ему заходить. На вид та казалась ему не особо сильной, хоть личико выглядело миловидным. В самом начале Гимбл подумал, что ему даже жаль ее убивать, промелькнула мысль попросить номер телефона. Но он быстро ее отогнал, думая, что если эта девица, ответившая на звонок, просто уйдет, то и не пострадает. Что ж, она сама выбрала свою участь, она умрет так же, как и остальные.

Девушка усмехнувшись, вдруг бросила напильник на каменный пол и вдруг резко толкнула перед собой руками воздух. Невидимая волна смела Гимбла, опрокинула с ног словно куклу и отшвырнула назад. Не понимая, что происходит, протезист вскочил на ноги и, громко вскрикнув, побежал на гостью в лоб. И снова что-то опрокинуло его на пол. А тут еще один из его скальпелей пролетел по воздуху прямо со стола и порвал ему рукав рубашки.

Ошарашенный этим Стэнли завертел головой во все стороны, пытаясь понять, что происходит, и почему вдруг интерьер сошел с ума. Инструменты на столах задрожали, подпрыгивали и дребезжали сами собой, один стол резко шарахнулся в сторону, уронив на пол то, что на нем было. Несколько ножей и пила с бурым лезвием взмыли под потолок и полетели прямиком на Гимбла. Издав жуткий вопль, он вскочил на ноги и бросился бежать прочь, стараясь не смотреть на бледную девушку, которая из жертвы неожиданно сама стала охотницей. Тем не менее, невидимая подножка опрокинула протезиста на пол, что позволило Агате шустро подскочить к нему и впиться клыками в шею, и выпить достаточное количество крови для восстановления сил, но недостаточное, чтобы убить.

— Елки-палки, дед на палке, ты просто нечто! — вскрикнул Фабиан, пока Агата обшаривала карманы брюк опущенного на пол Гимбла и искала ключи. Как оказалось, Малкавиан с самого начала наблюдал за стычкой.

Не обращая внимания на комментарии, Агата методом тыка подобрала нужный ключ и открыла камеру. Оттуда сразу же вылетело нечто пестрое и едва не снесло ее на пол.

— Агата, ты пришла за мной, за Карсоном. За нами! — заверещало это нечто голосом Джастина.

— Ну ты даешь, подруга, — просипел второй пленный, выходя на долгожданную свободу. — Я, конечно, всякое повидал, но такое…

— Это точно, приятель, — Фабиан взял дело в свои руки и подошел к Карсону. Поймав его взгляд, он заговорил, вливая в глаза Доминирование. — А теперь беги и возвращайся с полицией. Ты не запомнишь того, что было, но знаешь, что здесь произошло что-то ужасное.

— Вернуться с полицией, — пробормотал Карсон, убегая из подвала.

— Идем отсюда, — выдохнула Агата, с трудом отлепив от себя Джастина. — Не хочется тратить кровь еще и на полицейских.

Казалось, парнишка ждал этих слов как манны небесной, потому что направился к лестнице едва ли не с той же скоростью, что и Карсон. Агата и Фабиан пошли за ним, попутно сказав, что им надо многое обсудить.

Не говоря больше ни о чем, троица покинула студию, думая, что каждому будет что рассказать другому. Конечно, жаль погибшего МакГи, но больше Гимбл точно никому не причинит вреда.

*имеется в виду ритуал Преобразования Семи