Вечернее солнце и пришедшее осознание (гет)

После того как я осознала свои чувства, находиться в квартире Аманэ-куна стало одновременно и сладко, и невыносимо. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, мне казалось, что моё сердце стучит так громко, что он обязательно это услышит. Но Аманэ-кун... он оставался всё тем же. Добрым, немного рассеянным и совершенно слепым к тому, что я пытаюсь ему сказать без слов.

«Неужели я для него просто хороший сосед?» — эта мысль больно уколола меня, когда я в очередной раз раскладывала еду по тарелкам.

Сегодня я решила действовать чуть смелее. Совсем чуть-чуть.

— Аманэ-кун, — позвала я, когда мы сели за стол.

— М-м? — он поднял глаза от риса.

— Как тебе... мой сегодняшний образ?

Я затаила дыхание. Обычно дома я завязываю волосы в простой хвост, но сегодня я потратила лишние двадцать минут, чтобы завить кончики и приколоть небольшую заколку в виде цветка, которую, как я знала, он когда-то мельком похвалил в витрине магазина. И я надела то самое светло-голубое платье, которое, по словам Читосэ-сан, мне очень идет.

Аманэ замер, внимательно рассматривая меня. Секунды тянулись вечно.

— Тебе очень идет, Махиру. Ты всегда выглядишь опрятно, но сегодня... ты какая-то особенно сияющая.

И всё. Он просто вернулся к еде. «Особенно сияющая»? И это всё? Мои щеки вспыхнули от досады. Он такой недогадливый!

После ужина, когда он устроился на диване с учебником, я решила сменить тактику. Обычно я сажусь на край дивана, но в этот раз я села рядом с ним. Настолько близко, что чувствовала тепло его плеча.

Я видела, как он вздрогнул. Его пальцы, переворачивающие страницу, на мгновение замерли.

— Махиру? Тебе места мало? — спросил он, и в его голосе проскользнула едва заметная хрипотца.

— Здесь свет лучше падает на страницы, — соврала я, не моргнув и глазом, и уткнулась в свою книгу, хотя буквы расплывались перед глазами.

Я чувствовала его замешательство. Это была маленькая победа. Но мне хотелось большего. Я намеренно потянулась за кружкой чая так, чтобы мои волосы коснулись его руки. Я видела, как он сглотнул и чуть отодвинулся, его лицо начало медленно заливаться краской.

— Знаешь, Аманэ-кун... — тихим, почти шепотом произнесла я, слегка склонив голову к его плечу. — Скоро выходные. В центре открылось новое кафе с десертами. Говорят, там очень уютно.

Я рискнула и подняла на него взгляд — снизу вверх, так, как советовали в тех глупых журналах, которые я раньше презирала. Его глаза расширились. Он смотрел на мои губы, потом снова на глаза, и в его взгляде я наконец-то увидела не просто дружеское тепло, а нечто похожее на искру.

— Ты... хочешь пойти со мной? — спросил он, и его голос звучал так неуверенно, что мне захотелось улыбнуться.

— Если ты не против составить компанию своему «Ангелу», — ответила я, позволяя себе лёгкую, лукавую улыбку.

Аманэ-кун быстро отвернулся, прикрыв рот ладонью, но я успела заметить, как сильно покраснели его уши.

— Конечно... я пойду. Это же свидание? То есть... просто прогулка?

Я не ответила. Лишь тихо придвинулась еще на сантиметр ближе, наслаждаясь его смущением. Пусть он сам найдет ответ на этот вопрос. А я сделаю всё, чтобы этот «неопрятный сосед» наконец понял: я не просто кормлю его ужинами. Я отдаю ему свое сердце, кусочек за кусочком. И я не остановлюсь, пока он не посмотрит на меня так, будто я — весь его мир.