Ночная фурия (гет)

Так Пепел и заснул на берегу. Как бы он не бился, но сон всегда одолевал его, как бы он этого не хотел. Ночная фурия была даже рада, что его разбудил детёныш Ужасного чудовища. Маленький озорник, не знавший, что многие драконы очень опасны для него, решил просто поиграть. Мать-дракониха одёрнула малыша, но Пепел лишь проводил кроху заинтересованным взглядом.

Наловив ещё рыбы, Ночная фурия стала размышлять о том чем заняться. Было в буквальном смысле нечем. Пепел свободен, как ветер — хоть на все четыре стороны лети! Любой дракон будет рад. Но только не Пепел. Он не хотел скитаться. Он мечтал о том, чтобы было куда лететь. Чтобы было к кому лететь и для чего. У него ведь нет дома, ни семьи и никто его не ждёт.

Пепел расправил широкие чёрные крылья с лёгким синим переливом и взлетел над хвойным лесом острова. Он уже долгое время на этом острове и знает его как все четыре лапы. Когда то или иное пристанище ему надоедало, то он улетал на новое место.

Во-первых, всё равно нет причин оставаться — лучше уж путешествовать.

Во-вторых, охотники на драконов никуда не исчезли и лучше не задерживаться на одном месте.

Пепел летел над самой водой моря и смотрел в своё неразборчивое отражение. Вскоре он оторвал взгляд от водной глади и поднял глаза в небо. Над ним летела стая Древорубов. Эти драконы класса "Когтевиков" летели дружно, взмахивая огромными широкими крыльями, которыми и славяться. Пепел даже подлетел поближе, но его либо не заметили, либо проигнорировали.

Близко Пепел решил всё же не подлетать, мало ли что. Тем более им не по пути, вон стая сворачивает. Ночная фурия полетела вперёд в неизвестность. Кругом только волны, и волны, и волны. Но он что-то услыхал... Этот звук был из воды. Пепел еле-еле успел отлететь от Кипятильника, который выпрыгнул из воды. Водный дракон окатил фурию водой и вновь скрылся в воде. Пепел с недовольством зарычал ему в след, но вскоре успокоился.

Он продолжал полёт средь воды и маленьких островочков, на которых селились только маленькие виды драконов. Но вот в далеке виднеется полоса, которая то исчезала, то появлялась. Должно быть остров. Ускорив темп, Пепел полетел к новой земле.

Остров был небольшой, а из жителей дракон увидел только Змеевиков. Они совершенно немешающие соседи, и Пепел тут и решил остаться. Надо было исследовать новый остров. Большую часть составлял хвойный лес. В самом центре была гора, которая несильно возвышалась над лесом.

Весь день Пепел только гулял по новому острову. Вечером он отправился к берегу, потому что хотел уснуть с дуновением морского ветра. Но он острым слухом услышал жалобный писк. Тогда фурия спустилась на опушку, откуда и слышался писк. Дракон медленно ступал по траве и прислушивался.

Внезапно их куста выбежал детёныш Змеевика. Пепел так испугался от неожиданности, что подскочил, и только сильнее напугал и так напуганного малыша. Кроха был с фиолетовой чешуёй с жёлтым отливом. Красивый.

Пепел медленно подошёл ближе, полностью сложил крылья и даже слегка прижал хвост к боку, чтобы показать малышу, что он не агрессивен. Детёныш сначала гордо расправил крылышки, но заглянув в хвойного цвета глаза, которые вовсе не были злыми и свирепыми, понял, что фурия его не обидет. В "Книге драконов" чёрным по белому написано: "Злобное порождение молнии и самой смерти." Но разве можно такое сказать, лишь стоит на миг увидеть эти зелёные глаза? Язык уже не повернётся!

Малыш подошёл к Ночной фурии, и тот помурлыкал в знак совершенной безопасности. Малыш что-то пророкотал на языке Змеевиков, но это должно быть значило, что он доверился Пеплу, поскольку замахал шипастым хвостом.

Наверное потерялся, думал Пепел. Он видел стаю Змеевиков у подножья горы. Он жестом дал понять малышу, чтобы тот шёл за ним и отправился к горе, дабы вернуть потеряшку семье. Малыш смотрел на фурию, как на спасителя, а тот смотрел почти строго перед собой, лишь иногда поглядывая на кроху, чтобы тот не отстал.

Дракон не успел дойти до подножья, ведь перепуганная мать потеряшки первая дошла до путников. Малыш был так рад, что никак не мог прекратить прыгать. Злобный Змеевик поблагодарила Пепла и ушла вместе с сы́ночкой.

Пепел был очень рад за малыша, но радость быстро сменилась грустью и чуть ли не слезами. Семья Змеевиков напомнила о том, что он сам обречён вечно быть один. С этими грустными мыслями Пепел долетел до берега и заснул, а морской ветер не стихал до самого утра.