Ночная фурия (гет)

Ночная фурия подскочила. Встряхнув головой, дракон огляделся. Он находился в той же небольшой пещере, что и заснул. Отдых фурии нарушил сон... При чём не из самых лучших. Ему снилось детство... Которое у него отняли. Маленькие дракончики не должны выживать в одиночку в столь опасном мире, но с беднягой это стряслось. С самого раннего детства он один-одинёшенек.

Дракона звали Пепел. Он сам себя так назвал. Ведь пепел — это то, что остаётся после огня. Он единственная Ночная фурия, оставшаяся в живых после того, как все были убиты свирепым охотником на драконов — Гриммелем.

Дракон понял, что не заснёт и решил выйти из пещеры на воздух. Даже рассвет ещё не показался из-за горизонта, и хвойного цвета глаза блестели в темноте, как два драгоценных камня. Пепел расправил крылья и почти бесшумно полетел к озеру недалеко от пещеры. Его почти не было видно на фоне тёмного неба, лишь звёзды выдавали его тело, прикрывавшее их.

Наконец заметив озеро, Пепел спикировал в воду. На берег он вынырнул со вкусной рыбой в зубах. Он наловил себе ещё парочку и лёг, расправив крылья на песке. Обычно драконы так делали на солнце, чтобы прогреться, но Пепел это сделал просто так. Просто так. А что нельзя?

Послышалась возня. Пепел повернул голову и навострил уши. Но нечего было боятся. Просто стайка Жутких жутей, только и всего. Одна правда засмотрелась на фурию, но вскоре опомнилась и догнала своих. Пепел проводил их взглядом и затем перевёл его на водную гладь, которая вновь была спокойна.

Так Пепел и заснул на берегу. Как бы он не бился, но сон всегда одолевал его, как бы он этого не хотел. Ночная фурия была даже рада, что его разбудил детёныш Ужасного чудовища. Маленький озорник, не знавший, что многие драконы очень опасны для него, решил просто поиграть. Мать-дракониха одёрнула малыша, но Пепел лишь проводил кроху заинтересованным взглядом.

Наловив ещё рыбы, Ночная фурия стала размышлять о том чем заняться. Было в буквальном смысле нечем. Пепел свободен, как ветер — хоть на все четыре стороны лети! Любой дракон будет рад. Но только не Пепел. Он не хотел скитаться. Он мечтал о том, чтобы было куда лететь. Чтобы было к кому лететь и для чего. У него ведь нет дома, ни семьи и никто его не ждёт.

Пепел расправил широкие чёрные крылья с лёгким синим переливом и взлетел над хвойным лесом острова. Он уже долгое время на этом острове и знает его как все четыре лапы. Когда то или иное пристанище ему надоедало, то он улетал на новое место.

Во-первых, всё равно нет причин оставаться — лучше уж путешествовать.

Во-вторых, охотники на драконов никуда не исчезли и лучше не задерживаться на одном месте.

Пепел летел над самой водой моря и смотрел в своё неразборчивое отражение. Вскоре он оторвал взгляд от водной глади и поднял глаза в небо. Над ним летела стая Древорубов. Эти драконы класса "Когтевиков" летели дружно, взмахивая огромными широкими крыльями, которыми и славяться. Пепел даже подлетел поближе, но его либо не заметили, либо проигнорировали.

Близко Пепел решил всё же не подлетать, мало ли что. Тем более им не по пути, вон стая сворачивает. Ночная фурия полетела вперёд в неизвестность. Кругом только волны, и волны, и волны. Но он что-то услыхал... Этот звук был из воды. Пепел еле-еле успел отлететь от Кипятильника, который выпрыгнул из воды. Водный дракон окатил фурию водой и вновь скрылся в воде. Пепел с недовольством зарычал ему в след, но вскоре успокоился.

Он продолжал полёт средь воды и маленьких островочков, на которых селились только маленькие виды драконов. Но вот в далеке виднеется полоса, которая то исчезала, то появлялась. Должно быть остров. Ускорив темп, Пепел полетел к новой земле.

Остров был небольшой, а из жителей дракон увидел только Змеевиков. Они совершенно немешающие соседи, и Пепел тут и решил остаться. Надо было исследовать новый остров. Большую часть составлял хвойный лес. В самом центре была гора, которая несильно возвышалась над лесом.

Весь день Пепел только гулял по новому острову. Вечером он отправился к берегу, потому что хотел уснуть с дуновением морского ветра. Но он острым слухом услышал жалобный писк. Тогда фурия спустилась на опушку, откуда он и слышался. Дракон медленно ступал по траве и прислушивался.

Внезапно из куста выбежал детёныш Змеевика. Пепел так испугался от неожиданности, что подскочил, и только сильнее напугал и так напуганного малыша. Кроха был с фиолетовой чешуёй с жёлтым отливом. Красивый.

Пепел медленно подошёл ближе, полностью сложил крылья и даже слегка прижал хвост к боку, чтобы показать малышу, что он не агрессивен. Детёныш сначала гордо расправил крылышки, но заглянув в хвойного цвета глаза, которые вовсе не были злыми и свирепыми, понял, что фурия его не обидет. В "Книге драконов" чёрным по белому написано: "Злобное порождение молнии и самой смерти." Но разве можно такое сказать, лишь стоит на миг увидеть эти зелёные глаза? Язык уже не повернётся!

Малыш подошёл к Ночной фурии, и тот помурлыкал в знак совершенной безопасности. Малыш что-то пророкотал на языке Змеевиков, но это должно быть значило, что он доверился Пеплу, поскольку замахал шипастым хвостом.

Наверное потерялся, думал Пепел. Он видел стаю Змеевиков у подножья горы. Он жестом дал понять малышу, чтобы тот шёл за ним и отправился к горе, дабы вернуть потеряшку семье. Малыш смотрел на фурию, как на спасителя, а тот смотрел почти строго перед собой, лишь иногда поглядывая на кроху, чтобы тот не отстал.

Дракон не успел дойти до подножья, ведь перепуганная мать потеряшки первая дошла до путников. Малыш был так рад, что никак не мог прекратить прыгать. Злобный Змеевик поблагодарила Пепла и ушла вместе с сы́ночкой.

Пепел был очень рад за малыша, но радость быстро сменилась грустью и чуть ли не слезами. Семья Змеевиков напомнила о том, что он сам обречён вечно быть один. С этими грустными мыслями Пепел долетел до берега и заснул, а морской ветер не стихал до самого утра.

Ото сна Пепла пробудил манящий запах рыбы. Он был очень удивлён тому, что кто-то наловил рыбы и оставил рядом с ним. Но вскоре всё прояснилось. Эта рыба была жестом благодарности от того самого малыша Змеевика. Он хотел как-то отблагодарить спасителя и попросил свою маму наловить ему рыбу. Пепел был тронут.

На сытый желудок он полетел на другой остров. По дороге его снова обрызгали водой, но на сей раз Громобой. Пепел сердито зарычал на него, но отрехнулся и вновь погасил гнев. Как же везёт ему на драконов из класса "Водных"!

Продолжил он путь уже в чуть поршивом настроении. Ещё бы... Снова обрызгали... Больше он ни с кем не столкнулся. Вновь, как обычно, волны и островки. Лишь через час он достиг интересного острова. Повсюду лес и скалы. Интересно кто тут обитает? Может Громмели? В любом случаи он должен побывать на нём.

Пепел стал снижаться, но... Его зрачки сузились от ярости, а сам дракон резко остановился. Он увидел на острове дома. Значит здесь люди... Ночная фурия бросила презрительный взгляд на крыши и стал облетать остров покругу. Среди крон деревьев он увидел Шипорезов. "И почему они не улетают?" — вертелось в голове у дракона.

Пепел бесшумно спустился. Двое Шипорезов заметили его, но не стали поднимать тревогу. Пепел наблюдал за ними. Его отвлёк и напряг звук над головой, но стоило поднять морду, как он оцепенел от удивления. В небе... Летели... Люди... Вернее люди женского пола. При чём без шуток! Было прекрасно видно стального цвета крылья. Это не поддавалось объяснению в голове фурии. Всё что он мог сделать это смотреть, разинув пасть и прижав уши.

Шипорезы со смешками наблюдали за сбитым с толку драконом, а один даже подошёл поближе, чтобы гость очнулся. Шипорез встал прямо перед Пеплом. Только когда крылатые девы скрылись, он опустил голову и увидел жёлтые глаза на серебристой морде. Дракон что-то прошипел. Фурия что-то проворчала и поднялась в небо.

Прежде чем Пепел хотел покинуть остров он немного проследил за удивительными девами. Они направлялись к домам, которые дракон первым делом и заметил. И каково было его удивление, когда он увидел, что серебряные крылья принадлежат детёнышам Шипорезов. Малыши сидели на спинах и поднимали человеческих женщин в воздух. Но Пепла больше сбивал с толку тот факт, что малыши были похоже с ними по доброй воле. Он не понимал почему они не улетают. Почему? Это же люди! И как родители разрешили детям вот так с людьми время проводить?! Хотя не его дело... Пусть это останется между Шипорезами.

В полном недоумении он покинул странный остров. Единственное, что приподняло настроение — его не обрызгал очередной дракон из воды!

Как бы далеко Пепел не улетал от странного острова, населённого странными людьми и странными драконами, его не покидали мысли о том... Почему... Почему? Почему Шипорезы доверили детёнышей людям и в принципе спокойненько живут рядом с людскими женщинами? Всё в голове с ног на голову! Как?!

Но он снова успокоил себя тем, что это не его дело, а странных жителей острова. Для него главное самому не попадаться людскому роду,.. во второй раз.

 

Неделю Пепел проводил на семи разных островах. Каждый день — новый остров. Он даже не знал, где точно находится. И однажды он столкнулся с драконом, который показался Пеплу уж точно безумцем...

Он летел над морем в некуда. Взмах крыла, взмах крыла. Но в далеке он заметил корабль. Оскалевшись, фурия поднялась высоко в облака. Близился вечер и они уже сменили белый цвет на розоватый. Он хотел просто пролететь над кораблями и снова спуститься к воде,.. как кое-кого заметил. По правому крылу в облаках он заметил внушительную фигуру. Он успел увидеть только широкие крылья и хвост с массивным плавником.

Преисполненный любопытством Пепел полетел к неизвестному. Однако тот видимо очень хорошо прятался, поскольку больше не показался среди пушыстых облаков, хотя казалось дракон был большим. Но фурия услышала отдалённое рычание где-то внизу. Облака расступились и Пепел увидел над самой водой неизвестного со спины. Дракон и впрямь был большим. Но фурии показалось, что на шее дракона было что-то... Непонятное.

Фурия из интереса решила немного последить за ним. Спустившись чуть ниже, чтобы облака сильно не мешали, он следовал за драконом. Пепел сам не заметил, как острова стали уже редкими и совсем маленькими, а где-то то и дело были ледяные скалы. Только через какое-то время он сообразил, что стало и холоднее.

В какой-то момент Пепел забеспокоился. Куда его умудрилось занести? Он, конечно, никогда не знал, где точно находиться, но извините ледяные скалы и глыбы это уж совсем неожиданно! Дракон за которым он следил полетел чуть быстрее. И вдруг... У него появились лишние два крыла! Это Шторморез, подумал Пепел. Но что тут делать этому дракону? Шторморезы во льдях не обитают.

Чтобы не отстать фурия тоже ускорилась. А между тем становилось всё больее холоднее, а ландшафт полностью сменился заледеневшим морем. Ночной фурии стало немного не по себе. Он хотел бросить затею со слежкой и поскорее покинуть этот заледеневший край, но наконец увидел что же было на шее Штормореза. А было на нём седло. Седло?! Пепел не поверил глазам, ему казалось зрение обманывает! Как..?

Впереди была огромная ледяная гора с выступами, утёсами и пещерами, которые вели в её сердце. Пепел не знал почему, но он не хотел лететь дальше. В надежде он подумал, что этот Шторморез сбежал от охотников, которые хотели его оседлать, просто пока не снял чудовищную людскую вещь со своей шеи.

Четырёхкрылый дракон полетел дальше к горе, а Пепел развернулся. Он был рад, когда становилось всё теплее, а лёд сменялся островками.

 

Он вбивал в голову ту теорию, которую построил насчёт этого Штормореза. Ну не может дракон добровольно надеть на себя седло! Не может! Теорию опровергал тот факт, что люди убивали драконов, а не делали их своим средством передвижения. Но может Пепел чего-то о них не знает? Вдруг охотники как раз стали седлать драконов, чтобы было легче охотиться на новых?! Тогда вообще кошмар.

Из-за этих мыслей Пепел долго не мог заснуть. Он лежал на мягкой траве, которая щекотала чешую, но не мог сомкнуть глаз. В небе слышалось отдалённое рычание Жутких жутей, которые тоже не спали. Но вдруг он услышал незнакомый голос. Такой звук не издавал ни один вид, с которым он столкнулся. Ночная фурия приподняла голову и осмотрелись, прислушиваясь.

Тишина. И... Снова неизвестный голос. Обладатель словно звал на помощь. Как не откликнуться? Дракон дракона не бросит! Пепел встал, отрехнулся и направился к тому, кто просил о помощи.

Пепел ступал по мягкой траве, которая была высотой до самых плеч. Уже совсем стемнело и всё вокруг наполняли только песни насекомых. Даже Жуткие жути уже стихли, не смея нарушить симфонию многолапых жителей.

Ночная фурия продолжала путь к тому, кто звал на помощь. Но, когда рёв прекратился,.. внутри у Пепла всё скрутило. Больше не зовёт на помощь? Неужели поздно? Или сам выбрался? Фурии улыбался второй вариант, но... Первый непременно тоже возможен.

Когда Пепел вновь услышал рёв помощи, то оживился. Не погиб, но и не выбрался! Надо добраться быстрее! Ночная фурия ускорила шаг. От его шагов взлетали светлячки, кружили, а затем улетали прочь от дракона.

Призыв о помощи был всё ближе и ближе, громче и громче. Он уже близко. Пепел свернул за огромную ель и остановился как вкопанный.

В ветвях высокой ели висел дракон, а точнее драконица, при чём связанная сетью. Видимо её подстрелили.

Её чешуя была гладкой и сияла белезной с голубым, фиолетовым и розовым отливом. При чём она была вылетая Ночная фурия, только опять же не чёрная и её хвостовые плавники по форме были другие. Ещё казалось были другие уши, но этого уже не было видно с высоты.

Пепел что-то пробурчал, осмотрелся и подошёл к стволу. Драконица шевельнула хвостом, видимо почуяла его. Ветви зашевелились. Пепел с опаской отошёл, мало ли ветви не выдержат в конце концов веса бедняжки.

Он снова глянул на драконицу. Она раскрыла глаза. Прекрасные аквамариновые глаза, становящееся более голубыми к зрачкам. Она повернула голову как могла и посмотрела на незнакомца. Она была удивлена не меньше Пепла! Она тихо что-то промурлыкала. Ночная фурия встала на дыбы и принялась думать, как высвободить беднягу.

Так. Если полезет, то ветви точно не выдержат и оба грохнуться. Но по другому он не поможет. Однако довольно высоко. Драконице будет больновато падать, а она и так больно ударилась об колючии ветви. Он на своём языке фурий прорычал бедняге, что скоро врнёться.

Пепел побежал собирать что-то, что можно положить под сосну, чтобы падение было мягче. Любые листья, любые цветы. Где-то минут десять и под сосной была подстилка. Вроде бы мягко, подумал Пепел.

Он прорычал "узнице ели", что всё приготовил и взлетел. Он зацепился передними лапами за ветви, на которых висела драконица и они с треском прогнулись. Пепел успел снова вспархнуть, чтобы не упасть следом за драконицей и не придавить. Она с ворчанием упала на мягкую подстилку. Ночная фурия опустилась рядом.

Хм... И вправду как Ночная фурия, подумал Пепел, только белая и более... Женственная, тонкая, утончённая. Ещё бы, драконица как никак. А уши действительно отличались. Они были короче и всего их было четыре, а не восемь. Ещё он заметил, что вместо шипов на спине некий гребень.

Он был заворожён красотой и даже забыл, что она связана. Но быстро опомнившись, он подпрыгнул к ней и перегрыз сети. Хорошо, что она отделалась только царапинами от иголок, могло быть и хуже.

Пепел слышал, что иногда с драконами случалось нечто ужасное. Из-за того, что их сбивали сетями в полёте, хвостовые плавники могли оторваться от хвоста, и дракон больше не мог летать. Правда такой ужас касался только тех у кого эти самые плавники и были.

Драконица поднялась и отрехнулась. Затем размяла лапы и крылья. Пепел чуть отошёл. Он не мог оторвать глаза от красоты. Настолько она была красива и изящна. А эти глаза... Эти глаза. Такие очи могут быть только у самого лучшего во всём мире существа. И этот титул неприменно заслужила именно она!

Наконец белая фурия размяла затёкшие лапы и крылья и обернулась на спасителя. Пепел заворожённо смотрел, чуть размахивая хвостом. Белоснежная красавица наклонила голову, что-то промурлыкав. Затем улыбнулась и поклонилась. Пепел заморгал в замешательстве. Но недолго думая, поклонился в ответ.

Драконица развернулась и расправила прекрасные крылья. Затем обернулась через плечо, что-то прорычала на прощание, и взлетела. Ночная фурия смотрела в след, но вспышка,.. и красна девица расстворилась. Что..? Дракон не понял что именно произошло. Расстворилась?

 

Он лежал на мягкой траве, подняв глаза в небо, сверкающее звёздами. Он не мог думать ни о чём и ни о ком кроме белой драконицы. Она была так красива,.. так мила. Даже поклонилась в знак благодарности!

Его чешую осветил лунный свет. Его чёрная чешуя с синим отливом, заиграла вдобавок серебристым цветом. Он посмотрел на луну, которая выглянула из-за чёрно-свинцовых туч. Только сейчас он заметил, как она прекрасна. Неужели и вправду только сейчас? Да... Ведь только сегодня он познакомился с драконицей, которая так же прекрасна. Две Луны — и обе прекрасны.

Наконец Пепел испытал то чувство, которое у него отняли в детстве. С самого детства он потерял тех, к кому мог испытывать это чувство... И вот в непроглядной тьме появился лучик света. Он наконец нашёл того ради которого готов на всё. И им движет любовь.

Пепел проснулся в наилучшем настроении, ведь белоснежная красавица не покидала его мислей. Перекусив рыбой, ночная фурия отправилась в своё путешествие без цели.

Казалось жизнь заиграла новыми красками! Даже тот факт, что его снова облил водой очередной дракон из класса "Водных", не испортил настроения! Любовь и правда окрыляет! Пепел летел, выполняя трюки. Стайка Жутких жутей, которые сидели на скалах, возле которых пролетел сияющий дракон, в недоумении переглянулись. Пепел выделывал мёртвые петли, "бочку".

Послышался рёв. Пепел резко затормозил, встряхнув головой. Больше ни звука кроме шума моря. Но вот снова рёв. Очередной, которому нужна помощь. Конечно же Пепел поможет бедняге, куда он денется?

О нём скоро легенды слагать начнут, ей богу. "Ночная фурия, которая никого в беде не оставит". Забавно.

Вернувшись с небес на землю, Пепел полетел к очередному дракону в беде. Где-то минут шесть и фурия прилетела на небольшой островок, размером... Ну, всего-то три корабля викингов. У острова плавали деревянные доски и щепки. К берегу прибились деревянные ящики с провизией и оружием. Вскоре Пепел увидел в песке белое полотно. Он осторожно подошёл и раскрыл правой лапой находку,.. это были паруса с гербом охотников. Оскалевшись, фурия прижала уши.

Вскоре снова рёв бедняги дракона. Пепел встряхнул головой и, бросив свирепый взгляд на парус, пошёл на выручку. Он дошёл до противоположого берега. Перед ним была большая клетка, а в ней Тройной удар, с чешуёй каштанового цвета. Редкий дракон. Интересно, как охотники поймали столько опасного дракона, подумал Пепел. Но с кем не бывает. Вот Ночные фурии какие сильные драконы, а были истреблены...

Незнакомец заметил фурию и оживился. Подмога! Знать бы, как клетку открыть, пронеслось в голове Ночной фурии, и к сожалению опасения были верны. Клетка закрыта, а ключ... А ключ чёрт знает где. Тройной удар фыркнул и с презрением посмотрел на замок.

Жалко, что клетка из железа, который дракон не может прожечь. И что делать? Не бросать же! Послышался очень знакомый рокот, а именно Жутких жутей. Пепел направился к источнику звука, а им был куст. Заглянув в ветви и листву, он разглядел металлические прутья и красный хвост. Взявшись зубами за прутья, Ночная фурия потянула на себя.

Источником звука и вправду была Жуткая жуть, тоже заключённая в клетке, только маленькой. В лапках малыш держал заветный ключ! Видать как-то стащить у охотников смог, но корабль был разрушен, наверное штормом. Пепел улыбнулся. Жуткая жуть в ответ, затем взяла ключ в зубы, подошла к прутьям и бросила его фурии. Пепел взял его в зубы, вставил в замок, покрутил и дверца отворилась. Жуткая жуть выпорхнула из клетки, на прощание что-то пророкотав.

Теперь Тройной удар. Пепел подбежал к пленнику, отворил дверцу и радостно подскочил. Тройной удар радостно вскрикнул и вышел на мягкий песок. Дракон взмахнул крыльями, и радость иссякла. Левое крыло было порвано. Не сильно, но летать Тройной удар не сможет... Как же так? Он теперь пленник этого островка? Бедняга.

Сам Тройной удар лишь с горечью кивнул, когда увидел погрустневший взгляд спасителя. Нет... Нет! Пепел его здесь не оставит! Он предложил перенести его к своим, уж свои-то помогут бедолаге, который теперь не может летать. Тройной удар согласился, ведь больше помощи ждать неоткого, по крайней мере пока, но задерживаться на этом островке он не хотел. Пепел проворчал, спрашивая готов ли его новый знакомый к полёту? Тройной удар с готовностью кивнул.

Пепел поднялся в воздух, подняв облако песка, и каштанового цвета дракон фыркнул. Ночная фурия чуть опустилась, протянув переднии лапы, и остановилась, почувствовав спину Тройного удара. Обхватив тело, Пепел поднялся вверх. Оба радостно зарычали. Осталось только найти остальных Тройных ударов.

Пепел не знал, где обитают Тройные удары и решил сначала подкрепиться вместе с новым знакомым. Он полетел на ближайший остров, оставил Тройного удара на берегу, а сам принялся ловить рыбу.

За кушаньем Тройной удар кое-как смог сказать фурии, что его зовут Каштан. Как и остальные виды, Пепел не понимал других драконов. Нет, что-то понять разные виды между собой могли, но совсем немногое.

Впереди Ночную фурию ждало трудное испытание, а именно попытаться понять, что хочет сказать Каштан. Тройной удар смог сказать, что знает, где его сородичи, но точное местонахождение было проблематично донести до Пепла.

Через безуспешный получас фурия устала от угадайки, да и Каштан тоже. Тогда Пепел предложил просто нарисовать место, где обитают Тройные удары. Каштан согласился и принялся палочкой рисовать на песке пункт назначения. Художник из него был... Так себе. Да, что греха таить, Пепел сам не ахти как рисует и потому критиковать Каштана не мог.

Однако рисунок очень озадачил. Каштан нарисовал море,.. какую-то круглую пустоту в нём, и это выглядело будто круглый водопад. Что за бред? Таких водопадов нет!

Тройной удар что-то прошипел и ткнул палочкой, которую держал в зубах, в нарисованный водопад. Пепел нагнулся к рисунку поближе, затем посмотрел на Каштана. Снова на рисунок.

Тройной удар фыркнул и снова ткнул в водопад. Пепел тоже фыркнул. Ну чтож... Коль Каштан нарисовал круглый водопад, значит туда и надо. Знать бы где это странное место. Тройной удар на своём языке смог донести, что будет показывать дорогу, указывая своими хвостами, в какую сторону лететь.

Пепел кивнул и снова поднял нового... Уже можно сказать не знакомого, а некого друга в воздух. На удивление угадайка и рисование из сблизило. Странная пара Ночная фурия и Тройной удар. Но так уж судьба сложилась.

Пепел летел с Каштаном в лапах и думал, быть может судьба бывает не только злой. Может она может проявлять милосердие? В конце концов она не только отняла у него семью, но и познакомила с белой фурией, а сейчас даже одарила другом. Может жизнь не такая уж и чёрная, как его чешуя? А бывает белой, как чешуя той красавицы?

Пепел летел над водной гладью с Каштаном в лапах. Время от времени он показывал всеми тремя хвостами нужное направление. Периодически фурия переставала узнавать места. Кому-то все острова могут казаться одинаковыми, но только не Пеплу, который уже столько путешествовал. Но даже он был немного сбит с толку, ведь Каштан зовёл его туда, где он ещё не был.

Ночную фурию продолжало напрягать место назначения. Странный водопад трудно было представить, ведь подобного он никогда не видел и даже не слышал о таком.

Может его семья живёт у этого водопада? Странное место жительства, но не ему судить другие виды и их решения. Но даже если остальные Тройные удары живут у этого водопада, разве он не должен был быть на большом острове? Вокруг только малые островки, а большой остров он бы увидел из далека. Наверно просто долго лететь до нужного острова и отсюда его не видно, подумал Пепел.

 

Через какое-то время любая земля исчезла с глаз долой. Снова только волны, волны и волны. Каштан явно что-то чувствовал,.. что-то чего не чувствовал сам Пепел. Нечто словно подзывало Тройного удара, и фурия это поняла.

Каштан что-то сказал на своём языке и указал хвостами вправо. Пепел полетел в нужном направлении. Тройной удар постоянно оглядывался и предвкушал скорое возвращение домой. Он снова что-то прорычал и показал правой клешнёй на горизонт. Ночная фурия вгляделась,.. вроде просто линия горизонта, но в одном месте она... Исчезала. Словно вода уходила вниз...

Пепел даже полетел быстрее, чтобы поскорее понять что же там такое. Каково было его удивление, когда прямо перед ним был огромных размеров круглый водопад. Словно воронка в море! А какой шум стоял. Пепел не мог поверить своим глазам. Вот рисунок Каштана прямо у него под носом!

Тройной удар тем временем указал хвостами вглубь воронки. Фурия поочерёдно посмотрела на водопад и на друга. Что туда?! Нырять в эту воронку?! Низачто. Однако Кашатн продолжал показывать вниз. Значит всё таки вниз...

Ночная фурия прижала ушки, но собралась с духом и спикировала вглубь водопада.

Пеплу казалось он летел вниз очень долго, когда на деле всего нечего. Когда он расправил крылья то полетел по какой-то громадных размеров пещере. Пещера под водой? А этот водопад получается вход? Каштан тем временем сиял от радости.

Вскоре скучные и тёмные сталактиты и сталагмиты сменились кристалломи неописуемой красоты. Все цвета радуги сверкали со всех сторон! Фурия смотрела по сторонам, забыв всё на свете. Его интересовало только место в которое он попал. А что это собственно за место? Но прежде чем он задумался над этим,.. его чешуя замерцала. Дракон испугался, но Каштан быстро успокоил его. Всё тело Пепла — крылья, хвост, лапы, всё сверкало синим.

Изнанка крыльев была голубой с бирюзовыми крапенками. На лапах светились голубые носочки. Закрылки и плавники на изнанке, как и крылья, сияли голубезной с бирюзовыми крапенками. Шипы фурии стали голубыми, как и чешуйки вокруг глаз и на ушах.

Пепел прямо на лету разглядывал себя в новом цвете. Какая красота! Каштан в свою очередь стал бардовым в ярко красную крапенку, а хвосты были: один бардовый, второй жёлтым, третий белым.

Но к сожалению для фурии вскоре чешуя вновь приняла обычный цвет, и Тройного удара тоже. Каштан приободрил его. Наверное кристаллы окрашивают чешую, подумал Пепел и бросил на них взгляд, прежде чем лететь дальше.

Глубже кристаллы уже были другие. Не такие разноцветные и не окрашивали драконов. Стали потихоньку показывается и растения, которые удивляли Пеплпа не меньше самого загадочного места. Это были огромные фиолетово-зелёные грибы, либо маленькие жёлтые грибочки, либо растения похожие на водоросли только растущие из земли. Однако и деревья были, чьи стволы росли прямо из скал, а их листва сияла голубым, бирюзовым и розовым.

Стали показывается и драконы. Кого здесь только не было! От самых обычных видов до крайне редких! Они не удивились ночной фурии, скорее тому, что она несла в лапах Тройного удара. По мордам драконов можно было сказать, что они даже рады видеть новичка. Где-то минуту Пепел летел в окружении стаи разнообразных драконов и оказался в ещё более громадном пространстве! В этой части загадочного мира были колонны из белых кристаллов с оранжевым и розовым оттенками, так же эти кристаллы были и на скалах. Теперь драконов было уже не счесть!

Их здесь десятки тысяч, подумал Пепел. От изумления он остановился. Каштан дал ему время придти в себя и напомнил о себе и их миссии. Пепел потряс головой, что-то прорычал и полетел туда, куда указал его друг.

Мир под морем был неописуемо красив. Но Пепел задумался. Везде есть опасности. И какие предоставит этот скрытый от иных глаз мир? Вдруг здесь гигантских размеров драконы о которых он слышал, которые разрушают всё на своём пути и непрочь полакомиться мелкими сверстниками?

Гнетущие мысли прервал радостный возглас Каштана. Фурия даже вздрогнула, настолько Пепел был погружён в мысли. Впереди он увидел трёх Тройных ударов, которые радостно заворковали при виде Каштана. Должно быть и есть его семья.

Тройные удары и ночная фурия опустились на выступ в скале, который был перед входом в пещеру с драгоценными камнями на стенах.

Каштан снова радостно крикнул и подбежал к троице. Все трое обнимали его крыльями и прижимали к себе, словно не собирались отпускать больше никогда.

Фурия наблюдала за этой трогательной сценой с улыбкой. Он смог найти семью Каштана, и Тройной удар обнимается с близкими. И внезапно... перед его глазами на миг вместо Тройных ударов появились Ночные фурии. Все четыре чёрных дракона тоже обнимались. Пепел тряхнул головой, чтобы вернуть перед глазами реальность. Каштан показывал родным своё раненое крыло.

Пеплу показалось, что он здесь лишний. Он помог найти семью Каштана, а теперь вновь свободен как ветер. Его теперь не сковывает миссия. И он снова один... Опустив ушки, фурия уже собралась улететь, но у нему подбежал Каштан и обнял крыльями. Пепел хотел отстраниться, ведь никогда не сталкивался с объятиями... его никто не обнимал. Обнимашки Тройного удара были необычные, но и приятные. Немного поколебавшись, Пепел тоже обнял крыльями друга. Троица тем временем наблюдала с умилением и неким интересом. Конечно! Пепел единственная Ночная фурия в мире!

После объятий Каштан ушёл к троице. Один из Тройных ударов поднял его в небо, в за ним полетели остальные. Пеплу стало очень неуютно. Ему стало холодно. Холодно, как никогда.

Пепел стал думать, что теперь ему делать. Лететь обратно на поверхность или остаться? Вряд-ли он здесь приживётся — он всю жизнь провёл под небом и облаками. А здесь не увидишь звёзд, не пролететь сквозь пушистое облако, не увидешь прекрасный рассвет и не менее красивый закат.

Прежде чем покинуть этот мир, фурия решила просто немного полетать, чтобы было что вспомнить. Он летал меж огромных светящихся скал, инопланетных для него растений и не прекращал поражаться разнообразию драконов и их количеству.

Но вскоре его стала мучить жажда и он опустился у реки, на берегу которой росла парочка больших фиолетово-зелёных грибов. Пепел нагнулся, чтобы испить воды и услышал знакомые для него звуки. Такое же мурчание,.. как у белоснежной красавицы...

Он резко поднял голову, навострив уши. Он был поражён, когда на другой берег опустились две белые фурии. Они что-то обсуждали между собой, мурлыкали, но заметив Пепла умолкли.

Обе были почти одинаковы, только одна чуть больше, и у одной глаза были голубые, а у другой скорее бирюзовые. Пепел понял, что обе драконицы — обе такие же утончённые и изящные, как и его возлюбленная.

Девицы смотрели с неподдельным интересом на незнакомца. Ночная фурия даже немного растерялась. Через минуту неловкого молчания обе переглянулись и старшая перелетела на противоположный берег к Пеплу. Пепел взмахнул хвостом и повернулся к ней. Почти сразу к нему подлетела и младшая.

Затем снова неловкое молчание, и младшая фурия решилась подойти ближе. Пепел был в лёгком смятении. Фурия что-то промурлыкала и обернулась ко второй. Та переводила взгляд с незнакомца на младшую. Пеплу стало уже сильно не по себе и он тоже промурлыкал приветствие на своём языке. На удивление — обе поняли и тоже сказали "привет".

Пепел был... Удивлён. Первый вид с которым он может говорить спокойно. Вообще, он уже думал над тем, что Ночные фурии и эти белые могли быть родственниками. Если точнее могла быть ситуация, как, например, с тигром и львом — два разных вида, но род один. Если так, то неудивительно, что оба вида понимают друг друга. Видать, при встрече с Луной, он был слишком ей очарован и потому не понял её мурлыканья.

Следом за младшей подошла и старшая. Пепел прижал крылья из-за волнения, и обе это заметили. Обе улыбнулись, чтобы чуть успокоить гостя. Пепел всё же успокоился и пробурчал на своём языке, спрашивая одни ли они тут. Обе отрицательно покачал головой.

Ночная фурия вовремя одёрнула себя, чтобы не отвисла челюсть. Выходит белых фурий даже не три, а больше?! Ничего себе! Но старшая ворчанием дополнила, что их мало, и удивление Пепла сменилось грустью и сочувствием. Неужто белые фурии тоже были жертвами охоты, как и Ночные? Если так, то им повезло скрыться здесь! Жаль Ночных фурий судьба не привела в этот скрытый мир... Тогда бы он не был единственным выжившим. Его одалевала грусть, но затем и радость, что хоть белые фурии выжили.

Фурии заметили печаль в глазах гостя и сами немного погрустнели. Младшая подошла вплотную и морда Пепла отражались в её глазах, а её мордочка в глазах Ночной фурии. Старшая тоже подошла очень близко и приобняла крылом, дабы поддержать. У неё получилось, Пепел впрямь приободрился.

После знакомства белые фурии предложили устроить небольшую экскурсию. Их звали — младшую Голубка, старшую Бирюза. Имя Пепел им показалось интересным.

Обе оказались сёстрыми, и они сказали, что у них есть и брат. Интересно, как выглядит самец белой фурии, подумал Пепел. Кстати, помимо имён девицы сказали, что их вид называется Дневная фурия, а Пепел в свою очередь поделился тем, что его вид — Ночная фурия. Все трое сошлись во мнении, что название видам точно дал гений...

Бирюза и Голубка были очень любезны и милы. Ночная фурия вновь засмущалась, но девицы только умилялись этому.

Дневные фурии показали самые красивые места до которых было не далеко лететь, ибо скрытый мир был огромен. На Пепла произвели очень сильное впечатление водопады со сверкающей водой, поля цветов светящихся голубым, синим и розовым и громадный дракон, которого он никогда не видел в живую — Судноглот. Эти большущие драконы были известны тем, что могли создавать водовороты, в которых гибли людские корабли. "Оно и к лучшему. Нечего людей жалеть." — вертелось в голове у Пепла.

Троица сделала остановку у большого озера с кристально чистой водой. Не успели все нормально отдохнуть, как к ним прилетела ещё Дневная фурия. Бирюза и Голубка подошли к нему и приобняли крыльями, а потом познакомили с Пеплом.

Око был чуть выше своих младших сестёрх. Пепел заметил, что самец Дневной фурии отличается от самки очень немногим. Его гребень был больше и доходил до лба, в то время как гребень дракониц заканчивался на шее, а форма крыльев, закрылок и хвостовых плвеников была не округлой, а больше похожая на форму зонтика, как у Ночной фурии. Имя Око было дано ему из-за слепоты правого глаза с рождения, как пояснила Бирюза. И правда... Его правый глаз будто находился за дымкой и выглядел мутным. Сами глаза были чистого голубого цвета, как у младшей сестры.

Сначала он отнёсся к гостью скептически, но потихоньку привык. Когда близился вечер (в мире под водой сутки определялись свечением кристаллов, и когда они светились тускло — значит вечереет) семья Дневных фурий предложила переночевать Пеплу в их пещере. Пеплу было неудобно, но Бирюза и Голубка настаивали, в то время, как Око не уговаривал его в отличии от сестёр.

Семья жила в небольшой пещере, вход и выход которой украшали алмазы. Пепел скромно устроился в самом дальнем углу. Его переполняли разные чувства... Радость, грусть, смущение.

 

Пепел был на утёсе скалы. Перед ним обнимались четыре Тройных удара, но в миг они превратились в... Ночных фурий. Три дракона обнимали самого Пепла. Он сам не понял как только что был на уступе скалы и тут же был на месте Каштана. Он чувствовал нежные прикосновения окружающих фурий и не сдержал слёз радости. Он в окружении семьи! Семьи! Наконец семья... Но...

Один из драконов начал растворятся... Пепел испугано вскрикнул. За ним растворился второй, за ним третий... И всё что от них осталось — лишь горка пепла...

Фурия, подскочив, проснулась. В панике он быстро огляделся. Пещера... Посреди неё три белых фурии, которые мирно сопят в унисон. За пещерой кромешный мрак — все кристаллы ночью потухали. Пепел сделал глубокие вдох и выдох. Ужасный кошмар... Ужасный. Вот почему днём на миг вместо Тройных ударов были Ночные фурии... Ужас, ужас...

Пепел очень плохо спал и был очень вялым. Даже запах свежей рыбы, которую наловил Око, не разбудила фурию. Голубка поинтересовалась почему он такой странный. Пепел не стал рассказывать подробностей и ответил, что ему просто приснился кошмар.

"Ага, да если бы просто кошмар!" — сказал про себя Пепел.

Сёстры полные энтузиазма торопили Пепла, чтобы показать побольше красот загадочного для него края. Око был намного тише и спокойнее сестриц и не бегал вокруг Ночной фурии с глазами, полными игривых и восторженных искр. За это Пепел был ему очень благодарен, даже если Око просто ему не доверяет — плевать! Главное не причтавуч.

Весь мир под водой медленно, но верно пробуждался. Кристаллы стали зажигаться, а по сторонам то и дело были слышны, прогоняющие сон, драконы. Среди первых проснувшихся Пепел заметил белое пятно. Он сначала подумал, что это ещё одна Дневная фурия, но это оказался Снежный призрак. Его выдала только белоснежная чешуя, которая искрила зайчиками от света кристаллов. Вдруг к нему в голову пришла одна мысль... а вдруг здесь Луна?

Он настолько погрузился в себя, что начал терять высоту. Слава Одину его поймала Бирюза! Пепел поматал головой, разгоняя все мысли, оставив главную — вдруг тут Луна? Фурия остановилась на лету, и белое семейство тоже.

Собравшись и формулия, Пепел спросил не знают ли они Дневной фурии с глазами цвета аквамарина. Все трое переглянулись. Их молчание было больнее, чем если бы ему в шею вонзились острые когти. Но наконец голос подала Голубка. Она прорычала, что видела такую фурию, но неделю назад. Уже что-то, подумал Пепел.

Вдруг голову вскинул Око. Он сказал, что видел фурию с аквамариновыми очами буквально вчера, а после почти сразу прилетел к нему и сёстрам на озеро. Пепел был готов сделать пируэт, но он сдержался и попросил проводить к месту, где Око её видел.

Фурия согласилась и повела Пепла к месту назначения. Голубка с Бирюзой полетели с ними, а младшая приставала с шуточками, мол, влюбился. Пепел не обращал внимания, ведь он и правда влюбился в Луну. Интересно, как её зовут на самом деле? Вдруг и правда Луна?

Око привёл остальных к Алым утёсам. Угадать почему они были так названы не сможет только слепой или дальтоник...

Око опустился на самом высоком и стал что-то высматривать. Пепел тоже. Алые утёсы были довольно обширны. И вдруг... среди алого цвета в свете кристаллов мелькнул белый силуэт. Показалось или... Нет! В самом деле ещё одна Дневная фурия!

Пепел сорвался с утёса, и вся троица с шипением испугалась. Первым пришла в себя Бирюза и рванула за ним, а за ней уже остальные. Ночная фурия ещё никогда так быстро не летела! Он даже на миг не задумался, что не успеет вовремя затормозить, и как всегда бывает — так и случилось. Со всего лёта он врезался в белую фурию, и оба, сцепившись, полетели вниз.

Повезло приземлиться на большие грибы, а то было бы больнее. Однако Пепел всё же смог расцепиться и потому полетел дальше, а белая фурия осталась на шляпе гриба. Три раза ударившись о землю, словно мячик, он остановился. Тело в местах ударов очень болело, а голова кружилась. Услышев мурлыканье, которое в ушибленной голове отдавалось эхом, Пепел поспешил встать, чтобы помочь подняться и бедняжке, но лапы подкосились.

Прилетели остальные. Око приземлился у фурии на грибу, а сёстры опустились у Пепла, чтобы помочь ему. Обе помогли подняться. Пепел поматал головой, и вскоре всё вокруг наконец приняло чёткие очертания.

К нему и Голубке с Бирюзой медленно подошли Око и "жертва аварии". Дневная фурия выглядела рассерженно, но стоило ей чётко увидеть того кто в неё врезался, как её взгляд смягчился. Пепел сразу узнал эти глаза — прекрасные аквамариновые глаза. Она тоже узнала дракона, который снял её с ели. Ко всему прочему Пепла ни с кем не спутать...

Драконица поздаровалась, а Пепел ответил не сразу, ибо был сражён наповал её красотой. Потом фурия представилась — Луна. Ухты, я угадал, подумал Пепел, и сам назвал своё имя. Злость Дневной фурии сменилась радостью вновь видеть своего спасителя и знать его имя.

После неловкого молчания, уже привычный для Пепла драконьий гул, Голубка первая подала голос и предложила погулять всем вместе, впятером. Луна была не прочь и все пятеро расправили крылья.

Все пятеро полетели проводить время вместе. Через какое-то время, не смотря на то, что Луна была рядом, Пеплу показалось словно он лишний. Как при объятиях Каштана с его родными. Белые фурии подружились ним, но... его не покидало чувства того, что он пришелец здесь. Вся сложившейся компания состоит из Дневных фурий и лишь один дракон не такой.

Пеплу стало казаться, что будь Ночные фурии живы — он был бы как раз в своей тарелке! А среди Дневных — он лишнее звено. Чёрное пятно, которое нужно выводить, дабы не портить всю красоту белоснежных чешуек.

Он немного отстал от остальных и вновь ушёл в себя. Взгляд несчастный, можно сказать пустой, а восемь ушей поникшие. Наверно стоит бросать эту привычку — уж слишком это опасно... Ведь фурия не заметила огромного сталактита и влетела в него. Чёрное тело полетело вниз, и дракон смог затормозить только у самой земли, и приземлиться среди голубой, светящейся травы. Слишком много падений за один день, подумал Пепел.

К нему спустились остальные. Голубка улыбалась из-за нелепости ситуации, Бирюза наоборот стала пасмурной, Око смотрел с удивлением, а Луна подошла ближе всех и приобняла крылом. По телу Пепла пробежала дрожь. Как и прикосновение доброго Каштана, прикосновение Луны было непривычно. Но гораздо теплее. Луна остановила взгляд на носу Пепла и сказала, что у него течёт кровь. Пепел умыл лапой морду, и на ней остался небольшой кровавый след. Это несерьёзно, могло быть хуже, если бы летел быстрее, пронеслось в голове Ночной фурии.

Пепел был готов лететь дальше, но другие не двигались с места. Фурия сложила крылья и переводила взгляд с одного на другого. Око первым спросил в чём дело. Пепел небрежно ответил, что ничего такого, но даже несерьёзная Голубка была настроена решительно, чтобы узнать причину странного поведения Пепла. Деваться было некуда, хоть Пепел и прикидывал как слукавить или как улететь.

Второй вариант ему ОЧЕНЬ не нравился. Мало того, что этот мир ему совершенно незнаком, так ещё он снова останется один. У него появилось три новых друга и рядом объект его обожания... неужели ему придётся покинуть их и снова стать одиночкой? Вдруг все четверо не примут дикоря как он, который ко всему последний в своём роде? Кому он такой сдался?! Постоянно уходит в себя — вон даже врезался, в подводном мире впервые, хотя здесь живут тысячи драконов, и в белую компанию совершенно не вписывается!

При чём в буквально и переносном смысле. И если на внешние различие можно было ещё закрыть глаза, то на характер нет. Все эти белые фурии открытые, любезные, добрые, даже настороженный Око! А он... ещё дракончиком одиночка, не знает какого быть частью семьи или команды, весь в комплексах! Ему суждено быть одному.

Пепел даже не заметил, как сверлил глазами землю, обдумывая всё это. Его окликнула Бирюза. Он дёрнулся, зрачки его сузились в узкие щёлки, и Голубка даже прижала уши. Ну вот опять как дурак выглядит! Внезапно Ночная фурия стремглав побежала прочь. Когда ему вслед зарычала Луна, то он уже вспархнул. Она полетела за ним, а брат с сёстрами были в замешательстве...

"Я мечтал о семье, мечтал быть кому-то нужен, но кому я сдался?! Я нигде не приживусь, все мечты на протяжении жизни — несбыточные сказки! Мне нет места..." — повторял в голове Пепел, и сам не понял как его схватили сверху чьи-то лапы. Он больше не мог взмахнуть крыльями — мешало тело неизвестного. Неизвестный дракон стал резко снижаться и опустил фурию у самой земли. Будто знал, что много раз падал... Ну точно — это же Луна!

Красавица с аквамариновыми глазами была напугана и стояла перед Пеплом, расправив крылья, переливающееся голубым, а к кончикам розовым. Она спросила, что на него нашло. Пепел медлел с ответом, пригнувшись, и с всё ещё свирепыми глазами. Он тоже был напуган, и Луна поняла это. Она стала медленно бесшумно подходить к Ночной фурии, а Пепел весь сжался. Именно сейчас он не хотел, чтобы прекрасная Луна была рядом.

Послышалось хлопанье крыльев совсем близко, и оба обернулись в сторону приближающихся. Пепел решил не упускать возможность и снова улетел прочь. Приближающиеся оказались Оком, Голубкой и Бирюзой! Они решили не бросать нового друга и тоже хотели помочь, как и Луна.

Началась целая погоня! Ночная фурия пытался скрыться с глаз долой, но четвёрка белых приследователей дышала в спину. "Как быть, что делать?!" — паниковал Пепел: "Надо скрыться, но как?! Дневные такие же быстрые и стремительные как я. А может... должно сработать!" Пепел раскрыл пасть, выпустил запл сине-фиолетовой плазмы, пролетел сковзь и... ничего. Что?.. Вроде он сделал всё правильно. Залп, пролететь сковзь... почему не получается?! Луна стала невидимой, когда сделала тоже самое! Они же близкие виды — способности должны совпадать! Или Ночным в этом тоже не повезло, и невидимки только Дневные?

Краем глаза он увидел Око. Вот чёрт я привлёк внимание, подумал Пепел. Что делать, что делать, что делать?!

Полностью не осознавая, что он творит, Пепел нырнул в первую попавшуюся пещеру. Вся четвёрка рванула за ним, но на радость Пеплу и на горе им, в пещере отдыхала огромная стая Жутиах жутей. Перепуганные дракончики всей стаей вылетали вон из пещеры. Всё что видели фурии — мелькающие разноцветьем хвосты и крылья.

Сам Пепел уже вылетел из пещеры, слава Одину у неё был второй вход. Он даже не чувствовал усталости, быть может адреналин? Но останавливаться всё равно нельзя! Нужно найти тот огромный водопад, что служит входом в этот мир, и прочь, прочь отсюда! Носа его больше не будет в мире под водой!

Целый день по подводному миру носились четыре Дневных фурии. Драконы обыскивали каждую пещеру (в которую могли войти), смотрели за каждой кристальной колонной, за каждым сталактитам, даже спрашивали пролетавших — не видели ли они дракона похожего на них, но чёрного и с хвойными глазами?

Все поиски были тщетны. А некоторые драконы пообещали, что сообщат если увидят чёрную фурию.

Больше всего было неспокойно Луне и, как казалось, Оку. Со стороны можно подумать, что он с недоверием и осторожностью относится к Пеплу, но всё куда глубже...

Вечером вся "поисковая группа" отдыхала у небольшого озера на берегу котором росла плакучая ива с бирюзовой листвой, касающейся водной глади. Драконицы жадно глотали воду, а сам Око сидел на скале, которая возвышалась над озером и ивой. Он смотрел вдаль и было сложно сказать, что выражают его глаза. То ли беспокойство, то ли страх, то ли грозность. Даже сёстры не всегда понимали, что чувствует их братец.

Первой к нему подлетела Луна. Она с грустью предположила, что Пепел мог улететь наверх, и что нужно скорее возвращать его! Но... Око даже ухом не повёл. Луна более требовательным тоном сказала, что нужно лететь в верхний мир. Око словно специально игнорировал её, но потом пробурчал, что НИКТО не покинет Скрытый мир. Луна вопросительно моргнула, и спросила отчего же. Око сказал, что верхний мир опаснее в сотню раз, и драконы живущие там, а не здесь — глупцы и безумцы. Луна была удивлена, да, там охотники, но там тоже красиво и живёт, хоть и не настолько много, но приличное количество драконов. Око лишь огрызнулся, что попросту не выпустит её и сестёр, даже если придётся применить силу. Луна отшатнулись с округлёнными глазами.

 

2 года назад

Дневная фурия с одним слепым глазом летела во главе трёх других. Око был самый старший из кладки и его ролью было быть "хранителем"... Но как самым старшим... Он отвечал за двух сестёр — Голубку и Бирюзу и брата — Бледноглаза. Он-то и был самым старшим, но беда была в том, что он вылупился слишком рано, так сказать, был недоношенным. Из-за этого он был самый хрупкий и мелкий, даже его глаза были бледнее чем у других. Из-за этого за молодняк гнезда стал отвечать Око.

У Дневных фурий сначала о дракончиках заботятся родители, но когда дети достигают возраста шестнадцати лет — за малышей начинает отвечать старший из кладки, а сами дракончики начинают жить сами — летят куда хотят, делают что душа пожелает. Конечно, они навещают родителей если хотят.

Око отвечал за своих сестёр и брата уже девять месяцев. Он прекрасно понимал какая эта ответственность и сначала даже боялся, но всё же смог собраться и гордо занял пост отвечающего за гнездо. Помимо этого на его плечах была дополнительная ответственность, а именно за недоношенного брата. Некоторые виды отказывались от слабых дракончиков, как многие животные, но Дневные фурии были не из таких. Они горой стояли даже за таких каким был Бледноглаз.

Всем гнездом они решили посетить верхний мир самостоятельно. Они был в нём лишь раз и с родителями год назад. Это было незабываемо — особенно закат! Вот и сейчас они решили полетать под голубым небом, средь облаков, под шум морских волн.

Особо резвились сестрицы. Они были самыми шумными из всей четвёрки, Око самым сильным и рассудительным, а Бледноглаз был с самой широкой душой и самым добрым сердцем. Все вместе они образовывали храбрую, сильную команду!

Все четверо проводили время замечательно! Что могло испортить столь прекрасный день белой семьи? А произошёл пожалуй самый страшный исход.

Семья улетела довольно далеко от огромного водопада, уже начинались маленькие островки. Сюда они с родителями не залетали. А что тут собственно такого? Огромных драконов здесь нет, даже тех, что живут под водой. Фурии продолжили полёт, но Голубка отбилась от остальных. Она что-то заметила и сразу полетела это самое разглядеть. Бирюза полетела за неугомонной сестрицей. Голубоглазая малышка на всех парах неслась в неизвестность, а излишне любопытство не всегда лучшая черта... Мимо неё со свистом пролетело... Что-то... Она не успела разглядеть. Но уже через долю секунды её опутала сеть, лапы и крылья прижались к телу, и она с криком полетела вниз. Бирюза с испуганным воплем спикировала за сестрой и поймала, но тоже была подстрелена!

Они упали на один из островов. Голубка была напугана до полусмерти! Их окружили люди... а на них были накидки из драконьей чешуи... Родители говорили про этих людей — это охотники! Для дракона нет участи страшнее, чем попасть в руки этих жестоких убийц. Вовремя подоспели братья! Око одним залпом отпугнул сразу всех, а Бледноглаз быстро перегрыз сети. Сёстры полетели прочь быстрее молнии, а Око стрельнул ещё раз, дабы убить хоть парочку, но Бледноглаз громко позвал его за собой:

— Нельзя задерживаться, быстрее!

Око рассерженно фыркнул и полетел за братом. Он обогнал его, ибо сильнее и мощнее. Маленький дракончик работал крыльями изо всех сил, но улететь из опасной зоны всё же так быстро как остальные не мог.

Внезапно он почувствовал острую боль в груди. Она расползалась по всему телу, а перед глазами на миг появилась пелена. Острое копьё из особого арбалета пронзило Бледноглаза прямо в сердце, и обмякшее тело камнем полетело вниз.

Око обернулся и, увидев тело брата, стремящееся вниз, крикнул сёстрам лететь дальше, а сам рванул за ним. Он успел его поймать чуть ли не у самой воды. Усердно работая крыльями, он долетел до самого дальнего от охотников острова, чтобы посмотреть что с братишкой, а то до Скрытого мира очень далеко.

Фурия отпустила тело и приземлилась, шумно глотая воздух. Встряхнув головой, Око подбежал к брату и позвал его, но он молчал. Око сглотнул подступивший к горлу комок, мордой толкнул брата в бок, и только сейчас заметил окровавленное копьё, торчащее из груди. Кровь уже текла по чешуе, окрашевая в красный траву. Тело Око пробила дрожь. Не может быть...

"Нет, нет, нет!!! Как же так? Как так?! Всё будет хорошо, братишка, держись!" — вертелось у него в голове.

— Всё будет хорошо, держись, будь сильным! — взмолился Око.

Он не знал что делать! Хотелось либо в страхе прижаться к стволу дерева, либо отчаянно кричать.

А тем временем кровь текла сильнее, тело раненого тяжело и редко вздымались с хрипом. Глаза Око заблестели от слёз, он не знал как быть! Бледноглаз повернул в его сторону мордочку и тихо сказал:

— Главное ты будь сильным.

Его голова снова упала на лапы, тело не вздымались от трудного дыхания, а и без того бледные глаза стали словно молочного цвета, словно за пеленой тумана.

Око хотел зареветь, но сейчас сил не было даже держаться когтями за землю. Лапы подкосились, он упал перед телом мёртвого брата, и дал полную волю слезам.

При возвращении в подводный мир Око рассказал, что случилось. Голубка рыдала долго, а её утешала Бирюза, которую саму нужно было обнять.

Око сидел в стороне от ревущей и успокаивающей её. Он смотрел на оранжево-розовые кристаллы и не мог простить себе того, что произошло. Он отвечает за гнездо! Он главный — он опора! А что на деле? Прошло девять месяцев их жизни без родительской опеки, и один дракончик мёртв. Лежит под зелмёй в могиле, которую вырал Око. Что он за старший брат? И что скажу мать с отцом, когда узнают? Если побьют — Око будет только "за", ведь он не справился с опекой.

Пока встреча с родителями и наказание уровень которого наверняка будет страшен только грозят — он прямо здесь и сейчас дал обещание больше никогда, ни при каких обстоятельствах не посещать верхний мир. НИКОГДА! Он любой ценой удержит сестёр, если они захотят по какой-либо причине полететь наверх. Будет готов даже сам ударить их... лишь бы их не настигла судьба Бледноглаза...

Луна продолжала смотреть прямо Оку в глаза. Почему он так рассвирепел? Некоторые драконы спокойно улетают на время из Скрытого мира. Там опаснее, но мало ли какие причины могут появиться? А сейчас у неё была ох какая причина, сказать, что она весомая, значит ничего не сказать! Пеплу нужна помощь!

Желание спасти Ночную фурию, того кто любит её — предало сил противостоять Оку, который больше и сильнее. Луна гордо выпрямилась, всё ещё расправив крылья, и яростно взмахнув хвостом. Око понял намерения Луны, и сам приготовился, поднявшись и приподняв крылья.

Сначала они просто грозно смотрели друг на друга. Никто не хотел пускать в ход когти — только при острой необходимости. Внезапно Луна рванула на всей скорости прочь. Око среагировал мгновенно, предполагая подобный ход драконицы. Он умчался вдогонку — нельзя допустить того, чтобы она покинула мир под водой!

Луна, усердно работая крыльями, хотела сделать чешую зеркальной, чтобы Око прекратил приследование. Она только разинула пасть,.. как её пихнул в бок сам приследователь. Она пыталась вернуть равновесие, но Око успел раньше схватить её передними лапами. Луна сопротивлялась, вырывалась. Око развернулся и полетел обратно к сёстрам, но драконицы полетели за ними и столкнулись с братом. Обе были удивлены тому, что Око держал Луну, которая яростно пыталась выбраться из его лап. Голубка первая заступилась за неё и непривычным для неё строгим голосом сказала брату отпустить Луну. Око пропустил её слова мимо ушей и полетел дальше.

Сёстры обменялись обеспокоенными взглядоми и полетели за братом. Око был хмурым и грубо опустил Луну на землю около кустарников со светящейся ярко-зелёным цветом листвой. Фурия быстро поднялась на лапы и зашипела, расправив крылья. Голубка с Бирюзой прилетели почти сразу и встали между братом и новой подругой. Они выглядели напугано, особенно Бирюза. Голубка была скорее не напугана, а сбита с толку и озадаченно смотрела на братца и подругу по очереди.

Луна и Око не сводили пристальных и свирепых глаз друг с друга. Можно вечно летать друг от друга, нужно что-то делать! Но Око никогда не выпустит её и сестёр из Скрытого мира, а Луна не согласится отсиживаться здесь, когда тот кто ей понравился в подавленном состоянии наверху! Да,.. Пепел ей понравился и нет смысла скрывать! Она так и сказала Око — она боится за Пепла, ведь он ей нравится, а он вообще в неё влюблён.

На миг Око расслабил мышцы, но лишь на миг. Его зрачки снова сузились, а хвост шевелился быстро, словно пойманная рыба. Голубка озадаченно промурлыкала, что не надо ссорится, но попытаться поискать Пепла наверху всё же стоит. Око рявкнул на неё, и малышка отошла на два шага, прижав ушки. Луна хотела улизнуть, пока Око отвлёкся на младшую сестру, но он заметил и зарычал, готовясь к прыжку. Он уже прыгнул, но между ним и Луной встала Бирюза. Она приняла на себя удар, и оба покатились по земле.

Голубка испуганно вскрикнула, а Луна быстро вспархнула. Око заметил это краем здорового глаза, отпихнул сестру и помчался за беглянкой. Пока Бирюза отряхивалась и приходила в себя, Голубка не смотря уже на неподдельный страх полетела за братом и Луной.

Луна снова не успела сделать свою чешую зеркальной, Око вновь догнал её, не позволив выпустить залп плазмы. Луна вырывалась, но вмешалась... Голубка. Драконица со всего лёта оттолкнула брата, тот разжал лапы, и "беглянка" стремглав полетела дальше, глянув на последок на смелую малышку. Однако Око бесцеремонно ударил сестрицу хвостом в грудь, та отлетела на небольшое расстояние, и быстро догнал Луну.

"Я не позволю ещё одному дракону погибнуть! Я поклялся не допустить никого в верхний мир, включая Луну! Пусть придётся применить грубую силу, но я не выпущу её... больше крови на моих лапах не будет!" — сказал про себя Око.

Он сделал рывок и уже в третий раз нагнал Луну. Фурии это знатно надоело, у неёпопросту нет времени бегать от Око — Пепелу нужна помощь! Её переполнили злость и ярость. Это предало ей сил, и она сама вырвалась из лап тоже рассвирепевшего дракона. Но схватить себя ещё раз она не допустила, резко развернувшись она замахнула лапу и полоснула когтями по Оку... Дракон вскрикнул, как и уже подоспевшая Голубка.

Око начал терять высоту, а Голубка со слезами и рёвом спикировала за ним, чтобы поймать. Вдруг свирепость и сила Луны сменилась страхом и чувством вины... Она ранела мало того, что своего, так ещё и... невиновного. Не пускать её в верхний мир, конечно, он права не имел — он ей ни родственник, ни близкий друг, но наверное он из хороших побуждений?.. Только сейчас Луна задумалась над тем, что он не из вредности, а по какой-то причине. Но какой?.. Что должно было произойти, из-за чего Око столь яростно не пускает наверх?

Но думать над этим было некогда. Пока был шанс Луна сделала себя невидимой и посмкшила покинуть Скрытый мир.

Голубка поймала раненого брата и удержала, хоть он и был тяжелее. Она опустила его на большом уступе скалы. Почти сразу прилетела Бирюза. Она заметила, что сестра плакала и поспешила обнять. А когда Око, отрехнувшись, повернулся к сёстрам, то драконица испугалась ещё больше, хотя казалось быть сильнее напуганной уже невозможно.

Поборов волну страха, Бирюза спросила, что случилось, не отрывая глаз от кровоточащей раны на груди. Мрачный Око только фыркнул и отвернулся.

Бирюзу передёрнуло. Она посмотрела на сестрёнку, обняла крепче, а потом подошла к брату. Голубка даже хотела остановить её за хвост, но остановилась и просто, прижав ушки, наблюдала.

— Ты перегнул, братец. То, что ты устроил... как это понимать? — тихо промурлыкала драконица.

— Это был мой долг. На моих лапах больше не будет крови, — огрызнулся Око, и принялся медленно ходить туда-сюда.

— Ты переврал свою же клятву! — подала голос Голубка. — Ты дал слово не пускать наверх нас с сестрой...

— А Луна не из нашего гнезда. Она вольна делать, что хочет, — перебила Бирюза.

Око молчал. Но потом вздохнул и припомнил слова Голубки, когда та сказала, что не нужно ссориться, но всё же надо поискать Пепла наверху. Голубка замялась.

— А разве я не права? Стоит поискать, но только Луне, если ты нас не пускаешь.

Око снова какое-то время молчал. Он даже забыл про рану, а кровь между тем текла сильно и окрасила в красный пол груди. Бирюза вздохнула и хотела подойти к Око, который остановился и смотрел на свои лапы. Фурия резко взмахнула крыльями и улетела. Голубка уже было полетела за братом, но Бирюза остановила. Младшая недоумевала.

— Не стоит. Он должен сам понять, что нужно уметь отпускать прошлое.

— У него получится?

— Надеюсь...

 

Луна покинула Скрыты мир, и вскоре её чешуя перестала быть зеркальной. Она оглянулась, вновь задумавшись над Око. Но почти сразу беспокойство в сердце вновь занял Пепел. Где сейчас Ночная фурия? Наверное полетел к островам, решила Луна и полетела в сторону ближайшей земли.

Ветер был приятным, а брызги волн освежали. Луна опустила голову и смотрела на своём расплывчатое отражение. Потом глаза невольно посмотрели на правую лапу, когти которой были окровавлены. Фурия фыркнула и окунула лапу в воду, чтобы смыть чужую кровь. Её всю передёргивало, стоило снова вспомнить, как она ударила Око.

Где-то через полчасика, а может и меньше драконица достигла первых островов. Невзрачные, на которых поселяться максимум Жуткие жути. Дневная фурия осматривала с высоты каждый и... на одном заметила чёрное пятно. Это мог быть только один дракон. Переполняемая радостью Луна опустилась в нескольких метрах позади Пепла.

Ночная фурия сидела, сжавшись, опустив ушки. Он на что-то смотрел. Луна бесшумно, медленно подошла ближе, аккуратно выглянула из-за его спины. Она сама прижала ушки и даже отошла, когда увидела чью-то могилу.

Пока Дневные фурии искали беглеца по подводному миру, успели поссорится, Луна улетела, а Око был ею ранен — Пепел летел куда глаза глядят. Его переполняло цунами чувств.

 

18 лет назад

Крошка вылупился из яйца. Мир был настолько яркий, что хотелось обратно спрятаться от него в скорлупу. Но почти сразу свет будто понял, что малышу неуютно и стал светить не так ярко — детёныш проморгался. Рядом было ещё три яйца и одно расколотое.

Крошка аккуратно покинул своё "убежище" и огляделся. Вокруг были только стены камня, а перед ним выход из пещеры, в которой он и находился. Он услышал какой-то звук и подскочил, как это было возможно, но как ожидалось слабые лапки подкосились, и малыш повалился наземь.

Источником звука был маленький детёныш Ночной фурии. Такой же как он — с чёрной чешуёй только с травинисто-зелёными глазами, в то время как у нововылупшигося они были цвета хвои. Сестричка медленно подошла, принюхиваясь. Сколько доброты было в её глазах! Она улыбнулась и обняла братишку. Кроха смутился, но тоже обнял дракончика.

Послышался треск. Оба одновременно повернули головы в сторону кладки. Одно из оставшихся яиц задрожало, всего пол минуты, и на свет родился второй братик. Глаза... такие же хвойные.

Потом послышались шаги, в пещеру прилетела мать. Ночная фурия с красивыми бирюзовыми глазами ласвова ткнула мордочкой нововылупшихся. Как это прикосновение было приятно! От него так тепло! А скоро прилетел и отец.

Спустя два дня вылупились остальные — всего четыре детёныша. Будущие Ночные фурии — быстрые, храбрые, вольные. Малыши жили прекрасной жизнью в окружении любви и заботы, но иногда излишней строгости со стороны отца. Что могло пойти не так? Светлые головушки малышей никак не могла посетить мысль, что из жизнь закончится так же стремительно, как и началась. Ну как жизни всех? Всех кроме одного...

Свирепый Гриммель был одним из самых опытных охотников на драконов. Ни один не скроется от его свирепых глаз, и каждую жертву настигнет усыпляющий дротик или же моментальная смерть от копья из особого арбалета. Его главной целью было истребить Ночных фурий. Никто не знал почему у Гриммелья была особая неприязнь именно к ним. Все склонялись к личной травме. Кто знает — может от лап Ночной фурии погиб кто-то из его семьи? Ведь ни одно живое существо не будет злым и жестоким от природы — его таковым делает жизнь, просто кому-то везёт, и жизнь приносит лишь радость, а кого-то жизнь делает хладнокровным эгоистом.

Крошка, как и его брат с сёстрами, не знал какими бывают люди. Но Гриммель показал им пример человека-монстра. Он пришёл в пещеру на горе, где и жила семья фурий, со своими Смертолапоми, которым затуманил разум, и те верно служили из-за этого. Отец начал защищать семью, чтобы выиграть время для драконицы и малышей, дабы те убежали. Но времени не хватило, один из Смертолапов вонзил ядовитый шип в самое сердце, и Ночная фурии повалилась на землю в предсмертных судорогах. Все детишки в страхе вскрикнули, а фурёнок с хвойными глазками, который родился вторым, успел увидеть хищную улыбку на лице охотника.

Мать схватила детёнышей в лапы улетела прочь. Сзади слышались страшные крики Смертолапов. Малыши не могли и пискнуть от переполняемого страха. Но вдруг мама вскрикнула, и весь молодняк поднял мордочки вверх. Фурия стала терять высоту, её хватка ослабла... Она камнем рухнула вниз,.. и малыши тоже. Лишь одному из них повезло зацепиться коготками за ветку ели. Над ним пролетели Смертолапы, угрожающе шипя, и опустились около соседних елей. Там и упала его мама. Малыш мог только смотреть, как туда прилетел Гриммель на других Смертолапах...

Фурёнок стал аккуратно, медленно спускаться и у него получилось. Отрехнувшись он побежал как мог к месту падения матери. В нём полыхала надежда, что она выжила, хоть верилось и слабова-то. Но тела не было. Дракончик опустил ушки и, сжавшись, пдошёл ближе к окровавленной траве. Красной травы было много... малыш не хотел в это верить... неужели... мама мертва? Но где тогда тело? С ужасом фурёнок подумал, что её съели те ужасные драконы с выдвижными клыками и шипом на хвосте. Его глаза заблестели от слёз.

Он медленно побрёл по лесу куда глаза гледят. В какой-то момент у него промелькнула мысль, вдруг живы брат и сестрички? Но как маленькие дракончики выживут с такой высоты? Он даже не захотел искать их тела — зачем? Они мертвы и это неоспоримо.

Когда он последний раз обернулся к месту, где была убита его мать, прежде чем отправиться в неизвестность, то дал себе новое имя — Пепел. Это то, что остаёться после огня, а он и есть единственный, кто остался после истребления Ночных фурий.

 

Сейчас

Пепел летел быстро, а в голове всплывали страшные картины детства. Он толком не успел познать любви, а со временем и вовсе забыл каково это. Из-за того, что он ещё детёнышем стал одиночкой, то просто не успел понять как это — привязаться. Именно поэтому он улетел от компании Дневных фурий — он боится привязанности, не знает что это такое. Но фурию разрывало не от этого, а от того, что он ХОТЕЛ быть кому-то нужен, не хотел быть один,.. но разве можно это осуществить если при этом боишься с кем-то быть?..

"Я просто набор противоречий." — вздохнул про себя Пепел и приземлился на случайный остров.

Он тяжело дышал и только через минуту другую смог отдышаться. Помотав головой, он посмотрел в сторону Скрытого мира. Вздохнув, он пошёл к другому краю острова, медленно передвигая лапы.

Он ожидал что угодно,.. но точно не чью-то могилу. Перед еле заметным бугорком в земле был почти плоский камень. Настроение и так ужасное, а теперь ещё больше испортилось. Фурию окатила новая волна печали. Интересно кто это был, с грустью подумал Пепел, видать очень близкий кому-то, но явно долго не навещали — следов нет.

Взмахнув хвостом, он полетел на другой остров, на второй, третий. Он облетел несколько и вернулся к могиле с красивыми белыми цветами, которые нарвал на соседних островках. Опустив ушки он положил их у бугорка и, вздохнув, сел.

Он не знал сколько просидел у могилы, но услышал шурашание позади. Обернувшись, он увидел Луну. В её глазах читалось только удивление в перемешку с неким страхом.

"Так от могилы впечатлилась?" — подумал Пепел.

Луна посмотрела на него, а потом на могилу, снова на него и медленно подошла. Села рядышком, оберунв лапы хвостом.

— А это?..

— Нет. Я не знаю кто там под землёй, — перебил Пепел, зная что хочет спросить Луна.

— А цветы... ты их принёс?

— Да. Могилу давно не навещали, но... уверен тот, кто там лежит был кому-то очень дорог... или дорога. Случайному дракону могилу не выкопают.

Пепел отвечал, не отводя глаз от могилы. Луна наоборот смотрела не на неё, а на Ночную фурию. На её глазах почему-то навернулись слёзы.

— А что случилось с твоими? — прервала она тишину.

Пепел помолчал, но взмахнул хвостом и ответил:

— Всё Ночные фурии были истреблены самым безумным охотником. Я единственный кто смог уцелеть. Отец и брат с сёстрыми погибли на глазах. Отца убил подручный Смертолап, а малыши разбились с высоты, когда мама пыталась улететь, но её подстрелили... из всех детёнышей только я смог зацепиться за дерево. А сама мама... я точно не знаю, что с ней случилось, но склоняюсь к тому, что Смертолапы съели её — их каннибализм известен.

По щекам Луны потекли слёзы, и она повернулась к могиле. А вдруг под землёй тоже зарыта жертва охотников? Она умыла мордочку и снова устремила глаза на Пепла. Он тоже плакал. Луна медленно приблизилась и обняла крылом.

— Словно судьба открыто говорит — не нужен я в этом мире... что моё рождение ошибка.

— Не говори так! — строго сказала Луна сквозь слёзы. — Уверена твоя мать не хотела бы такого от тебя слышать.

Пепел навострил уши, зрачки сузились. Фурия решила, что слышит биение сердца сильнее чем когда-либо. Казалось его будет слышно даже в Скрытом мире. А что сказала бы мама? Что сказала бы, увидев как Пепел ненавидет жизнь, которую та до последнего вздоха пыталась сохранить?.. Пепел снова прижал уши и заплакал.

Луна обняла его крепче, снова невольно глянув на могилу. Сглотнув подступивший в горла комок, она тихо сказала:

— Тоже хочешь быть там?

Пепел открыл глаза, посмотрев на Луну, перевёл взгляд на могилу, и его окатила волна ужаса и страха. Могила стала казаться ему самым страшным местом... на миг он представил, что там под землёй не какой-то неизвестный ему бедняга, а... он сам. Его пепедёрнуло и он резко вскочил, отошёл, тяжело дыша. С неподдельным страхом он смотрел на место захоронения... нет... нет... он не хочет быть там... нет!

Разве этого хотела мать?! Отец, брат, сёстры?! Разве ради этого он тогда зацепился коготками за ель? Ради того, чтобы прожить жизнь в одиночестве и боли, только и делая что путешествуя? Он мог упасть вниз за братом и сёстрами и больше не проснуться! Но судьба дала ему шанс... Он смог выжить!

— Ты должен отпустить прошлое. Оно было ужасным и принесло тебе много боли... но если будешь им жить — у тебя не будет будущего.

Пепел наконец отвёл взгляд от могилы и устремил его на Луну. Лапы дрожали, хвост вздрагивал, крылья трепетали, словно на сильном ветру.

— Не стоит горевать об умерших — нужно беспокоится за живых. Твою семью не вернуть, но память о них будет с тобой всегда! Твоя судьба... необычная. Она то приносит боль, то наоборот даёт шанс! Ты смог выжить в том нападении, смог жить один до нынешнего дня... ты встретил меня. Отпусти маленького, напуганого фурёнка и начни жить смелой и доброй фурией!

Она сказала всё это, продолжая плакать, но её рот растянулся в улыбке. Пепел попытался унять дрожь, успокоиться. Луна подошла к нему и обняла. Её прикосновение было таким тёплым... как у мамы. Медленно Ночная фурия тоже обняла драконицу. Она права — нужно отпустить прошлое, чтобы у него было светлое будущее... в компании Луны! Ну, если их чувства взаимны, а Пепел чувствовал, что так и есть.

Уже вечерело. Фурии даже этого не заметили, они не хотели прекращать объятия.

— Вернёмся в Скрытый мир. Вдвоём! — промурлыкала Луна, и Пепел кивнул с улыбкой.

Оба готовы были уже покинуть остров, но напоследок ещё раз посмотрели на могилу. Тот кому она была вырыта завершил свой путь. Иронично, что на этом же островке путь другого дракона только начинается.

Когда Пепел и Луна вернулись в подводный мир, то все кристаллы почти полностью угасли, а почти все драконы удобно устроились в своих пещерах. Луна проводила Пепла в свою пещеру и оба легли рядышком, почти касаясь друг друга крыльями. Почти сразу Пепла одолел сон.

 

Ночная фурия стояла на траве. Вокруг лес. Дракон огляделся и позади себя увидел гору, которая невысоко возвышалась над деревьями, в в самой горе была пещера. Это была та самая пещера, в которой он вылупился. Уши уловили непривычный звук, и Пепел снова повернул голову вперёд. В двух метрах от него стоял маленький фурёнок с хвойными глазами, и синим переливом на крыльях. Это он... только маленький.

Малыш сделал шаг вперёд. Взмахнул маленькими крылышками, и подошёл ещё чуть ближе. Он улыбнулся взрослому себе, а сам Пепел нагнул морду пониже. Оба отражались в глазах друг друга. А потом оба коснулись друг друга носами.

После этого малыш что-то проворковал и отошёл. Они ещё какое-то время смотрели друг на друга, а затем маленький Пепел развернулся и стал медленно уходить. Чем дальше уходил фурёнок тем более расплывчатым он был. Словно туман спокойствия нежно окутывал малыша. Кроха обернулся на взрослого себя, снова улыбнулся и пошёл дальше, а туман укрыл его полностью.

Вот маленький фурёнок наконец был свободен, и теперь нынешний Пепел может полностью расправить крылья. Теперь его прошлое не будет мешать настоящему и будущему, ведь он наконец нашёл в себе силы отпустить фурёнка.

Пепел проснулся раньше Луны. Он не сразу заметил, что укрыл её крылом и смущённо прижал его поплотнее к своему боку. Он посмотрел на выход из пещеры. Было ранее утро, и кристаллы только начинали зажигаться, приветствуя новый день.

Разминаясь и потигиваясь, он вспомнил свой сон. Ему снился старый дом, он, но только детёнышем. Он попрощался с собой маленьким, и туман окутал его. Пепел улыбнулся и посмотрел на Луну. Если бы не она, то он бы так и не отпустил прошлое. Сделаю сюрприз, подумала фурия.

Он бесшумно выскользнул из пещеры и полетел к ближайшему озеру. Помнил дорогу он с трудом, но всё же смог долететь, надеясь, что так же повезёт и с обратным путём. Притаившись, Пепел ждал пока не увидет рыбу. Вдруг её в этом озере и нет? Но к счастью рыба в этом озере всё же водилась, она будто знала намерения Ночной фурии и была непрочь стать завтраком его дамы сердца, потому показала хвост из воды.

Где-то полчаса с лишним заняла у Пепла рыбалка. Насытившись сам, он наловил Луне добрую дюжину рыбы и полетел в обратный путь, нечаянно выронив из лап две рыбины. Кристаллы были уже ярче, и где-то вдали слышались утренние крики пробудившихся жителей.

По пути он столкнулся с ужасным чудовищем жёлто-голубого цвета, который летел в сторону озера, где он только что рыбачил.

"Удачной рыбалки!" — пожелал он мысленно, уж слишком у него было хорошое настроение.

Когда он прилетел, то Луна уже прогоняла сон и разминала лапы. Пепел аккуратно, как мог, положил завтрак перед ней. Луна нежно улыбнулась и, поблагодарив, принялась уплетать. Позавтракав, она предложила немного полетать вместе. Пепел конечно же согласился!

Два влюблённых дракона летали между кристаллами и водопадоми. Некоторые драконы провожали их удивлёнными и радостными взглядоми. Удивление было от новичка, в конце концов он первая Ночная фурия в подводном мире. А радость от того, что Ночная фурия и одна из Дневных полюбили друг друга.

Драконы между прочим очень романтичный народ! И в разных смыслах. Даже сильнее чем люди романтики. В любовном ключе — самцы драконы всегда хотят удивить и порадовать драконицу, которая завлодела их сердцем. Если в другом смысле — каждый дракон способен видеть лучшее во всём и оценить красоту сполна. Особенно детёныши, которые видят больше хорошего даже в самых грозных драконах мира.

Пепел и Луна опустились на полях с нежными цветами, что светились розово-голубым. Ночная фурия выбрала по её мнению самый красивый из всех, аккуратно сорвала, и подарила избраннице. Луна использовала его как украшение и прикрепила за ухом. Они немного погуляли и прилегли, любуясь тремя водопадоми, которые были "соседями".

И вдруг... Пепел вспомнил кое-кого. Вернее сразу нескольких — Око, Голубку и Бирюзу. Где они? Обиделись? Он спросил Луну, не знает ли она где семейство Дневных фурий. Луну передёрнуло, она сжала когтями траву. Но, вздохнув, рассказала как они его искали, как Око не выпускал её, как она его ранела, а потом почти сразу встретила Пепла на острове с могилой.

"Ну и ну." — сказал про себя Пепел.

Дневная фурия с горечью посмотрела на правую лапу, которой ударила буквально вчера Око. Пепел приободрил её, обняв крылом. Луне стало чуточку легче. Минуту спустя Пепел предложил поискать их, чтобы помириться и... снова дружить. Он спытывал очень необычное чувства, произнося это. Это его первые друзья. Ну и Кашатн конечно! Надо будет и его навестить, решил Пепел.

Сначала Пепел и Луна решили проверить пещеру, где семейство и жило. Ночная фурия очень смутно помнил её местоположение. На входе были алмазы, но вдруг в подводном мире много таких пещер? Первая подобная пещера была не той. Тогда Пепел стал припоминать другие примечательные черты. Вроде... вроде неподолёку была река с водорослеподобными растениями на берегах. Но ведь рек тоже видимо-невидимо. Спустя пол дня фурии всё же нашли нужную пещеру. В ней была Бирюза! И выглядела она грустно. Заметив её Пепел радостно подскочил и обнял. Бирюза была в замешательстве и даже испуганно рыкнула.

Луна тоже не сдержала себя и обняла Бирюзу. Та была совсем не против — наоборот. Она сказала, что очень рада видеть Пепла вновь. Ночная фурия извинилась за своё поведение и пообещала всё объяснить, но всем троим. Бирюза сказала, что Голубка на Алых утёсах, а Око... чёрт знает где.

Все втроём полетели за младшей, которая воспринимала всё куда ближе к сердцу и для которой любая ссора была страшным ненастьем. Голубка сидела на одном из утёсов, чуть расправив крылья, который ветер надувал как парашют, даже полурасправленными. Пепел опустился на соседний, а Дневные фурии остались парить на месте.

Голубка навострила уши, округлив глаза, увидев Пепла. На лице появилась улыбка, и фурия даже подпрыгнула, чуть не свалившись с утёса. Пепел извинился и перед ней, тоже пообещав, что объяснит всё потом — когда найдётся Око. Голубка снова опечалилась, вспомнив ссору со старшим братом.

Найти Око было проблематично. Пеплу тем более — Скрытый мир он не знает. Наверняка Дневная фурия улетел далеко, дабы его не нашли даже сёстры. Но найти его нужно было неприменно! Вся четвёрка рыскала по подводному миру в поисках потеряшки. Казалось найти Око будет не то что проблематично, а просто невозможно! Если бы не не счастливо сложившиеся обстоятельства...

Пепел приземлился в так называемой Долине грибов. Помимо привычных фиолетово-зелёных гигантов здесь были средних размеров какие-то лисички, но ярко золотые, синие грибы чем-то похожие на мухоморы, но не крапенок, и колоссальных размеров грибы яркого розового цвета с фиолетовым отливом и с белой окантовкой. Красиво, но для Пепла слишком ярко, он даже моргал чаще от всего разноцветья, от которого рябило в глазах.

И вдруг. Среди всех красок мелькнуло белок пятно. Пеплу показалось, что перед глазами уже круги от всей радужности вокруг, но зрение не обманывало. На шляпе одного из больших грибов сидел, понурив голову, белый дракон — Дневная фурия. Надеявшись, что это Око, Ночная фурия направилась к нему быстрым шагом — он долго летал без перерыва, и крылья очень ныли, требуя перерыв.

Пепел запрыгнул на соседний гриб бесшумно словно кот и окликнул дракона.

"Хоть бы был ты, хоть бы был ты, хоть бы был ты!" — повторял в голове Пепел, словно мольбу.

Какое для него было облегчение, когда фурия, повернувшая голову, была слепа на правый глаз. Это Око! И след трёх когтей на груди — только зажившый. Интересно останется ли шрам, как сильно Луна ударила? Зрачки Око сузились в узкую щёлку. Он уже хотел улететь, но Пепел умоляющим тоном успел выкрикнуть, чтобы он остановился. Око уже расправил крылья и был готов оторваться лапами от шляпы гриба,.. но не стал. Его ушки поникли, и он сел полностью обернувшись к Ночной фурии.

Око спросил почему тот улетел, но без особого интереса. Пепел сказал, что объяснит всё всему семейству одновременно. Но Око потребовал немедленных пояснений здесь и сейчас. Чтож, подумал Пепел, иначе улетит, и стал рассказывать про истребление Ночных фурий, его судьбу — в общем всё, что он рассказал Луне у могилы. На удивление Ночной фурии всегда серьёзный, рассудительный и даже слегка надменный Око стал каким-то растерянным и напуганным.

— Вы тоже кого-то потеряли? — дошло до Пепла, на что Око лишь слабо кивнул.

Ночная фурия никак не ожидала слёз на его глазах. Бедняга. Сейчас Пепел больше всего хотел успокоить его и только его. Он бесшумно спрыгнул со своего гриба и запрыгнул к Око, устроившись рядом. Лапы Дневной фурии дрожали, а хвост туго обернул их.

— Мне очень жаль...

— Бледноглаз был самым старшим из кладки, но вылупился рано. Потому он был самым слабым, медленным, даже глаза бледнее чем у других, — перебил тихим тоном Око, и Пепел понял — ему надо всё высказать. Приготовился слушать. — За наше гнездо стал отвечать я. И однажды... когда я был "хранителям" девятый месяц, мы полетели наверх. Ничто не могло предвещать горя. Охотники... Они... Они... Они подстрелили его! Он не смог улететь достаточно далеко... Они попали в самое сердце... в самое доброе и чистое чем у любого другого дракончика... Он погиб на моих глазах, — Око всхлипнул. — Он мог жить... если бы мы не летели наверх! Он был бы жив. Это я виноват... Я...

— Твоей вины нет. Это охотники... они и не подозревают, что разрушают семьи...

— Я отвечал за гнездо! Это огромная ответственность! И что в итоге!? — он резко повернулся, прижав уши ещё плотнее. — Он мёртв! ЕГО НЕТ! Лежит в могиле, выротой мной на одном из ближайших островов!

— Так это могила твоего брата?! — ошарашенно спросил Пепел, вспомнив могилу, на которую принёс цветы.

— Что?.. Ты её видел?

— Да... я принёс на неё цветы.

Взгляд Око изменился. Он вырожал... ничего. Он был словно статуя. Но потом по щекам вновь одна за другой потекли слёзы.

— Спасибо,.. — выдавил он.

Какое-то время они сидели молча.

— Я дал клятву не пускать сестёр наверх. Я низачто не хотел и их смерти.

— Но Луна ведь не член вашей семьи. Вы познакомились недавно. Почему ты и её не выпускал?

— Потому что не хочу смерти ЛЮБОГО другого тоже! Кто знает, вдруг её подстрелили бы точно так же?! Голубка сказала, что я переврал свою же клятву, но... я слишком испугался... а если бы с Луной и вправду произошло бы тоже самое, что и с братом? Я бы себе этого не простил...

"Бедный Око. Сколько его терзает вина за смерть брата... он не виноват. Но я бы тоже стал винить себя..." — сказал про себя Пепел.

— Тебе нужно отпустить прошлое.

Око повернул голову в его сторону.

— Легко сказать.

— Понимаю это трудно. Я бы сам не смог, не помоги мне Луна. Но... я считаю своим долгом помочь теперь и тебе. Скажу слова Луны — "У тебя было ужасное прошлое, которое принесло много боли, но если будешь им жить — у тебя на будет будущего."

Око приподнял ушки.

— Твоего брата не вернуть, как и мою семью. Но их память всегда с нами. Что сказал бы Бледноглаз, увидев какой ты стал?

Око отвёл взгляд на свои лапы. Его уже не пробивала дрожь, но фурия всё равно сжалась от переполняемых чувств и воспоминаний.

— Он бы разочаровался. Я всегда был серьёзным и рассудительным, но куда более открытым, даже шутил! Но после его смерти... даже сёстры сказали, что я — не я. Что я другой Око.

— Вот видишь. Моя мама тоже была бы не в восторге, узнав, что я не навижу жизнь, которую она берегла до последнего вздоха...

Пепел приобнял Око крылом. Тот... только прижался плотнее. Бедный... его нужно кому-то обнять! Конечно, с этим прекрасно справятся его сестрицы, но сейчас Пепел должен утешить его.

— Что теперь? Я поссорился с Голубкой и Бирюзой.

— Не забывай вы семья. Они точно так же ранены, как и ты. Они обязательно простят тебя. Только дай слово, что отпустишь своё прошлое. Отпусти Бледноглаза на свободу, как я маленького себя...

Око снова отвёл глаза. Конечно, не просто. Но ради сестёр... ради них он готов. Чтобы не было плохо им — нужно отпустить брата, что давно погиб. Не надо жалеть умерших — нужно беспокоится за живых.

Когда Око более менее пришёл в себя, то Пепел повёл его к Луне, Голубке и Бирюзе. Как же они были рады! Голубка сразу бросилась на шею со слезами радости. Бирюза не подошла, в её глазах была лишь печаль. Око высвободился из объятей младшей сестры и подошёл к Бирюзе.

— Прости. И ты прости, Голубка, — добавил он, обернувшись, но снова повернулся к Бирюзе. — Я вёл себя отвратительно. Бледноглаз не хотел бы, чтобы я стал таким. Я очень боялся потерять и вас.

У него снова навернулись слёзы. Голубка снова обняла его. А Бирюза... её глаза тоже заблестели, и она тоже обняла старшего брата. Как было мило со стороны! Наконец в семействе Дневных фурий всё наладится! Око больше не будет столь холоден из-за гибели брата, и сёстрам будет за него спокойно.

— Око, я хочу извиниться за то... за то, что полоснула когтями...

— Не извиняйся! Я сам виноват. Любой бы сделал так же.

После тёплых семейных объятий вся компания решила полетать, подурачиться, так сказать, отпраздновать! Весь день пятёрка летала по прекрасному Скрытому миру, любуясь видами, и вздыхая с облегчением — наконец у них всё наладилось. Ни Пепла, ни Око не будет больше терзать жуткое прошлое! Наконец-то...

 

Око стоял на том самом острове, где погиб и был его лапами захоронен младший брат. Он огляделся. Небо было слегка пасмуным, и солнце очень слабо прогялдывало из-за свинцовых туч. И вдруг... перед фурией прямо с неба спустилась другая, просто ливитируя. Дракон был чуть прозрачный, и сквозь него было видно горизонт. Это был Бледноглаз. Его полные доброты глаза невозможно забыть!

У Око чуть не отвисла челюсть, но крылья бессильно повисли, касаясь земли. Призрак смотрел с сожалением, но с нежной улыбкой. Бледноглаз плавно подлетел к нему, смотрел прямо в глаза, а потом дотронулся своей мордочкой до его. Око уже было потянулся к призраку лапой, но он уже отпрянул.

— Прости меня, братик. Я изменился, ведь не мог отпустить тебя... Но я больше так не буду... Я снова стану собой!

Бледноглаз, продолжая улыбаться, кивнул и полетел наверх.

"Бледноглаз". — сказал Око только губами, но потом тоже улыбнулся. Наконец и он, и его братик свободны. Оба обрели покой. Око больше не будет терзать себя и быть холодным с сёстрами, а Бледноглаз наконец может быть спокоен за брата, а его душа прибывать в мирном сне.

 

Бирюза проснулась раньше сестры и брата. Зевнув, она глянула на брата. На его морде была улыбка. Что-то хорошее сниться. Она подползла поближе и нежно обняла крылом.

Очень необычной и колоритной компанией были четыре Дневных фурии и одна Ночная. Голубка — главная заводила и самая неугомонная. Бирюза — душа компании, всегда приглядывает за сестрицей, кто знает что младшая учудит? Око — стал "хранителем" расширенного гнезда. Теперь он готов был горой встать не только за сестёр, но и новых друзей. Луна — самая смелая, но в доброте не уступает Бирюзе. И Пепел — связывающее звено, чёрная фурия, которая смогла отыскать семью, не смотря на то, что родная погибла.

Да, Пепел и Луна стали частью гнезда семьи Дневных фурий, хоть и не были им родственниками по крови. Но правильно говорят — семью выбирают не по крови! Главное — это твоё отношение и отношение к тебе.

Так и жила эта компания душа в душу. Пепел даже смог уговорить Око посещать верхний мир. Сначала он был не рад от слова совсем, заодно Голубка с Бирюзой развились как маленькие дракончики. И Око был недоволен не из-за гибели брата — от давно отпустил боль. Он был недоволен по той простой причине, что отвык за два года. Солнце казалось слишком ярким, вода слишком мокрой (как бы не странно звучало), а за каждым утёсам он был готов увидеть корабль охотников.

 

Один раз семейка улетела ТАК далеко, что Пепел начал даже узнавать места. Так далеко залетала разве что Луна, как раз во время одной из таких долгих прогулок её и подстрелили сетью, и она попала в ель. Потом её Ночная фурия и спасла. Летели драконы, летели и заметили внизу Ужасное-чудовище красивого огненно-красного цвета с коричневыми пятнами. И всё бы нечего — пролетели и забыли. Но на его шее было седло,.. а на нём человек.

Все пятеро зашипели, но их шипение приглушил шум волн. Пепел сразу вспомнил Штормореза на котором тоже было седло. Неужто оба позволили себя приручить? Да ну, бред сумасшедшего! От людей только боль! Пепел и Око живое тому доказательство! Может дракон под действием яда, из-за которого Смертолапы служили Гриммелю? По доброй воле дракон не даст себя оседлать!

Пепел фыркнул и спикировал, однако не создавая шум, хотя обычно и белые и чёрные фурии пикируют с характерным свистом. Ночная фурия чуть затормозила, расправив крылья, схватила наглеца лапами, стала набирать высоту и отпустила. Человек с воплем полетел вниз, с Ужасное-чудовище... рвануло за ним. Что за?.. Но Пепел сразу скрылся в облаках, где кстати скрылись и остальные. Если Ночных фурий было не видно ночью, то Дневных наоборот — они были неразлечимы в белых облаках.

Красный дракон поймал викинга у самой воды и посадил обратно. Оба удивлённо глазели по сторонам в поисках дракона, который налетел из неоткуда. Но вскоре они махнули рукой, и Ужасное-чудовище полетело дальше, а его всадник стал что-то ему говорить, но речь заглушили море и свист ветра.

Что это вообще было? Почему дракон не улетел восвояси? Почему спас этого викинга? Столько вопросов! Было решено не догонять, пусть Ужасное-чудовище само разбирается! Главное самим не попасться.

 

Однажды вся семейка вновь летала и любовались красотами верхнего мира. Пепел долго смеялся, когда Око облил водой Кипятильник, вспоминая, как его самого когда-то окатили морской водой. Вечером все собрались обратно, но Пепел попросил Луну вместе с ним задержаться, а остальные Дневные фурии полетели в подводный мир.

Ночная фурия хотела сделать очередной сюрприз для любимой. Он всю жизнь провёл наверху и знает красоту заката и звёздого неба как свои четыре когтя. Пепел повёл драконицу сквозь пушистые облака, которые уже пестрили розовым и оранжевым цветами. Потом опустился под облака, чтобы показать, как вечернее солнце исчезает за полосой синего моря. Луна смотрела заворожённо. Ещё бы!

Потом белая и чёрная фурии вновь поднялись в облака и чем выше они поднимались, тем более синими, а затем чёрными облака становились. Пепел сказал драконице, чтобы приготовилась к главной части сюрприза.

Они поднялись выше облаков и... у Луны перехватило дыхание. Какая красивая картина перед глазами! Каким прекрасным было чёрно-синие небо с лёгким розовым оттенком минуемого вечера, в котором словно светлячки сияли звёзды. Луна сверкала серебряным серпом.

Влюблённые до глубокой ночи летали в прекрасном небе, пока звёзды не закрыли от иных глаз чёрные тучи, словно они были великой драгоценностью мира, и долго смотреть на них было нельзя.

Пепел и Луна спустились в подводный мир, в котором была кромешная тьма. Единственными источникоми света были их глаза и блеск в воде рек и озёр. У входа в пещеру их ждал Око. Голубка и Бирюза уже давно спали, а Око как "хранитель" должен был дождаться всех из гнезда, а только потом лечь самому. Луна сразу отправилась спасать рядышком с другими, а Око сначала поинтересовался, что Пепел ей показал, прежде чем сам лён спать. Пепел сказал, что показал ей красоту вечернего и ночного неба.

Вся семья легла бок о бок. Пепел накрыл крыльями Луну и Бирюзу, которые легли в его боков. Голубка устроилась прямо на спине Око, и он не возражал.

Каждый день был как маленькое приключение. И чаще всего именно в Скрытом мире, да, там нет охотников, но огромное количество самых разнообразных драконов, с которыми можно угодить в любые ситуации. Даже абсурдные, а если нет — то забавные. Но одна из встреч была чуть ли не самой значительной для Пепла и его новой семьи.

 

Обычный день. Кристаллы сияют, драконы занимаются повседневными делами. Голубка в прекрасном настроении, как почти всегда, возвращалась от своих знакомых Перьешкуров. Эти драконы атаковывали звуковыми волнами и умели делать чешую зеркальной, а обилие их окрасов сравнимо только с цветами Жутких жутий.

Дневная фурия хотела как можно скорее познакомить Пепла и Луну с ними и летела очень быстро. Но она ловко облетала драконов вокруг. Но даже такая небольшая и увёртливая, как она, всё же столкнулась с одним из драконов и стала терять высоту. Слава Одину она зацепилась когтями за одно из деревьев в скале.

Фыркнув и встряхнув головой, Голубка вскарабкалась по стволу, вспархнула и приземлилась на вершине скалы. И как я только умудрилась, думала Голубка. Она была самая юркая из кладки! Топнув лапкой, она сердито уставилась на листву дерева внизу.

Вдруг ей послышался странный звук. Рокотание, как у Пепла, которое было характерно для Ночных фурий, как он говорил. Резко обернувшись, она успела заметить лишь хвост с плавниками, похожий на хвост Пепла... Не может быть... Как только Голубку посетила эта мысль, она стремглав помчалась за неизвестным.

Фурия на всей скорости приследовала дракона, пытаясь издалека разобрать телосложение. По цвету было сложно ориентироваться — вокруг сияющие кристаллы и разноцветные драконы.

"Странно, чёрный я бы увидела на фоне всего красочного." — сказала про себя Голубка.

Неизвестный резко спикировал, и Голубка еле-еле удерживала его в поле зрения. Приследование началось на низкой высоте, но почти сразу дракон вновь устремился ввысь. Он был быстрее приследовательницы, и Голубка решила, что он знал это. Она до последнего пыталась не упускать его из вида, но... он исчез. Исчез. А если точнее где-то у огроменного водопада.

Голубка застыла на лету перед быстрым потоком синей воды, сверкающей в свете кристаллов разноцветными зайчиками. Как он мог испариться? Он не использовал плазменный залп, чтобы сделать чешую зеркальной. Тем более Пепел так не мог. Тогда как же?.. Наверно просто не смогла уследить, с досадой решила Дневная фурия и, сделав круг перед водопадом, поспешила рассказать своим.

Голубка полетела к Лавандовым прудам, там любили проводить время Пепел с Луной. Лавандовыми они были названы из-за оттенка воды из-за лавандового света от кристаллов вокруг. Голубка никогда не хотела им мешать, но сейчас повод был весомый. Она ещё издалека зарычала, чтобы её заметили.

Она опустилась рядом с Луной и отдышалась, свесив крылья. Луна первая спросила, что случилось. Голубке дали отдышаться, и малышка поведала, что видела дракона, который возможно фурия, и его хвост был похож на хвост Пепла.

Ночная фурия даже попросила повторить, ей казалось, что слух подводит. Голубка всё повторила, и у Пепла отвисла челюсть. Не может быть... не может быть! Ночные фурии... Они... Они ведь... мертвы!..

Дыхание перехватило у всех. Неужели Гриммель не истребил всех Ночных фурий? Неужели хотя бы парочка живы?..

Пепел был НАСТОЛЬКО поражён, что долго разглядывал свои лапы, а Луна и Голубка то и дело обменивались взглядоми. Если хотя бы одна Ночная фурия выжила... это будет великое событие для драконьего народа. И особенно для Пепла! Нужно было неприменно всё разузнать, но для начала поделиться с Око и Бирюзой. Голубка так же предложила рассказать своим знакомым Перьешкурм— заодно и познакомиться! Их способность к зеракодьноц чешуе, как у Дневных фурий, очень пригодится.

Когда все собрались, то младшая, сияя, повела всех к гнездовью, где и жила её знакомая стая. Они прилетели туда, где Пеплу ещё не довелось быть. Особая роща из деревьев похожих на сосны, но с ярко-фиолетовыми иглами, в которой на каждом шагу янтарного цвета кристаллы и почти все округлые, будто кто-то их специально затачил — вот где обитала знакомая стая Голубки.

Стоило всей пятёрке только коснуться лапами земли, как из неоткуда появился Перьешкур. Чешуя дракона была синей, на спине и хвосте тёмно-синей, перья на голове и хвосте, а так же кончики крыльев были розовыми. Дракон глазел на гостей весёлыми и любопытными жёлтыми глазами.

Голубка всех представила. Перьешкура звали Небо, наверное из-за цвета чешуи, который был действительно похож по оттенку на синеву небосвода. После взаимного знакомства со всей стаей, а она составляла одиннадцать драконов, Голубка попросила помощи в поисках неизвестного, который возможно одна из выживших после истребления Ночная фурия.

Перьешкуры сразу согласились, и вправду добрейшие драконы! Око сказал, что нужен план, на что Голубка ответила, что неизвестный исчез у огромного водопада. Пепел попросил Перьешкуров подежурить у этого водопада, но иногда меняться — вдруг неизвестный дракон ещё раз будет там пролетать? Водопад единственная зацепка для поисков — где ещё проверять?

Перед сном Пепел не мог уснуть — неужели сегодняшний день это реальность? Неужели кто-то из его Ночных сородичей выжил? Кого-то не постигли лапы подручных Смертолапов! Пепел хотел найдется на лучший исход. В конце концов, он всю жизнь жил с болью и не верил в лучшее, НО у него ведь всё наладилось! Прошлое отпустил, нашёл даму сердца, обрёл семью! Может и сейчас судьба хочет снова хочет сделать приятный жест?

Перьешкуры были уникальны не только своими способностями и разнообразием окрасов, но и невероятно добрым нравом. Они были готовы помочь всем, кто нуждается в помощи и поэтому очень болезненно переносили предательство. Но кто сможет воспользоваться этими милахами и обидеть? Разве что у человека рука поднимется, а у дракона ОЧЕНЬ маловероятно.

Небо среди своей стаи отличалась не окрасом (ещё один синий Перьешкур в стае был), но и невероятной силой духа. Перьешкуры в силу своей милоты и добродушности иногда могут паниковать, попади они в опасную ситуацию. И если у других это было лишь иногда, то Небо держала себя в лапах и действовала хладнокровно всегда. За это ей дали прозвище "Бесстрашная". Глупо, но Небо, хоть и нехотя, приняла это прозвище.

 

Целая стая Перьешкуров, состоящая из одиннадцати драконов, патрулировала около огромного водопада. Они выслеживали дракона, который возможно был одной и выживших Ночных фурий. Небо тщательнее всех следила на окрестностями водопада, и лишь стая знала причину, в придачу с Голубкой.

Драконица опустилась около озера, испить воды. Уталив жажду и изящно взмахнув хвостом, она расправила крылья, чтобы продолжать патрулировать. Но услышала звук...

Пепел перед тем, как отправить Перьешкуров на патрулирование, продемонстрировал звуки Ночных фурий. Все их запомнили, и сейчас Небо услышала фырканье, именно как у Ночной фурии.

Небо сразу использовала маскировку, сосредоточевшись. Перьешкуры с рождения тренировались в мгновение ока делать чешую зеркальной и к подростковому возрасту уже овладевали этим в совершенстве. Драконица растворилась на фоне серых камней и разноцветных кристаллов.

"Теперь главное не создавать шума." — сказала она про себя и медленно стала подходить туда, где звук и слышался.

Небо по-кошачьи тихо пробралась в пещеру, где услышала стук когтей, однако никого чёрного там не заметила. Свет кристаллов выдал бы Ночную фурию, её глаза уж точно. Решив, что фурия вышла через другой выход впереди, Небо быстрым, но бесшумным шагом направилась к нему.

Она шла, шла и вдруг... прямо перед носом пронеслось что-то тёмное и помчалось вперёд. Небо побежала за неизвестным. Выбежав из пещеры, она увидела как неизвестная фигура уже скрывается вдали! Нужно догонять! Перьешкур на всех парах полетела за драконом.

Она сразу отдала дракону должное — скорость у него была невероятной. Быть может и правда Ночная фурия, подумала Небо, всё ещё сдерживая зеркальность чешую. Иногда при сильных эмоциях чешуя могла сама из зеркальной стать обычной. Перьешкур легко облетал драконов вокруг, но и неизвестный тоже. Голубка предупреждала про скорость, пронеслось в голове Неба.

Вдруг неизвестный резко свернул за огромный сталлактит, Небо за ним. Но когда она облетела сталлактит, то уже не видела странной фигуры. Не может же он быть таким быстрым... Дракона выдал сам сталлактит. Оказывается он просто зацепился когтями за него, чтобы приследователь продолжил лететь вперёд.

Однако Небо не успела разглядеть дракона, лишь краем глаза увидела хвост с плавниками, как у Пепла. Он полтеле обратно... Зачем интересно, подумала Небо, хочет сделать крюк?

Обаприлетели а огромному водопаду. И вдруг... Небо застыла в воздухе, не веря глазам. Даже её маскировка растворилась и приняла синие оттенки. Неизвестный пропал... и при чём пропал в водопаде. Буквально в водопаде...

Небо помчалась к Пеплу, Луне, Голубке, Бирюзе и Оку, чтобы немедленно донести о произошедшем. Первым она встретила Бирюзу, которая летела по своим делам. Обе чуть не врезались друг в друга, но фурия вовремя сманеврировала. Перьешкур перевела дух и сказала, что видела неизвестного, но он пролетел прямо сквозь водопад! Бирюзе было сложно поверить, не через каждый водопад можно пролететь... она не с одним таким не сталкивалась. И даже никогда не слышала. Небо сказала, что тоже ничего подобного не слышала и не видела, но поторопила фурию, чтобы как можно быстрее найти Пепла.

Ночная фурия тем временем пролетала около Алых утёсов, погрузившись в мысли. Он всё хотел бросить эту привычку, уж слишком опасно лететь и не следить за дорогой, но поделать ничего не мог. Привычка слишком сильно привилась!

Знакомый голос окликнул его издалека, и он быстро замахал крыльями, останавливаясь. Развернувшись, он увидел запыхавшихся Бирюзу и Небо. Обе спустились на два соседних утёса, и Пепел подлетел к ним, спрашивая что стряслось.

— Пепел, я видела неизвестного дракона! Фух... Сразу полетела сообщать...

— И где он?

— В этом проблема... он пролетел сквозь водопад! Мне не показалось! Фух...

— Через водопад? — пробубнил себе под нос Пепел.

"Это Скрытый мир здесь всё возможно." — сказал он про себя.

— Бирюза мы с тобой полетим за этим драконом прямо сейчас, согласна?

— Хорошо.

— Небо, расскажи пока остальным, но не летите следом! Мало ли что... Летите к нам если не вернёмся завтра к вечеру.

Перьешкур кивнула, и Пепел с Бирюзой полетели к водопаду.

По дороге они то и дело переглядывались. Оба были возбуждены, ведь возможно сейчас они найдут возможно Ночную фурию! А вот и водопад! Драконы остановились в нескольких метрах от шума и пены.

— И что?.. Прямо туда? — уточнила Бирюза громко, чтобы заглушить шум.

— А куда деваться?

Пепел колебался. Он ни разу не сталкивался с водопадоми, через которые можно вот так пролететь. Те, что струились через потолок подводного мира были не в счёт — через них как раз-таки можно спокойной пролететь, но этот! За ним ведь каменная стена... Не очень хочется расшибиться о камень, а потом об воду из-за сильного потока, которому ни один дракон не сможет сопротивляться.

Набрав в грудь побольше воздуха и зажмуривщись, Пепел рванул навстречу могучему потоку. Бирюза только окликнула его, как его тело исчезло за синим занавесом...

Он решился открыть глаза не сразу. Но был очень удивлён, когда летел по длинной пещере, что-то вроде коридора. Он остановился, чтобы подождать Бирюзу и всё осознать. Водопад скрывал пещеру... Интересно сколько ещё таких водопадов во всём Скрытом мире? Но сейчас не это главное — главное найти того дракона! Только его начала переполнять радость, как в него врезалась белая фурия, но оба удержались в полёте. Бирюза была не меньше удивлена и обернулась на поток воды.

Когда оба пришли в себя то двинулись дальше по каменному коридору. Сначала он был по скучному серый, как самая обычная пещера в верхнем мире, но постепенно из стен стали появляться и привычные кристаллы, заставляя чешую блестеть в их свете.

Впереди казался более яркий свет. Вот и выход! Фурии ускорили темп, выход приближался.

Пещера привела фурий в огромную далину, покрытую бирюзовой трвой, окружённую высоченными стенами из кристаллов, которые освещали далину. То и дело виднелись зигзаги рек. Красивейшее место, но самое невероятное... это чёрные мелькающие фигуры. Это Ночные фурии! Других чёрных драконов нет, а для Ночных жутец драконы были крупны.

Пепел затаив дыхание опустился на мягкую страну, не сводя глаз с горизонта. Бирюза была удивлена не меньше. Она глазели по сторонам, не в силах вымолвить ни единого слова, даже простого "вау". Их пробежал незнакомый голос.

— Как вы сюда попали?

Фурии задрали головы и увидели над собой юную Ночную фурию! По виду ровесник Пепла. Но дракон был... странным. По крайней мере для самой Ночной фурии.

Он опустился перед гостями.

Да, его чешуя была чёрной, но переходила в красный на бровях, кончиках самых длинных ушей из... десяти... А так же чешуя краснела на концах лап, на груди, изнанке крыльев, и кончиках плавников на хвосте. Вокруг глаз были красные пятнышки, почти что веснушки. Крылья тоже необычные — более мощные, с большим когтем и маленькими когтями на кончиках. Светло-хвойные глаза смотрелись как-то иноземно на фоне всего чёрно-коасного окраса.

— Эм... мы...

— Ты похож на меня, — перебил незнакомец.

— А ты на меня! — сразу оживился Пепел. — Я тоже Ночная фурия!

Ему было всё равно на внешние различие, как в строении крыльев, так и окрасе — главное сородич!

— Хм... Мы зовёмся Кристальными фуриями, — взмахнул крыльями дракон.

— Кристальными?

— Я о таких не слышала, — сказала Бирюза задумчиво.

— А вы случайно не родственники Ночных и Дневных фурий?

— С Дневными, да, родственники, — кивнул незнакомец. — А Ночные... Старшие драконы гласят , что мы, Кристальные, потомки Ночных.

Пепел стал в голове всё раскладывать по полочкам. Кристальные потомки Ночных? Выходит некоторые спаслись! Но почему же у Ночных цветное наследние? Ни с того ни с сего цветные драконята не станут рождаться.

— Ой, где мои манеры? — встрепенулся дракон. — Принц Рубин. Но не стоит относится как в высокой особе!

— Пепел.

— Бирюза.

— Очень приятно...

— А мне-то как! — подпрыгнул Пепел.

— Я уточню,.. принц? — переспросила Дневная фурия.

— Да. Моя мать — наша правительница. А я и мои сёстры — наследники.

— А сколько вас всего? — спросил Пепел, затаив дыхание.

— Нас целая стая! Сегодня вылупилось ещё двенадцать малюток!

— Целая стая,.. — мечтательным тоном ппоизнёс Пепел.

— Пепел, — окликнула его Бирюза. — Отойдём?

Ночная фурия покосилась на Рубина. Принц совершенно не возражал, сияя улыбкой. Фурии отошли на такое расстояние, чтобы было не слышно Кристальной фурии.

Пепла смутили уши Рубина не только из-за количества — на два больше. Но и длиной — его уши, хоть и немного, но были длиннее чем у него самого. Однако Рубил демонстративно прижал их поплотне и отвернулся, чтобы убедить гостей в том, что не подслушивает.

Но Бирюза всё равно прикрыла себя и друга крылом.

— Нужно вернутся к остальным.

— Но как же...

— Мы вернёмся все вместе. Впятером всяко безопаснее чем дуэтом! Мы н узнаем этих драконов.

— Брось они же наши родственники. Мы все фурии.

— А тебе не кажется странным, что они живут в далине, скрытой от чужих глаз?

— Често — ничего. Огнееды тоже живут в пещерах, скрытых от иных глаз.

— Но они ведь не Огнееды! Они фурии!

— Всё фурии разные. По цвету, строению и... и выходит предпочтениям в месте жительства.

Бирюзу это не убедило.

— Если хочешь можем спросит их причину обитания здесь, когда вернёмся. По лапам?

— Чтож делать-то с тобой?.. По лапам.

Драконица сложила крыло, а Пепел подбежал к Рубины и коснулся хвостом. Принц обернулся и навострил уши.

— Рубин, нам нужно лететь, но мы врнёмся с друзьями! Расскажешь о Кристальных фуриях?

— Конечно! Впервые кому-то про нас расскажу! А вас прилетит много?

— Сравнительно, — успела пепаее ответить Бирюза и устремилась к выходу. Пепел за ней.

Ночную фурию переполняло цунами чувств. Он нашёл своих! Ну... почти своих. Во всяком случаи это потомки его вида — Ночных фурий. Оглянувшись, он увидел, как Рубин махал крылом на прощание.

Пепел летел впереди, а Бирюза то и дело оборачивалась на водопад, что скрывал проход в далину. У их пещеры и ожидали Луна, Око, Голубка и Небо. Пепел рассказал про пютаыныц проход и Рубина.

— Странно, — фыркнул Око. — Если они вылетали, то почему мы их не видели.

— Может они начали вылетать только сейчас? — предположила Голубка.

— Рубин нам всё объяснит. Летим скорее!

Вместе с фуриями полетела и Небо. Никто не был против — наоборот. Тем более она стала их общим приятелем и не подобает друзьям оставлять одного из своих одного.

Когда все прилетели к водопаду-входу, то все кроме Пепла и Бирюзы засомневались, но Ночная фурия всех поторопила и за ним первой устремилась Луна. Новенькие оглядывались по сторонам на кристаллы из стен и оборачивались на синий занавес воды.

Новые гости чуть не попадали на траву от неожиданности. Прекрасная далина огромных размеров. А на горизонте всё ещё мелькают чёрные пятна. На ближайшем дереве Пепел разглядел фурию, обвившую хвостом толстую ветвь, и спящую как летучая мышь. Он осторожно подбежал и окликнул дракона по имени "Рубин".

На радость — спящий им и оказался. Новых гостей он удивил даже сильнее чем Пепла и Бирюзу.

— О-о-о, а вот и новые гости! — радостно протянул он.

Пепел всех представил. А Рубин ещё раз объявил, что местный принц. Кристальная фурия обходила каждого по куругу с восклицаниями "Вы такие красивые!", "Вы такие необычные!", "Ого, крылья другой формы!".

— Вы тоже очень красивый! — кивнула Голубка, когда Рубин задержал взгляд на её крыле. — И правда цвета рубина.

— Польщён!

— Рубин, а ты покажешь нам тут всё? — подошёл Пепел.

— Конечно! И расскажу про свой вид, как и обещал. Предпочтёте пешую прогулку или полетим?

— Я бы прогулялись! — первой ответила Голубка, и все с ней согласились.

Юный принц неспешно повёл всех в глубь удивительной далины.

— И так. Это Далина Света. Здесь живём мы — Кристальные фурии и больше никого. Разве что рыба, но еда не в счёт! Старшие драконы говорят, что наш вид здесь уже несколько поколений.

— А как же так вышло, что вы цветные и у вас другие крылья и уши, если Ночные ваши предки? — не медлил с самым волнующим вопросом Пепел.

— Я точно не знаю,.. но старшие говорят, что давным давно стая Ночных фурий прибыла в Скрытый мир и поселилась здесь. А затем... э-э... эволюция решила, что наш окрас не подходит для подводного мира, и поэтому стали рождаться цветные дракончики, ведь так легче скрыться среди разноцветься кристаллов и драконов. Насчёт длинных и лишних ушей и мощных крыльев с когтями старшие говорят, что это для того, чтобы лучше ориентироваться в пещерах и хвататься за горы и скалы.

— Ясно. Значит вы просто результат эволюции, чтобы приспособиться к новому для вас миру, — кивнул Око. — Все Ночные ведь в верхнем мире жили?

— Так говорят старшие.

— А кто такие эти старшие? — уточнила Луна. — Что-то вроде старейшин?

— Да. Самые старые и мудрые драконы.

— А как зовут вашу правительницу? — спросила Небо.

— Мою мать зовут Кармин. Она долго занимает роль правителя. Она очень добрая!

— Ты говорил у тебя есть сёстры, — сказал Пепел и посмотрел на огромное почти круглое озеро, на берегу которых резвились маленькие чёрные дракончики, а родители приглядывали, отдыхая неподолёку.

— Да, пять сестёр. Забавно правда? Во всей кладке только я — мальчик!

— Ещё хотел спросить. У вас всё устроено как у Дневных? Ну, с возраста шестнадцати лет дракончики живут отдельно от родителей, а самый старший в кладке — в ответе за младших.

— Не-а у нас не так. Начиная с шестнадцати лет, каждый должен уже найти себе отдельное жилье. Если не нашёл, то браться и сёстры помогают. Но найти себе собственный дом объязан каждый!

— А где ты живёшь? — спросил Око.

— С членами королевской семьи немного иначе. Привителю выделяется огромная пещера с несколькими пещерками и наследники живут вместе с родителеми.

— Почему?

— Откуда я знаю. Когда я родился, то так уже было, — пожал Рубин крыльями.

— А как зовут твоих сестёр? — подпрыгнула к нему Голубка, касаясь крылом. Малышка очень быстро воспринимала знакомство, как зорождение новой дружбы.

— Старшую — Лаванда. А младших — Алмаз, Отвага, Сова и Изумруд.

— Отвага отважная? — хихикнула Голубка.

— Да, она самая отважная и бесстрашная из всей кладки! Сразу скажу — Сову так назвали из-за жёлтых глаз как у некоторых сов.

Вся компашка пришла к реке, в которой сверкала чешуя рыбок. Перекусив, драконы двинулись дальше. Всю дорогу молчала Бирюза. Вдобавок она выглядела самой хмурой.

— Что с тобой? — подошёл Око.

— Я не в своей тарелке... Мне здесь крайне неуютно. Ещё эти неизвестные фурии!

— Они не виноваты, что такими стали — это природа. Или ты не про внешность?

— Конечно не про внешность! Я про их скрытность и какое-то... излишнее дружелюбие. Если они такие добряки почему сидят здесь?

— Кто знает? Давай спросим.

Око подошёл к Рубину и спросил, волнующий сестру вопрос.

— Я сам не знаю. Старшие и мама говорят нельзя покидать Далину.

— Почему? — встрепенулась Небо, изящно изогнув шею.

— Понятия не имею. Наверно причина серьёзная.

— Наверно,.. — сплюнула Бирюза, шагая в самом конце.

Пепел вспомнил неизвестного дракона из-за которого Далина и была найдена. Но как?.. Кристальные по словам не покидают свой уютный дом. Он решил спросить Рубина напрямую.

— Да ладно... Кто-то из нас вылетал? — Рубин остановился, уставившись на лапы.

— Хвост был как у меня и тебя. А поскольку Ночных больше нет — значит один из вашей стаи.

— Хм... Стоит сказать матери. Подождёте здесь или вас познакомить?

— Не думаю, что твоя мать будет нам рада. Вы же в изоляции, — ядовито заметила Бирюза.

Рубин рассеянно моргнул и улетел к правительнице.

— В чём дело? — буркнула Голубка. — Они так милы.

— Я согласен с осторожностью Бирюзы, — взмахнул крыльями Око. — Раз они долгое время в изоляции и не стремятся покинуть Далину, то зачем одному из них улетать?

Все переглянулись. Либо Рубин что-то не договаривал, либо среди Кристальных фурий нашёлся ато-смплыц, способный нарушить порядок.

Шестеро гостей ожидали возвращения принца от матери. Бирюза продолжала дуться. Голубка и Небо носились по берегу реки. Око дремал. Пепел беседовал с Луной.

— Я так рад! Я так не радовался с того момента, как отпустил прошлое!

— Я очень рада! — улыбалась драконица. — Но я как и Око согласна с Бирюзой. Кристальные странноваты.

— У каждого свои тараканы в голове. Мало ли какие у них были причины не показываться, — отмахнулся он. — Может излишняя осторожность.

— Вполне может быть.

Сама Луна так не считала, просто не хотела расстраивать Пепла. Причина явно была другой. И наверняка куда более глубокая чем просто излишняя осторожность. Кого боятся Ночным фуриям? Ну ладно, потомкам Ночных фурий... Внешне изменились, но сила-то при них. Наоборот они даже быстрее предков!

Вскоре прилетел и принц Рубин. Он выглядел озадаченным.

— В чём дело? — подскочила милая Голубка.

— Мать сказала, что дело скверное. И так сложился диолог... э-э... Я сказал про вас. И она хочет вас видеть.

— Сказала злобно? — уточнила Голубка, прижав ушки.

— Сложно сказать.

Рубин вздохнул и полетел в ту же сторону, куда улетал, а гости поспешили за ними. Выглядел он грустным. Казалось это ему не свойственно, ведь всё проведённое с ним время, он улыбался. Спустя минуты четыре полёта компания достигла огромных размеров входа в пещеру, в большой горе, которая срасталась с кристальными стенами. Перед входом были посажены красивые цветы похожие на лилии, только они они были больше тех, что росли в верхнем мире.

Снова вздохнув, принц повёл их внутрь. Внутри жилище освещалось кристалломи в стенах. Как всё-таки удобно! Пройдя по коридорам, они вышли в большой зал. У стен тоже росли цветы, но самые обыкновенные для Скрытого мира — такие в каждом его уголке. Посреди зала было каменное возвышение. Там восседала мощная на вид дракониха.

Её чешуя на тех местах, что была рубиново-красная у Рубина — была цвета кармина. Травинисто-зелёные глаза сверкали настороженностью, смешанной с любопытством. Голубка невольно сжалась, и Небо накрыла её крылом.

— Вы те шестеро незванных гостей? — спросила она глубоким голосом.

"Незванных?" — сказал про себя Пепел и насторожился сам.

— Да,.. Эм,.. ваше величество, — ответил Око и поклонился. Остальные устремили на него свои взгляды, но поклонились вслед за ним.

— Хм... Четыре Дневных, неизвестный мне вид и... А ты кто?

— Пепел. Эм,.. ваше величество. Я Ночная фурия!

— Не может быть, — прищурилась Кармин. — Ночные фурии стали Кристальными. Уже как несколько поколений. Откуда ты?

— Сверху. Точнее из верхнего мира. Я всю жизнь хотел верить, что не один из своего вида. И я не один!..

— Хм... Ну так-то ты нам сародич, — уклончиво сказала дракониха. — Но Ночные давно Кристальные...

— Ну так! Вы появились благодаря Ночным фуриям.

Нависло молчание. Никто не смел его нарушить. Рубин робко переступал с лапы на лапу. Послышался стук когтей, и в зал прискакала драконица по росту как Голубка.

Её цвет глаз и цвет тела очень красиво сочетались. Хвойные глаза с изумрудными чешуйками. Она выглядела как Голубка — такая же сияющая добротой и игривостью. Заметив гостей, она немного потупилась.

— Ой. Здравствуйте, — проворковала она, рассматривая гостей.

— Что ты хотела, Изумруд? — спросила в свою очередь Кармин.

— Эм... А что тут такое?

— Гости из вне, — взмахнула крыльями правительница. — Так что ты хотела?

— Да, так ничего. Продолжай приём, — она небрежно махнула крылом и поспешила обратно. Кармин вздохнула, закатила глаза. Наверное Изумруд всегда такая ветреная, подумал Пепел.

— И что же мне с вами делать? — спросила будто сама себя дракониха.

— Позволите остаться? — в надежде спросил Пепел.

— Вы не будете проблемными?

— Нет-нет-нет! — замахал крыльями Голубка, задевая Небо.

— Ну-у-у... Коль так — оставайтесь. Но имейте ввиду, улететь обратно вы не сможете.

Все вытаращили глаза.

— Что? — выдавила Луна.

— Либо оставайтесь здесь навсегда. Либо летите откуда явилась... навсегда.

Сердце Пепла упало. Тело прибила дрожь. Что за выбор? Либо здесь, либо там? Почему ему не рады? Он же свой!

— Почему вы живёте в изоляции? — громко спросила Бирюза, хмурясь.

Все взгляды устремились на неё. Самым поражённым выглядел Рубин. Он нервно дёрнул хвостом.

— Во-первых, повежлевее. Во-вторых, причину вам знать незачем в любом случаи. Даже если решитесь остаться. Что маловероятно, судя по вашим мордам.

"Догадлива." — сказала про себя Ночная фурия: "Рубин говорил она добрая. Но добротой пока и близко не пахнет. Что же у них за повод жить без иных взглядов?"

— Ну что вы решили?

"Прямо сейчас?"

— Нам нужно время, — сказала Небо, и все вышли из зала. Рубин за ними не пошёл, лишь горестно смотря вслед.

Вся шестёрка вышла из пещеры и села возле посаженных лилий. Все были удивлены, огорчены. Больше всего выглядел подавленным Пепел. Луна пристроилась рядом, чтобы утешить.

— Не зря они мне не понравились, — фыркнула Бирюза.

— Как так? — тихо промолвил Пепел, и его глаза заблестели от слёз.

— Не забывай — они Кристальные фурии, а не Ночные. Твои сородичи лишь их прородители,.. если можно так сказать... Так что...

— В них тоже кровь Ночных фурий! Да, они лишь их предки, но факт — кровь у нас одна...

— Кровные узы не главное. Не забывай, — напомнил Око, и Пепел, вздохнув, согласился.

Да, кровь совершенна неважна. Он ведь с Дневными семья! Но всё равно было обидно... Он так жаждал встречи. А его ещё заставляют выбирать... Он не знал что делать.

— Семья должна держаться вместе, — сказала Луна. — А Кристальным ты не нужен. Полетели домой.

Пепел медлил с ответом, уставившись на лилии. Наверно так будет лучше. Все шестеро полетели в обратный путь. Только у выхода она вспомнили, что не попрощались с Рубином! Нехорошо вышло... Он их встретил с распростёртыми крыльями... Все понадеялись, что он поймёт и не обидется.

Ночная фурия летела в самом конце цепочки, понурив голову. Он даже не оглядывался. Впереди послышался шум — вот и водопад близко. Быстро пролетев сквозь поток, он открыл глаза, но всё тут же закружилось! Его будто кто-то схватил и полетел как можно быстрее в другую сторону. Всё произошло настолько быстро, что остальные успели заметить пропажу, когда Пепла утащили уже далеко.

Дракон держал Пепла мёртвой хваткой. Пепел хотел было пальнут в наглеца плазмой, но сдержался. Похититель швырнул его в большой круглой пещере, освещённой кристалломи. Но как только лапы отпустили тело, и оно глухо упало на камень, когти похитителья сомкнулись на горле. Пепел хотел что-то сказать, но дракон перебил:

— Молчи, ночное отродье!

Голос был женским и юным. Его обездвижела драконица? Вот это поворот...

— Не знаю, что я сделал,.. но заранее извините, — прохрипел Пепел, не смотря на боль.

— Мне не нужны твои извинения.

— Что я сделал?..

— Вопросы задаю я! Из нас двоих — ты в моих когтях.

— Я вас даже не знаю! Вы обознались, — прохрипел Пепел и почувствовал, что когти сжимают горло сильнее.

Минуту длилось молчание. Пепел даже не мог нормально разглядеть драконицу, тем более через какое-то время глаза застелиа пелена. И вдруг когти разжались. Ночная фурия громко вздохнула воздух и откашлелась. Вскочив, он увидел драконицу на вид старше него года на два. Она была... необычной. И это простенько сказанно!

Её телосложение было как у Ночной фурии, но лапы толще, а вместо шипов на них — гребень как у Дневных. У неё было восемь ушей как у него, такой же как у него формы крылья, закрылки и плавники, просто плавники были шире. На хвосте был только один ряд шипов, тот, что начинается со спины.

Что касается окраса. Она была чёрной, но некоторые части тела — белые. Белые грудь и живот, задняя сторона лап и сами ступни, белые шипы (но на мордочке чёрные), кончик каждого уха тоже был белым за исключением самых маленьких, чтобы были между самыми длинными. На плавниках был белый узор, который формировал сердце. Глаза неизвестной сияли голубезной, но перетекали почти в кристально-белый к зрачкам.

— Кто... Кто ты?

— Не твоё дело, — прошипела незнакомка, яростно взмахнув хвостом.

— Кхем-кхем... Почему ты напала? Тебе что-то нужно?

— Мне ничего от тебя не нужно и от твоих поганых сородичей тоже!

Пепел растерянно заморгал. Что он сказал-то? Он чем-то её задел и не заметил?

— Извини если как-то задел, — фыркнул он.

Незнакомка молчала. Её острые черты мордочки делали её ещё устрашающе.

— Ты не похож на других Ночных, — наконец произнесла она. — Ты слишком любезен для них. Как твоё имя?

— Пепел... А твоё?

Она молчала, словно прикидывала в голове стоит ли сообщать своё имя.

— Октавия.

— Красивое.

— Мне не нужны твои комплименты, — сплюнула она. — Нужен лишь ответ на вопрос.

— Смотря какой вопрос, — ответил Пепел, но грозным голосом.

Октавия стала раздражать его. Эта грубость, оскорбления. Ещё отвечать на что-то... Что ей нужно? И почему она похожа сразу и на Ночную и на Дневную?

— Ты знаешь фурию по имени Сердолик?

— Нет. Впервые слышу.

Октавия словно не верила. Она оглядела его с лап до ушей.

— Кто ты вообще такой? Почему не похож на других Ночных?

— Если ты имеешь в виду Кристальных фурий — то из-за того, что я ими не являюсь. Я именно Ночная фурия. А они просто потомки моего вида.

— Как же так? Все Ночные прилетели в Скрытый мир поколения назад и стали в итоге... этими разноцветными уродами.

— Почему ты так о них говоришь?

— Это уже точно не твоё дело! Я и так заболталась.

Октавия развернулась, бросив, наверное, самый уничтожающий взгляд в жизни Пепла. Только она собралась улететь, как обернулась через плечо:

— Не смей предупреждать своих! Иначе я тебя найду, и мои когти не просто придушат тебя... И... спасибо, наверно, что показал путь.

Драконица взмахнула крыльями, оторвалась от земли, и скрылась с глаз долой.

"Что это было?" — начала мысленный монолог Ночная фурия сама с собой: "Не смей предупреждать Кристальных... А что она хочет сделать? Она спросила про какого-то Сердолика... один из их стаи? А что Октавия хочет сделать?... О нет, неужели?.."

Как только Пепла посетила эта ужасная мысль, он на всех парах полетел обратно в Далину Света, чтобы догнать чёрно-белую опасность.

Октавия была чудовищно быстрой. Быстрее самого Пепла и Дневной фурии. Что же ты за дракон, подумал Пепел, похожа сразу на оба вида.

Чёрно-белый силуэт скрылся за занавесом стремительного водопада. Как бы Пепел не работал крыльями, но догнать свирепую драконицу никак не мог. От этого становилось только страшнее...

Вот впереди уже засиял выход в Далину Света.

"Ох, надеюсь этот Сердолик далеко." — с надеждой сказал про себя Пепел, с горечью понимая, что не сможет догнать Октавию.

И вдруг... кто-то сбил её. Оба тела стремительно полетели вниз. Пепел сначала от неожиданности замер на месте, но быстро пришёл в себя и спикировал к драконам. Чёрно-белая фурия была придавлена к земле и яростно стремились разорвать недруга когтями, но не доставала лапами до шеи. Дракон который её поймал — был Рубин!

— Рубин! — позвал Пепел, и принц повернул в его сторону морду.

Но как только он это сделал, Октавия пихнула его задними лапами, и тот подскочил. Драконице хватило этой доли секунды, чтобы вскочить на лапы и принять боевую позу. Рубин замахал крыльями.

— Успокойся, прошу! — сказал Пепел свирепой фурии.

— Я же на понятном языке сказала, чтобы ты не останавливал меня! Жить надоело? — она угрожающе сжимала и разжимала когти.

— А разве я тебя остановил? — со смешком фыркнула Ночная фурия, и Рубин бросил на него опаслевый взгляд.

— Что тебе надо? — прошипела Октавия, поглядывая и на принца.

— Хочу тебя остановить! Зачем убивать этого Сердолика?

— Что-о? — опешил Рубин, и его крылья обвисли, словно лишняя ноша.

— Как ты догодался? У Ночных мозг не больше чем у рыбы! — огрызнулась Октавия и выпрямилась, чуть расправив крылья.

— Мило слышать,.. — грозным тоном сказал Пепел. — Но ты не ответила: зачем убивать этого дракона?

— Какое тебе дело? Он же не член твоей семьи — так чего беспокоишься?

— Говоришь как какой-то Смертолап, — фыркнула Ночная фурия, вспомнив про каннибализм этих драконов. — Как он мог тебе чем-то насолить, если Кристальные фурии не покидают Далину?

— Ты мне надоел! — прошипела она и хотела снова удрать, но её остановила Дневная фурия. Это Око! Слепой глаз позволит вычислить его сразу. Он прижал её животом к земле, чтобы у неё не было шанса атаковать лапами.

— Мы так перепугались! — выдохнула Бирюза.

Луна с глазами полными испуга, смешанного с облегчением подбежала к Пеплу.

— Что произошло? — спросила она.

— Меня поймала Октавия, — ответил Пепел и сразу кивнул в сторону свирепой фурии, прежде чем кто-то успел спросить кто это.

— Зачем? — склонила голову на бок Голубка.

— Вам знать не к чему! Отпусти меня! — обратилась она лично к Око.

— Мы не отпустим тебя пока не будет гарантии, что ты не убьёшь этого Сердолика, — покачал головой Пепел.

Все кто прилетел с ужасом переглянулись, а потом одновременно посмотрели на обездвиженную фурию.

— А-а-а... он тебя чем-то обидел? — неуверенно спросила Голубка.

— Что вы заладили с вопросами?! — прорычала она. — Я ничего вам не скажу! Какое вам вообще дело до этого урода?

— Видать сильно обидел,.. — тихо прошептала Небо на ухо Голубке, и та сглотнула подступивший к горлу комок.

— Скажи чем насолил тебе этот дракон,.. — начал Око, но Пепел перебил:

— И мы постараемся помочь! Может получится разрешить всё мирно.

Октавия фыркнула и бросила уничтожающий взгляд на Ночную фурию. Словно она надеялась разъесть его изнутри.

— Это личное,.. — наконец сказала она и, как показалось Пеплу, в глазах её мелькнула грусть. — Чужие не должны лезть в мои личные проблемы. Просто... поверьте, что он заслужил.

Все переглянулись.

— Это как-то связано с твоей семьёй? — предположила Небо, и Октавия слабо кивнула.

Не успел кто-либо ещё что-то сказать или сделать, как Октавия расправила крылья, на миг отвлекая Око. Ну снова хватило доли секунды, чтобы выбраться! Как она не устала летать, подумал Пепел, с ужасом года вслед. Он слишком устал, чтобы догонять.

— Догоните её! — сказал он остальным. — Не дайте добраться до Сердолика!

Он повернулся к Рубину:

— Бежим к твоей матери. Нужно сообщить ей о том, что планируется убийство!

Распорядившись, Ночная фурия побежала в сторону пещеры правительницы Далины Света. Рубин сразу за ним. Остальные на всей скорости умчались в догонку свирепой фурии, желающей пролить кровь. Что должен был сделать этот Сердолик? Как нужно обидеть?..

Ночная фурия бежала, не чуя лап. Нужно скорее рассказать Кармин! Принц не отставал, но он выглядел ещё более напуганным. Неужели никогда даже не слышал про убийства? Хотя чего ожидать от дракона, который живёт в изоляции, вздохнул Пепел.

Впереди показалась та самая пещера, в которой ему ясно дали понять — не нужен он Кристальным фуриям. Дважды врезавшись в стены, он прискакал в зал, где последний раз видел повелительницу,.. но её не было.

— Её нет, — вздохнул Пепел.

Прибежал запыхавшийся Рубин.

— Куда могла уйти твоя мать?

— В любое место Далины, — пожал он крыльями. Послышался стук когтей, и в зал зашла хмурая драконица. Её цветные части тела были красивого цвета лаванды, а глаза хвойные, точно такие же как у Пепла.

— В чём дело? Зачем так врываться? — спросила она Рубина. — А ты кто? — обратилась она уже лично к Ночной фурии.

— Я Пепел. А ты должно быть Лаванда? Принцесса? — добавил он, подумав, что так будет вежлевее.

— Да. А что?..

— Не знаешь, где правительница Кармин?

— Э-э... Нет, — покачала она головой. — Что стряслось-то?

— В Далину прилетела драконица, которая хочет... убить, — голос принца дрогнул.

— Кого? — встрепенулась Лаванда и взмахнула крыльями.

— Некого Сердолика, — ответили принц и Пепел одновременно. — Не знаешь кто это? — спросил уже сам Рубин.

— Нет. Возможно сталкивалась, просто имени не знала. А где эта драконица?

— Полетела на поиски. Но наши новые знакомые попытаются её остановить, — пояснил Рубин.

— Какие ещё знакомые? — поматала головой принцесса. — Кто-то прилетел из вне... вместе с ним? — она кивнула на Пепла.

— Да, моя семья... Некогда болтать!

Пепел рванул к выходу, и Лаванда еле успела отпрыгнуть. Рубин побежал за ним. Не долго думая, принцесса тоже помчалась за фуриями.

— Ты не сможешь лететь! — крикнул Рубин прямо на бегу. — Постарайся найти маму, а я полечу к остальным, — он ускорил темп и как только вышел наружу, взлетел.

— Я тебе помогу, — сказала Лаванда, когда бежала рядом.

 

Дневные фурии и Перьешкур не могли нагнать чёрно-белую драконицу, наполненную яростью и жаждой убить. Октавии было проблематично скрыться в Далине, где хоть и были деревья, но они не настолько густые, чтобы скрыть её. Это было приследователям только на руку! Но... Луна сделала рывок,.. Октавия вдруг резко развернулась на лету и замахнула лапу. От удара её спасла Бирюза, которая еле-еле успела толкнуть её, и обе стали снижаться.

Октавия сама сделала рывок, пока все были в небольшом замешательстве, стрельнула плазмой и...

— Нет! — в отчаянии крикнула Голубка.

Теперь её было не найти. Что теперь делать?.. Остаётся только молить небеса, чтобы она всё таки не нашла Сердолика.

Ночная фурия и Кристальная лавандового цвета бегали по всей Длине Света в поисках правительницы. Ну вернее чёрная фурия бегала, а лавандовая искала с воздуха. Куда могла подаваться Кармин? Этот вопрос всё сильнее беспокоил Пепла. Вдруг земля ушла из под ног! Дракон уже на половину провалился в какую-то дыру...

Внушительных размеров дыра выделялась своей чернотой на фоне всех природных цветов. Пеплу показалось словно дыра скрывает что-то ужасное. Но может он себе накрутил из-за всего стресса, что сейчас терпит? Дыра и дыра.

— Ты где? — донёсся голос Лаванды, и Пепел, бросив взгляд на дыру, побежал дальше искать правительницу.

 

Силы чёрно-белой драконицы, переполняемой свирепостью, иссякли. Фурии были не из тех драконов, что выдерживали длительные полёты — это знали все. Октавия решила отдохнуть в первой пещере, которая попала в поле зрение, проверив её на наличие жителей. В ней ни единой души.

Она вздохнула и легла на холодный пол. Свет кристаллов играл на её чёрно-белой чешуе голубыми огоньками. В глазах заблестели слёзы, но драконица оскслила зубы и помотала головой, чтобы унять их.

Она положила голову на лапы, прижала хвост к боку и устремила глаза на голубые кристаллы у дальней стены пещеры. Её взгляд был полон уже не кровожадности и свирепости, а... печали. А вернее боли. Каждый кто испытал душевную боль скажет, что это тот самый взгляд — существа, которое злое из-за кого-то или чего-то. Стоит повторить, что ни одно живое существо не злое с рождения, а от сложившейся судьбы...

Октавия продолжала смотреть на кристаллы. Она выглядела как самое грустное существо в подлунном мире.

 

Маленький дракончик, чья чешуя чёрно-белая, прибежал домой после весёлых игр с малышами Злобных змеевиков. Кроха хотела поскорее поделиться новостями с отцом и матерью. Её мордочка сияла беспечностью и любовью.

Малышка прискакала домой.

— Мама, мама! Я сейчас такое расскажу! — начала она ещё у входа.

Глаза перестали сиять как две голубых звёздочки, когда она увидела мать плачущей и выглядевшей, как самое уязвимое создание.

Дневная фурия дрожала и плакала, укрывшись крыльями.

Дракончик медленно подошёл к драконице. Взмахнув крылышками, она наконец нашла в себе силы сказать ещё что-либо:

— Что случилось? Мамочка, почему ты плачешь?

Она робко дотронулась до лапы матери. Дневная фурия сложила крылья. Её красивые сиреневые глаза сияли словно два драгоценных камня, но от слёз. Она какое-то время унимала плач, но не смогла сказать ни слова.

Чёрно-белая малышка крепко сжала лапу мамы своими крошечными, если сравнивать с материнскими. Только сейчас она заметила, что дома не было отца.

— А где папа? Ушёл на охоту?

Мать посмотрела прямо в глаза дочери. На мордочке появилась робкая улыбка, и она пролепетала:

— Да,..

 

Октавия проснулась, яростно встряхнув головой. Когти вонзились в пол, а грудь вздымались от тяжёлого дыхания. Зрачки драконицы в страхе сузились. Она снова опустила голову и обхватила лапами, словно не желая что-то слышать. Этот сон почти каждую ночь тревожил её, не давая спать... Один и тот же... Один и тот же.

Снова сдержав слёзы, Октавия задумалась сколько провела в пещере. И близки ли её приследователи?.. Оставаться в пещере всё равно долго она не может — нужно найти Сердолика — и пролить подлецу кровь! А почему подлецу знала лишь она одна...

Потянувшись, она вылетела из пещеры и снова сделала себя невидимой. Внизу то и дело были видны чёрные силуэты Кристальных фурий. Но у Октавии были очень зоркие глаза, и она видела с высоты какого цвета те части из тел, которые с эволюцией и стали таковыми. Ни одного нужного цвета... Она низачто не пропустит эту тварь!.. Она отчётливо помнит его цвет, который скоро будет цвета его собственной крови!

Интересно какая Далина в размерах, думала Октавия, конца и края нет, но не может она быть бесконечной в самом деле! Невидимость в скором времени пропала. Снова пролетев через залп, драконица приземлилась у озера на берегу которого резвились два дракончика. Их мама наблюдала из тени дерева недалеко от самого берега.

Утолив жажду, Октавия продолжила путь. Она летела, летела, взмах крыла, взмах крыла. И вот... чёрная дыра. Неестественная в окружающей цветовой гамме. Но какое ей дело до этой дыры? Её внимание привлекли свежие следы около самой жутковатой чёрноты. Быть может его?.. Даже если нет — проверить стоит.

Чёрно-белая фурия полетела по следам. Они петляли, вероятно облодатель что-то или кого-то искал. Следы закончились в роще сосен, чья хвоя была настолько тёмно-зелёного оттенка, что казалось почти чёрной. Тоже не очень вписывалась в окружение.

Наверно дальше поднялся в воздух, подумала Октавия, и полетела дальше.

 

Луна вместе с Око искали на земле, поскольку устали лететь. Они были самые быстрые и выдохлись раньше. Глупо было искать её на земле, но вдруг. Нужно было искать, прибегая к любым способам. Внезапно лапы Луны перестали чувствовать землю, и полетела куда-то вниз...

Было высоко, и Дневная фурия сильно ударилась. Она посмотрела наверх, и почти сразу показалась морда Ока. Он крикнул цела ли она, и драконица сказала, что всё хорошо.

Она опустила голову и увидела, что чернота уходит вперёд. Коридор, подумала она. Позвав Око, драконица медленно двинулась по загадочному коридору, из которого веяло лёгким холодом. Око спустился и двинулся за ней.

Коридор не освещался привычными кристалломи, и единственным источником света были глаза драконов. Он казался бесконечным, а полный мрак заставлял лапы дрожать, будто полная чернота давила.

Фурии шли, шли и вдруг во что-то врезались. Впереди была неизвестная преграда, но и она была не видна в окружающем мраке. Око аккуратно дотронулся правой лапой до преграды.

— Шершаво, — сказал он, и вдруг отдёрнул лапу.

— Что такое? — всполошилась Луна.

Око смотрел испуганно, дёрнул ухом, а потом аккуратно оттащил драконицу от преграды. Прежде чем она успела ешё раз спросить в чём дело, Око ответил:

— Оно дышит.

Луна замерла и смотрела в черноту, в которой было что-то живое... Что, а точнее кто здесь может быть? Это точно не Шёпот смерти, иначе земля Далины была бы изрыта входами и выходами под землю. Какой дракон ещё мог вырыть туннель?

Дневные фурии решили не проверять на собственной шкуре и поспешили к выходу, чтобы предупредить своих о неизвестном драконе.

Наконец выбравшись, белые фурии вдохнули полной грудью. У Луны всё ещё дрожал хвост.

— Как думаешь кто там? — спросила она тихо.

— Если постараюсь — вспомню. Я точно помню, что был кто-то ещё кроме Шёпотов смерти и Пещерокрушителей, кто может быть под землёй.

Луна вздрогнула. А каково было Оку, когда он почувствовал дыхание неизвестного подземного жителя?.. Что же он ел? По словам Кристальных фурий — в Далине только они. Выходит сосед у них всё же есть?

Стая Перьешкуров продолжала патрулировать у водопада. Они не решались пролететь сквозь занавес воды, хоть и видели как Дневные фурии, чёрная фурия и Небо скрылись за ним.

Не вся стая продолжала ждать своих из водопада. Те у кого были детёныши остались в своих владениях. В том числе и глава стаи — Перьешкур по имени Орхидея, чья чешуя была цвета этого цветка, а перья и кончики крыльев фиолетовыми.

Она была матерью двух дракончиков. Её пара и отец малышей был в числе тех кто патрулировал.

Орхидея была немного обеспокоена тем, что Небо и остальные вернулись, но затем вновь скрылись за водопадом и явно обеспокоенные. Что же там такое?

Пока она думала, драконята продолжали резвиться. Они любили приходить к самому краю рощи — там иглы сосен становились розовыми. Они продолжали играть и услышали странный звук. Они переглянулись и посмотрели в ту сторону где роща совсем заканчивалась, уступая место скалам и кристаллам.

Сначала всё вокруг наполнял гул драконов, но вскоре снова звук будто ударили чем-то тяжёлым по камню. Потом вновь всё утихло — только гул, а потом снова удар. После последнего удара стая Ужасных чудовищ вспархнула с самой дальней горы, какая была видна малышам.

— Ого, удары так далеко и всё равно слышно! — сказала фиолетовая малышка.

— Как думаешь дракон большой? — задумался зелёно-салатовый братишка.

— Ещё бы! Впервые такие звуки слышу!

— Расскажем маме с папой?

— Ну-у-у,.. давай на всякий.

Малыши полетели обратно в глубь чаши, чтобы поскорее рассказать матери о странном драконе, который сотрясает горы.

 

Пепел был настолько поглощён поисками, что врезался в одну Кристальную фурию, которая попалась на пути. Слава Одину это был Рубин. Отряхнувшись, принц с горечью сообщил, что так и не нашёл мать.

Когда фурии начали решать как быть, послышался шум мощных крыльев. Пепел не верил глазам — вот она Кармин! Наконец-то! Правительница выглядела хмурой.

— Что происходит?! — грозно спросила она. — Все фурии мне говорят, что принц Рубин, принцесса Лаванда и неизвестная фурия носятся по Далине как ужаленные!

— Ваше величество, в Далине планируется убийство! — горячо ответил Пепел, сам не заметив, что сказал это слишком громко. Уж слишком он переживал...

— Что ты несёшь? — прищурилась Кармин. — Кому из жителей Далины нужно убивать своих?

— Убийца не Кристальная фурия, а... Эм... Она как я только чёрно-белая...

— Она?

— Да — драконица. Она хочет убить некого Сердолика. Вы знаете где он?

— Я не знаю в каких пещерах кто живёт, — взмахнула крыльями правительница. — А что ты вообще тут делаешь? Ты, Дневные фурии и та пернатая решили улететь.

— Я вернулся, чтобы предупредить. Вы... вы остановите её?

— Неприменно...

— Пепел! — донёсся голос Луны.

Она и Око опустились рядом с Ночной фурией, правительницей и принцем. Кармин стала ещё более суровой и даже оскалила зубы. Рубин посмотрел на неё, прижав ушки.

— Вы все вернулись? — процедила она.

"Почему она нам так сильно не рада?" — задумался Пепел.

— Мы попали в... сложную ситуацию, — сказала Луна, проигнорировав слова Кармин. — Мы с Око провалились под землю, там был огромный туннель. И там был дракон!

— Что? — прогремела Кармин. — И кто там под землёй? — она топнула лапой, словно сама забыла свой прошлый вопрос.

Луна и Око пожали крыльями.

— Не Шёпот смерти? — прервал нависшую тишину Пепел.

— Нет. Ни один подземный дракон, которого я знаю, — прижала уши Луна, снова дёргаясь от воспоминаний про живое существо под Далиной. — Око обещал вспомнить.

— Я очень признательна, что вы сообщили про убийцу и подземного дракона, но... прошу покинуть Далину, — прошипела Кармин.

Сердце Пепла рухнуло, когда в память вернулось то, что здесь ему не рады, а если и разрешат остаться, то не позволят покидать Далину Света. Он понурил голову и пробурчал:

— Конечно, ваше величество.

Рубин посмотрел на него с такой грустью в глазах! Словно терял лучшего друга.

— А ты хотел бы остаться, если тебе и твоей семье разрешат покидать Далину? — спросил он.

— А кто ему разрешит? — первой ответила Кармин.

— Мама, пожалуйста, — обернулся он к драконихе. — Неужели нельзя отменить этот глупый закон? Есть мир за пределами Далины! Почему бы нам не начать вылетать, а Пеплу и остальным поселиться здесь и тоже продолжать посещать мир?

— Потому что! — грубо ответила Кармин. — закон действовал и будет действовать!

Рубин не нашёлся, что ответить. Он смотрел злобно, это казалось несвойственным для него. Он яростно взмахнул хвостом и улетел, мелькнув чёрно-рубиновой молнией.

— Мы найдём остальных и покинем Далину,.. ваше величество, — сказала Луна и обняла Пепла крылом.

Око фыркнул, и все трое полетели на поиски Голубки, Бирюзы и Неба.

 

Тем временем за пределами Далины Света, в одном из скоплений гор происходило то, что драконы не ожидали. Горы начали трястись. Словно что-то было под ними и это что-то рвётся на волю. Это были не проделки Землетрясов — они сами недоумевали.

Горы тряслись, драконы были не то что напуганы,.. но всё же. И... что же там такое под горами? Один Пристеголов преисполненный любопытством смог найти туннель под горы. Головы осматривали тёмные недры горы, которые изредка подсвечивались редкими кристалломи.

Головы редко делились между собой тем, что им нуютно, страшновато, но и любопытно. Через какое-то время они оказались уже не в туннеле, а в большом пространстве — они это поняли, поскольку широкие крылья не задевали стены. Дракон смог выпрямить шеи во всю длину.

Кошмарный Пристеголов осматривался, хотя что можно было разглядеть в кромешном мраке? Но он услышал... что-то на подобии тихого шипения. Головы переглянулись. Когда шипение стихло, дракон всматривался в темноту перед собой, чуть расправив крылья.

На фоне абсолютной черноты появились два больших кроваво-красных глаза без зрачков. Они горели злобным огнём. Пристеголов не успел даже что-то прорычать — челюсти с рядями острейших, длинных зубок сомкнулись со зловещем стуком. Нечто ещё какое-то время смотрело в сторону туннеля, а затем красные глаза закрылись, вновь позволив темноте скрывать своего обладателя.

Октавия летала над Далиной Света как чёрно-белая хищная птица, которая высматривает добычу. Голубые глаза не пропускали каждого дерева, каждой речушки. На миг она вспомнила ту странную дырень, но вскоре голову снова заполнила лишь миссия.

 

Кармин и Рубин были наедине в своей королевской пещере. Принц продолжал выглядеть суровым, а правительница выглядела ещё более злой, нерво сжимая и разжимая когти.

— Почему ты не можешь переступить этот закон?! Он бессмысленнен!

— Этот закон сохранял и сохраняет нам жизнь, Рубин! Представь если бы Далина была как проходной двор... бр-р-р, — она передёрнула крыльями.

— Никто не говорит, что нужно всех кого попало пускать сюда! Только позволить поселиться Пеплу и его семье, а самим посещать Скрытый мир, он же красивый!

— Откуда тебе знать?

— Я уверен! Если наш дом такой красивый то и...

— Вот именно дом! Нам не за чем покидать его.

Рубин понурил голову, взмахнул хвостом, и нерво поковырял когтем землю. Кармин вздохнула, подошла к сыну и обняла крыльями, утешая.

— Когда-нибудь ты поймёшь.

Рубин специально громко вздохнул, чтобы показать рассерженность и недовольство.

— Почему ты так усердно защищаешь Ночную фурию и его спутников? — спросила Кармин, но уже более мягко.

— Потому что это первые драконы извне. Я надеялся подружиться,.. да видно не судьба.

Он вырвался из объятий матери и улетел. Правительница смотрела вслед... и сложно было сказать каков её взгляд — грустный, обеспокоенный, злой?

И вдруг... земля сотряслась. Будто кто-то ударил по ней из-под неё же.

 

Октавия не почувствовала толчок, но увидела с высоты, как задрожала земля. Удар был глухим. Она выбрала самую высокую из ближайших точек и осмотрела Далину. Земля содрогнулась лишь раз... Почему-то ей стало казаться, что толчок и чёрная дыра связаны... Вот только чем?

Она ещё немного осмотрелась и увидела, как в её сторону летели две белые точки и одна чёрная. Фыркнув, Октавия заметалась, чтобы найти убежище. Маскировку нельзя было использовать — она себя выдаст. В поле зрения попалась пещера с рубинами на входе.

Драконица полетела к ней. Она даже не проверила есть ли в ней кто-нибудь. Пещера была с очень высоким потолком.

— Здравствуйте, — донёсся голос, и гостья подскочила.

Развернувшись, она оскалилась, но затем её глаза наполнил страх. Крылья повисли словно тяжёлая ноша.

Перед ней была Кристальная фурия цвета оранжево-красного сердолика. Его глаза были тёмно-зелёными с еле заметной желтизной.

Октавия стояла в страхе недолго. Снова оскалившись, она напрыгнула на хозяина пещеры. Дракон еле успел отскочить, чтобы зубы не вонзились в его шею. Чёрно-белая драконица снова прыгнула, выпустив вперёд когти, и на этот раз Кристальная фурия не успела отпрыгнуть. Октавия повалила его навзничь.

— В чём?..

Но хозяин пещеры не успел договрить, Октавия с силой прижала его горло, и он мог лишь хрипеть.

Октавия смотрела глазами полными злостью и благоговения, потому что сейчас она совершит то ради чего прилетела. Однако она не успела довести дело до конца — чёрно-сердоликовый хвост ударил её по голове, и хватка ослабла. Дракон поднялся, отпихнул гостью и принял боевую позу. Опомнившись, чёрно-белая фурия тоже приняла эту позу.

— В чём дело, кто вы?! — наконец громко и внятно спросил атакованный.

— А ты уже забыл меня? — с призрением прошипела Октавия. — Забыл цвет моих глаз, моё имя, да?

Дракон молчал, а его взгляд был наполнен испугом, хвост двигался из стороны в сторону.

— А я отчётливо помню твой сердоликовый цвет и твои лживые глаза,..

И тут,.. хвост фурии остановился, крылья повисли, уши тоже. А глаза заблестели, словно наворачивались слёзы.

— Октавия?.. — еле слышно произнёс он, но гостья даже не кивнула в знак подтверждения. Он и не нужен был.

— Давно не виделись, отец. Уже как восемнадцать лет, — в голосе драконицы было столько призрения, что самый страшный дракон сжался бы и задрожал.

— Октавия,.. доченька, — он приблизился, расправляя крылья, наверно, чтобы обнять, но Октавия отстранилась.

— Не смей меня так называть! — огрызнулась она. — Разве могу я тебя назвать родителем? Хороший родитель не бросит дитя,.. — её голос дрогнул, словно она пыталась сдержать плач. Но она гордо держалась перед Кристальной фурией.

Сердолик продолжал молчать, подавляя дрожь в теле. Но кончики его крыльев всё же дрожали. Ещё бы! Не видеть дочь после того, как восемнадцать лет не видел и не знал, что с ней.

— Октавия,.. я не надеялся вновь увидеть тебя. Как... как ты нашла Далину?

— По счастливой случайности. Даже забавно — я всю жизни искала где ты, а нашла из-за дракона, похожего на меня.

— В смысле? Ещё одно Ночное сияние?

— Нет. Он похож на вас — Кристальных, только чёрный, у него восемь ушей и крылья без когтей, — она тряхнула головой. — Не будем растягивать встречу! Я убью тебя здесь... и сейчас!

Она с рычанием набросилась на Сердолика, но тот удивительно очень ловко уклонился. Так продолжалось от силы минут шесть — Октавия нападала, а противник уклонялся. Сердолик не пытался ударить в ответ — лишь уворачивался.

— Позволь объясниться! — сказал он, когда рядом с мордой просвистели когти нападавшей.

— Я не желаю слушать твои дешёвые извинения и объяснения!

— Пожалуйсто, Октавия, послушай! — он сделал рывок, несильно отпихнул соперницу. — Я никогда не хотел делать больно тебе и твоей матери! Так получилось...

— Ах так получилось значит?! — совсем рассвирепела Октавия, раскрыла пасть и пещеру сокрушил разряд плазмы. Она содрогнулась, но потолок не обвалился.

— Прошу хватит! Если пещера обвалиться мы оба будем замурованы!

— Не беспокойся за свою жалкую жизнь, я прерву её раньше чем потолок обвалиться... Уж поверь...

Она зашипела, рванула к правому боку Сердолика, тот отпрыгнул, но Октавия моментально развернулась и ударила правой лапой по груди... в той части где сердце. Сердолик зафырчал и отскочил довольно далеко назад. На груди проступили кровывые полосы.

— Я не хочу драться с дочерью — прекрати! У тебя есть причина ненавидеть меня, но у меня не было выбора!

— Врёшь, как дышишь! — сплюнула Октавия, расправив крылья, как это позволяли размеры пещеры в ширину.

— Обзывай, как хочешь, — спокойно сказал Сердолик. — Просто выслушай, умоляю. Может и не простишь, но хотя бы будешь знать почему я так сделал.

— Я не хочу слышать твой подлый голос! — её глаза заблестели, а уши поникли. — Ты бросил маму, ты бросил... меня... Ты не любил нас — мы для тебя ничего не значили!

— Это не так, милая! Я любил вас, люблю, и буду любить!..

— Хватит врать, хватит! Тебе самому не противно? Тот кто любит не покинет семью!.. А значит мы для тебя не ценнее обглоданной кости, которую можно просто отшвырнуть, как ты вычиркнул нас из своей жизни.

Её взгляд продолжал выражать лишь злость и ненависть, но она плакала. Наяву снова был маленький чёрно-белый дракончик, который увидел, как мать плачет — она сама.

— Вы были мне дороги больше всего на свете,.. — он тоже начал плакать. — Но кто-то узнал, что я покинул Далину, а делать это было запрещено, и тогдашняя правительница пригрозила, что убьёт выводок! Родилась только ты,.. и терять единственное дитя я не мог! Она поставила условие — ты и мать не тронуты, но я возвращаюсь обратно и больше не покидаю дом.

— Ч-что?.. — запинаясь спросила Октавия, и её пробила дрожь.

— Эта правда, клянусь! Я бы не врал... Мне так жаль...

— Не нужна мне твоя жалость,.. — сказала она, но уже не грозно и злобно, а чуть дрожащим голосом. — Мне нужен был отец...

— А мне нужны были вы. Но я не мог улететь снова — меня охраняли.

— Что-то я не вижу охраны.

— Иногда она улетает к выходу из Далины, чтобы не стоять над душой постоянно — это был приказ правительницы.

— Значит мне повезло,.. — пробурчала под нос Октавия.

Они стояли молча. Октавия опустила глаза, а Сердолик продолжал смотреть со слезами, а его крылья продолжали дрожать.

Октавии казалось, что весь мире перевернулся с ног на голову! Всю жизни она считала отца позорным предателям, который бросил семью, а на деле... выходит виноват глупый местный закон, мол, улетать из Далины Света нельзя. Что за бред?.. Почему улетать запрещено? Это она и спросила.

— Это давнешний закон. Причины я не знаю, — вздохнул Сердолик.

Октавия тоже вздохнула. Она продолжала смотреть в пол, прижав крылья, слово дракончик, который набедакурил и ждал ругани. Она была в замешательстве, и это мягко сказано! Выходит отец, которого она возненавидела — невиновен?.. Она желала убить его и... зря? Она хотела убить невиновного дракона... Жуть...

"Получается... тот кто причинил боль, не всегда делает это намеренно..." — сказала она про себя.

Сердолик унял дрожь и медленно подошёл. Октавия не отстранилась, только горько заплакала. Она села, туго обернувшись хвостом. Сердолик промурчал, как свойственно Ночным и Дневным фуриям, сел напротив и обнял крыльями, прижав к себе.

Он не мог осуществить объятия с дочкой восемнадцать лет... Восемнадцать лет разлуки из-за того, что когда-то в силу вступил закон, что Далину Света покидать запрещено. Октавия и здесь не отсронилась, а продолжила плакать, прижавшись к отцовской груди.

Она чувствовала тепло. Родное тепло. Но потом было странное чувство... Раскрыв глаза, она поняла, что кровь из раны успела окрасить её щёку. От мысли, что она ранела отца, который оказывается не виноват в её горе — стало только хуже. Хотя до сих пор её немного напрягали объятия отца — как никак, она всю жизнь жила с тем, что он тварь, и за раз переубедить себя не могла. Через время...

Сердолик обнял её крепко, не желая отпускать, словно они не свидяться больше никогда. Всю жизнь он жил с думами — что с моей семьёй?

— Девочка моя, — прошептал он. — А ты... ты улетишь?

Октавия чуть отпрянула, но чтобы заглянуть в глаза. Глаза, которые больше не принадлежали бесчувственному монстру, которым она представляля отца.

— Я не знаю... Я прилетела, чтобы... убить тебя. Но... хоть я сразу и не смогу принять то, что ты не такой каким я тебя считала — я не хочу теперь тебя покидать. Мне не к кому лететь.

— Почему? А как же мама?

— Пап, она... она,.. — она снова начала рыдать.

Сердолик крылом умыл окровавленную щёку:

— Что с ней?

— Она мертва...

Сердолик пошатнулся. Его зрачки в страхе сузились, взгляд устремился куда-то в стену. Но потом он только крепче обнял дочь.

— Бедняжка,.. — произнёс он, пока Октавия снова прижимались как кможно теснее. — А что случилось?

— Это был... это был несчастный случай... Она почти каждый день плакала и на многое перестала обращать внимание. И однажды... она даже не услышала как над нашей пещерой подрались два Землетряса. Из-за них был камнепад, и мама захоронина под камнями. Это случилось через год после того, как ты ушёл.

Кристальная фурия всхлипнула. Этого могло бы не быть... Горя в из семье могло бы не быть!

Отец и дочь продолжали обниматься. Они бы, наверное, обнимались ещё долго, если бы земля не содрогнулась настолько сильно, что с потолка полетели куски камня. Подскочив, воссоеденённые родитель и дитя переглянулись и выбежали прочь.

Кругом доносились обеспокоенные рычания жителей Далины. Потом земля не просто содрогнулась, а... задрожала. Словно под землёй что-то ползло или бежало. На миг тишина... И... Земля взорвалась, словно под ней сработала бомба. Из огромной появившейся расщелены взметнулась огромная голова на массивной шее. Дракон зарычал неистово, дико и душераздирающие. Казалось от рёва дрожали все кости и косточки внутри.

Это нечто было под землёй всё время?..

До событий предыдущих глав.

Голубка, Бирюза и Небо искали чёрно-белую фурию, в том время, как Око искал в команде с Луной.

— Она может быть где угодно! — фыркнула Небо.

— Она не может использовать маскировку вечно, — сказала Голубка.

Все трое зависли в воздухе.

— Далина огромна, — вздохнула Бирюза.

— Утешительно, — снова фыркнула Перьешкур.

Вся троица полетела дальше, а Небо была удостоена осуждающего взгляда Голубки — малышка добрая, но была слишком напугана, чтобы вместе с сине-голубой подругой подшучивать. Где-то через минуту полёта, Голубка кругами спустилась на землю, не предупредив. Все ринулись за ней.

Драконицы приземлились у огромной чёрной дыры. Вокруг были следы — кто-то недавно был здесь.

— Странно, — задумчивым тоном заметила Бирюза.

От дыры веяло опасностью, загадочностью. Голубка всматривались в черноту пристальнее всех, она подошла к самому краю...

— Голубка! — крикунли одновременно Бирюза с Небом, когда малышка с испуганным рыком камнем упала вниз.

Удар был просто чувствительным. Отрехнувшись, фурия огляделась. Какой-то туннель. К ней спустились и остальные.

— Как думаете что там? — тихо спросила Голубка.

— Ну-у-у... туннель для фурий слишком широкий и большой, так что рыли не они, — пожала крыльями Небо, как это позволяла ширина подземного туннеля.

Все трое переглянулись, подняли головы к белому выходу наверху, и в унисон опустили их, и вновь вглядывалась во тьму.

— Каков должен быть дракон, чтобы вырыть тако-о-ой туннель,.. — сказала сама себе Бирюза.

— Шёпот смерти? — предположила Голубка.

— Не, для них великоват, — оспарила предположение сестрицы фурия. — Дракон намного больше. Намного.

Голубка преисполненная любопытством медленно двинулась по туннелю. Но старшая сестра остановила её, прижав хвост. Она тихим шипением сказала, мол, опасно. Но малышка отмахнулась и смело двинулась вперёд, поглощаемая тьмой. За ней двинулась Небо, а затем, вздохнув, и Бирюза.

От окружающего мрака казалось, словно драконов объяло бесконечное пространство. Источник света — только глаза. Бесбашенная Голубка шла впереди и... во что-то врезалась. Она осторожно ощупало это. Шершавое.

— В чём дело? — спросила Небо.

— Проход что-то загородило.

Небо подошла и аккуратно потрлгало то, что было на пути. С испуганным криком она отскочила.

— Оно живое! Отойди, не чувствуешь что-ли?

Она оттащила подругу. Подошла и Бирюза, но трогать преграду не решилась. Она сказала возвращаться.

— Что вы в самом деле? — возмутительным тоном сказала Голубка. — Мы пошли искать того, кто вырыл туннель. Вот он — перед нами — цель найдена!

И не поспоришь... Все трое снова подошли вплотную. Прислушавшись, они разобрали тихое дыхание, видимо дракон крепко спал.

— А как он сострясал землю, если... спит? — уже шёпотом поинтересовалась Голубка.

— Может ворочился, — ответила Небо, тоже шёпотом.

Малышка снова положила лапу на шершавую чешую. Это был бок, либо же спина. По крайней мере Голубка так думала. Животы более мягкие и потому у многих драконов это уязвимое место, в то время, как спина и бока наоборот самые защищённые.

Стоит ли его будить, вертелось у неё в голове. Или оставить в покое и вернуться наверх? Он же никому не мешает. Спит и спит, ну ворочиется, каждый во сне хочет найти самую удобную позу.

И всё же...

— Эй! Ты куда полезла?! — громким шёпотом сказала Бирюза.

Голубка, цепляясь когтями за твёрдую чешую, поднималась вверх. Не долго думая, Перьешкур стала карабкаться за ней. Тихо прорычал ругательства, Бирюза полезла за младшей сестрой и её подругой.

Храбрая фурия была удивлена тому, сколько пришлось карабкаться. Как она посчитала, дракон был выше 10 метров... Это и так много, а если он ещё выше? Вскорсбковшись, Голубка поняла, что соит на спине — вдоль неё был ряд острых и длинных шипов. Протиснувшись между двумя из них, Голубка полетела вниз.

Когда она всех дождалась, то принялась искать морду. Драконы оказались в огромном зале, иначе туша бы не поместились. Голубка быстрым шагом пересекала зал, но первым на что она наткнулась — был хвост. Массивный, с шипами.

По залу прокатился удар и вскрик. Прибежавшая к месту Бирюза, увидела Небо лежавшую на земле. Она помогла Перьешкуру подняться и уточнила, что случилось.

— Я врезалась во что-то, — ответила Небо, потирая ушибленный нос.

Глаза так и не привыкли к темноте, но, приглядевшись, обе увидели лапу с цепкими когтями пугающей длины. В неё-то драконица и врезалась.

Голубка продолжала искать морду странного подземного жителя. Однако её она так и не нашла. Её нагнала сестра:

— Что ты ищешь?

— Морду.

— Слушай, Голубка, — фурия остановила сестру крылом. — Давай уйдём.

— Почему?

— Ты осознаёшь габариты дракона? Он явно не вегетарианец, даже если не съест — легко раздавит! Мы с Небо видели его лапу.

— Разве не хочешь узнать кто это? Вдруг какой-нибудь новый вид? Или... вымерший и этот бедняга единственный! — предположила Голубка.

— Я очень волнуюсь за тебя. Ты моя сестра.

— Я очень это ценю, но я не беззащитный дракончик.

Пока сёстры вели диолог, Небо продолжала ходить по залу, уже осторожнее, а то снова врезаться не хотелось. Вдруг... Она покрутила носом... и... чихнула. Чих разнёсся пугающим эхом. Он не стихал минуту — настолько зал был огромен.

Но Перьешкура напугало не эхо, а шорох. Будто с земли поднялось что-то... шершавое... Стоило этой мысли только мелькнуть в голове, как Небо побежала к Дневным фуриям, которые продолжали разговор.

— Оно проснулось, проснулось! — громким шёпотом сообщила Небо, нервно размахивая хвостом.

— Этот подземный гигант? — оживилась Голубка.

— Ну, а кто ещё-то? — Небо была слишком напугана.

Не успела Голубка что-то уточнить, как умолкла. Небо смотрела с ужасом в глаза... на что-то за её спиной. Перьешкур продолжала смотреть, не создавая даже малейшего звука, а её крылья задрожали.

— Что такое? — всё же нашла в себе силы прервать тишину Голубка, и в унисон с сестрой повернула голову назад. Обе онемели.

Перед ними была огромная морда. Клыки былы настолько длинными, что выглядели словно белые, острозаточенные колы. Всех очертаний в темноте было не разобрать. Отчётливы были лишь глаза — молочные и без зрачков, словно за пеленой.

Дракон смотрел строго на гостей, не моргая, но ничего не делал. Не двигался, даже его дыхание продолжало быть еле слышным.

Никто из троих не мог пошевелиться. Лапы словно пювросли в камень. А этот пустой взгляд... бр-р-р... он будто высасывал душу. Словно на дракониц смотрело сверхъестественное существо из иного мира.

Дракон продолжал бездействие. Переглянувшись, фурии и Перьешкур медленно попятились. Они не знали в какой стороне выход, но сейчас главное скрыться от этих неестественных глаз. Сделав очередной шаг, Голубка задела какой-то камушек, и по залу разнёсся эхом его удар об пол.

Сразу после гигант чуть наклонил голову и... раскрыв пасть, он ринулся на незванных гостей. Он ударился об каменный пол и приглушённо взвизгнул. Слава Одину драконицы успели отпрыгнуть от смертоносных зубов.

Однако больше дракон не нападал. Он помотал головой и снова застыл. Только Небо открыла рот и произнесла первую букву слова "что", как гигант, словно по повиновению волшебной палочки, метнулся к ней, наровясь проглотить. Перьешкур успела уклониться, но на этот раз дракон остановился перед самой землёй.

По счастливой случайности Голубка, отпрыгнув от хвоста, обнаружила туннель. Она замахала крыльями, чтобы позвать остальных, и каково было её удивление, когда раскрытая пасть ринулась к ней. Голубка успела убежать в туннель, и челюсти сомкнулись со зловещем стуком.

Услышив скрип когтей по камню, дракон снова моментально двинулся к источнику звука. Голубка боялась вернутся в зал, подавляя дрожь. Но как она бросит сестру и подругу? Но к счастью обе целые и невредимые прибежали к ней. Бирюза обняла сестру, утешая.

Передышки драконица не светила — челюсти вновь сомкнулись у входа в туннель, а потом дракон быстрым шагом двинулся к названным гостьям.

Фурии и Перьешкур на предельной скорости бежали по туннелю, с позади угрожающе топали когтистые лапы. Никто не решался оберунться. Тем более вновь увидеть эти потустороннии глаза ох как не хотелось.

Погоня была в другом туннеле, поскольку здесь были повороты. Напуганые до полусмерти драконицы молили небеса, чтобы и у этого туннеля был выход.

Наконец впереди замоячил слабый свет. Наконец-то выход! Троица взметнулась вверх,.. но дракон не собирался оставлять добычу в покое.

Лишь на миг показалась тишина. И... Дракон вырвался из ращелены, которую пробил своей же головой. Он зарычал неистово, дико. Драконицы зажали лапами уши, боясь оглохнуть, ведь были в самом эпицентре.

Зависнув в воздухе, они повернулись к гиганту, чтобы наконец увидеть. Помимо длиннющих зубов и по-видимому слепых глаз, из-за чего они и были пустыми — дракон был ещё более внеземным из-за широких, массивных рогов с большими отверстиями у оснований. Дракон был серым с оттенком тёмно-серого.

Когда дракон перестал оглушающе рычать, он посмотрел прямо на добычу. Хоть и был слеп, но как-то узнал, что Дневные фурии и Перьешкур именно находились...

Он этого чудовища кровь стыда в жилах...

Следом за головой и шеей, из ращелены вытянулась правая лапа. Гигант хотел выбраться из под земли! Затем он вонзил в землю и левую лапу. Приподняв тело, он расправил наполовину огромные крылья с шипами.

Голубка, Бирюза и Небо поспешили прочь. Но их первыми нашли Пепел, Луна и Око. Все приземлились на ближайшем утёсе.

— Во что вы ввязались?! — громко спросил Пепел, переполняемый первобытным страхом.

— Откуда мы знали, что под землёй... оно! — испуганно, буквально, пропищала Голубка.

Далина начала ходить ходуном от очередного неистового рёва. Вся воссоеденённая компания зажала уши.

— Что это? — испуганно спросила всех и будто саму себя Луна.

— Ума не приложу! — развела крыльями Бирюза.

— Я вспомнил! — вдруг подскочил Око.

Движением он дал понять, что нужно следовать за ним. Око вёл остальных как можно дальше. Здесь у небольшой речушки, земля тряслась слабее, и рёв был не так слышен.

— Это Сотрясатель, — повернулся он ко всем, как только каждый коснулся лапами земли.

— Кто-кто? — переспросил Пепел.

— Сотрясатель, — повторила фурия.

— Впервые слышу о таком драконе, — склонила голову на бок Небо.

— Не только ты, — буркнула Голубка, а Око продолжил:

— Это дракон из Класса Камнеедов. Он считается одним из самых больших когда-либо ступавших по земле! Он роет туннели на подобии Шепётов смерти и может пламенем плавить породы. Они достаточно умны и у них феноменальная память.

Все слушали, затаив дыхание.

— Как и других драконов испалинов — их осталось немного. Кто-то считал, что они и вовсе вымерли...

— Лучше уж вымерли бы! — заметила Бирюза.

— А почему он так странно выглядит? — дрожащим голосом уточнила у старшего брата Голубка.

— Сотрясатель от рождения слеп, как вы наверно заметили. Отверстия у основания рогов это... грубо говоря уши. У них отлично развиты слух и обоняние. Они слышат даже малейший шорох.

— И это вся уязвимость? Должно быть что-то ещё! — сказала Луна. — Как же живот? Это почти всегда уязвимая точка.

— Про Сотрясателей мне рассказывали бывалые драконы, — начал пояснять Око. — Они могли что-то не рассказать, что-то забыть. Не знаю насчёт живота — единственная слабость о которой мне поведали — слепота.

— Получается, чтобы не стать его перекусом — нужно просто не создавать шум? — уточнила Голубка, передёрнув крыльями.

— Да. Но и это не гарантирует безопасность. Он может учуять, — ответил Око.

 

Перьешкуры никак не ожидали услышать со стороны водопада рёв, приглушённый быстрым потоком воды. Самые смелые подлетели к самому потоку. В том числе и супруг главы стаи — Листьехвост. Его чешуя была исключительно зелёных оттенков.

Беспокойство добавляла недавняя новость гонца из родной рощи. Ему доложили, что некий дракон сотрясает горы. По хорошему — он должен бы для безопасности перебраться со стаей подальше от скопления гор, где и был неизвестный дракон. Но как он может бросить Небо? Она часть стаи! Но она с фуриями всё ещё не вернулась...

Долг ответственности прямым текстом говорил: "Лети за ней!" Но дракон-сотрясатель гор сулит угрозу, и нужно поскорее обезопасить остальных.

Всё обдумав, Листьехвост сказал отправляться за Небо. Отыскав её, он планировал вернутся с ней в рощу и благополучно улететь подальше от сотрясателя гор. Если ей и другим нужна будет помощь в чём-то — придёться помочь.

Перьешкуры пролетели сквозь водопад. Они были удивлены целой пещере за занавесом воды. Все драконы даже с предвкушением ожидали, куда приведёт их проход.

Перьешкуры остановились на лету, разинув рты. Как и гости до них, они были поражены огромной, бескрайней Далине, окружённой стеной кристаллов. Внимание Листьехвоста больше привлекло скопление чёрных фигур вдалеке,.. и одна из них была намного больше других. Прорычав стае, чтобы следовала за ним, Листьехвост направился к чёрным драконам.

Стоило ему, и той части стаи, что патрулировала и полетела с ним, разглядеть испалинского дракона, который уже на половину выбрался из-под земли, как все остановились с испуганными вскриками.

 

Октавия и Сердолик стояли, разинув рты. Драконица даже невольно сжалась.

— Что это? — еле выдавила она.

— Не знаю. Наверно, кто-то из Камнеедов.

Внезапно Октавию осенило — вот из-за кого огромная дыра, и вот из-за кого тряслась земля! Виной всему этот великан.

"Вероятно он пробуждался, потому земля и тряслась." — подумала она.

Долго отец с дочерью решили не смотреть, как будут разворачиваться события. Октавия предложила улетать.

— Что?.. Улететь? Но я... не могу.

— Почему? Твоей охране будет не до тебя, все Кристальные фурии будут разбираться с... с этим нечто, — она небрежно махнула крылом в сторону гиганта.

— Но...

— Папа, — она сделала пару шагов вперёд и повернулась к Сердолику. — Я в результате росла без семьи. Тебя силой удержали здесь, мама погибла... Я не хочу снова быть одна. И... не хочу, чтобы и ты погиб.

— Октавия. Я не могу.

— По какой причине? — глаза Октавии заблестели. Она хотела убить отца, но вот вскрылась правда, и теперь она не хотела расставаться с ним и допустить смерти из-за испалина, что расколол землю.

— Здесь другая часть моей семьи, — вздохнул дракон. — Моя сестра и племянник с племянницами.

— Ох... у меня есть тётя, — чуть смущённо сказала Октавия, взмахнула крыльями. — Ещё и двоюродные сёстры с братом.

— Да. И она в опасности, как и другие жители Далины! Без них я не улечу,.. но проблема в том, что твоя тётя не согласится лететь и своих детей не пустит.

— Как? — опешила Октавия. — Даже сейчас, когда им угрожает смерть?

Сердолик кивнул. Чёрно-белая фурия устремила взгляд в сторону.

"Вот это поворот..." — с горечью подумала Октавия. Что же делать? Она не бросит отца погибать здесь, а без него улетать не собирается! Да и тёту с двоюродными сёстрыми и братом жалко... Вдруг они подружаться? Хотя... вряд-ли... Вряд-ли они полюбят полукровку, тем более она дочь того, кто когда-то нарушил глупый местный закон.

"Плевать! Пусть они меня не примут, но они дороги папе! Их тоже спасём!" — решила Октавия и сказала уже вслух:

— Мы их убедим!

— И как?

— Точно не знаю, но и думать долго нету времени! — она гордо расправила крылья. — Постараемся их убедить любими аргументам! Они и моя семья.

Сердолик смотрел и казалось каким-то непонимающим взглядом, но потом прижал уши и улыбнулся.

— Вот какая ты у меня, — нежно сказал он.

Самоуверенное выражение мордочки Октавии сменилось смущением. Она робко улыбнулась. Затем взлетала и крикнула:

— Веди к ним!

Сердолик поднялся следом, взмахивая могучими крыльями.

Сердолик повёл Октавию к семье, а именно к большому входу в пещеру. У него были посажены большие лилии. В проёме виднелась фигура, и когда отец с дочерью опустились на землю, к ним вышла юная Кристальная фурия с травинисто-зелёными глазами и чешуёй зелёно-голубого цвета, как у александрита.

— О! Какими судьбами, дядя Сердолик? — первым делом сказала незнакомка. Она не сразу заметила Октавию, а когда заметила, то очень удивилась.

— Привет, Отвага, — кивнул Сердолик и добавил, указав хвостом на Ночное Сияние. — Это моя дочь Октавия. Октавия, это одна из твоих двоюродных сестёр — Отвага.

Драконицы смотрели друг на друга, моргая, словно не понимали речь. Первой из оцепенения вышла Отвага. Она подошла чуть ближе.

— Эм... Привет.

— Привет, — кивнула Окатвия, которой стало как-то неудобно.

— Отвага, а где твоя мать? — сменил тему Сердолик.

— Я не знаю, — пожала крыльями драконица. — Куда-то улетала.

— Хм... А остальные здесь?

— Изумруд и Сова здесь. Где Алмаз и Лаванда не знаю. А Рубин... тоже чёрт знает где пропадает...

— Скверно, — вздохнул Сердолик.

— А все кого ты перечислила... тоже мои двоюродные сёстры и брат? — уточнила Октавия.

— Да. Все мы дети правительницы Далины Света — Кармин.

Октавия свесила крылья, округлив глаза. Её тётя... правительница?.. Ничего себе у неё родословная. До Отваги тоже дошло что к чему и она тоже округлила глаза.

— Точно... Только сейчас дошло, что ты тоже член королевской семьи! — произнесла она и заметно повеселела.

— Пап, а почему ты не сказал, что твоя тётя правительница и ты сам принц? — повернула к Сердолику голову Октавия, приходя в себя. Однако он замялся.

И вдруг... Вдруг Октавию окатила злоба. Она поняла. Отец не сказал этого, потому что правительница, которая наказала его — его родственница. Ей стало ещё больше жалко отца. Его обрекла на горе родная душа... И не только его, но и её и мать...

Сердолик будто понял о чём она думает.

— Я знал, что ты не будешь пытаться защищать эту часть семьи, если узнаешь, что той правительницей была моя мать.

— Твоя мать? — Октавию словно проткнули сотня ножей. — Твоя мать обещала убить меня и силой удерживала здесь?..

— Что? О чём речь? — вмешалась Отвага. — Кто кого хотел убить? И при чём тут бабушка?

Прежде чем Сердолик открыл рот, Октавия выпалила первая:

— Твоя бабушка обрекла меня, мою мать и отца на страдания!

— Чего-чего? — заморгала Отвага.

— Ваша мама так и не рассказала почему за мной постоянно охрана? — тихо спросил Сердолик, и принцесса отрицательно покачала головой. — Чтож пришло время.

Октавия сдерживала слёзы, вцепившись когтями в землю. А Сердолик начал рассказ:

— Когда бабушка была жива и я с Кармин были совсем юным — я нарушил закон, запрещающий покидать Далину. Меня слишком тянуло в мир за водопадом. И там я встретил Дневную фурию по имени Фиалка. Это была любовь с первого взгляда! Я стал часто покидать Далину, чтобы провести с ней время. А потом... потом она отложила одно единственное яйцо. Так на свет появилась Октавия. Я обрёл самых близких драконов в жизни,.. но потом... кто-то узнал, что я сбегаю из Далины. Когда я признался матери про жену и дочь... она взбесилась, мол, я оскверняю наш род. Она обещала убить Октавию, — у него навернулись слёзы. — Я не мог этого допустить, но мать согласилась оставить дитя в живых, если я больше никогда не покину Далину. Я согласился. А чтобы я точно не улетел — она приставила охрану, однако приказала ей не всегда быть рядом, дабы я не совсем был подавлен, и она иногда просто караулила вход в Далину.

Отвага села, её крылья повисли. Лапы дрожали, зрачки сузились, ушки поникли. Глаза заблестели от слёз.

— Это всё правда? — тихо сказала она, и Октавия кивнула:

— Да. Через год мама умерла, и я осталась одна. Я считала отца позорным предателем и вдобавок виновным в смерти мамы, ведь она бы тогда не плакала и была осторожнее, — добавила чёрно-белая драконица.

— Кошмар, — сковзь слёзы произнесла принцесса. — Ужас... Я и не думала, что у нас в семье были такие тираны. Ладно мама, она нам не причиняет вред, но поступак бабушки...

— Теперь ты всё знаешь, — вздохнул Сердолик и подскочил. — Чёрт! Мы заболтались!..

Земля вновь задрожала, и по Далине вновь прокатился оглушающй рёв. Все зажали уши.

— Действительно мы заболтались! — поддержала Отвага. — Я вышла из пещеры, чтобы проверить в чём дело. А в чём собственно дело?

— Из-под земли вылез огромных размеров дракон, — кратко пояснила Октавия.

— И нужно срочно бежать! — подхватил Сердолик.

— К-куда? — забеспокоилась принцесса Отвага.

— В Скрытый мир. Тот, что за предели Далины, — ответила Ночное Сияние. — Туда откуда я!

— Мама не улетит, и нас не пустит.

— Если мы все будем за то, чтобы лететь прочь — у неё не будет выбора! — ехидно усмехнулась Октавия.

— Надо всех тогда собрать! Летите на поиски Алмаз, Рубина и Лаванды, а я всё объясню Изумруд с Совой! — она скрылась в пещере, а отец с дочерью незамедлительно двинулись на поиски других членов королевской семьи.

"Чтобы я ещё раз так задерживалась, когда сулит смертельная опасность!" — фыркнула про себя Октавия.

— И что делать-то? — развела крыльями Голубка.

— Бежать, — сразу вскинулась Бирюза. — Нельзя оставаться с ним в Далине!..

— Эй! — крикнул знакомый голос.

Ко всем присоединился принц Рубин! Он тоже был напуган до полусмерти. — Откуда этот испалин?!

— Из-под земли! — взмахнула крыльями Небо, нерво дёрнув хвостом.

— Он всё это время был под нами? — опешил Рубин, но ответ и не требовался.

Послышался шум крыльев. Все подняли головы и увидели группу Перьешкуров. Пернатые драконы по одному опустились рядом.

— Небо! Вот ты где! — вздохнул глава.

— О, Листьехвост! А... а что вы здесь делаете? — она обвела взглядом пятерых остальных Перьешкуров.

— Мы прилетели за тобой. Нужно возвращаться, — посмотрев на остальных, он добавил. — Да и вам бы тоже улетать из этой Далины.

— А в чём дело? Рёв великана был слышен за водопадом? — навострил уши Пепел.

— Да. Но дело не только в этом. Всей нашей стае нужно перебираться на новое место.

— Почему? — встрепенулась Небо.

— В скоплении гор около нашей рощи некий дракон из сотрясает, и...

— Погодите-погодите! — замахала крыльями Луна. — В Скрытом мире есть... ещё Сотрясатель?

От этой мысли у всех сжалось сердце. Всё тело пробивала дрожь.

— Я так понимаю Сотрясатель — этот гигант? — уточнил Листьехвост, обернувшись в сторону, где Сотрясатель продолжал попытки выбраться из-под земли полностью.

— Ага. Один-то катастрофа, а два,.. — испуганно сжалась Голубка, и Бирюза обняла её крылом.

— Но ведь не обязательно второй дракон тоже Сотрясатель, — вдруг приободрился Пепел, но остальные не разделяли его внезапно появившегося оптимизма. — Когда я жил в верхнем мире, то видел издалека огромного Шёпота смерти. Он был... белый насколько помню...

— Белый, гигантский Шёпот смерти? — вскинул голову красно-фиолетовый Перьешкур.

— Именно! — подтвердила Ночная фурия.

— Это Вопль смерти!

— Кто? — спросили все в один голос.

— Вопль смерти это редчайшая особь, рождающееся у Шёпотов смерти. Они огромные, белые и если правильно помню с красными глазами. Насчёт умений... наверно всё как у родителей.

— Ещё огромного Шёпота смерти не хватало, прекрасно! — фыркнула Бирюза.

По Далине прокатился очередной неистовый рёв. Неужто Сотрясатель всё же смог выбраться из ращелены? Видать... Перьешкуры внезапно стали невидимыми, даже храбрая Небо! Иногда у Перьешкуров это случалось само собой, от сильного страха, например. А страшно сейчас было как никогда...

— Идея! — воскликнул Пепел. — Необязательно покидать Далину самим нужно увести Сотрясателя!

— Каким образом? — пискнула Голубка.

— Нужно просто раздражать его, и он будет лететь за нами. Так и выведем его через водопад.

— Выпустить это чудовище в Скрытый мир?! — стал снова видемым Листьехвост. — Вопля смерти, значит, не достаточно. С ними двумя житья вообще не будет!

— Над этим я тоже подумал, — ответил Пепел. — Мы натравим их друг на друга!

Никто не произносил ни единого слова. Все Перьешкуры между тем стали видимыми.

— И что нам это даст? Двоих разъярённых чудовищ? — подал голос принц Рубин.

— Они оба вымотают друг друга! У них не будет сил терроризировать обычных драконов! Правильно понимаю, что они впадают в спячку?

— Большинство испалинов — да, — кивнул Око.

— Думаю эти оба не исключение. Сотрясатель, вероятно, спал под Далиной давным-давно, и Вопль смерти под горами тоже, — предположил Пепел. — Ну что? План годится?

Все многозначительно переглянулись. Всех терзали сомнения и страх, и самого Пепла тоже, что греха таить. Но страх нужно преодолевать!

— А каков масштаб разрушений ты не подумал? — повернула к Ночной фурии голову Луна. — Уверена они будут сражаться неистово и безжалостно. Вдруг будут жертвы?

— Приведём их на большое открытое пространство.

— Я знаю одно не далеко! — взмахнула крыльями Небо.

— Отлично! А драконы не дураки — разлетятся.

Все снова переглянулись. Если план — либо не какой, либо плохой. С одной стороны очень высокий риск. Но с другой будут подстрелены сразу два зайца! Далина спасена, а испалины снова будут дремать.

Все решили — план будет воплощён.

Все драконы, что принимали участие в плане, быстренько распределили роли. Небо, Пепел, Луна и Рубин полетели как можно быстрее к Воплю смерти, Око, Бирюза, Голубка и группа Перьешкуров были ответственны за Сотрясателя.

 

Небо вела всех к тому самому скоплению гор про которое говорил Листьехвост. Однако никаких следов огромного дракона не было. Значит он всё ещё был под землёй... Команда принялась искать какой-нибудь проход, хоть какую-нибудь лазейку, которая приведёт под сами горы.

— Нашёл! — крикнул Рубин.

Принц нашёл на удивление очень широкий туннель, ведущий глубоко вниз. По нему можно было спокойно пролететь, не задевая крыльям стен. Всех это заставило содрогнуться... Вероятно Вопль смерти и ответственнен за этот туннель... ну и большой же он. Шёпоты смерти сами не немаленькие! Пепел стал рисовать у себя в голове, как может выглядеть эта особь.

"Хм... белый и огромный с красными глазами... Маловато сведений для того, чтобы представить во всей красе." — думала Ночная фурия, пока двигалась с остальными в неприглядном мраке.

— Стойте! — резко остановилась Луна, и все испуганно вскрикнули, а Пепел, который был погружён в мысли, и то чуть не врезался. — Дальше зал.

Драконы и вправду больше не были в проходе. Стало более прохладно, да и все четверо чувствовали, что пространство стало шире.

— Думаете он здесь и спит? — тихонько спросил Рубин.

Пепел стрельнул плазменным залпом вверх. Сине-фиолетовой сгусток поразил потолок и осветил зал на долю секунды. И на эту секунду снизу четвёрки показалось что-то длинное.

Все подлетели повыше и стали всматривоться во мрак. И... раздалось тихое шипение. Затем в непроглядной тьме, словно два фонаря, стали сиять большие красные глаза без зрачков.

Пепел лишь мельком успел увидеть глаза Сотрясателя, но с уверенностью мог сказать — глаза Вопля смерти ни чуть не лучше. Такие же злые, кровожадные, принадлежащие монстру.

И внезапно в сторону испалина полетела звуковая волна — оружие Перьешкуров! Вопль смерти недовольно фыркнул и яростно замотал головой, сотрясая стены. С потолка посыпались куски камней и целые сталлактиты!

— И летим! — бросила Небо и рванула к туннелю.

Фурии еле успели придти в себя от молниеносности сине-голубой драконицы, чтобы не быть проглоченными. Вопль смерти нацелил свои челюсти, но промазал.

Теперь проход казался ещё более длинным! Теперь Пепел на собственной шкуре понял каково было Небо, Голубке и Бирюзе, когда их приследовал Сотрясатель. Всё тело надо от напряжения, глаза горят животным страхом. Вокруг давящая чернота, а позади гигант, которому каждый дракон на один зубок...

Впереди показался неяркий свет — выход. Все заметно повеселели и вылетали из недр горы как две чёрные, белая и голубая молнии. Как и в случаи с Сотрясателем — миг затишья, и взрыв. Горы рассыпались как башенки из песка. Вопль смерти был ещё страшнее чем Пепел пытался представить.

Огромный белый дракон, чья длина, без преувеличения, девяносто метров, а может и больше! Его шипы, как и глаза были окрашены в красный. Морда Вопля смерти отличалась от обычных Шёпотов смерти — она была более вытянута, по бокам ряды каких-то непонятных частей — что-то среднее между воротом некоторых видов ящерец и рыбьим плавником. Но как и у маленьких сородичей, его рот был усеян рядами острых, как бритва, зубов.

— Отлично! Осталось,.. — Луна не договорила...

Вопль смерти набрал в рот воздуха, и казалось весь Скрытый мир содрогнулся от его рыка. Настолько громкого, настолько потустороннего. Пепел зажал уши, но это никак не помогло. Но самое страшное было то, что все четверо стали терять высоту.

Пепел пытался выровнить полёт, но безуспешно. Перед глазами плавали круги, голова стала ватной, казалось он даже лап не чувствует. Он перестал понимать где находится и как низко к земле.

Лишь когда белый испалин прекратил рычать, переводя дыхание, Ночная фурия стала потихоньку приходить в себя. Зрение вернулось, ориентация тоже.

— Что это было? — прохрипел Рубин где-то рядом, но Пепел еле услышал его, слух ещё полностью не вернулось.

Только сейчас Пепел понял, что Вопль смерти смотрит прямо ему в глаза. Взгляд словно высасывал душу... Он разинул рот, наверно, чтобы снова испустить оглушающий рык или проглотить Ночную фурию, но в его тело прилетел разряд плазмы. Вопль смерти недовольно взвизгнул, высматривая наглеца.

Каково было удивление Пепла, когда он увидел ту самую чёрно-белую драконицу... Что Октавия здесь делает? Яростная фурия нанесла Воплю смерти ещё один удар плазмой. Он снова зафырчал.

Октавия взлетела на один уровень с мордой гигантского дракона. Насколько Пепел разглядел, выражение её лица было таким же диким и смертоносным, как при первой встрече... И зачем она помогает?

Вопль смерти стал вдыхать воздух, но Октавия не полетела прочь, с приготовилась стрельнуть плазмой прямо в его глотку.

— Октавия, улетай!!! — крикнул, что есть мочи Пепел, так громко как никогда. — Его рёв дезарентирует!

Очередной рык вновь сотряс подводный мир, снова дезарентировав четвёрку, теперь и вместе с Октавией,.. Даже снова испытывая невыносимую боль, Пепла не покидала мысль зачем она прилетела. И как узнала, что они здесь? Следила? А между тем он приземлился на фиолетово-зелёный гриб.

Октавия продолжала стремительно падать, ещё бы, она была у самой пасти Вопля смерти! Сердце Ночной фурии упало, когда тело затерялось в скоплении скал...

— Не-е-ет! — в отчаянии крикнул он, изо всех сил надеясь, что Октавия упала как можно удачнее... Но высота,.. а главное каменные пики. При мысли, что тело Октавии разорвно о те самые каменные пики, или проткнуто ими, Ночной фурией охватило чувство, которое он испытал в детстве после потери семьи. Чувство страха, которое не передать.

Даже приходя в себя от рыка белого испалина, который перестал рычать, снова переводя дыхание, он думал только о ней. Казалось, она не должна его заботить — она угрожала ему, хотела убить одну из Кристальный фурий, но... она ведь прилетела и помогла. Это что-то да значит — она не монстр, охваченный жаждой крови.

Когда Пепел снова чувствовал крылья, то на всей скорости рванул к скалам.

— Куда ты? — крикнула вслед Луна, тоже почти придя в себя.

На удивление ловко увернувшись от челюстей Вопля смерти, он летел, яростно взмахивая широкими крыльями. Белый испалин уж хотел полететь за ним, но ему не позволила Луна, наградив плазменным залпом прямо в голову.

 

Стоило Оку, Голубке, Бирюзе и Перьшкурам начать громко шуметь у самой головы Сотрясателя, попутно атакуя, как он незамедлительно взбесился. Он старался схватить наглых драконов зубами, рыча, но безуспешно. Его раздражители были слишком манёвренные и ловко уклонялись от челюстей, щёлкавших в воздухе.

Но спустя бесчётное количество попыток он смог сбить Голубку, и фурия упала на траву, еле успев хоть как-то притормазить. Отрехнувшись, она в недоумении подняла голову, ведь её накрыла тень. Над ней была лапа Сотрясателя, который был намерен раздавить её! Но...

Сотрясатель фыркнул, и его лапа с грохотом вонзилась в землю лишь около Голубки. Оглядевшись, она заметила трёх Кристальных фурий — жёлтую, цвета серебра и пурпурную. Сотрясатель повернул голову в их сторону, оскалевшись.

Потомки Ночных фурий решили больше не сидеть в тени и помочь! Так будет гораздо легче выгнать гиганта из Далины Света.

Затем в воздух стали подниматься и другие жители Далины. Вскоре вокруг Сотрясателя было кольцо из чёрных драконов, готовых а бою.

Началось, пожалуй, самое эпичное в жизни отрезанных от мира Кристальных фурий. Каждый внёс свою лепту, чтобы гнать монстра в сторону выхода из Далины. Сотрясатель банально не мог атаковать, стоит повернуться в одну сторону и приготовится испустить пламя, как сразу с других нанесут удар другие.

— Эй, привет! — вдруг окликнула Бирюзу одна из фурий и подлетела. В ней Бирюза узнала Изумруд — младшую дочь правительницы.

— Привет, — неуверенно кивнула Бирюза.

— Королевская семья не может остаться в стороне! Мы тоже прогоняем этого монстра! Вон там Лаванда, — она махнула крылом в сторону Сотрясателя, но разобрать цвет другой принцессы было трудно среди других Кристальных.

 

Ночная фурия достигла скопления скал, высматривая чёрно-белое тело, чувствуя как быстро бьётся сердце. Он уже не знал, что лучше — не найти её или увидеть окровавленное тело. И наконец на выступе в одной из скал он увидел её! Только у самого края...

Слава Одину Ночная фурия успела подхватить Октавию, которая почти упала с него. Пепел осторожно положил драконицу обратно на выступ. У неё было много ушибов, а из лба текла кровь.

"Ударилась головой..." — сказал про себя Пепел.

Дрожащими лапами он аккуратно потряс Октавию, и она вяло шевельнула хвостом. Жива! Но рана серьёзная. Пепел даже н заметил, как рядом приземлился Рубин. Он испуганно вскрикнул, подняв крылья.

— Нет-нет, она жива! — успокоил Пепел. — Но ей срочно нужна помощь лекаря!

— Э-э, я знаю наших лекарей, но им явно не до неё. А здесь...

— Лети к Луне и Небу, спроси где их ближайший знакомый лекарь! Давай!

Рубин, как ошпаренный взлетел и направился обратно к Воплю смерти. Пепел посмотрел вслед с надеждой в глазах, затем перевёл взгляд обратно на раненую.

— Почему ты помогла?.. — тихо произнёс он.

Происходящее параллельно с предыдущими главами

Сердолик понятия не имел, где могут находится остальные наследники. Они могли улетет в любую часть Далины! Но внезапно он резко спикировал вниз, и Октавия даже не сразу среагировала.

Лавандовая Кристальная фурия подскочила от неожиданности, когда они опустились рядом.

— Дядя Сердолик? — удивлённо моргнула она.

— Привет, Лаванда, знакомься Октавия — моя дочь, — он махнул крылом в сторону дочери, и та робко улыбнулась. — Объяснения потом, а сейчас нужно незамедлительно собрать всю королевскую семью, чтобы улететь из Далины!

— А что приключилось-то?

Кристальная фурия и Ночное Сияние кратко пояснили в чём дело и ещё раз добавили, что у Кармин не будет выбора, если её дети и поданные решат улететь.

— Мы что же оставим великану Далину? — она стала выглядеть растерянной. Ещё бы, покидать родной дом, чтобы он принадлежал древнему монстру...

— Понимаю, но...

— А почему этого гината просто не прогнать? — вдруг послышался голос, и Октавия приняла боевую позу.

Из небольшой рощицы вышла драконица цвета голубого алмаза и с бирюзовыми глазами.

— Алмаз? Ты... ты следила? — фыркнула Лаванда, изогнув шею.

— Я искала тебя, но потом прилетел дядя Сердолик с... с дочерью и мне стало интересно. Простите, что подслушала, не думайте что шпионила, — пожала она крыльями.

— Прогнать говоришь,.. вряд-ли выйдет, — задумчиво покачал головой Сердолик. — Он огромен! У испалинских драконов как он обычно нет ни слепой, ни глухой зоны.

— Стоило бы попытаться, — нахмурилась голубая принцесса.

— Опасно, — снова покачала головой сердоликовая фурия.

— Ночные фурии слишком напуганы и слишком атрофировались для боя с гигантом, — вдруг очень призрительно фыркнула Октавия, и все взгляды устремились на неё.

— Почему ты так говоришь? — строго спросила Алмаз.

— А разве не так?

— И почему ты называешь нас Ночными? — вставила Лаванда. — Мы же...

— Вы — Ночные, только изменились внешне! — ответила Октавия.

— Ответь на мой вопрос! — потребовала Алмаз. — Почему ты нас оскорбляешь?

Октавия не ответила. Сначала она злилась на Ночных... гр-р-р-р — Кристальных фурий из-за того, что ошибочно считала мерзавцем отца. А после раскрытия правды про ужасный поступок родной бабушки — злилась ещё больше. Но может не стоит злиться на всех жителей Далины... Ужасный поступок совершила именно бабушка... Но об этом думать она не могла — ею снова овладела ненависть.

— Октавия, возьми себя в лапы, — обнял её крылом отец. — Не надо ссорится. Нужно найти Рубина...

Внезапно земля стала содрогаться словно по ней топали. А в воздухе разносились зловещие щёлканье и... непонятный звук. Интерес был сильнее и все четверо полетели в сторону шума. Алмаз смотрела на новую родственницу с призрением. И Сердолика это напрягло...

Все четверо ещё издалека увидели подземного великана, около которого летали белые и разноцветные пятнышки. И разноцветные драконы как раз и издавали странный звук.

Подлетев чуть ближе, они увидели на земле пернатого дракона с ранов на боку. Только Октавия знала, что это Перьешкур, но для Кристальных он был безымянным пришельцем.

— Что происходит? — быстро спросила Лаванда.

— Мы прогоняем Сотрясателя.

— Так вот как его зовут, — пробурчал Сердолик.

— Дневные фурии там? — спросила Октавия.

Перьешкур кивнул.

— А Ночная? Ну, полностью чёрная и с восьмю ушами.

— А! Нет он, одна Дневная, одна из нашей стаи и кто-то чёрно-рубиновый полетели к другому испалину — Воплю смерти. Мы хотим натравить двух гигантов друг на друга!

— Рубин покинул Далину? — опешила Алмаз.

— Тебя только это волнует? — фыркнула вторая принцесса.

— А где этот Вопль смерти? — вдруг напуганным голосом спросила Октавия пернатого, и дракон кратко объяснил куда лететь.

Октавия сорвалась с места, не успел кто-то что-то сказать и стала невидимой.

В ней бушевала буря. Сама не зная почему, но она не могла допустить, чтобы Пепел и другие пострадали. Она сама не верила, что вопреки ненависти к Кристальным — хочет помочь одному из них! Но он был другим... он ни разу не навредил ей хотя мог, а хвостом при первой встрече он ударил не то чтобы сильно — мог и больнее. Октавию скорее впечатлило желание спасти даже неизвестного ему дракона от смерти. Он одна из немногих светлых душ. Да, конечно, полностью "белых" не бывает, но во всяком случаи в нём больше света чем в ней, думала она.

Она летела по двум причинам — помочь. А во-вторых, спросить, как он смог сохранить в себе столько света в таком суровом, несправедливом мире?

Рубин прилетел так быстро, как только мог. Пепел продолжал сидеть около раненой драконицы, рана которой продолжала кровоточить, и её даже не чем было временно перевязать.

— Небо сказала, что ближайший лекарь совсем недалеко! Я запомнил как лететь... вроде...

— Отлично, веди скорее! — подскочила Ночная фурия, не обратив внимания на последнее "вроде".

Пепел взлетел, аккуратно обхватил лапами Октавию, вспомнив как точно так же тащил Каштана... Рубин, не мешкая, повёл его к месту назначения, указанный Небом.

Как там Луна и Небо, думал Пепел, они вдвоём не справятся. Потому он крикнул принцу, чтобы немедля возвращался к ним, когда они достигнут лекаря.

Лететь оказалось действительно не много. И искра надежды замерцала в сердце Пепла ярче.

Фурии опустились у входа в большую пещеру с высоким потолком, у которой была очередь из двух драконов. Ужасное чудовище с вывернутым крылом, Пепла даже передёрнуло — где можно было так пострадать? Вторым был Криволап салатового цвета с повязкой листовой повязкой на глазах.

— Кто последний в очереди? — переводя дыхание, спросила Ночная фурия.

— Я, — хрипло ответил Криволап.

— Ох,.. Мне очень неудобно просить, вы сами ранены, но... можете нас пропустить, прошу, — начал Пепел.

— Простите, но мне самому ещё долго ждать,..

— Да, крыло я повредил знатно, — вставило Ужасное чудовище, перебив Криволапа, и тот кивнул.

— Пожалуйста! — взмахнул крыльями Рубин.

— У неё куча ушибов, — сказал Пепел и повернул голову Октавии к пациентам. — И пробита голова. Пожалуйста, пропустите, у неё сотрясение, она не приходит в себя!.. — Фурия не заметила, как глаза заблестели.

Ужасное чудовище и Криволап обменялись взглядами. Фиолетово-красный дракон, зябко повёл раненным крылом. Криволап вздохнул. Пепел чувствовал, будто каждая чешуйка трясётся.

— Я полечу, ладно? Удачи! — сказал Рубин и со скоростью молнии полетел обратно к Воплю смерти.

Пепел посмотрел вслед, затем снова обратил взгляд на пациентов.

— Я готов уступить, — произнёс наконец Ужасное чудовище, вздохнув.

— Я тоже, — кивнул Кривопал.

— Спасибо... Спасибо огромное! Огромное! Я в долгу не останусь...

— Не стоит! — махнул здоровым крылом Ужасное чудовище. — Давай скорее!

Он подошёл, и Пепел положил Октавию ему на спину. Как любезно, подумал он. Ужасное чудовище таким же быстрым шагом направился к лекарю, а Ночная фурия следом.

Пещера была заставлена всевозможными... сундуками и склянками. Это было только у людей... неужели лекарь лично всё стащил? Ужасное чудовище наклонился, и тело Октавии сползло на пол, а сам дракон ушёл обратно ждать своей очереди.

— Добрый день, — неуверенно начал Пепел, но ему ответило лишь собственное эхо.

Он хотел позвать ещё раз, но из прохода впереди вышел Песчаный призрак.

Эти драконы были очень похожи на фурий, особенно телосложением. Если обобщить то они были фуриями, но без плавников на кончике хвоста, а с шипами и без ушей — вместо них шипастый воротник. Сам дракон был цвета песка пустыни.

— И вам, — сказал он. — Я Оазис.

— Пепел, — кивнула фурия. — Вы ведь лекарь, да?

Призрак кивнул.

— Нужно срочно оказать ей помощь! — он кивнул на Ночное Сияние.

Оазис обошёл её, затем попросил донести её до каменной плиты и положить на неё. Потом он стал её осматривать.

— Сильные ушибы, — сказал он задумчивым тоном. — И черепно-мозговая травма.

Пепел нерво размахивал хвостом, сидя, не очень понимая. Он был слишком не в своей тарелке, чтобы хоть немного напрячь голову.

— По простому — сотрясение, — пояснил лекарь.

— Да, да, я знаю, — закивал Пепел. — Сможете ей помочь?

— Да,.. но ей не скоро станет лучше. Кожа раздроблена до кости... И хорошо, что не увидел — в кошмарах являлась бы! — добавил он, увидев искренний ужас на морде Ночной фурии, и то как он резко взмахнул крыльями.

— А где она будет, пока не вылечится?

— У меня. Я владею шестью пещерами и все соеденены проходоми с главным залом, — он обвёл крылом пещеру, где они находились.

— Хорошо. Я буду приходить навещать.

— Она часть вашей семьи? — вдруг уточнил Оазис и стал осматривать сундуки, словно видел их насквозь и таким образом искал то что нужно.

— Ох, нет! — замялся Пепел. — Просто знакомая.

Оазис однако не ответил, поднимая крышку большого дубового сундука с позолоченным замком.

— Простите, а как вы всё это принесли? — спросил Пепел лекаря. — Это всё только у людей.

— Я много летал в верхний мир, чтобы всё это найти. Я был наслышан рассказами драконов, что летали наверх, и они сказали что люди используют особые вещи для хранения и называют сундуками.

— Я знаю, что и как у них называется. Я... я тоже много там бывал, — запнулся он. — А вам помогли донести, не так ли?

— Да, мой брат, земля ему пухом.

— Сожалению...

И вдруг только сейчас он вспомнил про Вопля смерти! Чёрт!.. Совсем из головы вылетело — он думал только о том, как помочь Октавии. Он вскочил, бросил лекарю "до свидания" и со скоростью пули помчался в сторону белого испалина, хоть бы он и Луна с Небо и Рубином ещё были там или хотя бы рядом.

Когда Пепел прилетел к разрушенным горам, то ни Вопля смерти, ни остальных не было, как и ожидалось. Уже повели его к месту, про которое говорила Небо, решил он. Прежде чем направится туда, куда говорила Перьешкур, он услышал в той же стороне тот самый дезарентирующий рык.

Ускорив темп, хоть крылья и ныли, Ночная фурия полетела на подмогу. Попутно он думал, как обстоят дела у тех, кто должен был привести Сотрясателя. Надеюсь он не владеет таким же рёвом, с тоской сказал про себя Пепел.

Вопль смерти оказался на огромном пустом пространстве, окружённом колонноми кристаллов. Из драконов он развидел только своих — другие разлетелись, как и следовало ожидать. Первым к нему подлетела Луна.

— Как Октавия? — испуганно спросила она.

— Лекарь позаботится о ней, я сказал, что буду навещать. Как с гигантом?

— Как видишь привели куда надо. А Сотрясателя пока не видать, — вздохнула она. — Мы удерживаем Вопля как можем.

Пепел увидел, как белый гигант хотел вновь раскрыть пасть, но ему помешал Рубин, наградив плазменным залпом прямо в нос.

— А вы ранены? — спросил он.

— Нет.

Оба обменялись облегчающими взглядоми и полетели отвлекать и удерживать Вопля смерти дальше. Пепел потерял счёт времени — сколько они уже раздражают великана?

Когда Вопль смерти в очередной раз хотел либо зарычать, либо испустить пламя, и все приготовились ударить ему в морду, разнёсся другой, но до боли знакомый рёв — голос Сотрясателя.

Он взмахивал тяжёлыми крыльями, а прямо перед его носом маячил Око, чтобы тот продолжал лететь вперёд. Вопль смерти обернулся и... испугался! Тяжёлая туша влетела прямо в него, а Око успел резко свернуть вправо, и подлетел к остальным.

— Око! — радостно крикнули все.

— Наконец-то привёл! Но не я один, со мной полетели и твои сородичи, Небо!

Внезапно прямо в воздухе появилась группа Перьешкуров, которые окружили их кольцом. Они тоже были очень довольные.

— Кстати! Кристальные фурии здорово помогли! — добавил Око.

— Даладно? — опешил Рубин.

— Да! Твой народ преодолел страх, фурии помогли прогнать из Далины Сотрясателя и устроили бунт против закона!

— Ничего себе, целую революцию пропустили, — со смешком сказала Луна.

— А что мама? — обеспокоился принц.

— Она была недовольно,.. если мягко сказать. Но она ничего не смогла сделать — весь народ был "за", чтобы отменить закон. В том числе и твои сёстры.

Дальнейший разговор прервало рычание Сотрясателя. Вопль смерти выглядел в край разозлённым, ещё бы, в него влетел другой гигант! Глаза белого испалина были полны такой лютой злостью, что страшнее разве что взгляд Октавии.

Сотрясатель раскрыл пасть, и из неё вырвалась стена огня. Вопль смерти уклонился, и огонь задел только кончик хвоста. Чешуя драконов была огнеупорной но высокая температура могла всё же её оплатить. Видать температура огня Сотрясателя была феноменальной, раз кончик хвоста соперника стал чёрным, обугленным нечто.

Вопль смерти взвизгнул от жгучей боли, размахивая опалённым хвостом. А Сотрясатель не терял время зря, выставил когти и полоснул по змееподобному телу. Вопль смерти снова взвизгнул от боли, раскрыл пасть и сделал рывок, задев левое плечо. Серый гигант тоже взвизгнул, и его плечо полностью окрасилось в красный от крови.

Переполненный яростью белый испалин нырнул пол соперника и изловчился, чтобы опутать тело, словно удав своих жертв. Сколько должно быть силы, чтобы держать такую махину в воздухе, поразился Пепел про себя.

Сотрясатель хотел вновь дыхнуть огнём, но враг ударил его крылом по морде, не теряя однако равновесие. Потом разинул пасть и сделал рывок, как змея. Острые зубы поразили самую морду, послышался зловещий хруст.

Наблюдавшая команда и Перьешкуры, наблюдавшие издалека, переглянулись, по спине каждого пробежал холодок.

Картина по истине жуткая — истекающий кровью слепой дракон, который даже двинуться не может, кроме как размахивать хвостом и шеей. А жизнь бедняги была волоске, она полностью зависла от Вопля смерти, который не собирался щядить. Он наносил удар за удар, словно гигантский змей, удивительно как Сотрясатель ещё был жив.

Наконец насладившись местью за изуродованный хвост, Вопль смерти нанёс последний удар по, что принёсся на шею, и снова послышался жуткий хруст костей. Шея сломалась пополам, и вторая половина беспомощно повисла. Хвост Сотрясателя дёрнулся последний раз, и тело обмякло.

Вопль смерти победно зарычал, и все зажали уши, стараюсь удержаться на лету. Белый убийца осмотрелся, наверно, выискивая прошлых обидчиков, и команда поспешила скрыться. Перьешкурам — проще простого, а фурии еле-еле успели спрятаться за ближайшей колонной.

Не отыскав своих мелких недругов, Вопль смерти, продолжая удерживать тело убитого соперника, полетел восвояси.

Взгляд этих красных глаз, наполненных злобой будет являться Пеплу в кошмарах. До сих пор лапы дрожат! Однако цель была достигнута — Далина Света освобождена, а Вопль смерти,.. наверное, съест тело и снова будет спать.

Наступили новые времена для Далины Света — места за водопадом, скрытое от чужих глаз. Можно сказать, наступила новая эпоха. Кристальные фурии больше не были пленниками собственного дома и совершенно спокойно вылетали посмотреть каков Скрытый мир.

Правительница Кармин была не довольна тем, что закон пришлось отменить под давлением общественности. Вот она, благодарность подданных?! Её морда круглосуточно выражала недовольство. Старшая дочь — Лаванда пыталась успокоить мать, мол, ничего страшного и закон действительно был глуп. Но правительница упорно отказывалась смириться. Может это из-за того, что её брат Сердолик пострадал из-за того, что покидал Далину?

Принц Рубин казалось был самым счастливым из всех Кристальных. Он часто проводил время с Пеплом и его семьёй и стал их новым товарищам. Всего за пару дней он смог угодить в несколько забавных и сложных ситуаций, и по его вине произошло два происшествия! Ему даже дали прозвище "Рубиновая катастрофа", но принц не обижался, а наоборот смеялся.

Что касается остальных наследников — стало известно, что фурией, которая покидала Далину, и которую заметила Голубка, и из-за которой Пепел с другими нашёл дом Кристальных — оказалась одна из младших дочерей правительница — Сова. Драконица с жёлтыми совиными глазами и чёрно-фиолетовой чешуёй.

Малышка призналась старшим сёстрами и брату, что тайком покидала Далину Света, а Изумруд — самая младшая из королевской кладки — помогала скрыть это и единственная знала о вылазках сестры. Никто её не ругал, но Сердолик посоветовал племяннице не рассказывать матери.

А что же Сердолик? По просьбам детей Кармин сняла надзор со своего брата. Сердолик стал местным рассказчиком, который делился невероятными историями, что происходили с ним, когда он давным-давно сам покидал Далину. Это восхищало всех Кристальных фурий, ведь они пока не шибко изучили Скрытый мир. Кристальные лишь на часик другой посещали Скрытый мир, селиться в нём они не решались. Так что рассказы о колоннах из кристаллов, сияющих водопадах, особых кристаллах, которые окрашивают каждого дракона уникальным узором и цветом, и самых разнообразных видах — воспринимались как чудесные сказки для драконят.

А Пепел? Он, Луна, Око, Бирюза и Голубка остались жить в своей пещере, просто навещая Далину Света, где остался жить Рубин со своей семьёй.

Пепел понял, что особо не нуждался в том, чтобы быть среди своих сородичей, хотя всю жизнь представлял какая это будет встреча! Семьёй ему стали Дневные фурии, и он был даже рад. Что ему потомки Ночных, которые ведут себя как маленькие дракончики, поскольку были изолированы? Он был рад разве что из-за того, что они смогли пойти против своей власти, отменить дурацкий закон, и прогнать названного гостя. А остальное, вроде познаний о других видах и ориентирования на огромной местности, дело наживное!

Перьешкур Небо осталась в стае, навещая новых друзей. К ней стали относится как к герою, да и к другим, кто прогнал Вопля смерти — Пеплу, Луне и Рубину. Кристальные кастати, тоже стали относиться к Пеплу, Луне, Оку, Голубке, Бирюзе, Небу и Рубину, как к героям, о которых будут слагать легенды. Принцесса Отвага пообещала, что сказания о них будет знать каждый дракон Скрытого мира — она лично добьётся этого!

Ночное Сияний, имя которой Октавия продолжала приходить в себя у лекаря, после того, как была серьёзно ранена. Пепел навещал её почти каждый день вместе с Сердоликом. Он поведал Пеплу и его семье об истории дочери, что ей пришлось пережить. Все были поражены, а малышка Голубка даже тихо плакала, уж слишком она была чувствительна.

Пепла разрывало от печали, ведь Октавия как и он тоже осталась без семьи будучи совсем маленькой. Только её случай ещё страшнее.

Что ещё можно добавить из хорошего? Тройной удар Каштан навестил Пепла и был искренне рад, что он нашёл свою семью, тех кому он нужен, и кем дорожит сам Пепел. Каштан поделился тем, что вместе со своей семьёй нашёл поразительного лекаря, который смог зашить его крыло, и теперь он мог летать! Увидев "заплатку", Пепел понял, что наверняка это работа Оазиса — пока только у него он видел людские принадлежности. Заплатка была из неизвестного ему материала похожего на кожу, но вряд-ли она была драконьей, а пришита она была нитями, уже наверняка из драконьей кожи, чтобы были огнеупорны. Вот Оазис даёт!

"Надо бы спросить, нет ли у него... как их там?.. А! Письменных принадлежностей, как люди говорят! Вроде на них можно, как говорят люди, записать сказания о героях, раз Отвага хочет. Умели бы драконы писать..." — сказал про себя Пепел, вздохнув, а ведь здорово было бы!

На этом сказание о Ночной фурии, потерявшей родных ещё дракончиком, но отыскавшей настоящую семью — можно закончить. Пепел больше не чувствовал себя одиноко или грустно — у него есть, те кому он нужен. Даже сородичей нашёл, хоть они и изменились внешне!

Но на этом ставить точку нельзя, ведь мир полон других драконов, которые должны пройти испытания, дабы достичь счастья.