Эксперементы Грейнджер (джен)

Три дня спустя Хогвартс погрузился в состояние, которое опытные обитатели замка назвали бы «затишьем перед расщеплением». Ничто не предвещало трагедии, кроме странной, совершенно ненормальной тишины, которая густым киселем разлилась по коридорам. Это не было уютное спокойствие — это было безмолвие вакуума, в котором даже эхо собственных шагов казалось нарушением общественного порядка.

Рон Уизли, как человек простой и привыкший к бытовым катастрофам, знал: у такой тишины могло быть ровно два объяснения, если вынести за скобки творчество Фреда и Джорджа. Либо в замок пробрался Волдеморт, либо Гермиона Грейнджер наконец-то нашла Ту Самую Книгу. Или — что было гораздо хуже для психики окружающих — они объединили усилия.

— У меня дурное предчувствие, — поведал Рон, опасливо озираясь на пустой доспех, который подозрительно молчал. — Тебе не кажется, что в замке опять что-то случилось? И где Гермиона? Я её со вчерашнего дня не видел, а это уже тянет на международный розыск.

Гарри только пожал плечами. С одной стороны, его тоже насторожило это ненормальное спокойствие, напоминающее атмосферу в кабинете стоматолога. С другой — мозг отчаянно сопротивлялся осознанию неизбежного.

— Хорошо бы это был Сам-Знаешь-Кто, — с искренним вздохом признался Рон. — С ним мы хотя бы знаем, что делать: пара заклятий, немного удачи — и мы в дамках. Быстрее разберемся.

Гарри посмотрел на друга с глубоким пониманием и скорбно заключил:

— Всё равно надо найти Гермиону. Если это Волдеморт, она в опасности. А вот если это её работа, Рон... тогда в опасности все остальные, включая Волдеморта.

Движимые этим мрачным предчувствием, они отправились слоняться по этажам, усиленно делая вид, что просто прогуливаются, а не ищут эпицентр надвигающегося сюрреализма. Тишина продолжала звенеть в ушах, словно замок затаил дыхание, боясь спугнуть результат эксперимента Грейнджер.

Разумеется, они нашли то, что искали. Или, по крайней мере, то, что нашла их неокрепшая психика.

«Это же Хогвартс, — обречённо подумал Гарри, сжимая в кармане палочку. — Хочешь найти проблемы — просто иди на шум».

Стоило ребятам повернуть за угол в коридоре четвёртого этажа, как приглушённое нервное хихиканье портретов, забившихся в углы своих рам, сменилось надсадными, почти ультразвуковыми криками. Голоса были до боли знакомыми, но женский вокал странным образом дробился, создавая эффект испорченной пластинки. Гарри и Рон переглянулись и, взяв палочки на изготовку, осторожно двинулись к эпицентру стычки.

Картина им открылась… пугающая. В небольшой нише, которая раньше была целомудренно скрыта ныне обрушенными на пол доспехами, из последних сил держали оборону Дин Томас и Шеймус Финниган. Они отбивались от Гермионы. Точнее, от трёх Гермион сразу.

— Это слишком даже для меня, — ошарашенно прошептал Гарри, чувствуя, как мир начинает медленно крениться в сторону чистого абсурда.

Стоило ему произнести это, как одна из Гермион резко повернулась на звук. Увидев новые объекты захвата, она моментально надула губы, которые и без того напоминали два пережаренных оладья, и пропела:

— Мааальчики, где вы ходите? Я тут скучаю без компании...

Её боевой раскрас, общий вызывающий стиль и манеры решительно не соответствовали дресс-коду Хогвартса. По крайней мере, ультракороткие перламутровые юбки и прозрачные туфли на шестидюймовой шпильке, в которых было физически невозможно стоять, не то что колдовать, в школьный устав точно не входили.

— На помощь! — заорал Финниган, воспользовавшись тем, что одна из «Гермион» на секунду отвлеклась. — Парни, спасайте! Магия на них не действует!

Рон, челюсть которого едва не выбила паркет, потрясённо выдохнул:

— Гермиона… Что ты наделала?! Опять!

Доппельгангер Грейнджер скорчила такую гримасу, будто ей под нос подсунули тухлое яйцо, и высокомерно бросила:

— Фи! Меня зовут Эмин, рыжий.

С этими словами она плотоядно вытянула руки с ярко-розовым маникюром и попыталась схватить Рона за воротник мантии.

Рефлекс Гарри, отработанный годами выживания в Хогвартсе, сработал безупречно: «Ступефай» вылетел из палочки и угодил Эмин прямо в лоб. Заклятие рассыпалось снопом искр, словно ударилось о гранитную скалу, не оставив на лице доппельгангера даже пятнышка. Эмин лишь кокетливо поправила причёску.

В этот момент Дин Томас издал визг такой частоты, что в ближайшей раме треснуло стекло.

— Оно снимает с меня штаны! — в панике завопил он, вцепившись в ремень. — Сделайте что-нибудь!

— Инкарцеро! — заорал Рон. Одной рукой он пытался удержать брыкающуюся Эмин, которая оказалась неожиданно сильной и пахла как парфюмерная лавка в жаркий день, а другой направлял палочку в сторону девиц, терзающих Томаса. — Вяжи их, Гарри! Только меня к ней не привяжи, я ещё жить хочу!

Магические верёвки туго обмотали всех трёх копий. Те восприняли пленение очень странно: вместо того чтобы сопротивляться, они начали принимать томные позы и обмениваться комментариями о том, что «грубые игры — это так бодрит».

Когда «эксперименты» были окончательно опутаны, парни в изнеможении осели на груду рухнувших доспехов. Шеймус и Дин, всё ещё задыхаясь, судорожно пытались привести в порядок свои мантии и вернуть штанам законное место.

— Если бы не эти каблуки, — заметил Рон, с опаской разглядывая острый, как стилет, шестидюймовый каблук, приделанный к туфле Эмин, — мне бы точно был конец. Она просто не удержала равновесия.

— Что… — Финниган захлебнулся словами, вытирая пот со лба. — Что это, чёрт возьми, было?! Кто это?!

Гарри и Рон, не сговариваясь, посмотрели на него как на полного идиота, у которого амнезия случилась в самый неподходящий момент.

— Грейнджер, — коротко бросил Гарри, потирая ноющее плечо.

— Подруга подкинула проблем, — мрачно дополнил Рон, глядя, как одна из связанных копий пытается подмигнуть ему через плечо.