Перфекционист (гет)

— Тридцать третий.

Бормотание сотрудника отвлекло Сашу от работы с архивом. Саша покосилась на соседний стол, заваленный стружкой. Уильям согнулся над столом с лупой в руке, проверяя качество работы. Карандаш был заточен правильно: остро и без зазубрин.

Пока все были на перерыве, Уильям продолжал точить карандаши и шёпотом считал их. Ну, когда же, наконец, сороковой?

— Господин Спирс, Вы готовитесь к уроку рисования?

Спирс вздохнул и сказал, не поднимая головы:

— Нет, это господин Главный Координатор назначил мне наказание за моё вчерашнее опоздание на тринадцать минут.

— Я могу помочь Вам?

Саша уже приготовила отчёт, и теперь искренне предлагала свою помощь. Уилл, по-прежнему, не поднимая глаз, ответил:

— Нет, что Вы…не нужно.

— Мне не трудно.

С этими словами Саша взяла карандаш с его стола и начала точить. Один уже готов, второй, третий…Уильям смотрел на её ловкие руки, в которых спорится работа.

— Сороковой! Вот, держите!

Уилл был преисполнен благодарности, но смог лишь сухо поклониться. Колокольчик резко зазвонил на столе.

Все начали возвращаться с перерыва обратно за рабочие столы, и в коридоре ему было трудно протиснуться сквозь толпу сотрудников. Наконец, Уильям смог добраться до лифта и нажал кнопку вызова.

Он шагал по направлению к кабинету Главного Координатора в полной уверенности, что его наказание исполнено, и он может снова вернуться к работе. Но, едва только синигами поздоровался и подошёл к столу, как господин Сатклифф почти выхватил из его рук перевязанную ленточкой охапку карандашей. Отвернувшись на несколько секунд, и всё ещё держа карандаши, Грелль подошёл к окну. Уильяму показалось, что начальник…нюхает их! Нет, наверное, ему всё-таки показалось из-за усталости.

Но начальник действительно, выбирал своими тонкими длинными пальцами карандаши и подносил их к носу, как блоттеры — пробники духов. Несколько секунд его глаза были прикрыты, затем несколько минут он смотрел в окно, поигрывая галстуком-бантом (на этот раз бледно-брусничного цвета).

После этого Главный Координатор поставил карандаши в стакан. Повисла пауза. Грелль Сатклифф снисходительно посмотрел на Уильяма, спустив очки на кончик носа и сказал с наигранным разочарованием:

— Уильям, Уильям, Уильям...Разве я не говорил Вам, что Вы должны заточить их сами? Вы не должны были никого просить помогать Вам.

Уильям поклонился и ответил:

— Господин Главный Координатор, я точил их сам и никого...

Но Грелль вдруг перебил его, процедив сквозь оскаленные клыки:

— Нет. Семь из них точили не Вы.

Уильям стоял, вытянувшись по струнке и не шевелясь. Но кончики ушей неумолимо начали розоветь...Он выглядел так, словно его застали за чтением детских сказок вместо отчётов. Он попытался взять себя в руки:

— Но...господин Сатклифф, как Вы догадались?

Но Главный Координатор лишь лукаво улыбнулся и сощурил глаза, опираясь на подоконник, гордо вскинул голову. Огненно-рыжие волосы блеснули медью на солнечном свету. Он ловко вращал карандаш между пальцами, как картёжник тасует краплёные карты.

— Уильям...Неужели Вы думаете, что стоять на страже мироздания так просто?...Тем более, быть Главным Координатором Управления Синигами?

Он ни за что никому не скажет, что семь карандашей из сорока пахнут не свиной кожей перчаток и дешёвым одеколоном, а нежными кончиками пальцев непорочной…

Нет, пусть этот запах останется в его личных воспоминаниях. А Спирса нужно завалить работой, чтобы он больше не разговаривал в рабочее время с...ни с кем не разговаривал!

— Вот. Наточите ещё к понедельнику. Можете идти.

Спирс развернулся и молча вышел из кабинета. Ему показалось, что карандаши, которые он нёс, тяжёлы, как брёвна.

* * *

В понедельник всё повторилось. Утро, чай, Департамент, отчёты…Этот день отличался от других только тем, что на этот раз господин Сатклифф приказал заточить карандаши с обеих сторон. И на этот раз карандашей было шестьдесят шесть. Причиной такого наказания послужил не только не вовремя сданный отчёт, но и опоздание на тринадцать минут. Саша перенесла свой стол в угол, почти вплотную к столу брата и тихо готовила отчёты. Её белая блузка выделялась среди давящего мрака офиса, словно лилия, случайно выросшая в лесу.

Уильям в это время как раз заканчивал точить сорок четвёртый карандаш, и Уильям остался перед выбором: или он не успеет заточить карандаши до конца рабочего дня, или…

Неожиданно его осенила мысль. Как же он раньше не догадался так сделать! Он подошёл к Саше и сказал:

— Не могли бы вы мне помочь?...

— Что, опять карандаши? Интересная у Вас работа…

Саша уже хотела взять карандаши, как вдруг Уильям протянул ей свои перчатки:

— Я не могу допустить, чтобы Ваши нежные пальцы были в занозах, мозолях…или в чём-то там ещё…

— О, спасибо, господин Спирс…