Гарри Поттер: Проклятие Бесконечной Загрузки (джен)

Следующие три дня Хогвартс напоминал очень странный эксперимент Министерства магии.

Эксперимент проваливался.

Уже к утру понедельника стало ясно:

волшебники совершенно разучились нормально общаться.

В коридорах творилось нечто необъяснимое.

Люди:

подходили друг к другу;

открывали рот;

пугались;

уходили.

Некоторые пытались начинать разговоры так, будто писали сообщения.

— Привет. Как дела? — сказал Невилл.

И замер.

Луна терпеливо ждала продолжения.

— …

— Это всё? — уточнила она.

— Обычно после этого ты должна ответить.

— Я ответила.

Невилл растерялся.

— А где мигающие точки, что ты печатаешь?

На уроке заклинаний профессор Флитвик впервые за много лет услышал живой шум в классе.

И сначала испугался.

— Почему… почему все разговаривают?!

— Потому что сеть не работает, профессор, — объяснила Гермиона.

Флитвик побледнел.

— О нет… они снова начали социализироваться…

Тем временем Рон Уизли переживал личную трагедию.

Он обнаружил, что в реальном разговоре нельзя:

выключить уведомления;

выйти из беседы;

сделать вид, что не заметил вопрос.

Во время завтрака Гермиона спросила:

— Рон, ты сделал домашнее задание?

Рон по привычке замер.

Обычно в такой ситуации он:

игнорировал сообщение часа два;

потом отправлял смешную картинку;

а позже переводил тему.

Но теперь Гермиона смотрела прямо на него.

Ждала ответа.

ЖИВОГО ОТВЕТА.

— Э… — сказал Рон.

— Рон?

— Я сейчас вернусь.

— Куда?

— Мне нужно… обновиться.

И он сбежал под стол.

Хуже всего было Драко Малфою.

Он вдруг понял, что вся его харизма держалась исключительно на:

пафосных сообщениях;

идеально подобранных паузах;

возможности удалить неудачную фразу.

Без этого он становился обычным растерянным человеком.

В понедельник Малфой решил «естественно» поговорить с Пэнси Паркинсон.

Он подошел к ней в библиотеке.

Сел напротив.

Молча поправил рукав.

Потом волосы.

Потом снова рукав.

Пэнси наблюдала за этим уже две минуты.

— Ты что-то хотел?

Малфой уверенно кивнул.

И тут же забыл зачем подошел.

— Я…

Он лихорадочно пытался придумать остроумную фразу.

Но мозг выдавал только:

«Добрый вечер».

«Привет».

«Здравствуйте».

Это было слишком унизительно.

— У тебя… лицо, — наконец сказал он.

Наступила тишина.

Пэнси медленно закрыла книгу.

— Малфой, у всех есть лицо.

— Да, но у тебя оно… расположено.

Он понял, что разговор безнадежно погиб, резко встал и уверенно пошел к выходу.

В шкаф.

Из шкафа донеслось:

— Это была дверь.

На третий день Гермиона Грейнджер не выдержала.

— Всё! — объявила она посреди гостиной. — Мы деградируем!

Она вытащила огромный свиток.

Наверху было написано:

«ПРОГРАММА ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЖИВОГО ОБЩЕНИЯ»

Рон побледнел.

— Нет…

— Да!

Гарри осторожно посмотрел на список.

Там были пункты:

«Как поддерживать беседу дольше двадцати секунд»;

«Что делать с руками во время разговора»;

«Как не убежать после зрительного контакта»;

«Смех: практическое применение».

— Ты серьёзно? — спросил Гарри.

— Абсолютно.

— Тут сорок три страницы!

— Это сокращённая версия.

Уже вечером Гермиона открыла «Клуб живого общения».

Первое собрание прошло ужасно.

Люди сидели кружком и молчали.

Некоторые нервно потели.

Кто-то дважды пытался поставить реакцию пальцами.

Один пуффендуец поднял руку и спросил:

— А можно отвечать голосовыми?

Гермиона чуть не заплакала.

— ЭТО И ЕСТЬ ГОЛОСОВЫЕ!

Но постепенно что-то начало меняться.

Сначала случайно.

Рон начал рассказывать историю про Фреда и Джорджа.

— И тогда Фред говорит:

«А давай посмотрим, сколько жабьих пирожных можно съесть до потери сознания».

Несколько человек засмеялись.

Рон удивленно моргнул.

— Подождите… вы смеетесь прямо сейчас?

— Ну да, — сказал Симус.

— Вживую?

— Рон, именно так смех и работает.

Рон выглядел потрясенным.

— Это намного быстрее, чем писать «ахахах».

— И громче, — заметил Гарри.

Рон задумался.

— Это… удобно.

Через пару дней гостиная Гриффиндора изменилась до неузнаваемости.

Кто-то играл в шахматы.

Кто-то спорил.

Кто-то рассказывал истории.

Даже Невилл неожиданно стал душой компании после рассказа о том, как его бабушка случайно заколдовала чайник и тот три дня преследовал почтальона.

Луна Лавгуд вообще оказалась великолепным собеседником.

Правда, половина разговоров заканчивалась фразами вроде:

— …поэтому мозгошмыги особенно активны возле компота.

Но это почему-то никого не смущало.

А потом произошло невозможное.

Починили магическую сеть.

Во время ужина все зеркала одновременно ожили.

— О! — закричал кто-то. — Работает!

По залу прокатилась волна восторга.

Устройства снова начали:

мигать;

звенеть;

присылать сообщения;

показывать фотографии.

Рон достал зеркало.

На экране появилось сообщение от Гарри:

«Где ты?»

Рон поднял голову.

Гарри сидел напротив него.

Рон посмотрел на сообщение.

Потом на Гарри.

Потом снова на сообщение.

— Ты мог просто спросить, — сказал Гарри.

Рон медленно опустил зеркало.

Задумался.

И вдруг крикнул через весь стол:

— ГАРРИ, ПЕРЕДАЙ СОЛЬ!

Весь Гриффиндор расхохотался.

А профессор Макгонагалл, проходившая мимо, неожиданно улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Но это точно была улыбка.