Тайга решит (AU: Перевал Дятлова) (гет)

Ноябрь 1958 г., г. Свердловск, малый зал радиотехнической кафедры Уральского Политехнического Института

— Игорь Алексеевич, ты, вероятно, уже догадываешься, что я пригласил тебя не ради формальностей.

За окнами густел ранний зимний вечер, в коридорах института давно стихли голоса, лишь из дальнего коридора доносился звон ведра и приглушённое ворчание уборщицы. Зал казался слишком просторным для двух человек: длинный стол, тяжёлые стулья с потёртыми спинками, графин с водой у стены, портреты над шкафами и карты радиосетей, приколотые кнопками прямо поверх старых схем. В воздухе держался въевшийся запах табака, бумаги и пыли.

— Речь идёт о серьёзной работе. Государственной, — Лев Борисович откинулся в кресле и продолжил с уверенностью человека, привыкшего распоряжаться чужими судьбами без лишнего нажима, — Новая аппаратура, полевые испытания, закрытая тема по линии министерства. Исследования распространения радиосигнала в условиях зимнего рельефа, вопросов автономной связи и устойчивости диапазонов в северной зоне. Работа перспективная и, откровенно говоря, весьма почётная.

Он говорил неспешно, щедро раздавая обещания. Возможности предоставят самые широкие. Инициатива приветствуется. Поддержка обеспечена. При необходимости маршрут можно скорректировать. Если потребуется дополнительное время на наблюдения — никто не станет мешать. Частоты, диапазоны, методику испытаний можно подобрать самостоятельно. Даже с распределением, если результаты окажутся достойными, кафедра сумеет «помочь по-особенному». Подобные намёки Лев Борисович обычно не любил и сейчас использовал их исключительно потому, что сверху недвусмысленно дали понять: студент должен согласиться.

— Диапазон до трёхсот километров, автономность, устойчивость сигнала на сложном рельефе, — продолжал он. — Представляешь, какие данные ты привезёшь?

Игорь слушал с интересом, но без обычной студенческой суеты и поспешного восторга, которого Лев Борисович в глубине души ожидал.

— Что именно мы будем делать? — спросил он.

Лев Борисович слегка улыбнулся.

— Исследовать возможности новой аппаратуры в сложных условиях. Устойчивость сигнала, дальность передачи, влияние снежного покрова и рельефа…

— Конкретно что? — перебил Игорь.

Ректор на мгновение умолк.

Он прекрасно понимал, о чём тот спрашивает. За последние годы подобных экспедиций расплодилось достаточно: поездки ради отчёта, выезды «для галочки», бессмысленная возня с заранее написанными выводами. Этот студент не хотел участвовать в пустой суете, и Лев Борисович давно успел заметить за ним одну неудобную черту — Дятлов терпеть не мог бессмысленной работы. Если уж брался за дело, то относился к нему всерьёз, а людей, изображающих деятельность, презирал практически открыто.

— Это вообще научная работа или очередное «съездите, посмотрите»? — уточнил Игорь.

Тон оставался вежливым, но в нём уже чувствовалась настороженность.

Парень не хватался за предложение и не терял головы от красивых слов. Он оценивал условия. Приходилось признать, что дожимать его придётся осторожнее.

— Игорь Алексеевич, если бы речь шла о прогулке по лесу ради отчётности, я не стал бы приглашать именно тебя, — мягко произнёс ректор. — Министерству нужны реальные данные, а не бумага ради бумаги. Ты это понимаешь не хуже меня. Более того, в рамках испытаний тебе предоставят достаточную свободу действий. Здесь ценят людей, способных работать без постоянных указаний.

— Я смогу работать так, как считаю нужным?

Вопрос прозвучал без вызова, однако Лев Борисович почувствовал, как разговор снова утекает из удобного русла. Дятлов интересовался не формальностями. Его интересовал контроль.

— В допустимых рамках, разумеется, — ответил ректор. — Речь идёт всё-таки о государственной программе.

Игорь чуть кивнул, принимая ответ к сведению, но не более того.

— А команда?

Лев Борисович напрягся.

— Команда будет сформирована, — сказал он после короткой паузы.

По лицу Игоря сразу стало ясно, что ответ ему не понравился.

— Тогда нет, — сказал он коротко.

Лев Борисович почувствовал неприятный холодок под воротником.

— Это не обсуждается, — произнёс он уже суше, чем собирался.

— Тогда и разговор закончен.

Игорь поднялся так спокойно, словно речь действительно шла о рядовой беседе, а не о предложении, которое большинство студентов сочло бы подарком судьбы.

В этот момент Лев Борисович ясно понял, что сейчас потеряет его окончательно.

Он поспешно снял очки, протёр стёкла платком, выигрывая несколько секунд на размышление.

Разговоры о составе группы в полученных указаниях упоминались, хотя и весьма расплывчато.

«Есть важная оперативная задача. Это связано с проверкой новых радиосредств и возможными провокациями среди молодёжи. Подробности — не твоего уровня».

Сказано это было ровным тоном, однако Лев Борисович слишком долго работал в системе, чтобы не понимать, когда просьба на самом деле является приказом.

— Подожди, Игорь Алексеевич, — произнёс он уже другим тоном. — В разумных пределах… кандидатуры можно согласовать.

Игорь помедлил с уходом, однако уступать не собирался:

— Я сам формирую группу.

Лев Борисович колебался. Мысль о том, что за подобную самодеятельность позже могут возникнуть неприятные вопросы, ему совершенно не нравилась.

— И кого именно ты собираешься брать? — спросил он наконец, стараясь, чтобы вопрос прозвучал спокойно и деловито.

— Тех, с кем уже имел дело. Поймите меня правильно, это не каприз. — добавил он уже без прежней резкости, — Я работаю только в тех условиях, где уверен.

Пауза затянулась.

С другой стороны, это уже не его уровень ответственности. С командой пусть сами разбираются.

Ректор вздохнул, потёр переносицу, и наконец произнёс:

— Будет по-твоему, собирай сам…

Лев Борисович снова надел очки и уже гораздо спокойнее добавил:

— Состав потом занесёшь мне отдельно. И маршрут тоже. Если всё оформить нормально, думаю, с остальным проблем не возникнет.

Дятлов слушал уже иначе. Настороженность оставалась, однако в глазах появился тот знакомый деловой интерес, который всегда возникал у него, когда дело касалось техники и реальных задач.

— Там нужны хорошие люди. — Лев Борисович выдержал короткую паузу, — А ты, Игорь, хочешь этого или нет, умеешь держать группу. Без тебя всё это будет уже не то.

Дятлов отвёл взгляд, явно не любивший подобных похвал, однако спорить не стал.

— Лев Борисович, что это за аппаратура? — спросил он. — Новая, с иголочки? Или уже обкатанная?

Лев Борисович внутренне выдохнул — вот теперь разговор окончательно перешёл туда, куда и должен был перейти с самого начала. Техника заинтересовала его. Всё остальное уже становилось вторичным.

Ректор открыл лежавшую перед ним папку и развернул её к Игорю.

— Всё здесь. Ознакомиться можешь прямо сейчас, но папка останется у меня. Материал закрытый, выносить нельзя.

Он помедлил, затем добавил уже серьёзнее:

— И ещё одно. Это не для общего обсуждения. Даже среди своих. Понял?

Игорь коротко кивнул.

Теперь он смотрел в документы так, как смотрят на вещи, которые уже мысленно начали разбирать на части и проверять в работе.

На миг ректор снова почувствовал смутную неуверенность, происхождение которой и сам не сумел бы толком объяснить. Однако почти сразу одёрнул себя: в сущности, ничего дурного он не делал. Напротив, редкий случай, когда интересы государства, института и самого студента удивительным образом совпали.

Деталей ему не раскрывали, да он и не настаивал. Военная тематика, испытания новой аппаратуры связи, перспективная работа по линии министерства — этого было вполне достаточно.

Его задача была предельно конкретной: привлечь к участию в экспедиции перспективного студента и обеспечить ему все условия для плодотворной работы. Лучше всего, разумеется, подошёл бы Дятлов.

И, если рассуждать здраво, ничего плохого для самого Игоря здесь не было. Напротив — хорошая работа, серьёзная тема, внимание Москвы. Возможно, именно тот редкий шанс, который молодому человеку выпадает один раз.

Пока Лев Борисович рассуждал об этом, Игорь молча просматривал документы. Читал внимательно, не торопясь, время от времени задерживаясь на схемах и технических таблицах дольше, чем на пояснительном тексте. Несколько раз возвращался к отдельным страницам, что-то быстро прикидывал в уме, слегка хмурился, затем снова листал дальше.

Наконец аккуратно закрыл папку и подвинул её обратно через стол. По лицу было ясно: увиденное ему понравилось.

Он внимательно посмотрел на ректора:

— Хорошо. Я ещё всё обдумаю… и, скорее всего, соглашусь.

* * *