Личный враг (джен)

— Прости, Намджуни, это слишком личное, я не могу выдавать чужой секрет. Если он захочет — когда-нибудь расскажет, — хотя Хоби в этом сомневался.

— Это касается его девушки? — предположил Намджун, не предоставляя, почему Хосок, который всегда доверял ему безоговорочно, не хочет рассказывать ему, что происходит. Это тревожило его. Неужели что-то настолько серьезное, что нельзя рассказать другу?

— В какой-то степени, — отчасти правдиво ответил Чон.

Намджун не стал настаивать, потому что уважал своих ребят и их личные границы. Но в душе поселилась ещё одна тревога.

Хоби просто не мог сказать правду о Чонгуке. Он и сам был поражен, узнав её. Он никогда бы не подумал, что их макнэ... Хосок тяжело вздохнул, вспоминая тот памятный разговор с захмелевшим Юнги, который на следующий день даже не вспомнил ою этом. И Хоби был этому рад.

— И , — Хоби похлопал друга по плечу, — я тебя умоляю, будь крайне осторожен. Позвони, когда приедешь домой.

Намджун легонько улыбнулся:

— Конечно. До завтра.

Но Хосок так и не дождался его звонка. Он позвонил ему сам часов в одиннадцать вечера, но остался без ответа. Потом ещё и ещё раз, но Намджун не отвечал. Конечно, он мог уснуть и не слышать звонков, но Хоби почувствовал нестерпимое чувство острой тоски и предчувствие беды. В пять часов утра Хоби стоял возле двери Намджуна вместе с Чимином. Но Намджун так и не открыл им.

— Вдруг мы его больше не увидим? — отчаяние слышалось в каждом слове Чона.

— Хватит наводить панику, хён! — не сдержался Пак. — Я не верю, что с ним что-то случилось. — Они позвонили в дверь ещё раз пять, но с тем же результатом.

Намджун так и не появился. Ни утром, ни назавтра, ни на следующий день. Он как будто исчез с лица Земли. Что полиция не предпринимала, не могла найти зацепки и поймать его похитителя. Автомобиль Намджуна нашли на набережной реки Хан. Специалисты по менталиалам пообщались с Полосатиком Намджуна и кит поведал им, что больше не ощущает Намджуна. Вообще. Как будто его нет на этой планете. Или что-то скрывает его присутствие. Такое тоже могло быть. Например, металл ментаналий. Решетка, сделанная из него может подавлять зов. И менталиал просто напросто не может услышать зов Намджуна. Мемберы, когда узнали, что Полосатик больше не слышит Намджуна, впали в беспросветное отчаяние. По мере того, как проходили месяцы, парни всё чаще думали о том, что они больше никогда не увидят своего лидера. Не увидят этого удивительного парня с мягкой улыбкой и понимающим взглядом. Слишком мудрого для своего возраста, но по-детски непосредственного и капельку наивного, крутого и неуклюжего одновременно. Мягкого и сильного. Непростого в своей манере думать слишком много. Цинично понимающим, в каком обществе он живёт, но верившим в лучшее...

* * *

Пять месяцев. По подсчётам Намджуна именно столько прошло с момента его похищения. Он не знал, кто это сделал. Просто не видел. Потому что яд ящера действует не только как токсин (не смертельный, но с побочными эффектами), но и как снотворное, действие которого может длиться несколько дней. Намджун понял, что его похититель использовал ящера уже после того, как очнулся в помещении, похожим на бункер. Вместо окон — небольшие отверстия в стене. Примитивные умывальник и туалет, мягкая лежанка, гора подушек и прорва литературы. Вместо электричества — паутина гигантских пауков менталиалов, которые вырабатывали паутину, светящуюся при соприкосновении с теплом. Например, с руками человека. Раз в неделю люк в высоком потолке открывался и кто-то сбрасывал Намджуну консервы и хлеб. Иногда газеты и новые книги. Намджун сразу понял, что бункер облицован ментаналием, который блокирует любые виды телепатической связи, поэтому Намджун и не мог достучаться до своего кита и сказать, что жив.

На протяжении нескольких недель он все время ждал своего конца. Думал, что тот, кто придумал для него эту тюрьму, просто безумец с изощрённой фантазией. Намджун не представлял, насколько нужно ненавидеть человека, чтобы не побояться похитить его и запереть. А главное — для чего? Чтобы заставить Намджуна страдать, биться головой об стену от отчаяния, чтобы он прибывал в унынии и захлебывался в депрессии, нежелании жить? Тогда этот изверг выбрал правильный путь. Намджун время от времени прибывал именно в таких состояниях. То в одном. То в другом. Один раз он дошел просто до ручки. Хотел повеситься, но не на чем было. Это случилось по его подсчётам через пять месяцев прибывания в одиночестве и безмолвии. Он начал говорить сам с собой и писать так много текстов, что иногда в изнеможении падал на диван и забывался неспокойным сном.

Судя по тому, что он видел в отверстиях в стене, его тюрьма находилась на отдалённом островке на возвышенности. Он несметное количество раз срывал горло, надеясь, что его хоть кто-то услышит. Но тщетно. Он так устал от одиночества, что решил больше не есть и не пить. Хотел просто уснуть и не проснуться.

— Или лучше сумасшедший ураган со штормом и ливнем, который вызовет оползень, и мой домик снесет к чертям! Пусть я лучше сдохну, чем так! — Намджун в тысячный раз вскочил с дивана и бросил в стену книгу про менталиалов, которую дочитал до дыр. Он несколько раз ударил в стену кулаком, разбив костяшки пальцев в кровь. И в тот же миг яркий электрический разряд тока прошил небо. А сразу вслед за ним пришёл рычащий, оглушающий рёв грома. Гроза бушевала прямо над тем местом, где томился в неволе Намджун.

Ливень с остервенением бился о стены и крышу весь день и часть ночи, не давая Намджуну спокойно спать. Парень просыпался в холодном поту и вскакивал с лежанки, когда очередной камень скатывался с горы и ударял в бок бункера. Чтобы отвлечь себя, Намджун в полной темноте начал приседать и отжиматься от пола. Когда работают мышцы, мысли уходят на второй план.

Намджун отжался пятьдесят раз, когда бункер вздрогнул и накренился. Кажется, Намджун напророчил оползень ещё днём? И по безумному замыслу проказливой Фортуны самые страшные желания воплощались сейчас в реальность. Если оползень погребет бункер под собой, Намджун просто задохнётся. Страшная, страшная участь.

Он ни за что не хотел подыхать так страшно. Быть погребённым заживо! Он решил во что бы то не стало выжить. Очередной огромный камень сорвался со скалы вниз и ударил бункер. Но тот выстоял, только ещё немного накренился.

* * *

Утром следующего дня Намджун, не вставая, протянул руку и взял с тарелки последний персик. Иногда его сумасшедший похититель приносил и фрукты с овощами. Безумец! Он как будто насмехался над Намджуном, принося ему что-нибудь особенно вкусное.

— Какая же с.ка так меня ненавидит? Или обожает? — Такой вариант Ким тоже не исключал. Мало ли. Может быть, этот кто-то — его больной фанатик?

Он взял косточку и хотел выбросить через отверстие в стене. Но одно из них было чем-то закрыто. Неужели бункер немного завалила земля?

— Ну хотя бы только одно окошко завалено, иначе я б подох без воздуха. Он присмотрелся и от страха отпрянул от отверстия в стене. Через него на Намджуна смотрел огромный жёлтый глаз с вертикальным зрачком. Сердце Намджуна затрепыхалось от ужаса и свалившейся на него удачи. Такие огромные глаза без век могли принадлежать лишь двум видам менталиалов. Змеям или драконам вроде Пёрышка Хосока. Была одна проблема: специальный металл облицовки бункера не даст Намджуну связаться с этим менталиалом и попросить помощи. И каково же было удивления Намджуна, когда он услышал отголоски мыслей этого существа. Он сразу понял, что это не дракон, потому что зов драконов прочитать легко. Но это существо, точнее, его мысли и помыслы были размыты. Намджун пробирался сквозь них как сквозь вязкую жижу. И главное — он слышал эту змею. Намджун молился лишь об одном: пусть это будет огромный констриктор. Сильный и умный.

— Здравствуй! — мысленно позвал рэпер, проговаривая слова вслух — так ему было легче достучаться до менталиала. — Ты слышишь меня? Мне нужна твоя помощь! — он постарался успокоиться, чтобы связь не прервалась. Змей отполз назад и Намджун с отчаянной надеждой и благоговейным страхом разглядел огромную морду анаконды. В голове сразу замелькали строки из книги. Все, что Намджун прочитал о змеях-менталиалах. Анаконды, пожалуй, были самыми спокойными по отношению к человеку. Огромные и, можно сказать, безобидные до тех пор, пока кто-то не начинал угрожать их человеку-партнеру.

Змей кивнул, и Намджун рассказал о своем похищении и заточении. Несколько минут он не слышал зова змея. Тот просто молчал.

— Никто не должен сидеть в клетке, — мысли змея ударили по разуму Намджуна набатом. Намджун отпрянул от окна, услышав угрожающее шипение гигантской змеи. Змей несколько раз бухнул туловом о стену и, по звуку, заполз на крышу, где находился люк.

— Извини, человек, я не могу открыть эту дверь и проломить стену тоже не могу. Я не против помочь, но не могу...

— И не надо открывать. Ты же менталиал высокого уровня. Ты можешь перемещаться в пространстве, и стены тебе не помеха. Это нелегко для тебя, я знаю, но возможно, — Намджун старался унять обезумевшее от предвкушения свободы сердце. Только бы этот змей согласился, и не важно, насколько он страшный. Намджун же знал, что для мирных людей он не опасен.

Змей молчал довольно долго. Всё-таки его разум был устроен не так как у людей. Молчал он долго, Намджун даже испугался, что его нечаянный союзник уполз восвояси.

— Хорошо. Я попробую. Встань в безопасность.

Намджун немедленно подчинился и прижался к стене в углу комнаты. И только успел забиться в угол, огромное тулово заполонило все пространство. Намджун присел от страха. Змей был гигантским и почти черным, с красными полосами по верхней части морды. И ярко-голубыми разводами на голове — знак принадлежности к менталиалам. Огромная башка была больше головы Намджуна раза в два. Змей повернулся в его сторону и уставился немигающим взглядом. Намджун инстинктивно вжался в стену, когда голова менталиала оказалась вровень с его головой. Жёлтый и карий взгляды встретились. Намджун боялся даже дышать. Казалось, змей чего-то ждёт. Но Намджун стоял как истукан и не шевелился. Змей, звали его ШиНхва, явно чего-то ждал. Он ткнулся мордой Намджуну в грудь, а затем в руку. И Намджун кое-что вспомнил.

— Ах да, я понял, — его рука легла на то место, где на голове менталиала светились голубые полоски. И сразу ощутил, что зов стал сильнее. Он в недоумении посмотрел на Ши. — Ты же не должен так делать — я ведь не твой человек.

— Мой человек ушёл навсегда, — услышал Намджун мысли змея. — Но ты обещал взять меня с собой, если я помогу тебе вырваться из клетки.

Намджун действительно мысленно пообещал змею. И был готов исполнить своё обещание.

— Ты знаешь, что будет больно?

— Почему?

— Из-за кислоты в моём пищеводе. Но недолго. Нам хватит минуты, чтобы выбраться отсюда, — услышал Ким мысли ШиНхва. Змей начал обнюхивать консервы трепещущим раздвоенным языком и глотать их прямо с банками. Он пояснил Намджуну, что это не повредит его желудку. А банки он потом просто отрыгнет. Намджун понял, что анаконда давно не ела. Слишком уж жадно змея глотала банки с едой. Когда Ши проглотил все консервы, Намджун с отчаянной бравадой выполнил его указания, всё ещё испытывая первобытный ужас при виде огромного существа метров семнадцать длиной.

— Ты дрожишь. Тебе холодно? — змей ненавидел холод и отчасти сопереживал Намджуну. Намджун не стал говорить о своем страхе, лишь кивнул. Ему так хотелось сбежать из опостылевшей тюрьмы, что он послушно лёг на пол и позволил огромной змее заглотить его тело целиком. Только так Ши мог переместить Намджуна наружу. Если бы парень просто схватил змея за тело, ничего бы не вышло. Оставался только такой безумный план спасения. Единственный в своем роде.

Страх буквально обволакивал рэпера, как пищевод Ши сжимал его тело. В какой-то момент, когда снаружи остались только ступни, Намджун перестал бояться, и дело было в самом змеи. Ши, насколько мог чувствовать Намджун, был спокоен. Намджуна чуть не тошнило от смрада внутри змеи, но усилием воли он сумел подавить позывы. А ещё боль, мышцы пищевода огромного существа сдавливали как стальные тиски. Вдобавок к этому кожу Намджуна пощипывало от кислоты. Но длилось это недолго. Минута — и Ши отрыгнул рэпера прямо на горячий песок пляжа метрах в ста от бункера, где держали Намджуна. Рэпер поинтересовался, как Ши вообще оказался на этом необитаемом острове. Змей сказал, что после смерти его человека-партнёра он остался один на их небольшом острове, потому что родичи его человека не взяли его с собой, как, например, собак. Ему пришлось плыть от острова к острову, чтобы найти хоть кого-то. Сам он не умел охотиться и мог умереть от голода.

— Я услышал твой запах и запах еды совершенно случайно.

— Понятно. Оползень и камнепад всё же сыграли роль в моём спасении. Они повредили целостность облицовки бункера. Именно поэтому ты услышал мой зов. И не только ты. Мой менталиал тоже его услышал и уже плывет сюда. Нужно подождать немного. Примерно сутки. Полосатик слишком далеко.

Змей вытянулся струной на песке, подставляя темные, словно маслянистые бока солнцу. Намджун прошёлся вдоль его тела и прикинул его длину: примерно семь метров. И понял, что Ши уменьшился до своего настоящего размера.

До самого вечера Ши молчал, а Намджун ходил по тёплому песку, рассматривал голубое, бескрайнее небо и лазурное море. Неужели так мало нужно, чтобы почувствовать себя по-настоящему живым и свободным? Что-то сродни абсолютному счастью. Небо над головой и белый песок под ногами. И неожиданный товарищ в виде гигантской анаконды, спокойной и расчётливой змеи, готовой помочь ради своей выгоды, но в то же время, помогающей не только ради этого.

Намджун, сидя возле дерева, спал урывками, постоянно проверяя, ощущает ли он связь с Полосатиком. И радовался как дитя этой связи. Он целых пять месяцев находился в полном одиночестве, не считая тех моментов, когда его похититель или его сообщник бросали еду в люк. Сколько раз Намджун пытался открыть этот ненавистный люк, но всё без толку.

На рассвете он встал и аккуратно перешагнул через Ши, прижимающегося боками к его ногам. Так холоднокровный спасался от ночной прохлады. Намджун пробежался по берегу до поворота и обратно, радуясь, что может теперь ходить сколько угодно. Тоска по дому и близким сейчас ощущалась особенно остро. Ведь какие-то считанные часы отделяли его от встречи с ними. Как там родители и сестра? Ждут ли его или считают мёртвым, потеряли надежду? Как там парни из его группы? Живы ли они? Ким боялся, что их тоже могут похитить и...

— Не надо так думать! — приказал себе Намджун, садясь на песок и вглядываясь вдаль. Вдруг Полосатик прибудет раньше? Ему до боли хотелось обнять родных. Но сначала нужно пойти в полицию и рассказать все, что с ним произошло. Только вот загвоздка: из своего похищения он помнил только момент, когда хамелеон плюнул ему в щеку. А потом под действием яда Намджун просто уснул. А проснулся уже в своей персональной тюрьме у рогатого на куличках.

Намджун долго прислушивался к связи со своим китом и не заметил, как уснул. Разбудили его настойчивые толчки в плечо.

— Проснись! — сознание Ши настойчиво врывалось в сознание Намджуна. Рэпер резко сел и ошалело посмотрел на анаконду. В первую секунду здорово перепугался, забыв, что он уже на свободе благодаря Ши. Он так привык к тюрьме и одиночеству... — Он поёт. Я глухой, но ощущаю вибрацию от звуков.

Намджун вскочил на ноги и, не раздумывая, бросился в неспокойное море, где метрах в двухстах от берега пел Полосатик. Намджун довольно долго шёл по отмели, а потом ухнул в воду — глубина началась неожиданно.

Не зря Намджун занимался физкультурой в бункере. Сейчас его мышцы работали как заведенные, пока он размашисто загребал руками воду.

— Друг! — крик Полосатика в голове полоснул Намджуна болью.

— Чёрт, не кричи так! У меня голова раскалывается, — мысленно улыбнулся Намджун, хватаясь за нижнюю челюсть исполинского подводного жителя. — Я так рад, что ты здесь, — в горле застрял комок, и Намджун подавил желание разреветься. — Ши, давай заползай в пасть. Не бойся, Полосатик — друг, он не причинит вреда.

Змей так и сделал. Но Намджун чувствовал его напряжение и недоверие. Сказывался инстинкт самосохранения. Животное по природе своей инстинктивно боялись существ намного превышающих их собственные размеры.

— Мы не задохнёмся?

— Нет, Ши, Полосатик время от времени будет всплывать на поверхность и вбирать воздух. — Намджун однажды уже путешествовал таким образом. Ради интереса. И ничего — не задохнулся.

— С учётом перемещения в пространстве мы прибудем в Сеул примерно часов через семь. Просто спите и не бойтесь, — позвал кит Намджуна. — Я не буду уходить глубоко в море, достаточно плыть под поверхностью.

Намджун кивнул и улёгся на спину, стараясь загнать тошноту подальше от запаха внутри пасти его друга. Но ничего, ради встречи с родными он с удовольствием потерпит и это.

* * *

Намджун действительно уснул. Причём так крепко спал, что не чувствовал ни перемещений в пространстве, ни того, как его менталиал всплывал, чтобы набрать в гигантские лёгкие воздуха.

Когда он проснулся, июльское утро только набирало обороты. Кит открыл пасть, и Намджун с восторгом узнал пристань в Сеуле на реке Хан.

— Полосатик! — не сумев сдержать эмоции, закричал Намджун. — Мы вернулись! Друг, не знаю, как благодарить тебя. Не знаю. Знаешь, я так скучал по тебе. — Намджун выплыл из пасти кита и прижался лбом к боку огромного животного. Он знал, что менталиал почувствует его благодарность. Кит заверил, что давно так не радовался. Когда рэпер и Ши оказались на берегу, кит огласил окрестности высоким красивым пением. И только Намджун в данный момент понимал, о чём говорит ему кит. Эти слова предназначались именно ему. Полосатик махнул хвостом, развернулся и поплыл обратно в Жёлтое море. А Намджун умылся в водах реки и посмотрел на змею.

— Куда теперь? — спросил Ши.

У Намджуна не было телефона и денег. Пришлось искать первого попавшегося полицейского. Буквально каждый прохожий провожал их взглядом. Ещё бы! В одних штанах босой, накачанный высокий парень с недельной щетиной и длинными, давно не стриженными волосами, и огромная змея привлекали внимание. Намджун сильно подозревал, что выглядит как морской разбойник. Не зря две бабушки перешли на другую сторону улицы, заметив необычный дуэт. Бабули даже перекрестились. Намджун не смог сдержать улыбку. Он вообще беспрестанно улыбался, так радовался возвращению домой.

Они вышли на широкий проспект. Все расступались перед ними, что облегчало передвижение. Проходя мимо одного из кафе, Намджун увидел на витрине рекламу кофе с Тэхеном. Сердце сразу же забилось быстрее. Несколько минут Намджун стоял и разглядывал рекламу с лицом милого его сердцу макнэ. Он глянул внутрь заведения и чертыхнулся. За столиком возле окна сидели две девочки и непристойно пялились на его голый торс. Намджун уже и забыл от радости, что из всей одежды на нём лишь трусы и штаны. Девчонки нагло рассматривали его голую грудь, а потом подняли глаза к его лицу. И Намджун сразу понял, что они его узнали.

— Намджуни-оппа! — заверещала одна из них. — Ты живой! — она так искренне радовалась, что Намджун испытал забытую радость от того, что миллионы людей по всему миру любят и ждут его до сих пор.

— Нда, трудно придумать более эффектное возвращение, — смущённо, но радостно произнёс Намджун себе под нос и пошел дальше, помахав девочкам рукой. Он увидел полицейскую машину на противоположной стороне улицы и уверенно направился к ней...

* * *

В полиции он пробыл несколько часов. Пришлось просить Полосатика показать полицейскому вертолету путь до того самого острова-тюрьмы. Полосатик с радостью согласился. А Намджуна полиция любезно сопроводила домой. Но проезжая мимо здания Hybe, Намджун попросил высадить его здесь. Все равно ключей от квартиры у него нет.

— Спасибо, ребята, — душевно поблагодарил он двух молодых полицейских, один из которых являлся его большим поклонником.

— Удачи, хён! — тот с трепетом пожал протянутую руку лидера BTS.

* * *

Охранник компании даже не мог сказать ничего, увидев НамджунОхранник компании даже не мог сказать ничего, увидев Намджуна в сопровождении гигантского менталиала вида змей. Намджун влетел на седьмой этаж, а затем — в свою студию,, которая по неизвестной причине была открыта. Возможно, теперь здесь работает кто-то другой. И это больше не его студия. Он порылся в шкафу и нашел чистую майку. Пока он её натягивал, кто-то вошёл в студию, и тотчас раздался душераздирающий вопль такой силы, что Намджун едва не оглох. Намджун крутанулся на месте и увидел, как Хосок улепетывает, сверкая пятками в розовых кроссовках. Ким сразу сообразил, что стало причиной такого поведения самого "смелого" участника группы, — Ши, кольцами развалившийся посреди студии. Намджун рассмеялся:

— Хоть что-то не меняется. Хоби!!! Хосок!!! — во всю мощь глотки позвал Ким и вышел в коридор.

Чон Хосок как будто споткнулся при звуке знакомого голоса. Голоса, который он желал услышать ещё хоть раз в своей жизни. Чтобы больше не чувствовать той безысходной тоски и боли, которая выворачивала душу при воспоминании о друге. Чтобы не видеть страдания на лицах мемберов, стоило им заговорить о лидере. Особенно лица макнэ лайна. Эти трое были такими чувствительными. Хоби смотрел на лица несчастных макнэ, и его собственная боль становилась вдвое сильнее.

— Чёрт подери, Хоба! — весело позвал Намджун. — Неужели ты испугался маленькой змейки?

— Намджуни!!! — Хоби не понял, как оказался в объятиях друга. Он так долго обнимал и прижимал его к себе, будто боялся, что Намджун вновь исчезнет, стоит Хосоку его отпустить. Он никак не мог выговорить хотя бы слово — давился слезами радости.

— Ну, все-всё, Хоби, я же здесь, — улыбаясь, приговаривал Намджун, поглаживая Хосока по спине и плечам. — Никак не могу поверить, что я здесь и свободен. Ты представляешь, я правда здесь!

— Ты был в полиции?

— Только оттуда. Хотел домой, но у меня нет ключей.

Хосок отлип от него и принялся рассматривать его во всех подробностях. Он не переставая говорил, как счастлив, что Намджун невредим и здоров. А потом ухахатывался в своей манере, дивясь пиратскому облику Намджуна.

Намджун рассказал Хосоку о похищении и заточении. Хоби долго молчал, но лицо говорило без слов. На нем, как всегда, были написаны все эмоции Хоби. И самой сильной эмоцией сейчас было чувство сострадания.

— Кто на такое способен? Я не представляю, что это кто-то из нашего окружения.

— Но это так. Причём, из ближнего окружения. Ведь этот человек украл ключи из квартиры Чимина, Хосок. Он знал, где они лежат. Я голову сломал, пока сидел в бункере, но так и не догадался, кто это может быть. Все живы? Никто больше не исчез? Все здоровы? — Намджуна это интересовало в первую очередь.

— Да, все целы. Мы месяца три ходили с усиленной охраной. Везде . Компания боялась, что ещё кто-нибудь пропадет.

Намджун облегчённо выдохнул и представил радостные лица ребят, когда они увидят его. Губы сами собой раздвинулись в улыбке.

— Значит, у вас всё хорошо? — спросил — и сразу понял, что ошибся. Лицо Хоби вмиг потемнело. Он странно посмотрел на Намджуна и опустил взгляд.

— Не знаю, что сказать, Намджуни, — тихо ответил он.

— Скажи, как есть, — потребовал Намджун, чувствуя, как гаснет радость от возвращения. Он знал Хосока много лет, и сейчас лицо друга выражало странную смесь стыда, сострадания и потерянности. — Что происходит, Хоба?

— В том-то и дело, я и сам не совсем понимаю. А Чонгуки и Юнги молчат.

— Проблема между Чонгуки и Юнги?

— Не уверен, но отчасти да, — замялся Хосок. — Но парни молчат об этом, сколько бы я не спрашивал. Я просто не понимаю, что я вообще должен об этом думать, — заломил пальцы Чон.

— Хоба, я всё равно все узнаю. Но лучше узнать от тебя, который не будет лгать, чем от третьего лица.

Хосок какое-то время обдумывал что-то, потом кивнул.

— Тебе это не понравится, Намджуни. Никому такое не понравится, — и ударил кулаком по подлокотнику кресла, которое стояло в углу студии. — Три недели назад... Хотя нет, все началось, думаю, месяца два назад, когда Юнги перестал разговаривать с Чонгуки. Я тогда спросил, что происходит, но Юнги сказал, что это не мое дело. И я не стал настаивать. Все видели напряжение между ними, но никто не знал причины этого. А недели три назад я нечаянно подслушал ссору Юнги и Чонгука... — и замолчал, с болью глядя на Намджуна.

— Продолжай, — спокойно попросил Ким, — я не сахарный, не рассыплюсь от знаний, — но в душе нарастало беспокойство.

— Юнги обвинял Чонгука в том, что он скрывал от тебя правду о Юджин, — быстро проговорил Хоби, как будто желая побыстрее пройти опасный поворот.

— Конкретнее, — без выражения сказал Намджун, чувствуя застарелую боль в душе, которая, судя по всему, станет нарывать с новой силой.

Хоби с состраданием посмотрел на друга:

— Юнги сказал, что Чонгук давно знал, где находится Юджин, ещё когда ты был с нами. Я так понял. Юнги кричал, что только последний недоносок может заставлять страдать близкого человека от неизвестности. Он кричал, что разочарован в Чонгуке. Друзья не могут так поступать. Юнги, конечно, перегнул палку из-за алкоголя в крови, но он прав.

Намджун не верил своим ушам. Чонгук знал, где находится Юджин? И не сказал ему?

— Это значит только одно, Хосок. Чонгук не хотел делать мне ещё больнее, — у Намджуна был только такой ответ. И он, считал Намджун, единственный верный.

— Да, у меня тоже была такая мысль. И все же... Он не сказал никому.

— Но как Юнги узнал об этом, если они с Чонгуком не общались как прежде, Хоби?

— Они мне не ответили, когда я их спрашивал, — Хоби всё с той же болью смотрел на Намджуна.

— Я же вижу, есть ещё что-то, чего ты не хочешь мне говорить. Хоби, разве мы не друзья, разве я из тех, кому нельзя доверять?

— О чём ты, Намджуни? — Хоби даже поднялся. — Конечно, я тебе доверяю как никому! Просто эта вещь не та, о которой я могу рассказать. Я и сам иногда не знаю... И вообще, вряд ли это относится к твоему похищению. Это слишком личное для него. Я не имею право... Это его секрет.

— Так, может, наоборот, это относится к моему похищению прямым образом, если даже ты не можешь мне сказать? — Намджун всегда был очень убедителен, и сейчас видел, как Хоби колеблется, сомневается. — Хосок? — проникновенно позвал он.

Хосок смотрел на свои руки, когда рассказывал тайну Чонгука. Намджун несколько минут о чем-то молча думал. Хоби не видел его лица, потому что Намджун сидел, опустив голову, но он представлял, как сейчас нелегко Намджуну, такому чувствительному человеку.

— Намджуни, только не говори Чонгуку, что я рассказал. Не говори, что знаешь его секрет. Ему будет трудно из-за этого. Он даже не знает, что я знаю об этом.

— Я не собираюсь говорить, не волнуйся, — с трудом выдавил Намджун, чувствуя, как изнутри его раздирают жалость к Чонгуку и обида на него же. Почему Чонгуки ничего ему не сказал о Юджин?! Неужели из-за ревности? — Чёрт, чёрт! — Намджун ударил кулаком по столику. Он стеснялся даже думать о таких вещах. — Но как не думать, Хоби?! Почему так?! — он боялся думать, как тяжело пришлось парням после его похищения. Про Чонгука и говорить нечего. — Как он вообще? — он постарался успокоиться и вопрос прозвучал почти спокойно. Намджун прошёлся по комнате туда-сюда и сел напротив Хоби.

— Честно, я здорово боялся за него первое время, — Хосок погладил друга по плечу. — Он был почти спокоен. Это и пугало. Я все время ждал его срыва. Думал, что он сделает что-нибудь эдакое...

Намджун спросил, как Чонгук ведёт себя сейчас, и Хоби ответил, что наплевательски.

— Ему как будто все равно, что мы думаем. Особенно после того, как объявил о свадьбе с Элли. Но, знаешь, он просто прячется в свою раковину.

Намджун только кивнул. Хосок не представлял, что творится в голове друга, но подозревал, что уйма мыслей буквально раздирают его.

— Что ты думаешь об этом?

Намджун пожал плечами:

— Я не знаю. После твоих слов о нём... Я теряюсь, зачем он это делает.

— Может быть, её он тоже любит? — неуверенно спросил Чон.

Намджун скривился. Было похоже, что ему тяжело принять правду о Чонгуке.

Намджун вдруг повалился на диван, чувствуя вселенскую усталость.

— Только сейчас понял, как я устал морально за этот день. Столько разговоров. Сначала в полиции, потом разговор с мамой по телефону, — при воспоминании о маме Намджун не мог не улыбнуться, — теперь ещё и все это, — Ким неопределенно обвёл рукой комнату. Посмотрел на притихшего и удручённого Хоби. — Как там остальные?

— Да сейчас нормально, — отводя глаза, ответил Хосок.

— Что ещё случилось? Ссоры? Драки? — напряжение в голосе не вязалось с усмешкой на губах.

— Почти.

— Хоби, никто же не подрался прилюдно?

— Нет. Но Тэхени и Чимин здорово поругались прямо в прямом эфире.

Намджун всплеснул руками и тяжело откинулся на подушки. Выругался.

— Но вроде помирились.

— Слушай, — Намджун резко сел, — ты хоть в чем-нибудь уверен? Тут не уверен, насчёт Юнги и Чонгуки тоже как будто не уверен!

Хосок поморщился от того, каким тоном Намджун заговорил. Точно обвинял в чем-то самого Хосока.

— Прости, Хоба, — сразу испарился Намджун и обнял друга за плечи. — Они правда помирились?

— Да, но им ещё неловко из-за ссоры. Ведут себя друг с другом очень вежливо. Как дети, честное слово.

Парни посидели, помолчали. Каждому было о чём подумать. Особенно Намджуну. Столько информации разом. Такой непростой, задевающей самые чувствительные струны в душе. Намджун испытывал радость, неловкость, смущение, злость, сострадание и желание выяснить все секреты до конца.

— Знаешь, — очень тихо начал Чон, и Намджун тут же напрягся, — Амба пропал через два дня после тебя.

Намджун ругался долго и со вкусом, проклиная недоносков, похитивших его.

— Уверен, тигра похитители те же, что и меня. Они (он, она) знали, что Амба учуял их запах на мне в тот день, когда на меня напали в моей квартире. Они испугались и решили и кота... Так, Тэхени чувствует его?

— Чувствует, — подтвердил Хосок, — в том-то и дело. Но Амба очень далеко, без сомнений. Иначе Тэхени услышал бы его мысли, его зов. В отличие от тебя и твоего кита, у Тэ с менталиалом телепатическая связь работает только до определенного расстояния. Километров девятьсот максимум, может, чуть больше.

— Но кто и как мог увезти так далеко пятисоткилограммового тигра? Как? — всплеснул руками Ким.

— Полиция полагает, что здесь не обошлось без контрабандистов.

— Логично. Но куда можно увезти тигра? Разве что в Тайгу забросить? — Намджун на минуту прикрыл глаза и не заметил, как уснул. Хосок решил не будить его. Каким бы трудным не был их разговор, Хоби не смог сдержать хихиканье при виде пиратского облика Намджуна. И он был безмерно счастлив, что Намджуни рядом.

— Наверное, его сфоткали раз сто, пока он по улице шёл.

Он накрыл друга пледом и ласково погладил по волосам и щеке. Сам Хосок боялся оставаться в студии; Ши уменьшился до трёх метров, но Хоби все равно безумно боялся. Он вышел, прикрыл дверь и снова открыл, чтобы в очередной раз посмотреть на друга и порадоваться его возвращению. Да, не все было ладно в их коллективе на данный момент, но самое главное — их лидер жив и здоров. Хоби вошёл в свою студию и тоже лёг на диванчик возле стены. И тоже не заметил, как его сморил сон. Забыл даже парням написать в групповой чат.

* * *

Утро началось с криков. Намджун, опять забывший, что он уже не в своей тюрьме, не на шутку испугался громких голосов. Он вскочил с дивана, наступив на хвост Ши, и на него обрушилось все, что произошло за последние два дня. Вчерашний разговор с Хоби вскрыл старые раны и добавил новые поводы для волнения.

— Бедный Тэхени... Чонгуки, — его мысли лезвием прошлись по душе. — Ладно, разберемся, — жизнеутверждающе произнес Намджун и открыл дверь в коридор. Потом вспомнил, что на нём даже нет ботинок, порылся в шкафу и нашёл шлепанцы, забытые здесь в прошлом году.

— Есть хочется, — услышал Намджун зов Ши.

— Извини, — Ким совсем забыл, что его спаситель плохо ел в последние недели. — Сейчас что-нибудь придумаем. Пошли. — Денег у него с собой не было, но он не сомневался, что сердобольные сотрудники смогут одолжить ему.

Они завернули за угол, и Намджун подпрыгнул от неожиданности. Резкий голос Чонгука прозвучал как набат:

— Слушай, кто ты вообще такой, чтобы указывать мне? — с кривой ухмылкой пьяно спросил Чонгук. — Я сказал, что не пойду на собрание, значит, не пойду!

— Ты должен, — Тэ сдерживал эмоции и старался говорить спокойно, но достучаться до выпивающего Чонгука в последнее время было похоже на разговоры с глухим. — Ты — сотрудник компании и обязан выполнять свою работу. Все будут там.

— Все? Ты уверен, Ви? А как же твой любимый лидер — Ким Намджун? Он точно там будет?

— Не смей говорить о нём в таком тоне! — в голосе Тэ послышались рычащие нотки. Давала о себе знать тигриная сущность его менталиала. Кое-какие особенности менталиалов передавались их людям-партнёрам.

Но Чонгук не унимался. Он с болью посмотрел на Тэ и пообещал с жалкой бравадой:

— Если он там будет, я непременно приду, не сомневайся! — Он сделал шаг по направлению к лифту, когда кто-то положил руку ему на плечо, и знакомый голос, от которого всё внутри перевернулось, чётко и раздельно произнёс:

— Ты придёшь туда, и только попробуй придти пьяным. Ты понял меня? — в голосе Намджуна не было и намёка на упрек, только боль и разочарование. От этого Чонгуку стало ещё хуже. Он хотел посмотреть на Намджуна, убедиться, что это правда он, его любимый хён, но не смог. Стыд не позволил. И ещё он боялся проговориться, что творится у него в душе. Но лицо Тэ подтвердило, что это действительно Намджун, человек, которого Чонгук так ждал. Не проходило и дня, чтобы макнэ не испытывал боль от потери Намджуна... Он вырвался из захвата и, глядя себе под ноги, направился к лифту. Когда двери лифта разъехались, он опять услышал голос Намджуна, почти спокойный. Он так говорил, как будто не сомневался, что Чонгук прекратит вести себя неподобающе. И это звучало в стократ хуже крика:

— Не делай так больше. Не нужно больше выпивать, Чонгуки.

Чонгук нырнул в лифт и съехал по стенке на пол, обхватив колени руками. Не смог совладать со своими чувствами. Его всего трясло. Хорошо, что в лифте он был один. И никто не видел его слёз. Сейчас он испытывал жгучий стыд и безумное желание обнять Намджуна. Но его пьяное состояние... В эту секунду Чонгуки так сильно презирал себя. Почему он вообще пил? Он и сам не дал бы точного ответа. Из-за отчаянной попытки отгородиться от реальности?

На Чонгука словно вылили ушат ледяной воды, от которой он очнулся. Достаточно было всего несколько слов одного человека, — и Чонгук осознал своё отвратительное поведение. Или раньше он все это понимал, но не находил в себе мужества признать? Ведь только так он мог оправдывать себя. Так было проще. Но теперь все станет гораздо сложнее. Потому что придется отвечать за свои действия и смотреть в глаза тем, кем он пренебрегал несколько месяцев подряд. Своими друзьями.

* * *

— Намджуни-хён? — Тэхен отступил на шаг и не верящим взглядом уставился на не бритого, длинноволосого Ким Намджуна. Его лицо скривилось и Тэ выглядел так словно сейчас заплачет.

— Тэхени, только давай без слез. Хоби меня вчера и так всего залил, — стараясь не расплакаться сам, пошутил Намджун, радуясь, что обнимает одного из своих макнэ. Макнэ, к которому он относился особенно ласково. Может быть, из-за его чуть наивного взгляда на мир? Тэхена хотелось защищать больше всех остальных мемберов.

— Не могу поверить, хён, что ты здесь, — в сотый раз сказал счастливый Тэхен, когда Намджун закончил рассказывать ему и Шихеку о своих злоключениях. — Только больше не пропадай, — Ви вновь прижался к плечу Намджуна.

— Я рад, что ты жив, — сказал Шихек и поднялся. — Пойду отдам соответствующие расположения насчёт тебя, — и довольный вышел вон из зала.

— Так радуется, — тепло произнес Тэ.

— Ещё бы! — хмыкнул Намджун. — Ты понимаешь, как после моего чудесного возвращения взлетят акции компании, и покупать товар, связанный с нами, будут втройне?.. Иногда я думал, что именно Шихек и упрятал меня, чтобы потом отпустить... Но я не очень в это верю. — Намджун задумчиво посмотрел на Ви и неосознанно улыбнулся ему. — У меня три основных варианта: ненависть, любовь и бабло. Шихек, конкуренты нашей компании или мой личный враг. Но я почти уверен, что и меня, и Юджин похитил один и тот же человек. На обоих местах преступления обнаружили запах одного и того же ящера. А потом умыкнули Амбу.

При словах о своем менталиале Тэхени болезненно сжался.

— Ты его искал?

— Да, — печально ответил Тэхен. — Ездил по всей стране, по Азии и Европе. Но беда в том, что свободного времени у меня немного. Даже после твоего исчезновения мы много работали. Земля такая огромная, что он может быть где угодно. Знаешь, этот твой похититель... Почему он именно похищает, если ненавидит, а не убивает? То есть что-то человеческое ему не чуждо.

— Или он хочет, чтобы люди страдали из-за неизвестности, — Намджун представить не мог, почему люди решаются на бесчеловечные поступки, да ещё получают от этого удовольствие. — Я не понимаю, Тэхени. Это же так страшно... Кстати, что мне там Хоби рассказал о вашей ссоре с Чимином? — как бы между прочим задал вопрос Намджун.

— Да ерунда. Мы уже помирились. Глупость вышла.

— Хоби так не думает.

— Хоби преувеличил, ты знаешь, какой он эмоциональный. Правда, все нормально у нас. — Ви выглядел искренним и радостным.

— А что насчёт Юнги с Чонгуки? — осторожно спросил рэпер.

Тэхен не сразу ответил. Посмотрел куда-то вдаль, затем перевел дыхание и не совсем уверенно ответил:

— Вроде сейчас получше, чем, скажем, недели две назад. Но дело в том, что я не в курсе из-за чего они вообще на ножах. Юнги никогда даже не ругал Чонгука... Он какое-то время почти не разговаривал с ним. Но сейчас успокоился. — Тэхени доверчиво посмотрел на Намджуна. — Не знаешь, в чём причина? Хосок тебе не рассказывал вчера об этом?

Намджун не знал, как правильно надо ответить. Он замялся, но ответить не успел. Ши внезапно поднялся на хвосте и прополз по столу конференц-зала, в котором они находились. Остановился напротив Намджуна и замершего Тэхена.

— Что такое, Ши?

— Это человек, которого ты схватил сегодня за плечо... На нём запах твоего похитителя. На его обуви. И на парне, который меня очень испугался и визжал вчера... На его обуви я тоже услышал тот же запах. Едва различимый. Ему несколько дней.

Намджун встал и несколько секунд смотрел на морду анаконды, сдвинув брови. Он не понимал. Но сердце вдруг дало сбой и забилось с первой комической скоростью.

— Откуда ты знаешь запах моих похитителей, Ши? — спросил Намджун. Ему легче было выражать мысли, когда он проговаривал их и вслух. — Это ведь невозможно, — удивлению его не было предела.

Ши пояснил, что слышал на острове, возле бункера и на люке от бункера, где томился Намджун, запах. И этот же запах он учуял на Хосоке и Чонгуке.

Намджун опустился в кресло. Дышать стало тяжело. Он испугался. За Хоби, за Чонгука. За всех разом.

— Это запах не человека?

— Нет. Кислый и опасный.

— Хамелеон. Тот самый, что чуть не задушил меня.

— О чём ты, хён? — с чувством спросил Тэ и привстал со стула. — Ши знает, кто тебя похитил? И кто похитил Амбу, получается?

Намджун передал Тэ слова анаконды. Младший Ким здорово испугался и разозлился. Неужели они скоро найдут злодея?

— И что нам делать, хён?

— Позвонить в полицию и рассказать о словах Ши. Спросим Хосока, где они с Чонгуком пересекались в последние дни. Они, похоже, оба находились в одном месте, там, где ходил хамелеон.

— Я и сам могу сказать, где они оба были вместе. На вечеринке по случаю новой коллекции Витона и дома у Чонгука.

Второй вариант вселял больше доверия.

— В доме Чонгука? Неужели этот кто-то замыслил похитить и Чонгука?

— Но, хён, запах хамелеона нельзя не заметить, если он совсем недавно был в твоём доме. Он такой гадкий и надоедливый.

— Так не сам же хамелеон мог быть в его доме, — справедливости ради рассудил Намджун. — Скорее всего это был его человек, который и принёс его запах. Значит, этот человек близок Чонгуку. Он вхож в его дом, а ты сам знаешь — Чонгук довольно закрытый человек, немногие бывают у него в гостях.

— Хён, когда ты пропал, полиция нас всех очень тщательно проверяла. Все наши связи, друзей, родных, сотрудников компании. Они жёстко трясли нас месяц — не меньше. И ни одного важного подозреваемого.