тропы судьбы (гет)

События в главе происходят через два года после событий анимационного фильма "Стальной Алхимик: Завоеватель Шамбалы". Эдварду и Уинри примерно по 25-26 лет

Аместрис, 1925 год

После вторжения незнакомцев из другого мира прошло два года. Столицу практически полностью отстроили заново — оставалось совсем чуть. Государственные алхимики патрулировали улицы на случай, если злодеи из другого мира скрывались где-то среди них. Жизнь возвращалась на круги своя. Люди привыкли вновь к мирной жизни, от которой отвыкли буквально за секунду. Возможно, где-то в глубине души они ещё опасались новой угрозы — все-таки за последний десяток лет слишком много всего произошло. Но они этого не показывали. Все хотели счастья.

Уинри Рокбелл по-прежнему жила вдали от Ишгара в Ризенбурге в родительском доме. Дом этот находился на высоком холме, среди зелени травы и леса неподалёку. Ризенбург был маленьким городком, а сейчас уже практически деревней, поскольку большинство местных жителей разъехалось кто куда. Она жила вместе со своим псом и мало с кем дружила. Разве что с клиентами, или Ризой Хоукай, служащей вместе с алхимиками в армии Ишгара. Но они довольно редко встречались. А вот с покупателями и клиентами Уинри виделась куда чаще. Первый этаж дома она уже как год переоборудовала под магазин и мастерскую. Рокбелл продавала инструменты и запчасти для той техники, что имелась у граждан, а так же выступала в роли механика. К ней приезжали со всей страны. Многим военным она помогала вновь ощутить себя полноценным человеком, занимаясь любимым делом — изготавливая механические протезы рук и ног. Это дело приносило ей удовольствие, а так же напоминало о нём — об Эдварде.

Её друг детства, её... Ох, как много она хотела бы ему сказать. Сейчас. Повзрослев. Осознав свои чувства.

"Ну почему ты такой идиот? — размышляла иногда Уинри, — Как вы там с Алом? — вспомнила девушка дорогого сердцу молодого человека и его младшего брата".

Эдвард и Альфонс Элрики пожертвовали собой ради того, чтобы победить злодеев, и отправить их восвояси. Вот только они и сами переместились в другой мир. Как говорил Эдвард: "У всего есть своя цена. Это равноценный обмен". Но был ли этот обмен равноценным? Уинри не понимала этого. Или думала, что не понимает. Но в глубине души всё осознавала.

И всё же, сидя каждый вечер у окна и смотрев на звезды, она надеялась, что они однажды увидятся.

— Эд, где же ты? Всё ли у вас в порядке?

* * *

Франция, 1925 год

Эдвард и Альфонс Элрики путешествовали по Европе в поисках зловещего оружия, которое попало в земной мир из Аместриса. Прошло уже два года с того самого момента, как они окончательно перешли на Землю. Теперь, в мире без алхимии, шанса вернуться в родные края у них не было. По крайней мере, братья его пока ещё не увидели.

Эдвард не считал этот мир чужим, да и Альфонс вскоре привык. Однако оба брата надеялись, что в родном Аместрисе сейчас царили мир и спокойствие, а не такая нервозная и опасная обстановка, как в земной Европе.

Прошел примерно месяц как братья обосновались в Париже, снимая небольшую комнатушку в многоквартирном доме. Зарабатывали на жизнь знаниями. Все-таки, сказывалась их собственная природа — они были очень смышленными с самого детства, — а так же наследственность, и начальное образование (отец — ученый-алхимик, как и их учитель). Конечно, с языками пришлось непросто, потому что знали они только аместрийский, что схож с немецким. Но это было легко поправимо.

Эдвард по прежнему носил броню, что Уинри прилатала ему в их последнюю встречу. Её протезы рук и ног были превосходными. И Эдвард очень радовался, что, наконец, перестал расти, и ему не требовалась замена протезов круглогодично.

Конечно, ухаживать за ними было тяжело. Приходилось с лихвой закупаться машинным маслом, а так же следить, чтобы латы не заржавели. Ну и скрывать, как всегда, протезы от чужих глаз под одеждой и перчатками. Увидь кто такие технологии в нынешней Европе — Эдварда схватят скорее, чем адекватно отнесутся.

И Эд, и Ал — оба скучали по Уинри. В детстве, говорят, между ними был целый любовный треугольник. Но Альфонс быстро уступил брату, видимо, осознавая, что у того чувства к Рокбелл сильнее. Но Эдвард никогда бы в жизни в них не признался, даже самому себе. И не признавался. Когда был алхимиком в Аместрисе, не осознавал еще. Когда попал на Землю, то не видел в этом смысла. Когда вернулся лишь на миг в родной мир — не смог сказать, потому что сделал бы больно. Ведь он ушёл и оставил её... Сейчас уже просто не было надобности в этом признании.

И всё же Эдвард часто размышлял над тем, есть ли путь назад, домой. Представлял, как они с Алом садятся на поезд в Аместрисе и едут в Ризенбург. Как Уинри встречает их сонная на пороге дома. И они просто смотрят друг на друга, не двигаясь с места.

— Как ты там без нас, Уинри? Всё ли у тебя хорошо? — спрашивал Эдвард, иногда сидя на крыше многоквартирного дома по ночам и смотря на звезды.

* * *

Они виделись иногда. Во сне. Кажется, что это было единственным спасением для обоих — видеть друг друга в фантазиях мира грёз.

Но являлось ли это фантазией, или же связь Эдварда и Уинри была настолько сильна?

В этом сновидении они каждый шли по тёмному коридору, освещённому белым сиянием. Словно все те звезды, на которые они смотрели каждый в своём мире, спускались так низко, что можно было потянуться вверх и коснуться их пальцами.

Они шли, шли, шли. И встречались в центре какой-то каменной залы со сломанным фонтаном посередине. Она была похожа на комнату какого-то разрушенного и забытого всеми храма, посетителями которого лишь иногда были заблудшие души. Эдварда и Уинри нельзя было назвать таковыми, но и в тот же момент они иногда ощущали себя именно так.

И каждый раз они замирали, увидев друг друга. Они выходили с противоположных коридоров, останавливаясь напротив друг друга. Они были одеты в белые одежды — Уинри в лёгкое платье, а Эдвард в рубашку и брюки — как ангелы, сошедшие с небес к алтарю. Эд и Уинри присаживались на край фонтана, не отводя глаз друг от друга, словно стоит им оглядеться вокруг — и дорогой человек рядом вновь исчезнет, пропадёт. Они не помнили, о чем говорили в каждую их встречу, но, кажется, всё время о разном. Делились самыми сокровенными переживаниями, новостями. Смеялись и шутили. Но никто так и не решался рассказать о своих чувствах.

Это было не нужно. Они и так всё прекрасно знали. Знали, что больше не встретятся никогда, но всё равно отчаянно надеялись на это. Для них эти сновидения стали порталом, позволяющим пройти между параллельными мирами. Без жертв и потерь, без алхимии и боли, без равноценного обмена. И эта соломинка давала им силы жить и двигаться дальше не смотря ни на что.