тропы судьбы (гет)

Королевство Фиор. Город Магнолия. Далекое прошлое

— Ты же теперь стал мастером гильдии, Макаров. Зачем тебе брать миссии? — удивлялся темноволосый худой парень по имени Ядзима.

— А что в этом такого? — ответил невысокого роста и приблизительно того же возраста, Макаров Дреяр. У него были светлые волосы, торчащие во все стороны и серые глаза.

Макаров был волшебником, впрочем, как и его друг, Ядзима. Они состояли в гильдии волшебников "Хвост феи". Гильдий волшебников тогда было еще не очень много, они только заражались. Не так давно Макаров принял на себя обязанности мастер гильдии — ее руководителя и лидера. Став третьим мастером, на плечи Дреяра пало много новых обязанностей. Например, посещение совета волшебников, в который входили представители власти и мастера других гильдий; представительство и защита своих подопечных волшебников, поиск, обучение и принятие в свои круги новеньких. Брать миссии — побеждать чудищ, помогать людям, как раньше, было некогда. Да и необязательно. Но Макаров умудрялся находить лазейки для этого.

— Да, ничего, — отмахнулся Ядзима. Макаров был неисправим, и слишком напоминал собственного отца — одного из основателей "Хвоста феи". И именно это больше всего в нем и цепляло. Люди и другие маги тянулись к Макарову, как в Солнцу в мороз.

— Отвлекусь немного, — усмехнулся Дреяр, — Говорят, в лесах Маргарет какие-то странные чудовища. Изучу их, может, встречу каких-нибудь сильных волшебников, позову к нам.

На следующий день Макаров Дреяр отправился из Магнолии в соседний город Маргарет.

Маргарет представлял собой небольшой, но живописный портовый город, расположенный на побережье. Его атмосфера отличалась размеренным спокойствием и уютом, которые создавали ощущение безопасности и внутреннего тепла.

Улицы города украшали небольшие дома, построенные из дерева и камня. Узкие, мощёные камнем улочки извивались между домами, создавая якобы лабиринт. Поэтому не местным не стоило бродить без карты, легко было заплутать. На улицах часто встречались небольшие торговые лавки, а так же рынок.

Местные торговцы и лавочники продавали свежие морепродукты: рыбу, диковинные раковины и кальмаров. Среди товаров было много ремесленных изделия и рукодельнических украшений. Глиняная посуда, ловцы снова и плетеная бижутерия. Вышитые картины, корзинки и даже расписные вазы. Встречались и магические лавки, но их было не так много — это направление торговли тогда тоже только начинало развиваться.

Портовая зона города всегда была оживленной: здесь стояли и причаливали и рыбацкие лодки, и небольшие яхты, и массивные судоходные корабли. С моря веял приятный морской бриз — он охлаждал в летнюю жару, и согревал в холодные дни.

Железную дорогу по всей территории королевства еще построили, поэтому двигаться предстояло на телеге, запряжённой парой лошадей. Путь до Маргарет был не очень долгим. Зато очень живописным. Между городами раскинулся широкий лес, полный различных видов животных, деревьев и растительности. Высокие сосны контрастировали с низкими кустами сирени и облепихи. Хищных зверей было не так много, поэтому в городе не опасались проблем с этой стороны.

Однако с недавних пор в лесу появилось несколько странных чудищ, пугающих местное население своими нападками и грозным ревом.

Не доехав до Маргарет совсем чуть-чуть, Макаров оставил телегу и свернул в лес, направляясь в самую его гущу. Макаров не привык отступать, он всегда следовал вперед, к своей цели — и смотря в лицо опасностям. У него было ради кого сражаться, и ради кого жить. Он не собирался пока умирать, а как раз-таки, наоборот, жить долго и прославлять "Хвост феи" и его волшебников.

На вид лес действительно был таким, как его и описывали. И каким Макаров его запомнил, когда был тут несколько назад. Но в остальном... Что-то изменилось. В этот раз было как-то через чур тихо. Обычно в лесу Маргарет звонко пели птички, летали бабочки и стрекозы. Бегали кролики, прячась в кустах, белки прыгали по ветками. Иногда можно было встретить лисиц. Но в этот раз лес словно опустел, ни одной животинки, ни одного насекомого не было видно. Слышно было только шум легонько колышащейся листвы, и больше ничего. Все это являлось признаками явного присутствия в лесу кого-то чужого, страшного. Макаров медленно ехал вперед, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь. Вдалеке едва заметно слышалось не то бурчание, не то рычание. Волшебник направил лошадей на звук.

Рычание постепенно стало сильнее. А потом из кустов выпрыгнуло чудище и попыталось напасть на Макарова. Вот только Дреяр сначала удивлённо захлопал глазами, а затем громко рассмеялся. Он держал в руке за шкирку неизвестную животинку — похожую на собаку, вот только вместо шерсти у нее была кожа ярко красного цвета, да и клыки сильно длиннее обычных собачьих. Животное оглушительно громко рычало для своих размеров.

— Ты кто такой, малыш? — рассмеялся Макаров. Животное снова зарычало, пытаясь вырваться из его рук.

— Эй, Эйгран, чего ты опять убежал! — раздался позади Макарова неожиданно женский голос. Немного резкий, но мелодичный.

Мужчина обернулся и увидел перед собой красивую молодую женщину с редким малиновым цветом глаз и длинными нежно-розовыми волосами. Она смотрела на него изучающе и настороженно, почти враждебно. Одета незнакомка была в какое-то старое изорванное платье, а обувь на ногах и вовсе отсутствовала.

— П-привет! — постарался улыбнуться Макаров. Но только сильнее смутился и покраснел.

Девушка ничего не ответила, смотря то на него, то на животное в его руках, которое он спустил себе на колени. Животинка, увидев девушку, довольно рыкнуло, выскользнуло из ослабшей хватки Макарова и прыгнуло прямо в руки незнакомки.

— Так он твой? — спросил Дреяр.

— Да. А ты кто такой? — резко огрызнулась женщина, собираясь уже уйти. Но Макаров оказался быстрее, спрыгнув с телеги и схватив девушку за руку.

— Я — волшебник "Хвоста феи", Макаров Дреяр, — на автомате довольно выговорил он, — А ты кто такая? И знаешь ли ты, что твое "чудо-юдо", — он указал на питомца, — Боится весь город?

— Его-то? Ты не находишь, что преувеличиваешь?

— Ну, может быть, — Макаров усмехнулся, — Если ты знаешь другого монстра. Так, как говоришь, тебя зовут?

— А зачем тебе это знать? — незнакомка улыбнулась, да так, что сердце Макарова пропустило удар, развернулась и скрылась в чаще леса. Животное в ее руках довольно зарычало.

Дреяр, не думая ни секунды, бросился следом. Ситуация складывалась весьма интересная, и в ней хотелось разобраться. А еще большим было желание узнать имя коварной незнакомки и попытаться пригласить ее присоединиться к гильдии. Что-то Макарову подсказывало, что эта девушка не совсем необычная. Или, точнее говоря, — совсем необычная. Словно они уже встречались, но при этом виделись впервые. Словно она была из этого мира, и одновременно возникало чувство, что она пришла из другого.

Именно так произошла его первая встреча с целительницей Полюшкой, или же Грандиной из мира Эдоласа. Их отношения с первого ее дня появления в "Хвосте феи" напоминали вулкан. Они ссорились и язвили друг другу слишком часто. Друзья и другие члены гильдии диву с них давались. И только сами Макаров и Полюшка знали, каково все было на самом деле — между ними.

События в главе происходят через два года после событий анимационного фильма "Стальной Алхимик: Завоеватель Шамбалы". Эдварду и Уинри примерно по 25-26 лет

Аместрис, 1925 год

После вторжения незнакомцев из другого мира прошло два года. Столицу практически полностью отстроили заново — оставалось совсем чуть. Государственные алхимики патрулировали улицы на случай, если злодеи из другого мира скрывались где-то среди них. Жизнь возвращалась на круги своя. Люди привыкли вновь к мирной жизни, от которой отвыкли буквально за секунду. Возможно, где-то в глубине души они ещё опасались новой угрозы — все-таки за последний десяток лет слишком много всего произошло. Но они этого не показывали. Все хотели счастья.

Уинри Рокбелл по-прежнему жила вдали от Ишгара в Ризенбурге в родительском доме. Дом этот находился на высоком холме, среди зелени травы и леса неподалёку. Ризенбург был маленьким городком, а сейчас уже практически деревней, поскольку большинство местных жителей разъехалось кто куда. Она жила вместе со своим псом и мало с кем дружила. Разве что с клиентами, или Ризой Хоукай, служащей вместе с алхимиками в армии Ишгара. Но они довольно редко встречались. А вот с покупателями и клиентами Уинри виделась куда чаще. Первый этаж дома она уже как год переоборудовала под магазин и мастерскую. Рокбелл продавала инструменты и запчасти для той техники, что имелась у граждан, а так же выступала в роли механика. К ней приезжали со всей страны. Многим военным она помогала вновь ощутить себя полноценным человеком, занимаясь любимым делом — изготавливая механические протезы рук и ног. Это дело приносило ей удовольствие, а так же напоминало о нём — об Эдварде.

Её друг детства, её... Ох, как много она хотела бы ему сказать. Сейчас. Повзрослев. Осознав свои чувства.

"Ну почему ты такой идиот? — размышляла иногда Уинри, — Как вы там с Алом? — вспомнила девушка дорогого сердцу молодого человека и его младшего брата".

Эдвард и Альфонс Элрики пожертвовали собой ради того, чтобы победить злодеев, и отправить их восвояси. Вот только они и сами переместились в другой мир. Как говорил Эдвард: "У всего есть своя цена. Это равноценный обмен". Но был ли этот обмен равноценным? Уинри не понимала этого. Или думала, что не понимает. Но в глубине души всё осознавала.

И всё же, сидя каждый вечер у окна и смотрев на звезды, она надеялась, что они однажды увидятся.

— Эд, где же ты? Всё ли у вас в порядке?

* * *

Франция, 1925 год

Эдвард и Альфонс Элрики путешествовали по Европе в поисках зловещего оружия, которое попало в земной мир из Аместриса. Прошло уже два года с того самого момента, как они окончательно перешли на Землю. Теперь, в мире без алхимии, шанса вернуться в родные края у них не было. По крайней мере, братья его пока ещё не увидели.

Эдвард не считал этот мир чужим, да и Альфонс вскоре привык. Однако оба брата надеялись, что в родном Аместрисе сейчас царили мир и спокойствие, а не такая нервозная и опасная обстановка, как в земной Европе.

Прошел примерно месяц как братья обосновались в Париже, снимая небольшую комнатушку в многоквартирном доме. Зарабатывали на жизнь знаниями. Все-таки, сказывалась их собственная природа — они были очень смышленными с самого детства, — а так же наследственность, и начальное образование (отец — ученый-алхимик, как и их учитель). Конечно, с языками пришлось непросто, потому что знали они только аместрийский, что схож с немецким. Но это было легко поправимо.

Эдвард по прежнему носил броню, что Уинри прилатала ему в их последнюю встречу. Её протезы рук и ног были превосходными. И Эдвард очень радовался, что, наконец, перестал расти, и ему не требовалась замена протезов круглогодично.

Конечно, ухаживать за ними было тяжело. Приходилось с лихвой закупаться машинным маслом, а так же следить, чтобы латы не заржавели. Ну и скрывать, как всегда, протезы от чужих глаз под одеждой и перчатками. Увидь кто такие технологии в нынешней Европе — Эдварда схватят скорее, чем адекватно отнесутся.

И Эд, и Ал — оба скучали по Уинри. В детстве, говорят, между ними был целый любовный треугольник. Но Альфонс быстро уступил брату, видимо, осознавая, что у того чувства к Рокбелл сильнее. Но Эдвард никогда бы в жизни в них не признался, даже самому себе. И не признавался. Когда был алхимиком в Аместрисе, не осознавал еще. Когда попал на Землю, то не видел в этом смысла. Когда вернулся лишь на миг в родной мир — не смог сказать, потому что сделал бы больно. Ведь он ушёл и оставил её... Сейчас уже просто не было надобности в этом признании.

И всё же Эдвард часто размышлял над тем, есть ли путь назад, домой. Представлял, как они с Алом садятся на поезд в Аместрисе и едут в Ризенбург. Как Уинри встречает их сонная на пороге дома. И они просто смотрят друг на друга, не двигаясь с места.

— Как ты там без нас, Уинри? Всё ли у тебя хорошо? — спрашивал Эдвард, иногда сидя на крыше многоквартирного дома по ночам и смотря на звезды.

* * *

Они виделись иногда. Во сне. Кажется, что это было единственным спасением для обоих — видеть друг друга в фантазиях мира грёз.

Но являлось ли это фантазией, или же связь Эдварда и Уинри была настолько сильна?

В этом сновидении они каждый шли по тёмному коридору, освещённому белым сиянием. Словно все те звезды, на которые они смотрели каждый в своём мире, спускались так низко, что можно было потянуться вверх и коснуться их пальцами.

Они шли, шли, шли. И встречались в центре какой-то каменной залы со сломанным фонтаном посередине. Она была похожа на комнату какого-то разрушенного и забытого всеми храма, посетителями которого лишь иногда были заблудшие души. Эдварда и Уинри нельзя было назвать таковыми, но и в тот же момент они иногда ощущали себя именно так.

И каждый раз они замирали, увидев друг друга. Они выходили с противоположных коридоров, останавливаясь напротив друг друга. Они были одеты в белые одежды — Уинри в лёгкое платье, а Эдвард в рубашку и брюки — как ангелы, сошедшие с небес к алтарю. Эд и Уинри присаживались на край фонтана, не отводя глаз друг от друга, словно стоит им оглядеться вокруг — и дорогой человек рядом вновь исчезнет, пропадёт. Они не помнили, о чем говорили в каждую их встречу, но, кажется, всё время о разном. Делились самыми сокровенными переживаниями, новостями. Смеялись и шутили. Но никто так и не решался рассказать о своих чувствах.

Это было не нужно. Они и так всё прекрасно знали. Знали, что больше не встретятся никогда, но всё равно отчаянно надеялись на это. Для них эти сновидения стали порталом, позволяющим пройти между параллельными мирами. Без жертв и потерь, без алхимии и боли, без равноценного обмена. И эта соломинка давала им силы жить и двигаться дальше не смотря ни на что.

События в главе происходят до встречи Арии и Тсуны в аниме и манге "KHR!"

Рим, 2005 год

"Отпуск" — такое сладкое слово. Отпуск — это отдых. Причём, каждый человек сам выбирает как ему отдохнуть: отправиться в путешествие по разным городам, улететь в горы или на море, заняться спортом или просто выспаться. А для кого-то отдых — просто посидеть дома, засев за чтение любимой книги или устроив марафон кино.

Для многих людей отпуск — это что-то за гранью возможного. Или человек не умеет отдыхать — просто не может бед своей работы. Или работа не может без человека — и ему просто нельзя даже на денек отлучиться. А есть ещё один вариант. Когда отдых небезопасен.

Ария Джиглио Неро относилась как раз к третьему типу людей. Всегда в позитивном расположении духа, не смотря на проклятие, наследственность и род своей деятельности, всё же она мечтала о самом обычном отдыхе. Как у самых простых людей. Посидеть на пляже или в кафе за чашкой кофе без кучи охраны и страха, что тебя застрелят в спину. Ария — босс мафиозной семьи Джиглио Неро. Разумеется, у главы мафиозной семьи нет права на спокойствие. Каждый день, каждая минута её жизни подвержены риску.

Но ей хотелось этого. Как молодой женщине и как просто уставшему человеку. Ария иногда поступала отчасти по-детски — сбегала из дома. То скрывая свои темно зелёные волосы париками, то ажурными шляпами. Так случилось и в этот раз. Собрав волосы под широкую шляпу и надев белое платье и большие солнечные очки, Ария тайком пробралась на улицу из особняка и с соседней улицы вызвала такси. Водитель отвёз симпатичную девушку в аэропорт, отметив про себя, как она была напряжена, и пожелав по прибытии "хорошего отдыха". Ария кивнула и отправилась как можно скорее на посадку. С собой у неё была лишь небольшая сумка вещей. Посадка, к счастью, прошла быстро — пассажиров было не так много. Ария оглянулась и не заметила никакой слежки. Однако это было не совсем так — за ней наблюдал высокий мужчина со светлыми волосами, одетый в чёрный классический костюм. Он пошел следом на посадку — как якобы опоздавший, пропустив вперёд всех пассажиров, чтобы его не заметили.

Когда самолёт наконец-то двинулся с места, собираясь взлететь, Ария шумно выдохнула. Никто не последовал за ней, а, значит, в этот раз она сможет нормально отдохнуть и расслабиться. Пришлось даже заказать поддельный паспорт, чтобы вылететь из Рима, не засветив своё настоящее имя.

Женщина сидела у окна, рядом, повезло, место было свободно. Можно было спокойно расслабиться и насладиться полётом. Ария держала путь на летний курорт Лигурийского побережья, одного из самых известных в Италии.

Самолёт уже поднялся в воздух, за окном во всю плыли перистые полупрозрачные облака. А перед глазами Арии так и стояли бухты, море и пляж. Благодать. Она прикрыла глаза, представляя в подробностях, как отдохнёт. Ей не хотелось думать ни о долге, ни о работе, ни о возможных опасностях. В этот момент с ней рядом кто-то сел, заняв свободное место. Ария повернулась посмотреть, кто это был, и чуть не вскрикнула от неожиданности.

— Гамма? — все-таки не удержалась женщина, но сделала это не так громко. — Что ты тут делаешь?

— Очевидно, сопровождаю вас, босс, — спокойным тоном ответил светловолосый мужчина. Его голос был мягок и не напряжён. Он служил в семье Арии хранителем грозы уже несколько лет и давно привык к её выходкам. А вот она к тому, что он её везде находит — видимо, ещё нет.

— Вот блин, — выругалась Джиглио Неро. Гамма усмехнулся. Для всех Ария была оплотом здравого смысла и позитивного настроя. Она всегда и всем улыбалась. И только он знал, что не всё так просто. Почему-то перед ним босс никогда не стеснялась показывать своё “внутреннее “я”. Он знал, как часто она плакала, в том числе и по пустякам. Знал, сочувствовал и ничего не мог поделать. Только защищать её, даже ценой своей жизни. И любить. Безмолвно любить, — А я так надеялась, что в этот раз у меня получится. Кто ещё с тобой? Генкши?

— Никого, босс. Я один. — ответил мужчина. Да, в предыдущих подобных ситуациях он поднимал на ноги с собой и других хранителей Арии. Но в этот раз не стал. Взвесив все “за” и “против”, он решил, что и его самого будет вполне достаточно. — Интересный пункт назначения вы выбрали. Сильно устали, да?

— Да, — женщина поникла плечами и опустила голову, — Знаешь, мне просто хочется побыть обычным человеком. Я осознаю свой долг и все свои обязанности. Но это не значит, что я не могу не устать от этого. — Ария и сама не понимала, почему перед Гаммой была настоящей. Видимо, потому что он нравился ей не просто как охранник, телохранитель или хранитель грозы.

— Поэтому здесь только я, — ответил мужчина, еле сдерживаясь, чтобы не взять её руку в свою. — Но, если вы пожелаете, я могу уйти. Буду наблюдателем издалека. Так, что вы даже не заметите и сможете отдохнуть, как вам хочется. — Гамма пристально наблюдал за Арией, беспокоясь. Она ответила не сразу.

— Не надо, не уходи, — женщина подняла на него полный нежности взгляд ярко синих глаз, — Если ты тут действительно один, то я не против. Ты единственный, кто меня понимает, Гамма. — она сама потянулась и взяла его за руку, — Спасибо, что беспокоишься. Побудем на отдыхе просто друзьями, а не боссом и хранителем, хорошо?

Сердце Гаммы пропустило удар прежде чем забиться в бешеной лихорадке. Он слегка улыбнулся и не стал отнимать свою руку из её ладони. Так они и продолжили полёт, сидя рядом и держась за руки.

— Хорошо, — сухо сказал он, стараясь скрыть своё смущение. Они оба отвернулись друг от друга, словно подростки на первом свидании.

— И, пожалуйста, зови меня по имени, пока мы на Лигурийском побережье. Договорились? — Ария продолжила почти шёпотом, смотря в окно. Она надеялась, что мужчина не смотрит на неё, так как она сильно смутилась, прося о таком.

И действительно, Гамма в шоке повернулся и посмотрел на неё. На её волосы до плеч и хрупкие плечи. Он ушам своим не верил. Казалось, будто он перепил виски накануне и находился в каком-то забытьи.

— Х-хорошо, босс… Ария, — наконец, ответил он спустя минуту промедления и снова отвернулся. Говорить её имя, называть её по имени было подобно волшебству, магии, пробуждающей и окрыляющей всё вокруг.

Спустя пару часов они приземлились. Рейс прошёл успешно. На выходе Гамма скорее из привычки взял вещи и свои, и Арии. Женщина была явно воодушевлена, вдыхая морской воздух, который витал вдоль всего побережья и ближайших населённых пунктов. Курорт Лигурийского побережья был очень живописным. Уютные пляжи, мягкий климат и бирюзовое, почти изумрудное чистое море. На побережье стояли кафе и станции сёрфинга, вдалеке виднелись острые скалистые утёсы и морские бухты. Отели были маленькими, но уютными. Словно приехал не на отдых, а к себе домой. Чувствовалась какая-то домашняя атмосфера — счастья и начала новой жизни. И, кажется, именно это и требовалось что Арии, что Гамме. Хоть ненадолго окунуться в другой мир, почувствовать себя свободными и способными на всё: жить, любить и поступать, как хочется им… Возможно, этот отпуск поможет им разобраться.

ОЖП — Элиза Рот

Путешествия во времени — многие мечтают об этом. Но те, кому эта возможность представилась, мечтали лишь о том, чтобы вернуться назад.

* * *

Примерно 50 лет спустя после победы над Люсией

Хамрио Музика, известный в прошлом главарь банды с Улицы Панков, заклинатель серебра и один из героев, спасших мир. Недавно ему исполнилось семьдесят лет. Сейчас внук знаменитого кузнеца, Музики, зарабатывал на жизнь тем, что вместе с бывшими коллегами по банде образовал целую бизнес сеть — кузницы, изготовление запчастей для воздушных кораблей и сервис для них.

Хамрио вернулся в родные края, но часто путешествовал и навещал своих друзей. Лэт и Джулия решили заняться восстановлением своей расы драконов. Они образовали поселение и стали искать своих же сородичей, кто был еще жив. Они вырастили троих детей, и сумели расширить свое поселение. Хару и Эли, Шуда и Каттлея прославили свой островок после спасения мира. И сейчас из дело продолжали их дети и внуки. Сын Хару и Эли стал третьим хранителем Рэйва.

А вот Музика проживал свою жизнь в одиночестве. Попытка начать отношения с Бельникой ни к чему не привела. Они хорошо проводили время вместе, но это была не любовь. Поэтому они расстались.

Музика не мог отпустить ту единственную, кто наполняла его жизнь смыслом и чувствами. Пусть она и умерла больше пятидесяти лет назад. Рейна. Его серебряный луч. Он хранил ей верность, будучи большим мастером флирта. Хранил копье с частью ее души, хотя сейчас почти не сражался уже. И искал — искал способ вернуться в прошлое и все исправить. Пожертвовать собой вместо Рейны или попытаться спасти и ее, и себя.

Ведь путешествия во времени были вполне возможны. Сиг Харт, Эли и Хару же возвращались в прошлое. Но вот только сил Сига хватило лишь, чтобы вернуть Эли и Хару назад — и портал закрылся. А он был едва ли не самым сильным волшебником на Земле. Но Хамрио не сдавался — он не хотел сдаваться. Хотел еще раз увидеть Рейну, почувствовать аромат ее духов и увидеть, как развиваются на ветру ее зеленые волосы. Это было его смыслом жизнь. И смерти тоже. Ведь однажды, когда его жизнь была на волоске от финала, он видел Рейну. Поэтому мужчина знал, что если в мире живых он не найдет способа ее вернуть, то где-то там, в дали, в мире ином, они все равно встретятся. Оставалось не так много времени до этого дня. Хамрио уже точно представлял их встречу. При любом исходе — если он сумеет найти способ вернуться в прошлое, изменить его и вернется к ней уже в настоящее. Или же, если попадет в мир иной.

— Что, скучала без меня Рейна? — съязвил бы обязательно он.

— Настоящие мужчины таких вопросов не задают, — неважно в каком обличье, или в каком возрасте, Рейна бы непременно ответила так.

Музика и сам не понимал, откуда так хорошо ее знает. Ведь они толком даже познакомиться не успели, прежде чем она пожертвовала собой и спасла его. Но ничего, он еще узнает ее получше, расспросит обо всем, что хотел. Потому что они обязательно встретятся.

* * *

Примерно 50 лет назад до победы над Люсией

Сиг Харт так и продолжил сторожить место "упокоения" Риши Валентайн. На самом деле никого в этой могиле не было — все было подстроено. Оказавшись в прошлом вместе с Эли и Хару, Сиг Харт узнал эту тайну. И пообещал сберечь ее.

Эли, путешествуя в прошлом, все вспомнила. Неудивительно, что внутри нее сидела огромная сила Эфериона, ведь она и была той самой Ришей Валентайн, величайшей волшебницей. Ей специально стерли память и остановили процесс старения, чтобы она спасла мир в будущем. Пятьдесят лет Эли спала, пока сам он, Сиг Харт, не разбудил ее. Все шло точно по намеченному изначально плану. Хару же в прошлом узнал историю первого хранителя Рэйва и многое понял. Теперь они с Эли были готовы вернуться в настоящее и одолеть Люсию.

Вот только вторжение в прошлое и нарушение его границ вызвало сильное искажение. Времена стали сменять друг друга слишком быстро и смешиваться между собой. Это и сподвигло Сиг Харта на то, что он сделал. Задержал своей магией портал, дав возможность Эли и Хару вернуться в настоящее. А сам остался в прошлом.

Он пообещал сохранить тайну Эли. Поэтому он сторожил могилу Риши всю свою оставшуюся жизнь. Вплоть до уничтожения всего на материке. Он хотел бы вернуться назад, в настоящее, но прекрасно знал, что дорога туда в ближайшие десятки, или сотни лет не появится. Поэтому ему предстояло учиться жить здесь, в прошлом, стараясь не нарушать законов природы и времени.

За ним часто наблюдала молодая девушка. Ее алые волосы потоком струились по хрупкой спине, а карие глаза смотрели зорко, твердо. Элиза Рот не раз замечала одинокого мужчину у могилы в лесу, когда ездила в город. Она была из местного поселения, и часто ездила через лес продавать ткани и инструменты, что изготавливали ее родители.

Они ни разу не говорили друг с другом, но все же была между ними какая-то связь. Она приносила ему еду, молча оставляя ее неподалеку. А он благодарно кивал ей в след. Она часто стояла за деревьями, наблюдая за ним. А он искоса поглядывал на нее.

И это присутствие совершенно незнакомой девушки давало ему силы существовать дальше и выполнять свой долг. Она не говорила с ним, неизвестно, почему. И он не говорил с ней. Так не разрушался временной континуум. Время шло, но девушка, уже повзрослевшая и ставшая прекрасной женщиной все приходила его навещать. Теперь они в открытую смотрели друг на друга. Каждый раз она собиралась что-то сказать, но его легкий отрицательный кивок останавливал ее.

А затем началась война. Сиг Харт знал, что ждет этот материк. Он не хотел вмешиваться, но не мог допустить, чтобы его знакомая и другие местные жители пострадали. В один из дней, когда Элиза в очередной раз пришла навестить Сига, то в начале тропы обнаружила записку на выцветшем куске бумаги.

"Ты можешь мне не верить, но грядет страшная война. Материк будет уничтожен. Уезжай, и предупреди как можно больше жителей. Если они тебе не поверят, спасайся сама".

Женщина ошарашенно переводила взгляд с письма на мужчину и назад. Ей так и хотелось выкрикнуть: "А как же ты? Мне что, оставить тебя здесь?". Но его серьезный и полный горечи взгляд вновь остановил ее. И она ушла. Ушла или уехала, оставив после себя частицы прекрасных воспоминаний, а так же крошечный плетеный браслет с именем "Элиза".

Сиг Харт, попав в прошлое, хотел вернуться назад. Узнать, справились ли Хару и Эли, как его товарищи-маги, живы ли они? Но он не мог. Однако Элиза стала его спасением. Даже с ее, казалось бы, небольшой поддержкой, его воля стала крепче, ум острее, а сердце чище. Теперь он не сомневался, что в будущем через пятьдесят лет все было хорошо, и его друзья победили.

modern! au

Тяжела работа журналиста, особенно начинающего. Приходится браться абсолютно за любую работу, да и в целом выбор не так велик, как у опытных; ездить на места чрезвычайных ситуаций, пожаров, наводнений; опрашивать жителей домов, где в палисаднике оборвали цветы; в мороз ждать встречи с сотрудником библиотеки. Вот и в этот раз её начальница, которая ее явно недолюбливала, дала новое "интересное" задание. Её — это Ребекку Блюгарден, сотрудницу одного известного журнала. Девушку среднего с прекрасной фигурой, аппетитными формами, светло-русыми волосами и голубыми глазами. У неё была поистине модельная внешность, пылкий нрав, живой взгляд и яркая улыбка. Многие мужчины таяли "под чарами" Ребекки, но её это не волновало. Она хотела сначала построить карьеру, а затем уже заниматься личной жизнью.

Очередным заданием Ребекки был репортаж о горных туристах и их жизни. Путь Блюгарден лежал в горы за городом, где и располагалась временная спортивная база скалолазов и горных пешеходов. Но прежде чем туда отправиться, девушка хорошенько прошерстила информацию в интернете, собрала данные о горном туризме, и набросала вступительный текст статьи. Затем начала собирать вещи, попутно размышляя о том, что увидит и о чем напишет.

Утром Ребекка облачилась в джинсы, тёмную водолазку и жилет. Чем не одежда для поездки в горы? На станции девушка села в автобус на станции, который вёз за город, в том же направлении, где находилась база горных туристов. Кажется, некоторые из пассажиров тоже направлялись туда. Можно было, конечно, расспросить их по дороге — меньше работы было бы по приезде. Но Ребекка не стала этого делать. Лучше по факту сделает всё. Приедет, найдёт опытного скалолаза, возьмет интервью, сделает побольше фотографий. И домой — писать репортаж и монтировать репортаж. Поэтому девушка надела наушники, включила музыку и стала смотреть в окно. И вскоре заснула, убаюканная качкой по загородным дорогам, — недосып от многих поездок и командировок, видимо, сказывался.

* * *

— Эй, просыпайся, просыпайся!

Ребекка почувствовала, как её зовёт приятный, почти юношеский голос, а так же её потряхивают за плечо. Она открыла глаза и повернулась, пытаясь сосредоточиться. Перед ней стоял парень с тёмными глазами, чёрными короткими волосами, что торчали как ежиные иглы во все стороны. Он был одет в красную спортивную куртку и чёрные джинсы.

— Проснись! — повторил парень, улыбаясь во все зубы. Выглядел он вполне симпатичным, но каким-то то через чур... Дружелюбным?

— Кажется, я уснула в дороге, — Ребекка потянулась и размяла немного шею, — Спасибо, что разбудил, — она бегло улыбнулась незнакомцу, встала и, схватив сумку, вышла из автобуса. Молодой человек на секунду подвис, но буквально через секунду бросился за ней следом.

— Подожди! — он догнал Ребекку практически сразу же, — Постой! Давай дружить!

Ребекка закатила глаза. "Точно слишком дружелюбный", — подумала она, а вслух сказала:

— Извини, но мне некогда. Пишу репортаж о горном туризме. Подружиться мы сможем только в том случае, если ты окажешься скалолазом. — девушка ускорила шаг, но парень был быстрее. Через секунду он уже стоял перед ней, все ещё широко улыбаясь.

— Могу рассказать. И показать, — усмехнулся он. — Я лучший из скалолазов на этой базе. — он приветливо вытянул вперёд ладонь, — Шики Грандбелл. Давай будем друзьями.

— Ну, хорошо. — не очень-то охотно ответила Брюгарден, пожимая Шики руку. Она несколько иначе представляла лидера горного клуба. Повыше ростом, с обворожительной улыбкой и изящной фигурой. Хотя и этот Шики был довольно неплохо сложен, вот только вайб от него исходил, как от оболтуса. — Ребекка Блюгарден.

— Очень приятно познакомиться, Ребекка! — залепетал довольно Грандбелл, — А ты, значит, журналист, Ребекка? С чего бы ты хотела начать? Сразу пойдём на скалодром, или сначала показать тебе базу?

— Давай начнём с базы, Шики, — улыбнулась Ребекка.

— Хорошо! — выкрикнул парень, схватил её за руку, словно они дружили не две минуты, а всю жизнь, и потащил за собой.

Места были красивые, но в то же время устрашающие. Высокие и не очень скалы контрастировали с зелёными кустарниками и деревьями, образуя над головой некое подобие купола. Взглянув на него, у многих моментально кружилась голова. Ребекке тоже слегка поплохело, но она не показала виду. Везде орудовали профессиональные скалолазы, а так же новички, многие занимающиеся горной ходьбой готовились, по-видимому, к походу. Опытные старшие товарищи учили новичков работать с оборудованием и снаряжанием. Многие скалолазы занимались, в свою очередь, проверкой своего инвентаря неподалёку от базы.

Временное пристанище для туристов и профессионалов, раскинувшееся здесь, пока благоприятствовал сезон, представлял собой множество одинаковых серо-зелёных палаток и навесов. Так же неподалёку стояло несколько передвижных вагончиков и трейлеров. Вероятно, это было некое подобие складов и кухня. Ребекка достала фотоаппарат и сделала несколько снимков. Она только хотела расспросить Шики про базу поподробнее, но к ним подошёл красивый светловолосый парень с хмурым выражением лица.

— А это ещё кто? — недоверчиво взглянул он на Ребекку.

— Ребекка Блюгарден. Журналист. Пишу про горный туризм, — сурово ответила девушка.

— Она мой друг, Вайс, — весело и беззаботно добавил Шики. Вайс на секунду было хотел уже глаза закатить, но сдержался. Видимо, Шики вёл себя так всегда.

— Ладно, — отмахнулся блондин, — Ты идешь пробовать склон, Шики? Хомура нас уже ждёт.

— Да, конечно! — заверещал Шики так, что у Ребекки чуть уши не заложило, — Ребекка, идём с нами!

— Прямо лезть в гору? — удивилась журналистка, — Но я никогда этого не делала, Шики. Я лучше поснимаю, как вы это делаете.

— Да ладно тебе!? Это не сложно! — улыбнулся Шики так, что Ребекка сдалась. Она просто поражалась ему. Шики был настолько открытым к общению, настолько открытым и жизнерадостным было сердце, что ему невольно хотелось довериться. И не важно, сколько они знакомы: полчаса, месяц, год или десять лет. Он относился ко всем открыто, бережно и дружелюбно.

Эти мысли, возникшие у Ребекки относительно Шики, только укрепились, когда она увидела, с какой лёгкостью он одолжил у товарищей дополнительный комплект снаряжения, попутно со всеми разговаривая на ходу. А затем как мило он общался с Хомурой, девушкой с длинными фиолетовыми волосами, что ждала их с Вайсом у подножия склона. Даже Вайс заметно смягчился и изменился в лице. Шики настолько заражал всех позитивной энергией, что сопротивляться было нереально.

Он помог Ребекке надеть инвентарь и провёл инструктаж по технике безопасности.

— Ну как? Запомнила? — довольно улыбнулся он. — Если ещё что-то непонятно, то не переживай. Полезем вместе, я буду тебя страховать.

Первыми в гору стали забираться Вайс и Хомура. По-видимому, эти двое явно что-то скрывали. Слишком часто они переглядывались и переговаривались. Возможно, они тайно крутили роман. Вероятно, многие подозревали об этом, но не нарушали секрет молодых людей.

Шики весь подъем подбадривал Ребекку, и ей всё давалось несколько легче — движения, переходы, перепрыжки. Пару раз Шики ловил её за руку, спасая от падения вниз. Хоть она и была пристегнута тросом, всё равно же страшно.

Через час примерно, Ребекка добралась до верха склона. Он оказался не очень большим, по-видимому, его использовали для проверки инвентаря. Но зато вид с него открывался поистине потрясающий. Скалистое ущелье и западная сторона густого леса в свете Солнца — выглядело завораживающие. Ребекка достала фотоаппарат и сделала несколько снимков.

Она ошиблась о Шики, и сожалела об этом. Она узнала его, и очень радовалась этому. Хотелось задержаться на этой базе горного спортивного туризма и узнать его получше. Тем более, что интервью она ещё у него не успела взять…

Modern! No magic! AU

Море — излюбленное место для отдыха для многих людей. Живописные виды, солнечные ванны, водные процедуры, развлечения: сёрфинг, катание на бананах и яхте, экскурсии, возможность закрутить лёгкий курортный роман. Что же может быть лучше отдыха на берегу тёплого моря? Для туриста — конечно, ничего. Но только не для спасателя. Представителям этой опасной профессии всегда нужно быть начеку, рисковать своей жизнью, вытаскивая из воды случайных отдыхающих, которые по своей неосторожности или слишком большой уверенности в себе, обязательно находят приключения на свои головы.

Лаксус Дреяр как раз был одним из представителей этой профессии. И, честно сказать, она ему уже осточертела. Если у его коллег, Нацу и Грея, всегда находились занятия или поводы для разборок между собой, и у Гажила, который всё свободное время уделял своей девушке, что сейчас была в положении, то Дреяру было просто скучно.

Многие девушки, засматриваясь на крепкую и мускулистую фигуру Лаксуса, начинали симулировать, что тонут, и это раздражало его больше всего. Лаксус уже сам себе пообещал после окончания сезона найти другую работу. В конце концов, его дед держал бизнес. И он мог бы тоже попробовать — вдруг выгорит? Это всяко лучше, чем бессмысленно плавиться под палящим Солнцем круглый год и спасать шальных симуляторш.

Как раз в один из дней на пляж приехал прямо-таки целый девичий отряд. Около десяти девушек — кажется, у них намечалась фотосессия для конкурса красоты, который в этом году проходил в городе Магнолия, где и располагался пляж. Лаксус что-то слышал об этом, но в подробности не вдавался.

Он нехотя наблюдал за происходящим, уже готовясь к тому, что придётся опять нырять за якобы тонущей девушкой, которая решила разыграть из себя жертву. Уж очень часто это случалось.

Отряд был представлен настоящими красавицами. Действительно, конкурс красоты. Взгляд Лексуса так и приковала к себе одна из них. Хрупкая и нежная белокурая девушка в закрытом фиолетовом купальнике и соломенной шляпе. Её голубые глаза были заметны издалека — они горели синим цветом словно море или небо. “Как-то она выделяется среди всех”, — невольно отметил Лаксус. И сражу же отогнал эти мысли куда подальше. Кажется, он уже перегрелся на этом чертовом Солнце.

После фотосессии на пляже наступает следующий этап — фотосессия на яхте. Небольшое судно яркого белого цвета с голубыми полосами по бокам отплывает от берега, фото-действо на нём продолжается.

Лаксус то ли из-за предчувствия, то ли просто на автомате взял в руки бинокль, собираясь продолжить наблюдение. Незнакомка с серебристыми волосами встала у края яхты в компании других моделей, они все опирались на ограду и улыбались. На ней было зелёное бикини, которое уж очень сильно подчёркивало идеальную фигуру и аппетитные формы. У Лаксуса сразу же пересохло в горле. А ещё резко захотелось удалить всех мужиков с пляжа. Наверняка, сейчас многие из них пожирали, так же как и он глазами белокурую диву.

Перед девушками маячил фотограф, как вдруг, одна из моделей как бы случайно толкнула белокурую диву, и та упала за борт.

Лаксус среагировал молниеносно. Кажется, девушка умела плавать, но от волн винтов яхты это удавалось ей с большим трудом.

Он без проблем быстро доплывает до девушки и вытаскивает ее на берег, она без сознания. Ничего не оставалось делать — только искусственное дыхание. Её губы отдавали какой-то мятой, или даже скорее домашним мятным чаем. Дреяр почти забыл даже о том, что нужно делать искусственное дыхание, просто уходя в нежный поцелуй. Вокруг уже собралась приличная толпа, как вдруг девушка пришла в себя и отталкнула его, давая со всей силы маленькой ладошкой по лицу.

— Чего творишь? — воскликнула она.

— Мира, ты цела? — к ней подбежала девушка в точности её же копия, только младше. В руках она держала полотенце и бутылку воды.

— Да, Лисанна, всё нормально, — ответила Мира. Ещё раз грозно посмотрев на Лаксуса, она встала и ушла в компании своей, наверное, сестры.

* * *

Вечер того же дня. Дреяр ошарашен. Он ни о чем другом думать не может, кроме как о прошедшем сегодня спасении. Эта Мира его буквально покорила. Она была не такой как все — милая снаружи, и огненная внутри. Как Луна, таящая и отражающая солнечный свет.

Закончив работу, Лаксус решил заглянуть в кафе на берегу моря, которым заправлял его друг, Бикслоу. Нужно было срочно выпить, чтобы хоть как-то оклематься. Но не тут-то было… Ибо, едва сев за барную стойку, Лаксус заметил вдалеке Миру. Она сидела за столиком и о чём-то беседовала с сестрой. Выглядела она прекрасно, что не могло не радовать. Но в то же время внутри Лаксуса начало разжигаться настоящее пламя, ураган.

“Веду себя как мальчишка, — говорил он себе, — Не бывает любви с первого взгляда… но что тогда со мной? Почему она не выходит у меня из головы? — он потрепал свои золотые волосы, — Бестия…”. Лаксус отвернулся, заказал виски и попытался отвлечься, наблюдая за Луной на небе. Которая своим белым свечением так напоминала волосы этой Миры. Мужчина и не заметил, как героиня его дня подкралась к нему сзади. На ней был надет длинный малиновый сарафан, отлично гармонирующий с цветом её мраморной кожи.

— Добрый вечер, — нежно сказала она, слегка наклоняясь в бок, чтобы Лаксус её увидел, и улыбаясь. — Это вы — спасли меня сегодня днём. Простите, я перегнула, дав вам пощечину…

— Ерунда, — отмахнулся Дреяр, находясь в прострации. Что вообще происходило? — Мне ещё никогда не давали пощёчину за искусственное дыхание.

— Простите, — неловко засмеялась Мира, — Может, я могу как-то загладить свою вину? Например, в знак примирения, пригласить вас на прогулку по пляжу? Как вам идея…

— Лаксус, — ответил он, задумавшись, — Эм... Ладно, Мира, да? — всё же согласился мужчина, он и не собирался отказываться.

— Мираджейн. Приятно познакомиться. — Она действительно сожалела о том, как поступила утром. Стрессы из-за конкурса и личных проблем сказывались. Этот хмурый громила выполнял свой долг и рисковал своей жизнью. А еще он был очень красивым, что внутри все замирало, словно прожигаемое молнией.

Прогулка под Луной — что это, если не самая романтическая атмосфера? И вот они, гуляющие под светом спутника из звёзд, разговаривали обо всём. Сначала неловко, невпопад. Но с каждой минутой всё увереннее и увереннее — постепенно разговор стал набирать всё новые и новые обороты. Молодые люди говорили об интересах, а затем о чём-то глубоко личном, уже сидя на песке и слушая шум морского прибоя. Оказалось, Мира приехала участвовать в конкурсе только из-за денежного вознаграждения — она не любила всей этой роскоши и шумихи, но долги за квартиру и обучение заставили так поступить. Мираджейн — старшая сестра в семье. Она рано лишилась родителей, и ей пришлось поднимать младших брата и сестру. Лаксус, конечно, младших братьев и сестёр не имел, но прекрасно понимал её — он тоже рано остался без родителей, мать покинула этот мир, когда он родился, а отец оставил его в подростковом возрасте. Если бы не дед, Лаксус, наверное, давно бы в психушке лежал, или сидел за решёткой…

В попытке заглушить и свою, и его боль Мираджейн подалась вперёд и обняла Лаксуса, стоя на коленях в песке. А ещё она замёрзла. Это сразу понял Лаксус, едва она коснулась его — все-таки ночной морской воздух был достаточно прохладным. Он не удержался тоже — сгреб её в охапку и усадил к себе на колени, крепче обнимая. Мира не стала сопротивляться. Им обоим давно это было нужно.

И, кажется, эта история будет иметь не хилое продолжение. Потому что бурного курортного романа не избежать явно, если не больше…

Пропущенная сцена, согласование с каноном

Море, пролегающие между материками Гильтины и Ишгара. Оно кажется бескрайним, но это не так. Многопалубный и много-парусный корабль держит свой путь с континента Гильтина в город Магнолия, что в королевстве Фиор.

— И стоило так вот срываться?

На палубе у самого бортика стояли две девушки примерно одного возраста и роста. Одна была обладательницей зеленых глаз и коротких насыщенного фиолетового цвета волос. Одета она была в белый топ и нежно-зеленую юбку. Вторая же носила очки, а ее светло лиловые волосы были сострижены в каре, на ней было надето темно-фиолетовое платье и бардовая накидка на плечах.

— Кинана! Ты меня слышишь вообще? — переспросила девушка в очках.

— А! Да, Лаки, прости, — ответила Кинана, вырванная из состояния задумчивости, — Стоило, конечно, — поспешила добавить она.

— Это связано с твоим парнем, да? — сверкнула глазами Лаки Олиэтта.

— Да, — вздохнула Кинана, смотря в даль на горизонт.

Она волновалась. Да, именно что волновалась. Их гильдию волшебников, "Хвост феи", обелили — наложили некое заклятье, которое позволяло наложившему заклятье контролировать сознание и магию заколдованных магов — и увезли на другой континент. К счастью, команде Нацу удалось снять проклятье, а после... А после последовала суровая битва с божественным богом-драконом земли, Алдароном. В гуще сражения осознание не пришло сразу, но оно настигло Кинану после окончания битвы.

"Должно быть, он ищет меня".

Эрик, или же Кобра, ядовитый убийца драконов, парень с загорелой кожей и темными волосами, действительно, не находил себе места. Его жизнь и так не блистала яркими красками. Рабство, злодеяния, тюрьма, а после долгие скитания в составе "Ведьминых грехов"... Стоило жизни только немного устаканиться: всем магам грехов дали амнистию, он воссоединился с Кинаной, как вот он — новый удар.

Обладая абсолютным слухом и возможностью читать мысли других людей, он не мог услышать ни Кинану, ни кого-то из ее согильдийцев на территории Магнолии. Саму гильдию “Хвост феи” он тоже проверил, через не хочу, но и там было пусто; видел, как и делегация "Саблезубого тигра" с некогда его товарищем по "грехам", Сорано, приходили в гости в "феям", но тоже никого не обнаружили...

"Где же ты, змейка?".

Кобра обходил Магнолию взад и вперед ежедневно на протяжении нескольких суток, пытаясь найти Кинану, да и вообще понять, куда подевались “хвостатые феи”. “Вечно они вляпываются во что-нибудь, — размышлял Эрик, — Наверняка, всю кашу заварил Нацу, — вспомнил он огненного убийцу драконов”. Пламенный волшебник был слишком шумным и взрывоопасным в прямом смысле того слова. А еще любил находить проблемы себе и другим на головы. Наверняка, и в этот раз не обошлось без его влияния, раз пропала вся гильдия. От “Саблезубых тигров” он узнал, что так же пропал и Джерар Фернандес, некогда лидер “Ведьминых грехов”. Он направлялся в Магнолию, но на этом его след обрывался. Это всё настораживало. Но если за Нацу вместе с его бедовой гильдией и Джерара Кобра не переживал, то за ту единственную, что согревала его душу — конечно же, да.

* * *

Кинана, стоило кораблю войти в порт, сразу же бросилась к выходу. Она, возможно, даже была бы готова спрыгнуть с него, но не решилась. Она не была столь ловкой, хоть и прилично прибавила и в физических навыках, и во владении магией. Но всё же рисковать без лишней надобности не стоило — не хватало ещё вернуться домой травмированной. Хотя, Кинана и без того была не в самом оптимальном состоянии. Ссадин и ожогов на ее теле после битвы на Гильтине осталось приличное количество.

Лаки даже не стало догонять подругу, решив сразу отправиться в гильдию. Нужно было проверить, что и как в пустующем помещении — не заняли ли его какие-нибудь сомнительные личности, или, что еще хуже — не разрушили ли здание гильдии. Ох, мастер не обрадовался бы такому… Но, к счастью, всё обошлось. Гильдия была цела и пуста внутри. Лишь только небольшой конверт с гербом гильдии “Саблезубый тигр” лежал на барной стойке, придавленный запылившимся подносом.

Кинана, запыхавшись, добежала до небольшой квартирки, которую они с Эриком снимали в двухэтажном домишке. Располагалась она первом этаже. Девушка хотела уже постучать в дверь — ключа у неё с собой не было. Когда их обелили и увезли на другой материк, все вещи остались в гильдии. Но дверь оказалась не заперта. Кинана зашла в квартиру, закрыв за собой дверь. И сразу почувствовала напряженную ауру, увидела перед собой силуэт Эрика за столом, и почувствовала, как он взволнован и даже зол…

* * *

— Эрик, ну прекрати дуться! — пыталась Кинана помириться с парнем. Они сидели за столом в квартирке. — Все же нормально! Все живы.

— Я и не злюсь, — ответил Кобра, делая вид, что листает какой-то журнал, первый попавшийся ему в руки, — Просто мне не нравится, что “Хвост феи” постоянно влипает в какие-то странные ситуации…

— Ну а разве другие гильдии иначе? — улыбнулась девушка, положив ему голову на плечо.

Эрик не ответил. Он не знал наверняка, потому что никогда не состоял нигде, кроме “Orasion Seis” и “Ведьминых грехов”. Но их даже гильдиями нельзя было назвать. Он лишь хмыкнул, стараясь не поддаться убеждениям и соблазнениям девушки, ведь он жутко по ней соскучился. В черной рубашке ему уже давно стало душно, едва она коснулась его. Черт, а он уже отвык от этого за какие-то несколько дней! Эрик старался не заглядывать в её мысли, так как она не разрешала, но всё равно чувствовал, слышал, что она считает себя виноватой, хотя таковой не являлась. И ищет способ помириться, перебирает варианты, как поступить. Один вариант был о-очень интересным, Кобра едва не покраснел.

— Ну-у, Эрик, — зашептала девушка ему на самое ухо, решив воспользоваться этим самым вариантом, — Что мне сделать, чтобы ты меня простил?

Следующего действия Кобра не ожидал от слова совсем. И не успел прочитать об этом в её мыслях. Кинана уже прикусила ему мочку уха, а свою руку расположила у него на паху… Кинана никогда раньше себя так не вела. У них, конечно же, не раз уже было уединение с целью плотских утех, но обычно он заправлял процессом.

Кобра слышал, как ей неловко, но желание примириться было у нее куда сильнее. Кинана просто застала его врасплох. Она начала осторожно массировать рукой его мужское достоинство, уже прилично выпирающее в брюках, а губы спустила ему на шею. Эрик шумно и глубоко задышал — как же это было неожиданно приятно! Но он не собирался отдавать ей свое лидерство. Резко встав, он рывком подхватил Кинану на руки, жадно впился ей в губы поцелуем и побрел в сторону кровати…

* * *

— Ну так что, ты простил меня? — улыбнулась Кинана, лежа в объятиях Эрика и рисуя пальчиком узоры на его груди. Комнату освещал лишь свет полной Луны, проходящий сквозь окно. Эрик усмехнулся, поигрывая пальцами с ее короткими прядками фиолетовых волос.

— Думаю, да, — ответил он, — Только больше так не делай. А то заставлю тебя уйти из гильдии.

— Хорошо, постараюсь, — хихикнула девушка. Возможно, ей стоило его пригласить в “Хвост феи”, он всё равно пока не состоял нигде — ни на какой-либо службе или в гильдии. Кинана знала, что он не одобрит эту идею, наверняка, уже не одобрил — ведь уже услышал ее мысли, но она всё равно попробует.

— Кинана, — позвал Эрик ее через пару минут, — Дай сюда свою руку.

Девушка в недоумении протянула чуть вверх левую ладонь. И через пару мгновений почувствовала, как на ее безымянный палец скользнуло что-то прохладное. Кольцо. Она в недоумении захлопала глазами, пытаясь рассмотреть в лунном свете подарок. Колечко было резным с фиолетовым камнем, который не ярко засиял, стоило ему оказаться на пальце девушки.

“Кольцо? Но зачем? Неужели Эрик… Это то, о чем я думаю?”, — размышляла Кинана, не зная, как спросить об этом вслух. Эрик застал её врасплох.

— Да, черт возьми, — прошипел Кобра, услышав её мысли, — Хочу, чтобы ты была моей. И точка.

Он сильнее прижал к себе Кинану, не давая ей возможности поднять голову и посмотреть на него. Ибо он сейчас лежал на кровати красный, как клубника в сезон созревания. Кинана и не стала этого делать, легонько чмокнув его в шею и прошептав “спасибо”. Она была счастлива.

Пропажа возлюбленной окончательно натолкнула Эрика на мысль о том, что он не хочет с ней больше расставаться и отпускать от себя. И теперь он знал, что Кинана желает того же. Он не заслуживал ее, но не мог отказаться от своих чувств. Но теперь у него впереди была целая жизнь, чтобы исправиться и искупить до конца все то, что он творил в прошлом. Ради нее, ради них обоих.