istanti (гет)

Тема: утро/драгоценности

TYL!

— Вы слишком сладкие даже для меня... Соединитесь уже в одну палочку твикс и станьте общим целым. Рехей! — вопил в привычной амплитуде Луссурия, хранитель Варии — независимой группировки семьи Вонгола. Как известно, он был весьма эксцентричен... И не очень традиционен на тему личной жизни. Но это не делало его плохим другом или товарищем, он в Варии едва ли считался не самым дружелюбным и поэтому на все переговоры с нынешним боссом семьи, Тсуаеши Савадой и его хранителями, отправляли именно Луссурию.

Он поправил солнечные очки и свой пестрый ирокез, внимательно смотря на Рехея Сасагаву, который являлся "его коллегой по пламени посмертной воли" и тоже был хранителем Солнца, но уже в самой семье Вонгола. Вот уже некоторое время он, многократный чемпион Японии по боксу, ломал голову над очень важным вопросом. Он встречался с девушкой по имени Ханна, которая в свое время была одноклассницей его младшей сестры, и стал в последнее время задумываться о чём-то большем, чем просто отношения. Рехей и сам был удивлен, что пришел к такому выводу, поскольку не отличался особо сообразительностью. Возможно, сыграл роль тот момент, что его сестре сделал предложение сам Тсуна, и сейчас они готовились к свадьбе. Это было так красиво и торжественно, Киоко была так счастлива, что и описать было сложно. И Сасагава старший вдохновился, но он понимал, что додуматься и решиться на такой шаг — вещи разные. Нужно было понять, как сделать предложение Ханне — девушке очень умной и довольно скептитичной, поэтому он решил обратиться за советом. Но коллеги-хранители не особо помогли в этом. Тсуна был весь в хлопотах: обязанности босса, подготовка к свадьбе, Гокудера везде следовал за ним — как было известно, тот был женат на работе и долге; Реборн уехал в путешествие; Ямамото лишь пожал плечами, у него так и не появилось девушки, а Хибари даже слушать его не стал. Вот так вот хранители самой сильной мафиозной семьи оказались кучкой двадцатипятилетних холостяков без какого-либо опыта... Но все же кое-что Рехею товарищи подсказали.

— Обратись к Шамалу, — как всегда нахмурившись ответил Гокудера, — Он точно разбирается. Он даже моей сестре как-то делал предложение, — вспомнил Хаято об одной байке пьяного доктора-киллера. "Интересно, так ли это?", — размышлял Гокудера, но проверять, спрашивая у Бьянки об этом, не решился.

— Да, а еще может Луссурия поможет. Он, конечно, странный, — усмехнулся Ямамото, — Но почему-то мне кажется, что он смог бы помочь.

И сейчас Рехей сидел в офисе Варии, он рассказал все Луссурии и слушал сейчас его наставления.

—...это должно быть торжественно. Купи много цветов, включи музыку и заворожи ее в танце посреди этих цветов. Какие она любит?

Сасагава уже давно потерял мысль, что до него пытался донести хранитель Варии. В этот момент дверь в офис открылась и, оглядываясь по сторонам, вошел Шамал, осматриваясь по сторонам. Сейчас почти вся группировка была разбросана по стране, кто где, по своим делам, и в штабе остался один Луссурия, поэтому можно было выдохнуть и не переживать, что Занзас захочет от скуки или раздражения пристрелить незванных гостей (да и званных тоже). Вместе с ним в комнату влетел аркобалено дождя, Колонелло — мужчина, заточенный проклятием в тело ребенка, он летел традиционно на орле, что держал его за воротник куртки цвета хаки.

— Ну привет, хэй! — резко сказал он.

— Кому тут нужно помочь покорить девушку? — ухмыльнулся Шамал.

— Эй, а вы что тут делаете? — удивился Луссурия.

— Учитель Колонелло! Шамал! — радостно воскликнул Рехей.

— Как вы сюда проникли? — не унимался вариец.

— Ты забыл, кто мы? — Шамал приподнял ладонь, на который сразу же сел москит, — Или тебя тоже усыпить, павлин?

Он имел медицинское образование и хорошо разбирался в ядах и противоядиях. Поэтому доктор Шамал считался едва ли не сильнейшим киллером в мире мафии, он использовал специально выведенных москитов, которые незаметно подлетали к жертве и могли заразить ее неизлечимой болезнью, обездвижить, усыпыть или парализовать.

— Чего сказал, хэй? — Колонелло снял из-за спины винтовку, которая была в несколько раз больше него и направил дуло на Луссурию, — Нас пригласили. Есть еще вопросы!

— Нет-нет, что вы! Я же просто спросил. Давайте обойдемся без пагрома! — завопил Луссурия.

— Но кто же вас позвал? — начал призодить в себя Рехей.

— Хаято, — ответил Шамал.

— Ямамото! — подхватил Колонелло.

— Ребята... — Сасагава едва сдержал слезы, насколько он был тронут заботой и беспокойством друзей.

— Ну, так с чего начнем, хэй? — орел спустил Колонелло на стол рядом с диваном, на котором сидел Рехей.

— Ханна... Крепкий орешек, — задумчиво прошептал Шамал, садясь рядом, — Давайте начнем с того, что Рехей нам сам расскажет о ней: как и что он чувствует.

* * *

Рехей дрожащими руками занимался приготовлением завтрака, пока Ханна спала. Она уже привыкла, что Сасагава рано вставал на пробежку. Он не особо умел готовить, но в последнее время часто практиковался на базе Вонголы. С момента посещения базы Варии прошел уже месяц, а он до сих пор краснел, вспоминая уроки "трех учителей", ибо там он узнал не только о том, как можно красиво сделать предложение, но и о многом другом, поскольку Шамал захватил с собой пару бутылок саке и через некоторое время вечер набрал весьма пикантные повороты — доктор поделился некоторым опытом из своей жизни о соблазнении девушек и тем, что было после. Даже у Луссурии после этих рассказов уши горели, не то что у Рехея. Только Колонелло держался молодцом, словно для него это не было чем-то столь пикантным.

И все же, к ночи у них был готов примерный план по тому, как красиво сделать предложение Ханне.

Закончив с завтраком, который составляли кофе, тосты с яйцом и авокадо, Рехей расставил все на столе как можно красивее (на его взгляд), в вазу поставил любимые герберы Курокавы и оставил записку своим кривым почерком "жду в гостиной, приятного аппетита".

Затем он отправился в гостиную, где разместил множество воздушных шаров и повесил гирлянду с прищепками, на которых висели их совместные фотографии — все-таки и от Луссурии был толк в этой истории, он хорошо разбирался в трендах.

Рехей оставил записку с надписью "обернись" и прикрепил ее на скотч к одному из центральных шаров. Оставался еще один шаг, на котором настоял Шамал: бурлящая ванна с лепстками роз, чтобы наверняка растопить сердце молодой особы. Рехей не до конца понимал, как ванна может помочь, если предложение он собирался делать в гостиной, но противиться не стал.

Закончив с приготовлениями, он отправился в гостевую переодеться в красивый парадный костюм и взять кольцо и букет роз, а заодно и повторить свои слова — он очень часто забывал какую-то информацию, особенно в волнительные моменты.

Курокава Ханна в этот момент проснулась и спустилась вниз, расправляя руками вьющиеся волосы, стриженные под каре. Одета она была в комплект из шёлковых комбинации и шортиков.

Девушка остановилась на лестнице и удивленно захлопала глазами, почувствовав приятный аромат с кухни, и поспешила скорее спуститься — не хватало еще, чтобы Сасагава в попытках порадовать ее устроил пожар в доме. Но, к ее уливлению, все было в точности наоборот. Порядок, завтрак и цветы на столе. Она отхлебнула кофе, который оказался вкусным и увидела записку. Разумеется, ни о каком завтраке и не могло идти речи, когда в воздухе повисла такая интрига.

Вид в гостиной тоже очень удивил Ханну, но в то же время пробудил в ней множество воспоминаний, стоило ей взглянуть на фотографии, прикрепленные к гирлянде. Особенно она любила снимок с ее выпускного в старшей школе, где они впервые появились с Рехеем вместе и шокировали всех. На фото оба были очень смущены, но упорно продолжали держаться за руки.

— А ведь уже лет семь прошло, — улыбнулась Ханна, а затем заметила записку на шарике.

Курокава обернулась и увидела перед собой красного, как спелые яблоки, Рехея в парадном костюме, сидящем перед ней на колене с букетом красных роз. Позади него из приоткрытой двери в ванную комнату виднелась набранная ванна в приглушенном свете — неужели свечи?

— Рехей, а что происходит? — улыбаясь, спросила Ханна.

Парень так и замер, тяжело дыша, не в силах оторвать взгляда от ее красивых карих глазах.

"Ну же, Рехей, соберись! Что, во имя экстрима, скажут все: осминожья башка, Ямамото, Десятый, Реборн, Шамал, учитель Колонелло...", — пытался расшевелись сам себя Рехей. Глубоко вздохнув, он сглотнул, достал коробочку с кольцом из кармана, протянул его Ханне и выпалил, что есть силы:

— Курокава Ханна! Во имя экстрима будь моей женой!

Тяжело дыша, словно только что пробежал марафон, Рехей ожидал ответа. Эти секунды длились просто целую вечность — он и не думал, что будет так, что он настолько сильно ее любит... На несколько секунд повисла пауза, после чего Ханна сказала:

— Да, я согласна, — причем сделала она это так легко и непринуждённо, что с сердца будто булыжник сорвался и рухнул куда-то в небытие.

Сделав несколько глубоких вздохов, приходя в себя, Рехей встал и, подняв на руки Ханну (и при этом роняя на пол розы), закружил ее, что-то вопя про счастье и экстрим. Невеста рассмеялась на его крики и обняла за шею.

Покружившись еще немного, нареченные остановились. Рехей осторожно спустил Ханну на пол, но ненадолго — чтобы надеть ей колечко на безымянный палец. Золотое с оранжевой яшмой на месте камня.

— Красиво, — улыбнулась Курокава, привстала на носочки и легонько и быстро поцеловала жениха в губы.

А затем сделала то, что Рехей никак не ожидал. Сняла кольцо и убрала его назад в коробочку.

— Но... зачем? Я экстремально не понимаю, — удивился он.

— Сейчас все поймёшь, — в глазах Ханны промелькнул странный блеск, и она, схватив Рехея за галстук, потянула за собой по направлении в ванную комнату.